Сестра Некроманта. Книга 2

Один раз я пришла в себя, когда меня куда-то несли. Горло все еще саднило, а Рос в голове, что-то отчаянно кричал. Но я не могла разобрать ни слова, снова выпадая из реальности. Единственное, что уловило мое сознание — запах миндаля, так приятно обволакивающий меня всю.

Второй раз, когда я пришла в себя, Рос уже не кричал, меня все еще окружал приятный запах, я предположила, что это так пахнут руки, по-прежнему крепко прижимающие меня к себе. Меня привлекло жгущее ощущение в области шеи.

Когда я очнулась в третий раз, я была в большой мягкой кровати, заботливо укрытая воздушным одеялом. Моему телу было так уютно и тепло, что шевелиться не хотелось. Болело где-то в районе ключицы, при чем с двух сторон сразу. Я поморщилась и прикоснулась к ноющему месту.

— Болит? — спросил кто-то сочувственно.

Я повернула голову в ту сторону, откуда исходил голос. Перед моей кроватью сидел мужчина.

— Знаю, что болит. Но скоро пройдет, не переживай. Когда разрываешь брачные метки, всегда больно.

— Кто вы? — спросила я, разглядывая брюнета с практически желтыми глазами. У него были красивые мужские скулы, немного овальное лицо, что, впрочем, его не портило, а даже наоборот, придавало какой-то очаровательной мужественности. Широкие брови, высокий лоб, упрямый взгляд. Что бы ни крутилось в его голове, было ясно, что он будет стоять на своей идее до конца. Тонкие, слегка поджатые губы, мощная шея. Телосложение мужчины говорило о том, что он хорошо знаком с мечом. Сильные руки, широкие плечи. Кто бы ни был этот мужчина, шутить я бы с ним не стала.

— Воды хочешь? — спросил он, а я дернулась, выныривая из своих мыслей.

— Где я? Где мои мужья? — вопросом на вопрос ответила я, изучая желтые глаза собеседника.

— Ты в моем доме, Саби, — сказал мужчина. Я насупила брови. Какая еще Саби? — А мужей у тебя больше нет. Эти чудовища, похитившие тебя и клеймившие своими брачными метками… Им повезло, что у меня не было времени разобраться с ними. Но теперь ты в безопасности. Хорошо, что они не успели надругаться над тобой. Было бы гораздо сложнее снять с тебя их отметины. Но я никогда не сомневался в тебе, любовь моя. Ты всегда умела выкручиваться. О, я так рад, что ты вернулась и мы снова можем быть вместе!

— Воды хочу, — произнесла я, пытаясь переварить всю информацию. Он меня точно с кем-то спутал. Но как он снял брачные метки. И что мне теперь делать?

Я провела его взглядом, когда он подскочил, чтобы исполнить мою маленькую просьбу и достаточно быстро покинул комнату. Также быстро, как и я покинула постель, пытаясь понять где я и что, лед побери, здесь твориться.

Первым, на что я натолкнулось — было большое зеркало, стоявшее на резных деревянных ножках и отвести от него взгляд было достаточно сложно. В своей, уже практически, прошлой жизни, я любила такие красивые и привычные части убранства дома. Никогда не задумывалась о том, сколько они могут стоить, пока не попала в гостеприимный домик бабушки Тоши. Там таких сокровищ было не найти, зато душевного тепла там было в разы больше, чем в сотнях таких домов.

Мысли о старушке, подарившей мне столько драгоценных минут погрузили меня в совершенно неправильный настрой. Когда я поняла, что теряю драгоценное время, еле отдернула себя от этой части интерьера. Бросив последний мимолетный взгляд на зеркало, а точнее на свое златокудрое отражение, я уже намеревалась проверить большой платяной шкаф, как ощутила, что что-то пошло не по плану. И сейчас я говорю не о плене, а о своих волосах. Они были привычного мне цвета. Прекрасно!

Просто прекрасно!

— О, ты уже встала, — сказал зашедший с бокалом в руках мужчина. — Что ж, это прекрасно, значит тебе уже намного лучше, но я бы все же попросил тебя, дорогая, сегодня оставаться в постеле. Уверен, ты испытала огромный стресс с этими мужчинами, а потом еще и этот ужасный пожар! Слава Богам, что мне удалось вытащить тебя оттуда вовремя, пока эти невежды тебя не затоптали. И подумать только, бросить свою жену в таком хаосе. Нет, определенно, они тебя недостойны. Чудесно, просто восхитительно, что нам так легко и практически безболезненно удалось избавить тебя от этих ужасных меток. Но ты не переживая, Саби, уж я позаботился о том, чтобы эти ужасные создания тебя не нашли. И да, твой новый цвет волос — восхитительный. Подумать даже не мог, что солнечный цвет тебе так к лицу, но когда я очищал твое тело заклинанием, краска сама сошла с твоих чудесных кудрей. Уверен, ты не станешь на меня сердиться. А это платье так чудесно село. Твоя фигура такая же очаровательная, как и прежде. Заглядение! Ну что же ты не пьешь. Пей, пей.

Мужчина вложил бокал мне в руку и слегка подтолкнул ее ближе к моему рту. Скорее всего, мой растерянно-напуганный вид был не совсем тем, чего бы ему хотелось увидеть. Но вот этот поток информации порождал гораздо больше вопросов, чем давал ответов.

Я отхлебнула несколько глотков, пытаясь снова увязать события в своей голове. То есть, цвет волос мой его не смущает. Не знаю, какой был цвет волос у его Саби, но, вероятно, прически она любила менять чаще, чем платья.

Кстати, о платьях. Чье он сказал на мне? Этой загадочной особы? Я еще раз посмотрела на свое отражение и только сейчас заметила, что действительно, на мне было надето розовое платье, которое крестьянка не смогла бы себе позволить даже в смелых мечтах. Это было одно из домашних нарядов, поэтому корсет в нем не предполагался, но дорогой шелк, так приятно холодящий тело было невозможно спутать с чем-то другим. Единственное, что удручало — необходимость донашивать чьи-то вещи. Хотя о чем это я. Гораздо больше меня удручал тот факт, что я находилась в спальне с неизвестным мне мужчиной, который меня каким-то образом в это поношенное платье засунул. Боюсь даже представить себе, каким именно. Нет, лучше не думать.

— Приляг, моя дорогая. Сон — лучшее лекарство, а тебе стоит отдохнуть. Завтра будет новый день и у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить, — заботливо щебетал мужчина, ласково смотря на меня своими большими желтыми глазами.

— Но я не хочу спать, — сказала я и противореча сама себе зевнула, широко открыв рот. Мужчина лишь усмехнулся, нежно проведя рукой по моим волосам, потом каким-то совершенно ненавязчивым движением рук направил и уложил меня в постель, заботливо подоткнув одеяло.

— А теперь спи, — сказал он, целуя меня в лоб. Сам же он присел в кресло подле моей кровати и улыбнулся мне очень по доброму. Так, как совсем недавно мне улыбался мой тигр. Тигр, где же ты.

С этими мыслями я и покинула этот мир, отправляясь в мир грез. Не знаю, то ли в бокале было снотворное, то ли впечатлений за день и так было выше крыши, но сон не заставил себя ждать.

Это был странный сон. Даже на фоне всего того, что мне снилось ранее. В этом сне меня не было. То есть, совсем не было. Зато были они. Те, о ком я думала весь разговор с тем странным мужчиной, чьего имени я так и не узнала.

— Вы, должно быть, издеваетесь, — сказал Алиш. Патрульный выглядел растерянным и злым одновременно. Это вызывало дополнительный интерес с моей стороны и я прислушивалась внимательнее. — Как можно потерять собственную жену такое количество раз за столь короткий промежуток времени. При этом вас же целая толпа, лед вас побери! Не справиться с одной хрупкой девушкой!

— Ты будешь нас отчитывать? — Эсфир даже не пытался сдерживаться, он буквально набросился на орка, так мало того, я видела, что его руки начинают трансформацию. Что же он творит? Рос и Дор перехватили этого безумца и буквально силой оттащили от “цели”.

— Тебе не кажется, что он прав? — спросил мой тигр, сплевывая на землю. — Мы никудышные мужья. Были.

И с такой болью он это произнес, что меня словно молнией прошибло. Были? Неужели это правда? Желтоглазый не соврал?

— То, что вы перестали ее чувствовать, еще ничего не значит, — мирным голосом говорил Доран, но его правая рука слегка дергала край рубахи, а так он делал каждый раз, когда врал. Значит правда…

— Доран, я пусть и не был женат ранее, но точно могу тебе сказать, нашей связи больше нет. Всё. Ты представить себе не можешь, какую боль я сейчас испытываю из-за этого! — рычал Эсфир, снова пытаясь ввязаться в драку, но на этот раз с целителем.

— О, не сомневайся, когда малышка пропала впервые, я ощущал боль не меньшую! — сказал мой блондин, а я четко поняла, что сейчас он о том, как я необдуманно шагнула в его портал и заварила всю эту кашу. Да, глупости мне было не занимать.

— Ты не понимаешь, — тихо сказал Рос. — Наши связи рвутся, только когда мы теряем жену…

— Да понял я, понял. Найдется Эстель, куда она денется! — продолжал гнуть свою линию мой жених. А до меня начало доходить. Нет, вы же не решили…

— Она мертва! Ясно! Мертва! Иначе эту связь не разорвать! — буквально взвыл Эсфир, а через секунду умчался, обернувшись черным гепардом.

Нет, я тут! Я живая! Пожалуйста! Вы не можете в это поверить, кто же тогда меня спасет!

— Нет, — словно читая мои мысли, повторил Доран, но с его лица словно краска сошла. — Ты ошибся.

Он перевел взгляд на Роса, но тот подавленно молчал. И я видела эту боль в его глазах. И не смотря на то, что не могла больше ее ощущать, она вся была со мной.

— Я не поверю, пока не увижу ее тело, — категорично заявил Доран, а я сжала кулачки, которых не видела и не ощущала. Не сдавайся. Хоть ты не сдавайся!

— Тело могло и сгореть, — покачал головой Алиш, потом посмотрел на двух оставшихся мужчин и, тяжело вздохнув, сказал: — Мы будем искать Эстель. До тех пор, пока не найдем ее живой или доказательство того, что в живых ее нет. Угомоните своего кота, с ним нам искать будет в разы проще.

И в этот самый момент я испытала невероятную благодарность к этому орку. Не смотря на то, как сильно он меня смутил ровно до этого пожара. Не смотря на все те мысли, что пришли мне в голову в тот момент и как сильно я хотела больше никогда не видеть его лица. Сейчас я бы с радостью бросилась ему на шею, настолько, насколько позволили бы приличия, и благодарила бы его за то, что не позволил отчаянью, охватившему мужчин, отказаться от моих поисков.

— Никогда не думал, что скажу это, но я надеюсь, что в мире есть возможность разорвать наши брачные узы другим способом, — покачал головой Рос. — Я бы все отдал за то, чтобы еще раз увидеть ее улыбку.

Нет, ну ты же не некромант, что за ужасная манера хоронить меня раньше времени. Я буквально злилась на всех этих ужасных мужчин. Я тут, неизвестно где, мне без них плохо, а они! Они страдают! Ухххх! Я бы им сейчас пострадала! Значит, как в постель меня укладывать, так они первые, а как искать — так фигоньки. Какой-то абсолютно не имеющий к нашей семье орк, им рассказывает, что начнет поиски. Ох вы, голубчики у меня попляшете! Я сейчас как разозлюсь! Как выйду замуж за этого желтоглазого вам назло!

Стоп. Нет, это меня уже сильно понесло, конечно. Но надо ж было так придумать! Не искать собственную жену, потому что у них там где-то что-то пропало!

— Саби… Саби, девочка моя, это всего лишь плохой сон, открой глазки, сейчас все пройдет, — нежно шептали мне где-то гораздо ближе, чем были мои мужчины.

Я не хотела отправляться на этот голос, я хотела остаться там, с этими ужасными потерявшими надежду оборотнями, с еще пытающимся меня найти целителем и совершенно непонятным орком. Но голос продолжал меня звать и в какой-то момент я не смогла удержаться.

Мои глаза открылись и все исчезло. Передо мной были лишь желтые глаза, переполненные тревоги.

— Что с тобой, моя дорогая? Как ты? — спросил он, я зажмурилась на секунду, чтобы проверить, действительно ли любимые черные глаза моего тигра больше невозможно разглядеть в этой тьме. Но увы.

— Где я? — тихо произнесла я.

— О, Саби, ты дома. В своих покоях. Неужели ты не узнаешь свою комнату? Когда ты стояла возле зеркала, я надеялся, что ты его узнала. Ты его так любила раньше. Могла стоять перед ним часами, любуясь на себя и свои чудесные наряды.

— Кто ты? — спорить с ним было явно глупо. Во всяком случае, сейчас. Поэтому я решила узнать как можно больше до того, как он поймет, что что-то пошло не по его плану. Или, что я не Саби…

— Эдриан, твой жених, родная, ты меня не узнаешь? — и столько отчаяния было в этом вопросе. Столько же было и в глазах у тигра. Кто бы ни была эта Саби, ее сильно любили. Это уж я точно выяснила.

— Прости, — все, что смогла ответить я. Его губы поджались ровно на мгновение, а потом снова расплылись в счастливой улыбке.

— Что ж, это не беда, счастье мое. Вовсе не беда. Это пройдет и ты все вспомнишь. Если не до нашей свадьбы, то после нее уж точно, — уверенно заявил он, а я прямо ощутила, как мои глаза расширились от удивления. Еще один жених? Еще одна свадьба, на которой я не хочу быть? Это королевство поистине перенасыщено мужчинами, желающими узаконить со мной отношения. Пора бежать под надежное крыло брата. Вопрос, где здесь выход.

— Эдриан, я… — в моей голове, как сумасшедшие носились мысли, пытаясь подобрать какие-то максимально подходящие слова, чтобы обезопасить меня в этой ситуации. Пока все, что я понимала — я в плену. По-другому это было не назвать. — Я ничего не помню.

Этот вариант показался мне максимально простым. Что можно взять от того, кто ничего не помнит. Ничего, надо только все объяснить, а это именно то, чего мне так не хватало, понимания того, где я, кто такой этот Эдриан и как отсюда выбраться.

— О, моя дорогая, я так и думал. В твоей голове наверняка все перепуталось, но ничего. Вместе мы все восстановим. Ты вспомнишь меня, как мы любили друг друга и мы снова станем семьей, — говорил брюнет.

— Но, ты сказал, ты мой жених, значит, мы еще не были семьей, — смутилась я. Эдриан точно был не в себе. Вопрос был только в том, насколько сильно.

— Дорогая, но ведь это такая формальность. Мы не женились только потому, что твоя семья не давала позволения на наш брак, но их больше нет. И теперь больше никто не сможет помешать нам стать семьей не только в обычном смысле, но и перед лицом наших богов.

Меня это испугало. Не то, что он хочет стать моим мужем, нет. Это уже было даже привычным. А вот то, с какой радостью он говорил о том, что моих родных больше нет. Не он ли причастен к этому?

— А что случилось с моими родными? — осторожно спросила я, пытаясь сохранять подобие улыбки на лице.

— Какие они тебе родные? — буквально вскочил со стула Эдриан. Его лицо в момент изменилось, на лбу проступили вены, а глаза наполнились яростью. — Родные — это мы с тобой! А те жалкие людишки лишь принадлежали к тебе по праву рождения. Но ничего… Ничего… Смерть отобрала у них все права. И указывать, и запрещать… Все!

Это было настолько страшно и неожиданно, что я постаралась прикрыться одеялом, поджав под себя ноги. Мужчина меня пугал, этот приступ гнева совершенно не казался нормальным или обоснованным. Единственное, что я поняла, семья этой Саби была сильно против их отношений и поплатилась за это. А была ли Саби действительно согласна стать женой Эдриана или тоже просто похищена?

Может ее семья просто пыталась ее спасти, как надеюсь, вскоре попытается сделать и моя…

— Я напугал тебя, — привычным ласковым голосом защебетал мужчина, но расслабиться не выходило. — Я не хотел напугать тебя, любовь моя. Вовсе нет. Ты самое ценное сокровище, что дала мне жизнь и я буду беречь тебя, как полагается. Не стоит меня бояться, ведь мы созданы друг для друга.

— Это твой дом? — попыталась сменить я тему.

— Это наш дом, любовь моя. Он принадлежит тебе также, как и мне.

— Значит, я могу прогуляться по нему? Я ведь его совсем не помню… — максимально нежно попыталась сказать я. Эдриан задумался, словно оценивал ситуацию, что еще раз заставляло задуматься о том, насколько добровольно тут находилась его невеста.

— Конечно же, но давай договоримся, пока ты слаба, гулять по другим этажам дома не станешь. Я боюсь, что лестницу ты не осилишь и свалишься в обморок, а как быть, если меня рядом не будет, — ласково проговорил он и прикоснулся шершавыми пальцами к моей щеке. Я еле удержалась, чтобы не отпрянуть. Выдавила из себя измученную улыбку, которая его, видимо, устроила.

— Спасибо, я буду аккуратной.

— Вот и славно, — обрадовался мужчина. — Мне необходимо оставить тебя, Саби. Но я вернусь, как только смогу. Пожалуйста, не скучай и поправляйся поскорее.

После этого я осталась наедине с собой в чужом доме, чужой постеле и чужой одежде.

Как надолго меня оставили наедине с собой было неизвестно. Но не воспользоваться этим и тем, что мне было позволено выйти из комнаты, я не могла. Поэтому я соскочила с кровати и первым делом решила все же осмотреть свои новые покои. Интуиция мне отчаянно подсказывала, что времени я проведу здесь еще не мало. Да, да… Я могла мечтать о том, что не успеет наступить вечер, как мои мужья ворвуться сюда и спасут…. Но, что-то упорно твердило, что из этой передряги придется выпутываться в одиночку. Может, все дело было в том, что меня ищут те, кто не сильно-то и верят, что я вообще жива. Как бы больно это ни звучало, а исходить точно стоило из этого факта.

Я вновь подошла к зеркалу и внимательно рассмотрела себя. Я все еще была в красивом розовом платье, мои волосы были распущены и мелкими кудрями обрамляли лицо. Голубые глаза не светились озорством, как раньше. Не знаю, что именно изменилось, но этот взгляд мне был незнаком. На руке все еще красовался злополучный браслет, что давало хотя бы представление о том, в каком королевстве я сейчас нахожусь, но не не более. Покончив с бесполезным разглядыванием себя, я принялась за комнату. Это было небольшое светлое помещение, выполненное в светлых тонах. Я бы не назвала комнату обжитой или горячо любимой. Не было в ней частички девушки, которой, со слов моего пленителя, она принадлежала. Никаких приятных глазу деталей или милых мелочей… Одна большая кровать, очень мягкая и удобная, но без балдахина, что даже удивительно. Девушки любят кровати с балдахинами. Я — точно. Один платяной шкаф, зеркало в полный рост, зеркало, на котором спал Эдриан и небольшой письменный стол с аккуратным резным стулом.

Ни картины, ни иконки, ни цветочка… Ничего того, что хоть как-то указывало на то, что в этой комнате кто-то живет или жил. Словно комната постоялого двора. Хотя и в той всегда найдется что-то красивое на стене.

Я открыла шкаф и изучила платья, заботливо кем-то развешенные. Все они были из дорогих тканей, украшенные добротной бижутерией и вышивкой. Тот, кто платил за это портнихе не скупился, это было видно. Под каждым платьем были туфельки, идеально подходящие под наряд. Отдельно висели и домашние платья. Одна вешалка была пустой. По видимому, там висело мое платье.

Я взяла одну из туфелек в руку и повертела. Сделано было качественно, размер как-будто мой. Вставила ножку и да, эта туфелька словно под меня сделана. Очень странно. Я сняла обувь и перевернула их, чтобы осмотреть подошву — новые. Взяла другую пару, третью. четвертую. Я не поленилась и перевернула их все. Новые… Не могла же Саби летать по воздуху, не снашивая свою обувь. Нет, что-то тут не так.

Начала осматривать платья, но какое не брала в руку, все были словно только сшиты. Нигде не затерты, не застиранные, ткань, словно только из рулона размотана.

Определённо, эти вещи никто до меня не носил.

В этот момент внутри меня были смешанные чувства. Во-первых, это приятно, что одежда, которую предстоит одевать мне никем не ношеная, во-вторых, было совершенно неясно, где же одежда той другой девушки.

Ходить по чужому дому полураздетой мне не хотелось, поэтому я выбрала наиболее простое для одевания платье. Оно было темно синего цвета с белой отделкой. Корсет на нем застегивался на крючки, такой вариант было хоть и трудно, но возможно надеть самой. Этим я и занялась.

Прошло часа пол моих пыхтений, прежде, чем мне удалось справиться с поставленной задачей. Выдохнув и победно взглянув на себя в зеркало, я продолжила осматривать вверенную мне территорию. Стол, как я и говорила ранее, был пуст, но в нем ведь имелись шухляды. А как можно в них не заглянуть?

Вот и я не удержалась. К моему глубокому сожалению, одна из них оказалось пустой, а во второй хранилась бумага, перо, чернильница, нож для писем и сургуч. Не густо. Что ж. Значит с этой комнатой я закончила, пойду-ка проверю и другие.

Коридор был светлый и просторный, когда я вышла за дверь своей комнаты, предварительно надев туфли-лодочки, идеально подходящие синему платью, я даже удивилась тому, насколько в нем уютнее, чем в спальне. Передо мной был небольшой лабиринт, намекающий, что дом скорее всего достаточно старой постройки. Мне нравилось разведывать все, что скрывают старые здания и какая-то нотка азарта вспыхнула в моей душе. Что интересного сможет рассказать о своем странном хозяине его крепость?

Слева от меня был достаточно длинный коридор, усеянный дверями с двух сторон, а справа был небольшой тупик, заканчивающийся окном. К нему я и направилась, чтобы взглянуть на улицу, Почему-то эта идея не пришла мне в голову, когда я была в комнате. Что ж, я всегда могу это исправить.

Окно было украшено красивыми тяжелыми шторами, которые были плотно запахнуты. В коридор не проникал свет снаружи и это показалось мне странным, ведь моя комната была залита солнечным светом. Гардины там были белоснежными, собственно, как и большая часть комнаты.

Впрочем, вернемся в коридор. Я приложила усилие, чтобы отдернуть тяжелую штору и застыла, пораженная тем, что передо мной была кирпичная кладка вместо окна. Его попросту заложили.

Это было настолько дико, что у меня даже мыслей не нашлось по этому поводу. Ладно, посмотрим, есть ли в этом коридоре другие окна. Я вернулась к двери в свою комнату и продолжила движение уже по левой стороне коридора. Первое, что мне попалось — дверь слева от меня. Она ничем не отличалась от других дверей. Все они здесь были одинаковыми. Я прикоснулась к ручке и ощутила холод металла. Стоит ли мне смотреть, что ждет меня внутри?

С другой стороны, ведь делать тут все равно нечего, а ходить по этому тажу мне разрешил сам хозяин. А значит, на разведку! Должна признаться, что если бы Эдриан не дал мне такого разрешения, я бы все равно отправилась на такую экскурсию и, возможно, она даже доставила бы мне немного больше удовольствия, чем сейчас. Все-таки эта эмоция, когда ты боишься, чтоб тебя поймали, ни с чем не сравнимое удовольствие. Да, я понимала, что в той ситуации, что я оказалась, было глупо желать большего адреналина, но уж какая я есть, такую меня не изменить.

Когда-то мой брат сказал “Тебя нельзя заставлять грустить, а то весело будет всем”. Вспомнив эту фразу, которую произнес Кристоф далеко не в лучшем расположении духа, его насупленные брови, сердитые синие глаза, больше напоминавшие грозовое небо, мне сразу захотелось домой. Туда, где все, что я творила, все на что мог разозлиться Кристоф было такой ерундой, по сравнению с тем, что сейчас происходит с моей жизнью.

— Прости меня, братик, — сказала я в пустоту коридора и, поджав губы, нажала на ручку двери.

Это была всего лишь библиотека. Я даже разочарованно топнула ногой. На что я рассчитывала? Может на комнату со скелетами или трупами этих самых Саби. Уверена, она была у него не одна. А точнее, уверена, я не первая похищенная. Уж очень хорошо он подготовился. Комната чистая, одежда по моему размеру. Сомневаюсь, что я случайно приглянулась ему в той суетящейся во время пожара толпе.

Я прошла вдоль ровных стеллажей с книгами. Читать в этом доме любили. Как я это поняла? Нет, вовсе не по наличию библиотеки. Она должна быть у каждого мало мальски обеспеченного господина. Но часто бывает, заходишь к кому-то в библиотеку и видишь, какие ровные и красивые корешки у всех книг, как идеально расставлены они одна к одной. Достаешь одну такую, а она аж скрипит, такая она новая. Ни разу не открытая после того, как сшили ее переплет. Вот такая библиотека мертва. Да, она хранит в себе сотни прекрасных историй, тысячи рассказов о чье-то любви и драме, но ее камин никогда не топят, а на кресле, рядом с ним, никогда не сидят. Комната-призрак, нужная лишь для того, чтобы подчеркнуть собственный статус.

Здесь же все было не так. Книги были горячо любимыми и это угадывалось с первой секунды. Были и те, что зачитаны до дыр, были и те, что редко попадали в руки, но в этой комнате пахло жизнью. На кресле была небольшая вмятина, свидетельствующая о том, как много времени хозяин дома любит проводить тут. На небольшом столике рядом с креслом лежали несколько книг, вероятно последние из тех, что он брал в руки. Я не удержалась и провела пальцами по переплету. Чем же так увлечен этот загадочный Эдриан. А может не он? Пока мне никто не попадался больше на глаза. Может ли быть так, что в этом огромном доме он живет один?

Первая книга, та, что лежала сверху, была о лекарственных растениях Лирана. Что ж, вероятно не зря я вчера так быстро уснула. Интересно, знает ли он, куда отправляют меня мои сны? А может ли он сам быть к этому причастен? Подумать об этом стоило на досуге. Сейчас же я отложила первый том и потянулась за вторым.

— Чирнулис, — прочитала я вслух и поджала губы. Это была одна из книг по некромантии и не место ей было на этом столе. Мне она была хорошо известна, ведь я часто таскала книги брата, но эта была одной из самых мерзких.

Она не делала ничего особенного, но мне казалось не справедливой. Ведь в ней было подробно изложено учение о том, как вернуть погибшую душу в чужое тело, но не изгнав душу хозяина, а буквально впитав ее. Переселение душ — не самый легкий из процессов, он требует много некроэнергии и чаще всего им не пользуются. А Чирнулис это очень ловкий способ, помогающий в тех ситуациях, когда другого выхода нет. Для удачного ритуала нужна одна заблудшая душа и два некроманта. Почему два? Потому что энергии одного не хватит. А вот если второй некромант будет донором для заблудшей души… Тогда хватит. Вот так в моей голове возник новый вопрос. Откуда он знает, что я некромант, и знает ли вообще?

К сожалению, больше никакой новой информации библиотека мне дать не могла, поэтому я сделала то, что было в моих силах — отправилась исследовать этаж. Тихо затворив за собой дверь в библиотеку, я огляделась. Впереди было еще много не открытых дверей, которые, возможно, расскажут мне что-то интересное о их хозяине.

Я уже думала сделать шаг по направлению к следующей двери слева, но что-то блеснуло справа и я поспешила туда.

С той стороны была приоткрытая темно зеленая занавес, украшающая метров пять стены и она слегка, едва заметно, колыхалась от ветерка, которого в самом коридоре я не наблюдала. Материя была на вид тяжелой и очень пыльной. Словно об этом доме не так хорошо заботились, как он заслуживал. Хотя, учитывая, что его глаза-окна заложили кирпичами… Оставалось лишь с жалостью погладить фреску на стене. Мне не нравилось, когда нечто прекрасное страдает, а я уверена, была бы у этого поместья душа — оно непременно бы страдало от ужасного обращения.

Блеск был где-то всередине. Я поспешила туда и раздвинула тяжелый занавес, открывая себе взгляд на огромную, величественную когда-то массивную лестницу. Выполненная из благородного камня, она выглядела, как произведение искусства и уходила вниз и наверх. Так мне стало ясно, что я либо на втором, либо на третьем этаже этого дома. Выше дома обычно не строят, сомневаюсь, что проектировщик этого здания сделал исключение. Что ж, к остальным этажам мы вернемся позже, а пока есть смысл закончить с этим.

Я бросила многообещающий взгляд на лестницу и вернулась в коридор. Передо мной справа был такой же поворот, как и возле моей спальни. Я предположила, что и в его тупике окно, поэтому, завернула туда и поспешила проверить, замуровано ли оно.

Я подошла к точно такой же шторе, что украшала, или правильнее будет сказать, скрывала уродство в доме, и заглянула под нее. Не то, чтобы я рассчитывала на чудо, но какая-то надежда все же теплилась в душе. Но увы, ей не суждено было сбыться. Передо мной было все то же замурованное окно, как и в прошлый раз. Что это за причуда такая?

Отряхнув подол своего платья от осевшей на нем пыли, я, поджав губы, стала изучать, какие двери мне еще предстояло открыть. Их было три. Одна располагалась ровно напротив моей спальни, и две возле входа в библиотеку. Я предположила, что зеркально моей, скорее всего тоже спальня. С нее и решила начать, тем более, сейчас она была мне ближе всего.

Надавив на ручку, я приоткрыла дверь, удивляясь, что ни одна из них не закрыта. Хотя, может мой похититель их сам открыл, зная, что я буду их исследовать. Тогда странно было не спрятать книгу по некромантии… А может, он не собирается это скрывать? Странно это.

Ожидания оправдались и моему взгляду предстала спальня. Она была выполнена в темных тонах и навевала какое-то ощущение опустошенности с первой секунды пребывания. Мебель здесь была выполнена из мореного дуба, стены были отделаны темно серыми обоями с черным орнаментом, шкура медведя, лежавшая перед кроватью… Было ощущение, что я зашла в комнату, тлеющую от пожара. Черное покрывало на кровати. Я подошла и провела по нему пальцами, мягкое. Это было так удивительно. По ощущениям, покрывало в этой комнате должно быть жестким, как наждак, но нет, оно было воздушно мягким, словно хозяин этой комнаты пытался казаться хуже, чем был.

В этой комнате была большая кровать, комод и шкаф для одежды. Стола здесь не было и я предположила, что мужчина много времени проводит в своем кабинете. Если он есть. Открыла комод, ничего интересного, то, что и ожидалось, вещи. В шкафу тоже вещи. Сразу стало ясно, в спальне мне ничего, кроме приключений на собственную попу, если меня тут застукает “жених” не найти. Убедившись, что и здесь вместо окна каменная кладка, я поспешила ретироваться, не забыв перед этим заглянуть под кровать. Мало ли, какие монстры могут там прятаться. Но увы, мужчина меня разочаровал. В его спальне было скучно, как на проповеди.

Покинув это темное логово, я поспешила проверить оставшиеся две комнаты. Интересно было также, что возле них, судя по занавесям, тоже были окна. Я уже было нажала на ручку крайней двери, но фыркнув, сама себе, за нетерпеливость подошла и отодвинула шторы возле ближайшего окна. Кирпич. И чего я хотела? Подошла к последнему не проверенному окну на этаже и распахнула штору. Ничего нового, кирпичи. Правда, тут одного не хватало и я могла выглянуть наружу одним глазком. Такого я упустить не могла. Не то, чтобы мне прям важно было увидеть, что же находится перед или позади особняка, но почему это так тщательно скрывают?

Все, что мне удалось увидеть, что я судя по всему, на втором этаже, потому что было не слишком высоко, но очень зелено и неухоженно. Похоже, этот особняк был запущен не только изнутри, но и снаружи. Вокруг было много каких-то ветвистых кустов, создавших какие-то непроходимые чащи. Интересно, это вид позади дома? Очень надеюсь, разводить такой кошмар перед ним было бы ужасно. Как же тогда из него выходить, если в этом королевстве невозможно пользоваться переходами.

Убедившись, что увидела все, что могла увидеть, я все же открыла дверь в крайнюю комнату. И это оказался кабинет. Значит, он все же есть. Ну что ж, вполне ожидаемо. Тут мебель была выполнена из обычного дуба вперемешку с темно синей отделкой. Выглядело очень стильно и дорого. Вероятно, эту комнату делали достаточно давно, до того, как Эдриан решил уйти в черный ужас в интерьерных решениях. Мысленно поблагодарила его за то, что моя комната светлая и намного уютнее.

В кабинете был красивый резной массивный стол, который встречал любого вошедшего. За ним было кресло, на столе было все необходимое — перья, чернильницы, бумага… Рядом со столом был небольшой стеллаж с книгами. Я подошла и убедилась, что к библиотечным они отношения не имеют. Это книги по ведению дома, счета и бухгалтерия. Все было рассортировано по годам и хранилось достаточно бережно. Это значит, что хозяин дома человек ответственный. Знала я мужчин, которые не следили за расходными книгами. Такие чаще всего заканчивали банкротством.

На стене в кабинете висела старая картина, на ней была изображена девушка. К слову, совершенно на меня не похожая. У нее были темные длинные волосы, которые она предпочла не собирать, узкое лицо с острым носом, темные, почти черные глаза, тонкие губы и пышный бюст, туго затянутый в корсет. Я бы не назвала ее доброй. Ее взгляд был скорее хищный. Во всяком случае, именно так ее видел художник, изобразивший на полотне. Если это и есть Саби, то совершенно неясно, что здесь делаю я.

Рыться в бухгалтерии мне не хотелось, поэтому я вышла из кабинета, оставив в своей голове этот образ холодной девушки, на которую изо дня в день любовался мой пленитель.

Осталась только одна комната, в которой я еще не успела побывать и именно это я и решила исправить. Уже совершенно без каких-то моральных метания я открыла последнюю дверь и вошла. А куда именно я вошла?

Эта комната больше напоминала склад. Вся заставлена коробками, она едва напоминала спальню. Все, что о ней намекало — торчащая из-под завалов подушка. Она наполовину свисала с кровати, придавленная коробкой. Я присмотрелась и удивилась, осознав, что кровать не была застелена. Да, и, если внимательно присмотреться, тут словно кто-то жил, его резко выдернули из уютной кровати, попутно раскидав какие-то статуэтки с тумбочки, а на комнату хлынул дождь из сотни коробок, погребая под себя чью-то жизнь. На полу виднелись и раскрытие книги, точно также придавленные коробками и какая-то одежда, которую так и не спрятали в комод.

Это было самое странное, что я когда-либо видела. Комната казалась одновременно склепом и складом. Непонятно было только чьим именно. И где хозяин всего этого. Но любопытство во мне уже проснулось и засыпать просто так не собиралось. Все вокруг было покрыто густым слоем пыли и как только я открыла ближайшую ко мне коробку, серое облако заполнило не слишком большое пространство комнаты, я сделала один вдох и сразу же чихнула. Не люблю пыль.

— Вот где ты спряталась, Саби, — раздалось позади меня и, пока я протирала глаза, обладатель голоса провел рукой по моей спине, вызывая моментальное раздражение Во всем моем теле. Как много он себе позволяет!

— Я вовсе не пряталась, — ответила я, отстраняясь от мужчины. Пока я разворачивалась к Эдриану, успела заметить лишь тень от недовольства на его лице. — Чья это комната?

— Я думаю, ты голодна, — проигнорировал мой вопрос мужчина и легко подхватив меня под локоть, ненавязчиво, но очень уверенно вывел меня из спальни.

— Вовсе нет, — возразила я, наблюдая, как дверь в чьи-то секреты закрывается за мной.

— Твоя скромность меня поражала и прежде. Но нельзя же вовсе не есть. Пойдем. Тем более, раз уж тебе так понравилось изучать собственный дом, то посещение трапезной придется тебе по душе, — настолько деликатно меня давно уже никто не ограничивал. Спорить в этой ситуации я посчитала глупостью, поэтому просто позволила увести меня в сторону лестницы.

— Как прошел твой день? — спросила я, принимая предложенную руку в качестве опоры, спускаясь по лестнице на первый, как выяснилось, этаж.

— О, дорогая, ты так же мила, как и красива. Это платье тебе очень к лицу, — улыбнулся этот необычный мужчина. — Сегодня был хороший день, но достаточно скомканный. Я спешил вернуться к тебе, мечта моя. Надеюсь, ты тоже ждала нашей встречи.

— Вне всяких сомнений, — хмыкнула я.

— Вот и чудно.

Первый этаж представлял собой большую светлую гостиную, выполненную в персиковых тонах. В ней был камин с мягким кожаным диваном и рядом кресел в тон. На стенах висели картины с пейзажами. Художник, что их изобразил был очень талантлив. Чуть поодаль с одной стороны была дверь. В нее меня и повёл мужчина.

— Красиво, — вырвалось у меня, когда мы зашли в трапезную. По большому счету, все убранство дома было прекрасным. Не знаю, кто это все обставил и подбирал цвета, но у этого человека прекрасный вкус.

— Да, дорогая. Я тоже так сказал, когда зашел сюда впервые после ремонта, — улыбнулся мужчина.

Ремонт этой комнаты не казался свежим или новым, но все здесь выглядело поистине изысканно. Местами даже роскошно. Красивый длинный стол с массивными ножками , резные стулья, дорогие обои, создающие ощущение комфорта. Повсюду фрески и картины. Комната притягивала взгляд, хотелось рассмотреть детали, заметить каждую маленькую деталь, подчеркивающую интерьер.

Эдриан выдвинул передо мной стул.

— Присаживайся, госпожа моего сердца, — сказал мужчина, а я мысленно фыркнула. Как пошло.

— А кто готовил ужин? — поинтересовалась я, разглядывая сервированный стол с несколькими аппетитно выглядящими блюдами. Мой нос уловил жаркое. Слюнки потекли сами собой. Я и не думала, что настолько голодна.

— Кухарка, само собой, — ответил учтивый мужчина. Неужели в этом доме есть кто-то кроме нас двоих. — Твой любимый салат.

С этими словами на мою тарелку посыпались листья капусты и другая зелень, больше подходящая козе, а не человеку. Себе же мужчина положил ароматное жаркое. Потом проследил за моим разочарованным взглядом и озадаченно приподнял бровь.

— Салат очень вкусный, можешь не сомневаться, — сказал он. Я приподняла бровь, передразнивая его и, пока он продолжал озадаченно смотреть, поменяла наши тарелки местами.

— Салат очень вкусный, можешь не сомневаться, — повторила его слова я и принялась наворачивать жаркое с графской невозмутимостью на лице. Тишина в трапезной длилась секунд двадцать, а потом на смену ей пришел оглушительный мужской смех, раскатами грома пройдясь по комнате.

— Ты невероятная, моя дорогая, — посмотрел на меня с привычным теплом во взгляде Эдриан.

— Угу, — промычала я, наслаждаясь трапезой.

— Пожалуй, не стоит больше откладывать свадьбу. Сделаем это сегодня.

Я подавилась, а вы что думали можно сделать в этой ситуации? Нет, так быстро я отношения еще не развивала и развивать не планировала. Да, в этом ледовом королевстве в моей личной жизни творится ерунда всякая. То замужем, то не замужем, но не до такой же степени, право слово.

— Как это сегодня? — спросила я, когда смогла прокашляться и слезящимися глазами взглянуть на Эдриана.

— Да, ты права, сегодня нам никак уже не успеть, а жаль… Очень жаль. Ну, тогда завтра. Я не намерен более откладывать наше воссоединение. Знаешь, как долго я его ждал!

Ясно было, что спорить бесполезно, но кто, если не я, найдет выход из любой, даже самой безнадежной ситуации.

— Ну уж нет, дорогой. Я хочу платье. Самое шикарное во всем королевстве и пока его у меня не будет, ни за кого, ты слышишь? Ни за кого замуж я не выйду! Даже за такого прекрасного мужчину, как ты.

Сказала и аж сама себе поверила, а мой собеседник и вовсе рот приоткрыл от неожиданной смены настроения. А я что? Графиня так просто не сдастся. А уж абы какому платью — так и подавно!

— Но я уже сшил тебе платье. Поверь, чудеснее ты не видела, — слегка растерявшись заявил мужчина.

— Вот уж не уверена, — сказала я, вздернув свой милый носик вверх. — Но я, так и быть, дам твоему платью шанс. Неси его, показывай. Будем решать насколько оно хорошо.

И так я это сказала уверенно, вероятно, что мужчина аж подскочил на своем стуле и сделал несколько шагов в сторону двери.

— Нет, стой. Сначала мы поедим. Ну кто же прерывает трапезу на полпути, — горестно вздохнула я и взглядом указала мужчине на стул. В эти моменты я вспоминала, как трепал мне нервы брат. В нашей семье он модник и ценитель прекрасного, я много чего почерпнула из его поведения.

Сама не ожидала, но Эдриан подчинился, вернувшись за стол. Он продолжил есть еду, периодически задумчиво на меня поглядывая. Может он уже сомневается, нужна ли ему столь строптивая жена? Ох, надеюсь на это. Прям сильно так надеюсь…

— А каким ты видишь свое идеальное платье, родная? — аккуратно спросил меня мужчина через несколько минут.

— О, оно такое! Такое! Пышное, как пирожное, но по фигуре, полностью закрытое, но грудь должна быть видна и плечи, и спина тоже голая. А еще однотонное, но со вставками розового или голубого… — начала было я и не прекращала, пока паника не проступила на лице у моего похитителя.

— Но такого не бывает! — сказал он, стукая ложкой по тарелке.

— А вот и бывает! И я его хочу! Разве ты не хочешь, чтобы я была самая счастливая в наш самый важный день? — спросила я, резко встав из-за стола и пристально смотря на мужчину.

— Хочу, конечно, но…

— Какие могут быть но! Портную мне! Самую искусную и никаких но! — топнула я ножкой и бросила полотенце, прикрывающее мою юбку от возможных загрязнений на стол. — Все, наелась. Спасибо!

И незамедлительно вышла из трапезной, направляясь в собственную комнату под оглушительное молчание моего жениха.

Долго быть наедине с собой у меня не вышло. Все, что я успела — дойти до кровати и, скинув обувь, плюхнуться На мягкую перину. В дверь моей комнаты, которую я заботливо прикрыла, постучались. Сначала я закатила глаза, понимая, что это мог сделать только один человек в доме. Других я по-прежнему не встречала. А потом я поняла, что он стучит. Это что-то новенькое. Значит ли это, что мое поведение помогло выстроить определенные границы между нами? Вряд ли они способны уберечь меня от нежелательного брака (хоть одного в моей жизни), но выжать из этого максимум я просто обязана.

— Я занята! — крикнула я в ответ.

— Хорошо, дорогая, я приду чуть позже. Я бы хотел поговорить с тобой, — раздался знакомый голос из-за двери, а пару мгновений спустя, я уже слышала звук удаляющихся шагов.

Занята я была волшебным "ничем", им я заниматься и продолжила, понимая, что мужчина вернется и разговор состоится, хочу я этого или нет. Спустя минут двадцать, так и произошло.

На этот раз Эдриан уже не стучал. Он медленно отворил дверь в мои покои и осторожно, словно боясь оступиться, вошел.

— Я вижу, что ты уже справилась со всеми своими делами, — улыбнулся мой похититель. Я невнятно качнул ногой, уютно расположившейся на второй ноге. Да, мне не хотелось даже видимость каких-то дел изображать. И что?

— О чем ты хотел поговорить со мной? — вернула я мужчине необходимость отвечать на вопрос.

— О том, почему ты так отреагировала на новость о нашей свадьбе. Ведь ты сама ее так долго ждала! — сказал Эдриан и бесцеремонно уселся на кровать возле меня. Я покосилась на это действие, но говорить ничего не стала, обратив внимание на более важное.

— Я же сказала тебе, что совсем ничего не помню, — пожала я плечами.

— И что? Ты все вспомнишь, — совершенно не понял, в чем суть проблемы мужчина.

— Это возможно, — не стала ничего отрицать я. Особенно это возможно, если он проведет тот злополучный ритуал. — Но ты поставь себя на мое место, выходить замуж за совершенно незнакомого мне мужчину. Пусть даже, я его безумно люблю, но не помню об этом.

— Хм, звучит гораздо разумнее того несуразного платья, что ты заказала, — нежно улыбнулся мужчина, намекая о том, насколько легко он меня раскусил. — Но это я могу исправить. Если ты, конечно, правда этого хочешь.

— Хочу, — заинтересовалась я и уселась на кровати, смотря на своего пленителя.

— Ну, тогда слушай. Дело было так…

И он начал свой рассказ с того момента, как впервые увидел Саби.

Ей было всего пятнадцать лет, когда ее рыжие волосы впервые вспыхнули перед его глазами. Она была словно тем самым наваждением, которое порой случается с людьми. Хрупкая, маленькая, озорная девчонка налетела на него на улице, словно ураган и все, что Эдриан успел увидеть до их столкновения — копна рыжих, как само пламя волос.

— Прошу меня извинить, — сказала она, задорно смеясь. Парнишка, которым тогда был мужчина, сидящий передо мной, не смог ответить ничего, пораженный ее красотой, словно молнией в самое сердце. Глупо кивая, он проводил взглядом ту, что отныне навсегда поселится в его сердце.

Пришел в себя он только тогда, когда девушка скрылась за поворотом, а ее тоненький голосок перестал звучать в его голове. Отряхнувшись, Эдриан дал слово найти эту прекрасную особу. И не прошло трех дней, как ему удалось совершить задуманное, но каково же было его разочарование, когда ему открылась страшная правда.

В отличие от него, безродного крестьянина, его рыжеволосая любовь оказалась дочерью местного герцога. А значит, ему совершенно не по зубам.

Но это было лишь пол беды. Ведь маленькая леди была наполнена светлой магией. Эдриан признался, что сам не знает, что привлекло его больше в тот момент. Он восторгался и прекрасной девушкой и чарующей магией, плескающейся внутри нее.

Ему были недоступны они обе. К сожалению, нельзя было “стать магом”. Им надо было родиться. Эдриан злился на весь мир за то, что этого счастья с ним не случилось. Природа распорядилась иначе, сделав его обычным. Посредственностью. Не то, что прелестница Сабина. Его Саби… Да, она определенно будет его. Любовь с первого взгляда подарит ему не только счастье быть с прекраснейшей из женщин, но и приобщит его самого к магии, а в последствии у них непременно будут одаренные дети. Ведь у такой талантливой рыжей девочки просто не могут родиться бездарности, как он сам.

Эдриан был целеустремленным мальчиком даже в свои девятнадцать лет. Всеми правдами и неправдами он попадался на глаза своей избраннице, сталкивался с ней повсюду, охранял и оберегал от других посягателей на его сокровище. Пол года он выбивался из сил и это дало свои результаты. Сердце рыжеволосой магини растаяло и было подарено одному ему. Безраздельно.

Тогда и наступило счастье в его жизни, тогда и началась сама жизнь! Ее мягкие ручки, которые он держал в своих грубых пальцах, ее светлые глазки, которыми он не мог налюбоваться и их жаркие поцелуи, которыми он не мог насытиться.

К сожалению. счастье его продлилось не долго. Ровно до тех пор, как о них узнал брат его Саби. Буквально за секунды мир Эдриана разделился на до и после. Они отняли ее. Забрали, спрятали, закрыли в академии магии на долгих десять лет.

Ему, Эдриану, сказали, что он недостоин. Грязная кровь. Они никогда не отдадут ему маленького рыжеволосого ангела. Была бы в нем хоть капля магии…

Но он знал, Саби любит его, а значит, они справятся. подумаешь, десять лет. да за десять лет он подчинит себе мир! Он докажет, что достоин своей малышки. Он им всем докажет!

И начались самые отчаянные года в его жизни, он вкалывал, как проклятый, берясь за любую работу без разбору, он обивал пороги всех знакомых магов, в надежде выхватить хоть крупицы знаний. Должен, должен быть в этом мире способ стать одним из них. Не может жизнь быть столь несправедливой.

И вот, снова удача. Один старый слепой маг на другом конце королевства согласился. Он научит, объяснит. Да, магии в Эдриане не будет, но, оказывается, можно и по-другому! Внутренний источник ни к чему! Он станет искуснее даже самого искусного мага. Главное — упорство, а его в нем на десятерых хватит! Главное — его Саби. Она ждет.

Он посылает ей письма, и она отвечает. Она любит, верит в него, ждет. Это согревало его сердце!

Слепой маг был доволен, Эдриан оправдал ожидания и в награду за свои труды получил все. Когда старый маг отошел в мир иной, все его состояние досталось ученику. И вот тогда Эдриан понял, что его мечта ближе, чем казалось.

Он вернулся домой, купил этот дом и ждал возвращения своей невесты.

Каково же было его удивление, когда выяснилось, что Саби обручена. Да, против воли, никак иначе и быть не может, ведь любит она только его, но… Что же делать?

Как, что? Ведь теперь он и сам маг, да еще и богат! Собрав все мужество, он поехал к герцогу.

Но, что он получил! Смех, над ним просто смеялись, тыкали в него пальцем, словно он все еще был никем! Его Сабина плакала. Они виноваты в каждой слезинке, что скатилась с ее розовых щечек! Он был богаче ее жениха, теперь и у него была магия! Чем же он так плох, что не угодил герцогскому дому?

Никто ему не ответил, да и не ждал он ответа. Ему нужна была только она. Но она не могла стать его.

Эдриана выгнали из дома, как уличного пса и велели убираться. На улице шел дождь. Нет, тогда он не замечал этих капель, но на самом деле была буря. Настоящая, как и в его душе. Дороги было не видно, ветер хлестал по лицу, но с разбитым сердцем ничего не имеет значения. Он не стал брать карету или лошадь, побрел, куда глаза глядели, пока его сердце кровоточит от боли.

Гнев застилал его глаза, похлеще любой бури, когда он понял, что его преследуют. Выгнали, как пса и решили добить также… Все, что пришло в его несчастную голову в тот момент. И он сжал один из своих артефактов в руке. Да, старый маг научил его защищаться. Сколько их? Двое, трое? Он не знал. Но силы надо выпустить побольше. Все же, с толпой ему не справиться. И он выпустил.

Позади него раздался крик. Крик, который не принес удовольствия, а наоборот. Кричала его Саби. Что?

Его женщина помчалась за ним, а он… Дурак! Кретин! Идиот! Нет! Сабина, пожалуйста, нет! Целителя! Ну же, где хоть кто-то!

Но было поздно. Слишком много силы Эдриан отправил с сторону преследователей. Слишком сильно он поразил свою любовь. Сам разорвал свое сердце. Дождь омывал ее бледное личико, на котором застыла улыбка. Даже сейчас она улыбалась ему. Его девочка, его душа.

— Я верну тебя, я верну! — кричал он.

— И я тебя вернул, — гордо заявил мне мужчина, когда закончил свой рассказ. Потом резко схватил меня за руки и притянул их к своим губам, покрывая поцелуями. — Прости, прошу тебя, прости меня за все то, что я натворил. Я не уберег, да, о чем я, сам погубил тебя, моя прекрасная мечта, моя любовь. Но я клянусь тебе, никогда, слышишь, никогда больше я не причиню тебе вред. Ты моя жизнь, моя душа, моя самая большая ценность.

— Эдриан, остановись, — просила я, пытаясь выдернуть свои руки. Но все тщетно. Мужчина словно провалился в себя, свои мысли. Абсолютно забыв обо всем, что следовало бы помнить. И также резко, как это на него нахлынуло, также оно и прошло. Словно и не было ничего. Он отпустил меня и поднялся с кровати.

— Уже поздно, Саби. Тебе надо восстанавливать силы. Мы непременно поговорим завтра, а сейчас — отдыхай, — сказал мой пленитель и вышел из моей комнаты, не забыв плотно закрыть ее за собой. Мне даже показалось, что отворить ее до утра не удастся. Но проверять свою теорию я не стала. Не было никакого смысла. Куда я пойду ночью. В одном Эдриан был прав, отдых не повредит. А еще я тешила себя надеждой снова увидеть мужей.

И не зря, стоит заметить, ведь стоило моей голове коснуться подушки, как именно это и произошло.

Я оказалась в какой-то пыльной комнате. Хотя, нет. Правильнее было бы сказать, что меня там не оказалось. Там был только Рос. Я просто наблюдала за своим рыжим тигром. Мужчина был подавлен. Он сидел на кровати и растирал костяшки пальцев.

— Я не могу поверить, что тебя нет…

Но я есть! Есть! Хотелось мне кричать ему. Но как?

— Я так сильно скучаю по тебе, моя девочка. Никогда бы не подумал, что полюблю некромантку, — усмехнулся горькой улыбкой мой муж… Или уже не муж? Мое сердце затопило тепло, перемешанное с болью. Он любит меня. Так странно, но приятно.

— Я не понимал, почему так убивался Эс в прошлый раз из-за той… А не важно, теперь-то я и сам готов на что угодно, лишь бы тебя вернуть, малышка. Если потребуется, я пойду за тобой на ту сторону, только бы быть рядом. Хоть раз прикоснуться к твоим губам, на секунду ощутить запах твоих волос.

Эти слова были пронизаны такой болью и отчаяньем, что мне стало страшно. Что он удумал? Меня не на той стороне. Рос…

В комнату без стука вошел Алиш. Он все еще с моими мужьями? Удивительно.

— Как ты? — спросил русый своим бархатистым голосом.

— Не видишь? — скривил подобие улыбки тигр, едва взглянув на вошедшего.

— Вижу. Мы ищем ее всего ничего. Не стоит хоронить ее раньше времени. Я знал ее не долго, но она явно не из тех, кто так легко сгинет, — удивил меня своим заявлением патрульный. Он вообще ведет себя странно. Но, на данный момент, эта его странность мне очень даже подходит. Услышь его Рос. Прошу.

— И где нам искать? Куда двигаться? У нас нет ни зацепок, ни направления! Либо она сгорела в пожаре, либо испарилась? — говорил вроде спокойно Рос, но рык то и дело проскальзывал в словах. Он на взводе.

— Если бы она сгорела, мы бы что-то нашли. А раз уж она испарилась. Подумай! — настаивал патрульный. И я тоже вторила ему, подумай!

— Почему ты так хочешь ее найти? — резко сменил тему мой черноглазый.

— Это моя работа, — пожал плечами Алиш.

— Не ври мне! — яростнее зарычал мой мужчина. — Не забывая, я менталист, будь на тебе хоть тысяча блокирующих амулетов, отголоски лжи я уловлю все равно!

Вот как, интересно. И что же скрывает патрульный?

— Мои мотивы не должны тебя заботить. Или ты не очень-то хочешь ее найти? Что-то не наблюдаю я особого рвения! — выдал орк и это было последнее, что я увидела, потому что потом началась драка и меня вышвырнуло из этой комнаты в какую-то другую.

Там, куда я попала, было мрачно. В комнате, которая давно нуждалась в уборке, находились двое мужчин. Моих мужчин. Мне больше никогда не спутать этих силуэтов. Коротковолосый блондин и брюнет, с собранными в хвост волосами, сидели спиной ко мне. Судя по движению рук и характерному булькающему звуку, они что-то разливали по бокалам. Я не могла их обойти, чтобы посмотреть на их лица, все, что я могла — любоваться на их широкие спины.

— Тебе надо прекращать пить, — услышала я голос Дора. В нем не было упрека, лишь констатация факта.

— Какая разница? — абсолютно безразличным, практически безжизненным голосом сказал мой гепард.

— Она бы этого не одобрила, — покачал головой целитель.

— Мы этого никогда уже не узнаем, — горько заявил оборотень и я увидела, как он, запрокинув голову, осушает бокал.

— Она жива, пока мы не докажем обратного, — настаивал на своем Доран. Но не было в его голосе никакой уверенности. Словно он так часто это повторяет, что и сам уже не особо верит. Просто надо повторять. И он это делает.

— Жива… Я бы все отдал, чтобы она была жива! — прорычал мой… бывший?... муж и схватил в руку бутылку.

— Остановись. Нам с утра отправляться на ее поиски. В каком ты будешь состоянии? — возмутился блондин.

— Слушай, а выпей со мной. Хватит цедить этот компот. Давай! Самому же хреново, я вижу. И мне тоже. А утром подлатаешь нас, — внес свое предложение брюнет.

Блондин запустил руки в волосы и с силой сдавил виски. Потом его руки ушли к лицу, предполагаю, что его он тоже растирал, потому что это длилось какое-то время.

Мне не было ничего видно, но, судя по звукам, Эсфир разливал алкоголь по бокалам.

Потом оба мужчины взяли их и осушили.

Н-да, не долго надо было уговаривать…

Захотелось их обнять. Дать понять, что это отчаяние напрасно.

— Ничего себе, — закашлялся мой целитель.

— А ты думал. Это наше, вам людям крепкое. Но так-то оно и лучше. Одного бокала тебе хватит, — хмыкнул оборотень. А я поняла, что Доран пьянеет моментально. Что же такое ему налил Эс? Хотя, я даже знать не хочу.

— А так и правда лучше, — слегка заплетающимся языком, сказал Дор, под какое-то подобие смеха от Эсфира.

Нет, надо что-то делать… Одни поубивают друг друга, а другие сопьются. Герои-спасатели, тоже мне. Фырчала я про себя.

— Эс! — попыталась я закричать. — Эс! Дор! Пожалуйста!

Я кричала и кричала, называя их по имени. Но моего голоса не было слышно. Ничего не происходило, а мои мужчины продолжали пить.

— Ну хоть кто-нибудь, — кричала я от отчаяния. Что же делать. Это какой-то тупик!

Дверь в комнату отворилась резко, ударившись о стену. За ней стоял Рос. У него была разбита бровь, струйка крови сочилась по лицу, но его взгляд был крайне встревоженным. Он залетел в комнату и начал смотреть по сторонам.

Эсфир с Дораном обернулись на шум, позволив мне, наконец, увидеть их уставшие лица.

— Что ты творишь? — спросил Эс.

— Я ее слышал… — растерянно проговорил Рос, продолжая оглядываться. Но меня в комнате не было.

— Не неси чушь. Мы тут сидели все это время, — отмахнулся гепард. Да уж, стремление найти меня прямо таки невыносимое.

Рос обвел взглядом комнату еще раз и, кивнув сам себе, вышел, а я смотрела, как поникли его плечи.

Как же я хотела выйти вместе с ним. Он услышал…

И, что-то произошло. Моя картинка сместилась за тигром.

— Да! — радостно крикнула я, а Рос замер в коридоре.

— Я схожу с ума… — выдохнул он и зашел в соседнюю комнату. И я за ним! Да, меня все еще не было, но я следовала за тигром. Мы оказались в той комнате, где мой несносный мужчина затеял драку с патрульным. Алиша уже не было, но все было перевернуто. Некоторые предметы разбиты, стул сломан. Мальчики повеселились не на шутку.

Мужчина затворил за собой дверь и сел на край кровати.

— Рос! Рос! — попыталась я снова, а муж начал тревожно оглядываться по сторонам.

— Рос, ты же слышишь меня? Это я, Аврора! — продолжала попытки я.

— Аврора… — повторил он. — Ты мне снишься? Я отключился во время драки?

— Нет! Рос! Ты не спишь. Я тут… Точнее… Я не тут. Я далеко…

— Далеко… Ты мертва, любовь моя, — опустил голову в пол тигр.

— Нет! Ну нет же, я жива! Эдриан похитил меня, — мысленно топнула я ногой.

— Какой еще Эдриан? — зарычал мой ревнивец, а я даже рассмеялась. Естественно, что еще его могло взбодрить. Только соперник.

— Почему я тебя слышу? Где ты? Аврора? Ты жива? Милая, скажи мне где ты и я найду тебя! — вскочил с кровати оборотень и заговорил, пытаясь найти меня глазами.

— Я не знаю, где. Я в замке. Тут окна заколочены. Его зовут Эдриан. Он думает, что я его невеста. Сабина. Он так ее называет. он дочь герцога. И мертва. А я жива! Найди меня, пожалуйста!

— Я найду, слышишь? Обязательно найду, моя девочка! — сжал кулаки и уже совершенно другим голосом, полным надежды, заговорил мой мужчина.

— Он снял брачные метки, было больно, — пожаловалась я, мысленно поджав губы.

— Найду и убью его, — тихо прорычал Рос.

Мне так захотелось прикоснуться к нему в этот момент. Обнять, прижаться к его груди, снова ощутить это спокойствие, что дарили мне его объятья. Удивительно, но со взбалмошным тигром мне было спокойно, как ни с кем другим. Надежно. Несмотря на то, что я не его истинная, несмотря на то, что с ним у меня самые громкие скандалы. Но на этого мужчину я всегда могла положиться. И сейчас. Только он смог услышать меня, когда я звала даже не его. Только он смог понять…

— Маленькая… — услышала я Роса, пока по моим щекам текли невидимые слезы. — Не плачь, родная моя.

А я не могла остановиться. Они текли и текли из моих глаз, я уже совсем ничего не видела. Кто-то прижал меня к себе. Теплый, родной, любимый мужчина целовал мои глаза, избавляя их от слез.

— Любимая моя девочка, как же я скучаю по тебе, — шептали его губы, продолжая покрывать мои щеки поцелуями. Его руки крепко прижимали меня к себе.

Я задрала голову и посмотрела в черные глаза, они были наполнены любовью и немного грустью. Стоп. Стоп. Стоп. Я что сделала?

— Я… Я тут! С тобой! — обрадовалась я, вжимаясь сильнее в своего мужчину.

— Нет, милая, ты не тут. Но ты очень хотела этого и поэтому сделала себе временную оболочку. Надолго ее не хватит. Может на час, — грустно вздохнул Рос, но прижал меня только сильнее.

— Значит, мое тело…

— Да, спит там, где ты его оставила. И не стоит оставлять его надолго, — кивнул мужчина и притянул меня к себе, впиваясь в мои губы поцелуем. Жадным, требовательным, нежным и глубоким одновременно. Его язык проникал в мой рот, заявляя свои права. Доказывая, что по-прежнему он тут хозяин и я покорно подчинялась ему, охотно поддаваясь на ласки.

Руки тигра не могли перестать держать меня, словно, если он отпустит, то я исчезну. Боялся не только он, я и сама вжималась в него изо всех сил.

— А можно?...

— Да...

Он понял меня без лишних слов. Подхватил меня на руки и уложил на кровать. Сейчас, как никогда, я нуждаюсь в тепле его тела. Сейчас мне нужны его поцелуи. А еще я хочу ощутить его так полно, как только смогу.

Я лежала на спине и смотрела на стоящего между моих разведенных ног мужчину. Пальцами он сжал мои щиколотки и медленно провел руками вдоль ног до коленей. Вслед за его пальцами побежали мурашки, окутывая все тело легким предвкушением. Мой тигр умеет любить. Мой тигр умеет желать. Его черные глаза прожигали меня насквозь, обещая то удовольствие, о котором я раньше даже не могла предположить. Слегка царапая кожу шершавыми пальцами, он продолжил движение вверх, задирая мое платье.

Я чувствовала, как мои лепестки окутывает влага желания, во рту пересохло, дыхание сбилось. Я знала, что он со мной сделает. Я сама молила его об этом своими глазами. Как только он добрался до моих складочек, мне не удалось сдержать стон, от которого его глаза почернели еще сильнее. Большой палец надавил на мою чувствительную точку и я прогнулась, откидывая голову назад. Внизу живота все свело от желания стать единой со своим мужчиной. Позволить ему обладать мной.

Еще пару долгих, томительных движений вокруг моего бугорка и я впиваюсь пальцами в простынь, не в силах сделать что-то еще.

— Да… — слышу я его довольное.

Его пальцы скользят по моим лепесткам, легко проникая между ними, густо обмазанные моими соками. Я вздрагиваю, когда он начинает ласкать меня ими изнутри, нежно стимулируя стеночки моего лона. Стоны сами вырываются из моего горла.

— Такая влажная. Моя кошечка…

Слышу я сквозь туман. Шуршание одежды, падающей на пол, а потом меня накрывает тяжесть родного тела. Рос впивается в мои губы новым, горячим поцелуем, головка его члена медленно, ужасно медленно проникает в меня. Так медленно, что я поддаюсь бедрами ему навстречу.

— Пожалуйста… — стону я, изнывая от желания. Мне нужно ощутить его.

Но он медлит, словно специально растягивая эту муку, мои соки стекают по его члену, который продолжает растягивать меня изнутри. Томительно долго. А, когда я совершенно теряю рассудок от происходящего, тигр кладет руку мне на попу и делает резкий толчок, заполняя меня до предела, под мой крик. Болезненное удовольствие пронзает мое тело, влагалище плотно сжимает каменный ствол моего мужа, пока его рот ласкает мою шею, а его руки оголяют мои груди, сдавливая собравшиеся в горошинки соски.

Больше он не ждет. Как только легкий спазм внутри меня проходит и я слегка расслабляюсь, мужчина начинает размашисто насаживать меня на свой член, выбивая остатки разума из и так затуманенного рассудка. Я хватаюсь руками за него, за простыни, словно хоть что-то из этого сможет удержать меня в этой реальности.

— Рос… — шепчут мои губы, но почти не слышно, потому что воздуха в легких нет. Я вся, как натянутая струна, выгибаюсь, извиваюсь, полностью отдаюсь своему мужчине. По моему телу разливается кипяток, поднимаясь снизу вверх. Его стремительные движения не останавливаются, темп только лишь нарастает, словно он срывает свою злость на мне, но так только приятнее.

По его лицу струится капельками пот, попадая на мою грудь, его мокрые волосы блестят, его руки больно сжимают мое тело, время от времени меняя положение, а я не хочу ничего менять, я хочу раствориться в этом ощущении безраздельного принадлежания этому мужчине.

— Да… — срывается с моих губ, когда больше нет сил терпеть это томящие ощущение, когда набухший клитор буквально сошел с ума и затопил мою голову удовольствием, зажигая миллионы звезд.

Я слышу рык и мой муж изливается в мое лоно вслед за мной. И нет на этом свете ничего более правильного и приятного, чем тяжесть его тела, его поцелуи, его семя внутри меня.

— Я твоя… — шепчу ему и что-то неведомое нам обоим происходит в этот момент.

— Моя… — вторит он и все исчезает прежде, чем я успеваю поцеловать своего тигра.

— Конечно моя, Саби. Я так рад, что даже во сне ты думаешь о нас, — раздалось где-то рядом.