Сердце золы

Под ногами похрустывали мелкие камни. Черные, обожженные пламенем они превратились в хрупкие скорлупки. Чуть-чуть надавить – и останется только колкая, холодная пыль.

Я совсем ничего не чувствовала. Порывы ветра дергали за одежду, пытались расстегнуть ремешки брони, кусали за штанины невидимыми зубами, хватали за щиколотки, ластились под руки, но я не ощущала ни тепла, ни холода.

Ветер был… никаким. Он не воспринимался как что-то реальное, существующее здесь и сейчас.

Скорее, как воспоминания о ветре, который когда-то гулял по этим почерневшим землям. 

Над головой бурлили сизые тучи, переполненные не дождем, а все тем же вездесущим пеплом. Иногда они расходились в стороны, открывая кровавые небеса, испещренные глубокими трещинами.

Впереди – ничего, кроме пепельной пустоты. Я мазнула взглядом по жирной черной полосе на горизонте, про себя считая, что это горы. И именно туда мне дорога. Никаких карт Запределья не существовало. У этого края не было ни начала, ни конца; он менялся так быстро, что, заснув, ты мог проснуться совсем не там, где был. 

И только эта полоса – шрам, разделивший небо и землю, – вела вперед и оставалась неизменной. 

Только она каждый раз была на прежнем месте, манила к себе, а через несколько дней я отчетливо услышала голоса. 

Нашептывание где-то на границе слышимости. Его легко принять за шелест ветра и черной пыли, если бы все это не складывалось в слова.

– Ты все еще надеешься вернуться?..

Голос показался мне до боли знакомым. Сердце ударилось о клетку ребер и, впервые за несколько невыносимо долгих дней, я почувствовала, как по щекам катятся слезы.

А казалось, я уже все выплакала.

Каждый шаг медленно приближал меня к горам. 

Не тревожили ни голод, ни жажда, все отошло на второй план. Забылось. 

Я уже и не могла сказать, когда ела в последний раз.

Когда губ касалось что-то, кроме пыли и пепла?

– Я бы хотел увидеть ее еще раз…

Еще раз… еще раз…

Эхо кружилось вокруг темными пепельными образами. В них было слишком много знакомого, и я одновременно желала их узнать и страшилась этого. В груди разрасталась пустота, которую я никак не могла заполнить. 

Эктор был здесь. Я шла по его следам.

А Ритера? Что, если его уже не было в живых?

Как Эриса с этим справится?

Как я сама смогу жить, зная, что не успела помочь никому?

– Я так и не сказал...я хотел ей сказать…  

– У тебя еще будет возможность.

– Ты в это не веришь, друг. Совсем.

Целый осколок разговора пронзил сердце не хуже острого ножа. Невидимая рука провернула его в теле, вырвала вместе со сбившимся дыханием и заставила меня остановиться.

– Не смей меня не дождаться, – прошипела сквозь стиснутые зубы. – Тебе никак нельзя умирать. Нельзя! 

Горы были все так же далеко. Будто я в самом начале пути. 

Упрямо переставляя ноги, я двигалась вперед, хоть и не чувствовала ни боли, ни напряжения в мышцах. Знала, что мне придется остановиться, отдохнуть. Попытаться поспать, поесть того, что еще осталось в сумке.

Сыр и хлеб, кажется?

Я не помнила.

Этот мир давал обманчивое ощущение, что ты способен идти вечно, но это была всего лишь попытка ослабить и убить неосторожного незваного гостя.

Я не поддамся. Слишком хорошо знаю правила.

Облизнув пересохшие губы, я остановилась и уперлась руками в колени, чтобы немного отдышаться. Липкий холодный пот струился по лбу, рубашка под броней вся взмокла, но я не рискнула бы расстегнуть ремешки. Нападения можно ждать в любую секунду.    

Снова подняв взгляд на полоску гор, я могла поклясться, что вблизи они такие высокие, что царапают красное небо. В мельчайших деталях я могла описать их ониксовый блеск, острые изломы и агрессивно-черные тени, гуляющие у подножья.

Где-то там был проход, ведущий во внутреннюю часть Запределья. 

К месту, где заточено первородное пламя.

– Я должен вернуться...

– Конечно, должен, – в моем голосе мешались злость и отчаяние. – Должен! Ты станешь папой, слышишь? И я не собираюсь рассказывать дочери или сыну, как их отец сгинул неизвестно где!

Пепел заскрипел под сапогами совсем по-новому. В этом шебуршании мне послышался тихий смех самого Запределья.

Задолго до...
Я медленно повернула голову и прислушалась.

В темном лесу, посреди ночи, на самой границе между обжигающей пустыней и последними человеческими поселениями, укрывшимися в тени деревьев, мне было откровенно не по себе.

Все вокруг кряхтело, постукивало и пощелкивало; какая-то птица не затыкалась ни на секунду, выводя рулады и днем, и ночью, отчего голова медленно наливалась болью и тяжестью.

Никогда не думала, что у меня настолько чуткий сон. Я подскакивала на ноги от любого неосторожного треска, а потом маяться до самого рассвета, так и не отдохнув толком. Только ветки в костерок подкидывала, чтобы он совсем не зачах, и ворочалась с боку на бок, не в силах найти ни удобного положения, ни покоя. 

Я не могла вспомнить, когда в последний раз нормально спала, а тут еще какие-то незваные гости топчутся поблизости.

Рядом точно кто-то был. 

Дышал в затылок, выслеживал уже вторую ночь, но не решался приблизиться. Закатив глаза, я подбросила в костер еще пару сухих палок и принялась мостить тушку кролика над пламенем.

Игры в прятки до ужаса надоели.  

– Выходи! Я слышу, как ты там в кустах сопишь.

Тяжелый вздох был лучшим подтверждением моих подозрений – на крохотной полянке появился Микель и плюхнулся прямо у костра.

Странный малый. Чего только прятался? В Ордене не запрещено путешествовать к Источнику группой, это же не испытание какое-нибудь. Даже Эктор советовал идти в компании, потому что мир вокруг и так на части разваливается, а уж на востоке никогда не было спокойно. 

Жалко, что им так и не сделали орденские метки. Тогда я сразу бы поняла, кто в темноте прячется. Почувствовала бы заранее.

Но метки им положены только после получения дара.  

– Почему сразу не подошел? 

– Решил тебя не трогать, – Микель взлохматил рыжие волосы и виновато улыбнулся. – Да и просто наблюдал. О человеке многое можно узнать, если смотреть со стороны. – Парень протянул руку и выхватил из моих пальцев ветку с мясом. – Давай сюда, а то никто сегодня не пожрет. 

– Эй!

Приложив палец к губам, Микель обвел взглядом лес вокруг. Темнота сгустилась такая, что ничего не было видно сразу за кругом костра.

– А где Янош? – я понизила голос до шепота. Кричать здесь в самом деле не стоило. Мы не на территории Ордена, и привлекать лишнее внимание – себе дороже. – Я думала, что вы пойдете вместе. 

– Вместе? – Микель посмотрел на меня с таким удивлением, что в голове сразу щелкнуло: я сморозила страшную глупость – Он мне не друг, чтобы с ним таскаться. 

Как-то очень уж зло и обиженно мальчишка это сказал.

Здесь что-то личное.

– Просто наставник предупреждал, что вместе будет безопаснее. 

Микель беззаботно пожал плечами и, устроив мясо над костром, по-царски расселся и принялся перебирать вещи в походном мешке.

Я могла поклясться, что паренек чувствовал себя здесь как дома. В своей тарелке. 

Возможно, для него такие походы – не бог весть какое приключение. 

– Поверь, с Яношем не безопасно, – Микель нахмурился, отложил в сторону связку тонких свечей – на кой ляд они ему вообще нужны? – и закопался по самые локти в маленькие свертки, склянки и прочее барахло, название которого я даже не пыталась угадать. Мои пожитки выглядели куда скромнее. – Он после последнего испытания сам не свой ходил.

– Как и все мы…

– О нет! – Микель рассмеялся и хлопнул себя по колену. – Ты не понимаешь. Яноша это все задело куда глубже, чем может показаться, – так что мы решили разделиться. Я – от греха подальше, а он – потому что никому давно не доверяет, да и гордый слишком. Попомни мои слова: он у Источника будет первым.

– Это мы еще посмотрим, – с моих губ слетел едкий смешок. – Значит, ты решил примкнуть ко мне? Или просто остановился поболтать?

– И то, и другое, – Микель склонил голову к плечу и рассматривал меня так пристально, что стало откровенно неловко. – На самом деле я считаю, что ты – любопытный экземпляр.

– Вот уж спасибо!

– Я серьезно, – парень широко улыбнулся и, выудив из мешка яблоко, бросил его мне. – Ты, наверное, даже не представляешь, какие слухи ходят о капитане Шерро. О твоем наставнике. И что он взял ученика, да еще и девушку. Да еще и натаскал ее так хорошо – это очень любопытно!

– О каких слухах речь? – ты посмотри, даже в этом мире ни вздохнуть, ни чихнуть, чтобы кто-то не начал сплетничать!

– О самых разных, – Микель пустил хитрую волну бровями. – Мрачных, порой грязных. Особенно среди других учеников. Ты же понимаешь, наставники с нами такое обсуждать не будут, а вот между собой мы кое о чем болтали. Особенно Янош. Он был уверен, что ваши отношения с Шерро…

– Я не хочу знать! – моя резкая отповедь заставила Микеля умолкнуть и опустить глаза. – И мои отношения с Эктором касаются только нас двоих.

– Я не осуждаю, Саша, – мальчишка примирительно поднял руки. – Для меня капитан Шерро - умелый воин, служивший Ордену долгие годы. Да и отношения между учениками и рыцарями не запрещены. Меня вообще больше интересовало, откуда ты такая взялась. Да еще и угодила под крыло человека, который наставником не был очень давно.

Я презрительно фыркнула. 

Микель же удивился, не услышав новых вопросов. Парнишка надеялся на продолжение разговора, а я потеряла всякий интерес к беседе. Достала из-за пояса нож и надрезала мясо, чтобы проверить его готовность.

Упавшие на угли капли жира и крови зашипели, вверх потянулись струйки дыма.

– До первого оазиса неделя пути, – Микель откашлялся и сменил тему. – Надеюсь, ты запаслась водой?

– Не сомневайся, – я отправила в рот полоску жареной крольчатины. – Надеюсь, что и ты к переходу подготовился.

Микель усмехнулся, затянул завязки мешка и растянулся прямо на земле, поближе к костру.

– А еда? – промычала я с набитым ртом. 

– Оставь мне на утро, – Микель широко зевнул и прикрыл глаза. – Терпеть не могу горячее мясо.

Факелы на стенах порождали темные тени и отбрасывали на лица двух мужчин кровавые отблески. Коридор был достаточно широким, чтобы идти в нем плечом к плечу, – что рыцари и делали.

Каждый хранил молчание.   

Эктор чувствовал себя скованно во всей этой парадной форме. Черная куртка мешала двигаться так, как он привык; знаки отличия казались ему раскаленными кусками стали, прибитыми к груди, а сапоги – не привычные походные, в которых он исходил не одну дорогу, а специальные, начищенные до лакового блеска, – слишком шумными. В них почти не подкрасться к врагу. 

Эктор усмехнулся собственным мыслям.

К кому он тут вообще собирался подкрадываться? Пока что общее собрание Ордена, проходившее не где-нибудь, а в столице Северного предела Гальдиве, больше походило на какие-нибудь дружеские посиделки. Все пытались сделать вид, что мир не на краю уничтожения и возможно избежать похода в Запределье.

Не было ни карт, ни ориентиров. Все, что за Дымной Стеной, – неизведанно. Это как бродить в кромешной темноте, без свечи, по узенькой тропинке, а под ногами – бездонная пропасть, и любое неосторожное движение грозит мгновенной смертью.    

Шагавший рядом Ритер выглядел так, будто шел на казнь. 

Друг вообще был непривычно молчалив в последнее время, и Эктор думал, что он таким образом готовится к худшему. 

Оба знали, что если поход и состоится, то им не избежать выбора магистра. Оба – не восприимчивы к пиромантическому гипнозу – в чем Эктор не был слишком уверен после происшествия на испытании; у обоих дар, связанный с управлением и чтением мыслей. 

Сам Единый велел отправить их в Запределье!

– Какие у нас шансы? – вдруг спросил Ритер. Его густые брови сошлись к переносице, а в глазах плясали нехорошие огоньки. В глубине зрачков плескалась обреченность.

– Восстановить печать? Даже не представляю, – Эктор не выдержал и расстегнул верхнюю пуговицу форменной куртки, чтобы хоть немного ослабить давление и вдохнуть побольше воздуха. – В прошлый раз об этом уже говорили: у нас нет еще одной Экды, чтобы создать новую печать. Если же нужно восстановить старую, то для этого потребуется кто-то, отмеченный пламенем.

– То есть кто-то из потомков Экды?

Эктор кивнул. 

– Я слышал, что в Запределье собирается Рагна, дочь нынешнего правителя Рорбора. Сильное наследие Экды. Так говорят. Пожалуй, даже сильнее, чем во всех прошлых правителях. 

Ритер выглядел удивленным и сбитым с толку. 

– Подожди, – остановившись посреди коридора, он упер руки в бока. – Рагне же всего четырнадцать! И как я знаю, у правителя Эскеля есть и сын. Здоровый детина – двадцать годков уже миновало!

– Ну ты скажешь, – отмахнулся Эктор. – Ты что, не знаешь, что женщины не наследуют власть на севере? Разумеется, Эскель предложил отправить дочь, а не наследника, с которого разве что пылинки не сдувают, – подтолкнув Ритера вперед, он уже мечтал добраться до Белого зала, чтобы побыстрее закончить с этим помпезным представлением. – Да и Рагна, мол, сильная, отмеченная пламенем, а сынуля в этом плане – пустышка.

Друг недовольно заворчал. 

– Ну да, конечно! – Его взгляд стал холодным и жестким. – Какой позор. Мелкая девка будет отдуваться за взрослого брата.

– Хуже всего, что нам придется отдуваться за нее. Сомневаюсь, что здесь хоть кто-то ее готовил, – Эктор цыкнул. – Хорошо, если она хотя бы знает, за какой конец меча держаться.

– Саша тоже вначале ничего не умела, – возразил Ритер – на что друг только выразительно сверкнул глазами. – Не смотри на меня так. Обучение через отчаяние может сработать и с Рагной.

– Во-первых, Саша – особый случай. А во-вторых, Рагну могут зашибить еще до того, как она начнет учиться.

– Мы этого не допустим.

Некоторое время они шли в полном молчании. Коридоры сменяли друг друга, но Эктор уже не обращал внимания ни на портреты, ни на богатство убранства. Все это было ему чуждо, вызывало чувство удушья, и откровенно недоставало неба над головой и свежего воздуха.

Все в этом старинном замке давило на плечи, воплощая в себе лишь два слова: ответственность и покорность.

Пожалуй, это было единственное место в Северном пределе, где Эктор предпочел бы никогда не бывать.

Все здесь дышало какой-то обреченностью, прикрытой золотой мишурой. Хотя чего он ждал от города, расположенного столь близко к Дымной Стене?

– Ты говорил с Сашей перед уходом? – вдруг спросил Ритер.

– Говорил. Все прошло не так, как я рассчитывал.

Друг тяжело вздохнул и хлопнул его по плечу.

– Я не удивлен. Она, наверное, порывалась идти в Запределье.

Эктор поморщился. От одного только воспоминания об их последнем разговоре внутри растекался густой холод и тревога.

Он думал, что все будет намного проще, понятнее, но Саша и здесь смогла удивить.

Она не понимала, что даже если бы получила силу у Источника, Эктор бы сделал все возможное, чтобы не брать девушку с собой. Он бы костьми лег, но не дал Саше сломать себе жизнь и бессмысленно погибнуть в выжженном пиромантами краю.

Девчонка так молода. У нее впереди столько всего. И пожертвовать будущим ради одного разбитого, старого вояки он бы ей не дал.

– Она придет за тобой. 

Эктор вздрогнул всем телом и бросил на Ритера вопросительный взгляд. Друг же только криво усмехнулся в ответ. 

– Я же не слепой. Видел уже таких, как Саша. Будь уверен: если она получит дар, то сразу же ломанется на север, спасать наши жизни. Точнее, одну конкретную дорогую жизнь.

Я приду. Обязательно, вот посмотришь. И мы обязательно зададим пиромантам хорошую трепку.                   

– Надеюсь, что она достаточно умна, чтобы не совать голову в петлю.

Эктор сам не верил в то, что говорил.

Слишком уж уверенно Саша вела себя перед тем, как уйти.

– Она влюблена, – парировал Ритер. – Когда доводы рассудка останавливали таких людей? И ты не можешь отрицать, что нам нужна любая помощь. Она об этом знает, и слушать никого не станет. Не в ее это характере.

Эктор стиснул зубы и остановился перед массивной высокой дверью. Сжав руки в кулаки, он прислушался.

За дверью звучали голоса, кто-то даже ожесточенно спорил.

– Готов? – спросил он, положив ладонь на ручку. 

– Покончим с этим быстрее, – Ритер повел плечами и размял шею. Его форменная одежда тоже раздражала. – Клянусь Единым, лучше бы я уже был на полпути в Запределье!

Рагна никак не могла унять дрожь. 

Все, что говорил магистр, проходило мимо нее. Она старалась не прислушиваться, чтобы не подтвердить свои догадки.

Что это будет ее последнее в жизни приключение.

Отец даже ничего не попытался скрыть! Сразу с помпой и пафосом сообщил, что ей уготована честь отправиться в Запределье. 

“Кровь Экды сильна в тебе!” Тьфу. 

Хотя Рагна была не против. Она бы отдала что угодно, только бы выбраться из дворца, ведь впереди ее не ждало ничего хорошего. 

Отец души не чаял в ее брате, а тот всеми фибрами души ненавидел Рагну. 

Откуда только взялась такая острая ненависть – она не знала, даже не догадывалась, но чувствовала, что рядом с братом ее дни будут сочтены.

Она все еще помнила, как он устроил ей ловушку.

Рагне тогда исполнилось всего девять, это был день рождения брата. Наверное, он хотел получить еще один, самый лучший, подарок и заманил сестру на вершину Белой башни.

Она даже не могла вспомнить, что он ей тогда пообещал. Ерунду какую-то, мелочь.  

Рагна была такой счастливой, в праздничном темно-синем платье, с толстенной медной косой до пояса, перехваченной яркими лентами. Она всегда тянулась к Вейду, мечтала, что в один прекрасный день они смогут поладить и будут как настоящие брат и сестра.

Мама ведь всегда говорила, что они должны стоять друг за друга.

Разве не так?

Разве она многого хотела? 

На самой высокой точке дворца открывался потрясающий вид, и Рагна тогда подумала, что брат ищет примирения. 

Она была маленькой и доверчивой.

Не знала, что Вейд ослабил крепеж перил, которыми была огорожена смотровая площадка.

Девочка оступилась, почувствовала толчок в спину. 

Брат толкнул ее молча, с какой-то торжественной злобой, и Рагна бы умерла. Ее спас только балкон, оказавшийся как раз несколькими ярдами ниже. 

Все просчитать Вейд не мог – не хватило опыта и смекалки, но Рагна хорошо запомнила, что он ей сказал позже. 

Ночью приставив острый кинжал к горлу и напугав до полусмерти, он точно змея, шипел ей в ухо:

– Никто тебе не поверит.

И она знала, что так и будет. 

Не поверят.

Она стала осторожной. С помощью доверенной служанки смогла раздобыть “благой корень”, который не раз спасал ей жизнь. Еду и питье могли отравить и травили. 

Безуспешно.

Рагна быстро повзрослела и поняла, что в собственном дворце ее ждет сотня смертельных ловушек.         

Девочка знала: как только Вейд взойдет на престол – ей конец. Если, конечно, братишка не найдет возможности избавиться от сестры раньше. По его мнению она слишком задержалась на этом свете. 

Никто не спасет Рагну. 

Никто не сможет ее защитить.

Разумеется, она могла сбежать, даже обдумывала такую возможность, но отец подготовил ей еще один сюрприз. 

Совет Ордена и ее место в грядущем походе.

Рагна вначале не могла поверить своим ушам, даже расплакалась и попыталась перечить. Все напряжение последних дней выплеснулось на отца, расплескалось в душе горькой обреченностью.

– Это твоя судьба! – отчеканил он, отталкивая ее, не позволяя ухватить себя за рукав. – Прими ее. 

Да. 

Прими. 

Прими то, что ты так и не успеешь вырасти, сделать что-то стоящее. 

Стать чем-то большим, чем “еще одним ребенком, живущим во дворце”.    

Так не лучше ли пройти по пути пепла, к самому сердцу запретных земель, чтобы хотя бы там найти свое предназначение?        

Рагна смотрела на всех собравшихся мужчин и женщин – хмурых, молчаливых, способных одним лишь видом вогнать в дрожь, – и теребила рукав расшитой алой нитью рубашки. Девочка старалась не сталкиваться взглядом ни с кем из рыцарей, но громкий стук в дверь заставил ее поднять голову и посмотреть на вошедших мужчин.

Они были одного роста, одинаково крепко сложены.

Один был моложе, холодный взгляд скользил по толпе с откровенной настороженностью и раздражением. Темные густые волосы зачесаны назад, тонкие губы сжаты – ни намека на улыбку. Его спутник, наоборот, выглядел открытым, и чувствовалась в нем шутливая насмешливость. Бородатый и улыбчивый мужчина казался старше, но с Рагной могла сыграть злую шутку именно его внешность. 

Борода всегда добавляла лет.

– Вы как обычно не торопитесь, – громыхнул над головой голос магистра. 

Оба застыли одновременно, вытянулись по струнке и устремили взгляды прямо на нее, Рагну.

Закусив щеку изнутри, она мысленно приказывала себе не отворачиваться. Не хотела казаться слабым, запуганным ребенком. 

Она собиралась пойти в земли, где годами не ступала нога человека, и ребенку там не место.

– Рагна дел Валей, – представил ее магистр, – это ваши будущие провожатые. Одни из, – быстро добавил он. – Ритер Варго и Эктор Шерро.

Девочка коротко кивнула и удостоилась таких же коротких кивков от мужчин. 

Что ж, первые фигуры на доске. 

Осталось только узнать, что именно задумал Орден.

– Ты только посмотри на это! – воскликнул Микель, указывая куда-то вперед. Он обогнал меня и теперь топтался на тонкой границе между лесом и пустыней.

Я остановилась и, приложив руку козырьком ко лбу, окинула любопытным взглядом окрестности.

Я представляла себе пустыню такой, какими те были в родном мире. Барханы песка, сухой ветер, бросающий в глаза пригоршни мелкой, колкой пыли, ноги вязнут по самую щиколотку, а когда наступит ночь – придется разводить костер, чтобы не замерзнуть к такой-то матери.

Но сейчас передо мной открылось совсем другое зрелище.

Никакого песка, только сухая, растрескавшаяся от солнца почва, глубокого охряного оттенка, похожая на мякоть спелой тыквы. 

Даже странно, что такой резкий переход вообще существовал. 

За спиной – густой лес, полный влаги, зелени и жизни; а впереди – только пустота и жар раскаленного солнца, безжизненная земля и ветер, от которого в момент пересыхало во рту. 

В колеблющемся горячем воздухе я видела силуэты колонн, похожие на стволы деревьев. Они тянулись вверх и расщеплялись ближе к вершине, создавая подобие древесных крон. 

– Это кристаллы, – Микель вытер выступившую на лбу испарину и поправил лямку походного мешка. – Они растут всю жизнь, превращаясь в настоящий кристальный лес, – мальчишка широко улыбнулся и указал рукой на ближайшее дерево. 

Несколько кристальных веток валялось на земле недалеко от того места, где они стояли.

– У тебя есть поисковый камень?

Я кивнула, хоть и не разделяла энтузиазма Микеля. Не хотелось подходить к колоннам, о которых совершенно ничего неизвестно. Вдруг эти “деревья” могли вытягивать жизнь из зазевавшихся путников? 

Вот только парнишка останавливаться не собирался – потому достал из-под темно-серой рубашки длинную толстую цепочку. На ней болтался кусок “поискового камня”.

– Пойдем-пойдем! – Микель ухватил меня за рукав и потянул за собой. – Давай посмотрим, что тут есть. Может, и “солнечники” можно найти – они в пустыне не редкость.

“Солнечниками” называли небольшие желто-охряные кристаллы, накапливающие солнечный свет. Их можно было использовать не хуже грелки: не разжигать костер, если была опасность привлечь ненужное внимание. Достаточно просто спрятать один камешек в одежде – и этого хватало, чтобы не околеть холодной ночью в пустыне. В отличие от “солнцекрада” эти камешки не взрывались и разряжались намного быстрее.  

Правда, я не думала, что вот так сразу, буквально в начале пути, мы найдем что-то полезное.

Микель не сдавался – и в итоге сдалась я. Ничего же плохого не может случиться на самом краю пустыни. Тут, скорее всего, даже хищников не было – все они поджидали впереди.

Над головой раздался пронзительный птичий крик, мощная тень пронеслась совсем близко, обдав лицо потоком сухого теплого воздуха, и, взмахнув мощными крыльями, рванула в небо.

Сердце гулко бухнуло в груди, я рвано выдохнула и вздрогнула всем телом. Внезапно бросило в пот, смертельно захотелось пить, хотя мы с Микелем прошли совсем немного.

Перекинув вперед походный мешок, я расплела завязки и выудила флягу с водой. Там же лежал еще травяной отвар, который мне без лишних разговоров вручила Эриса и наказала пить обязательно.

– В пустыне будет трудно, – наставляла она, укладывая вещи и собирая всевозможные настойки и мешочки.

С момента нападения на храм прошло достаточно времени, и Эриса пришла в себя. 

Не сразу, но начала разговаривать, улыбаться и перестала вздрагивать от каждого громкого звука. Даже казалось, что она такая же, как прежде, но иногда я замечала совершенно потерянный взгляд. Женщина могла застыть посреди комнаты – безмолвная, растерянная – и не понимала, где она и что собиралась сделать минуту назад.

– Будьте осторожны, – говорила Эриса, пытаясь скрыть, что с ней далеко не все так хорошо, как она хотела показать. – Там все совсем не то, чем кажется. Тени могут напасть, как живые люди, а люди бывают порой нереальнее теней. 

– Думаю, что к странностям я уже привыкла, – я попыталась пошутить, но наткнулась на совершенно непроницаемое выражение лица.  

– Вы еще не видели настоящих странностей, – тихо сказала Эриса, аккуратно завернув в кожу несколько склянок с целебной настойкой. – Еще нет. Но пустыня вам покажет, можете мне поверить.  

Я тряхнула головой, отгоняя морок воспоминаний.

Оставалось надеяться, что Ритер сможет привести Эрису в себя. Вернуть ей уверенность и чувство защищенности.

“Да ты оптимистка, Саша, – подумала я. – Ритер наверняка отправится с Эктором в Запределье. Кто же останется с Эрисой? Как она справится там одна?”

Сердцу было неспокойно. 

Не хотелось, чтобы такой светлый и заботливый человек остался один на один с собственными страхами.

Это нечестно. 

– Саша, ты идешь?!   

Микель успел убежать далеко и теперь топтался у подножья мощного кристального ствола, что-то выискивая на растрескавшейся земле.

– Иду-иду, – закинув мешок за спину, я утерла выступивший на лбу пот. – Веселенькое меня ждет путешествие.

Если бы у Рагны спросили, как она перенесла этот Совет, то девочка бы не ответила. 

Ее имя перекидывали в воздухе, как мячик, а к ней самой относились не лучше, чем к какому-то знамени. Артефакту, который предстоит отнести неизвестно куда, неизвестно зачем, без каких-либо гарантий.

И серьезно к происходящему относились именно те два рыцаря, что пришли последними. Эктор большей частью отмалчивался, но обращался с вопросами именно к ней, а не к магистру – что немало злило последнего. Рагне показалось, что господина Шерро сейчас выпроводят вон.

– Не кажется ли вам, магистр, что участие ребенка в этом походе – худшее из возможных решений? И мы так и не услышали, в чем именно заключается план. 

Магистр нахмурился, поджал губы, будто говоря: Единый тебя раздери, Эктор! Ты что, ничего так и не понял?!

– План уже озвучен! – отчеканил мужчина жестко. – Поход за Дымную стену, восстановление печати. Никакого прямого противостояния с пиромантами. У нас нет ни сил, ни возможности им противостоять.

– Печать создали сотни лет назад, – Алеин, добравшийся до Гальдивы из далекого Южного предела, походил на каменное изваяние. Совершенно прямая спина, напряженная линия узкого подбородка; сцепленные в замок руки лежали на темной, полированной крышке стола. Мужчина не притронулся к своему кубку, говорил очень мало, и вообще казалось, что мыслями он был очень далеко. На плече рыцаря сидела упитанная куница и сверкала бусинками черных глаз. – Сохранилось ли хоть какое-то описание нужного ритуала? Сколько рыцарей потребуется, чтобы сопровождать… юную сэй в Запределье? 

Сэй. Это настолько устаревшее и странное обращение уже давно никто не использовал. Так обычно обращались к младшим братьям и сестрам, которые еще не получили право на обращение “лир”, какое использовали, общаясь со старшими.

– Группа будет небольшой, – магистр поднялся со своего места и положил на стол золотистый кубик. Коснувшись его, он подождал и отдернул руку, оставив на поверхности каплю собственной крови. 

Рагна передернула плечами, почувствовав, как во рту стало кисло. Все эти кровавые “привязки” Ордена ее откровенно пугали, и хотелось держаться подальше от подобных “игрушек”. А уж когда она узнала, что рыцарь Фарго мог заставить кровь вскипеть одним только прикосновением, то стало совсем не по себе.

Кубик раскрылся, выпуская из нутра золотистую полотно-карту, на которой сразу же вспыхнула густая россыпь красных точек, золотых искр и черных меток. Их назначения Рагна не знала.

– Энкери были замечены во всех пределах, – голос магистра звучал глухо и напряженно, а Рагна отметила, что мужчина держится только благодаря силе воли, а не физической крепости. 

Когда он в последний раз спал? 

Как долго уже пытается найти выход?

И как долго продержится? Вот самый главный вопрос.

– Они нападают тайком, пока что. Пользуются слабостями отмеченных даром людей. Уничтожают мелкие поселения, держатся в тени, но их куда больше, чем должно быть. Ритер и Эктор, впрочем, столкнулись с пиромантической магией прямо в городе, под носом у Ордена, так что времени у нас осталось не так и много. Брешь в печати подпитывает энкери, увеличивает мощь. Противостоять им непросто, смертельно опасно.

Взмахнув рукой над картой, магистр увеличил ее настолько, что золотистая пелена накрыла весь стол. 

– В сопровождении Ритера, Эктора, Фарго, Алеина и Эшель, вы, юная госпожа, – магистр коротко кивнул в сторону девочки, – преодолеете Дымную стену и пройдете по Запределью до самого места заточения пиромантов. Эшель. – Сидящая в стороне ото всех женщина-рыцарь сверкнула темно-серыми глазами, но ничего не сказала. – Ты знаешь ритуал, как никто другой, ты его изучала. Надеюсь, мое решение оспаривать не станешь. 

– Нет, – женщина криво улыбнулась. – Все что угодно, только бы не сидеть в каком-нибудь вонючем городе. Вот только девчонка слишком уж нежная. Кто даст гарантию, что она выдержит тяготы пути, да еще такого долгого?

– Я дам, – подала голос Рагна. – Можете поверить: жизнь во дворце моего отца ничем не лучше жизни в ваших казармах. Я умею обращаться с мечом, умею стрелять. И я знаю, какой стороной хилт ест, а какой гадит. 

По залу прокатились тихие смешки. Эшель же ограничилась слабой ухмылкой и коротко кивнула.

– Вы пройдете через Дымную стену, – продолжил магистр. – Доберетесь до Вечной гряды. И дальше придется рассчитывать только на удачу и отрывочные записи из нашего архива. Никто не бывал в Запределье уже сотни лет. 

– А все остальные?! – подал голос рыцарь, имени которого Рагна не знала. Он выглядел злым, взъерошенным мальчишкой, смотрящим на собравшихся через красноватую пелену неприкрытого раздражения. Нервно постукивая пальцами по столу, парень перекатывал туда-сюда крохотный темно-синий шарик. 

Благой корень? Он думал, что здесь кто-то может его отравить?

– Остальные вернутся к своим обязанностям! – гаркнул магистр. – Нашей главной задачей остается сдерживать энкери.

– Похоже на последние конвульсии перед концом света, – сказал кто-то.

Рагна не увидела говорившего, но в зале повисла гробовая тишина, нарушаемая только потрескиванием свечей и светляков над головами собравшихся. 

– Совет окончен, – магистр откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

***

Рагна постаралась уйти как можно незаметнее. Она хотела выбраться на улицу, глотнуть свежего воздуха.

Она затерялась в хитросплетении коридоров, уверенно пробираясь к выходу, совершенно не обращая внимания ни на что вокруг, и едва не закричала, когда чья-то рука коснулась ее плеча. 

Резко обернувшись, девочка увидела невысокую хрупкую женщину. Та прижала палец к губам и посмотрела на Рагну с мольбой и страхом. 

– Прошу вас, госпожа, только не кричите!

Рвано выдохнув, Рагна застыла, готовая бежать в любой момент.

– Меня зовут Эриса, – затараторила женщина, бросая по сторонам затравленные взгляды. – И я хочу попросить вас…

Запнувшись, незнакомка тяжело сглотнула. За долю секунды выражение ее лица изменилось, а взгляд наполнился непоколебимой решимостью. 

– Возьмите меня с собой! – выпалила она и снова замолчала – будто испугалась вырвавшихся слов.

– Но зачем? Кто вы такая?

– Прошу, – Эриса схватила ее за руку, сжала с такой силой, что Рагна поморщилась от боли. – Я должна пойти с вами.

– Еще один!

Микель с восторгом подбросил вверх сверкающий камешек и отправил его в небольшую вязаную сумочку на поясе. Я не сразу заметила, что мальчишка питает слабость к своеобразным украшениям. Его мешочек был расшит бисером; на воротнике рубашки, спрятанной под плотной курткой, выглядывала ярко-красная нить. 

Она выписывала на ткани затейливые узоры, похожие на крылья экзотических птиц.

Да и сама куртка была расшита. 

На груди золотом поблескивала неизвестная мне эмблема. 

Заметив мой пристальный взгляд, Микель дерзко улыбнулся и раскинул руки в стороны. Красовался.

“Смотри на меня. Хорош?” – говорили его глаза.

– Показушник, – я закатила глаза и взвесила на ладони крупный кристалл, который заприметила пару минут назад. Он был пустым – не обладал никакой силой, но почему-то притягивал взгляд и хотелось рассматривать острые грани, гладить их пальцами и наблюдать, как странно свет преломляется в прозрачной глубине. 

Убрав камень в собственный мешочек – простенький, серый и грубый, без изысков и вышивок – я утерла выступившую на лбу испарину. 

Жарко. 

Еще рано, солнце даже трети пути до зенита не прошло, а уже жарко.

Чего я ждала? Это же пустыня в конце концов. 

– Хочешь, я тебе вышью что-нибудь на мешочке?

Вопрос застал меня врасплох. 

– Что?..

– Я все эти вышивки сам делал, – парнишка снова одарил меня широкой улыбкой и указал на мешочек на поясе. – Меня сестра научила. Жаль, что она не успела сделать больше.

Неприятно кольнуло в груди, и я напряглась. Люди в этом мире так спокойно и буднично говорили о трагедиях, и я совсем-совсем не могла к этому привыкнуть. Смерть здесь – будто член семьи. Все время поблизости, может взять тебя за руку в любой момент, оскалиться в холодной улыбке. 

Она где-то бродит рядом и заберет любого, кто не будет осторожен. И люди готовы к этому. 

Я, конечно, не отрицала: в любом мире смерть может забрать любого. Вот только в моем родном мире мало было людей, кто говорил таким тоном, как Микель.

– Что с ней случилось?

– Магический дар ее коснулся, – просто ответил мальчишка, а у меня внутри все заледенело. – Не смотри так. Это может случиться с любым человеком.

– Мне жаль…

– Стоит ли? – Микель пожал плечами, лениво потянулся и посмотрел в сторону, где кристальные деревья росли особенно густо, превратившись в настоящую стену. – Я вот смерти совсем не боюсь. Мне кажется, что впереди может ждать что-то восхитительное, – пусть в книгах об этом никогда не говорят конкретно. Единый держит свои чертоги в тайне.

– Никаких тебе молочных рек и кисельных берегов? – усмехнулась я.

– Пфф, кисельные берега? Какая скука!

Смех Микеля оборвался резко, будто его кто-то отрезал. Парень все еще смотрел в сторону кристальных деревьев, но теперь в его глазах не было ни одной смешинки – только холодная стужа.

Повернув голову, я заметила среди полупрозрачных стволов чей-то силуэт.

Из-за кристалла показалась кудрявая светлая голова, а затем – и тело. Тонкокостная невысокая девчонка хихикнула, скакнула в сторону, точно кузнечик, и скрылась за соседней колонной. На солнце сверкнула невесомая ткань полупрозрачного платья, обнимающего каждый изгиб девичьей фигуры. Волосы отливали серебром, а алебастрово-белая кожа казалась настолько чужеродной на фоне терракотовой земли, что у меня заслезились глаза.

– Она хочет, чтобы мы шли за ней, – сказал Микель и коснулся рукоятки клинка. Тот тихонько звякнул в ножнах, но обнажать оружие парень не спешил. Он наблюдал за каждым движением незнакомки. Мне даже показалось, что они мысленно общаются.

– Что это за существо?

Микель вздрогнул, вернулся на мгновение в реальный мир. 

Его лицо стало жестким, чужим. Между бровей залегла глубокая морщинка, а на дне зрачков выплеснулся вязкой, болотной жижей самый настоящий благоговейный страх.

Так обычно боятся божества, что явилось воплоти и протянуло тебе руку, приглашая в неизвестность. 

– Это гира, дух пустыни. Если она здесь – значит, кто-то из местных шаманов был осведомлен о том, что мы придем. 

Гира тихонько свистнула и взмахнула тонкой рукой. Она смотрела на мир черными провалами пустых глазниц, но при этом точно знала, где стоят путники. Серебристые волосы взметнулись вверх, как паутина, обняли хрупкие плечи, а гира снова засвистела – на этот раз нетерпеливее и злее. 

Тонкие губы разъехались в хищном оскале, обнажив острые собачьи клыки.

– Идем, – Микель прочистил горло и стряхнул оцепенение. – Лучше не заставлять шамана ждать.

– А что, если мы откажемся идти? 

Парнишка нервно хохотнул и выразительно провел ребром ладони по горлу. 

Больше никаких объяснений я не потребовала.

Девчонка в сверкающих одеждах не ступала по песку. Она над ним плыла. 

Когда я бросила быстрый взгляд под ноги, то не нашла там следов хрупкой провожатой. Внутри росло неприятное напряжение, тревога, которую я никак не могла объяснить. Да, существо выглядело странно, непривычно, но оно не нападало.

Тогда почему мне так неспокойно? 

Сколько еще странностей предстоит увидеть?

Книги – это одно. Они не отражали и сотой доли всех тех чудес, какими полнился мир вокруг. Сухие строчки текста не могли передать ни жара местного ветра, ни чужеродности земли, крошившейся под ногами, как пыль, ни запахов.

Они могли рассказать о нравах обитателей Восточного предела, но я не вспомнила бы ни одной главы, где упоминались подобные существа. Или сами шаманы – как назвал их Микель.

Все не шел из памяти хищный оскал девчонки, ее пустой – буквально – взгляд. Она брела вперед, иногда оглядываясь, чтобы убедиться – незваные гости не отстают, держатся поблизости. Наверное, гира бы бросилась в погоню, реши они скрыться. И кто знает, как бы она расправилась с ними за неповиновение.

– Шаман не сделает нам ничего дурного, – голос Микеля раздался чуть в стороне, за спиной, но я не обернулась. Все мое внимание было приковано к девчонке. – Они наблюдатели. Стражи пустыни. К ним попадает каждый, кто пересекает границы между пределами, – если он, конечно, не рыцарь.

– А в чем разница?

– Рыцарей шаманы не трогают. Говорят, что у них с Орденом давнее соглашение, ведь шаманы – маги по своей сути. Они бы были первые в очереди на очищение, если бы Орден решил всерьез взяться за Восточный предел.

– И что их сдерживает?

За спиной раздался тихий смешок.

– Шаманы обладают даром предвидения. Орден на востоке часто пользуется их услугами, а в обмен гарантирует неприкосновенность.

Я невольно удивилась, как много Микель об этом знает. И позавидовала его осведомленности. Все-таки мне не хватало занятий с Ритером и самостоятельного чтения. Я не варилась в этом “бульоне” с самого рождения, не впитывала правила с молоком матери.

Впрочем, теперь у меня есть возможность все наверстать. 

– Шаман хочет убедиться в наших намерениях, – продолжил Микель. – Понять, что мы не причиним вред их земле и пришли только ради Источника.

– Могли бы просто спросить, – я кисло усмехнулась и для надежности коснулась Жала на боку. Клинок приятно холодил ладонь и придавал уверенности. Все будет хорошо, пока верный меч под рукой и пока я в здравом уме. 

После испытания не слишком хотелось, чтобы кто-то копался в голове, оценивал и совал руки в судьбу, чтобы разобраться, представляю я опасность или нет.

Слишком уж много людей пытались играть с моими мыслями.

От одного воспоминания о пироманте, что едва не убил меня во время испытания по спине побежал холодный пот. 

Я все еще чувствовала его когтистую лапу на горле. 

Тряхнув головой, я отогнала противные липкие воспоминания, вцепившиеся в затылок острыми когтями.

– Ты встречала хоть одного человека, кто прямо отвечал на вопрос? – Мы с Микелем поравнялись и теперь шагали плечом к плечу. Солнце поблескивало и путалось в его рыжей шевелюре, жесткая линия челюсти выдавала мальчишку с головой: он был далеко не так уверен в себе, как хотел показать.

А я подумала, что Эктор бы не стал ей врать.

Если бы шаман спросил у него, для чего рыцарь явился в пустыню, то наставник бы без промедления описал все, как есть. Он бы ничего не скрыл.

Воспоминание об Экторе вонзилось в грудь тупой иголкой. Мы даже не попрощались толком. После последнего разговора я была сама не своя, надеялась, что наставник передумает, позволит пойти с ним, а он так этого и не сделал.

Глупо было ждать. Эктор прав, я еще не рыцарь и без дара буду только под ногами путаться. Хорошо если вообще доживу до Запределья, а не останусь где-нибудь в лесу, сраженная очередным елери.

Я обязательно получу силу! И обязательно доберусь до пиромантов, даже если придется половину мира пересечь.

Только бы Эктор не вздумал помереть раньше.

– Приготовься, – голос Микеля изменился до неузнаваемости, вся веселость из него исчезла, слетела, как шелуха с жареного арахиса. Парнишка собрался, выпрямился, положил ладонь на клинок, всем видом показывая, что с ним лучше не шутить.

Я прищурилась, подняла руку, чтобы прикрыть глаза от солнца, и рассмотрела впереди низкий каменный забор. Назвать это стеной язык не поворачивался, потому что сложенный из квадратных охряных булыжников он едва ли был выше ее груди. 

За забором виднелись шатры – такие же блеклые, как и земля вокруг. Они стояли полукругом, прижимаясь друг к другу тканевыми боками. 

Снаружи поселения были сложены настоящие башни из солнечника. Саша догадалась, что их использовали вместо костров, чтобы отгонять хищников.

Девчонка-проводник рванула вперед и бросилась в объятия женщины, показавшейся из центрального шатра. Взметнулись вверх полупрозрачные одежки, зазвенел радостный смех, а тонкие ручки крепко обхватили женщину за крепкую загорелую шею.

– А вот и наши гости, – голос у незнакомки был густой, тягучий, как сахарный сироп, и отчего-то я поняла, сразу и безоговорочно: им здесь ничего не грозит.

В темных, карих глазах горело искреннее любопытство и ничего больше.

– Меня зовут Дара, – женщина указала на центральный шатер и широко улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. – Вас здесь ждали.

– Почему вы считаете, что сможете выдержать дорогу?

Рагна не стала сразу прогонять странную незнакомку. 

Она предпочитала давать людям шанс. Хотя бы на объяснение. Отказать она всегда успеет, а вот получить союзника в этом осином гнезде было бы полезно. Не нравилась Рагне женщина-рыцарь, что должна была сопровождать ее. 

Знаток ритуала. 

Так ли хорошо она его знала, как старалась показать? Или все, включая Эшель, ведали о ритуале что-то эдакое и целенаправленно скрывали последствия от самой Рагны? 

Что-то в темном взгляде незнакомки настораживало девочку. Она уже видела такие глаза у своего брата и отца. В разных ситуациях, но никогда – приятных. И теперь у Рагны в комнате сидела взъерошенная, взволнованная женщина, тараторившая без остановки, что она должна ее сопровождать.

– Я – целитель! – с жаром выпалила Эриса. – Никто лучше меня не сможет присматривать за вами в дороге, готовить настойки, разбираться в том, что можно есть, а из чего возможно приготовить припарку. Я знаю рыцарские нравы, у вас не будет подруги среди них. И не стоит ждать снисхождения и помощи от Эшель.

Рагна передернула плечами и отвернулась к окну.

Тут не поспоришь, Эриса права: у нее в этой компании помощников не будет. 

Да, Ритер и Эктор выглядели заинтересованными в ее судьбе. Они вообще вызывали доверие, чувствовалось, что эти мужчины готовы жертвовать и защищать то, что дорого и важно, но ее ведут в Запределье только ради ритуала. Не такая уж это и тайна, если знать, где подслушать и чего ждать. Кажется, никто и не пытался скрыть, как важна ее кровь и наследие, струящееся по венам. Отмеченная Экдой. 

Разве это не честь? 

Главное – добраться живыми, а уж в каком состоянии сама Рагна прибудет к печати – неважно. Важна лишь ее кровь. Будь ее отец и брат немного более безжалостными, они бы вскрыли ей вены, все собрали в кувшин, да так бы и отправили.

– Я не прошу о многом, – снова подала голос Эриса. Девочка вздрогнула; мрачные, темные мысли осыпались ей под ноги невидимым пеплом, вернув в реальный мир. – Буду делать все, что попросите. Присматривать за вами, готовить, разделю с вами тяготы пути.

– Зачем вам это, Эриса? – посмотрев на женщину, Рагна вздрогнула – столько в ее взгляде было неприкрытого отчаяния и решимости. Такой человек не просто готов на все – он уже давно переступил черту, за которой больше не работают обычные человеческие правила. – Вы не похожи на человека, готового броситься в смертоносный омут, – Рагна хмыкнула и опустилась в массивное резное кресло, стоящее прямо у окна. – И не по доброте же душевной вы собираетесь меня оберегать.

– Среди рыцарей есть дорогой мне человек, – прямо ответила Эриса.

Под ребрами Рагны неприятно кольнуло.

В голове сразу же закопошились варианты возможных проблем. А будет их немало. 

– Если вы как преданная жена решили следовать за мужем – то вы сошли с ума, – девочка потянулась к стоящему на столе чайнику, но Эриса ее опередила. Рагна невольно отметила, как легко и быстро женщина двигается. Ей бы клинок в руки… – Все решения принимает Орден. Ваш муж точно не будет рад, что вы оказались в моей “свите”. Не думаете, что вас отошлют домой сразу же, как только увидят?

– Не муж он мне, и я умею быть незаметной, – уклончиво ответила Эриса. – Он никогда не узнает меня. Пока я этого не захочу.

Девочка напряглась. Эти слова ей совсем не понравились. 

– Вы – маг?

Эриса удивленно моргнула и только через несколько секунд поняла, что именно сказала. 

– Нет! Конечно нет. – Ее напряженный смех тоже не понравился Рагне. – Но повторюсь: я умею быть незаметной. Ты только этим и занимаешься, если живешь на востоке, – добавила она тихо.

– Это стоит того? – девочка отхлебнула из фарфоровой чашки и зажмурилась от удовольствия. Чай оказался крепким и пряным – как она и любила. – Путешествие без возможности вернуться. Может быть. Думаете, вашему возлюбленному будет легче, если он сгинет там не один, а еще и с вами?

Эриса отвернулась, ее лицо превратилось в непроницаемую маску. Исчезла дрожь из тонких пальцев – теперь руки женщины спокойно лежали на коленях и перебирали складки на юбке.

– Мне будет легче. Легче, зная, что я смогу разделить с ним последние моменты, – тяжело вздохнув, Эриса посмотрела на девочку прямо, с вызовом. – И никто не скажет, в один конец эта дорога или нет! Только Единый может знать!

Рагна усмехнулась. 

А она оптимистка. И это девочке нравилось. 

Немного надежды их походу не помешает, пусть даже это, в итоге, ничего не изменит. 

– Хорошо, – она отставила чашку и поднялась. – Я возьму вас с собой. Только убедитесь, что первая встреча с рыцарями не превратится в семейную драму и выяснение отношений. Если вас узнают, то я ничего не смогу сделать.

– Не узнают, – уверенно заявила женщина и слабо улыбнулась. – Никто ничего не узнает. 

Лучше бы так и было, Эриса.

Лучше бы так и было…

Шаманка – а именно так и представилась Дара – провела нас в шатер и взмахом руки указала на цветастые подушки, окружившие место для костра. Пламя не горело – его разожгут только с наступлением сумерек, но в шатре было достаточно света. По периметру, в подставках, сплетенных из тонких высушенных корешков, были установлены солнечные камни, разливавшие вокруг золотистое свечение.

Внутри крепко пахло мятой и перцем, нагретой солнцем шерстью.

Устроившись прямо на подушках, я украдкой рассматривала женщину, отмечая, как легко она двигается, как сверкают ее глаза и с каким удовольствием к Даре льнет девчонка-проводница. Казалось бы – жуткое существо. Ее собачий оскал все еще стоял перед глазами и вызывал нервную дрожь, но сейчас я не отличила бы пугающую незнакомку от обычного ребенка.

Только легкая серебристая одежда, сотканная из тумана и солнечных лучей, да общая прозрачность выдавали в ней не человека.

Густые каштановые волосы Дары были заплетены в толстую косу, переплетенную красными и зелеными шерстяными нитками, украшенную крупными прозрачными бусинами.

На правой щеке у женщины красовался незнакомый мне символ – крупная спираль с глазом в центре. Будто почувствовав мое любопытство, Дара улыбнулась и устроилась напротив. Она поставила перед собой круглые глиняные плошки.

Дара двигалась так быстро, что я с трудом следила за руками шаманки. Из ниоткуда появился чайник с тонким длинным носиком, а в воздухе разлился запах каких-то ягод и ромашки.

– Я знала, что вы придете, – сказала Дара, протянув мне плошку с отваром. – Пустынный ветер никогда меня не обманывал.

– Вы же не для этого нас привели, – Микель выглядел нервным и встревоженным. Он точно чувствовал себя не в своей тарелке, чужаком в чужой мире, и я видела, как ему не терпелось сорваться и бежать прочь. – Помощница у вас зубастая… настойчивая…

Улыбка Дары стала чуть шире, в карих глазах мелькнула странная тень.

– Таш-ти не нападает, если вы не дадите ей повод. – Что она имела в виду под “дать повод” – Дара не уточнила. Хотела ли она припугнуть гостей или просто так шутила – я не могла понять, но решила, что лучше лишний раз не дергаться.

Дара повернула голову и окинула меня пристальным взглядом.

Каждой клеткой тела я чувствовала, как он проникает под кожу и буквально выворачивает наизнанку, встряхивает, точно пустой мешок из-под свеклы, переворачивает все мысли, выискивает что-то; и когда я уже готова была отвернуться – только бы избавиться от внимания шаманки, Дара отвела взгляд первой.

– Рыцари часто проходят через наш тай, – сказала она и поднесла плошку к губам. – Мы даем им правильный путь, помогаем избежать встречи с буйными духами. 

– Буйными духами?

Дара медленно кивнула. 

– Те, кто умер в пустыне и не похоронен по нашим правилам, никогда не найдут покой. Они превратятся в райо и будут охотиться на живых, мечтая вернуть себе то, что утрачено. 

– Человеческую жизнь, – тихо подал голос Микель. 

– Именно! 

Шаманка потянулась в сторону и достала из-под одной из подушек расшитый тканевый мешочек. 

– Но сейчас райо – не главная проблема. В пустыне мы находим отметины пламени. Пиромантического вмешательства.

Микель закашлялся и вытер рот тыльной стороной ладони. Я никак не отреагировала. Понимала, что столкновение с пиромантами на испытании – только первая встреча. Их следы будут повсюду, они станут появляться чаще, а их прихвостни начнут медленно выжигать привычную жизнь, оставляя вместо деревень и городов кровавое пепелище и сошедших с ума людей.

Зачем им это все? Чтобы отомстить за заточение? Ответ казался очевидным, но внутри скреблось противное сомнение. Должно быть что-то еще. То, о чем люди не знали.

Я уже не первый раз задавалась этим вопросом. 

Ну вырвутся пироманты из заточения, ну отомстят людям за все те столетия в Запределье. И что дальше? Они останутся и будут править теми, кто не рехнется окончательно и не станет сопротивляться?

Как долго продлится такое царствование? 

Как скоро люди окрепнут, поднимут новое восстание против первородного пламени? Может, пройдет не одно столетие, но это обязательно случится. Желание вырваться из подчинения невозможно истребить. И если пироманты и правда создали людей: по своему образу и подобию, поместив в нутро искру огня, – то как они могут ждать тотального повиновения? 

Сами-то спокойно за стеной не сидят!

Замкнутый круг. 

Никто его не разорвет. 

– Я укажу вам безопасный путь, – Дара если и заметила мою задумчивость, то виду не подала. – Обереги помогут вам защититься от влияния пустыни, – шаманка расхохоталась, заметив растерянный взгляд Микеля. – Пустыня часто подшучивает над чужаками, может в ловушку вас заманить. Вы не дома, сэй. Не среди высоких деревьев и каменных стен. Здесь все немного иначе работает. 

– Да уж, я заметил, – буркнул парнишка.

– Но от пламени у нас нет защиты, – голос Дары стал необычайно серьезным. – Вы должны осторожничать, как если бы оказались в одной клетке с голодным хищником.

– Я очень благодарна вам за помощь.

Дара подняла руку, призывая к молчанию. 

– Еще рано благодарить, – шаманка вытряхнула из мешочка несколько круглых шариков, и ни один из них я не смогла опознать. Таких камней я еще не видела. – Я сплету вам обереги этой ночью, а утром вы отправитесь в путь. Сегодня вы спите здесь. 

Микель хотел что-то возразить, но сразу же сник, придавленный тяжелым взглядом Дары.

– Никаких возражений! – отчеканила она и поднялась со своего места. – Устраивайтесь, прогуляйтесь среди нас. Пусть ветер запомнит ваш запах, а песок – ваши шаги.

Откинув полог, Дара выскользнула на улицу, оставив нас одних.

Ночь упала на шатры с размахом, прокатившись темным брюхом по острым пикам блестящих золотистых верхушек, и растворилась в мелких трещинах охряной земли, выкрасив ее в иссиня-черный цвет. 

Вспыхнули костры, люди оживились, покинули сумрачные убежища, вдохнули полной грудью холодный воздух и, подняв руки к небу, поблагодарили духов пустыни за еще один прожитый день, добычу в силках и оазисы, поившие все поселение.

Дара пригласила меня и Микеля к общему костру, где все делили добычу дня. Как объяснила шаманка – охотники и собиратели не сидят без дела: ищут в пустыне ягоды – особые, терпко-сладкие, растущие только в “каменных мешках”.

– Это небольшие укрытия, где наши охотники пережидают самые жаркие часы, – Дара кивком приветствовала собравшихся у костра людей, и я не могла не заметить с каким величественным достоинством она держится. Всё, начиная от наклона головы и заканчивая походкой, выделяло ее среди остальных. Спутать шаманку с обычным человеком было так же немыслимо, как день перепутать с ночью.   

– Жаль, что нам нечего предложить вам, – сказал Микель. 

– Мы бы не взяли, даже если бы было что, – с улыбкой ответила Дара. – Сегодня вы – гости. И ваши запасы жизненно важны в пути, а он неблизкий. Мы помогаем вам, приглашаем к нашему костру, но, – шаманка подняла руку и обвела поселение широким жестом, – пустыня все запоминает. Когда мы встретимся снова – а мы обязательно встретимся – то вы поможете нам, как мы помогли вам сегодня. Все отданное возвращается.

– Интересные у вас в пустыне законы.

Микель выглядел беззаботным и расслабленным, но я чувствовала: это только видимость. На деле парнишка за все это время ни разу свободно не вздохнул. То и дело прислушивался и присматривался.

– А они не только в пустыне есть, – усмехнувшись, Дара хитро сверкнула темными глазами. – Закон обмена такой же древний, как и все пределы. Все сущее подчинено большому круговороту поступков и последствий.

Окинув меня долгим взглядом, Дара указала на свободное место у грандиозного костра, окруженного крупными булыжниками и тонкими шерстяными подстилками, где рассаживались все от мала до велика. Люди весело галдели, переговаривались, кто-то смотрел в небо и что-то бормотал. Возможно, благодарил своих богов.

Нас усадили немного в стороне от ревущего пламени, бросавшего в воздух раскаленные оранжевые искры. Я была этому рада – среди собравшихся было немного неуютно, как обычно и бывает в окружении чужаков.

– Думаешь, эти штуки нам помогут? – Микель не смотрел на меня. Он рассматривал шарики на тонкой, плетеной из разноцветных ниток веревке. Дара приказала не снимать браслеты до тех пор, пока пустыня не окажется позади. В этом мире любая защита пригодится, особенно если ты чужой среди песков и духи могут обозлиться на все что угодно.

Я вот никак не могла себе представить, чем духи способны навредить. 

Испугать? Напакостить? Дара выглядела такой серьезной, когда рассказывала о тяготах пути к Источнику…

– Не знаю, – ответила честно. – Но это ведь ничем не отличается от каменной магии. – Я показала Микелю второй браслет, где болтались подаренные Эктором кристаллы. – Тем более мы таскаем в сумках солнечные камни. Они работают. Так что не доверять Даре у нас нет причин. 

– Кроме того, что мы ее не знаем, – возразил парень. – Конечно, Дара, может, и встречала других рыцарей. И ее отметки на наших картах помогут пройти до самого Источника без проблем, – Микель выразительно качнул головой, – но можем ли мы ей на самом деле доверять?

– Я путешествую с тобой, Микель. И я тебя совсем не знаю. 

Мальчишка усмехнулся. 

– Ты знаешь мое имя! Это даже больше, чем я доверил многим другим. А еще я неплохо дерусь и невероятно обаятелен.

Я пихнула его локтем в бок. Шутник!

А ведь она говорила совершенно серьезно. Хоть Эктор и предупредил, что вместе безопаснее, но черт возьми!

Почувствовав мое недовольство, Микель хлопнул меня по плечу и ободряюще улыбнулся. 

– Шутка. – Мальчишка выглядел по-детски смущенно, опустил глаза и прочистил горло, пытаясь подобрать слова. На мгновение даже стало неловко. – Но могу точно сказать: в роду у нас предателей не было. Как и подлецов.

– Предлагаешь поверить тебе на слово? – я не удержалась и улыбнулась в ответ – только бы Микель перестал смотреть с этим невыносимым выражением вселенской скорби и порицания. 

– Предлагаю проверить на практике!

Изогнув светлую бровь, я все пыталась понять, как быстро Микель умудряется меняться. Хмуриться, а уже через мгновение улыбаться во все тридцать два зуба, тянуть руки за порцией ароматной похлебки и набивать рот так, что щеки трещали.

Пока мальчишка налегал на еду, я приняла свою порцию угощения из рук Дары и благодарно кивнула. 

От густого бульона крепко пахло перцем, костром и овощами. Понять, что там намешано пытаться бесполезно.

Украдкой бросив взгляд на шаманку, я увидела, как та что-то обсуждает с двумя мужчинами и в нашу сторону не смотрит. 

Я медлила, хотя в животе уже протяжно урчало, а рот наполнился слюной. 

Отмахнувшись от накативших подозрений, внезапно решивших высунуться из полумрака подсознания, я сама себя мысленно обругала. 

В самом деле, хотели бы их убить, то загрызли бы еще по пути в поселение. Вряд ли кто-то решит отравить рыцарей прямо у костра – и для чего? Не было у них ничего такого ценного, что могло бы пригодиться шаманке.

Отхлебнув немного бульона прямо из миски, я блаженно зажмурилась, а через минуту тишины, наполненной только неспешными переговорами и потрескиванием пламени, кто-то затянул песню на неизвестном языке. По спине пробежала крупная дрожь, пальцы стиснули края миски. Я жадно вслушивалась в каждый звук. Чудилось в них что-то невероятно родное в тягучих, тихие переливы полузабытых воспоминаний. Неясных, незнакомых, но тянущих в груди за тонкую струну узнавания.

Накатившая тоска встала в горле тугим комком. Опустив миску на колени, я слушала, как все подхватывали странную песню, закручивали простую мелодию вокруг меня, поднимали все выше и выше, в темное небо, где в слова вплетался еще и звездный перезвон.

– О чем вы поете? – заметив, что Дара села рядом, я повернула голову и, кашлянув так тихо, чтобы не мешать поющим, выдавила из себя вопрос. 

Горло сопротивлялось. Оно никак не хотело складывать буквы в слова.

– О тех, кто не вернулся, – ответила шаманка, сверкнув карими глазами. В свете костра они казались янтарными, светящимися, как глаза дикого зверя. – Мы провожаем их души в последний путь и благодарим духов пустыни за то, что сами остались в живых. 

Прикрыв глаза, я полностью погрузилась в густое море звуков и тихого шелеста ветра, перебиравшего песчинки под ногами.

Неспокойно. 

Этим словом я могла бы описать все свое состояние. 

“Как жаль, что ты не здесь, – подумала Саша. – Мне тебя не хватает”.

Она скучала так сильно, что было тяжело сосредоточиться на чем-то еще. 

И песня-прощание только больнее давила на свежую рану. 

Как бы мне не пришлось прощаться с ушедшими. 

Как бы не пришлось провожать друзей и любимых в последний путь.

Голоса взвились вверх, пронзив небо раскаленной иглой, –  и все на мгновение стихло. 

Вот только мрачные мысли не исчезли вместе с песней. 

Этой ночью они точно не дадут уснуть.

К удивлению Рагны ни Ритер, ни Эктор не обратили внимания на ее новую служанку. Эшель только окинула пристальным взглядом, но на этом интерес рыцарей угас. Они были слишком погружены в себя – Ритер, казалось, вообще не замечал, что творится вокруг. Все его мысли были далеко, в сборах и подготовке. Девочку только предупредили, что если служанка будет тормозить отряд, то никто не станет тянуть на себе лишний груз.

Справедливо. Все-таки они не на прогулку собрались. 

Признаться честно, сама Рагна не сразу узнала Эрису. 

Та будто прибавила пару дюймов в росте, ее волосы были коротко острижены и прикрывали часть лица. Изменилась форма носа, разрез глаз, губы стали не такими пухлыми, сжались в тугую нить. Походная одежда достаточно сильно обтягивала фигуру, и Рагна догадалась, что Эриса перемотала грудь, чтобы визуально казаться еще тоньше и меньше, хоть и под меховой накидкой, уберегавшей от пронзительных порывов холодного ветра. 

На шее женщины Рагна заметила хорошо знакомый ей талисман “Поволока”. Он сильно искажал внешность владельца, не позволяя увидеть всю картинку целиком. Облик носившего его казался окружающим нечетким, не запоминающимся, будто смотришь на кусок стены, а не живого человека.

Умно. Стоило ожидать какой-то такой выходки, раз никто не должен знать, что Эриса в отряде.

На поясе Эрисы висел тонкий клинок, как раз подходящий под ее руку.

Рагна только открыла рот, как Эриса подняла ладонь, а ловкие пальцы сложились в несколько быстрых и простых жестов.

Не говори.

Сама девочка этот язык знала хорошо. Ее мать в последние годы жизни не разговаривала. Болезнь отняла у нее эту возможность, так что маленькой Рагне приходилось общаться с матерью так, пока она не утратила вместе с речью и ясность ума.

Откуда ты знаешь, что я понимаю язык жестов?

Эриса слабо улыбнулась.

Я умею узнавать то, что мне нужно.

Рагна нахмурилась.

И как мне тебя представить?

Женщина пожала плечами.

Никак. Имя служанки не интересует господ до тех пор, пока те не обратятся напрямую.

Придумайте сами, когда будет необходимость.

От города до первой заставы было больше недели пути. Все это время им придется провести среди вековых елей, холодных скал и в пещерах, где еще можно переждать ледяные ночи. 

Север не отличался гостеприимством, он мог проморозить человека до самого донышка души и бросить на съедение диким зверям. Поселений вокруг не так уж и много – мало кто хотел селиться в этих землях. Все-таки близость Дымной стены и Запределья влияли на рассудок, вызывали самый настоящий животный ужас и желание сбежать, укрыться на западе или, еще лучше, на юге, подальше от опасности. 

Притвориться, что ее нет вовсе.

Лихо вскочив на хилта, Эриса помогла Рагне подняться и устроила девочку перед собой.

Таким образом разговаривать будет не очень удобно, но Рагна и не думала, что им представится возможность мирно болтать, когда вокруг одна лишь погибель.

Вся их группа выглядела такой маленькой. Рагна и не рассчитывала на целую армию, но почему-то надеялась, что на такое важное и опасное дело отправят больше людей.

Она могла понять логику магистра. Рыцари понадобятся здесь, чтобы сдерживать энкери и магов, если зов пиромантов окончательно помутит их рассудок. 

И чем меньше отряд, тем больше у него шансов. Это совсем не то же самое, что с целой армией вломиться в Запределье и рассчитывать, что никто не обратит внимания. Куда разумнее прокрасться тайком, малыми силами и ударить в самое сердце врага, пока он занят другими делами. 

Рагна очень надеялась, что враг будет занят.

Рядом с их хилтом расхаживал Алеин, и теперь при свете морозного дня он уже не казался Рагне каменной статуей. Солнце позолотило длинную шевелюру, стянутую на затылке в хвост, отразилось в зеленых глазах. Поймав ее взгляд, мужчина наградил Рагну улыбкой и хлопком по плечу. 

Упитанная куница быстро перебралась с плеча Алеина на колени девочки и свернулась там тугим клубком, и, глядя на такое предательство, Алеин от души расхохотался.

– Ну ты только посмотри! – он пихнул в бок стоящего рядом Фарго.

При всех своих страхах и опасениях Рагна поняла, что смотрелся этот рыцарь совсем не так угрожающе, как она могла представить вначале. Он не выглядел как какое-то чудовище, способное убивать одним прикосновением. Простой мужчина лет сорока, смуглокожий и улыбчивый. Казалось, что улыбка вообще не покидала его лицо, все время пряталась в уголках тонких губ, в острых морщинках у светло-карих глаз. Короткие черные волосы ерошил ветер и дергал за воротник обычной белой рубашки.

Фарго поднял руку, чтобы откинуть со лба непослушную прядь, и Рагна рассмотрела чудные браслеты, обвивающие крепкое запястье. Крохотные разноцветные бусины соседствовали с кусками кристаллов разного размера, необработанными и грубыми.

Каменная магия. Наверняка эти камешки имели какие-то необычные свойства.

– Твоя жирная животина просто почувствовала запах еды, – Фарго подмигнул Рагне, и та, покопавшись в кармане, обнаружила там несколько печений, завернутых в ткань. Она и забыла, что еще за завтраком взяла с собой лакомство, чтобы в дороге лишний раз не урчало в животе от голода. – Вот! Я же сказал.

– И совсем она не жирная! – хохотнул Алеин. – Это ее обаяние прет во все стороны. Да, Клидо?

Куница что-то проверещала и уткнулась в руку Рагны острой мордочкой. Черные глаза-бусинки смотрели с любопытством, а лапки заскребли по ткани с печеньем. 

– Я думала, что куницы – хищники. 

Рагна развязала узелок и протянула зверьку круглую печенюшку. Клидо ухватила угощение и быстренько перебралась обратно на плечо Алеина. 

– Она у меня всеядная, – мужчина почесал куницу за ушком, а та подозрительно посмотрела на его руку и глухо зарычала. – Да не переживай, не стану я воровать твое печенье!

Тихонько пискнув, куница перебралась за спину мужчины и свернулась клубком в мягком капюшоне его куртки, где и захрустела подаренным лакомством.

Милое создание.

– Будь уверена, теперь она от тебя не отстанет, – сказал Фарго. 

Мужчина проверил, хорошо ли закреплено снаряжение на их хилте, и потрепал здоровенное животное по голове.

– Клидо таскает вкусности везде, где может найти, но в охоте она помощница незаменимая.

– Выдвигаемся! – громыхнул за спиной голос Ритера. – Поболтать успеете на привале. Держаться друг за другом, с дороги никто не сходит!

Фарго и Алеин заняли места впереди, за ними двигался хилт с Рагной и Эрисой. 

Замыкала шествие Эшель, и уже через несколько минут ворота города скрылись за изгибами дороги и толстыми стволами елей.

Рагна уцепилась за шерсть хилта и зажмурилась так сильно, что под веками вспыхнули красные искры.

– Все будет хорошо, госпожа, – тихий шепот у самого уха холодными мурашками рассыпался по спине девчонки. – Верьте мне.

Легко сказать. Впереди ведь их ждала смерть. 

Никто об этом не говорил, но Рагна чувствовала! Она была достаточно умна, чтобы не питать пустых надежд.  

Глубоко вздохнув, Рагна порадовалась, что окружавшие ее люди оказались не таким уж странными и страшными, как она представляла.

В их компании она чувствовала себя куда лучше, чем в обществе отца или брата. Эриса за спиной крепко держала девочку за пояс, впереди – густой лес и дальняя дорога, неизведанные земли Запределья.

И почему-то, всего на одно мгновение, но Рагна поверила, что это путешествие было создано специально для нее высшей силой.

Это и правда ее судьба.

Страницы книги перелистывались сами собой, а я даже не могла пошевелиться. Ни единый мускул не слушался, веки были такими тяжелыми, что едва удавалось держать глаза открытыми.

Все, что я видела, – обтянутый черным фолиант и красные горы, аккуратно вышитые на обложке.

“Эта книга о Запределье”, – сказал когда-то Эктор.

Так давно, что я с трудом могла вспомнить его голос. Сам облик наставника размылся и побледнел, превратился в припорошенный пылью портрет на изъеденном молью холсте. 

Я отчаянно цеплялась за ускользающий дымный силуэт, но не могла восстановить в памяти ни одной мелкой детали. 

Только запах. 

От Эктора всегда пахло черемухой и крепким чаем. Так в моей голове должна была пахнуть стабильность. Непоколебимость.

Тот самый фундамент, что не даст провалиться в пустоту.

Страницы тихо шуршали, а вокруг царил предрассветный полумрак. Так мне казалось. Я не была уверена: проснулась ли или все еще сплю.

Чудовищным усилием воли мне удалось приподняться на локте и осмотреться. Все тот же шатер – Дара разрешила нам ночевать у себя как дорогим гостям, и я была рада мягкой подстилке и возможности как следует укутаться в самое настоящее одеяло. Все-таки в пустыне ночью слишком уж морозно.

Шурх.

На меня с посеревшего пергамента смотрело нечто. 

Вместо головы – пучок тонких черных щупалец. Руки такие длинные, что пальцы волочились по земле, а серповидные когти оставляли уродливые рваные полосы среди пыли и мелких камней. Художник не скупился на детали. Прорисовал все до последней бусинки, украшавшей одежду странного создания.

Альгай. 

Дух Запределья. Охотник. Любитель свежего мяса. 

Похититель душ. 

Потрошитель. 

Как ни назови, а суть одна.  

Если угодить к нему в когти, то своими щупальцами он проникнет в ваше нутро и опустошит его, как сосуд с вином. Останется лишь высушенная оболочка, а затем и ее не станет, ведь за альгаями всегда идут мелкие паразиты, похожие на дождевых червей. 

Местные “рыбы-прилипалы”, живущие в жутком симбиозе с хищниками. Те пожирали плоть и кровь, а эти – кожу, кости и волосы, что оставались после.

Тихо качнулся полог, и я аккуратно шагнула вперед, чтобы выглянуть наружу.

Шурх.

Я не стала смотреть на новую страницу. Выучила эту книгу наизусть еще перед тем, как отправиться в путь. 

Знай своего врага лучше, чем самого себя.  

Истина, верная в любом из пределов.

Тонкая алая полоска, которую я приняла за восход, оказалась пульсирующей линией горизонта. Она извивалась и ломалась под жуткими углами, как кардиограмма. Вдалеке, упираясь острыми красными пиками в небо, возвышались горы.

Точно такие же, как на обложке.

В нос ударил тошнотворный запах плесени и пепла, почва под ногами мягко пружинила, и вверх поднимались облачка невесомой сажи. Чуть впереди, всего в десятке ярдов, прямо из земли торчала черная игла обелиска. 

Идеально отполированный со всех сторон кристалл притягивал взгляд и одновременно вызывал желание бежать прочь. Я застыла на месте, не зная, что делать. 

Сон мог играть в очень злые игры, и правил у них не было. 

Вдруг пироманты все еще пытались найти лазейку и завладеть моим разумом? Один раз получилось. И никто не знал, действует ли кулон Эктора. Слишком сильным теперь было влияние пламени, особенно после того, что пироманты устроили перед испытанием.

Сколько людей они погубили…

Аккуратно огибая кристалл по кругу, я пристально рассматривала идеальные грани. Это был не просто отшлифованный кусок вулканического стекла, а целое произведение искусства. В глаза бросились и золотистые прожилки, опутавшие основание – их изгибы походили на язычки пламени, и тонкое кружево у вершины. Сотни тончайших линий казались мне руками, что оплетают кристалл, сжимая его в крепких объятиях.

Черная глубина не была неподвижной. Под гранями перекатывались туда-сюда волны чернильной темноты, ударяясь то об одну, то о другую стенку. Внутри вспыхивали и гасли красные звезды и полумесяцы.

Присмотревшись, я увидела, что алые вспышки складываются в буквы. Обычные буквы всеобщего языка.

Они замирали на секунду и снова растворялись.

Собирались и растворялись.

Отбросив всякую осторожность, я протянула руки и уперлась ладонями в поверхность кристалла. 

Та была горячей. 

Обжигающей настолько, что запястья пронзила острая боль, но все, о чем я могла думать, – всполохи и буквы в глубине камня.

Чуть ближе. Еще!

Она уже могла прочитать первое слово. 

Фар… Фарго?

Удар в грудь отбросил меня назад. В спине что-то щелкнуло, под сердцем будто взорвалась бомба, протыкая легкие ледяными, зазубренными гвоздями. Судорожный вздох слетел с губ вместе с серым и горьким облаком пепла.

Отойди в сторону!     

Крик был таким реальным, что я перекатилась на бок и закрыла голову руками.

Там еще один!..

В сторону! 

Нет, не дай ему к тебе прикоснуться!..

Вопли слились в рваный нечеловеческий вой. 

Хруст!

Что-то шлепнулось передо мной прямо в пыль. Приподнявшись, я едва подавила крик, зажав рот ладонью. 

На серой, потрескавшейся земле лежала голова. Закатившиеся глаза, когда-то медово-карие, потеряли жизнь и блеск, а правая щека была разорвана в клочья, обнажив белую кость.

Вдруг лицо незнакомца дрогнуло и изувеченные губы растянулись в жуткой усмешке.

– Их будет больше… – прощелкала голова, шевеля раздробленной челюстью, а за этим из несуществующего горла раздался оглушительный, победоносный хохот.

***

Я вскочила резко, с криком. 

По спине стекал холодный пот, а рядом сидел Микель и держал наготове кувшин с водой. 

Его взгляд сказал достаточно.

– Я разбудить тебя не мог, – пробурчал парнишка и отставил кувшин в сторону. – Подумал, что хоть так…

Тяжело сглотнув, я откинулась на подушки. 

Потолок закружился и растекся в стороны акварельными кляксами. 

– Тебе плохо, Саша? Позвать Дару? Она снаружи…

– Нет! – мой голос прозвучал слишком уж резко. – Все в порядке. Уже рассвело?

Микель кивнул.

– Хорошо, – приподнявшись на локте, я потянулась к кувшину сама и сделала пару жадных глотков. Бунт в желудке утих. 

Надолго ли?

– Нам пора идти. 

Снова кивок. Микель думал о чем-то своем. 

Впрочем, это меня устраивало. Меньше будет вопросов. 

И почему-то мне казалось, что чем дальше Микель от всего, что связано с Запредельем, тем лучше. 

Слишком уж свежа была память об обелиске и всплывшем в нем имени. Лопатки сводило от жуткого вопля и ухмылки оторванной головы.

“Думай о том, что важно, Саша, – прогремел в голове голос Эктора. – О снах можно подумать и потом”.

Можно.  

Но так хотелось знать прямо сейчас, что все это значит.

Я не могла найти себе места. Собрала вещи, несколько раз выходила из шатра и возвращалась назад, перебирала скудные пожитки и снова начинала расхаживать туда-сюда, видимо, чтобы протоптать в земле глубокую тропинку.

Я разрывалась между желанием подойти к Даре и потребностью немедленно уйти. Не хотелось делиться с шаманкой жуткими снами, но все-таки она – человек знающий, а если я хоть что-то и поняла за все время в этом мире, так это необходимость доверия знающим людям.

Однажды это может спасти тебе жизнь.

И Микель еще подливал масла в огонь. Парнишка наблюдал за моими нервными расхаживаниями, а когда ему окончательно надоело это зрелище, он закатил глаза и, одним рывком поднявшись на ноги, подтолкнул меня к выходу.

– Поговори с ней, – жестко отчеканил Микель. – Клянусь Единым, Саша, тебе пригодится холодная голова! А сейчас ты похожа на загнанного в угол зверька.

Я раздраженно цыкнула и передернула плечами. 

Микель был прав, хоть это и злило. Уходить из поселения, не сказав Даре ни слова, опасно. Вдруг она и правда сможет объяснить, что же значило это видение. Просто кошмар? Или силы пустыни таким образом хотели предупредить об опасности?

Закусив губу, я двинулась к выходу. В груди неприятно тянуло, липкий холодок медленно подбирался к горлу каждый раз, как я прокручивала в воспоминаниях собственный сон.

Даже если это предупреждение, то что можно сделать? Теперь все в руках Эктора и Ритера, а я бесполезна, пока не окажется у Источника и не получу силу. И вот тогда…

Тогда-то я рвану в Запределье и ничто на планете не сможет меня остановить!

Слава богу, что хотя бы Эриса останется в безопасности. Я очень волновалась, что она натворит глупостей и решит отправиться за своим возлюбленным рыцарем на край мироздания.

Слишком уж в Эрисе много жертвенности и отваги – не растратить все и за сотню лет. 

Откинув в сторону полог, я зажмурилась. Солнце едва-едва показалось над горизонтом, но его блеск слепил. Заслонив глаза ладонью, я поискала взглядом Дару и заметила ее у вчерашнего костра. Сейчас он ничем не напоминал мощного, ревущего ночного собрата. Маленькие угольки источали жар, а крохотные язычки пламени облизывали бок черного котелка, где что-то задорно булькало. 

Я сразу же почувствовала запах отвара, заменявшего в Ордене кофе. Только здесь в нем чувствовалось больше сладости и пряной остроты. Рот моментально наполнился слюной, перед глазами вспыхнул образ самой обычной чашки кофе. Темная густая жидкость, приятная горечь и кисловатое послевкусие. 

Пожалуй все, о чем я жалела, оказавшись в этом мире, – это кофе. Не росли здесь кофейные деревья, так что приходилось приспосабливаться.

– Тревожный сон? – Дара не обернулась. Как она почувствовала, что именно я стою за спиной, не знал даже Единый. – Такое случается в пустыне. Она порой дарит знания, к которым мы не готовы.

Прочистив горло, я встала возле шаманки и завороженно наблюдала, как та помешивала отвар в котелке, бросала туда новые и новые ингредиенты. Травы, какие-то сушеные цветы, тягучую жидкость, отдаленно похожую на мед. Напиток становился все темнее, аромат – ярче. От него кружилась голова, а ноги превращались в вату. 

– Вы хотите сказать, – оторвавшись от гипнотического зрелища, я попыталась сконцентрироваться на любом другом предмете. Играющие неподалеку дети подходили идеально, – что это был вещий сон?

– Скорее, это была… возможность, – Дара на секунду замешкалась, будто старалась подобрать подходящее слово. – Мы называем это “онгана тай”. Игра пустыни. Она показывает нам сны, которые могут никогда не сбыться. Слишком много всего должно сложиться воедино, чтобы произошел тот или иной исход. Понимаешь?

– Но почему?..

Дара усмехнулась. 

– Потому что иногда ее сны сбываются. И если она показала тебе что-то прошедшей ночью, то держи это в голове, рыцарь, – оно может оказаться правдой.

Именно то, что я боялась услышать. 

Правда. 

Значит, друзья могут попасть в ловушку. И кто-то там погибнет.

Фарго. Она слышала это имя раньше. Ритер ей рассказывал…

– Дырявая моя голова.

– Вас ждет долгая дорога, – как ни в чем не бывало продолжила шаманка. – Я отметила на картах безопасный маршрут, но помни: в пустыне все может поменяться за один удар сердца. Никто не скажет точно, безопасна ли земля, по которой ты ступаешь.

– Это утешает, – я не удержалась от саркастической усмешки. 

Будто в этом мире было хоть что-то определенное.

Все не то, чем казалось. Все могло обернуться иллюзией, а пироманты только усиливали этот страх. 

Все могло оказаться их иллюзией. Созданной, чтобы мучить и сводить людей с ума.

– Пей, – Дара протянула мне простую глиняную кружку. Вверх от нее поднимались белесые завитки ароматного пара, и я с радостью приняла угощение. – Не думай о плохом, Саша. Доверься пустыне, и она защитит тебя, когда потребуется.

– Дело не во мне, – отхлебнув ароматного варева, я закашлялась. Привыкнуть к остроте и сладости одновременно было слишком сложно. Да и Эриса варила “кофе” куда слабее. В нем не было такой убойной пряности. – Сейчас в Запределье идут мои друзья. Я очень не хочу, чтобы этот сон оказался правдой.

Дара крепко сжала мое плечо, и этот простой жест нес куда больше утешения, чем любые слова. Я остро почувствовала себя не одинокой, а окруженной заботой. Будто шаманка могла пойти вместе со мной и прикрыть в момент опасности.

Кто знает? Может, часть ее разума и правда пойдет.

– Все будет хорошо, – сказала Дара и, помедлив, добавила: – Прислушивайся к своим снам. Не позволяй им пугать тебя, а наблюдай. Запоминай все, что скажет пустыня, ведь однажды, – голос шаманки стал до ужаса серьезным: – Однажды это знание может спасти тебе жизнь. И не только тебе. 

Я кивнула, хоть и не совсем поняла, как именно видения были способны помочь в пути. Сны слишком отличаются от реальности, на них нельзя положиться.

Но раз Дара так говорит, то кто я такая, чтобы не прислушаться?

Рагна копалась в своей сумке, пытаясь достать карту. Она хорошо подготовилась, ей хотелось отмечать каждый шаг их небольшого отряда, чтобы если кто-то вернется домой, то у него остались пометки и записи о всем путешествии. 

Девчонка горько усмехнулась. 

“Если” кто-то вернется. Она оптимистка, сразу можно было сказать. Верила в лучший исход. Отец не зря иногда называл Рагну мрачной. Уж что-что, а оптимистичный настрой никогда не являлся ее сильной стороной.

Достав, наконец, карту, Рагна, уже привыкшая к медленным и тягучим покачиваниям животного под ней, развернула ее и устроила на мощной шее хилта. Здоровенный кот не возражал – только что-то рыкнул и продолжил идти вперед, немного опустив голову.

– Собираетесь отмечать дорогу? – Эриса за спиной понизила голос до такого тихого шепота, что Рагна с трудом разбирала слова.

– Да, – так же тихо ответила девочка. Раз Эриса не хотела привлекать лишнее внимание, то и ладно. Когда они окажутся лицом к лицу, то смогут общаться жестами. – Если честно, я никогда не была за пределами города. Отец не позволял мне покидать замок. Ни о какой охоте или путешествиях не могло идти и речи. 

– Женщины, обычно, не охотятся.

– А мне хотелось! – Рагна поморщилась. Не хватало еще, чтобы ее упрекали в желании заниматься неженским делом. – У вас, рыцарей, женщина может пройти обучение. Та же Эшель – яркий пример. Только посмотри на нее!

Эшель и правда производила впечатление, Эриса не стала бы с этим спорить. Но Эшель – случай особый, и она стала рыцарем, пройдя жестокие испытания и лишения. И делала она это здесь, на севере, где закаляются стужей и пустотой, густыми лесами и хищниками, готовыми рвать и кромсать все, что под лапы подвернется.

Всегда были исключения из любых правил. Женщины могли стать рыцарями, их принимали, их проводили через тяготы длительного обучения. Женщины погибали на испытаниях. 

Не чаще, чем мужчины, но все равно погибали.

Эрисе показалось, что при всей своей сообразительности и опыте жизни в семье, где любой готов воткнуть тебе нож в спину, Рагна все еще оставалась восторженным ребенком. В ее голове была мечта о чем-то запретном, недоступном.

Чуждом ее отцу и брату.  

Эриса не стала озвучивать свои мысли. Побоялась, что Рагна обозлится или обидится на ее выводы.

Девочка говорила о свободе, но сама была слишком хрупкой, чтобы Орден хотя бы подумал об ее обучении. Да, конечно, в голове Эрисы всегда будет один конкретный пример. 

Александра.

Уж она-то точно не отличалась физической силой. И никто не мог подумать, что у Саши хватит выдержки и решимости выстоять в ментальной схватке с пиромантами. 

Она тоже из разряда исключений, но Эриса была уверена: Сашу к ним привела сама судьба. У нее был свой путь и предназначение. Какой-то высший замысел позволил пришлой из другого мира совладать с испытаниями.

Рагна же – такая маленькая и незащищенная, что Эриса очень сомневалась в ее выносливости.

И девочка ее сомнения почувствовала. Как зверек, который инстинктивно знает, что за камнем притаился хищник.   

Рагна нахмурилась и скрестила руки на груди, пытаясь выразить всю силу своего негодования. Выглядела она смешно – вся такая серьезная, покачивалась на мощной спине хилта, который тихонько порыкивал и ворчал, если почесать его между ушами. 

– Вы – женщина, – тихо прошипела она, хитро поглядывая на Эрису из-за плеча. – Но при этом пошли за своим мужчиной, без его разрешения. Без ведома Ордена. Пошли против правил, хотя вы – прошу прощения, если ошибаюсь, – не слишком похожи на умелого воина.

– Это другое…

– Ну конечно, – Рагна вскинула подбородок и наградила женщину торжествующей улыбкой. – Другое, потому что вы взрослая, а я нет? Вам не кажется, что это нечестно?

Эриса передернула плечами и что-то пробормотала себе под нос.

– Как по мне – охотой можно заниматься в любом возрасте, – Рагна отвернулась и принялась рассматривать окружающий их лес. – И даже если ты девчонка. Вот посмо́трите, Эриса, я не такая уж и беспомощная, даже если вы видите во мне просто ребенка.

Она кожей почувствовала, что женщина за ее спиной слабо улыбнулась.

– Прошу прощения, госпожа. Я не хотела вас обидеть.

Рагна только отмахнулась от ее слов и, устроившись поудобнее, осматривала проплывающие мимо деревья. Северные леса походили на сказочные чащи из древних легенд, когда Единый только пришел в этот мир. Стволы бы не обхватило и трое взрослых мужчин, листва над головой такая густая, что слабый солнечный свет с трудом пробивался вниз и вырисовывал на земле замысловатые зигзаги.

Запрокинув голову, Эриса вдохнула полной грудью запах древесной коры и влажной почвы, сладковатый дух шелестящих в вышине крон. Листья здесь не опадали осенью. Они круглый год оставались на деревьях, лишь меняя цвет к зиме, превращаясь в один сплошной кроваво-красный покров. Когда здесь будет лежать снег, сладкий запах листвы усилится, от него у путников будет кружиться голова и подкашиваться ноги.

Кто-то собирал эти листья с нижних ветвей, чтобы готовить “сонный” отвар, некоторые даже умудрялись варить терпкое варенье, а умельцы использовали также и смолу, превращая все это в местные украшения. Девушки обычно надевали их на праздник Пробуждения. В первый день северной весны.

– Знаешь, мы, наверное, первые, кто за столько лет увидит Дымную стену, – вдруг сказала Рагна. – Никто не приближался к ней веками. Я даже не знаю, как она выглядит.

– Как стена, – раздался рядом низкий голос Алеина. Из его капюшона свешивался хвост сладко спавшей куницы, отчего Рагна невольно улыбнулась. Вот уж кому точно не было дела до всяких там Дымных стен. – У нее нет никакой реальной физической формы. Это буквально плотный дым, скрывающий Запределье от всех любопытных. Птицы не могут через нее перелететь, ни один зверь не преодолеет завесу.

– Тогда как мы через нее пройдем?

В голосе Рагны звучало столько недоверия и страха, что Эриса невольно притянула ее поближе к себе, будто хотела защитить от любой правды, какую только мог сказать Алеин. 

Но мужчина только широко улыбнулся и, протянув руку, потрепал девочку по голове. Это был простой и теплый жест, яснее любых слов говоривший: не бойся, маленькая госпожа, у нас все под контролем.

– Рыцари Ордена могут открыть проход, – мужчина проверил, на месте ли клинок, и окинул заросли по бокам дороги пристальным взглядом. – У каждого из нас есть… ключ, чтобы сделать это. Ведь кто, как не рыцари, способны противостоять пиромантам, если что-то случится с печатью?

Ключ?

Интересно, какой?

И если у каждого из них он был, то могло ли произойти так, что, попав под влияние пироманта, любой рыцарь с легкостью подошел бы к Дымной стене и просто распахнул ее навстречу новому “господину”? 

Не опасно ли иметь такой ключ каждому человеку в Ордене?

Алеин будто прочитал мысли Рагны, и его смех громыхнул над лесом, точно раскат грома. 

– Вы мыслите как человек, далекий от рыцарства, – в его тоне не было злой насмешки, и девочка немного расслабилась, а Алеин, приблизившись еще немного, поехал почти бок о бок с хилтом Рагны. – Дымная стена – лишь первая преграда. Нам придется пройти все Запределье, чтобы добраться до печати, а это неблизкая дорога. И рыцари сильны волей и разумом – ни одно внушение не длится вечно.

Эриса могла бы не согласиться, но вовремя вспомнила, что ей нельзя открывать рот.

Воспоминания о последнем испытании были еще слишком свежи. 

И она бы могла поспорить о силе и стойкости рыцарей – если даже Ритер и Эктор попали под влияние пироманта. А ведь он был так далеко!

Лишь крохотной трещины в печати хватило, чтобы все перевернуть с ног на голову, а Алеин так уверенно заявлял о стойкости и силе.

Невыносимо захотелось посмотреть в глаза Ритеру и узнать, что он думает. Был у Эрисы такой дар – понимать его без слов.

Читать скрытое, как в книге, даже если мужчина и пытался что-то скрыть. 

Но она не могла. 

Не хотела привлекать к себе лишнее внимание. 

Может, на привале. Когда они будут сидеть напротив друг друга, так близко и одновременно далеко, она сможет понять, как Ритер ко всему этому относится. Верит ли он в успех. 

Думает ли, что сможет вернуться домой, или уже смирился с судьбой, как и многие в этом отряде.

– Я надеюсь, что вы правы, Алеин, – ровный голос Рагны Эрису совсем не удивил. При всей своей молодости, девочка держалась даже слишком хорошо. Куда лучше, чем сама Эриса, обмиравшая от страха при каждой мысли о Запределье. – Иначе никто из нас не пройдет даже половину этого пути.

Мужчина не смутился, но и ничего не сказал в ответ. 

Дальше по лесной дороге они ехали в густом, напряженном молчании.