Сердечный переполох

– Если на каждый праздник поедать столько десертов, то можно и в проход перестать помещаться, – Ник широко распахивает передо мной входную дверь и делает реверанс, иронично хихикая.

– Да, пошёл ты, – шиплю презрительно. – Вообще-то, я ваш постоянный клиент. И вы за счёт меня кормитесь.

– Гав! – упрямо не соглашается Плуто, их верный, но миниатюрный, пёс. Наклоняюсь, чтоб потрепать очаровательные бочка и получаю “поцелуй” шершавым языком в нос.

Хоть кто-то меня целует.

– Вот я бы тоже поспорил, кто кого кормит, – отвечает шутливо начальник и забирает из моих рук верхнюю одежду.

Осматриваюсь по сторонам, согревая дыханием руки. Уютно здесь, конечно. Хорошо. Ничего не скажешь.

Провожу пальцем по общей фотографии на стене. Оттуда на меня смотрят счастливые лица. Мама-папа-дети. Снимок абсолютно простой, но очень душевный. Трогательный.

– Проходи! Чего замерла? – поторапливает Никита.

Перевожу на него взгляд и засматриваюсь. На работе, конечно, он выглядит совсем иначе. А тут…

Что это сегодня со мной?! 

Мужчина стоит в дверном проёме и излучает хозяйственность. На нем полосатый фартук и домашние брюки. В одной руке он держит свою трёхмесячную дочь Марию в забавном костюме с зайцами, другой трясет бутылочку со смесью, а третьей… перемешивает и остужает обед для старшего…

Шутка.

Однако, в каждой шутке есть доля правды. Знала бы я, что Веронике так повезёт с мужем… Не ее бы мужем он сейчас был…

Эх, проглядела я своё счастье… прямо из-под носа увели такой экземпляр… как всегда…

– Привет, это тебе, – появляется в коридоре Михаил – еще один член семьи.

Забираю из детских рук кривовато обрезанный край открытки и читаю надпись огромными “пляшущими” буквами.

ПАСДРОВЛЯУ. 

Мишке скоро шесть и он учится писать.

– Что это? – жму ему руку и обнимаю за лохматый затылок.

– Ксенинтинка, – объясняет для непонятливых.

Но от этого яснее, конечно же, не становится. С ним всегда так. Настоящий мастер слова.

– Какой праздник, такое и поздравление, – слышу голос подруги из кухни и направляюсь туда.

Ника, как всегда, занята оформлением сладостей. Она кондитер.

Ее кудри заколоты кверху и забавно топорщатся. На груди – точно такой же фартук, что и на Никите.

Ну, прямо две половинки одного целого. Как в самых “ванильных” мелодрамах.

Воздух тоже наполнен ванилью: запахом марципана и карамели. 

Сразу же нахожу глазами свой заказ на столе и облизываюсь. 

Тортик в форме сердечка выглядит сногсшибательно. Розовый крем и начинка из клубничного джема. Слюнки текут от одной мысли, что я буду дома поглощать его в одиночку…

И делиться ни с кем не надо.

Только Вероника умеет готовить такие шедевры… была б я мужчиной (это в порядке бреда) сама бы на ней женилась…

Так стоп! Что сегодня за навязчивая идея любыми путями приобщиться к семье Красавчиков?!

– Привет, Красавчик, – чмокаю девушку в щёчку и плюхаюсь на табуретку.

– Красавина, – привычно исправляет она.

– Сами-то будете отмечать? – интересуюсь, чтобы унять зависть. 

Или пробудить ее с новой силой?

– А как же! – откликается Ник. – С Машей и Медведем. В компании тазика с чистыми пелёнками и детскими неожиданностями.

Отмахиваюсь от шутника, маскируя своё смятение. 

Если честно, я бы все отдала за нечто подобное.

Но в моей жизни давно и надежно поселилась сестра неудачливость… Неудачливость в любви.

Собственно, сегодня – в День всех влюблённых – я и собираюсь праздновать свое одиночество.

Накуплю себе вкусняшек, безделушек на маркетплейсах и шампанского…

И буду целый вечер рыдать на диване. Или перемеряю весь свой гардероб и потом упаду лицом в ворох разбросанных платьев.

Как вам такая перспектива?!

Понимаю… мне тоже не очень…

Но деваться-то некуда.

За все мои двадцать шесть лет еще не было случая, чтобы я не жалела об очередном своём расставании. Потому что меня регулярно бросают против моей воли. Ради кого-то другого или просто так…

Вот такая я не перспективная.

– Да, ладно уж, дело-то не в тебе, – подбадривает Вероника.

– Роман с Романом был сразу обречён на провал, – сокрушенно признаю я.

– Еще бы! Бабник и нюня! Пусть катится, – кричит, уже из комнаты, еще один Красавчик.

Наверное, за этой простой поддержкой я и хожу к этим товарищам, как на работу.

Мало мне того, что я с ними на работе встречаюсь…

– Ксюша, полковник ждёт тебя, – загадочно добавляет Мишка, по-хозяйски усаживаясь мне на колени.

– Он имеет ввиду, что мне никто не пишет? – огорченно интересуюсь у его матери.

– Наверное, это значит “поклонник”, – хохочет и успокаивает меня Ника.

Поклонник… Хотелось бы… И миллион алых роз…

Всю свою сознательную жизнь я стараюсь находиться ближе к мужчинам. Быть с ними на одной волне. Соответствовать их ожиданиям.

Вот и в автосервис устроилась из этих же соображений.

Ведь я там одна девочка.

Пусть, хотя бы иллюзорно, складывается впечатление, что я повсеместно окружена мужским вниманием.

Современные подростки назвали бы меня “пикми”. Не знаю, есть ли в этом резон.

Ведь, на самом деле, глубоко внутри меня просто скрывается маленькая доверчивая девочка.

Ранимая. Неуверенная. Влюбчивая.

Наверное, именно поэтому мне сложно сохранять индивидуальность в отношениях – я в них растворяюсь.

Неужели я так и останусь одна из-за своего характера?!

– Если будете планировать безудержное веселье, то вы знаете, где меня найти.

– Звучит многообещающе! Нам уже страшно, – отзываются оба Красавчика и машут мне на прощание.

Домой ехать категорически не хочется. Хоть и больше идти мне некуда.

Решаюсь прогуляться пешком, чтобы убить время.

Улицы нашего города планомерно готовятся к весне. Дни становятся яснее и длиннее. Солнце поддразнивает прохожих, одаривая веснушками.

Всматриваюсь в незнакомые лица, не находя ответа. Каждый спешит по своим делам. Никому и дела нет до моей личной драмы.

Кутаюсь в свою пушистую дублёнку и грущу.

На ум, как по заказу, приходят воспоминания, как совсем недавно мы гуляли здесь с Ромой вдвоём. Перед тем, как он решил, что пока не готов к серьёзным отношениям.

Ну вот, отвлеклась, называется… в глазах сразу щиплет и нос чешется…

Прогулка с треском проваливается, как и всё остальное.

Обреченно вздыхаю и захожу в супермаркет, чтобы закупиться на два дня вперёд. Из квартиры на выходных я выходить не собираюсь.

Считаю ступени в подъезде, очерчиваю взглядом перила, киваю соседям…

Ничто мне не помогает унять тоску.

Очень долго ищу ключи в своей бездонной сумочке… Раз-два-три…

Странно… замок почему-то закрыт на два оборота.

Я обычно всегда запираю на три. 

А вдруг это…

Нет! Чепуха! Вероятно, всего лишь утром в спешке упустила этот момент.

Захожу в свое холостяцкое жилище. Надо хоть рыбок завести, чтобы не было так пустынно…

В воздухе витает какой-то терпкий аромат. Мускус или морской бриз?! Ерунда! Видимо, кто-то из соседей переборщил с парфюмерией.

Прямо в обуви прохожу на кухню. Разбираю пакеты.

Аромат усиливается.

Достаю пачку молока, открываю холодильник…

Из комнаты начинают доноситься подозрительные звуки… шорох и шум выдают чье-то непрошенное присутствие.

Значит всё-таки на мою территорию случилось вторжение?!

Моя интуиция не подвела. А я ее как всегда не слушала…

Алё! Вселенная! Я не это имела ввиду, когда просила себе компанию.

Грабитель, наверное, сейчас раскроит мне башку и сбежит в неизвестном направлении.

А мне даже защищаться нечем! 

Сама себя погубила, беспечно зайдя в квартиру и не попросив помощи.

Замираю в страхе быть замеченной раньше положенного, осматриваю комнату на предмет орудий защиты…

Долго не задумываясь, хватаю одной рукой огурец из пакета, а в другую беру поварешку.

Кстати, у меня еще торт имеется. Если преступник окажет особое сопротивление, то я размажу по его физиономии крем от “Клубничного искушения”. Чем вам не оружие массового урона?!

Эх, жаль, конечно, Никино творение. Сердечко вышло отменное. Да, и не так я себе представляла фразу “разбитое сердце”.

Но жить-то хочется!

Задерживаю дыхание и ступаю по коридору на цыпочках. Возня в моей спальне продолжается. 

В глазах мутнеет от страха и волнения.

Что делать дальше?!

Аккуратно выглядываю из-за угла. Но видимость нулевая.

В полумраке настенного бра проступают лишь силуэты.

Делаю шаг, еще один.

Злоумышленник безмятежно копошится в моём шкафу и складирует вещи в пакет.

Интересно, что ему понадобилось на полочке со статуэтками?!

Когда дело доходит до моей косметики я не выдерживаю. Негодяй присматривается к флакончикам с кремами на туалетном столике.

А я делаю два ловких движения и пытаюсь обездвижить его с помощью удушающего приёма.

Человек испуганно вздрагивает, одним движением отбрасывая меня в сторону, как пушинку. Ликвидировать его не получилось…

Конечно, ведь наши силы не равны. 

Зато у меня все еще есть торт в запасе…

Хватаюсь за край стола, отступая назад, когда понимаю, что незнакомец уверенно шагает в моём направлении.

В следующую секунду яркий свет режет глаза. Разве ему выгодно сейчас включать освещение?!

Моргаю, привыкая к новым условиям. Когда картинка становится более-менее ясной, осматриваю уголовника. Надо запомнить его лицо. На случай, если придётся составлять фоторобот.

– Какого черта ты рылся в моем кружевном белье? – выкрикиваю в сердцах. – Имей ввиду, самый лучший комплект я еще утром надела.

Тяжелая дверь районного ЗАГСа легко поддаётся под тяжестью душевных терзаний.

Вот и всё. Документы на руках. Детей у нас нет, поэтому обошлись малой кровью.

Символично, однако, получилось с этим праздником любви. Смех берёт.

– Суслик, подбросишь по старой дружбе? У меня к тебе вопрос появился, – догоняет меня Нелли.

– Я думал, что мы только что удалили друг друга из друзей, – бросаю в недоумении.

Вот как она это делает?! 

Девчонка ни за что не упустит момент, чтобы пощекотать мне нервишки. Такой изощренный способ как можно дольше удерживать на крючке… 

– Так ты за рулём?! – беззаботно щебечет.

Обречённо закатываю глаза. А то она не знает, что я всегда на машине. Мой торговый бизнес предполагает массу передвижений по городу и окрестностям.

Спустя полминуты прелестница уже ловко запрыгивает на переднее сиденье и поправляет наманикюренным пальчиком свою помаду. Откровенно любуется собой в зеркало заднего вида. Как ни в чем не бывало.

Кстати, это всё, что необходимо знать о моей жене. Бывшей, к слову сказать.

– Сколько? – интересуюсь сразу в упор.

Девушка наигранно улыбается и кладёт руку мне на плечо, пока я завожу мотор.

– Это бесплатно, милый, – воркует Нелли. – Маленькая спонтанная услуга. Деловая, между прочим.

– Так все услуги, вроде, оказаны. Лавочка прикрыта, – огрызаюсь беззлобно.

– Я же не прошу тебя исполнять супружеский долг. У меня для этого Ромка есть, – вводит в курс дела. – Мы, кстати, на выходные к морю летим…

– Избавь меня от своей бурной личной жизни, – рычу как тигр, вместе с двигателем.

Вот говорили мне “не женись на малолетках”. А я так долго ходил холостым, что разучился правильно расставлять приоритеты.

Против длинных ног двадцатилетней красотки у меня не было шансов.

Не учел я только одного, что шансов не было не только у меня…

Моя статная жёнушка очень быстро заскучала в красивой золотой клетке под названием “семейная жизнь с вечно занятым трудоголиком”. А потом и вовсе нашла себе любовника. Такое бывает.

– Понимаешь, это коммерция. Тут надо буквально “выгрызать” своё место под солнцем. Чуть замешкался, и всё: ты – банкрот, – серьёзно рассуждает и морщит лоб. 

– Ну, куда мне до такой акулы бизнеса, как ты, – парирую, стараясь сохранять лицо и не разразиться хохотом.

Она знает слово “коммерция”?! Да, еще и применяет его правильно.

Спокойно, Семён Александрович! Просто следите за дорогой.

– А ты человек авторитетный, – продолжает свое подхалимство Нелли. – Соучредитель моей фирмы, как никак.

– Ближе к делу, – тороплю я ее, выкручивая руль.

– Цветы, – отвечает беспечно и указывает на противоположную сторону улицы. – Тормозни у склада.

Эдельвейс. Смотрю на яркую вывеску и устало вздыхаю. Основные мои дела покрупнее розничной торговли, но это уютное местечко пришлось по душе. И для души. 

Студию флористики, вместе со всеми удобствами, так скажем, я собираюсь оставить жене в качестве “отступных”. Пусть делом занимается. Для нее и покупал. Вложение на первую годовщину свадьбы. Как потом выяснилось, первую и последнюю…

– Да, что ты хочешь-то? Можешь нормально объяснить?! – начинаю закипать и злиться.

– Сегодня курьеры все в запаре. Праздник. Туда-сюда. – говорит и очаровательно хлопает ресницами. – В общем, мы не справляемся.

Хмыкаю саркастически. Меня это не удивляет.

– А тут эта ненормальная. Миллион алых роз ей подавай. Хоть бы заранее заказала, а она… Ну, пять сотен приличных мне обещали, – указывает на склад. – И одну белую, как комплимент от магазина добавили. 

– Вот вы щедрые, я погляжу, – перехожу на юмор.

– Проблема лишь в том, что доставить их некому, – заботливо продевает пуговицу в петличку моего пиджака и подлизывается. – Я сама сейчас развозкой букетов займусь. Но розы не поместятся с другими заказами.

– Ты действительно сейчас это скажешь?! – меня осеняет догадка, от которой я слегка в шоке.

С Нелли нельзя расслабляться, потому что заскучать не получится. Наверное, поэтому я на ней когда-то и… впрочем, хватит об этом…

– Пожалуйста, отвези ты. Хорошие деньги терять не хочется, – выдает без зазрения совести.

– А тебе не кажется, что я плохо подойду на роль разносчика, – пытаюсь восстановить свою значимость.

Осматриваю надетый костюм от французского бренда. И недоумеваю.

Курьер в ботинках из ЦУМа. Шикуем, господа!

Надо признаться, обычно я так не выпендриваюсь в плане одежды. Но сегодня сразу два значимых события. Развод (если вы вдруг забыли), а утром были важные переговоры с заказчиками.

Хотя, получается, теперь уже три. События. Еще работа доставщиком цветов, что б её.

– Чего тебе стоит: заехал, отдал, ушёл, – продолжает меня уговаривать эта манипуляторша. – Ну, суууслик. Что хочешь проси!

И дался ей этот суслик. Если что, зубы у меня нормальные. Просто фамилия Суслов. Ничего оригинального. Хотя и логичного тоже ничего.

Аккуратно сворачиваю на обочину и молчу с минуту. В конечном итоге, решаю простить этой женщине ее слабость и в последний раз уступить.

– Грузите, – командую отрывисто. – Но запомни, крошка, это был твой последний каприз. И только потому, что в бизнесе очень важна репутация. А я своей дорожу.

Нелька по-детски радуется и хлопает в ладоши. Поцелуй, последовавший за этим, я прерываю. Не успев его распробовать.

Вот, стрекоза!

Пусть теперь летает по другому лугу!

А я…

Я как-нибудь сам… мне не привыкать…