Серый Волк для Снегурочки

— Закрой глаза и просто доверься мне… Огромный красавец с зелёными глазами нежно притянул ее к себе, жаркое дыхание обожгло висок и разлилось по всему телу приятной тяжестью, огромные ладони скользнули вдоль тела, кожа под ними загорелась и стала до безумия чувствительной. Она прильнула к нему, положила голову на грудь. — Кто ты? — Ты знаешь… Она силилась вспомнить, но не могла, словно что-то запрещало это сделать, память уходила, как вода сквозь пальцы… Было удивительно спокойно и легко, словно это было единственным условием для счастья, только рядом с ним. Подняв лицо, пыталась разглядеть его, но вместо мужчины от неё отпрыгивал огромный волк. Как ни странно, но страха не было. Все вокруг покрывалось маревом, и тихий голос звал ее за собой… Звонок будильника безжалостно выдернул ее из такого уютного и желанного сна, она недовольно поморщилась и с отчаянием хлопнула по кнопке, отключая сигнал. Вот уже месяц снится этот мужчина, месяц будоражит ее чувства и ощущения. Порой даже казалось, что это не сон, а какие-то эпизоды, отрывки, фразы, прикосновения, которые она либо забыла, либо пережила в прошлой жизни. Память приоткрывала щелочку в реальность, но неведомое что-то выкидывало ее в ту же минуту, так и не давая понять, почему и зачем ей это снится. Сначала казалось, что это какое-то заболевание нервной системы, потом, что какой-то сглаз или что-то в этом духе. По совету подруги, Эля сходила в церковь, поговорила с батюшкой. Тот только покачал головой, сказав, что сны от лукавого и посоветовал выйти замуж, нарожать детишек и выкинуть ненужные мысли из головы. Замуж Эля была совершенно не против, в свои тридцать лет морально приготовилась к этому знаменательному событию, только вот потенциальные женихи все больше хотели легких отношений без обязательств. Сны продолжали сниться, выдавая все больше эротических подробностей, и в конце концов девушка решилась пройти курс терапии у психолога. Путём долгих и мучительных изысканий, доктор пришла к выводу, что это ее подсознание создало образ идеального мужчины и таких же идеальных отношений, тем самым компенсируя нехватку личной жизни и эмоций. Эля не совсем понимала, что это значит, но для своего спокойствия поверила на слово.  Просыпаться совершенно не хотелось, да и сюжет начал развиваться в предполагаемом направлении, вызывая здоровый интерес — а что же дальше? Тем более, что это было воскресенье, июнь и у неё был законный выходной. Работа в супермаркете продавцом—консультантом не была ее мечтой, но, как оказалось, маркетологи без связей и значимых родственников больше нигде востребованы не были. Родственники прочили своей девочке—отличнице и краснодипломнице головокружительную карьеру и очень расстраивались ее нежеланию биться головой об стену. А она тихонько работала и каждый раз подавляла в себе то чувство, что вообще находится не в том месте и не в то время, словно подкидыш, которого аист принёс не потому адресу. Подняв своё бренное тельце с великим трудом с кровати, она ещё раз напомнила себе, для стимула, что обещала сестре забрать маленькую племяшку и у них очень плотное расписание. Прошлёпав на кухню в своей уютной пижаме с сердечками, решила, что сегодня начнёт с кофе, привести себя в порядок можно и перед выходом. Любимая турка стояла одиноко на плите, а на соседнем столе притаилась такая же безпарная чашечка для кофе. Стало как-то грустно и одиноко, до того как началась эта история любви, во сне она была вполне довольна своей жизнью и любила наслаждаться тишиной, но с недавних пор все изменилось. Элька была такой себе кругленькой дамой с пятью—шестью лишними килограммами и третьим размером груди. Натуральная блондинка с длинной шикарной копной волос, она притягивала мужские взгляды, но что-то шло не так, личная жизнь не складывалась. А уж после мужчины из ее снов, все, что встречалось на пути, казалось пресным и неинтересным. Она даже по совету очередного специалиста постаралась подогнать себя под стандарты современной красоты — похудеть и накачать попу. Стала грызть по утрам и вечерам морковку и бегать по парку, пугая соседских собак и умиляя их хозяев. Элька давно заметила, что всем нравятся дисциплинированные и спортивные люди, ну или те, кто таковыми притворяется. Пока сама себя жалела, допила кофе и поняла, что уже опаздывает. Раздавшийся звонок мобильника, словно оплеуха, влетел в ее сознание. На дисплее четко высветилось: сестра. Решила не отвечать и со скоростью ракеты понеслась чистить зубы и натягивать шорты с майкой. Жаль, что сейчас не зима, так хоть на прическу время не нужно было бы тратить. Но на неё и так уже минут не хватало. Быстро расчесалась и, завязав конский хвост, почти снесла входную дверь, выбегая из квартиры, вместе с соседской бабулькой. Та оказалась шустрой старушкой и, живя на одной площадке с молодежью, научилась быстро реагировать на шум, поэтому в один прыжок была спасена от падения. — Марья Ивановна! Простите, ради Бога, я нечаянно, опаздываю жутко. — Да беги уже стрекоза, вечером отругаю — старушка махнула рукой и продолжила ползти в сторону лифта. Элька же, понимая, что каждая минута дорога, а телефон разрывается в судорожных порывах, почти кубарём покатилась по лестнице. — Солнышко, не волнуйся, ещё пару минут, и я уже у тебя! На выходе ее перехватила какая-то странная женщина одетая во все чёрное, что было очень странно, учитывая жарищу, стоявшую на улице. Она схватила девушку за руку и резко потянула на себя, так, что Эля чуть не растянулась прям на пороге подъезда. — Это вам — сунула в руки конверт. Пока она рассматривала непонятные имена и адреса указанные на конверте, женщина словно испарилась в воздухе, иначе как ещё можно объяснить ее исчезновение за секунды. Разбираться в ситуации было некогда, сунув письмо в сумку, она, спотыкаясь и причитая, побежала бегом в соседний двор, где ее ждала сестра с семьей. Все одетые, вспотевшие и на нервах ждали ее на улице. — Элька! Ты же обещала, что не опоздаешь! — Люсенька обиженно надула губки и погладила ладонью свой огромный живот, в котором обитала и уже готовилась появиться на свет вторая дочка. Она была младше Эли на пять лет, но в отличии от старшей сестры, успела обзавестись мужем дочкой и скоро ещё раз дочкой. На сегодня они с супругом запланировали поход по магазинам: за кроваткой, коляской и прочими детскими мелочами, так необходимыми для новорождённой. Подхватив Сонечку и ускорившись, чтобы не выслушивать всю отповедь про свою безалаберность и необязательность, она со смехом заскочила в приехавший на соседнюю остановку автобус. Первым пунктом их тусовки для настоящих девчонок стоял зоопарк. Несмотря на интересные запахи исходящие от животных в такую жару, Элька стоически приготовилась к увлекательным приключениям. В отличии от неё, Сонечка очень любила зоопарк и с радостью кричала: — Слоны! Слоны! Смотри какие огромные — при этом она интенсивно подпрыгивала на месте и требовала немедленно доставить ее за ограждение, а лучше притащить животное на площадку, чтобы детки могли поиграть. Получив отказ, громко выразила своё разочарование. Отсморкавшись, они двинулись дальше. Обезьяны ее и пугали, и смешили, а когда им продали втридорога банан и разрешили их покормить, радость просто затопила ребёнка. Мороженое, карусели, страусы, тигры, попугаи — все это смешалось одним цветным калейдоскопом. Сонечка веселилась от души, а Элька уговаривала свою голову не взорваться от боли. Получив небольшую передышку, пока малышка увлеклась мыльными пузырями, она села на лавочку и устало откинулась на спинку. Немного прикрыла глаза и очень явственно услышала голос женщины в чёрном: — Письмо! С перепугу девушка чуть с лавки не свалилась. Огляделась, но вокруг, кроме весело воркующей Сонечки никого, не было.

На душе как-то стало нехорошо, да и время было уже ближе к вечеру. Надо же, целый день пролетел, а она и не заметила. С великим трудом уговорив племяшку выдвигаться домой и пообещав, что сегодня ей покажут коляску для сестрички, Элька поспешила прочь. Мысли путались, и тревожность только возрастала. Возвращаясь домой, около подъезда ей показалось, что опять мелькнула фигура в чёрном. Ну, привет дорогое подсознание, что на этот раз ты мне приготовило? Проведя инспекцию в холодильнике, и удовлетворившись яичницей с кофе, она даже в душ не пошла, просто грохнулась на диван и заснула сном младенца. *** Странный серебристый туман медленно заволок комнату, стало душно, словно кто-то выкачал весь воздух и наполнил комнату паром. Элька задыхалась, жадно хватая ртом воздух и стараясь двинуться вперёд, чтобы выбраться на свежий воздух. Но руки и ноги налились свинцом, отказывались слушаться и двигались, словно в очень замедленной съемке. Она попыталась закричать. Где же мужчина из ее сна? Что сегодня могло так измениться? Почему он не пришёл, а кто-то пытается ее угробить или как минимум напугать? Что-то сегодня подсознание совсем расшалилось и решило перейти в стадию обострения шизофрении. Ее наполнила злость. В конце концов это ее сон, и им она может хоть как-то управлять самостоятельно. Представила, что все конечности стали лёгкими и вот чудо, движения действительно стали быстрее и появилась небольшая возможность передвигаться . Шаг, второй, третий… Дышать уже легче, серебристый туман становиться реже и можно хоть что-то рассмотреть. Лучше бы не смотрела… Под ногами показалась яркая изумрудная трава, она вся была залита кровью и устлана телами убитых воинов. Дикий страх, паника, такая, что даже дыхание стало сбиваться, а сердце выворачивалось наизнанку. Элька побежала, немой вопль так и застрял в горле, слёзы горячими солёными ручейками скатывались по лицу. Споткнувшись, она упала и поползла, стараясь не прикасаться к страшным находкам. И вот впереди в неестественной позе изогнулось огромное мужское тело. Это он! Он! Она на уровне ощущений чувствовала его, как собака хозяина. Безумное горе затопило все ее существо, словно потеряла самого близкого и родного человека. Почти на животе доползал до него. Такое родное тело было обмякшим и холодным, в груди торчало странное копье с каменным древком, кровь уже не шла из раны… Жизнь ушла из него, ничего не вернуть. Дикий, нечеловеческий крик вырвался из груди девушки, и тут явственно она услышала голос: — Письмо! Спеши! *** Элька очнулась в холодном поту, ее била мелкая дрожь, она никак не могла скинуть эмоции ото сна. Понимала, что это все не по-настоящему, но чувство реальности буквально заполняло ее сознание. Выпила стакан холодной воды и села устало на кухне. Часы показывали ровно четыре часа утра, сон как рукой сняло, да и засыпать было страшно, ещё раз такой кошмар ее психика просто не выдержит. Письмо. Ее ещё раз обдало холодным потом и трясущимися руками она достала из сумки заветный конверт. Обратный адрес был ей совершенно незнаком, но, судя по всему, это где-то в далекой Сибири. Посмотрела, покрутила, никак не решаясь открыть его, словно из него может вырваться та странная реальность, которая совсем недавно сводила ее с ума. Взяв себя в руки, решилась и резко разорвала конверт. Ничего страшного не произошло, просто письмо исписанное мелким почерком. Оказывается у ее бабушки есть старшая сестра, вернее была. Странно, что никто из них о ней не знал. Она всю свою жизнь прожила в Сибири рядом с каким-то заповедником и погибла в результате несчастного случая. От двоюродной бабули осталось небольшое наследство — дом. Было весьма странно, что завещала она его именно Эльке, оставив других родственников за бортом щедрости. Нужно было в трёхдневный срок после получения письма прилететь на место и вступить в наследство. Элька очень удивилась, зачем такая спешка и по закону, кажется, даётся полгода. Нужно будет позвонить бабуле и уточнить, что вообще это за история с неизвестными родственниками. Только эта мысль прошла в ее мозгу, как на листе проявилась необычная золотистая печать, сверкнула огоньком и девушку словно током шарахнуло, а непонятный голос в голове настойчиво сказал: — Никто и ничего не должен знать. Они не посвящены. Торопись! Стало безумно грустно и немного страшно. Все же это, наверное, расстройство психики, придётся срочно обращаться к специалисту. Голос тут же активизировался: — Не будь дурой! Ты зря тратишь мои силы. Сейчас же выезжай на место. Элька выронила конверт и потянулась к телефону. Набрала номер скорой и уже хотела нажать на вызов, как рядом материализовался маленький человечек. Он деловито забрал мобильник, пододвинул стул, с трудом залез на него и уставился на девушку: — Ну, ты вообще нормальная? На этом месте мозг не выдержал, и она кулём свалилась в глубокий обморок. Кто-то усердно плескал ей в лицо водичку: — Але гараж, перестань отключаться. Нужно поговорить. Сев прямо на полу и кое—как вытерев лицо руками, спросила: — Ты кто? — Кто—кто — домовой. Можно подумать никто о нас не слышал. Что сразу в несознанку—то уходить? — Перефразирую вопрос: что ты тут делаешь и что тебе от меня нужно? — Элька решила смириться с неизбежным и поговорить со своим глюком. — Объясняю для неразумных: ты— наследница посвящённой, ваш род из покон веков охраняет сон Саяна. Одна погибает, вторая занимает ее место и никак иначе. Собирайся и выезжай, там на месте все и объяснят подробно. — Кто такой Саян, и почему он без меня спать не может? И вообще, я не хочу! — Ну это, милочка, уже не ко мне претензии. Могу только предупредить, что отказаться ты не можешь. Иначе сойдёшь с ума, а на всю семью навлечёшь страшные беды. — Судя по всему, с ума я уже съехала, раз вижу тебя и разговариваю с невидимыми женщинами. — Да не, тут все нормально, у вас связь такая внутри ордена. Это ты ещё пока не полностью можешь все это ощущать, не прошла обряд посвящения. А потом втянешься и все нормально будет. — Ну, спасибо, успокоил. И что, я должна прям сейчас собраться и рвануть в тайгу? — Так целый день тебе про это талдычим. Там какая-то заварушка намечается, опять какая-то гадость конец света организовать задумала. Торопиться нужно. Элька молча встала и пошла в ванную. Включила ледяную воду и засунула голову под струю воды. Задохнувшись от холода, отскочила и быстро намотала полотенце. Рядом раздался насмешливый голос: — Ну что, помогло? Она зло бросила: — Нет! — Ну, тогда пошли собирать чемодан. Девушка вздохнула и, закрыв глаза на здравый смысл, отправилась собираться. В аэропорту оказалось, что билеты на ее имя уже куплены и вылет буквально через час. Прилетев на место, Элька, оказавшись в зале ожидания, поняла, что прилетела на другой конец страны по настоянию непонятной галлюцинации и что делать дальше неизвестно. Мобильник так ни разу и не зазвонил, словно все родные о ней разом решили забыть. Она стояла с чемоданом наперевес посреди огромного зала и ей банально хотелось плакать. — Вы — Эля? Рядом раздался такой до боли знакомый голос. Она даже подпрыгнула на месте. Такого просто не могло быть. Мужчина из ее сна…

Она повернулась и внимательно уставилась в такое знакомое лицо, только тогда, когда она смогла его рассмотреть, оно было уже отмечено печатью вечности. Но вот сейчас он стоял перед ней живой, невредимый и очень красивый. — Вы, вы… — Я Иван — он протянул ей руку и улыбнулся. — Приятно познакомиться. — Наверное, вы и сможете мне все объяснить… Дело в том, что я тут, наверное, по ошибке. Мне двоюродная бабушка дом оставила — она замялась, не зная можно ли спрашивать про домового, орден и неведомого Саяна. — Я все понимаю. Конечно, помогу вам все оформить, но вы не волнуйтесь так, дарственная была подписана по всем правилам — в его глазах появились смешинки. — Значит вы ещё что-то знаете? — Значит знаю. Элька уставилась на него в упор, так и не понимая, сдаст он ее в психушку, если она расскажет ему про сны, или… Нет, все это слишком за гранью, так не бывает. Молодой человек с легкость подхватил ее чемодан одной рукой, локоть другой и потащил на выход. На улице их ждал серебристый внедорожник. Открыв багажник, закинул кладь, после чего помог ей сесть на пассажирское сидение. — Можете подремать, ехать нам далеко. Деревня находиться почти на краю географии, но не выпрыгивайте на ходу, у нас есть электричество. Элька фыркнула и отвернулась к окну. Она злилась, больше на себя, чем на обстоятельства. Ну, зачем она сюда приехала? Сдался ей этот дом, очень сомнительно, что его можно продать. Это тебе не ближнее Подмосковье, под дачу не толкнёшь. Словно прочитав ее мысли, Иван со смехом сказал: — Да вы продавать—то не спешите. Влюбитесь в наши места и сто процентов никуда не поедете. У нас ещё никто не уезжал — последняя фраза прозвучала как-то устрашающе. А вдруг это какая-то секта? Сейчас заставят ее квартиру отписать и поминай как звали. Прикопают в Тайге, кто и захочет, не найдёт. Она вспомнила, что так и не позвонила родным, наверное, они уже там с ума сходят. Достала из сумки мобильник и стала искать номер мамы. Номера в записной книжке не было, впрочем как и всех остальных. Пусто. Телефон слетел внезапно и не вовремя. Наверное, она по ошибке ни туда нажала. Ну, должен же кто-то про неё вспомнить и перезвонить сами. — Эля, я сейчас скажу вам одну очень серьезную вещь. Прошу, пообещайте, что не будете паниковать. Интуиция подсказывала, что не стоит давать поспешных обещаний, но вопреки кивнула. Иван остановил машину на обочине и, повернувшись к ней, серьезно посмотрел в глаза: — Дело в том, что назад ты вернуться уже не сможешь, магия вошла в тебя как только ты ступила на нашу землю. Теперь ты одна из нас, ты принадлежишь ордену. Твои родные, друзья и знакомые в то же мгновение забыли о твоём существовании. Все следы твоего пребывания там исчезли. Поэтому в твоём мобильнике нет ни одного контакта. Ты для них не существуешь. Элька подумала, что он сумасшедший маньяк и как только представится возможность, она сразу же сбежит от него. Мужчина печально улыбнулся: — Это наша судьба, мы с тобой родились такими. Этого не изменить, как и то, что ты моя суженная. — Я вот сейчас про суженную не поняла — психика решила защитить себя от разрушения и зацепиться за более безопасную тему. — Давай, все же получать информацию постепенно, слишком много — лишнее волнение для тебя. — Ты маньяк? Тебе что, больше заняться нечем? Поближе девок не было, что ты решил меня с другого конца света вызвать? Ты меня убьешь потом? Было видно, что слова девушки не только задели, но и ввели в состояние ступора. — Зачем? — Что зачем? — Мне тебя убивать? — Ну, тебе виднее. Или ты меня как рабыню оставишь и посадишь в подпол, чтобы не сбежала? — Ты невыносима, но любознательна. Давай все потом. Лика сможет объяснить все лучше, чем я. — То есть там ещё и Лика у тебя в плену? Мужчина громко расхохотался и больше не стал отвечать на ее вопросы, только коротко бросил, чтобы она спала, и, заведя машину, вырулил назад на дорогу. Элька сама не заметила как глаза закрылись и она погрузилась в тяжелый сон без сновидений, усталость накрыла ее с головой тёплым покрывалом. Иван поставил климат контроль потеплее, чтобы девушка не замёрзла, включил тихо музыку и, не торопясь, поехал по трассе. Изредка кидал нежный взгляд на белокурую головку откинутую на подголовник, любуясь красивыми, породистыми чертами лица. Хотелось остановить машину снова, но только уже не разговаривать, накинуться и целовать ее, словно он сошёл с ума. Секрет был прост, она была его парой, суженной. Он чувствовал это на уровне подсознания, словно рефлекс, который нельзя отменить. Пока она напуганна и растеряна, но скоро и к ней придёт это чувство. Если такой как он находит пару, то чувства взаимны и на всю оставшуюся жизнь. Не всем так везёт как ему, кто-то годами ищет и не может найти, кто-то отчаивается стать счастливым и женится только для продолжения рода. Чувство нежности затопило, смешалось со страхом за неё. Такая хрупкая, необученная и попала в тот момент, когда все пошло плохо. Кто-то методично истребляет стражей, подстраивая все так, что похоже на несчастные случаи. Но волки знали, что ведьм убивают целенаправленно, чуяли чужой запах, ощущая шкурой чужое присутствие. Как бы не заметали следы дьяволы, но послевкусие оставалось. Чем дольше он находился рядом с Элькой, тем острее ощущал связь между ними. Никому не отдаст. Даже ценой своей шкуры, сбережет ее. Дорога пролетела незаметно, вот уже и съезд на просёлочную дорогу, осталось совсем немного, и они подъедут к деревне. Машину стало подбрасывать на ухабах и Элька, стукнувшись головой о потолок салона, мгновенно проснулась. — Мы приехали? — Нет, подреми ещё немного. Она подумала о собственной глупости, нужно было не засыпать, а запоминать дорогу. Хотя, учитывая, что уже стемнело, очень сомнительно запомнить путь. Тем более с ее картографическим кретинизмом. А может это вообще все только сон? Вот глупое продолжение того, что было раньше. Ведь во сне время воспринимается совершенно по-другому. Она скоро проснётся в своей квартире и выпьет кофе с любимой турки… Поедет к сестре. Сестра! Ей же скоро рожать, если она не выберется из своих фантазий, то рискует пропустить рождение племянницы… Но тут машину тряхнуло на очередном ухабе и девушка поняла, что ее сейчас начнёт тошнить, нужна хотя бы небольшая передышка: — Останови, пожалуйста, просто немного подышать нужно. Иван заволновался, но переспрашивать ничего не стал. Помог выйти ей из машины, достал бутылочку воды и протянул девушке. — Спасибо, я так устала, столько всего свалилось, что уже не понимаю, что правда, а что наваждение — она слегка покачнулась. Иван подхватил податливое тело и прижал к себе. Уткнулся носом в макушку и втянул запах ее волос. Это сводило с ума, будоражило все инстинкты и будило всем внутреннего волка. Он едва сдерживал себя, чтобы не поцеловать, не напугать. Ещё не время, нужно дать ей успокоиться и отдохнуть. — Нам нужно ехать. Осталось совсем немного — его голос прозвучал неестественно хрипло. Эльке так не хотелось отрываться от такой надёжной и почему-то родной груди, казалось, что пока она вот так стоит, уткнувшись носом в этого огромного мужчину, все проблемы, волнения и неприятности отступают. Взяв себя в руки, она все же оторвалась и с удивлением огляделась вокруг. Рядом шумела Тайга, словно бескрайнее море, окружавшее небольшой островок просёлочной дороги освещённый фарами его машины. Где-то вдалеке послышалось глухое рычание, мужчина напрягся и, не говоря ни слова, быстро закинул ее в салон, сел за руль и дал газу.

Деревня только называлась таковой, дома все здесь были огромные, двухэтажные, срубленные из цельных брёвен, огороженные высокими заборами. Электричество, как ни странно, тоже было, хотя, судя по удалению от цивилизации, его сюда просто не могли дотянуть. Хотя все это больше радовало, чем огорчало.

— И где мое жильё? Ты отвезёшь меня?

— Конечно, но все же утром. Давай сегодня ко мне.

Элька со страхом посмотрела на него:

— Я лучше домой, даже если это будет палатка.

— Да не бойся ты меня так, ну, посуди сама, если бы я хотел тебя убить или ещё, что сделать, то что бы мне помешало по дороге осуществить свои грязные фантазии?

Девушке стало стыдно, а ведь действительно, чего она к парню привязалась? Да и самое страшное, что она совершенно не подумала о пище насущной, очень сомнительно, что где-то рядом есть супермаркет.

Тяжко вздохнув, согласилась:

— Хорошо, ты меня извини, я просто вообще не понимаю, что происходит. Домой хочется…

— Ну, вот и приехали.

Дом Ивана оказался почти на самом краю деревни. В темноте он был похож на дворец. В свете луны хорошо было видно огромный балкон, тянущийся по всему второму этажу, да и вдоль первого шла открытая терраса.

— Случаем, ты не подпольный олигарх? Дом я вам скажу очень впечатляющий, да и машина очень даже дорогой марки.

Он засмеялся в голос:

— Просто здесь больше тратить деньги некуда. Орешки собираю.

— Это которые белка в сказке грызёт? С изумрудными ядрами и золотыми скорлупками?

— Нет, всего лишь кедровые. Давай помогу вылезти и пошли ужином кормить буду — он аккуратно обхватил ее за талию и потянул к себе. Вот только на землю ставить не торопился, так и держал ее на весу.

Словно окунувшись в свои сумасшедшие сны, Элька обвила его шею руками и, прикрыв глаза, втянула его запах. Почувствовала дрожь его тела. Жар разлился, соединяя их тела.

Резко притянул ее голову и впился поцелуем. Жестко, жадно…

Она отвечала, откинув все здравые мысли, просто наслаждалась, плавилась в его руках.

Дыхание стало тяжелым, из его горла рвался почти звериный рык, объятья стали крепче, руки, словно стальные обручи вжимали ее податливое тело в себя…

— Думаю, нашей гостье нужно сначала отдохнуть и хоть немного освоиться — рядом раздался злой голос Лики.

Вздрогнув, Иван разжал руки, выпустив девушку.

— Ты как всегда вовремя.

Та криво усмехнулась:

— А ты как всегда не тем думаешь.

Иван фыркнул и пошёл открывать багажник, чтобы достать чемодан.

Элька покраснела до корней волос, хорошо, что уже стемнело настолько, что не видно. Ну, как она могла так себя вести? Это просто наваждение какое-то. Или как сказала эта девушка, Ваня всегда думает одним местом. Да и она хороша…

В груди Ивана клокотала неприкрытая животная ярость. Он прекрасно знал, что Лика очень надеялась занять место Эльки, понимала, что он знает, где его суженная, но все равно надеялась. Всегда пыталась донести ему, что волки к волкам…

Нужно отдать ей должное, держалась она достойно, злость на девчонке не сорвала.

— Девушка, наверное, будет у нас ночевать. Отец уже ждёт и ужин готов. Ты тоже на трапезу приглашён — кинула она как бы невзначай.

— Нет нужды, она у меня останется, а утром пойдём дом Ирины смотреть.

Элька поняла, что если не откажется, то сама себе не хозяйка, сто процентов не устоит перед ним. Тем более, что буквально кожей чувствует его возбуждение.

— Не ссорьтесь, я с удовольствием переночую у вас, Лика, спасибо за предложение. Не хочу доставлять Ивану лишних хлопот. Надеюсь, это не будет неудобным?

Лика елейным голосом тут же возразила:

— Это будет более, чем удобно. Мы всегда гостям рады. Да, Ванечка? Ну что ты, дорогой, устал, наверное? Пойдёмте ужинать, а потом я тебе помогу по дому — она кинула недвусмысленный взгляд на мужчину.

Элька почувствовала сосущую пустоту внутри. Вот она дура, у этих двоих походу отношения, а она воспользовалась слабостью мужика и давай с ним целоваться. Ну и ладно, она вообще свободная женщина, а Ваня пусть сам за свои поступки отвечает.

Лика, не долго думая, подхватила ее чемодан и покатила на колёсиках в направлении середины деревни.

Иван твёрдо решил, что поговорит с Иларионом, пора дочку замуж выдавать. Ей сильная мужская рука не помешает, совсем от рук отбилась. Вчера вот пыталась пролезть в его спальню, хорошо, что у него привычка спать на улице, на открытой террасе, иначе бы Илар его убил. И не важно, что он не виноват. Дочка дороже.

Резко поймал Элю за руку и сердце ухнуло вниз. По ее ответной дрожи и расширенным зрачкам, понял, что все взаимно.

— Нам нужно поговорить.

— Ты это повторяешь с завидной регулярностью, но думаю, что тебе лучше объясниться со своей подружкой, я, знаешь ли, мужика на двоих не делю.

— Ты все совершенно не так поняла! Лика! Иди и сейчас же все объясни.

Но противная девчонка сделала вид, что ничего не слышала и продолжила свой путь как ни в чем не бывало.

Он выругался и пошёл за уходящими девчонками. Внутри все клокотало, ну почему с женщинами так сложно…

В доме Илариона было уже все готово к приему гостей. Сам хозяин дружелюбно улыбался и оказывал всяческие знаки внимания, чем безумно раздражал Ивана.

За столом Эльку посадили рядом с хозяином дома, а Лику с предметом ее вожделения, Как подозревал Ваня, это было сделано преднамеренно. Он уже сто раз пожалел, что согласился на приглашение в гости.

Илар, конечно, мужик хороший, но уж больно хитрый и, не смотря на то, что они вместе несут службу, своей выгоды не упустит, с мясом выдерет.

Подошёл к Эле сзади и, наклонившись, тихо прошептал, так, чтобы слышать могла одна она:

— Пора уходить, странно все сегодня. Завтра разбираться будем, а сейчас от греха подальше.

Она удивленно посмотрела на него, но спрашивать ничего не стала. У самой словно предчувствие билось, что от хозяев так и смердит злостью, агрессией и чем—то неуловимо приторным, сравнимым со свежим запахом крови. Хотелось побыстрее убраться из пределов досягаемости.

— Спасибо, дорогие хозяева, мы тут посовещались и решили, что Эля останется все же у меня. Я один в таком огромном доме, а вас целая семья, зачем такие неудобства?

Девушка интенсивно закивала головой, давая понять, что полностью согласна с ним.

Илар сжал губы в тонкую полоску, а в его глазах появился загадочный блеск:

— Ну что ты, какие могут быть неудобства. А вот приличной девушке до свадьбы ночевать в одном доме с молодым, да неженатым — не очень хорошо.

— Окстись, друг, разве это может иметь значение? Ты ведь и сам знаешь, что официальная часть не имеет никакого значения. Она моя суженная и это до самой смерти, да и после неё останется.

Хозяин недовольно пожевал челюстями, но сдался. Иван подхватил Элька под руку и быстро покинул дом.

Что-то было не так. Понять бы ещё что…

Дом встретил их тёмными окнами и уютными уличными фонариками. Эльке казалось, что она уже тут была, словно когда-то в детстве, уже гостила на этой суровой земле.

— Неудобно спрашивать, а душ в наличии?

— Даже кухня, туалет и никакого подвала.

— Не начинай! Ну вот как бы ты сам воспринимал все происходящее на моем месте?

Он вздохнул:

— Наверное, так же, но давай договоримся, ты можешь мне полностью доверять. Я не причиню тебе вреда.

Почему-то она ему верила, просто чувствовала, что только он — ее опора и защита.

Внутри все оказалось ещё более впечатляющим. Все было отделано в белых и бежевых тонах. Мягкие диваны и ковры были идеально чистыми, порядок царил такой, что можно было подумать, что дом необитаем.

— Ты тут бываешь?

Он согласно кивнул.

— Просто не соришь или сам убираешься? Если сам, то открывай клининговую компанию — озолотеешь.

Иван засмеялся.

— Просто я очень опрятный молодой человек, который не раскидывает носки, а раз в неделю, действительно, приходит тетя Маша и наводит здесь порядки. Она тут практически у всех хозяйством заправляет и у Илариона тоже.

— А эта тетя Маша тоже входит в ваш орден?

— Нет, она просто живет в соседнем поселении и очень хорошая женщина. Мы ей доверяем.

— Устала, как собаченка, можно мне показать мой коврик, и я быстренько лягу спать.

— Ни разу не видел уставших собак, но раз так, то пойдём — он провёл ее почти через весь дом и включил свет в огромной ванной комнате. Достал из белоснежного шкафа такое же кипельное полотенце и протянул девушке. В его глазах сверкнули огоньки, но, тут же взяв себя в руки, развернулся и вышел.

Эльке была выделена белоснежная спальня с шикарным панорамным окном с видом на лес.

— Это очень красиво, но и немного страшно. А если кто-нибудь разобьёт стекло и решит меня убить?

— Не переживай, стекло бронированное. Дверь тоже закрывается на замок. А вообще никто не решиться нарушить границы дома, это будет прямой вызов, искупить который можно только кровью.

Дверь закрывать она не стала, приведя себя в порядок, заснула почти мгновенно. Снов не было, а если и пролетело что-то, то она не запомнила.

Что-то горячее прижималось к ее спине. Горячее и очень большое. А ещё это что-то ровно и глубоко дышало в ее затылок.

Она попыталась повернуться, но обнимающая ее тяжёлая рука не давала этого сделать.

Элька полежала ещё немного, наслаждаясь тишиной и чувством защищённости, но физиология брала своё. Она потолкала локтем в грудную клетку. Тишина. Тогда попробовала выползти из под руки, выгибаясь всем телом, примерно, на середине пути ее настиг хрипловатый смех:

— Если ты так пытаешься меня соблазнить, то все уже получилось. Готов к труду и обороне.

Элька замерла и представила как выглядят ее передвижения. Возмущению не было предела:

— Ты не спал! Специально притворялся, чтобы я тут извращалась во все лопатки! Сейчас же выпусти, я ушла в ванную.

Он с сожалением разжал объятия и посмотрел на удаляющуюся девушку:

— Значит все отменяется?

— Кто о чем, а вшивый о бане. Кстати, как ты тут оказался?

— Ты замёрзла и буквально рыдала, чтобы я пришёл и согрел тебя своей любовью. Я как истинный джентельмен не мог отказать даме.

Ей хотелось и плакать, и смеяться, схватив со стула свою кофту, кинулась в него и вышла под пронзительный вопль: убили!

Хорошо, что спать легла в футболке и шортах, да и Иван был одет… иначе ситуация могла получиться двусмысленной, хотя уж куда больше.

Выйдя из душа, на завтрак она получила яичницу с обалденным беконом и чашечку травяного чая.

К концу трапезы, он стал серьезным и, внимательно глядя в глаза, сказал:

— Ну, вот и все, вступительная часть закончилась, время слишком поджимает, поэтому сейчас едем в одно интересное место, начну тебя в курс дела вводить, а там и к леснику заглянем.

— А как же дом? Я, вроде как, в наследство вступать приехала — говоря это, понимала, что даже, выходя тогда из дома, уже знала, что жизнь меняется на сто восемьдесят градусов. Просто нужно это как-то принять.

— И дом успеем посмотреть, не сегодня так завтра, но мне спокойнее будет, если ты останешься здесь.

Элька промолчала, с одной стороны ей тоже хотелось просто остаться здесь, но с другой… Она чувствовала, что Иван не просто парень, не принц из детских сказок, он тот, кто повернул ее судьбу. Или просто поучаствовал в этом.

— Куда мы отправляемся?

— На одну увлекательную экскурсию…

Они ехали по ухоженным дорожкам национального парка, и, даже глядя из окна машины, Элька задыхалась от восторга и чистого воздуха. Это была такая красота, всеобъемлющая, мощная, такая непостижимая, что от избытка чувств хотелось плакать.

Неужели такое вообще существует? Почему они всю жизнь проводят в тесных комнатках, почему никогда не задумывались о том, чтобы хоть раз навестить бабушку?

Словно услышав ее мысли, Иван печально ответил:

— Когда ее призвали, все так же забыли про неё. Она перестала существовать в той жизни. К сожалению это расплата за ту ношу, которую берут хранители этого места. Ну, вот, приехали, дальше пойдём пешком.

То, что она совсем не спортсменка, Элька поняла с первых минут их путешествия.

Когда они достигли вершины, вернее было бы сказать, когда Ваня дотащил ее туда, она уже пыталась десять раз остаться где-нибудь по дороге, при этом жалобно причитая:

— Брось меня, спасайся один.

Отдышавшись и немного придя в себя, огляделась вокруг и дыхание буквально остановилось. Перед ней открылся совершенно нереальный вид : огромный камень, тяжело накренившись свисал на половину со скалы.

— Он же упадёт!

— Вот именно это мы и не должны допустить.

Все слова и мысли смешались, вопросы, роящиеся в голове, были скорее глупыми и нелепыми, но эмоции просто шкалили.

— И как ты себе это представляешь? Ты хочешь, чтобы мы построили какое-то укрепительное сооружение?

Иван тихо рассмеялся:

— Этот камень веками висит здесь и даже те, кто пытались подорвать его взрывчаткой, не смогли сдвинуть ни на сантиметр. Подойди ближе, посмотри вниз.

Борясь со страхом, девушка подошла ближе.

— Вот видишь это озеро внизу? Это Радужное озеро. Если камень в него упадёт, то проснётся спящий Саян, а вот уже тогда наступит конец света. Хранитель не простит того, что люди сделали с природой, с планетой, он безжалостно уничтожит род человеческий.

— Ты сейчас серьезно?

Его лицо стало суровым, а брови сошлись на переносице:

— Похоже, чтобы я смеялся? Более чем.

— Но если его никто так и не смог сдвинуть с места, то нет причин волноваться, что это произойдёт.

— Так—то оно так, но есть существа, которые ждут исчезновения людей и веками ищут способ разбудить хранителя.

— Почему? И где он этот Саян?

Мужчина протянул руку, показывая на гряду гор, похожих на силуэт человека:

— Это он…

Элька посмотрела на него с осторожностью, как на умалишенного. Вот ведь вляпалась, попала на психа, который видит неведомых Саянов.

— Ванечка, ты кого-то там увидел?

— В смысле? Я же тебе показываю. Вот видишь эти горы, они вовсе не горы — это спящий хранитель и если его разбудят, то настанет конец света. Того света к которому ты привыкла. Он изничтожит род человеческий…

Договорить она ему не дала, засюсюкала как с маленьким:

— Да ты не волнуйся так, может водички? Ох, а водичку—то мы и не взяли. Пошли вниз домой, там и попьём заодно.

Парень подозрительно прищурился:

— Ты что, считаешь, что я с ума сошёл? Ты не веришь? Я же тебя предупреждал, что с этого момента твоя жизнь изменится на стовосемьдесят градусов — он слегка расстроился и не знал, что делать дальше.

Элька замерла боясь неадекватной реакции на свои слова. Вот что за подлость, только встретишь классного мужика, а он либо гей, либо псих. Ей как обычно повезло меньше всего, достался псих.

— Может все же домой поедем, я бы вот кофе выпила.

— Нам ещё к леснику, там тебя уже ждут.

Попадать в сборище секты с неадекватным восприятием действительности было страшно и совершенно не хотелось.

— А можем мы завтра к ним зайдём? Я сегодня совсем не в форме, да и с домом нужно разобраться.

Иван устало потёр лицо. В его глазах плескалось отчаяние, он не понимал как доказать этой упрямой женщине реальность происходящего.

— Ты должна мне просто довериться. Не ты первая и к сожалению не последняя ведьма, которая попадает в стражи по зову крови. Когда одна из рода умирает, на ее место приходит другая. Правда тебя должны были позже вызвать, обучить, но твоя бабушка погибла от рук врагов. Мы просто не успели.

— Ванечка, а милиция в курсе, что у вас тут старушек убивают?

Он со вздохом покачал головой и только коротко бросил:

— Пошли — схватил ее за руку и потащил.

Она едва поспевала за его размашистым шагом, хоть спускаться и было легче, но дыхание все равно сбилось, да и страх от происходящего сжимал ледяным кулаком сердце.

Ну вот как она могла так глупо поддаться на свои эмоции и нелепые объяснения? Скорее всего какие-то фанатики все подстроили. Опоили ее чем—то, что она тогда в квартире ловила галлюцинации, потом прикупили билет на ее имя, а в это время стёрли все номера телефонов, чтобы она не смогла связаться с семьей.

Но ведь и сама хороша, приехала и нет чтобы сразу улететь назад, поперлась с незнакомым мужиком в непроходимую Тайгу, от куда сама и выбраться не сможет. Ещё и спать у него завалилась… Ну просто вишенка на торте.

Пока Элька занималась самобичеванием: они подошли к небольшому деревянному домику с красной крышей и небольшими окошками. Забора вокруг него не было, только загон в котором мирно ходили несколько лошадей и пара овец. Вместо машины стояла телега. Все было так спокойно и тихо, что казалось попала в какое-то средневековье.

Но это не только не успокаивало, а даже наоборот вызывало панику. Куда ее привели?

Попыталась вырвать руку, ничего не вышло, тогда Элька с опозданием сообразила закричать:

— Караул! Помогите! Насильно удерживают — ее вопль эхом разнесся среди гор и потонул в зелёной листве окружающих домик деревьев.

— Не старайся. Обычно здесь много туристов, но сегодня в честь твоего приезда и проведения обряда парк закрыли. Здесь только свои. Но! Повторю в сотый раз, тебе нечего боятся, мы друзья. Пойми, ты уже не сможешь ничего вернуть.

Из ее глаз полились слезы ручьём, словно все что накопилось выходило таким образом. Беззвучные рыдания сотрясали тело и все остальные чувства и мысли просто отключились.

Иван осторожно притянул ее к себе и обняв стал легонько гладить по голове как маленького ребёнка. Его огромная ладонь была такой горячей, такой родной, что захотелось прижаться…

Стоп! Это уже шизофрения какая-то, раздвоение личности. Словно все происходит не в реальности, а просто продолжается ее сумасшедший сон.

Он словно почувствовал перемену, наклонился и дотронулся губами до мокрой щеки, почувствовал вкус солёной влаги и шумно выдохнув прижался щекой к ее макушке, при этом крепко прижав к себе.

Внутри все клокотало от желания избавить эту маленькую хрупкую Снегурочку от страха, боли, горя. Она только его, через сотни миль он знал это, много лет ждал ее появления и вот теперь она здесь. Не отпустит…

Раздался скрип открывающейся двери и на пороге появилась пожилая женщина. Она молча, прищурив глаза, наблюдала за за этой трогательной сценой.

Ее распущенные чёрные волосы раздувал во все стороны ветер, лицо было красивым, но словно вырубленным из камня, а глаза чёрные как ночь. Она была похожу на ведьму из сказок, красивая и страшная.

Элька подняла на неё глаза и вздрогнула, но тут же в голове раздался знакомый голос ее персональной галлюцинации:

— Не бойся, это я была с тобой в контакте все это время. Пора идти. Мы ждём.

И словно в трансе девушка повернулась и пошла на этот необычный зов. Иван рванулся за ней, но поднятая к верху ладонь остановила его.

— Тебе ещё не время, будь тут, я обязательно позову тебя.

— Другие волки тут?

— Все придут позже. Но я так и не смогла связаться с Иларом, ты вчера видел его? — Спросила она пропуская Элю во внутрь.

— Да и то что я увидел мне очень не понравилось. Они были на охоте, но вот только на какой? Слишком возбуждены.

— Что-то твориться. Я разберусь позже. Сейчас все должны быть вместе, все должны быть готовы отразить атаку.

— Аврора, почему мне нельзя присутствовать?

— У вас слишком тесная связь среди Волков. Я всего лишь хочу защитить девушку, чтобы как можно меньшее количество существ знало ее статус и силу.

— Ты думаешь, что предатели среди нас?

— Я вообще не думаю. Время покажет. А сейчас жди.

Иван послушно отвернулся и направился к лошадям, те приветственно заржали узнав давнего знакомого, а за спиной скрипнула дверь закрывая от него самое дорогое.

Минуты текли слишком медленно, никто не выходил из дома и кругом продолжала давить на голову гнетущая тишина. Даже птицы перестали петь, словно время остановилось и вакуум наполнил пространство.

Он уже видел однажды такое когда в орден посвящали молодого охотника. Но тогда все было иначе. Церемония была торжественной и на ней присутствовали все члены ордена хранителей. Вот только и этот парень, полный сил и молодости погиб. Слишком много смертей и не все успели назначить наследников. Они терпели убытки в людях, в силе и кажется в единстве.

Через какое-то время стали собираться и другие члены стаи. Все были немного озадачены, но никто не посмел выступить против решения Авроры, верховной магиссы. Прибывшие тихо переговаривались между собой и кидали сочувствующие взгляды в сторону Ивана.

Последними пришёл род Илара, он сыновья и дочь.

Лика тут же метнулась в его сторону, но поймав странный взгляд его тёмных глаз остановилась в нерешительности.

— Что случилось? Ты так сильно обиделся на что-то?

— Что…

Договорить не успел, дверь открылась и на пороге возник лесник. Уставший и бледный.

— Прошу всех братьев войти во внутрь и засвидетельствовать своё почтение магиссе .

Народ заволновался, загудел, но двинулся к крыльцу.

Внутри изба казалась раза в два больше, чем можно было подумать, поэтому все, кто пришёл, свободно поместились в ней.

Из маленькой комнаты вышел лесник Никифор, его взгляд был угрюмым и озабоченным. На руках он держал безвольное тело Эльки. Ее белоснежные локоны волной свисали почти до пола, голова откинута, а глаза закрыты.

Народ громко ахнул, а Аврора быстро загородила собой девушку.

— Оставьте нас!

Все, перешёптываясь, с ужасом стали выходить обратно на улицу, и только Иван так и остался стоять посреди огромной комнаты.

Магисса одним движением скинула все со стола.

— Клади ее сюда. Как такое случилось?

Никифор виновато развёл руками.

— Она жива, без сознания только. Я вернулся, сказал, что пора выходить, а она так глаз и не открыла, просто упала на пол, я ее едва подхватить успел, чтобы не ударилась.

Хриплым от волнения голосом, Иван спросил:

— Что с ней? — мешать он не решался, понимал, что сам ничего сделать не сможет. Только осторожно взял ее холодную руку и сжал легонько тонкие пальцы.

Что-то влив ей в рот, Аврора обернулась к нему:

— Слабая она слишком, очень слабая. Силы в ней много, даже у меня меньше, но она ее подавляет. Никак от того мира отойти не может. Не отпускает свою прежнюю сущность. Сила ее холодная. Уже много веков не появлялась ни в одном роду ледяная мощь. Поэтому от ритуального огня стало плохо.

— Что это значит?

— Я не знаю, но те, кто до неё приходил с такой силой, приносили с собой катастрофы. Но в писаных не понятно, то ли они перед ними появлялись, то ли от них. Время покажет. Но не смей никому сказать — было не совсем понятно к кому она обращается, к Никифору или к нему, но поняли оба.

Она умыла девушку ледяной водой и отступила на шаг.

— Жди. Как только все проявится на неё начнётся охота. Она может быть и по ту сторону и по эту. Высшая магия, не дай ей черту перейти, больше никто не справится, слишком у вас связь сильная. Она сейчас жива осталась, потому что с тебя силы потянула.

— Если надо я ещё отдам — он порывисто схватил женщину за руку.

— Не возьмёт, твоя жизнь для неё священна. Накрывайте обед, скажи переволновалась, слишком впечатлительная.

Только Иван хотел выйти, как ему почудилось, что кто-то его зовёт. Резко повернулся и в один шаг оказался около Эльки. Та медленно открыла глаза и с видимым облегчением поймала его взгляд:

— Ты тут. Мне было так плохо. Не уходи.

Аврора усмехнулась и, повернувшись к Никифору, позвала:

— Пойдём, друг сердечный, сами все сделаем. Разберутся без нас.

Оставшись наедине, Иван подхватил девушку на руки и крепко прижал к себе. Элька, сама не понимая, что делает, обвила его шею и прикоснулась губами к уголку рта.

Не выдержав, он жадно прильнул к ней в поцелуе, словно от него зависела жизнь. Сжимал ее в руках и целовал так, что даже дыхания не хватало.

Чудом удалось оторваться. Тяжело дыша поставил ее на ноги и, все ещё обнимая, застыл, пытаясь взять себя в руки.

— Нужно идти. Ну, и перепугала ты всех.

Элька застыла в нерешительности:

— Вань, мне такой сон странный чудился, что стою я между светом и тьмой и чернота тянет ко мне свои щупальца. Мне так страшно, я к свету жмусь, но какая-то девушка выталкивает меня оттуда, не пускает. Тьма меня почти затащила к себе и тут ты, держишь меня за руку и тянешь, тянешь…

— Не переживай, просто на тебя все свалилось. Слишком много всего. Ты главное помни, что я всегда рядом.

— Я не хочу к ним ко всем идти. Можно нам домой уехать? — Элька почти плакала от усталости.

— Мы прям на минуточку ко всем зайдём, они должны тебя поприветствовать. Это часть ритуала — он шкурой ощущал ее отчаяние и слабость, но ничего сделать не мог. Это был шанс влиться во внутреннюю связь со стаей и остальным орденом.

Девушка сделала шаг вперёд и снова чуть не упала, ноги совсем не держали, сил не было.

Иван подхватил ее на руки и, нежно прижав к себе, вынес на улицу.

Совсем рядом в небольшой роще были накрыты столы, где все уже ждали только их.

Лика увидев, что он несёт девушку на руках, язвительно прокомментировала:

— А вот и наша Снегурочка что-то слабенькая совсем. Так и на бой ее придётся на руках носить.

Никифор сидящий рядом засмеялся:

— Ты, девка, не завидуй, нужно будет и на руках понесёт. Главное, чтобы ты бежала вперёд со стаей. Волка они ноги кормят и спасают — он хитро посмотрел на неё, словно говоря взглядом, что все знает и просто молчит.

Ей очень хотелось огрызнуться, но лесник и магисса были значительно выше рангом и позволять себе негатив — не могла.

Разозлившись, она взяла вилку и начала возить в своей тарелке листок салата.

Иван не знал, плакать или смеяться. Понимал, что Лика ещё слишком молодая, ещё пару свою не встретила, вот и зацепилась за него. Ну, ничего, все утрясется.

Элька сидела бледная и почти к еде не притронулась. Все вокруг поздравляли, знакомились, она приветливо улыбалась и пыталась запомнить имена.

Как только официальная часть была окончательно выполнена, Ваня подошёл к Авроре и, наклонившись, прошептал так, чтобы никто не слышал:

— Я отвезу ее домой, сил набраться нужно.

— Ты не торопись, заедь на Мраморное озеро, окуни ее. В нем магия сродни ее, только сам осторожнее, сильно в воду не лезь.

Он кивнул головой и громко обьявил:

— Прошу прощения, девушка только перенесла длинную дорогу и много новых впечатлений, надеюсь вы все поймёте и отпустите мою суженую на отдых.

За столом раздались смешки, а кто-то даже пошутил:

— Не терпится малому свадьбу отгулять.

Иван смущенно заулыбался и поспешил помочь Эльке вылезти из-за стола.

Уже в машине она спросила:

— Что за суженная и почему все смотрят на нас как на супружескую пару? Мы с тобой как два дня знакомы.

— Мы знакомы всю прошлую жизнь и ты это знаешь. Ты и сама чувствуешь нашу близость и связь. Ни ты, ни я не сможем найти счастье с другими и, если с одним из нас что-то случиться, второй практически не сможет жить.

Элька впервые задумалась над серьезностью его слов, то что это так, после обряда она не сомневалась, очень многое открылось ей в тот момент.

— Скажи, а у моей бабушки тоже был суженый?

Он почувствовал легкую грусть, вспоминая историю Ирины.

— Был. Он погиб намного раньше, но она сумела преодолеть тоску, ее держала надежда отомстить тем, кто лишил ее счастья. Но вот все закончилось не совсем так как должно было быть. Но возможно это просто глава истории, и именно так было нужно. Нельзя жить только ради мести.

— Но зачем было нападать на неё, ведь по факту это была совсем пожилая женщина. Восемьдесят лет, что она могла им сделать?

Иван улыбнулся:

— В нашей реальности все не так, как ты привыкла. Ты так и останешься в том возрасте и виде, в котором была инициирована.

— И я буду жить вечно?

— Нет, но лет сто проживёшь, оставаясь молодой и красивой.

— То есть ты попал сюда лет в…

— Нет, мне просто сорок, и я не ведьмак как ты, но не переживай, мой род живет по две сотни лет. Поэтому мы успеем прожить долгую и счастливую жизнь и нарожать кучу детишек.

— Я ведьма? А кто тогда ты?

Он замялся:

— Давай немного позже. Все узнаешь, хватит с тебя на сегодня впечатлений. Тем более, что мы приехали.

Элька вылезла из салона машины и в восторге огляделась вокруг.

Белые пушистые облака лежали на вершинах гор, а внизу расстилался зелёный ковёр, обрамлявший кристальной чистоты озеро.

Такой красотой не возможно было насытиться, она втянула в лёгкие воздух и опустила руку в воду.

— Ты должна войти в него — Иван серьезно посмотрел в глаза.

— С ума сошёл. Оно ледяное!

Если рассуждать здраво, то можно подумать, что это преднамеренное убийство.

— Я могу пойти с тобой, но совсем немного, это твоя стихия.

Ну, уж дудки, мазохизмом она не страдала.

Элька попятилась назад, но Иван преградил ей дорогу:

— Смелей, я с тобой — он скинул футболку и стал снимать кроссовки.

Внутренняя интуиция подсказывала, что ничего страшного с ней не случиться, а вот для него это может закончиться не очень хорошо.

Она подняла руку.

— Оденься, я сама. Только отвернись.

Иван улыбнулся, но все же отвёл взгляд от неё на вершину горы. Все что он слышал, это шорох одежды и легкий всплеск воды. Не выдержал и повернулся.

Элька стояла окутанная серебристыми каплями воды как ореолом. Они переливались на солнце и, словно пушинки, парили вокруг ее тела. Длинные белокурые волосы доставали до пояса и словно жили своей жизнью, пушились и раскидывались веером.

Он не мог отвести взгляда. Это было настолько волшебно и красиво, что хотелось задохнуться от восторга.

До него едва дошло, что Элька смеётся своим серебристым смехом и тихо повторяет:

— Отвернись, негодный мужчина. Ты обещал не подглядывать.

Смущение мелькнуло на его лице, и Иван, развернувшись на сто восемьдесят градусов, уставился в никуда. Вот только перед глазами так и стояла чудесная картина.

Узкая ладонь легла на его плечо.

— Поворачивайся.

Он осторожно поймал взгляд ее слегка раскосых огромных глаз. Что-то невидимо менялось в этой женщине, она словно наполнялась силой, красотой. Это уже совершенно не та испуганная девчонка, прилетевшая вчера с другого края страны.

Протянул к ней руку. Она без раздумий вложила в неё свою.

Словно под гипнозом, не отрывая взгляда, притянул ее к себе. Наклонился, коснулся поцелуем и растворился в ней.

Именно сейчас она смогла почувствовать их связь, единство, поняла почему не сможет жить без него. Вся прошлая жизнь ушла в небытие, словно ничего и не было. Она родилась здесь и сейчас.

Горячие пальцы срывали одежду, скользили по прохладной коже.

Под ладонями она чувствовала его упругие мышцы, жар…

Ради одного мига стоило пройти все километры и если бы ей предложили все вернуть на круги своя, она не согласилась бы.

Чувства, сплетенье тел, они не разрывали поцелуя, словно дыхание могло остановиться. Сердце выпрыгивало из груди. Протяжный стон, разорвавший тишину…

Иван очнулся первым, на его груди мирно дремала любимая. Нежно погладил ее по волосам:

— Нам пора домой, ты совсем замёрзла.

Улыбнувшись, Элька хитро посмотрела на него:

— О нет, один сумасшедший мужчина просто не допустит этого. Он слишком горяч. Но вот что-то съесть лишним бы не было. Я голодна как волк — она легко подскочила на ноги и потянула его за собой.

— Так, девушка, перестаньте распугивать местную живность. Сейчас же одевайтесь, а то мне придётся вызвать на дуэль любого, кто увидит вас в таком виде.

Они дурачились как дети и никто не заметил, что пара зелёных глаз наблюдает за ними из далека. Из горла рвался вой, но она сдержала его. Месть, это блюдо, которое подают холодным.

Они шли по тропинке к машине, Иван крепко обнимал ее за плечи, боясь выпустить даже на секунду. Вот сейчас жизнь стала полной. Все встало на свои места.

Непонятно откуда, над их головами сгустилась тьма, это была целая стая ворон. Они сбивались в кучи и при этом не просто каркали, они словно кричали. Элька вздрогнула и вся кожа покрылась мурашками.

— Чего это они? Что случилось? Я ещё ни разу не видела, чтобы птицы себя так вели. Мне страшно.

— Я с тобой — он и сам понимал, что происходит что-то ненормальное, нужно связаться с Авророй. Ей ещё нужна защита, она ещё не умеет пользоваться своей силой, а его сущности слишком мало, чтобы огородить от неприятностей.

Быстро подсадив ее в машину, он повернул к деревне, вороны так и не отставали пока они не въехали в защитный круг.

— Ваня, тебе не кажется, что пора и посмотреть дом бабушки, если он вообще существует.

— Хорошо, но может все же сначала перекусим?

— Нет, если мы сейчас уединимся, то до дома сегодня не доберёмся — она хитро посмотрела на него.

— Уговорила, поехали. Только предупреждаю сразу, там все не совсем так как ты привыкла.

— Это избушка на курьих ножках?

— Ну почти…

Они проехали через всю деревню и попали на узкую просёлочную дорогу ведущую в лес.

— Я думала, что бабушка жила в деревне.

— Нет, она не очень любила определенное соседство. Дело в том, что наши с тобой сущности разные. Мы входим в один орден, служим одной цели, но вот способности разные.

— В чем заключается моя, я пока ещё так и не поняла, но чувствую определённую силу. А ты? В чем твоё отличие от простых смертных? Когда ты говорил о людях, ты не относил себя к ним.

Он набрал в лёгкие воздух, было почему-то сложно сказать. А вдруг не поймёт, или ещё хуже — испугается.

— Ваня, уже поздно чего-то стесняться или недоговаривать. Меня сложно сейчас чем—то удивить. За сутки я столько всего прошла, начиная с домового, заканчивая тобой после купания в ледяном озере, где вода летала вокруг меня.

— Я волк — он сказал как выдохнул. Замер, ожидая ее реакции.

— В смысле? Ты превращаешься в волка в полнолуние и рыщешь в поисках жертвы?

— Нет, волк — это боевая форма, я сам решаю, какую ипостась принять и при этом не теряю разума.

Элька такого не ожидала. Сказка сказкой, но не до такой же степени. Она внутренне сжалась в комок, крепко зажмурила глаза и резко открыла — все осталось так же. Наверное, это все же не сон, а реальность. Придётся с ней мириться и как-то вливаться в новую жизнь.

Тем временем они подъехали к небольшому каменному дому. Он разительно отличался от тех, что были в деревне. Ни какой роскоши, ни балкона, ни огромных панорамных окон. Все наоборот, слишком неброско, но хорошо защищенно.

Вокруг был такой же каменный забор, словно это была больше крепость, чем жилое помещение.

На кованной железной калитке чернел огромный навесной замок. Иван вытащил из бардачка связку ключей и пошёл вперёд открывать. Элька застыла возле машины, почему-то стало страшно, что-то витало вокруг него тяжелое, вязкое, хотелось развернуться и бежать из этого места.

Он открыл замок и протянул ей ключи:

— Дальше ты должна идти сама, мне хода нет. Бабушка защиту поставила и от нас тоже, считала, что предатели именно среди Волков.

— Почему?

Он не ответил, но его его взгляд стал сосредоточенным и напряженным, словно он и сам об этом думал.

— Я боюсь идти туда одна — она беспомощно схватила его за рукав. — Где она погибла?

— Не бойся, не здесь. Иди, это тоже нужно сделать. Может там есть что-то, что не предназначено для чужих глаз. Может не зря она так расстаралась с защитой.

Едва подавляя свой страх, девушка шагнула во двор.

Едва переступила порог, как тяжелое чувство пропало, стало спокойно и появилось ощущение безопасности. Огляделась вокруг. Небольшой огород был немного запущен в виде отсутствия хозяйки, пару яблонь с ещё зелёными плодами. Рядом с крылечком навес со столиком и двумя лавочками.

Везде царила чистота и порядок, чувствовалось, что все было сделано с любовью.

Она поднялась на кованное крылечко и провела рукой по замку на двери. Тот засветился голубым светом и расщелкнулся без ключа, словно дом ждал ее.

Она толкнула дверь и замерла в нерешительности.

Внутри было темно и тихо, пахнуло сушёными травами и чем—то пряным. Стало не удобно, словно она вор, проникающий не только в чужое жилище, но и в чужие тайны.

Прошелестел ветер, подул ей в спину, словно подталкивая. Шагнула. Дверь за ней захлопнулась и тут же загорелись маленькие светильники. Наверное, реагируют на движение.

Элька нерешительно огляделась. Небольшая прихожая, комод, вешалка с висящей на ней легкой курточкой. Внизу ряд изношенных, но чистых туфель на низком каблуке и пара сапог.

Она шагнула дальше и попала на просторную светлую кухню. Это была ее мечта. Вся мебель из цельного светлого дерева, на столе рядом с раковиной сушилка с расписной в голубом тоне посудой. Даже не дотрагиваясь, почувствовала насколько это изящный фарфор. Залипла, любуясь им.

— Ну, наконец-то, сколько тебя ждать можно?

Элька подпрыгнула, от страха сердце почти выскочило из груди, вскрикнула и тут же прикрыла рот рукой.

Напротив неё сидел тот самый странный человечек ростом с гнома, который посетил ее там, в той жизни и отправил сюда.

— Ты как здесь?

— Так я отсюда.

— А у меня как оказался?

— Ой, не задевай лишних вопросов. Очень Ирина за тебя волновалась, свою кончину чуяла вот и взяла с меня клятву, что буду заботиться о тебе и во всем помогать. Вот и сижу, жду тебя, жду, а ты все шляешься. Чего задержалась—то? Быстро ритуал прошла и домой.

— Так я же не знала, что ты тут. Мне вообще страшно было, почти передумала и назад удрать хотела. Мы, когда подъехали, над домом тьма кружила. Жуть. Хорошо ещё Иван настоял.

— О! Блохастый уже тебя нашёл. Вот ведь шустрый парень, но только сюда его дом не пустит, тут защита мощная.

— Тебя вообще как зовут? А то общаемся, а я даже не знаю как к тебе обращаться.

— Кир. Для друзей просто Кир.

— Ты здесь живешь?

— Ну так—то ты теперь тоже.

— Не, я не могу, меня Ваня ждёт.

— Вот ведь блохастый, успел уже. Ну и подождёт. Сначала дело, потом любовь крутить будете. У тебя ещё дел по горло. Во там в зале стопы книг лежат, тебе в курс дела входить, а ты Ваня, Ваня…

Элька посмотрела на него с осуждением:

— Ну, ты чего? Я завтра утром сюда приеду и сяду учить. Ты, я так понимаю, помощник мой?

Хитрые глазки со смехом зыркнули на неё из под густых бровей:

— Ага, вместо кота.

— Это как? Мышей ловишь?

— Все, я с тобой разговаривать не могу, ты глупая и скучная — он показательно махнул рукой и гордо удалился в соседнюю комнату.

Она поторопилась пойти за ним.

— Эй, подожди! Не бросай меня. Я же ничего здесь не знаю и что делать тоже не знаю.

— Я тебе уже талдычить замучился, ты должна сесть и начать учиться. А ты все Ваня. Нельзя тебе лишний раз, пока науку не освоишь, из дому выходить. Ты там незащищенная совсем.

— Тогда проведи его сюда. И мне все равно придётся выйти наружу, иначе придётся с голода умирать.

— Не переживай, Ирина все запасы наполнила, хоть на год здесь окопайся. Вон там твои талмуды — он показал маленькой ручкой в сторону журнального столика стоящего рядом с книжной полкой.

Все было заставлено и заложено огромными книгами в старинных переплетах.

— Он меня ждёт!

— Какая же ты упрямая. Ну, так иди и скажи, чтобы не ждал.

— Я не хочу, не могу сегодня тут остаться. Ну, пожалуйста, ну, Кирочка…

Домовой почесал затылок и с укором посмотрел на девушку.

— Ладно, но будь осторожна, я тебя предупредил. А сейчас пошли, письмо отдам. Ирина его заранее приготовила.

Элька послушно поплелась за ним на второй этаж, где располагалась спальня бывшей хозяйки.

Кир, войдя в комнату, подошёл к деревянному комоду и, подпрыгнув, достал резную шкатулочку. Что-то прошептал, и та открылась под нежную старинную мелодию.

Достал из неё свернутый вчетверо листок и протянул.

— На, это тебе — в его голосе послышалась искренняя грусть.

Элька осторожно взяла послание и, сев на огромную кровать, застеленную пушистым покрывалом, развернула его.

Глаза побежали по мелкому сбористому почерку с красивыми завитушками.

« Здравствуй, моя дорогая девочка.

Мы никогда с тобой не встречались, так распорядилась судьба. Но я всегда следила за вашей судьбой. Ты была избранна с рождения, и я очень этому рада. Именно у тебя были все задатки хранительницы.

Я всегда гордилась твоими успехами в учёбе, хотя с грустью понимала, что воспользоваться ими не суждено.

Не переживай, что твоя личная жизнь не устраивается, это одно из обязательных условий. Твой суженый уже определён высшими силами и это шанс познать истинные чувства и верность, которые трудно встретить у людей.

Наверное, сейчас тебе все кажется безумием, тебе страшно и мучает тоска по дому, но поверь, не пройдёт и недели, как ты станешь счастливой здесь.

Этот суровый край настолько красив и чист, что в него не возможно не влюбиться.

Но!

Ты должна помнить, что на твою долю выпали неспокойные времена, именно сейчас Чёрные колдуны решили устроить переворот и стянуть равновесие в свою сторону. Они охотятся на хранителей, ослабляя силы ордена.

Я не знаю точно как, но по преданию, только избранная женщина, носящая под сердцем ребёнка любви, может столкнуть висячий камень.

Кто она, мы можем только гадать, но время все расставит на свои места.

Силы придут к тебе сразу же как ты ступишь на эту землю, но управлять ими придётся учиться.

В моем доме есть все, что тебе необходимо, на нем стоит мощная защита, которая не пускает никого. Поверь, это вынужденная мера, так как я подозреваю, что предатели среди нас.

Все, что необходимо, спрашивай у Кира, он твой первый помощник и защитник. Я связала его клятвой на крови, так что никакое магическое воздействие не заставит его пойти против тебя.

Мне очень жаль, что я так и не смогла встретиться с тобой, ведь если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет в живых.

Но помни, я всегда вас всех помнила и любила.»

На глазах у Эльки выступили слезы, как жаль, что им не суждено было познакомиться.

Это письмо внесло ещё больше вопросов, чем ответов.

Она свернула его и протянула Киру:

— Положи его на место. Пусть оно будет там.

Нужно было собираться, непонятно сколько времени она провела в этом доме, но за окном уже стало темнеть.

— Можно мне взять книгу с собой?

— Ни в коем случае! Если вдруг эти знания попадут в чужие руки, то в опасности окажутся все маги и магиссы.

Элька кивнула.

— До завтрашнего утра, увидимся — и она решительно вышла на улицу.

Дверь за ней тут же защелкнулась на замок.

Иван уже даже на одной ноге приплясывал, только, что на луну не выл:

— Что же ты так долго? Я думал случилось чего.

Тут Элька заметила его весьма потрёпанный видок, словно кто-то пару раз заехал по нему как по боксёрской груше несколько раз, а если присмотреться, то и больше.

— А ты тут с кем-то подраться успел? Или просто развлекался?

Он надулся и обиженно посмотрел на девушку:

— Тебя спасать рвался. Это чертова калитка как отборный охранник только без дубинки.

Элька попыталась сдержать смех, было и жалко его, и приятно, но сейчас он выглядел как обиженный мальчишка, проигравший в драке со сверстниками.

— Поехали, поздно уже. И какие планы по спасению мира у нас в приоритете?

— Не знаю, Аврора сама вызовет.

Не успели они сесть в машину, как совсем рядом раздался хруст сухих веток, кто-то неосторожно оступился, кто-то кто не хотел быть замеченным.

Иван принюхался, на мгновение в его лице появились хищные черты и глаза загорелись желтым светом. Но через секунду расслабился, поняв кто это, и с недовольным, озабоченным видом закинул Эльку в салон машины. Сел за руль и поспешно надавил на газ.

Ужин пришлось собирать на скорую руку, она буквально засыпала на ходу от усталости и пережитых ощущений. Новости, словно снежная лавина, накрывали ее сознание, и никак не получалось поверить в реальность происходящего.

Элька еле вытащила себя из под тёплых и ласковых струек воды, душ немного расслаблял и успокаивал.

Выйдя из ванной, уперлась в широкую мужскую грудь.

— Ты меня ждёшь? — Не смотря на усталость, в ее голосе прозвучали игривые нотки.

— Я всегда тебя ждал, Снегурочка — подхватил на руки и, нежно поцеловав, понёс в спальню.

Приятный жар его тела обволакивал и будил приятные ощущения, наполняя силой.

Положив ее на кровать, скользнул губами по виску и тихо сказал:

— Спи, у меня ещё есть незаконченные дела. Я не задержусь…

Она хотела возразить, но усталость брала своё и, закрыв глаза, погрузилась в спокойный сон.

Иван тихонько прикрыл дверь комнаты и, не одеваясь, вышел на улицу. Вдохнул прохладный ночной воздух, пошевелил затёкшими мышцами, они ещё болели после неравной схватки с домом Ирины. Но он на неё не в обиде, это была вынужденная мера, избирательно блоки не поставишь, а странностей слишком много, даже внутри ордена.

Немного постоял и, когда услышал протяжный вой совсем рядом с деревней, быстро крутанулся и, превратившись в огромного серого зверя, рванул на зов.

Он был молод, гибок и силён, каждое движение словно взмах крыла, бежал, словно летел, почти не касаясь лапами земли. Ещё мгновение и он уже в чаще.

То что предстало перед его глазами переходило все границы дозволенного, вот почему слишком необычный запах крови был в доме Илара…

Посреди огромной поляны, волки окружили мужичка, тот был небольшого роста, одетый в старую робу и по запаху сильно пьян.

Мужичок не понимал почему и кто его сюда притащил, он был босой и пытался взмахнуть голой пяткой, чтобы отогнать хищников. Но те, словно кошки, играли с ним, как с мышью. Периодически один из Волков выпрыгивал вперёд и вцеплялся в плоть человека, тот кричал и пытался отбиться, хищник отпускал и отскакивал.

Это была кровавая и очень жестокая игра, исход которой был известен заранее…

Все происходящее было самым прямым нарушением правил, договор, который когда-то заключили оборотни и люди, гласил, что никто из сторон не может лишить жизни другого, за это полагалась смертная казнь и никак иначе.

Иван оцепенел от увиденного, приглядевшись, выхватил взглядом самого Илара, двух его сыновей и Лику. Молодая волчица с особым рвением пыталась доставить как можно больше мучений несчастному, стараясь порвать мышцы и сухожилия, ее азарт словно марево витал в воздухе.

Он понимал, что они убьют его, если поймут, что их кровавые игрища раскрыты, но не мог оставить ещё живого человека на съедение. Послав мысленное послание Авроре, громко зарычал. Оставалось надеяться, что они успеют.

Стая тут же бросила добычу и устремилась к нему. Окружив, зажали в кольцо, и Иларион на правах старшего взял право речи. Обернувшись человеком, он встал во весь рост и, глядя в глаза волку, спросил:

— Что ты собираешься делать? Ты уже отослал сигнал помощи?

Иван перевернулся, принимая другую ипостась, но будучи готовым в любой момент вернуться в боевую готовность.

— Вы нарушили закон. Зачем? Разве людоедство было хоть когда-то в чести у наших предков? Ради чего ты навлёк позор и гибель на свой род?

— Это ваш род почти вымер, а мы забираем силу и жизнь. Человечки, это тебе не зайчики с мышами. Присоединяйся, что ты потеряешь? Грядут страшные времена, так у нас будет шанс выжить. В противном случае, мне придётся тебя убить, чтобы защитить семью. Ты мне как сын, и я предлагаю тебе шанс на спасение.

— Давно вы этим промышляете? Я почувствовал запах ещё вчера, но не поверил.

— Это не ты, ведьма твоя, ты просто услышал ее мысли. Зачем она тебе? Она слаба и другого рода. Тебе нужна сильная волчица, чтобы могла принести жизнеспособное потомство. Ты остался один, все твои родичи погибли.

— Как погибла Ирина?

— Она была слишком любопытной и неосторожной.

— Неужели ты смог убить друга, которая была с тобой столько лет плечом к плечу? Что же ты за монстр такой?

Один из Волков предупреждающе зарычал и сделал движение для броска. Но в это мгновение послышался треск, разрывающая тьму вспышка, и волк обугленной тушей свалился у ног Ивана.

Стая ощетинилась, а Илар, принимая боевую форму, выкрикнул:

— Предатель! Ты сдал нас!

Кто-то бросился прочь, но многих успела настичь законная кара.

Через четверть часа все было уже кончено, трупы его сородичей лежали по всей поляне, а все ещё живой и уже окончательно протрезвевший мужичок скулил где-то неподалёку.

Иван обхватил голову руками, чувствуя боль от всего произошедшего. Умом понимал, что выбора не было, но как же тяжело принять, что кто-то готов переступить черту и забрать чужую жизнь ради призрачной надежды выжить, если все пойдёт плохо.

На поляне размерянным шагом выступила Аврора, за ней лесник и ещё пара оборотней из другого клана.

Магисса подошла к несчастному человеку и одним движением руки погрузила его в сон, попутно стирая память.

— Отнесите его в деревню. Он будет жить, вот ходить будет плохо, зато пить перестанет.

Оборотни подхватили тело и быстро скрылись за деревьями.

Никифор достал откуда—то лопату и принялся капать огромную яму, нужно было предать земле тела.

Вот сыновья Илариона, ещё пара племянников и сосед, но самого старшего и Лики среди погибших не было. Они успели исчезнуть в общей шумихе.

Аврора с озабоченностью обратилась к Ивану:

— Они сбежали, теперь ты и Эля в большой опасности. Они будут мстить, а то, что слишком много знают, это ещё хуже.

— Что мне делать?

Она помотала головой и прижала руки к лицу:

— Я не знаю, мы слабеем с каждым днём все больше и больше. Каждый спасает свою шкуру вместо того, чтобы спасать мир вокруг себя. Не понимают глупцы, что тёмные не будут щадить никого. Ступай домой, но будь начеку. Завтра жду всех в домике.

Ваня забрал лопату у Никифора и с утроенной силой взялся за яму.

До того как забрезжил рассвет, тела были преданы земле.

Элька открыла глаза с первыми лучами солнца, улыбка осветила ее лицо, и она перевела взгляд на кресло рядом с кроватью, он сидел и внимательно смотрел на неё. Было видно, что только что принял душ, пахло свежестью и тревогой.

— Что случилось?

— Тебе нужно перебраться в домик Ирины, там ты будешь в безопасности.

Сердце ухнуло вниз, он гонит ее… Что могло случиться за одну ночь?

— Ты меня прогоняешь? — в ее глазах заблестели слёзы.

— Нет! Так просто нужно, ты должна быть в безопастности. Сейчас слишком все… нестабильно.

Он чувствовал, что придётся проявить недюжую силу воли, чтобы собственноручно отвезти ее в лес, в это уединённое место и добровольно отказаться от присутствия рядом. Невыносимая тоска заполняла сердце только от одной мысли об этом.

— Я с тобой в безопастности!

— Нет! — его голос сорвался на крик. Он в отчаянии подскочил и выбежал из комнаты.

Нужно успокоиться, взять себя в руки. Все, что происходит, похоже на настоящий кошмар. Вчерашние друзья оказались монстрами и многие из них мертвы. Он собственноручно похоронил их тела. Аврора смотрела на него с жалостью, но ему не нужно это сочувствие…

Голову сдавила ноющая боль, захотелось завыть в голос. Выбежал на улицу, не боясь, что кто-то может увидеть, обернулся волком и понёсся в лес.

Не было цели, не было дороги, только жажда избавления от этого кошмара.

Элька встала на деревянных ногах, почти не видя дороги от застилающих слез, пошла в ванную.

Ледяной душ не помогал, начало только трясти, хотелось согреться, захотелось тепла. Включила почти горячую воду и, закрыв глаза, стала беззвучно плакать.

Собрав свои немногочисленные пожитки, сложила все в чемодан на колёсиках, с которым и приехала из прошлой жизни, она вышла на улицу аккуратно, прикрыв за собой дверь.

Пошатываясь как пьяная, пошла вдоль деревни. Дорогу она помнила хорошо, да и не было другой, поэтому не заблудится.

Ноги гудели, спина отваливалась, а вместо горя появилась дикая злость. Все мужики одинаковые, получил своё и выкинул как ненужную вещь, видишь ли дела у него неотложные, ты иди Элька нафиг в свой домик, может ещё и встретимся, если никого больше не найдётся.

Хотя почему нет? Вон молоденькая девочка Лика, наверное, самое время обратить на неё внимание. Как он там говорил, они с ней с одного рода? Ну, вот и прекрасно, самое то детишек нарожать и жить в своей семье среди друзей и знакомых. А кто она? Какая-то пришлая баба неопределенного возраста, чужачка.

Заплакав в голос, она изо всех сил себя жалела.

Вот так, общаясь сама с собой и стеная на судьбу свою горькую, добралась до домика. Остановилась у калитки, наконец-то вспомнив, что ключа у неё нет, он так и лежит в бардачке машины. Прекрасно, придётся идти назад. Но подняв глаза, чуть в обморок не упала: замка на калитке не было, а сама несчастная дверь была порядком покорёженная.

Она испуганно огляделась, не зная, что же ей теперь делать, но тут из-за погнутой двери высунулась маленькая мохнатая голова:

— Что же ты с наружи стоишь малахольная? У тебя что, как у кошки, девять жизней? Одной больше, одной меньше…

Элька подхватив свой чемодан, быстро забежала во двор и с радостью накинулась на домового:

— Кир! Как же я рада, что с тобой все в порядке. Я так испугалась, когда дверку увидела.

— Да ну тебя! У Ирины знаешь какая магия была? Ее не один высший не обойдёт — он попытался вывернуться из крепких объятий, но девушка его продолжала обнимать.

— Кир, миленький, я тут к тебе жить, покорми меня что ли. Так мне плохо, как хорошо, что ты со мной.

— Ну, ты прям анекдот ходячий: « Дайте водички, а то так есть хочется, что переночевать негде».

— Примерно так оно и есть.

— Вот только не говори, что хахаль твой тебя променял на какую—нибудь молоденькую профурсетку.

— Я не знаю, просто не понимаю, что могло случиться за одну ночь…

— Про ночь вот не скажу ничего, а под утро огромный перевертыш бился с нашей калиткой так, что даже охранные заклинания его не брали. Видимо думал, что ты осталась здесь. Иначе зачем ему шкуру себе портить?

Элька вздрогнула, может и зря она на Ивана обиделась, может он просто боится за ее жизнь. Как же все сложно в мире, где не работают простые человеческие законы.

***

Огромный чёрный хищник, раза в два больше обыкновенного волка притаился за огромным валуном на краю леса, где-то рядом была виновница его бед. Прошлой ночью он не смог попасть в этот зачарованный домик, но она когда-то выйдет оттуда, не сможет прятаться там вечно. А он терпеливый, он умеет ждать. Да и торопиться ему теперь некуда, сыновья убиты, дом потерян, единственная дочь лежит раненая в укромном месте и остаётся только уповать на богов, что она выживет.

Хорошо ещё, что он построил ту сторожку далеко в тайге и наполнил припасами, интуиция не подвела. А после того как пришлось убить ведьму и ещё пару дур, которые решили сунуть нос в дела их стаи, так и вовсе подготовил там все для комфортной жизни.

Вот только нужно было и остальных убрать, а не по тайге прятаться.

Его верная стая убита, сил бороться с орденом не хватит, а к тёмным он не пойдёт, не будет от этого толку, если только сможет с ними поторговаться. А чтобы торговаться, нужно достать девчонку.

Вот интересно зачем она понадобилась тёмным? Что за секрет скрывается в этой пташке?

Может стоит ещё подумать…

Утром он не сдержался, пошёл напрямую, за что едва жизнью не поплатился. Все же сильная ведьма эта Ирина была, чудом ее врасплох застали. Да только все зря…

В ближайшее время девчонка навряд ли выйдет из своего укрытия, можно спокойно наведаться проверить дочь и навестить старого друга…

Рана Лики затягивалась хорошо, быстро, все же сильные гены рода давали жизненную силу. Илар приложил к обожженному плечу заветные травки и вскипятил отвар.

Девушка приоткрыла глаза:

— Ты вернулся. Я просыпалась звала, но никого не было. Где все?

— Попей и поспи. На охоте детка — он поднёс чашку к ее губам. Промолчал про то, что больше никого нет. Нельзя ее сейчас беспокоить, пусть восстановится.

— А Иван? Он жив?

Ну, вот опять за своё. Даже сейчас переживает за предателя. Но ничего, когда его не станет, погорюет и забудет, дело молодое.

— Живой. Что ему будет.

Она устало вздохнула и закрыла глаза.

Прислушался к ее ровному дыханию, убедился, что уснула и вышел на улицу.

За заботами день клонился к концу. Пора. Он должен спросить с того, кто уничтожил всех его близких. Злость и ненависть застилала глаза.

Перевернувшись в воздухе, принял боевую ипостась и, обратившись чёрным волком, скрылся за деревьями.

Добежав до изумрудного озера, остановился как вкопанный, внимательно уставился в блестящую гладь воды. Где-то на отражении пиков в воде при закатном солнце прошла рябь. Они здесь. Но вот стоит ли раскрывать все карты? Или стоит потянуть время?

Рябь постепенно перешла в небольшое бурлящее пятно. Чёрные пузыри становились все больше, но постепенно превратились в фонтан непонятной, дурнопахнущей жижи.

Через мгновение над водной гладью появилась чёрная фигура. Ни лица, ни рук, ни ног, только чёрные развевающиеся на ветру лохмотья.

— Ты рано пришёл, пёс! Зачем вызвал?

— Моя стая погибла! Я хочу мести.

— Твоя стая, как и ты всего лишь падальщики, но месть ты получишь. Девушка, где она?

— Ее прячет магисса и оборотень. Нужно убрать их с дороги и ты получишь то, что так желаешь.

— Хитришь? Не играй со мной — он протянул из под лохмотьев костлявую руку с длинными чёрными пальцами и, провернув причудливый финт, указал на Илара.

Волк взвыл и стал кататься по земле словно переломанный щенок. Его визг разнесся по вершинам гор. Сквозь дикую боль он прохрипел:

— Пощади! Я все сделаю. Дай три дня…

Иван остановился, только когда стемнело, упал на землю без сил. Все доброе и хорошее, что было в жизни словно вытянули вместе с прошлой ночью. Но нужно жить дальше, нужно бороться, у него есть Элька, есть другие члены ордена. Хотя как можно кому-то доверять, если самые близкие предали.

Он лежал на земле и тихо скулил до тех пор пока блаженное забытьё не накрыло его сознание.

Словно сквозь туман в голове раздался далёкий голос:

— Ты решил пожалеть себя? Решил, что можешь быть слабым?

Поднял голову, никого вокруг не было, только шум леса, но как только лёг обратно голос повторился:

— Вставай! Ты нужен тем, кто не сможет сам себя защитить. Подумай о детях, о любимой, о друзьях. В жизни всегда есть не только белое, чёрное, но и много других оттенков. Они идут за ней, выслеживают как добычу.

Голос, этот голос! Ирина…

Подскочив на месте, завертелся волчком пытаясь увидеть, понять откуда, но никого не было как и минуту назад.

На небе появились звезды среди небольших тучек, словно маленькие фонарики, осветили пространство.

Он должен вернуться, нужно торопиться, ведь оставил ее совершенно одну.

Сил не было, но его гнал адреналин и страх, страх за чужую жизнь, за ее жизнь.

***

Аврора вошла в дом и внимательно посмотрела на сидящего за шитьем шкур Никифора.

— Кто-то снова проходил через изумрудное озеро. Братья дали сигнал.

— Жаль их, почему не снять проклятье?

— Это судьба, которую они выбрали. Ты же знаешь, что они стоят на охране границ. Они нарушили правила, жадность завладела их сердцами. Их срок наказания ещё не вышел, пока так и будут стоять двумя вершинами. Они хорошие охранники, но то, что проходит сквозь озеро слишком сильно, или кто-то призывает его из нашего мира.

Он выронил работу из рук.

— Оно здесь?

— Пока нет, его не выпускают за пределы озера, но и сдерживать становиться каждый раз сложнее. Это существо жрет чьи-то силы. Силы того, кто вызывает его.

— Почему мы не можем найти диверсанта?

— Можем и нашли, вот только не поймали. Не забывай, и его дом здесь. Земля не выбирает хороший ты или плохой, главное — родство с этим краем. Земля устала, кто знает почему их пропускают.

— Что мы будем делать? Неужели Иларион так и останется безнаказанным за то, что натворил?

— Будем учить девчонку и созовем совет. Собирать будем в последний момент, чтобы не было утечки.

Никифор постарался успокоиться, он всегда доверял мудрости и интуиции жены:

— Что нужно этому существу?

— Я не знаю, но думаю какой-то неизвестный нам артефакт. Им нужно что-то, что даст возможность беспрепятственно осуществить задуманное.

Он встал, отложил свою работу и прошёл к столу:

— Ты поешь, с утра как сумасшедшая. Не найдём мы старого хитреца. Спрятался. Но думаю придёт мстить, как только сил наберется. Девчонка где?

— Ивану велела ее к Ирине отправить, у него достанут слишком быстро, тем более, что Иларион не простит ему сыновей. Обязательно придёт, чтобы убить.

Она налила свежего молока и, взяв кусочек хлеба, намазала на него ароматный мёд.

Ты бы хоть картошечки жареной поела, нельзя же только сладкое есть.

— Перестань ворчать, как противный старикашка, ты ещё довольно молод. У меня фигура!

Он засмеялся и подошёл к ней, обнял и со вздохом поцеловал ее в висок. Сколько лет вместе, а он каждый раз как мальчишка любуется Авророй. Жаль вот только детей не дал бог, но от этого они не стали любить друг друга меньше.

— Нужно выставить дозор у камня.

— Кто из оборотней остался с нами кроме Вани?

— Семья Леонида и Матвея. Штук десять Волков.

— Им и сторожить, у них чуйка за версту услышат и почувствуют. Оставь все до утра, тебе нужно отдохнуть, а я сам схожу сегодня к камню, посмотрю кто ночью наведается.

— Только будь осторожен, сам в бой не лезь, только погибнешь, а толку будет немного.

Он погладил ее по волосам:

— Я тебя не оставлю. Не переживай, вроде как уже столько лет на службе, даже если захотят не заметят.

Аврора убрала со стола и, поцеловав мужа, накинула ему на плечи меховую безрукавку.

— Зачем? Тепло же.

— Запах отобьёт, я ее отваром обработала.

— То—то, я смотрю сам себя не чую — он тихо засмеялся.

Она все держала его за отвороты и смотрела в лицо, словно не в силах была оторваться.

— Ну, что смотришь, как хоронишь? Пошёл я, утром вернусь, пирогов не будет накажу! Иж приноровилась непокорная жена за мужем не ухаживать — он ворчал, а глаза его смеялись.

Аврора отпустила и отвернулась к окну. Дверь скрипнула и раздались шаги, Никифор вышел.

Ей было страшно, ещё никогда она не чувствовала столько негативной темной энергии как сейчас. Она сносила, вытягивала жизнь и от ее запаха тошнило.

***

Иван только под утро добрался до дома. Упал прям на крыльце, сил даже обернуться не было. Принюхался. Нет, ее тут нет, ушла. Уходила одна, посторонних тоже не было.

Он сейчас отдохнёт и убедится, что с ней все в порядке, что она добралась до домика Ирины.

Два прищуренных волчьих глаза неотрывно следили за ним. Если потихоньку пробраться во двор, то без труда сломает его шею, но тогда обнаружит себя. Пусть думают, что его нет, что, поджав хвост, они скрылись во мраке ночи. А как только предоставится шанс, заберёт девчонку.

Иван молод и глуп, его обуревают эмоции и страсти, поэтому обвести вокруг пальца не составит труда, да и чёрный торопит, грозится шкуру снять. А этот может.

Илар уже сто раз пожалел, что связался с ним, но тогда стоял вопрос о жизни его сыновей. Чёрный забрал редкую наследственную болезнь из их крови в обмен на подчинение. У него не было выбора. А сейчас, из-за этих глупцов все оказалось зря, видимо судьбу не обманешь.

Постоял ещё немного, борясь с искушением, и, развернувшись, отправился на свой пост к маленькому домику в лесной чаще.

***

Элька усердно чистила картошку, ну, какой прок быть ведьмой, если все приходится делать руками? Почему нельзя прошептать заклинание и все домашние дела сделаны?

Кир, пыхтя, тащил банки с маринованными огурцами и грибами. Грохнул возле мойки и, подставив стул, залез, чтобы помыть свою добычу.

— Ну, сегодня у нас будет пир горой. А может ты ещё и тесто на пирожки поставишь?

Она округлила глаза и помотала головой.

— Я не умею. Понимаешь, готовить, это как-то не мое. Я больше кофе и яичницу.

— Ты ж как замуж то собралась? Ты чем мужа-то удивлять будешь? Или думаешь одной любовью сыт будет? — Он хитро посмотрел на неё. — Придётся учить.

— Я не хочу! Не люблю готовить, вот лучше пойду в сад порядок наводить.

Она помыла картошку и поставила ее вариться.

Домовой помолчал, представил себе эту картину и закатился от хохота:

— Ты хоть лопату, непутёвая, держать—то умеешь? Как морковка растёт в живую видела? Ты же из города с рождения носа не показывала.

Элька надулась и обиженно прокричала, пытаясь заглушить смех:

— Я между прочим, в школе деревья сажала и цветы. И вообще, ты тогда мне зачем? Вот и будешь помогать.

Кир сразу посерьёзнел:

— Ну, уж спасибо, я как-то лучше пироги печь буду, ты готовить не любишь, а я в огороде не копаюсь.

Она с усмешкой одарила его внимательным взглядом.

— То есть мы с тобой подобрались, оба непутевые. Ладно, давай, поедим и пошли в огород, а завтра пироги ставить будем.

— Ты сильно не усердствуй, тебе ещё ночью колдовать. Ирина всегда говорила, что ночью магия сильнее. Может в огород в следующий раз? Поспала бы немного…

Поспать, конечно, хорошо, но вот вдруг Иван решит прийти, а она и не узнает, пропустит, как потом с ним поговорить?

— Может лучше в огород? Я вроде как выспалась уже, вечером подремлю.

Кир посмотрел на неё как-то понимающе, словно догадался о ее печали.

— Ладно, ты пока картошку вари, а я пойду грабли да лопаты поищу, ну или что там ещё пригодится. Только посолить не забудь, уж больно несоленое не люблю.