Сердце Темного Властелина

ГЛАВА 1

– Ти-и-ихо-о-о в лесу-у-у... только Вири не спи-и-ит! Наша Вири кому-то мсти-и-ит, вот она и не спи-и-и-ит! – орала моя сипуха, кружа по небольшой комнатке общежития. Слова песенки моя птичка перемежала с насмешливым переливистым верещанием.

– Шелли, бесстыжий ты фамильяр! Прекрати издеваться! У меня тут мир рухнул, а она смеется!

– И буду смеяться, пока у тебя не наступит просветление.

Я зарычала от злости и продолжила одеваться. Хорошо хоть, я догадалась поставить на комнату гасящие звуки заклинание и ночной ор фамильяра меня не выдаст.

– Где моя вторая туфля?

– А поищи!

– Это ты ее спрятала!

– И правильно сделала. Как хороший фамильяр, я обязана оберегать тебя от глупостей! А лезть в запретную секцию только ради мести этому двуногому выхрыку – это как раз таки глупость несусветная.

– Отдай туфлю!

– У меня плохое предчувствие, Вири: что-то должно произойти. Тебя поймают! Отчислят! И мы снова будем жить в твоем поместье, а вкусные мыши водятся именно здесь! – визгливым от волнения голосом вещала сипуха, тараща круглые глаза и быстро вращая головой. Я до сих пор не привыкла к тому, что она совершает почти полный оборот. От одного этого вида у меня начинала ныть собственная шея.

– Так ты обо мне беспокоишься или о мышах? – укоризненно спросила, рыща под кроватью в поисках туфли.

– Э... обо всех, но о тебе, конечно, в первую очередь!

– Никто меня не поймает, а Тейн Солвайс еще узнает, что почем! Я его... я найду такое заклинание, чтобы у него вставало только на трупы, причем мужские! Он, видите ли, решил поспорить, сможет ли затащить в постель полукровку-заучку! И какова цена! Ты подумай, Шелли: я стою аж целых пять серебрушек – разориться можно! Клялся мне в любви, стелился как шелковый – и я ведь почти поверила! Даже подумывала согласиться... а сам за моей спиной крутил с Кэнди Сандерс! "Она посговрочивей этой Морован!" – язвительно передразнила голос теперь уже бывшего парня. – Надеюсь, я найду такое заклинание, чтобы он влез на труп прямо на уроке! – злорадно добавила, доставая пыльную туфлю из-за шкафа. – И никто меня не остановит! 

Многозначительно глядя на сипуху, надела туфлю и прошлась до двери, четко выстукивая каблучками  танцевальную дорожку из джишисы. В обычной обуви, не для степа, получилось не так эффектно, но настроение все равно подняло на несколько пунктов.

– Сегодня кое-кто узнает, на что способна "заучка"!

– Возьми меня с собой, – попросила Шелли с усталым глухим угуканьем,  походившим на тяжелый вздох. Сипуха зависла вниз головой на жердочке, обитой мягкой тканью, высоко под потолком. – Если я не могу предотвратить это безобразие, позволь хотя бы его возглавить.

– А вдруг ты обронишь перо и все узнают, кто лазил в запретную секцию? Нет уж, я ценю твое желание помочь, но побудь тут, – ответила, оставляя нахохлившегося от обиды фамильяра в комнате.

Не знаю, как здание академии Квилерен относилось к другим студентам, но мне, верившей, что оно живое, явно благоволило. Иначе как объяснить, что однажды передо мной сама по себе раскрылась дверь, впуская в загадочный и пыльный мир потайных ходов? Я еще не весь его исследовала, но быстро добраться из жилого крыла в библиотеку могла без проблем.

Из чрева гулкого коридора послышались мерные шаги пожилой комендантши.  Мадам Присцилла, помимо любви к кошкам и ромашковому чаю, славилась тем, что во время бессонницы патрулировала подвластную территорию. Я поспешила к знакомой картине основателя академии, нажала на раму в нужном месте и устремилась в небольшой проход, открывшийся внизу. Не знаю, для каких лилипутов он был сделан, но пролазить пришлось, встав на четвереньки.

Поднялась на ноги, отряхнула пыль с платья, запалила волшебный огонек и поспешила к узкой винтовой лестнице, ведущей на первый этаж. Пока мои ноги тщательно нащупывали мелкие, рассыпающиеся от времени ступеньки, в голове звучал голос Солвейса: "Знаешь, мы с Сандерс в последний раз в воздухе попробовали, в истинном обличье. Я такого еще не испытывал, это было что-то!"

Я горько усмехнулась. Конечно! Куда мне конкурировать с Сндерс! Я же недодракон – полукровка, прижитая отцом в ссылке на Земле, с родовой магией, но без истинной ипостаси!

Я бы никогда не попала в Квилерен, не признай меня отец. Фамилия Морован и магический дар раскрыли мне двери академии. Но мне никогда не стать настоящим драконом. Я никогда не взлечу, гордо расправляя крылья, оглашая радостным рыком небеса!

Но все это не значит, что я создание второго сорта, над которым можно издеваться и унижать! И кое-кто скоро узнает, насколько далеко я могу зайти в своей мести!

Наивно было верить, что, кроме отца, на свете есть дракон, которому безразлично, есть у меня истинная ипостась или нет, тот, кто способен полюбить полукровку.

 Конечно, раз я наполовину человек, можно было бы перенести свой интерес на людей. Но душа моя тянулась только к драконам, к их свободным сердцам и живой, вибрирующей энергии, которая будоражила мою кровь.

Рядом с драконами я чувствовала себя подобной им, причастной к тому, чем они являлись, я словно бы делила с ними эмоции. Мое сердце пело от восторга, когда я видела дракона, парящего на восходящих потоках в лучах полуденного солнца.

Собственно, так я и влюбилась в Солвейса. Красавчик, с чешуей синей, как сапфиры... Когда он приземлился, мне безумно хотелось подойти, дотронуться до него и бесконечно гладить, наслаждаясь ощущением гладкой, прогретой солнцем брони под пальцами. Мой восхищенный взгляд ему польстил. Тейн превратился в человека и, улыбаясь, подошел ко мне. Чем ближе красавчик подходил, тем чаще билось мое сердце, а когда он сказал "Привет", мне показалось, я сейчас упаду в обморок от волнения и восторга.

И вот теперь это... Добро  пожаловать на грешную землю, полукровка!

План проникновения в библиотеку я составила еще пару дней назад. Заклинания защиты были ориентированы на драконов, потому что только они и обучались в этой академии. Вот тут-то моя принадлежность к человеческому роду и пригодилась.

Магическая уборка начисто разрушала заклинания сохранности, наложенные на древние книги. Поэтому каждый вечер наш библиотекарь мейстер Веорсин и пара его помощников снимали все защитные чары и лично подметали и вытирали пыль во всей библиотеке.

Как раз в момент, когда защита была временно отключена, я невидимкой прошлась по библиотеке и, при помощи клея из фейского трилистника, расклеила по косякам дверей несколько своих волосков.

По моим расчетам, охранные чары теперь должны ощущать меня как часть библиотеки. Теперь можно спокойно войти в запретную секцию, не опасаясь быть парализованной или поджаренной молнией.

Проверять это опасно, но жажда мести сделала меня почти безумной, и вот я уже тяну руку к двери запретной секции. Осторожно, накинув несколько защит, пальцем касаюсь ручки, и... ничего!

Смело берусь за холодный металл и тяну большое кольцо на себя. Дверь бесшумно открывается, и мое сердце замирает: я проникла в святая святых! Туда, куда пускают далеко не всех, обязательно под присмотром и только по специальным магическим пропускам, которые подписывают в самой императорской канцелярии!

В какой-то момент мне показалось, на меня устремлены тысячи глаз, словно каждая книга смотрела на меня, оценивая, пробуя на вкус. Я тряхнула головой с убранными под сетку волосами и решительно двинулась к полкам.

Прочла заклинание поиска над своей правой рукой, и мои пальцы засияли мягким золотистым светом. Теперь не нужно перебирать все эти пухлые тома, вглядываясь в полустертые названия и пытаясь разобрать содержание, далеко не всегда написанное на драконьем. Я сразу почувствую книгу, которая содержит то, что ищу.

Итак, ведем пальцами по корешкам, вслушиваемся в шепот их голосов, ищем тот, что вызовет особенное чувство, от которого пальцы начнет покалывать... Я дошла только до середины полки, когда по моей руке от кисти до плеча пробежала толпа мурашек. Ощущение, будто отлежала себе руку. Неужели нашла?

В волнении взялась за корешок так мощно отозвавшейся книги, потянула на себя. Я даже присела под давящей тяжестью небольшого черного тома, без каких-либо надписей на обложке. Почему эта книга так много весит, хотя на вид не такая уж и большая?

От нее веет чем-то странным, чуждым и темным. Хочется поставить ее обратно на полку, но пальцы будто прилипли к переплету.

– Бред! Ну что ты себе нафантазировала Виринея? Это просто магический талмуд, что в нем может быть такого необычного? Просто автор, как часто делают, встроил "чары-пугалку" чтобы всякие растяпы не лезли! А мне не страшно! Понял? – сказала я небольшому черному гримуару, оттянувшему мне все руки. – Я тебя не боюсь!

Одновременно с этими словами я раскрыла книгу. На странице, покрытой непонятными, постоянно меняющимися письменами, мелькнуло нарисованное тушью изображение черного дракона, который вдруг двинулся, посмотрел, казалось, в самую мою душу и... дыхнул огнем!

– Ай! – пропищала я и захлопнула книгу, но та вдруг вспыхнула в моих руках, обдавая нестерпимым жаром лицо и ладони, а потом и исчезла, осыпав меня ворохом пепла.

Я отмерла, только услышав скрип сиротливо покачивающейся цепи, которой гримуар был прикован к полке. Поглядела на белую кучку на полу, и у меня возникло стойкое ощущение, словно я выпустила опасное чудовище. Казалось, тени зашевелились сразу во всех неосвещенных углах, призрачным шепотом повторяя мои мысли: "Чудовище... чудовище... опасное чудовище..."

– Что же я натворила... – прошептала я, попятилась и в ужасе рванула прочь, даже не потрудившись убрать следы пепла и уложить болтающуюся цепь на полку, чтобы исчезновение, несомненно, ценного экземпляра подольше не заметили.

Только пробежав половину лестницы подземного хода, почувствовала, как саднит указательный палец левой руки. Наверное, порезалась о металлический уголок книги и со страху не сразу заметила. Может, поэтому древний фолиант и сгорел? Не понравилось соприкосновение с кровью? Ой! А что, если я наследила? Тогда по крови меня и вычислят! Этого не хватало!

Так, надо собраться с духом, вернуться и зачистить следы своей проделки! А волоски уберу вечером, во время уборки. Если снять их сейчас, защита меня поджарит.

Завязала палец платком, чтобы не кровоточил. Несколько раз глубоко вдохнула, уговаривая себя, что ничего страшного не случится. Вернулась в обитель знаний всея академии, чтобы в шоке застыть посреди запретной секции.

Пол был совершенно чист: ни пепла, ни следов моей крови. Но самым удивительным было то, что цепь, к которой крепилась книга, тоже пропала! Место, где она присоединялась к шкафу, было гладким, словно тут ничего никогда и не было!

– Ничего не понимаю! Что же я натворила?

В раздумьях я вернулась в свою комнату, где меня ждала встревоженная Шелли:

  – Вири-Вири-Вири! Ты цела?! На тебе лица нет! Как все прошло? Что случилось? Почему у тебя палец платком перевязан? – Сова носилась вокруг меня, постоянно меняя высоту, как обычно делала во время охоты.

–  Порезалась о книгу без названия, – буркнула, скидывая туфли, – А кроме того, эта книга сгорела, почему-то не оставив на мне ожогов. Зато осталась вполне настоящая кучка пепла, которая затем исчезла. Не знаешь, что подобное может означать?

– Ух-х-ху! – Сипуха спикировала с жердочки под потолком ко мне на плечо. – Это значит, что тебе стоило меня послушать. Грядут неприятности. Но сейчас тебе стоит лечь в постель, хотя бы ради того, чтобы выглядеть сонной и ни в чем не виновной.

– Ты права: если меня вызовут  ректору, лучше выспаться! Врать легче на свежую голову.

Мне снилось, будто я проснулась на огромной кровати, в шикарной спальне, выполненной в весьма мрачных тонах.  Серое, темно-синее, черное... Даже белье на постели черное! Это что, мой кошмар?

Но вот я встаю, откидываю шелковую простыню, смотрю на свой сияющий белый халат... 

Гнев. Мои приближенные думали, что их повелителя можно заставить проспать подольше этой тряпкой из волос четырех бритых налысо единорогов? Прискорбно.

Все считают бедных зверушек воплощением порядка, и всем невдомек, что это я их создал пред одной из битв, когда обычная лошадь показалась мне слишком скучной на вид.

Они были черными как ночь, а рог сиял серебром, и я ездил исключительно на таких красавцах, пока мои "порядочные" враги, как всегда, все не испортили. Мои лошадки, видите ли, поглянулись им в качестве символа света. И вот уже несколько экземпляров похищены, перекрашены в белый, их рога сияют голубым и всюду распущены сплетни о том, что дивный зверь обожает невинных дев и разит насмерть таких, как я. Ну-ну...

Откуда я это знаю? Я слышу чьи-то мысли? Вот я подхожу к зеркалу... так, стоп! Мне снится, что я – мужик?!

Стройный, в меру мускулистый, бледный. Волосы черные, как сама ночь, а посмотришь в глаза – и чувствуешь, что проваливаешься, летишь в холодную бездну, на дне которой сияют и кружатся острые осколки звезд.

Надо же... пожалуй, впервые за много лет мне хочется сменить облик. Может, из владыки на время стать владычицей? Предстать перед подданными после двухсотлетнего сна женщиной... и пусть гадают, все ли у меня в порядке с головой. Может, больше бояться будут.

Я должен найти того, кто усыпил меня на столь долгое время, и понять, что меня пробудило. Ответ на первый вопрос можно легко узнать, достаточно взглянуть, кто сейчас сидит на моем троне. Стремительно иду через анфиладу темных, зловещих комнат, распахивая двустворчатые двери, чтобы войти в тронный зал.

Нужно как следует покарать совет за то, что пытались продлить мой сон всеми силами, и за то, что... выбрали заместителем Асвенда?! Так вот кто автор моего ухода на заслуженный отдых!

Я увидела сверкающий трон, похожий на куст: темные металлические ветви причудливо сплелись, и в них, будто звезды, запутались крошечные сияющие бриллианты. Среди этого великолепия, в темной короне из вороненого серебра, восседал высокий мужчина с ярко-красными волосами. Он простер руки над висящей в воздухе стеклянной сферой, на которую из его ладоней лился клубящийся мрак.

Этот поганец точно не чувствует себя заместителем, раз нацепил мою корону и решил заняться поглощением новых земель. И посмотрите-ка: он абсолютно не следит за балансом света и тьмы! Если продолжать в том же духе, можно уничтожить сразу несколько реальностей! Хорошо, что я проснулся.

Убивать Асвенда буду один раз и медленно... остальных – быстро, но многократно!

Истинный Свет! Что он делает! Я не хочу никого убивать!

Проснулась в холодном поту. Но стоило открыть глаза, как я вскрикнула: мир нестерпимо ярко сиял. Все предметы были словно бы пронизаны белыми линиями, которые складывались в странные симметричные узоры. Шальным взглядом обвела комнату, посмотрела на сову и зажмурилась: до того сложным был ее узор по сравнению с потолком и шкафом. Я потерла глаза, и, к моему облегчению, все стало как прежде.

Пока собиралась на занятия, меня все еще потряхивало от увиденного и никак не шел из головы мрачный мир, в котором побывала во сне. Он внушал мне страх. А мужчина, мысли которого слышала и с которым, кажется, даже слилась... казалось, я до сих пор чувствую его гнетущее могущество, которое давило так, словно на меня свалились сами Туманные Горы.

Кто же такой этот темный король, что создал единорогов? Что за дворец я видела и кто такой Асвенд? Это мой бред или все это существует на самом деле?

День тянулся медленно и прошел на нервах. Все время дергалась, стоило кому-то из преподавателей или однокурсников произнести мое имя. Ожидала, что вот-вот вызовут к ректору, однако никто не спешил обвинять меня в исчезновении странного гримуара без названия.

Похоже, никто ничего не заметил. Пока не заметил. Скорее бы вечер! Тогда я избавлюсь от последних улик своего пребывания в запретной секции и смогу спать спокойно.

После учебы решила пройтись по городу: у меня вышло из строя волшебное перо, обычным я до сих пор писала с трудом. Эх, мне бы парочку простых шариковых ручек, да где же их тут возьмешь!   Когда шла мимо ратуши, мое внимание привлек гомон собравшейся здесь толпы.

На дощатом помосте, откуда обычно глашатаи объявляли указы императора, стоял абсолютно лысый, низенький, коренастый мужчина. На нем был желтый халат, какие носят пророки из храма Порядка, а на шее висел большой кристалл хрусталя – артефакт истины,  мутнеющий, если носитель соврет.

– Я вижу, ви-и-ижу! – завывал пророк, смешно размахивая руками. – Еще вчера утром я, пророк Ташифа, был слеп, а сегодня почувствовал пробуждение повелителя Тьмы – и от ужаса глаза мои прозрели! Смотрите, он здесь, он уже близко! Хозяин тьмы пробудился! Хаос грядет в наш мир! – вопил Ташифа, указывая, казалось, на меня.

Я поспешила убраться с площади. Уже почти достигла торговых рядов, когда вдалеке послышался страшный грохот, словно бы обрушилось сразу несколько зданий. Через несколько минут я услышала нарастающий гомон людских голосов, а потом на рыночную площадь повалила паникующая толпа.

Меня бы затоптали, если бы один из стражников не оттащил меня за шкирку в какой-то переулок.

– Что там случилось? – спросила я вояку.

– Ташифа был прав! Грядет новая война с Тьмой! Он предсказал прорыв Хаоса рядом с городским сквером. Там теперь полно виверн и прочей пакости. Пока отгоняли оттуда народ, волна изменила около двадцати человек, и все из наших. У них выросла чешуя, когти и длинные волосы – у кого просто красные, а у кого черными змеями. А у моего командира... – воин истерически хохотнул – У него выросли рога и здоровенные копыта! Недаром его весь участок называл козлом... орки зеленые, кому мне сейчас писать отчет?! Этим несчастным теперь нет хода в наш мир. Или к повелителю Хаоса на поклон идти, чтобы к себе на службу принял, или наши же и прикончат. Хорошо, что храм Света близко, их маги помогли остановить это безумие, не то могли бы полгорода потерять. Подожди, пока толпа схлынет, и уходи девочка. Нечего тебе тут делать. Поняла?

Так я и поступила. Город гудел, как растревоженный улей, везде обсуждали волну прорывов Хаоса, которая прокатилась по всей стране. Раньше такое случалось только на границах империи Порядка, а теперь повсюду.

Но больше всего народ обсуждал прорыв, случившийся утром в императорском саду. Изменения, произведенные там темной энергией, вовремя удалось остановить и обратить благодаря артефактам порядка. Серьезно пострадали только императорские павлины: половину из них успели сожрать изменившиеся плетистые розы, остальные же на нервной почве превратились в альбиносов.

Услышав все это, я поспешила в академию с удвоенной скоростью. Там тоже хранился артефакт порядка, а значит, шансы не обрасти чешуей повышались в разы. Интересно, прорыв Хаоса может превратить полукровку в настоящего дракона? Я даже согласна на черный цвет, лишь бы уметь оборачиваться и летать!

В любом случае эта волна прорывов означает одно: грядет новая война между Порядком и Хаосом.

В прошлый раз именно так все и начиналось. Сначала Хаос вторгался в нашу реальность, создавая то тут, то там маленькие разрывы в мировой материи. Светлые маги сбивались с ног, пытаясь заштопать их своей силой и артефактами порядка. Им это удавалось, но земля становилась проклятой. Растения умирали, звери и даже нежить уходили оттуда, а если находился безумец, который решался заночевать в таком месте, рассвет он встречал либо мертвым, либо седым.

В прошлый раз, после череды маленьких прорывов, на юге страны появились врата в Хаос. Говорят, все началось с невинного "ведьминого круга" из поганок, в котором пропадали люди. Через врата в наш мир повалили полчища тварей Хаоса. Сам Темный Повелитель в битве не участвовал, но прислал одного из своих лучших военачальников Зогетта Длиннорукого. Прозвище он получил за то, что в истинной ипостаси его руки были длиной в шесть локтей...

Погруженная в воспоминания, я вздрогнула и чуть не завопила, ощутив когтистые лапы сипухи, которая изволила приземлиться мне на плечо:

– Шелли! Поганка ты такая! Разве можно так пугать?!

– Я не виновата, что летаю бесшумно, – возмущенно прокудахтал фамильяр.

– Зачем ты улетела из академии? В городе сейчас опасно. Говорят, Хаос пробудился.

– Ух-х-ху! Я беспокоилась о тебе. Студенты в парке сегодня такое болтают, что у меня перья встали дыбом. Не знаю, что насчет хаоса, но говорят, в город прибыл Раймонд  Ильхонейл, и вряд ли потому, что его пробрала ностальгия  по студенческим годам.

– А с чего  бы ему ностальгировать по Ясфену, если он родом из столицы?

– Он учился в нашей академии. Его имя есть на той здоровенной табличке в зале славы, где написаны имена лучших выпускников Квилерена. Оно под самым потолком, разве что я могу взлететь и прочесть его. Смотри-ка, какой-то незнакомец разговаривает с ректором! Подслушаем?

– Обязательно! – ответила я, сворачивая на неприметную тропку, чтобы затаиться в кустах.

Рядом с пожилым ректором Кайером Лэгитом уверенно вышагивал высокий статный блондин. Его слегка вьющиеся волосы  были собраны в хвост на затылке, синий камзол и белая рубашка безупречно отглажены, а брюки казались настолько узкими, будто были на нем нарисованы. Когда эта парочка подошла ближе, удалось услышать часть разговора:

– Мне нужен доступ в запретную секцию, лорд Лэгит.

– Неужели императорская библиотека столь бедна, что вы прибыли за знаниями к нам, лорд Ильхонейл? – Услышав это имя, невольно вздрогнула. Особого советника императора боялись все.

– Ваши шутки неуместны. Грядет война с Хаосом, и Нидельстор – единственное наше оружие –– исчез!

– Как... исчез? – растерянно просил ректор, начиная нервно теребить седую бородку. Лорд Лэгит приглашающим жестом указал спутнику на беседку в двух шагах от меня.

– В храме Порядка хранилась подделка. Главный хранитель умер год назад, назначив преемником самого Юсия. Но первосвященник не знает, как и куда пропал настоящий гримуар. Я долго опрашивал братьев ордена и выяснил, что один из них проследил за хранителем Этраем, который незадолго до смерти зачем-то приходил в Квилерен. – Блондин обвел парк широким жестом, и мое сердце рухнуло в пятки. Нидельстор... Уж не та ли это книга, которую я нечаянно спалила?!
Тем временем советник Ильхонейл продолжал:
– Этрай ослаб духом. Называл гримуар монстром в переплете. Похоже, он настолько устал от постоянного соприкосновения с Нидельстором, что ему стала безразлична судьба мира. Но уволиться с поста Хранителя невозможно, правила ордена этого не позволяют. Дракона, несущего эту тяжкую ношу, освобождает только смерть. Отчаявшийся Этрай решил подменить книгу подделкой, а оригинал спрятать подальше от себя. Но Нидельстор коварен, он подпитывает своего хранителя, продлевает жизнь. Тело Этрая привыкло к этой подпитке, именно поэтому он прожил всего месяц  после того, как бросил книгу в академии. Император поручил мне как можно скорее привезти гримуар в столицу, чтобы мы могли остановить Хаос, как двести лет назад. Он будет в ярости, узнав, что вы препятствуете моим поискам.

– Держите. С этим вы можете войти в запретную секцию и все прочие помещения, – произнес ректор, снимая и протягивая советнику перстень с руки. – Но сначала не хотите ли отдохнуть с дороги?

– Благодарю! Но я намерен заняться поисками гримуара немедленно. – Блондин поднялся и быстрым шагом удалился прочь.

А потом ректор, не оборачиваясь, произнес:

– А вы, адептка Морован, если расскажете хоть кому-то о том, что слышали, и посеете панику, будете выдворены из Квилерена с ужаснейшими рекомендациями раньше, чем успеете произнести имя своего отца! Кыш отсюда!

– Да, лорд ректор, – пробормотала я и понеслась прочь, почти не разбирая дороги.
Кажется, я попала в переплет вселенского масштаба!

Пока Раймонд Ильхонейл рыскал по запретной секции, я, сидя совсем близко в читальном зале, искала всю возможную информацию о Нидельсторе. Шелли помогала по мере сил. Сипуха, нахохлившись, сидела на спинке соседнего стула. Я клала книгу перед ней на стол, и мой фамильяр, смешно шевеля крыльями, при помощи заклинания "воздушные пальцы" сама листала страницы.

Никто не счел нужным описать, как выглядит гримуар, способный спасти мир от Хаоса. Нам пришлось перерыть кучу литературы, прежде чем я нашла магическую картинку: с нее на меня смотрела та самая книга, с которой начались мои проблемы. Я уничтожила Нидельстор. Если кто-то узнает...

– В читальном зале никого, и только одна адептка Морован что-то ищет в книгах. Как любопытно... Отдаете долги по предметам рефератами? Свои или чужие? – произнес незаметно подошедший лорд Ильхонейл, заставив меня подскочить на стуле.

– Э-э-э-э...  да...   – пролепетала я, незаметно рукой делая знак сипухе. Та поняла, что кое-кого нужно отвлечь, и с уханьем пронеслась перед самым носом особого советника. Шелли воспарила к потолку, села на люстру с магическими свечами и качнула ее так, что на лорда Ильхонейла закапал горячий воск.

Пока советник ругался и магией чистил свой уже не столь безупречный костюм, я открыла справочник  на другой странице, а сверху положила книгу, припасенную на случай чьего-нибудь излишнего любопытства.

Внимание лорда Ильхонейла снова обратилось на меня. Синие глаза советника метали молнии:

– Ваш фамильяр дурно воспитан! Советую уделить время его дрессировке, а не чтению... кстати, а что нынче читают студентки Квилерена? Быть может, полукровка без дракона пытается найти способ отрастить крылья за книгой о... – Разъяренный лорд схватил книгу и, прочтя несколько строк, почему-то побледнел, потом покраснел, явно не зная, что сказать:

– О травах? – закончила фразу советника, поскольку именно за нее я и приняла темно-зеленый том с цветами на обложке.

– Травы? – процедил лорд, а потом со снисходительно-издевательской  улыбкой добавил: – Ну да, в некотором смысле те же пестики и тычинки... только вот почему вас заинтересовал целый букет? И не рановато ли вам думать о таких... смелых экспериментах, адептка?

Не понимая реакции собеседника, разозлилась и прошипела:

– Мои эксперименты – не ваше дело, лорд Ильхонейл!

 – О, разумеется! Но если соберетесь практиковать то, что здесь написано, дайте мне знать: я вам подскажу, где искать подходящий... материал для опытов!

С этими словами лорд брезгливо бросил книгу на стол и удалился, чеканя шаг. А я опустила взгляд на страницы темно-зеленого фолианта с невинным букетом на обложке и простеньким названием "Как собирать цветы шатареи". Прочла несколько строк и поняла, что очень хочу провалиться сквозь землю: передо мной лежал дамский роман с очень откровенными описаниями. Притом, судя по тексту, кавалеров у дамы было сразу трое!

Тем же вечером деятельный лорд велел согнать всех студентов в актовый зал, чтобы каждого подвергнуть ментальному допросу. Моя фамилия была в середине списка, и я с ужасом ждала разоблачения. Но, к счастью, даже у дракона с таким огромным резервом не хватило сил опросить всех за один вечер.
Когда утомленный советник императора отправился ужинать с ректором, все же успела убрать все следы своего проникновения в библиотеку.

Я  возвращалась в академию с Шелли на плече после прогулки по саду, когда впереди показались ректор и советник императора. Хотела свернуть на другую дорожку, но внезапно у меня зазвенело в ушах, а потом впереди раздался оглушительный треск. В десяти шагах передо мной возник разрыв Хаоса, откуда хлынул белесый туман, меняющий все, с чем соприкасался.

– Вири, беги! – завопила сова, взлетая с моего плеча, чтобы не мешать.

Я бросилась бежать, но туман догонял меня. Он задел нескольких незадачливых адептов, и те на глазах превратились в черных ползучих чешуйчатых монстров, которые принялись бросаться на всех подряд.

Одно из чудовищ разинуло мерзкую пасть и поползло в мою сторону. Я думала, что меня сейчас сожрут, но вдруг вокруг меня закрутился синеватый вихрь защитных чар, который заставил отродье Хаоса отпрянуть. В тот же миг рядом вырос лорд Ильхонейл. Он схватил меня за запястье, рывком задвигая себе за спину, призвал артефакт Порядка и принялся читать заклинание, способное закрыть прореху в мировой материи и остановить Хаос.

Спустя несколько минут все было кончено и вихрь вокруг меня развеялся.
Лорд утер пот со лба шелковым белым платком и повернулся ко мне, чтобы требовательно спросить:

– Почему они вас не тронули?

– Кто? – удивилась я.

– Не прикидывайтесь дурой! Те твари, в которых Хаос превратил ваших однокурсников. Они нападали на всех, кроме вас, адептка Морован. Я только сейчас понял, что моя помощь была вам не нужна. Тот монстр мог много раз сжевать вас заживо, но он замер, остановился рядом с вами, и все!

– Ну... – хотела сказать: "Вы же сами защитили меня заклинанием, я видела",  но вместо этого пожала плечами и предположила: – Может, моя человеческая кровь виновата?
– Может быть... – кивнул советник императора, окидывая меня изучающим взглядом синих глаз.

Я шла в свою комнату, с досадой раздумывая о том, что слишком заинтересовала советника, и о том, кто, кроме него, мог поставить на меня столь мощную защиту?
Вдруг все магические светильники разом погасли и коридор погрузился во тьму. Я не удивилась: такое случалось после прорывов Хаоса. Плохо было то, что тут отсутствовали окна. Я нащупала стену и медленно двинулась вперед.

Жаль, сипуха предпочитала возвращаться в комнату через окно: сейчас ее зрение мне бы пригодилось.  То, что я оказалась не в том месте и не в то время, поняла, когда меня поймали за плечи чьи-то руки:

– Марилина! Почему так долго? Я ждал тебя! – Парень плотно прижал обалдевшую меня к себе, давая почувствовать, насколько велико было его нетерпение.

– Остынь, я  не Марилина! – фыркнула, упершись ладонями в довольно широкие плечи. Ого, похоже, старшекурсник. Эти всегда считали, что им дозволено все!

– Маленькая лгунишка, сейчас ты признаешься мне во всем! Я давно мечтал сделать вот так...

Послать влюбленного оболтуса лесом не успела, потому что в следующий момент брыкающуюся меня уже жадно целовали в губы. Сначала страстно, потом задумчиво, а потом оттолкнули так, что я вписалась плечом в стену и зашипела от боли.

– Ты не Марилина... – потрясенно произнес парень – К-кто ты?! Ч-что ты такое?!

– Какая разница, кто я? Главное, что ты – обкуренный дриадскими травами болван!

Не хотела называть свое имя и рассчитывала гордо удалиться под покровом тьмы, но освещение вернулось в самый неподходящий момент. Передо мной стоял староста старшекурсников Чейдар Уилфрен. Узнав меня, краса и гордость академии Квилерен скривился, будто съел лимон, и снисходительно заявил:

– Иди своей дорогой, Морован! И никому не рассказывай, что я к тебе прикасался!

– Много чести – рассказывать о таком придурке, как ты, Уилфрен! Кстати, целуешься ты омерзительно! – ответила я и поспешила удалиться прочь.

Жаль, я не знала, как утром пожалею о том, что немедленно не сбежала из академии!

ГЛАВА 2

Утром, когда я еще не успела до конца одеться, в мою дверь нетерпеливо постучали.

– Минуточку!

– Адептка Морован, извольте явиться к ректору! – раздался из коридора дребезжащий голос мадам Присциллы.

– Ух-ху! Думаешь, это из-за книги? – спросила Шелли.

– Или из-за подозрений советника. Ему, видите ли, не понравилось, что твари Хаоса на меня не напали и он зря меня спасал!

– Пока не поймешь, в чем дело, все отрицай, – посоветовала сипуха.

– Кого ты учишь врать, Шелли! – фыркнула я.

– Слетаю-ка я с тобой. Что-то мне неспокойно, – произнесла фамильяр, бесшумно нарезая круги под потолком.

– Тебя не пустят к ректору.

– Лорд Лэгит не терпит духоты, его окно всегда открыто. Я сяду на дереве снаружи и затаюсь в листве так, чтобы меня не видели. Если что – зови.

– Договорились, – улыбнулась я и открыла окно, выпуская сипуху.

 Привела себя в порядок и вышла из комнаты, прихватив сумку с учебниками. После встречи с ректором, прежде чем начнутся занятия, я надеялась успеть в столовую.

В коридоре с удивлением увидела, что мадам Присцилла все это время ждала меня.

– Идемте, адептка Морован, – сухо произнесла комендантша и быстро зашагала по коридору. Лорд Лэгит боялся, что я сбегу? Видимо, все очень серьезно. Но, думаю, до того, что я уничтожила книгу, никто еще не догадался. Иначе за дверями бы стояла не комендантша, а особый советник Ильхонейл собственной блондинистой персоной. А значит, активно прикидываемся дурой, слушаем и, где надо, покаянно киваем.

В кабинете, кроме лорда Лэгита, нашелся также Чейдан Уилфрен. Похоже, кое-кого задел факт, что его поцелуи не оценили по достоинству. Интересно, что он успел в отместку наплести про меня ректору? Что это я набросилась на него, пользуясь кромешной тьмой, и попыталась злостно надругаться?

– Это она?

– Да, лорд ректор, это была адептка Морован.

– Повторите то, что вы мне сейчас рассказывали.

– Когда я поцеловал адептку Морован, в темноте перепутав ее с Марилиной, увидел открытую книгу. Судя по бумаге, это был древний фолиант. Письмена на страницах постоянно менялись, один символ будто бы перетекал в другой. Я сначала удивился, а потом продолжал целовать адептку, потому что мне было интересно прочесть хоть что-то из написанного. В верхнем углу правой страницы был нарисован черный дракон. Он зашевелился, вылез из книги, зарычал и попытался  меня сожрать!

– Вот такой дракон, адепт Уилфрен? – Ректор сотворил в воздухе иллюзию монстра, который дохнул на меня огнем, когда я имела неосторожность открыть Нидельстор.

– Да, лорд-ректор! Это он! Точно, он! – Староста старшекурсников даже вскочил, пораженно указывая на иллюзорного крылатого змея.

– Хорошо, – произнес лорд  Лэгит, развеивая чары. – Скажите, при адептке была сумка с учебниками или, быть может, она несла в руках книгу?

– Нет, лорд ректор. Когда загорелся свет, я не видел ничего подобного, впрочем, и в темноте я... тоже ничего такого не ощущал, когда... ну, вы понимаете.

– Прекрасно. Можете идти, адепт Уилфрен.

Когда за предателем Уилфреном закрылась дверь, ректор повернулся ко мне  и его глаза засветились ярко-синим огнем, что свидетельствовало о том, что старый дракон перешел на магическое зрение. Лорд Лэгит окинул меня пристальным взглядом и восторженно  произнес:

– Удивительно! Вам, адептка, удалось невероятное: вы заинтересовали Нидельстор и он сделал вас своим Хранителем.

– Ч-что? Но я же... он же сгорел! – растерянно произнесла, начисто забыв о том, что хотела все отрицать.

Ректор тихо рассмеялся и погасил пламя в своих глазах, которые снова стали серыми.

–  Не-е-ет! Он не сгорел. Он уничтожил свою прежнюю форму, чтобы обрести нового хранителя и сменить место. Нидельстор – книга с характером, он и раньше откалывал всякие штучки. Порой он становился украшением, есть свидетельства, что он превращался в животное. А в этот раз превзошел самого себя – решил слиться с живой душой. Я бы сказал, что книга живет, умнеет и развивается с каждым годом! Мы бы еще долго думали, как извлечь нужные знания, но, к счастью, благодаря адепту Уилфрену теперь мы знаем, как гримуар можно прочесть, – произнес лорд Лэгит, неожиданно оказавшись рядом со мной.

– Не-е-е-ет... вы же не хотите сказать, что... – произнесла, попятившись прочь.

– Именно! – улыбнулся пожилой ректор и попытался сграбастать меня своими морщинистыми руками, чтобы поцеловать.

– Вы что, шутите?! Это же смешно! – увернулась я, обегая вокруг стола, чтобы создать между нами препятствие.

– Ничего смешного! Если именно я извлеку из вас нужные для спасения мира знания, меня определенно повысят! – произнес старик, необычайно резво перепрыгивая через стол и расставляя руки, чтобы загнать меня в угол.

В следующий миг меня поймали:

– А ну, отпустите! Не смейте ко мне прикасаться! – кричала, жалея, что магическая клятва, данная при поступлении, не дает никому из адептов использовать магию против ректора и преподавателей. Оставалось только уворачиваться и лягаться.

– Я буду приближен ко двору... – тем временем вслух мечтал лорд Лэгит, пытаясь удержать меня  – Утру нос этому щенку Ильхонейлу, раньше него предотвратив войну с Хаосом! Мое имя украсит историю нашего мира, а у императора Леардина появится новый особый советник!

Меня схватили за волосы, чтобы не увернулась.

– Нет! – завопила в ответ и дала  старому развратнику пощечину, расцарапав щеку родовым перстнем Морованов. Старик вскрикнул и отскочил.

–  Ах ты, маленькая дрянь! Речь о судьбе мира!

– Шелли! – завопила я, когда поняла, что в меня вот-вот полетит комок связывающих чар.

Фамильяр влетел в окно и, вцепившись ректору в волосы, забила крыльями, норовя клюнуть того в глаз.

Я стрелой пролетела мимо и выскочила из кабинета, по дороге  сбив с ног секретаря с кучей папок.

Ректорский кабинет находился в тупике, и, как назло, сегодня была среда – день, когда ректор проводил еженедельное собрание. Я поняла это, когда увидела, как из-за угла вышла целая толпа преподавателей.

За моей спиной прозвучал крик, который заставил меня затравленно замереть меж двух опасностей:

– Держите ее! С душой адпетки Морован слился Нидельстор! Она новый хранитель!

"Что?", "Не может быть!", "Это невозможно!", "Старик что, свихнулся?!"– неслось со всех сторон. Преподаватели не сразу поверили лорду Лэгиту, и это дало мне фору. Я пролетела сквозь удивленную толпу, но один умник догадался перейти на магическое зрение, и тут у меня начались проблемы.

– Это правда!  Посмотрите на ее ауру!

В довершение всего ректор, опасаясь, что меня не поймают, пожертвовал главным секретом:

– Проверьте сами! Знания считываются во время поцелуя!

Я уже почти добралась до лестницы, когда услышала дружный топот за своей спиной.

Обернувшись, я на мгновение замерла и даже икнула от переизбытка чувств. Правый глаз отчаянно задергался, когда увидела, что меня кроме преподавателей-мужчин преследуют также и несколько женщин!

В следующий миг я с криком: "Мама!" – съезжала по перилам лестницы, под фейерверк заклинаний, несущихся вслед. То ли преподы у нас мазилы, то ли мне попросту везло, но ни один клубок чар не достиг цели. Я благополучно добралась до первого этажа, кинулась к выходу, но тут привратник-огр, заслышав хоровой вопль преподавательского состава: "Кахым, задержи ее!"  – загородил путь к свободе своей огромной тушей.

Я ругнулась и понеслась в другое крыло, сердце стучало как сумасшедшее, я чувствовала, как колет в боку и горят легкие. Задыхаясь, я ворвалась в пустую аудиторию по анатомии нежити и заклинила дверь берцовой костью какого-то умертвия, одновременно накладывая запирающие чары, чтобы получить небольшую фору на отдышаться и подумать.

Но, к моему изумлению, ломать дверь или вскрывать оную магией никто не спешил. В коридоре послышалась возня, затем ругань и какие-то вопли.

С любопытством выглянула в замочную скважину и истерически расхохоталась: самые именитые умы академии Квилерен доблестно сражались друг с другом за  честь приникнуть просвещающим поцелуем к источнику мудрости в моем лице.

Я даже позволила себе немного понаблюдать за этим незабываемым зрелищем. Мало ли удастся почерпнуть у ведущих научных светил пару подлых магических приемчиков!

Магическая стенка на стенку была в разгаре, когда в коридоре прогремел голос ректора:

– Что вы делаете?! Дверь ломайте, идиоты! Тут первый этаж, она же уйдет! – от этого заявления волосы у меня на затылке встали дыбом.

В панике метнулась к окну, открыла его и выпрыгнула наружу, чтобы припустить через парк, но не успела: один древний морщинистый ящер, охочий до молоденьких адепток, накрыл здание академии непроницаемым куполом. Теперь дальше десяти шагов от стен Квилерена мне не уйти!

Бессильно выругалась и схватилась за голову: думай, Виринея, думай! Должен же быть хоть какой-то выход!

Заклинание купола энергоемкое, даже могучий лорд Лэгит не может удерживать его целый день. А значит, надо просто потянуть время, пока у него кончатся силы или пока он будет передавать нити своих чар другому дракону, как раз в этот момент надо попытаться сбежать! Нужно придумать способ перенестись отсюда, улететь, удрать невидимкой – что угодно! Орки зеленые! И почему мне не досталось драконьей ипостаси?!

Я неслась куда глаза глядят, а потом резко затормозила, но все равно на всех парусах врезалась в твердую, как стенка, грудь особого советника императора. Его ладони, словно тиски, сомкнулись на моих плечах.

– Лорд Ильхонейл! Держите адептку Морован! Она Хранитель Нидесльсторна! – вопил раскрасневшийся от бега ректор.

– Что?! – Блондинистый советник воззрился на лорда Лэгита, словно у того внезапно выросли розовые фейские крылья.

– Скорее целуйте ее!

– Кхым-кхэм! Что?! – закашлялся советник и почти брезгливо покосился на меня глазами, которые от изумления стали размером с блюдца.

– Гримуар слился с ее душой! Теперь Нидельсторн можно читать, только целуя адептку!

– Не знаю, какие грибы растут в вашем парке, что вам пригрезился подобный бред, но я со студентками не целуюсь! – раздраженно заявил дракон, наконец перестав прижимать меня к себе, но все еще удерживая за плечи. Лорд Ильхонейл обратился ко мне: – Адептка Морован, это вы с любовной магией, что ли, намудрили?

– Э, да! Вот они все и сошли с ума... Пыталась вернуть своего парня и случайно пролила часть зелья в котел с компотом в столовой... – нагло соврала я.

– Да она врет! Поцелуйте ее уже, советник! Наглая ложь! Мы ее не любим, нам просто нужен Нидельстор! Мир погибнет в очередной войне с Хаосом, пока вы колеблетесь! Целуйте ее! Да попробуйте и узнаете! Ректор Лэгит не станет врать! – неслось со всех сторон.

Дракон недоверчиво покосился на мои губы, и, пока он недоумевал и колебался, я подло ударила его в "место, излишнее во всякой драке", как говорил мой учитель боевых искусств, оставшийся на Земле. Дракон согнулся, шипя от боли, а я побежала дальше. Понимая, что не смогу бесконечно нарезать круги вокруг академии, выругалась:

– Хаос! Сейчас бы взлететь! 

Каково же было мое удивление, когда мне ответили!

Свет дня на миг померк, я увидела незнакомое поле боя и всадника в черно-серебристых доспехах с алыми сияющими узорами.

Он восседал на огромном черном коне и  разил своих врагов направо и налево. Воин словно бы почувствовал мой взгляд, снес еще пару голов и на миг отвлекся от поединка, отъехав чуть в сторону от центра сражения.

Из прорезей в шлеме, увенчанном знакомой короной, на меня смотрели глаза мужчины, которого я недавно видела во сне. Он простер в мою сторону левую руку в латной перчатке из пластин, края которых сияли алым, словно кипящая лава. Казалось, время замерло и битва за спиной мужчины остановилась. Он смотрел на меня с интересом, его глаза смеялись, словно я его забавляла.

Спустя миг неизвестный со смесью язвительности и снисхождения усмехнулся  уголком рта. Воин бросил в меня алый сгусток чар со словами:

– Лети! Пусть будет по слову твоему!

 В следующий миг поле битвы исчезло и я поняла, что мои губы произносят незнакомое заклинание, которое огненной надписью вспыхнуло в моих мыслях.

Вся академия знала о том, что мне не давалась левитация. Поэтому, когда стала быстро подниматься в воздух, все изумленно вздохнули.

Как и опасалась, купол вверху был непроницаем, а жаль. Я бы не отказалась от маленькой дырочки, через которую могла бы сбежать доигравшаяся с волшебными книгами попаданка!

Не зная, что предпринять, я влетела в окно самой высокой башни академии и задумалась, что делать дальше. Нужно сплести хорошую защиту... Стоило этой мысли мелькнуть в моей голове, как я снова увидела огненные буквы и с готовностью принялась читать заклинание, которое опутало сияющей алой сетью верхушку башни, где я пряталась от преследователей.

Осада моего донжона продолжалась до заката. Преподаватели пробовали свои силы вместе и по отдельности, с советником и без него, но никто не мог сломать чары и войти ко мне.

А уж сколько заманчивых обещаний я наслушалась! Предлагали все! От счета в гномьем банке и почетного места третьей жены императора до стада единорогов и небольшой провинции в личное владение в придачу. Но сколько бы ни трудились над моей защитой самые искусные маги империи, с каждой попыткой они все больше приближались к пониманию, что она им не по зубам.

Похоже, сам Нидельстор  защищает меня. А тот воин, наверное, маг из Хаоса, который его создал? Иначе как объяснить то, что мне помогли именно в момент, когда я, пусть и ругаясь, помянула Хаос?

Интересно, создатель книги жив или я видела только прошлое, его дух? И поможет ли он, если голодная попаданка-полукровка-недодракон смиренно попросит себе поесть? Убогим ведь надо помогать, а?

Но ужина я так и не допросилась. Зато ко мне прилетела Шелли. Сипуха в два захода принесла небольшой батон и яблоко, которые стянула на кухне академии.

– Ух-ху! Ты выглядишь усталой. Может, поспишь? – произнес заботливый фамильяр, устраиваясь на моем плече.

– Я не должна спать... – вяло отозвалась я, почесывая довольно щурящейся сипухе шейку и гладя по голове – Они обязательно попробуют выковырять меня отсюда ночью. И я не хочу пропустить время, когда ректор передаст кому-то другому нити заклинания купола. Только в этот момент я смогу уйти.

– Я могу посторожить – предложила Шелли, вертя головой то в одну, то в другую сторону. – У меня даже мышь не проскочит, не то что эти двуногие со своими чарами!

– Нет, милая. Лучше лети к отцу и расскажи ему все,  только осторожно: не попадись нашим преподавателям. Меня могут начать шантажировать твоим или папиным благополучием, чтобы слезла. Но я лучше умру, чем позволю зацеловать себя этому белобрысому советнику! Пусть это сборище книжных червей придумывают другой способ получить знания Нидельстора! В конце концов, я не хотела становиться Хранителем!

Сипуха печально посмотрела на меня и улетела. Но заскучать мне не дали: меня посетил лорд Ильхонейл! Блондинистый мерзавец завис в воздухе напротив окна, с азартом поглощая ужин с большого подноса, уставленного аппетитно благоухающими блюдами:

– Не проголодались еще, адептка?

– Мой стол не так шикарен, как ваш, лорд Ильхонейл, но кое-что у меня все-таки есть! – ехидно отозвалась, демонстративно кусая яблоко за спелый бочок.

– Посмотрите в глаза правде, Морован. Долго вам тут не просидеть, а сбежать тоже не получится. Я сплел вокруг вашей башни очень мощную сеть и вложил в нее солидную долю магии порядка. Против нее вам не помогут даже заклинания Нидельсторна.

– Я не хочу ни с кем целоваться и не выйду отсюда!

– Не упрямьтесь, пока есть выбор: я или престарелый ректор. Кто вам больше нравится?

– Да я лучше поцелую императорского жеребца, чем кого-то из вас! Ищите другой метод извлечь знания!

– Императорский жеребец, в отличие от меня, не сможет спасти мир от Хаоса, Виринея. Но обещаю, сразу после того, как закончу с вами, озвучу ваше желание императору. Думаю, он не откажет спасительнице мира и подарит вам своего любимого коня. С Бруналли вы сможете зайти гораздо дальше банальных поцелуев, – доверительным тоном произнес бесстыжий дракон.

– А не пошли бы вы в Хаос, советник!

– Я отправляюсь спать. Даю вам ночь на раздумья. Если утром вы не выйдете добровольно, я лишу вас статуса свободной драконицы и заберу в свой гарем. Ваш отец, несмотря на громкое имя, ничего не сможет сделать. Помешать мне способен лишь один дракон – император Лердин. А он будет так благодарен за спасение мира, что позволит  мне маленький каприз. Люблю строптивых! Будет истинным удовольствием заняться вашим воспитанием. Но если выйдете добровольно, только представьте, что вас ждет! Богатство, слава, признание... Перед вами будут гнуть шею те, кто вчера звал вас недодраконом. Вы будете спасительницей мира, сможете получить все, что захотите... Ну как? Может, согласитесь уже сейчас? 

После речей про гарем? Да ни за что! Совершенно ясно, что советник заинтересовался мной настолько, что не отпустит, даже когда все закончится. Императорский баловень явно привык получать желаемое любой ценой. Нет уж, никаких поцелуев!

Я не удостоила советника ответом, и тот улетел восвояси, словно невзначай оставив остатки своей трапезы. Ха! Решил, что я стану подбирать его объедки? Подманила магией  подачку советника и сбросила еду вниз, чтобы не искушаться. Оставила только поднос – я давно убедилась: там, где слова и чары бессильны, тяжелые предметы творят настоящие чудеса, помогая достигнуть гармонии в отношениях с кем угодно!

Только утром я поняла, что проспала передачу нитей заклинания купола и проворонила удачный момент для побега! Что ж, не все потеряно. Можно попробовать вывести из себя того мага, который теперь держит купол, чтобы он стал таранить защиту башни заклинаниями, тогда его резерв быстро иссякнет.

Потянулась к чарам купола проверить, на ком они нынче держатся, и поняла, что влипла: их каким-то хитрым способом подключили к защитному артефакту академии. Теперь можно сидеть тут хоть целый год, ожидая, когда заряд кончится!

В дверь снова забарабанили, усиленные магией голоса наперебой принялись увещевать меня, но я слала всех к демонам, мысленно сетуя, что своей болтовней преподавательский состав изрядно мешает мне придумывать новый план побега.

Последним, кого я послала по известному маршруту, был советник. Через миг у окна башни завис разъяренный дракон с аквамариновой чешуей и прошипел:

– Ф-фс-се, девочка! Ты доигралас-с-сь! Сейчас-с-с-с я  с-с-с тобой разберус-с-сь!

Башню вдруг опутала золотистая паутина, похожая на сеть, в какой на кухне академии обычно подвешивали лук. Концы этой "авоськи" дракон взял в лапы и как следует дернул. Я услышала страшный треск и грохот падающих камней. Башня вдруг накренилась, и меня швырнуло в стену, хорошенько приложив спиной. От того, как комнатку под крышей башни покачивало, меня замутило.

Мне удалось подобраться к окну и уцепиться за подоконник. Одного взгляда вниз было достаточно, чтобы подтвердились худшие подозрения: если попаданка не выходит к дракону из башни, дракон забирает ее вместе с этой башней!
Спрячь в высоком донжоне адептку, выкраду вместе с донжоном! Интересно, у дракона в родне цыган не было?

Город и окрестные леса проплывали подо мной далеко внизу, ветер трепал волосы, а над головой раздавались мерные взмахи могучих крыльев. Защита на башне, которая питалась от магических потоков в земле под академией, теперь попросту исчезла. Получится ли у меня сплести новую, когда дракон приземлится? Этого я не знала.

Лорду Ильхонейлу понадобилось несколько часов пути и два пролета через воздушные порталы, чтобы достигнуть цели. Дракон пошел на снижение рядом с роскошным особняком, и через миг башню аккуратно поставили на лужайку среди изысканного сада. До того, как меня шмякнуло об пол, успела разглядеть невдалеке у фонтана толпу разряженных в шелка женщин.

А дракон-то не шутил! Кажется, я влипла еще глубже, чем полагала! Нас с башней притащили в гарем. Я истерически рассмеялась. Одно радует: отдельные покои в стороне от местного гадюшника у меня уже есть.

После столь необычного путешествия меня штормило и все тело болело от синяков. Я пыталась снова наложить защиту, но здесь под землей не было магических источников.

Через миг дверь вынесло ударом драконьего хвоста, а затем внутрь пролезла и стала шарить по углам огромная лапа. Острые когти нетерпеливо скребли по дощатому полу, нарезая спиральки-стружки.

Сиганула в окно, но не успела пробежать и двух шагов по идеально подстриженной траве. Дракон сбил меня с ног и придавил лапой к земле, как огромный кот, изловивший мышь.

– Попалась! – выдохнул крылатый змей, почти ткнувшись в меня чешуйчатой мордой.

Понимая, что трепыхаться бесполезно, лежала и сравнивала блеск аквамариновой чешуи и голубое небо, пытаясь выяснить, что красивее. При виде дракона в истинном обличье всегда впадала в некое подобие экстаза. Я не могла не восхищаться этой могучей, дерзкой, хищной и невыносимо изящной красотой. Сколько я ни одергивала себя, мое восхищение все равно легко читалось на лице. Видимо, мозги мне достались тоже не драконьи, а человеческие!

Наверное, это восхищение было неистребимо уже потому, что я сама была лишена драконьей ипостаси. Странно только, что родовой клинок всегда сиял, когда очередной раз пыталась проверить, чего во мне больше. Меч упрямо показывал, что я больше дракон, чем человек. Интересно, могут ли древние артефакты ошибаться? А щадить чувства попаданок-полукровок и врать?

Надо было видеть выражение морды-лица особого советника, когда я, подрастеряв контроль, осторожно коснулась ладонью чувствительного местечка меж узких ноздрей.

Я поняла, что опять сделала что-то не то, когда у аквамаринового ящера весьма не эстетично отвисла челюсть. Вид полной зубов пасти привел меня в чувство. Я разозлилась на свою слабость к прекрасному и язвительно заявила:

– Вы, советник, еще язык высуньте, как собака. Неужели забыли, что меня есть нельзя?

Дракон с клацаньем закрыл пасть, фыркнул, подняв порыв ветра, от которого мои волосы разметались во все стороны, и пробасил:

– Я вот думаю, можно ли стать новым хранителем, съев старого?

–  Да пожалуйста! – фыркнула я – Только не забудьте подыскать себе башню: что-то мне подсказывает, вам будет нужно надежное укрытие от ректора Лэгита! – ехидно заметила я.

Вместо ответа советник вернулся в человеческую форму и, забросив лягающуюся меня на плечо, с видом победителя направился в особняк. В холле лорд Ильхонейл швырнул меня на диван и позвал:

– Ритайя! Шиар!

Едва я успела подняться, как перед хозяином дома предстали двое: молодой худощавый дракон и девушка-полуэльф в рабском ошейнике.

– Шиар, доложи императору, что Нидельстор у меня. Извлечением нужной информации я займусь лично, и в ближайшее время с прорывами Хаоса будет покончено.

– Да, лорд Ильхонейл! – поклонился посыльный, а затем вышел во двор, чтобы обернуться бронзовым драконом и взмыть в небеса.

– Ритайя, с этой девушки глаз не спускать! Привести в порядок и накормить. Поселишь в комнате для особых гостей и не смей с ней разговаривать, иначе будешь прислуживать Элисав.

– Да, лорд Ильхонейл! – Девушка-полуэльф поклонилась дракону грациозно, но с достоинством. В ее поспешно опущенных глазах я успела увидеть полыхнувшую ненависть. Похоже, не все гладко в драконьем доме.

– Ах да, чуть не забыл! – Миг, и в меня врезалось заклинание, блокирующее магию. Отец однажды тоже лишил меня магии за одну проделку. Тот день я запомнила навсегда из-за головной боли, которая была побочным эффектом этих чар.

Вот и сегодня у меня тут же заболела голова. Я бросила на дракона ненавидящий взгляд и пошла за полуэльфийкой, которая жестом пригласила следовать за собой.

Тонкая, гибкая, бледнотелая, утонченно-изящная Ритайя могла бы сойти за чистокровную эльфийку, но раскосые янтарные глаза и ярко-рыжие волосы ясно говорили, что один из ее родителей был из демонов.

Ритайя в точности исполнила поручение своего господина. Сначала привела меня в роскошную купальню и лично отмыла в обжигающе горячей воде с цветочными лепестками. Натерла мою кожу благоухающими маслами, расчесала и высушила волосы.

Отец забрал меня с Земли пять лет назад. За это время я привыкла к жизни дочери лорда и поэтому спокойно воспринимала то, что мне прислуживают. Недаром же говорят: к хорошему быстро привыкаешь. Да и помыться после всей этой беготни и сна на каменном полу башни я была совсем не прочь.

После меня нарядили в белые шелковые шаровары с цветочным узором по поясу и тонкую рубашку, поверх которой надели длинное оливковое платье с широкими рукавами и непомерно глубоким вырезом. Верхняя его часть была облегающей, а подол широким, с разрезами по бокам.  Дополнял этот наряд кушак, украшенный золотом и рубинами.

Когда эльфийка провела меня через огромный зал, где в ленивой неге восседали на подушках наложницы особого советника, почти физически ощущала ненавидящие взгляды.

Думают, я конкурентка! Ха! Знали бы вы, как мне хочется покинуть эти стены, да кто ж меня отпустит? Пока шла, насчитала восемь женщин кроме тех, что видела в саду. Интересно, сколько всего красавиц у лорда Ильхонейла? И когда он находит на них всех время, будучи приближенным лицом императора?

Комната для особых гостей оказалась небольшим помещением с антимагическим контуром из редкого, поглощающего магию камня шохт, встроенного в стены и потолок. Окно забрано двойной решеткой, а мебели тут не было и в помине.

На полу лежали десяток пестрых подушек и ковер, на котором стоял поднос с едой. Вся посуда и ложка были из тариссы, древесина которой славилась своей мягкостью и хрупкостью.

Эльфийка дождалась, пока я поем, унесла поднос и заперла дверь, судя, по звукам, аж на три замка. Не удивлюсь, если она еще и сама по ту сторону на коврике сидит.

Сбежать отсюда будет непросто!

После почти бессонной ночи и мытья в горячей воде меня разморило. Я улеглась на подушки и провалилась в сон, как только закрыла глаза.

Мне снова снился тот тронный зал, который видела во сне сразу после того, как слилась с Нидельстором. Я снова мужчина, сижу на троне, напоминающем темный куст, усыпанный бриллиантами, и молча слушаю доклад какого-то рогатого монстра о захвате новых территорий.

Какая-то сила давит на меня. Могучая, тяжелая, вечно меняющаяся, текучая, она сконцентрирована в моем сердце. Порой она захлестывает меня. Я теряю память, а потом вдруг обнаруживаю себя во главе войска, только что захватившего новый мир.

Хаос силен. Он пытается сломить меня. С этим нужно что-то делать, я не хочу быть его игрушкой. Дух предыдущего повелителя Хаоса, которого я вызвал, сказал, что я бессилен перед этой мощью. Что Порядок и Хаос от начала времен играют своими королями и мне остается только принять свою судьбу, наслаждаться могуществом и вечностью. Но я не верю в это. Должен быть какой-то выход!

Я поднимаю руку, прерывая докладчика на полуслове, и иду в свою башню, чтобы оставить корону и перенестись в Меняющийся лес. Это место каждый раз предстает перед путником иным. Рисунок дорог и время года, деревья и животные, монстры и волшебные создания здесь каждый раз новые. Сегодня я вижу осень, узкую тропу, ромбовидные листья всех оттенков алого, которыми ветер заметает путь. Ступаю по опавшей листве, вдыхаю холодный горьковатый воздух  и углубляюсь в чащу. Тропа есть только впереди, сразу за мной она исчезает. Я  отчаянно пытаюсь прийти в себя, окунаясь в воспоминания, хотя это и причиняет мне боль.

Когда-то я был счастлив. У меня были дом и семья. Я правил драконьим королевством в Векендорских горах в далеком мире. Но собственный брат ради трона вкрался в сердце моей супруги, и вместе они низложили меня.

Ослепленный, запертый в темнице,  едва не сошел с ума, изо дня в день видя перед собой только темноту. Но однажды моя тьма озарилась светом, потому что блокирующий регенерацию ошейник отчего-то треснул.

Изредка ко мне заходили, чтобы проверить, жив ли я, но никто не догадался взглянуть на  блокатор.  Я сломал ненавистный артефакт, но не снял: скрепил концы полоской ткани от ветхой рубашки и спрятал узел под волосы. Пусть думают, что я все еще беспомощен.

Моя камера находилась на нижнем ярусе подземелий. Теперь, когда ко мне вернулось и обычное, и магическое зрение, я исследовал стены магией и отыскал за одной из них карстовую пещеру. Я слишком долго был отрезан от магических потоков, магии в моем резерве было на донышке, но, чтобы пробить дыру в стене, хватило. Я полз по узкому проходу, обдирая кожу, но не останавливался. Мой путь окончился в пещере, где я увидел то, что посчитал тогда подарком судьбы, – легендарные Хрустальные врата.

Врата в иные миры, которые никогда подолгу не стоят на одном месте и, переносясь, всякий раз меняют форму и размер. Порой они так малы, что проскользнуть в них может лишь цветочная фея, а иногда увеличиваются настолько, что свободно пролетит развернувший крылья дракон.

Иногда я спрашиваю себя: мог ли я избежать того, что случилось потом, если бы не решил искать спасения в другом мире?

От моей прежней личности почти ничего не осталось. Где тот беспечный дракон, что радовался свободе и странствовал по мирам, нигде не задерживаясь надолго?

От него осталось только имя, которое я вытатуировал на теле, когда понял, что стал забывать, как меня прежде звали. Теперь все называют меня Изменчивым.

ГЛАВА 3

Я проснулась оттого, что на плече внезапно сомкнулись две четырехпалые лапы:

– У-угу! Вири! У-угу! Вставай! – Испуганная неожиданным прикосновением, я резко села. Потревоженная сипуха взлетела, чтобы, описав круг под потолком, опуститься на мое плечо.

– Шелли? Что ты здесь делаешь? Как ты нашла меня?

– Глупые вопросы. Я пришла тебе помочь. Я твой фамильяр и могу учуять тебя даже здесь.

Я бросила взгляд на пол, где валялась маленькая узорчатая решетка, которой было закрыто вентиляционное окошко, расположенное почти под потолком.

– Тебя не видели?

– Нет. Что ты думаешь делать? – спросила Шелли, крутя головой.

– Бежать, конечно же, только пока не знаю как. Но сейчас надо придумать, как избежать поцелуев с этим наглым драконом. Он может послать за мной в любую минуту! Нужно сделать так, чтобы он не захотел ко мне прикасаться, но без магии ничего не получится.

– Лорд Ильхонейл заблокировал твою магию, но не мою, – произнесла сипуха, лукаво склонив голову набок – Дай мне заклинание, и я наложу его на тебя.

– Хм... Пожалуй, есть одно! Если еще Нидельстор мне поможет его сформулировать, то советника будет ждать потрясающий сюрприз. Он еще узнает, что бывает с тем, кто насильно целует попаданку!

К счастью, стоило мне начать активно думать над формулой нужного заклинания, как я будто наяву увидела его начертанным на стене огненными буквами. Нидельстор действительно помогал мне. Кажется, эта книга и правда разумный артефакт.

– Шелли, – произнесла шепотом, боясь, что стоит мне отвлечься или повысить голос, как надпись исчезнет, – войди в мои мысли и прочти заклинание на стене.

Как только сипуха выполнила мою просьбу, мы услышали, как в замке повернулся ключ. Повинуясь моему жесту, фамильяр скрылся в вентиляции, решетку которой я, молясь, чтобы никто ее не заметил, зарыла в подушках. А для верности еще и улеглась сверху, притворившись, что сплю.

Вошедшая полуэльфийка потормошила меня за плечо, затем указала сначала на таз с водой, а потом на дверь.

Понятно: я должна умыться и топать навстречу раскатавшему губу дракону. Я приняла удрученный вид, неспешно умылась, утерлась предложенным полотенцем и последовала за Ритайей. Разряженные грымзы в гареме проводили меня злобными взглядами.

Полуэльфийка повела меня в подвал, где в одной из комнат был сокрыт телепорт, пройдя через который мы очутились в незнакомом мне замке. Наверное, особый советник устроил портал между своими владениями. Если, конечно, это не одна из резиденций императора Леардина. Последняя мысль мне особо не понравилась.

Пока мы с Ритайей совершали подъем по длинной витой лестнице на вершину башни, я успела устать. Уже наверху я мысленно проклинала дракона, которого чем-то не устраивало целоваться где-нибудь пониже, на первых этажах, а не на высоте птичьего полета.

Наконец меня ввели в просторную комнату с большими окнами, за которыми виднелось бескрайнее море, пылающее в огне заката. У одного из окон был накрыт стол. При моем появлении лорд Ильхонейл, доселе любовавшийся видом из окна, повернулся  и произнес:

– Как она, Ритайя?

– Молчит, слушается, бежать не пыталась, – отрапортовала полуэльфийка с очередным ненавидящим взглядом, который плохо сочетался, с подобострастным поклоном.

– Можешь идти, – лениво махнул рукой особый советник короля и обратился уже ко мне: – Садитесь, адептка Морован. Поужинайте со мной.

Я молча села за стол, но к еде не притронулась, лишь положила себе кисть винограда без косточек и занялась его планомерным уничтожением.

– Может, что-нибудь еще попробуете? Разве вы не проголодались? – произнес дракон, который, по-видимому, решил пока что побыть учтивым.

– Наедаться было бы глупо. Боюсь, что меня стошнит от того, что будет после, – буркнула я, мазнув глазами по серебряным столовым приборам и мечтая, чтобы вместо всего этого металла тут лежали китайские палочки.

– Бывает, – безразлично пожал плечами дракон – Послушай, Виринея, я готов отменить решение запереть тебя в гареме, если ты добровольно согласишься отдать мне знания Нидельстора.

– И после всего вы меня отпустите?

– Разумеется. Зачем мне удерживать тебя?

Угу, так я и поверила! И как мы незаметно перешли на "ты"...

Я вяло пощипывала виноград, пока лорд угощался всевозможными изысканными блюдами. После он молча поднялся, пересел на диван и похлопал ладонью рядом с собой, будто бы подзывая собаку.
Дракон хорошо подготовился: рядом на столе лежал запоминающий кристалл, на который специальный советник собирался записывать все, что "вычитает" в Нидельсторе.

Не дожидаясь, пока ко мне применят магию, дотащилась до дивана и села на почтительном расстоянии от особого советника.

Тот хмыкнул, рывком придвинул меня к себе, запрокинул голову и с алчным блеском в глазах склонился к моим губам... чтобы тут же задергаться в мучительных конвульсиях от электрического разряда!

Когда я сочла, что любитель красть девичьи поцелуи пострадал достаточно, с силой оттолкнула его от себя.

У советника дрожали руки и дергался глаз.

Елейным голоском поинтересовалась:

– Как вы, советник? Просто я решила, если уж сама не получу удовольствие от процесса, пусть его не получит никто! По-моему, это справедливо.

– Я т-теб-б-бя ли-ли-чно уб-бью! К-когда в-в-все ко-ко-кончится!

– Может, хотите еще "почитать"? – спросила, прикусив губу и бросая на лорда Ильхонейла томный взгляд из-под ресниц. Я подалась вперед, собираясь схватить дракона за рубашку и притянуть к себе, но тот мигом вскочил и попятился от меня, как от чумной.
В ответ злорадно улыбнулась: теперь я девочка-шокер и это заклинание, благодаря Нидельсторну, с меня не сможет снять никто!

Заикающийся лорд Ильхонейл велел полуэльфийке увести меня. Та с непроницаемым лицом выполнила приказ, но стоило двери за нами закрыться, окинула сначала удивленным, а затем изучающим взглядом. Когда мы достигли основания витой лестницы, я остановилась и, обернувшись, негромко спросила провожатую:

– Ты ведь ненавидишь хозяина, не так ли, Ритайя? Как насчет сбежать от этой напыщенной ящерицы вместе?

Полуэльфийка презрительно оглядела меня с головы до пят и подтолкнула вперед так, что я чуть не упала. Я покорно пошла дальше, но не замолчала:

– А вот это зря! Ты такой же смесок, как и я, а нос задираешь, будто дочь повелителя эльфов!

А в ответ тишина, мерный звук шагов и шелест серо-голубого платья моей провожатой.

Нет, так не пойдет! Я должна разговорить эту полуостороухую гордячку, или мне не выбраться отсюда. Кто знает, как скоро особый советник найдет моего отца или поймает фамильяра, чтобы, используя их, надавить на меня?

Удивительно еще, что лорд Ильхонейл не попробовал заклинание принуждения. Но что-то мне подсказывает, Нидельстор никому не позволит копаться в моей голове.

Я демонстративно остановилась посреди пустого коридора, дождалась очередного толчка, но не двинулась с места:

– Раз ты отказываешься говорить, я буду стоять здесь, пока ты не согласишься мне помочь! А если еще раз тронешь меня, подниму шум. Всем расскажу, что ты говорила со мной не затыкаясь, обзывала своего хозяина и предлагала мне сбежать!

– Замолчи! Ты такая же ящерица, как он!

– Такая, да не такая: у меня, к сожалению, нет второй ипостаси, не то я бы сейчас сбила с тебя спесь!

Несколько мгновений эта помесь эльфийской надменности и демонской гордыни сверлила меня ненавидящим взглядом, а потом выплюнула:

– Хорошо. Обсудим все, когда доберемся до комнаты.

Заперев за собой дверь, прлуэльфийка устроилась на подушке, а потом вытащила из-под нее решетку от вентиляционного отверстия и пренебрежительно бросила:

– А ты забавная... Что, решила сбежать через дырку, в которую у тебя пролезет только голова, да и то если ее намылить?

– Лучше уж так, чем оставаться тут.

– Я не могу сбежать отсюда. Повелитель дивного народа прогневался на меня за связь с его сыном и продал Ильхонейлу. Если вернусь, меня телепортом вышвырнут обратно, еще и бантик, как на подарке, повяжут. Единственное, что мне остается, – исподтишка мстить своему хозяину. И... знаешь, я помогу тебе, если ты отвезешь послание моему возлюбленному, принцу Кетнарайэлю. Несмотря на то, что он не смог защитить меня от отца и допустил это позорное изгнание, мое сердце не может его забыть. Я буду находить утешение в том, что он прочел письмо, прошептал мое имя, вспомнил обо мне хотя бы на краткий миг... Согласна ты на такую сделку? – произнесла полукровка и протянула ладонь, которая вдруг запылала алым пламенем. Я с сомнением посмотрела на руку Ритайи, еще раз просеивая в уме на предмет подвоха все, что только что услышала. Янтарные глаза полуэльфийки горели надеждой и мольбой. Меня подстегнул звук шагов в коридоре: неужели лорд нашел метод принудить меня так быстро?

– Хорошо! Я, Виринея Морован, отнесу твое послание принцу Кетнарайэлю в обмен на то, что ты поможешь мне выбраться отсюда как можно быстрее, живой, невредимой и в здравом уме!

– Договорились! – произнесла полукровка, и мы соединили руки, которые на миг окутало алое пламя, оставляя на ладони каждой из нас крошечную розоватую метку в виде креста, вписанного в круг.

Кто-то начал один за другим открывать замки на двери. Полуэльфийка приложила палец к губам и отступила в угол. Ее силуэт мгновенно стал полупрозрачным, почти невидимым. Похоже, Ритайя не так проста, если может легко спрятаться от хозяина этого дома.

В комнату ворвался лорд Ильхонейл, обежал меня гневным взглядом, а затем схватил за руку и выволок в коридор. Похоже, убивать меня будут уже сейчас...

– Куда вы меня тащите? – пискнула я, но тут мою руку дернули так, что я пожалела, что раскрыла рот.

Меня втянули в телепорт. Миг, и мы оказались в небольшой лаборатории без окон. Дракон толкнул меня к стене, и зачарованные цепи сомкнулись на моих запястьях и лодыжках.

От страха сердце стучало как бешеное, а ладони вспотели.

Лорд отворил большой шкаф, открывая взгляду обширные полки со всевозможными зельями, артефактами и книгами.

Немного покопался на полках и извлек два кристалла. Бесцветный надел на себя, а ярко-синий, размером с мою голову, установил на столе рядом со мной, после чего поинтересовался:

– Что, страшно? Сегодня тебе повезло: случился еще один прорыв Хаоса. Уничтожено западное крыло второго императорского дворца, поэтому Леардин велел мне поторопиться.

Это известие мне не понравилось. Я рассчитывала, что лорд Ильхонейл, получив пару разрядов, откажется от затеи извлекать знания поцелуями. Думала, тогда он применит все свое влияние, чтобы в кратчайшие сроки найти другой способ прочесть Нидельстор.

Тем временем лорд продолжил свою речь, попутно смешивая в колбе какое-то зелье:

– Будь все иначе, я бы взял в заложники твоего отца. Уж поверь, тогда бы ты у меня запела по-другому! Но лорд Морован исчез, и у меня нет времени искать его, поскольку император в нетерпении. Зато после я потребую тебя в награду и ты долго не покинешь мою спальню! Я всегда получаю то, что хочу, Виринея, запомни это!

 – Это мы еще посмотрим! – ответила и принялась со смесью опасения и любопытства следить за приготовлениями лорда.

Что он собрался делать? Неужели готов терпеть боль?

Впрочем, оно и понятно: про фанатичную преданность лорда Ильхонейла императору  ходили анекдоты. Дракон был готов решительно на все, чтобы не угодить в опалу. И хорошо, что я вовремя послала Шелли предупредить отца, иначе у меня бы во всех смыслах были связаны руки.

Наконец особый советник выпил приготовленное зелье, и через миг я оказалась зажатой между ним и стеной. Пальцы дракона впились в мой подбородок, не давая возможности отвернуться. Советник резко вздохнул, словно перед прыжком в ледяную воду, и впился в мои губы жестким поцелуем.

Лорда Ильхонейла ощутимо тряхнуло, но он не отпрянул, как в прошлый раз, только уложил ладонь на большой синий кристалл, лежащий рядом на столе. Я прикрыла глаза, чтобы видеть магические потоки, и поняла, что хитрый дракон, каким-то образом пропуская сквозь себя электричество, "сливает" его в кристалл.

Моя шалость не удалась. Только через час меня, с опухшими, истерзанными губами, наконец оставили в покое. Интересно, у меня еще мозолей нет? В одном уверена точно: больше сюсюкать не буду: убью на месте любого, кто потянется за поцелуем! 

Взмокший от напряжения советник с записывающим кристаллом на шее, пошатываясь, отошел от меня и принялся создавать телепорт. Сознавая, что лорд сейчас уйдет и бросит меня в цепях, возмутилась:

– Эй, а меня освободить?! У меня, между прочим, руки затекли! – Ильхонейл медленно обернулся и со зловещей улыбкой ответил:

– Я скоро вернусь, моя новая рабыня! Вот только попрошу Леардина подписать документы, подтверждающие, что ты изменница, лишенная родового имени, и отныне принадлежишь мне. Кстати, в цепях ты мне нравишься еще больше! Я вернусь, выпою тебе пару любовных эликсиров, завяжу твой прелестный ротик и мы продолжим! У тебя ведь все остальное не зачаровано так же, как губы, верно? – Раймонд Ильхонейл окинул меня плотоядным взглядом и скрылся в голубоватом сиянии телепорта.

Только когда дракон исчез, позволила себе расхохотаться: он еще не знал, что предстанет перед императором со стоящими дыбом волосами. А когда выклянчит  себе в награду меня, я буду уже далеко!

Через пару минут после ухода лорда в лабораторию проскользнула Ритайя.

– Я подготовила все для побега. Приду к тебе утром, отдам письмо и выведу из поместья, – говорила полуэльфика. – У тебя будут  карта, деньги и амулет, искажающий внешность. Поедешь в город под  видом служанки, что покупает продукты. Ее зовут Матильда, и она немая, так что не вздумай ни с кем разговаривать.

– А пораньше никак нельзя? – взмолилась я, пытаясь покрутить руками в оковах, чтобы хоть немного размять затекшие запястья.

– Нет. Сейчас ночь, все ворота заперты.

Вдруг голубая подвеска на шее эльфийки засияла и раздался голос лорда Ильхонейла:

– Ритайя, поднимись в лабораторию, освободи девушку, отведи в комнату и внимательно за ней следи. Если сбежит – я отрублю тебе уши, а саму продам на галеры. Вечером накапаешь ей в еду "Огненной розы". Утром она должна ждать  в моей спальне, одетая в алый шелк и изнемогающая от желания. Я вернусь на рассвете. К обеду поместье должно быть готово к большому приему, гостей будет около трехсот, точное число сообщу завтра.

– Да, лорд Ильхонейл, – певуче выдохнула полуэльфийка. Подвеска перестала светиться, и Ритайя усмехнулась, направляясь ко мне, чтобы освободить из цепей. – Не хочешь остаться? Хозяину ты понравилась настолько, что он жаждет тебя даже после того, что ты с ним сделала. У тебя есть все шансы стать фавориткой.

– Ни за что! Я лучше умру, чем позволю этому животному еще раз ко мне прикоснуться!

– Говорят, он бывает и ласковым...

– В гробу я видала его ласку! Надеюсь, ты не собираешься поить меня тем, что он приказал?

– Разумеется, нет, иначе далеко ты не уедешь. Хотя, если после "Огненной розы" сесть в седло, ощущения, наверное, интересные, – порочно усмехнулась Ритайя.

– Похоже, ты не раз опаивала девушек. Неужели твой хозяин настолько плох в постели?

– Нет, нечасто. Только самых строптивых. В основном, как только новенькая попадает в гарем, уже через пару дней включается в борьбу за внимание хозяина, то есть за власть. У нас тут даже примета есть: новая девушка – новая кровь. Редкость, чтобы с появлением новенькой никто не свернул шею, свалившись с лестницы, не наступил на ядовитую змею или не утонул в бассейне. К слову, после последнего случая лорд велел сделать из бассейна фонтан. Глубина там теперь такая, что кошка пройдет, не намочив головы.

Полуэльфийка замолкла, пока проводила меня сквозь гарем. Теперь я иначе смотрела на всех этих разряженных женщин: мне было их жаль.

Когда вошли в "мою" комнату, я спросила эльфийку:

– Что будет с тобой, когда лорд узнает о моем побеге?

– Почти ничего, если перед уходом ударишь меня этим, – ответила Ритайя, протягивая мне рукоятью вперед кинжал, вынутый из ножен на поясе.

Я отшатнулась, и полуэльфийка положила оружие на ковер.

– Я... я не могу!

– Он накажет меня, если ты этого не сделаешь. Отдаст стражникам на несколько недель, – строго произнесла Ритайя – Лучше уж поваляться пару дней раненой без ухода. Ты должна ударить меня сама: он может проверить магией, чья рука держала оружие.

– А он не...

– Не-е-ет, лорд Ильхонейл не убьет меня! Ему слишком нравится наслаждаться моими унижениями: как же! Ему прислуживает полукровка из дивных! А еще он понял, что я полезна. Хозяин не захочет менять домоправительницу, ведь новенькую нужно мало того, что подобрать, так еще и выучить.

Ритайя замолчала, и я не спешила разбивать тишину, глядя на кинжал.

– Да не волнуйся ты так! Я полудемон – на мне все заживает как на собаке. Этим ударом ты сильно облегчишь мне жизнь!

Я молчала еще мгновение, а потом обреченно кивнула:

– Хорошо!

Как только эльфийка принесла мне ужин и удалилась раздавать распоряжения по поводу завтрашнего приема, из вентиляции вылетела Шелли и села мне на плечо.

Пока гладила перышки своей любимицы и почесывала ей шейку, сипуха, как обычно, меня воспитывала:

– У-угу! Я все слышала. Ты зря заключила с этой ушастой магическую сделку, Вири. Теперь придется отправляться к эльфам, и метка не даст тебе свернуть с дороги, даже если на твоем пути будет стоять армия демонов.

– Я бы с удовольствием не давала никаких клятв. Но был ли выбор? Советник не собирался отпускать меня после того, как прочтет заклинания Нидельстора. Ты же слышала? Он велел опоить меня афродизиаком, чтобы я всю ночь промучилась, а утром привести в свою спальню!

– Когда доберешься до города, купи лошадь. В первую очередь, когда ты исчезнешь, будут опрашивать всех местных портальщиков. На дорогах затеряться проще. И еще тебе нужен магический накопитель для поддержания иллюзии: я вижу, из-за этой комнаты твой резерв не в лучшем состоянии.

– Именно поэтому ты немедленно выберешься наружу. Не хочу, чтобы камни этих стен выпили еще и твою силу.

– Ур-рух! Я соскучилась, – произнесла сипуха, переступая с лапы на лапу, удобнее устраиваясь на плече.

– Понимаю, но тебе пора. Лети, Шелли, пусть, когда я сбегу, хоть у кого-то из нас будет магия!

Спала я тревожно. Мне снова снился тот черноволосый красавец, которого я мысленно окрестила королем Хаоса.

Легенды не лгали: тот, кто хоть раз прошел сквозь Хрустальные врата, перестанет стареть, нигде не сможет обрести покой и всегда найдет врата снова. Или они отыщут его сами...

Я встречал прекрасные миры, где мне хотелось остаться. Пытался жить в них дольше обычных двух-трех недель. Но очень скоро начинал тосковать по дороге, по захватывающему коктейлю неизвестности и новизны, приправленной толикой риска.

Все это могло мне дать только путешествие в новый мир, а значит, новая встреча с Хрустальными вратами.

Как-то раз я твердо решил провести остаток жизни в мире, где встретил свою любовь.

Ее звали Каталесса. У нее были ярко-рыжие волосы, чарующий смех и домик на краю деревни.

Мои чувства были взаимны. Мы собирались пожениться. Но однажды вечером мне вновь стало тоскливо и тесно в четырех стенах.

Я покинул город налегке, взяв с собой только меч и фляжку вина, надеясь, что прогулка прогонит тоску.

Я бесцельно брел, все глубже уходя в тенистый тихий лес, и на одной из полян передо мной снова предстали они! Врата, которые манили меня сильнее, чем губы возлюбленной.

Тогда невероятным усилием воли я сумел закрыть глаза, развернуться и уйти. Я не мог причинить боль той, что люблю, вот так неожиданно исчезнув. Наивно полагал, что победил этот вечный зов вселенских дорог, но как же я ошибался!

Я поборол себя за три дня до свадьбы, но в день торжества все рухнуло! Когда по местному обычаю ждал свою невесту у храма, когда она, будучи прекраснее всех женщин, что я встречал, шла ко мне в голубом платье, с распущенными огненными волосами, врата появились меж ею и мной.

Хрустальная арка искрилась на солнце, но я знал: никто не видит ее, кроме меня. Врата сами выбирают, кому показаться. Я шел по дорожке, зачарованный этим блеском, моя Каталесса думала, что это ее красота была тем огнем, который превратил меня в безмозглого мотылька.

Я застыл перед входом в иной мир. В этот момент моя возлюбленная будто что-то почувствовала и тоже замерла.

В ее глазах загорелся тот же огонек, что я часто видел в своих, глядя в зеркало, и имя ему было – жажда странствий. Моя невеста тоже увидела эти адовы врата!

Я не успел остановить ее – любимая зачарованно шагнула под сияющую арку и исчезла!

Это привело меня в чувство. Я обежал врата, последовал за ней и очутился посреди пустыни – в парадном костюме, с букетом белых фрезий. Передо мной до горизонта простирались дюны, не потревоженные ногой человека.

Мы оказались в разных мирах.

Порой в толпе мой глаз выхватывал знакомый цвет волос, порой мне чудился ее смех в устах иной женщины.

Сколько раз я вглядывался в незнакомые черты, пытаясь понять: не Каталесса ли стоит передо мной? Но ни разу больше, блуждая по Вселенной, я не встречал ее.

Став повелителем, я вызывал ее душу из бездны, думая, что любимая, быть может, мертва, но ответа не было.
Даже надев корону Хаоса, я не сумел отыскать ее!

– Вставай, Виринея! – Меня немилосердно тормошили за плечо.

– М-м-м-м?

– Ильхонейл вернулся злой, как демон, которому наступили на хвост, и требует немедленно привести тебя! – шипела Ритайя.

– Что? Почему?

– Нет времени! Надевай это! – К моим ногам полетела мужская одежда.

– Но что произошло? Ты говорила, бежать придется утром, – спросила, путаясь в кожаных штанах, какие носили охотники за нечистью.

– Хаос остановлен, но знания из твоей головы никуда не делись. Леардин счел, что только император может обладать столь огромным могуществом, и решил взять тебя в жены. Сейчас ищут твоего отца, без его участия церемония будет недействительна. Хозяин бесится, что ты не достанешься ему. Он желает сорвать твой цветок до того, как попадешь в гарем императора.

Оделась я быстро. Удивительно, но все вещи были мне точно по размеру.

– Чье это?

– Мое. Когда-то я была охотницей за головами. Теперь надевай это. – На ковер полетели плотный невзрачный серый плащ и амулет в виде янтарной капли. – Амулет меняет внешность. Всякий раз, когда будешь надевать его, личина будет новой. Заряда хватит на год постоянной носки.

– А...

– Не спрашивай, где я его взяла. В сумке кроме денег и карты есть еще зеркало, поглядывай, в кого превратилась, чтобы не попасть впросак. Сейчас ты выглядишь как нищий старик. Пошли!

Ритайя вывела меня за дверь. Мы шли извилистыми коридорами вглубь поместья, а затем углубились в сад во внутреннем дворике. Там я увидела спящего на посту стража и остановилась, чтобы стащить его оружие.

– Что ты творишь?! – прошипела полуэльфийка – Погубишь нас обеих!

– Мне нужен меч.

– Тебе? –  Ритайя окинула меня ироничным взглядом – Что ж, ради того, что ты отнесешь послание моему возлюбленному, я дам тебе свой меч. Этот не трогай. Тут все оружие и доспех на магическом учете. На каждой портянке и стреле метка стоит, а на мече и подавно. К тому же тогда будет понятно, каким путем ты ушла.

– Но как мы выйдем отсюда?

– Легко. – Полукровка подошла к фонтану в центре сада, прикоснулась к камням бортика и послала из ладоней несколько магических импульсов разной силы. После этого одна из больших плиток, которыми была вымощена площадка вокруг фонтана, с тихим скрежетом ушла под землю. – Спускайся вниз. Я пойду следом и закрою вход.

Я, цепляясь за край, спрыгнула в открывшуюся яму, уповая, что там не глубоко. Высота оказалась немногим больше моего роста. Отошла в сторону, чтобы дать место Ритайе, которая с проворством кошки спрыгнула следом. Когда лаз закрылся, на какой-то миг вокруг воцарилась полная тьма. Но потом полуэльфийка создала магический светлячок, и я увидела старый подземный ход.

Серый камень стен был испещрен трещинами, но более всего пострадал потолок. Я невольно поежилась, ярко представив, что будет, если коридор обвалится.

Но, перейдя на магическое зрение,  немного успокоилась: свод держало заклинание, питающееся силой от воды в фонтане.

– Идем. Нет времени любоваться! Я случайно нашла этот старый ход, когда лорд велел переделать бассейн в фонтан. Немного отреставрировала магией и скрыла от чужих глаз, надеясь, что однажды мне разрешат вернуться к эльфийскому двору.

– Вот мой меч, держи. – Эльфийка потянулась вверх и сняла завернутый в холстину клинок откуда-то с едва заметного уступа в стене. – Его зовут Вал-Колерег  – Белая Ярость. Пока он у тебя в руках, ты сохранишь холодную голову в самой жаркой сече. Но будь осторожна, не обнажай его напрасно и не возвращай в ножны, не напоив. Хотя бы царапину ты должна кому-то нанести, иначе в следующий раз меч отнимет жизнь того, кого убивать не собиралась. Этот клинок любит кровь, как младенец материнское молоко. В некотором роде он разумен и хочет, чтоб его использовали по назначению.

– И ты вот так запросто отдаешь мне такое чудо? – выдохнула я, снимая холстину, чтобы восхищенно воззриться на простой, без украшений эфес и удобную рукоять.

– Я хочу, чтобы он жил. Я уже давно существую вдали от сражений и едва ли снова вернусь к охоте на нежить. Кощунство хоронить такую вещь под землей, ему будет лучше на свободе. К тому же он  выберет другого хозяина, если сочтет, что ты никуда не годишься.

Когда мы дошли до конца длинного прямого коридора, я спросила, цепляя меч на пояс:

– Ты слишком добра ко мне. Почему?
Ритайя, нажала на какой-то камень, открыв проход наружу, и ответила:

– Хочу, чтобы ты добралась до эльфийских лесов живой и невредимой. К тому же... ты полукровка и я полукровка... ну, ты понимаешь.

– Понимаю, – ответила я, принимая кинжал из рук рабыни Ильхонейла. – Но почему ты сама не уйдешь?

– Магическая клятва. Меня связали ею, когда продали. Если покину хозяина – умру, если подниму на него руку – тоже. В той клятве было много условий... И вообще, хватит болтать! Бей — вот сюда, в живот.

– Ты уверена? Может, лучше...

– Иначе мне не поверят! Бей, кому говорю!

Я выдохнула, выполнила просьбу полуэльфийки. Когда протянула ей окровавленный кинжал, та усмехнулась и  прохрипела, удерживая края раны магией, чтобы не истечь кровью:

– Оставь себе. Я возвращаюсь. Мне еще надо испачкать всю твою комнату и подушки порвать. А ты иди вниз по течению реки и выйдешь к Ясфену. Пусть повелитель дорог будет к тебе благосклонен. Удачи, полукровка! 

– И тебе, – тихо отозвалась я, вытирая кинжал, отыскавшимся в кармане платком. От прилива адреналина у меня подрагивали руки. Я хорошо владела мечом и совершенствовала свое мастерство, каждый вечер покидая академию, чтобы посетить своего учителя по фехтованию. Старый волк Гроттон многому научил меня. Но оказалось, одно дело – махать железкой на тренировке и совсем другое – ранить кого-то по-настоящему.
Я подпрыгнула, чтобы ухватиться за край проема, ведущего наружу, подтянулась на руках и вылезла, позволяя темноте сомкнуть на себе спасительные объятия. Тайный ход за мной плавно закрылся.

Я стояла на поросшем лесом склоне, освещенном слабым светом ущербной луны. Снизу доносился шум реки. Попробовала зажечь магический огонь, чтобы взглянуть на карту, но тщетно: резерв показывал дно.

– И все благодаря похотливому Ильхонейлу, чтоб у него чешуя отвалилась! – буркнула под нос я, а потом вздрогнула, ощутив, как на плечо приземляется Шелли.

– Ух-ху! Куда идем?

– К реке и вдоль русла в сторону Ясфена. Я бы с удовольствием забрала вещи из академии, но нельзя, – ответила, осторожно спускаясь вниз по крутому склону.

– Ворота откроют только утром. Будешь ночевать в лесу?

– Да. Подремлю немного пред рассветом, если ты посторожишь меня.

– Угу-ух! Что за новая сила при тебе ныне, хозяйка?

– Ритайя подарила мне меч. Звать Вал-Колерег.

Сипуха взлетела и, описав круг, снова села мне на плечо

– Ух-х-ху! Кажется, это тот случай, когда клинок лучше хозяйки. Он мне нравится. Похоже, ушастая подарила меч тебе, потому что он перестал признавать ее.

– Думаешь, Белая Ярость сам решил ее покинуть?

– Я не вижу меж ним и ею магических связей. Даже старых следов нет. Она давно не использовала это оружие, а волшебные клинки не любят пылиться без дела.

– Шелли, взлети и посмотри, нет ли погони? Тут нет дороги, придется идти медленно, возможно, мне лучше затаиться, если лорд приказал прочесать лес.
– Ух-ху!  – согласно отозвалась сипуха и бесшумно взмыла вверх, плавно лавируя меж ветвей.