Сет Мор: проклятье Даргвитара

1 лот — должен обеспечить безбедную жизнь, моральное и материальное благополучие граждан Азилума.

 2 лот — должен обеспечить достаточное для нормального существования продуктовую базу.

 3 лот — должен обеспечить Азилум необходимым количеством материалов.

 4 лот — территория Рожденных. Нахождение лишенных возможно только с разрешения Совета.

 Лот делить на номы, поставить над ними Ка-губернатора мага и Губернатора человека. Их тандем должен лучше всего понять потребности населения. Над ними поставить Ка-лота и Лота — они будут ведать проблемами лота и решать разногласия между номами. Чтобы не породить смуты, объединить их под началом Ка и Владетеля. Над ними, незримой рукой правосудия, власть иметь будет Верховный. Маг, единственный владелец лишенных, послушный Совету семей. 

***

Середина первого триместра выдалась теплой и солнечной. Набережная, несмотря на раннее время, была забита народом. Люди тянули шеи и пихали друг друга в спины, стараясь разглядеть происходящее на теряющемся в мареве защитных куполов полуострове.

На это утро на полуострове Нейбос, единственном клочке запретного магического мира, видном с улиц Даргвитара был назначен концерт. Знаменитый тенор Макиа Арвени собирался спеть для рожденных магов на их территории. На таком расстоянии, да еще и сквозь нагромождение защитных куполов, растянувшихся над полуостровом, рассмотреть не то что певца, даже сам амфитеатр было невозможно, но толпа не отчаивалась. Не растянись вдоль купола цепь стражи Магического ведомства, лишенные дара граждане снесли бы и магический купол, и его бетонное основание, лишь бы хоть глазком взглянуть на запретный для них мир Солара и на великого певца. Но черные фигуры, затянутые в плотную форму закрывавшую все тело, действовали лучше любого заклинания. Зажатые в их руках автоматы заставляли держать дистанцию. Еще большее опасение вызывали фигуры безоружные. Маги МВ без колебаний пускали заклинания в ход.

Сверху на это безобразие взирали возбужденно кружащие птицы. Они старались заглушить идущий с земли гул хриплыми криками, но только добавляли безумия зарождающемуся дню.

Над Нейбосом прозвучал первый, пробный аккорд. Всего лишь проверка оборудования, но толпа дернулась, подалась вперед, надавив на растянувшихся в цепь солдат из войска лишенного.

Птицы могли рассказать, как выгнулась зеленая линия, очерчивающая пестрое море. Как дрогнуло оружие в руках черных точек, как вскинулись некоторые из них, сплетая пальцы для защитных и обездвиживающих заклинаний. Но птицы лишь примолкли, подозрительно глядя на пришедших в движение людей.

За спинами черных стражей показалась фигура в дорогом темно-синем, абсолютно неуместном в таком окружении, костюме. Толпа притихла, ослабив давление. Солдаты войска лишенного, в простой зеленой форме без какой-либо защиты, облегченно выдохнули, помянув явившегося Верховного недобрым, но при этом благодарным словом.

Сет Мор, Верховный маг и правитель безмагической части Азилума, осмотрел толпу холодными темно-карими глазами. Длинные черные волосы, заправленные за левое ухо, тонкими змейками тянулись за прохладным морским ветром. Сплетались в медлительном танце и ложились вновь на плечи, намертво сцепившись между собой.

Сет ждал.

Над рябью моря раздалась далекая, приглушенная музыка. Потянулся разбавленный расстоянием и магией голос, и толпа вновь потеряла рассудок, надавила на сцепивших руки солдат и опять отхлынула. На этот раз бездумно, испуганно.

Между черными фигурами пролетели несколько сфер. Полыхнуло. Вдавило барабанные перепонки грохотом взрыва. Замерцали защитные щиты. Визжащая толпа разделилась на два потока. Один с безумными криками ломанулся по набережной, прочь от происходящего. Второй слаженно и хладнокровно пошел вперед, в направлении перешейка к Нейбосу, поливая мвшников градом пуль и закидывая их гранатами.

Не все маги успели поставить щиты, и в защите образовалась брешь. Именно туда устремились нападавшие. Первые из них повисли на высоком бетонном основании щита. Закричали, выгнувшись от боли, и опали вниз скрюченной стонущей массой.

Но их жертва принесла плоды. Сектор купола, не выдержав, с хлопком погас.

Крики, выстрелы сплелись в безумную какофонию. Черные одежды МВ смешались с разнообразно-выцветшими нарядами атакующих и окрасились алым.

Часть нападавших не вступала в схватку. Щиты, окружившие их тела, игнорировали магические атаки. Крепкие мужчины, не обращая внимания на царившее безумие, целеустремленно подались к бреши в куполе. Подставляя друг другу спины, полезли вверх и зло заругались. Дыра в щите затянулась наспех слепленной, но мощной латкой.

Верховный оскалился в улыбке, заметив, с какой ненавистью посмотрели на него штурмующие. Его правая рука, вытянутая вперед, поддерживала защиту на куполе. Левая взлетела вверх, объятая голубым пламенем. Губы зашептали формулы, одну за другой.

Нападавшие огрызнулись выстрелами. Но пробить защиту Верховного пули были неспособны.

Еще через несколько минут все закончилось. Мертвенная тишина, сменившая недавнее безумие, резанула по ушам не хуже взрыва. Стражи МВ оглядывали поле боя, выискивая возможные оставшиеся в живых цели. Вскидывали руки, обнаружив такие у себя за спиной, и вновь опускали, разобрав, что враги захвачены заклятием Верховного.

Сет вытер освободившейся рукой кровавую дорожку над губами. Осмотрелся, не отпуская заклинания, и подошел к своим трем пленникам ближе. Комдесу, оказавшемуся рядом, велел:

— Приготовиться, сейчас я отпущу их.

Комдес кивнул и тут же отдал распоряжение своим бойцам. Те подступились к застывшим врагам ближе, приготовились заменить удерживающее их заклинание наручниками.

Сет, удостоверившись, что стражи готовы, с облегчением опустил руку.

Плененные мужчины дернулись в сжавших их руках. Разразились бранью.

— Ты все равно сдохнешь! — проорал один замершему с высокомерным лицом Верховному и внезапно обмяк, повиснув на стражах.

Второй захохотал и резко замолк, так же оседая на землю безвольной куклой.

Сет, заругавшись, бросился вперед. Оттолкнул ничего не понимающих стражей и запустил сканирующее заклинание.

Тело не отозвалось.

Мозг поманил затухающей искрой и окончательно умер.

Ругань Верховного стала еще злее, конкретнее.

Взвившись на ноги, он бешеным взглядом обвел окружающих. Стражи попятились, зная на что способен их руководитель в таком состоянии. Но Сет замер, остановив взгляд на последнем, третьем пленнике. Тот, бледный, с ужасом смотрел на своих мертвых приятелей.

— Этого в «коптерку»! — рявкнул Сет в пространство, не обращаясь ни к кому конкретному, и сорвался с места, желая выплеснуть злость хоть на что-нибудь.

***

Задержаться у купола пришлось еще на несколько часов. Его стражи были в курсе, что делать, но Сет хотел узнать о потерях. Проследил и за восстановлением купола, вплетая и свою часть силы, пусть от магического истощения в голове набатом стучала кровь. А еще он желал посмотреть на нападавших, попробовать отыскать среди них еще хоть одного живого, но даже обожженные куполом были мертвы. Защитное заклинание не способно убить. Парализовать да, но не убить. И следов на телах не осталось, что заставляло ругаться еще отчаяннее.

Между зелеными и черными фигурами мелькали пестрые восторженные человечки — телевизионщики. Для них выдался удачный день. Отправившись на скучное наблюдение за толпой, они внезапно заполучили эксклюзивный материал. Разбредшиеся по набережной, они как-то разом обернулись к хмурому Верховному, словно с того в момент спало маскирующее заклинание.

Сет сжал кулаки, стараясь не сорваться, но свободная информация была его инициативой, так что пришлось отдуваться.

Долго развлекать телевизионщиков он не стал. Отделался общими фразами и, понимая, что для него ничего интересного больше нет, позволил себе сбежать. Вернуться в МВ, оставив стражей, полицию и войска разбираться с последствиями.

Проблемы в безмагической части Азилума начались около квадрита, четырех декад, назад. Причем появились в основном в Даргвитаре, столице первого лота. Как подозревал Сет, виной было то, что главный корпус МВ, охранявший вход в Солар, а, соответственно, и он сам — Верховный, находились здесь же.

Группировки изводили Верховного мелкими, но болезненными укусами.

Первые: «Достойные» — как они себя называли. Маги из обычных людей — пробужденные. Требовали пустить их под купол, причислить к настоящим магам. Вторые: «Антимаги» — лишенные, хотели примерно того же. А именно, запереть всех магов под куполом Солара и запретить им влиять на жизнь за его пределами. Ни тем ни другим Сет в требованиях помочь не мог, отчего город страдал. Обе группировки не гнушались самых черных способов добиться своего: нападения, убийства, теракты. Сета злила невозможность добраться до них и свернуть шеи. Еще сильнее его выводила из себя необходимость отчитываться за эту невозможность перед Советом рожденных, теми, кто на самом деле управлял Азилумом.

Подозрительное шевеление у этой части ограды заметили еще в начале декады, а ночью, расставляя охрану, Сет просканировал участок и удостоверился в своих подозрениях. Кто-то отключил сектор от подпитки, а затем долго и упорно изводил щит, оставив ему самую малость, хватило бы двух-трех человечков для прорыва. Оттого и пошли на этот участок опытные бойцы в полном обмундировании под прикрытием своего начальника.

Магическое истощение умоляло Сета повременить с допросом. Но злость и желание узнать информацию толкали на необдуманный шаг. Перед дверью допросной он застыл, прикрыв глаза. Вытянул из прихваченного на всякий случай накопителя необходимое количество энергии. Позволил себе постоять минуту, пока боль от такого восстановления улеглась, свернувшись колючим комком в затылке, и только тогда шагнул внутрь помещения.

Небольшая, выкрашенная белым, допросная комната с зеркальной стеной, столом и единственным стулом, среди мвешников получила название «коптерка». Она неласково встретила вошедшего Сета запахом дезинфектанта и пота.

Привязанный к стулу мужчина, с диким, неконтролируемым ужасом глядел на слегка склонившего голову Верховного. На завесившие часть лица длинные черные волосы и темно-карие, кажущиеся провалами в бездну глаза, на кривую, злую ухмылку. Оказаться здесь пленник явно не планировал, надеясь, если не достичь цели, то умереть на подступах к ней. К присутствующим запахам добавился еще один, резкий и здесь неуместный, пускай и часто проявляющийся — коптерка никого не оставляла равнодушным.

Брезгливо поморщившись, Сет обошел стол и стал за спиной арестованного. Предстоящее действие не вызывало восторга и у него. Заклинание «Допрос огненным человеком» мерзкое, зато быстрое и действенное. В отличие от прочих ментальных техник, безопасных, но отнимавших моонгову кучу времени и не всегда оканчивающихся успехом, «человек» позволял беспрепятственно просмотреть чужую память за рухнувшими от боли блоками. Вот только допрашиваемый при этом погибал. Всегда. Сгорал, в прямом смысле, в огне. А пытающий, объятый тем же пламенем, получал незабываемые впечатления. Если маг недостаточно силен, был реальный шанс присоединиться к первому в посмертии.

Сет широко расставил ноги, на случай, если организм не выдержит напряжения, и тьма решит заглянуть в его сознание. Положил руки на виски вздрогнувшему человеку. Прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Скороговоркой прочитал заклинание, прикусив губу на последнем звуке. Пламя прозрачными языками, окрашенными оранжевыми сполохами лишь на самых кончиках лепестков, поползло вверх по рукам. В мгновение охватило Верховного полностью. С той же охотой и радостью оно спустилось и вниз, на визжащего от боли связанного человека. Проникло внутрь, охватывая каждую клеточку выгнувшегося тела.

Перед прикрытыми глазами заплясали картины: чужая жизнь, чуждые мысли, незнакомые лица.

Сет изо всех сил противился подступающей дурноте и слабости. Боль, казалось, стала неотъемлемой частью тела. Наконец, рассмотрев все, что его интересовало, он завершил заклинание. Со стоном оторвал руки от почерневшей головы, оскалившей белые зубы. Ладони жгло, но это нормально, плата за власть над стихией. Ожоги пройдут быстро. Хотелось выпить и присесть. Но первое пока нельзя, а второе не здесь, среди сладкого смрада, заполнившего небольшое помещение.

Нетвердой походкой добравшись до двери, Сет выглянул в коридор. Там ожидали окончания допроса слегка позеленевшие стражи.

— Уберите здесь.

Все также пошатываясь, он побрел к лифту. Нужно было поскорее добраться до своего кабинета.

Сет брезгливо скривился. Общую паршивость состояния, замешенную на магическом истощении и боли в обожженных руках, дополняло раздражение от испуганных рож. Каждый встречный выглядел так, словно успел обделаться при его приближении. Хотелось увидеть хоть одного человека, способного прямо смотреть в глаза. Чтобы разогнать плохое настроение, вечером можно, нет, нужно наведаться в «Розового бегемота». Сету жизненно необходимо было напиться и выпустить пар.

Осталось только дожить до вечера.

***

— Скучаешь? — страж дошагал до прозрачной будки часового и, сняв шлем, весело улыбнулся мрачному вахтенному.

Тот при звуке веселого голоса скривился еще сильнее.

— Угу, — буркнул он, бросив в оба конца коридора быстрый взгляд, — что разобрались с певцом?

— Ага, — подошедший потянулся, отставив руку со шлемом, и покрутил головой, разминая затекшую от неудобной штуковины шею, — еще полдня впереди, может, сыграем?

— С ума сошел? — недовольно глянул на возмутителя спокойствия вахтенный, — он еще внизу, огнем допрашивает.

— Мля-я, — теперь и новоприбывший бросил в коридор настороженный взгляд. После этого заклятия Верховный будет уставший и недовольный. А недовольный начальник — это тихие и запуганные подчиненные, сидящие на своих местах и усердно делающие очень занятой вид. — Пойду я тогда, — быстро проговорил страж, прихватывая шлем подмышку, но сделать и шага не успел.

Двери лифта с тихим шелестом раскрылись, выпуская наружу осунувшегося, недовольно нахмурившегося Верховного.

Неуставное действующее лицо посреди коридора приковало его внимание быстро и основательно. Не спуская глаз с занервничавшего подчиненного, Сет подошел почти вплотную и, оглядев лицо бойца, постаравшегося придать себе бравый вид, мрачно спросил:

— Певец где?

Как Сет умудрялся помнить всю тысячу в лицо, воины не знали, но всегда пугались такой его осведомленности.

— Закончил, сэр, отправился к рожденным, — щелкнул каблуками вояка, вызвав гримасу отвращения на лице мага.

— Не шуми, и так башка болит, — прошипел Сет поморщившись. Немного подумал, махнул рукой на идиота и медленно двинулся дальше по коридору.

Оба стража стояли молча, боясь пошевелиться и привлечь внимание. Облегченно выдохнули, когда за поворотом, где скрылась неуверенно бредущая фигура, щелкнула замком дверь кабинета.

— Пронесло? — испуганно шепнул вахтенный, с недоверием сверля угол глазами.

— Ага, — так же тихо прошипел второй. — Пойду я лучше.

И под невнятное, но согласное бормотание быстро, но беззвучно пошел к лестнице, чтобы не ждать лифта и не искушать судьбу.

***

Кабинет Верховного представлял собой словно два разных помещения, разделенные столом. Передняя его часть была пустая, лишь притаилась у дверей рогатая вешалка, да слева у стены стояли кожаный диван и его младший брат, кресло. Гостевой стул, мягкий, но неудобный, не имел своего места. Он передвигался по всему кабинету, зависело это лишь от настроения хозяина.

Вторая часть, по размеру не меньше чем первая, была личным пространством мага. Всю заднюю стену занимал разделенный на множество секций шкаф. В нем входом в бездну чернела дверь сейфа, и моонгом, выскочившим из этой бездны, огромная кофемашина. Между столом и шкафом оставалось достаточно пространства. Нарушало его только средство передвижения: удобный, эргономичный стул на колесиках, на котором Верховный добирался от рабочего места до кофемашины.

Несмотря на мощность и загруженность мебели, выглядела она строго и даже аскетично, поражая порядком.

Стол из темно-винного дерева, массивный, тяжелый даже на вид, непреодолимой преградой отделял Верховного от посетителей. Рабочей поверхностью для мага служила лишь треть его, оставшаяся часть тянулась к самой стене и была полностью закрыта «работой». Папки, отдельные документы, аккуратными стопками лежали вдоль его края, дальше стояли коробочки, ящички, россыпь драгоценных камней и заготовки артефактов. А в самом конце, взирая на все это богатство, стояла простая лампа на изогнутой черной ножке. Источник света в ней был направлен на угол между стеной и потолком, чтобы при включении не раздражал глаз.

Свет в кабинете Верховного горел постоянно: либо сиял, порожденный потолочными светильниками, либо, как сегодня, осторожно разгонял тьму мягким светом настольной лампы.

В кабинете не было окон. С боков они выходили бы в глухой забор купола и на шумную парковку — что Сету нравилось намного меньше, чем глухая стена, — а прямо — в здание статистики.

После допроса время потянулось смолой. Сет сидел, откинувшись на спинку стула, и, прикрыв глаза, ждал, когда закончится дневная смена — когда в МВ было больше всего дел, и чаще требовалось его непосредственное участие в них.

— До завтра, сэр, — знамением вечера прозвучал в наполненном тишиной кабинете голос дневного помощника.

— Добрый вечер, сэр! — тут же ознаменовал конец ожидания голос помощника ночного.

Дверь тихонько притворилась, показывая, что никаких свершений от Верховного не ждут.

Сет устало выдохнул. День был тяжелый. Залеченные руки саднило воспоминанием, изгнанная мигрень осторожно касалась мозга, явно намереваясь вернуться и разгуляться с новой силой. Посидев еще около десяти минут, прислушиваясь к ощущениям, Сет все же встал. Пошатнулся слегка: потраченная магическая энергия еще не восстановилась. Стиснул зубы и вновь сел и зарылся в верхний ящик стола. Зажал в руке найденную подвеску-накопитель с рубином, в который раз за день вытягивая из нее необходимые силы. Поморщился досадливо: такое восстановление вместо облегчения принесло лишь боль и открыло дверь обрадованной мигрени.

Сет ухмыльнулся, поднимаясь. Если еще несколько минут назад он колебался, решая, поехать ли домой и как следует отдохнуть или развеяться в баре, то сейчас четко знал, что ему необходимо: алкоголь притуплял боль, восстанавливал силы и отгонял дурное настроение.

Кабинет помощников отличался от кабинета Верховного, причем не в лучшую сторону. Хотя и некоторое подобие в них было: он также делился на две примерно равные части. По правую руку от входа стояли стеллажи. В их рядах не было единодушия, как и во всем облике кабинета. Расставленные по размеру, материалу и алфавиту папки и документы перемежались неопрятными, растрепанными кучами. Словно кто-то, не разобрав, куда стоит сунуть свою ношу, бросил ее на первое попавшееся место. Подчеркивала это легкое безобразие когда-то белая, а теперь покрытая толстым слоем пыли чашка, притаившаяся на самом верху крайнего стеллажа. Стоило войти в кабинет, и она притягивала взгляд своим несчастным одиночеством.

Левая часть также начиналась с вешалки — еще одна общая деталь. Затем шли: жесткий диванчик для ожидающих, обычный стул, с брошенной на него кожаной курткой, свесившей рукав до самого пола, и компьютерный стол.

За столом, словно очередная деталь интерьера, сидел Вольг, ночной помощник. Склонившись к экрану, он сосредоточенно, не мигая, следил за чем-то интересным. Напряженное тело и бегающие глаза выдавали насколько происходящее на экране важно для него. Подрагивающие руки, управлявшиеся с мышью и клавиатурой, намекали, что помощник занят вовсе не документами. Вольг играл в очередную игру.

Сосредоточенный, выбравшийся из своего кабинета Верховный заставил его только чуть выпрямиться, чтобы было удобно одновременно смотреть и в экран, и на начальника.

— Меня нет до утра, — едко хмыкнув, бросил Сет и, больше не обращая внимания на помощника, целеустремленно направился к выходу.

Вольг только кивнул, искривив губы в понимающей улыбке, и вернулся к почти выигранному бою.

***

Магическое население Азилума не позволяло расслабляться лишенным.

Противостояние высших магических семей закончилось шестьдесят пять лет назад уничтожением четвертого лота Бертраном Мором. Катастрофа, сделавшая из самого многолюдного материка безжизненную пустыню, разом уменьшила население Азилума на две трети. От магов остались лишь те, кто жил вне четвертого лота, а также те, кого успел вывезти с лота сам Бертран и его противник, Атом Скай.

В новых условиях магам пришлось спешно мириться и искать достойное жилье. Так и был создан Солар, мир под куполом, предназначенный только для рожденных магов.

Закрывшись в этом маленьком мирке за высоким глухим забором, маги, тем не менее, постоянно следили за порядком и соблюдением законов в лишенной части. Не лично, конечно. Великим было чем заняться и в своих владениях. В мир за куполом посылали своих детей, чтобы они могли научиться владеть и повелевать. При достижении совершеннолетия маги решали: остаться им в лишенной части и занять подходящий для одаренного пост, или вернуться к себе и строить карьеру в Соларе.

Для присмотра за куполом было создано Магическое ведомство. Карающий орган, призванный следить за порядком в лишенной части, выявлять пробужденных и обучать их. А главное — следить, чтобы лишенные не посмели нарушать покой Великих. Именно глава ведомства и становился полноправным владельцем Азилума.

Главой МВ уже девять лет был выходец из мира магов Сет Мор.

Сет — старший сын главы Совета Руи Мора, воспитанный по традициям великих магических семей. Мечта женщин и проклятье всех лишенных. Надменный ублюдок. Красивый, тонкий и высокий. Черные длинные волосы он предпочитал носить распущенными, только с левой стороны заправлял их за ухо, предъявляя миру рубиновую серьгу в виде клыка. Серебряная оправа ее, с вычурными письменами, намекала, что украшение далеко не простое.

Когда Сет, в свои неполные двенадцать лет, пришел из-за стены в лишенный мир, знающие люди сразу сообщили желающим услышать, но так, чтобы до мальчишки не дошло: «Умоемся мы кровью по велению этого щенка и по его высочайшему желанию».

Так и получилось. Тогда еще на службе МВ и Верховного состояли отряды «Жалящих». Набирали в них несовершеннолетних мальчишек, сильных, но еще неспособных справляться со своими желаниями и подростковой жестокостью. «Жалящие» прекрасно разбирались с провинившимися — теми, кто был недоволен мудрым руководством рожденных магов. При этом скрывали лица, порождая сонмы домыслов. Взрослые умные люди боялись сказать слово рядом с соседским сыном: отличником, спортсменом и гордостью родителей... которые также боялись его. Потому как никто не знал, кто из подростков может входить в группку «Жалящих». На улицах царил порядок, в душах хаос.

О том, что щенок займет место Верховного, уже не шептались, говорили открыто, и даже в поисках выгоды заискивали перед презрительно скалящимся мальцом.

Тем больше было удивление людей, когда Сет, все же получивший обещанный всеми пост, первым делом запретил «Жалящих». Расформировал уже существующие команды и направил на другую, менее эффектную работу. Но никого и не выдал, поместив все документы под гриф «секретно» и засунув в самую глубину архива, между никому не нужными метеосводками и магическими показателями, где их благополучно и потеряли.

На посту Верховного для лишенной части Сет Мор сделал столько хорошего, что про его бурное детство предпочли забыть, предав забвению и подвиги, и само участие в отряде.

Единственным недостатком действующего Верховного все еще являлся бурный нрав и пристрастие к алкоголю. Распивать его Сет отправлялся отнюдь не каждый вечер, как о том болтали любители сплетен, а лишь после тяжелого рабочего дня. К счастью, тяжелыми эти дни были всего один-два раза в пару декад.

Для расслабления Верховный выбрал стриптиз-бар «Розовый бегемот» на одной из старых улочек. Своим выбором маг поверг владельцев заведения в уныние, работниц в шок, а клиентов в пучину ненормативной лексики. Сочетание алкоголя и бурного нрава всегда заканчивалось одинаково. Сперва веселый посетитель требовал стриптизерш танцевать у его стола, затем желал рассмотреть и потрогать девушек поближе, а получая отказ, искал, на ком отыграться и выпустить пар. Выглядывал в толпе самого крепкого и здорового мужчину. Первое время, после обещания не обижаться на синяки, смельчаки еще находились, но быстро закончились. Оказалось, что наставить синяков только внешне худому магу, нужно еще умудриться, а вот лечить свои больно и дорого. Оттого появление мага в «Бегемоте» означало конец гулянки, и к моменту поиска противника Сет мог рассчитывать лишь на вышибалу. Тот тоже глупым не был и старался спрятаться снаружи двери, оставив бар на растерзание. Проблема была еще и в том, что жаловаться на произвол Верховного было некому. Полиция, призванная охранять покой обычных граждан, на звонки о бесчинствах Верховного, группу не высылала, отговариваясь некими мифическими приказами.

— Я дома! — Марк не задумываясь, что делает, снял куртку и повесил ее на вешалку, туда же отправилась и фуражка. Бросил ключи и значок на полку и двинулся дальше к кухне. И пусть мозг от усталости отключился, глаза привычно осматривали все, на что падал взгляд.

— Привет, ужин? — веселая мордашка сестры появилась в дверном проеме.

— Да, давай, — несмотря на усталость, Марк не смог не улыбнуться в ответ.

Небольшая уютная кухонька встретила его разнообразием одуряющих запахов приготовленной еды. В полумраке, разбавляемом яркой полоской светильника над рабочей зоной, старая мебель выглядела по-домашнему тепло. Не бросались в глаза потрепанные углы да много раз перекрашенные поверхности. Наоборот, выделялись приятные мелочи, такие как россыпь цветных магнитиков на сером боку холодильника, мордочка уточки Даки на кружке Марка, наклеенные на шкафчики цветы и бабочки. Немного нарушал эту идиллию бубнеж телефона и мелькание цветных пятен, отбрасываемое им на стену.

Усевшись на свое любимое место, в самом углу кухни, Марк тяжело оперся на стол локтями и опустил на руки голову.

— Марк, — Мари поставила тарелки перед братом и осторожно села напротив. — Ты совсем вымотался.

— Есть немного, — грустно улыбнулся он, осматривая сестру. Такая милая, взгляд тревожный, понимающий. Марк хмыкнул, выпрямился, расправив плечи, и пододвинул к себе тарелку.

— Марк, может, сделаешь что-нибудь? — осторожно коснувшись его руки шепнула Мари, — это ненормально.

— Все хорошо, маленькая. Я в порядке.

— В порядке? — скептически хмыкнула Мари, — ты встаешь в четыре, а ложишься в двенадцать. Марк, с таким графиком ты не можешь быть в порядке. Давай я пойду работать?!

— Щас, блин! Я сказал никаких работ, пока ты учишься. Я не хочу, чтобы ты стала похожей на меня!

Марк грозно уставился на сестру. Та пережила налет «Жалящих» на их дом. На их родителей. Жива осталась и даже относительно цела. Но все равно получила страшную травму. Моральную. Из-за нее она поздно окончила школу, так же поздно пошла учиться дальше. Сейчас Мари хотела поступить на факультет клинической психологии в ГМУМ(Главный Медунивер Монтара). Психология — тяжелая специальность, подготовка нужна серьезная. Заставить ее отвлекаться на работу, по мнению Марка, было бесчестно и опасно.

— А может, я хочу быть похожей на тебя!

— Тебе не пойдет ни нервный тик, ни дрожащие руки, — усмехнулся Марк.

Хохотнув, Мари покачала головой и ласково улыбнулась брату.

— Спасибо, но мне больно смотреть на тебя.

— Все хорошо. Вот выучишься, найдешь хорошую работу, и я тут же уволюсь и сяду тебе на шею.

Мари расхохоталась и легко поднялась на ноги.

— Договорились.

Марк перевел взгляд на бубнящую коробочку телефона. Всмотрелся в сияющее лицо Верховного, с хищной, но при этом обаятельной улыбкой рассказывающего что-то телевизионщикам. За его спиной сиял радужными переливами купол над двухметровым бетонным забором-основанием. Бегали черные тени, словно собаки, обнюхивающие каждый сантиметр глухой преграды.

Марк прислушался, и к лощеной морде мага добавился его же глубокий, завораживающе-тягучий голос.

— Уважаемый Арвени обязательно даст концерт и в Даргвитаре, если не в этот раз, то в следующий точно. Это же выступление предназначено только для рожденных. Так что не стоит пытаться туда пройти.

— Ну, судя по уже собирающейся толпе, многие не оставляют надежд?! — возражала ему девушка-телевизионщица.

— Да, к сожалению, глупость и стадный инстинкт сильно мешают работе, — паскудно улыбнулся маг, бросив многозначительный взгляд в камеру.

— Блин, на кой ты его смотришь? — скривился Марк. Ощущение, что маг намекал именно на его уровень интеллекта, прочно поселилось в мозгу. — Хмырь высокомерный!

— Я смотрю новости, Марк, — с улыбкой возразила сестра, но намеку вняла. Сгребла телефон со стола, одновременно умудрившись заткнуть телевизионщицу. — Доедай и ложись, не буду тебя отвлекать. Спокойной ночи. — И, чмокнув брата в лоб, танцующей походкой вышла из кухни.

— Спокойной ночи, мелкая.

Марк проводил взглядом сестру и вновь перевел его в тарелку, так и зависнув, задумавшись. Он действительно очень устал и с нетерпением ждал выходных.

Утро привычно началось с пиликанья будильника. Марк, словно машина, даже толком не проснувшись, сел, протянул руку, прервав очередную трель. Поднялся, сделал несколько упражнений из рекомендуемой утренней зарядки и поплелся в душ.

Привычно нахлобучил фуражку на голову, накинул куртку на плечи и, схватив ключи и значок, вышел из дома. Утренняя прохлада позволила хоть немного прийти в себя, и в машину Марк садился уже вполне сосредоточенным. Попетляв по еще пустым улочкам, он все так же привычно припарковался на служебной стоянке и поплелся в управление, за порцией утреннего нагоняя.

— О, явился, а я думал, хоть сегодня опоздаешь! Неужели тебе действительно не у кого задержаться? Навестил бы какую девицу!

Все собравшиеся в большом кабинете обернулись с ухмылками. Френка они старались избегать, чтобы не стать объектом его шуточек, но посмеяться над другим были всегда готовы.

— Привет Френк, — ровно поздоровался Марк с разговорчивым напарником. — Я навестил... сестру.

— Пф, так вся жизнь мимо тебя пройдет! — хохотнул Френк. — Раз нет времени после работы, мог бы с коллегами замутить! Как тебе Биотрисс, а? Шикарная же баба, что ты нос воротишь? — разглядев скептическое выражение на его лице, возмутился Френк.

— Френк, блин, отстань.

Отмахнулся Марк, усаживаясь на свободное место рядом с напарником и пустым взглядом окидывая пока чистую доску для заметок.

— Ну а что? Смотри и эту уведут! — подмигнул Френк как раз вошедшей Биотрисс, женщине поистине широкой. — А я с такой кралей познакомился, ты не поверишь! — подпрыгнув на стуле, повернулся он к скривившемуся Марку.

— Френк, когда ты с ней познакомился, блин, я тебя вчера до самого дома доставил!

— А кто говорит про вчера? — сморщил лоб в наигранном удивлении Френк и выровнялся на стуле. В кабинет вошел Филл Амари, помощник шефа, по утрам раздававший особые указания патрульным.

— А если бы это было не вчера, ты бы мне уже все уши своей знакомой прожужжал, — криво ухмыльнувшись, прошептал Марк. Напарника он не очень любил, но выбора не было. Френк, шумный и общительный, при этом вызывал некоторое отторжение. Шутки его всегда были однообразны и крутились вокруг единственной темы.

В этот день время решило поиздеваться над патрульными. Когда Марку стало казаться, что он уже вечность за рулем смотрит на одинаковые улицы, прошло всего два часа от начала работы. Когда он готов был убить Френка и застрелиться, полчаса оставалось до обеда.

— Да это бред какой-то, блин, — остервенело потряс он рукой с часами и вновь приложил к ним ухо.

— Да уж, мать, что-то сегодня совсем невесело. Поехали к «Яблоне», а?

— Обед еще не скоро, — неприязненно буркнул Марк.

— Ну и хрен с ним, кому какое дело, где мы патрулируем. Проедем по одиннадцатой, мы там сегодня всего раз были. На ней постоим в засаде.

Марк фыркнул, но направо свернул. В словах Френка было рациональное зерно — какая разница, в каком квадрате стоять, здесь везде их территория.

— О, смотри какая сегодня Наблюдающая яркая, явно какую-то хрень заметила, — ткнул Френк в лобовое стекло. Стоило машине свернуть, там появилась луна, Сильва, видная в небе над первым лотом в любое время и являющаяся олицетворением богини, покровительницы обычных людей.

Вторая луна, Вестори, появлялась только ночью и была воплощением Карающего, покровителя магов.

— Угу, или сегодня ее день, — недовольно бросил Марк, уделив своей богине до безобразия мало внимания, предпочитая сосредоточить его на дороге.

Френк пожал плечом и переключил свой интерес на улицы города. Как думал Марк, не столько высматривая нарушения, сколько разглядывая легко одетых девушек.

«Яблоня» на самом деле была маленькой пончиковой и называлась «В саду Мирани». На вывеске ее красовалось медное дерево, украшенное пончиками, вот среди местных и прижилось название «Яблоня».

Владельцем ее, главным поваром, а иногда и продавцом был огромный мужик, больше походивший на шахтера с третьего лота: загоревший, крепкий, с длинными и тонкими, закрученными в спирали усами. Несмотря на грозный вид, Мирани был человеком добрым и отзывчивым, а полицейские в его магазинчике, могли рассчитывать на дополнительный, бесплатный пончик.

— Кто сегодня?

Стоило остановиться машине, повернулся к Марку Френк. На его лице явно читалась надежда, что Марк возьмет миссию по добыче пропитания на себя.

— Давай на фантиках, — разрушил надежды Марк.

— Давай, — не слишком радостно согласился Френк и полез в бокс для мелочи. Достал специально подготовленную перчатку, заполненную скрученными в шарики фантиками, и первым закричал, — зеленый!

— Ладно, оранжевый, — поморщившись, озвучил Марк второй из присутствующих внутри цветов и запустил два пальца в перчатку. — Вот, блин.

Фантик оказался зеленым.

— Мне два с яблоком и два с шоколадом, — радостно хохотнул Френк, разваливаясь на сиденье.

Марк досадливо выдохнул, но из машины полез.

Дверь «Яблони» отворилась легко, звякнув привязанным колокольчиком. Мирани, заметив Марка, несколько удивленно округлил глаза, но улыбнулся приветливо, и все это, не отрываясь от расхваливания своих товаров перед пожилой дамой. Та неуверенно переводила взгляд с одного подноса на другой и тихонько вздыхала. Дама оказалась очень нерешительной, даже у Марка стало заканчиваться терпение, после ее десятого вопроса, о том, действительно ли вот в этом пончике нет сахара, а вот в том он точно есть.

— Что-то вы сегодня рано, — облегченно выдохнул Мирани, когда миссис, наконец, удалилась, купив, все же, несколько наборов на пробу.

— Да день какой-то бесконечный, — пожаловался Марк, отступая на шаг от прилавка. Даже с его немаленьким ростом смотреть на Мирани удобнее было с некоторого расстояния. — Решили чуть ускорить его твоими вкусностями.

— Эт правильно, эт хорошо. Пончики у Мирани хорошие, как укусишь, не заметишь и как день закончится. Главное — взять достаточно, что б точно хватило. Но если не хватит, ничего, ты знаешь, где работает Мирани. А Мирани здесь до прихода Карающего, так что успеть можно, — безостановочно нахваливая себя, хозяин споро готовил уже ставшие привычными наборы: два яблока, четыре шоколада и две малины, плюс кофе, сладкий с пеной для Марка черный для Френка. Следом в коробки опустились и два дополнительных пончика с шоколадом. — Вот, держи. Ешь и нахваливай Мирани, — радостно улыбнулся усач, принимая от Марка деньги.

Марк поблагодарил и, попрощавшись, с едва скрываемым облегчением вышел наружу.

— Мать, я думал, ты там спать завалился, — встретил его возвращение возмущенный Френк. — У Мирани, что, новая продавщица?

— Нет, у Мирани новая покупательница, — буркнул Марк, усаживаясь на свое место, — бабулька, блин, полчаса его мариновала, про каждую добавку лекцию требуя.

Френк хмыкнул и, больше не отвлекаясь на разговоры, полез в свою коробку.

— Ничего не бормотала? — из-за занятых рук кивком указал Марк на рацию.

— Да, там ваще весело, — аж подпрыгнул Френк на сиденье, желая поделиться информацией, — слышал же у этих, запузырных, — пришел черед Френка указывать головой в сторону магической части. — Концерт певца известного, как бишь его там...

— Неважно.

— Ну да. Так вот, наши так на этого горлодера посмотреть хотели, что мвешников чуть не снесли. Вроде, даже постреляли.

Марк подавился кофе. Закашлялся, судорожно пытаясь вернуть себе возможность говорить.

— Ч-чего? — наконец прохрипел он, вытирая выступившие на глазах слезы рукой с зажатым стаканчиком.

— Ну, вроде как даже кого-то подстрелить сумели. Из этих, из великих, — хохотнул Френк, с налетом брезгливости глядя на приводящего себя в порядок напарника.

— Так какого ты меня не позвал, блин? — взвыл Марк, потянувшись к ключу.

— Потому что там и без нас хватает работничков, — жестко отрезал Френк, сверкнув на Марка сузившимися глазами.

— Блин, а помочь им не надо?

— Нет, твоя территория здесь, сиди и пей кофе. Там рядом и наших хватало и мвшников выше головы, и армейцев пригнали.

Марк посверлил напарника злым взглядом, но смутить того было не так просто.

— Тем более что все уже закончилось. Всех разогнали, мир и порядок восстановлен.

Марк резко отвернулся, едва удерживая себя от грубости. Нет, он давно знал, что Френк не из смельчаков, но его выходка покоробила.

К вечеру неприятное происшествие если и не забылось, то, по крайней мере, утратило яркость, выдавленное простыми буднями полицейских.

Марк с отвращением поглядел на часы, оторвав их от уха. Последний час рабочего времени полз так же неспешно, как и первый. Марк вновь на всякий случай послушал часы, решив, что это они сломались, а не его восприятие. Серебристый браслет отозвался тихим, едва различимым тиканьем, убив надежду на скорое окончание смены.

— Что, не терпится домой? — напарник ехидно проследил за всеми манипуляциями и скривившимся после провала эксперимента лицом.

Зачем самому Френку требовалось работать в две смены, Марк не знал. Тот постоянно рассказывал все новые версии, то винился в долгах, то описывал ожидаемую свадьбу, а иногда и берег моря у дорогого отеля. Но как подозревал сам Марк, одинокому напарнику попросту было скучно одному в казенной квартирке.

— Да, блин, сколько можно?! Такое ощущение, что время не собирается двигаться. — Марк устало потер лицо руками и, плюхнув их на руль, предложил, — давай покатимся в сторону твоего дома, проверим район, заодно и приблизим конец смены.

Френк безразлично пожал плечом, ему тоже надоело торчать в машине, вглядываясь в унылые, темнеющие улицы. Работа патрульных не впечатляла ни одного, ни второго, но, к сожалению, была их основной обязанностью.

Машина, заурчав нутром, тронулась с места. Развернулась и тихо покатила вдоль людной улицы.

Бродили под руку парочки, встретившиеся наконец после долгого рабочего дня. Выбегали из магазинов сосредоточенные безликие человечки, спешащие домой, кормить голодную ораву и старающиеся вспомнить, не забыли ли чего. Весело проносилась детвора на велосипедах. По-хорошему нужно было останавливать их и отправлять домой. Комендантский час для детей до сих пор не отменили, но более бесполезное занятие представить себе было трудно. Все равно стоит патрульной машине отъехать, они вновь понесутся на встречу друг с другом, если родители раньше уши не оторвут.

Тяжело вздохнув, Марк отвлекся от мыслей о телесных наказаниях наглых мальчишек и вернулся к не менее бесполезному созерцанию улиц. Со своим немаленьким ростом в полицейской машине он чувствовал себя запертой в банке рыбой. Причем сегодня эти ощущения были особенно сильными. В поисках развлечения, хоть какого повода покинуть машину, Марк свернул на один поворот раньше, на шестую. Всегда было любопытно взглянуть на эту улицу во время действия запрета.

Улица как улица. Людей только не слишком много. Зато машин хватало. Они заняли всю немаленькую парковку у крупного ночного клуба и расползлись дальше, пристроившись вдоль всей дороги.

— Смотри, что там?! — Марк сбросил скорость, кивком указывая напарнику на выбегающих из клуба людей, в основном мужчин.

— Твою, ты зачем сюда свернул? — Френк с легким испугом огляделся вокруг. Он отвлекся на собственные мысли и не заметил диверсии напарника, приведшей их в запретную зону.

На самом деле, эта часть входила в их территорию для патрулирования, но по настоятельной рекомендации начальства, заезжать сюда после шести вечера не стоило. Под страхом лишения премии, а то и увольнения. Печально известный всей городской полиции стрип-бар «Розовый бегемот» выплевывал из своих, освещенных тусклым голубым и собственно розовым светом, недр посетителей. С тоской и руганью они поглядывали в хлопающую деревом пасть двери, но возвращаться не спешили.

— Это же наш участок? — с наигранным недоумением посмотрел на Френка Марк, паркуясь у обочины.

— Поехали отсюда, твою, — зло процедил напарник, нервозно поглядывая на заметивших патрульную машину и направляющихся к ней людей. — Изверг тебя прибьет!

Изверг, он же Измаил Дробше, начальник городской полиции, как живой встал перед глазами Мрака: нахмурил густые брови, побагровев лысиной. Марк даже поежился от таких видений и неуверенно положил руки на руль.

— Я только гляну, — не смог пойти против себя Марк.

По ту сторону машины столпились добежавшие страдальцы и теперь с глубокой скорбью смотрели на спрятавшихся от укоров полицейских. Марк быстро, пока напарник не успел ему высказать все, что думает, вышел из машины. Неуверенно постоял под потоком просьб усмирить буяна и, качнувшись с носка на пятку, сорвал с головы фуражку и закинул ее в машину. Как показала практика, в таких случаях эта часть гардероба непременно страдала, а то и терялась.

Бар встретил его клубами дурманного дыма и слишком тихой музыкой. В правой части зала, среди столов, скопилось несколько десятков девушек разной степени раздетости. Слева, в небольшом закутке с помостом и тремя пилонами у стены стоял всего один стол. Эту часть планировалось отдать под ВИП-кабинет... ну, можно сказать, так и получилось. Один ВИП-клиент облюбовал столик для себя и сейчас с легким изумлением стоял возле него, опершись на столешницу бедром, и разглядывал вошедшего полицейского.

— Ух ты, доблестная полиция, наконец, ответила на нижайшие просьбы налогоплательщиков и явила им спасителя в лице... тебя как зовут, герой? — с ядовитой усмешкой осведомился худой, высокий мужчина, в дорогом костюме. Длинные черные волосы с одной стороны были заправлены за ухо, открывая взгляду бледное лицо с кривой, надменной ухмылкой и блестевшую во тьме серьгу. Марк с тоской и отчаянием узнал в говорившем Сета Мора. Причем в жизни маг казался ему еще более высокомерным хмырем, чем на экране телевизора.

— Сержант Милс. Марк Милс, — Марк судорожно размышлял, как уговорить буяна добровольно уйти из бара. — Прошу вас покинуть заведение. Вы ведете себя неадекватно и мешаете простым гражданам отдыхать.

— Мешаю? — Сет вздернул брови, изображая удивление. Улыбка не сходила с его губ, но Марк с легким напряжением заметил, как изменилось выражение его глаз. Сет рассматривал его изучающе, расчетливо и оценивающе. Ощупывал глазами каждый сантиметр тела и, похоже, счел приемлемым. — Так выгони меня, — голос Верховного понизился, а улыбка стала хищной, как и поза, сменившая расслабленную.

Он, подобравшись, стал в стойку для рукопашной. Напружинившись и слегка наклонившись вперед, убрал идеальную осанку для другого случая.

Сглотнув, Марк сделал маленький шаг назад: за драку с Верховным его точно по головке не погладят. Самой драки Марк не боялся, он имел хорошую подготовку, занимался борьбой с детства. Да и габаритами превосходил некрупного мага: высокий, крепко сложенный с бугрящимися под светлой кожей мышцами. Вот только поднять руку на мага, пускай и такого задиристого, было равносильно самоубийству.

— Что же ты, боишься? — презрительно протянул забытый за размышлениями Сет и, не желая терять противника, сделал первый ход.

Несмотря на некоторую неустойчивость, двигался маг быстро. Слишком быстро. Оказавшись рядом с полицейским за доли секунды, он ударил.

Марк увернулся, кулак Сета лишь скользнул по боку. Вообще, теперь можно было спокойно достать пистолет и заставить идиота убраться уже с помощью него. Даже шоковые патроны, которые выдавались полицейским, могли остановить человека. Но что-то Марку казалось, что такого Верховный не потерпит и сильно обидится. Ну, по крайней мере, он первый начал. Нападение на офицера при исполнении...

Больше не отвлекаясь, Марк принял вызов, отзеркалил стойку мага под его же довольное хмыканье. Противники закружились по залу, делая быстрые выпады и стараясь схватить соперника, или ударить посильнее. Марку приходилось тяжелее. Он, в отличие от Верховного, боялся нанести вред собственности бара. Постоянно зыркал по сторонам и менял траекторию в угоду оказавшихся на дороге столов.

Озверев после серии пропущенных ударов, Марк все же умудрился подобраться к противнику и взять его в клинч. Стараясь не потерять энергию, с разгону впечатал захваченного в стол, придавив собой. Несколько раз ударил освобождённой из-за неожиданного падения рукой по лицу и с облегчением выдохнул, когда противник обмяк, закатив глаза.

Марк выпрямился. Пошатнулся, но устоял, успев ухватиться за стол. Губа, судя по ощущениям, почувствовала себя воздушным шаром. Надулась и уже выглядывала далеко вперед, так, что даже глаза не приходилось косить и так заметно. Половина лица не чувствовалась, но при этом приносила незабываемые ощущения.

— Вот же блин, — облизнувшись Марк по привычке огляделся в поисках фуражки. Порадовался, вовремя вспомнив, что оставил ее в машине, и наконец заметил источник нарастающего шума.

Девушки аплодировали ему, улыбаясь одна ярче другой. Немногочисленные мужчины выкрикивали поздравления, высказывая восхищение.

— Спасибо вам, офицер. — Подлетела легкой бабочкой одна из девиц, блондинка в черном коктейльном платье. — С нас бесплатная выпивка! — зачастила она, умудрившись чмокнуть Марка в щеку. Заметила легкое напряжение: Марк все еще пытался проморгаться — и разогнала столпившихся вокруг людей, помогая присесть на стул. — С вами все в порядке? — с тревогой спросила она, вглядываясь Марку в лицо.

— Д-да, — тронул он ноющую щеку, — силен зараза. Что мне с ним делать?

Блондинка смущенно пожала плечом и робко улыбнулась, стрельнув глазками.

— Вы заберите его, пожалуйста! — попросила она задумавшегося Марка.

То, что нужно мага забрать, Марк и так понимал. Только что дальше, везти его в МВ? Столько времени потеряет. Смена-то наверняка закончилась. Бросив быстрый взгляд на часы, Марк убедился — пять минут, как закончилась. Туда-обратно, пока найдет, кому мага сдать, часа два точно выйдет. А если не найдет, так и торчать с ним до утра под конторой? А с машиной его что делать? Она ведь наверняка здесь, на стоянке, ждет загульного хозяина: он редко пользовался наемными экипажами.

Стараясь не глядеть на виновато хлопающую глазками девушку, Марк тяжело поднялся и взвалил Верховного на плечо. Побрел на выход, к машине, перебирая варианты.

Можно было еще завести его в участок и засадить на сутки, вот только такого самоуправства Изверг точно не вынесет. Не просто уволит, а прикопает где-нибудь под кустом.

— Ты псих? — выпучив глаза, хрипло засипел Френк вернувшемуся напарнику. Тот невозмутимо открыл дверь и пытался поместить на заднее сидение явно бездыханное тело, — на кой ты его притащил?

— Нужно отвезти его... куда-нибудь, — виновато оправдывался Марк, запихивая не желавшего лежать ровно мага в машину. «Террос» Сета он на стоянке рассмотрел — немаленькая машина отлично бросалась в глаза — но решил, что его эвакуация уже проблема мага.

Оказалось, что Сет гораздо длиннее ширины машины, пришлось сгибать ему ноги. Но стоило уложить одну из них, как вторая выпрямилась, зарядив по и так напоминавшему маску из фильма ужасов лицу. Кое-как приспособив сиденье для лежания бессознательного тела и даже закрыв дверь, Марк перебежал на свое место. По сторонам не смотрел, боялся наткнуться на сочувствующие взгляды.

— Куда? — продолжил допытывать напарник, когда машина сдвинулась с места. — Куда ты собрался его везти, в участок, мать?

— Нет, в участок нельзя, — упрямо мотнув головой, буркнул Марк, разглядывая в зеркало заднего вида принявшего более удобное положение и мирно засопевшего Верховного.

— Да ладно?! — протянул издевательски Френк, по-простому оглянувшись на зашуршавшего пассажира.

— Вот что, — не обращая внимания на пессимизм напарника, решил Марк, — я отвезу тебя домой, а затем решу, что делать. Возможно, нет точно, нужно отвезти его в МВ.

Несмотря на уверенность в голосе, Марк точно знал лишь одно, в МВ он не поедет.

— Ты идиот, мать, — покачал головой Френк, уставившись на мелькавшие за окном фонари. Его вполне устраивало решение Марка. Влезать в эту истории Френк не хотел и не собирался. Пускай идиот-напарник сам разбирается в заваренной каше.

Марк высадил Френка рядом с серой пятиэтажной коробкой установленного образца, из которых полностью состоял маленький спальный район для госслужащих, не имеющих собственного жилья. Сбросил скорость до минимально разрешенной и полз по прямой улице, вдоль таких же непримечательных домиков, мрачно размышляя, что делать дальше.

Пассажир, как будто издеваясь, хохотнул во сне и попытался повернуться. Свалился между сиденьями, яростно выматерился, но не проснулся и назад не залез.

— Так тебе и надо, — буркнул злорадно Марк, но это мало помогло, делать все равно что-то было нужно. — Ладно, моонг с тобой!

Выругавшись, Марк уверенно свернул налево и ускорился, пробираясь более широкими улочками к Изначальному шоссе, чтобы, объехав парк Величия, густой и заросший, добраться до своего дома, крайнего со стороны занимавшей обширные территории зелени.

— Как тебя отсюда выковырять, — тихо приговаривая, Марк пытался извлечь раскорячившегося сзади мага. Насколько плохой идеей было приволочь Верховного к себе домой, он старался не думать.

Дом словно состоял из двух частей: основная жилая — двухэтажная; и небольшая одноэтажная пристройка-гостиная, со стеклянной витриной вместо передней стены, прозрачной лишь изнутри.

Марк сгрузил не желающее просыпаться и передвигаться самостоятельно тело на диван в гостиной и, тяжело отдуваясь, оглядел получившуюся картину. Немного подумав, отодвинул кофейный столик — не хотелось проснуться от звука ломаемой мебели и ругани падающего тела — и пошел спать, завтра ждал тяжелый день.

Такой грубости будильник, прозвеневший как обычно, в четыре тридцать утра, не видел уже давно. Приласкав медную коробку ударом, Марк мрачно сел на кровати. Он и так выматывался, работая в две смены, а вчерашняя потасовка с магом к усталости добавила еще и боль во всем теле. Болела голова, ребра тоже, общая паршивость состояния вообще не поддавалась описанию.

— Блин, а еще этот урод внизу!

Вспомнив о Верховном, Марк со стоном придал себе вертикальное положение и, быстро натянув мятую, брошенную вчера в беспорядке форму, спустился в гостиную. Мари, конечно, в такую рань разбудить было сложно, но на всякий случай стоило поскорее убрать Верховного из дома.

Представшая картина прекрасно дополняла особенность сегодняшнего утра.

Мрачный и помятый Сет тоскливо глядел сквозь витрину на стоящую перед входом патрульную машину, попивая что-то из веселенькой, разноцветной чашки с уточкой Дакки. Марковой любимой, между прочим. Всегда гладкие волосы были спутаны, но приглажены, словно расчесывался маг рукой. Но даже в помятом, расстегнутом костюме потрепанный Верховный выглядел гораздо лучше, чем сам Марк.

— Утро доброе, — осторожно поздоровался Марк, переступая порог собственной гостиной, как будто это кабинет Изверга.

Сет, оторвавшись от созерцания, развернулся, отсалютовал хозяину кружкой и так же медленно побрел к стоящим у дальней стены двум комодам, выбрав тот, на котором стояли снимки в аккуратных рамочках. Второй, с фигурками и кубками, маг лишь окинул презрительным взглядом.

— Завтракать будешь? — поведение гостя слегка нервировало. Чего молчит? Что там варится в этой отбитой башке?

— Я уже! — вновь приподнял чашку Сет, головы так и не повернув.

Пожав плечом, Марк пошел в основную часть дома. Через узкий коридорчик к входу в кухню.

«Уже он, блин, наглый урод».

Быстро соорудив себе бутерброд и заварив чай, Марк вернулся в гостиную: по его мнению, лучше было держать мага в поле зрения. Поставил тарелку, чашку на стол и, мрачно уставившись на мага, с интересом изучающего фотографии, сделал первый глоток. Поморщился, понимая, что забыл сахар. Пришлось вновь подниматься и тащиться на кухню — добавлять. Когда Марк — на всякий случай перебрав в уме, что еще можно забыть утром — вернулся за стол, бутерброда на нем не было.

— Эй! — возмущенно завопил он, уставившись на невозмутимо жующего Сета, все также молча изучавшего фото, — это мой бутерброд! Ты же не хотел!

— Да? — Сет с немалым удивлением уставился на зажатый в руке плод раздора. — А я думал, ты как хороший хозяин, не слушаешь вялое нет от гостей и угощаешь их через силу. — И, пожав плечом, вновь куснул бутерброд.

Возражать и обвинять себя в плохом гостеприимстве Марк не стал. Тихо бурча, в третий раз побрел на кухню. Чай на всякий случай взял с собой. И новый бутерброд все на тот же случай укусил сразу, как сделал.

— Сейчас умоюсь, и поедем, — непонятно зачем озвучил Марк. Верховный, похоже, ничуть не занимался этим вопросом, лишь вяло кивнув в ответ.

— Твоя девушка?

Сет взял один из снимков и повернул к Марку изображением. С фотографии весело улыбалась Мари, сжимающая в руках белого плюшевого зайца.

— Сестра, — Марк буркнул, переключая внимание с еды на стоящие фото. Действительно, можно перепутать, а он и не задумывался. На всех выставленных фото, кроме одной, они отдельно друг от друга, а на совместной уже взрослые и поза такая, что не поймешь. Да и непохожи они. Марк крепкий малый с ежиком светло-русых волос и бледно-голубыми глазами, Мари яркая девушка с карими глазами и каштановыми волосами.

— Красивая.

От той задумчивости, что проскользнула в голосе Верховного, Марку захотелось ему врезать. Чтобы не наделать глупостей пришлось схватить чашку и нести ее на кухню. Да и пора была выезжать, нужно ведь мага еще куда-нибудь довезти.

На этот раз в машину Сет садился самостоятельно. Не колеблясь, выбрал переднее сиденье и с удобством в нем развалился. Подумал мгновение, неподвижно глядя в крышу, и отодвинул сиденье на максимум. Откинулся, забросив ноги на панель, но быстро счел позу слишком неудобной и опустил.

Марк лишь вздохнул досадливо, опять Френк возмущаться будет, что он его настроенное место сбил.

— Куда тебе? — повернув ключ и послушав урчание двигателя, решился он на вопрос.

Вяло махнув рукой в сторону лобового стекла, Сет все же озвучил направление:

— В МВ давай.

— Пристегнись.

От взгляда, каким одарил его маг, захотелось утопиться, или застрелиться — столько ехидного веселья и сомнений в адекватности там было.

— Пока не пристегнешься, не поедем, — упрямо буркнул Марк, старательно не обращая внимания на кривую ухмылку, какой его одарили.

Как ни странно, спорить Сет не стал. Развел руками с видом: ты хозяин тебе виднее, — видно, имея привычку не спорить с идиотами, и легко защелкнул широкую серую ленту.

Молчаливый спутник нервировал и раздражал. За всю дорогу Сет произнес только одну фразу, указывая по какой улице в это время легче добраться. На прощание так же молча махнул рукой и, не оборачиваясь, направился к входу в МВ. Там его уже ждали две черные фигуры, застывшие по бокам от двери. При приближении начальника, да еще в таком потрепанном виде, бравые воины вытянулись по струнке, сложив руки по швам. Только начальник на них внимания обратил не больше чем на тараканов, даже не взглянув, скрылся внутри здания.

Отъезжая, Марк ощущал недоумение, коим одарили его два застывших мвешника, а может, и не два... к баракам-то он не приглядывался: ворота закрылись раньше, чем Марк успел обратить туда внимание.

Дорога до управы показалась Марку слишком короткой. Еще какое-то время он потратил на осмотр машины, поправление фуражки и одергивание куртки. Заходить в управление было откровенно страшно, но и мяться на пороге глупо. Коллеги, проходившие мимо его застывшей фигуры, глядели недоуменно. Поворачивали на него голову, пока не скрывались, или не врезались в кого-нибудь.

— Да что я, в самом деле, съест он меня, что ли?! — подбодрил себя Марк фальшивым заверением и, набрав в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду, вошел в услужливо разъехавшуюся дверь. Бодро прошагал до конторки дежурного, но под сочувствующим взглядом последнего запнулся. Остановился и недоуменно уставился на Боба, полного лысеющего типа с маленькими заплывшими глазками.

Тот, правильно разобрав направление взгляда, охотно начал с самого своего восхищенно-сочувствующего тона.

— Ну, ты, Марк, храбрец! Это ж надо так вляпаться, и чего тебя потянуло в этого «Бегемота», а?

Марк поморщился, оправдались его страхи.

— Френк сдал?

— Не, — мотнул головой дежурный и, прижавшись объемной грудью к столу, склонился ближе зашептав, — Изверг выбегал, тебя спрашивал. Ругался сильно. Сказал, как явишься, чтоб к нему сразу шел.

— Бли-ин, — Марк бросил тоскливый взгляд вверх, в сторону кабинета шефа. Подленькая мысль сказаться больным и трусливо сбежать показалась не такой уж и нелепой. — Ладно, чем быстрее, тем лучше, — упрекнув себя в излишней мнительности, решился Марк и сделал первый шаг навстречу своей смерти.

— Удачи, — запоздало ударило в спину пожелание дежурного.

Драться с магом было не так страшно, как преодолеть не такой уж и длинный коридор, ведущий от лестницы к белой двери со стеклянным, непрозрачным окном, в его конце.

Стоило поднять руку в попытке постучать, как из-за последней преграды раздался резкий, нетерпеливый голос:

— Заходи!

— Доброе утро, шеф, — призраком просочился в едва приоткрытую щель Марк, но под взглядом начальника стушевался, чуть не бросившись обратно в коридор.

Маленький кабинетик, заставленный мебелью, сегодня был особенно неуютным. Шкафы и стулья давили, словно желая вжать глупого полицейского в дверь, продавить его сквозь щели, чтобы только лужица на выходе осталась.

— Доброе? — вскинув брови, переспросил Изверг, как бы уточняя, уверен ли подчиненный в своем заявлении.

Сглотнув Марк кивнул.

— Ты сегодня в зеркало-то смотрел? — ласково начал шеф, пригнувшись к столу, а в следующий момент, резко выпрямившись, саданул по нему рукой. Так, что подпрыгнул не только Марк, но и кактус в горшке, поставленный рядом с монитором «поглощать излучения». — Ты что утворил, идиот? Ты на кой хрен попер к «Бегемоту»?

Марку подумалось, что этот вопрос еще станет для него самым любимым.

— Срезать решил немного, как раз бы к концу смены с участка выехали.

Поразмыслив, Марк решил, что лучше пускай шеф считает его ленивым идиотом, чем идиотом, нарушившим приказ.

— Угу, конец смены, и ты к концу рабочего дня решил приключений поискать, да? — шеф сверлил Марка тяжелым взглядом. Создавалось впечатление, что сейчас он возьмет многострадальный кактус и запустит его в рожу идиоту-подчиненному.

— Да нет же, — смущенно буркнул Марк, под давлением недовольства начальника, все ниже опуская голову, — там люди были, бросились к машине, просили...

С каждым доводом кустистые брови Изверга ползли все выше, а выражение лица становилось все «добрее».

— Шеф, ведь обошлось же?!

— Ты уверен? — с таким тяжелым вздохом произнес Измаил, что Марк уже ни в чем не был уверен. Шеф еще немного посверлил непутевого подчиненного взглядом и с очередным вздохом выпрямился, помассировав лицо руками. — В общем, так, — как-то угрожающе начал он излагать, — только что звонил твой спарринг-партнер. Лично! — Измаил полюбовался на вытянувшееся лицо полицейского и лишь тогда продолжил, — новое распоряжение, бар «Розовый бегемот» отходит под твой личный контроль.

— Чего? — Марку казалось, он ослышался, но шеф быстренько развеял все сомнения, состроив зверскую рожу.

— Того! — издевательски округлил глаза Изверг, передразнивая Марка. — Каждый вечер, перед концом смены, будешь заходить туда и проверять отсутствие дебоша. А в случае обнаружения дебошира в твои обязанности входит его обезвреживание и передача заинтересованной конторе, то есть МВ. Уяснил? Свободен.

Такого оригинального наказания Марк точно не ожидал. Выпучил глаза, молча разевая рот, и напоминал Измаилу большого карпа, пару дней назад купленного женой на ужин.

— Но, сэр, — беспомощно начал Марк, справившись с потрясением, — я же патрульный, это не входит в мои обязанности.

— Об обязанностях нужно было вчера думать. Перед тем как переться в этот злополучный бар, — устало отрезал шеф и недвусмысленно указал на дверь.

Ошарашенный и подавленный Марк пополз на планерку. Сейчас еще какую-нибудь гадость там услышать, и день удался на сто процентов.

К счастью, на планерке никаких неожиданностей не перепало. Роли были известны и отработаны, задачи ясны и зазубрены. Головомойки страшнее похода в кабинет Изверга быть и не могло. А вот после общего сбора неожиданный и очень неприятный сюрприз не замедлил явиться, в виде листа-распоряжения, лишавшего Марка напарника. Френк не пожелал становиться мальчиком для битья и местным дурачком, упросив шефа заменить ему напарника. Шеф долго кочевряжиться не стал, прекрасно понимая чувства полицейского, и подписал бумаги.

Впору самому было идти в злополучный бар и надраться с горя. Останавливало лишь нежелание еще раз встретить Верховного, слишком болели воспоминания. К тому же рабочее время только началось.

— Вот же, блин, — досадливо поморщился Марк, заводя машину. Улыбнулся криво, отразившемуся в зеркале заднего вида опухшему мужику симпатичного сливового цвета и уже веселее нажал на педаль, выкручивая руль. Может оно и к лучшему, хоть какое разнообразие в жизни, а Френк его всегда раздражал. Ну его, напарника, которому не доверяешь.

Патрулировать улицы в одиночестве оказалось ужасным занятием. За всеми минусами Френка, он хотя бы развлекал неприличными комментариями и нытьем по поводу и без. Без него же в машине стало скучно, одиноко и досадно от необходимости уделять вдвое больше внимания улочкам.

— Так и с ума недолго сойти, — буркнул Марк, заметив, что разговаривает с радио, веселым мужским голосом вопрошавшее, какой стиль в музыке наиболее значим.

Сегодня конец смены приближался неотвратимо, не обращая внимания на все Марковы мольбы и просьбы. Проклятый «Розовый бегемот» радостно моргал вывеской, привлекая праздношатающихся и отпугивая самого Марка. Слишком настороженно заходили внутрь некоторые посетители, а большинство, только попав туда, спешили выйти обратно и довольно споро удалялись в темноту улиц.

Марк сидел в припаркованной у бара машине уже около пятнадцати минут. Боялся заглянуть внутрь заведения и увидеть причину такой переборчивости людей. Боялся, но понимал — это неизбежно.

Набравшись храбрости, он быстро, не желая передумать, вышел из машины. Фуражку загодя оставил на пустующем сиденье напарника и так же быстро, на одном дыхании, добрался до двери бара. Как мог незаметно вдохнул и под сочувствующим взглядом охранника зашел внутрь.

Стоило сегодня оказаться в зале, слева радостно заорали:

— Заходи!

— Ну, блин же, ну, — простонал Марк, всматриваясь в развалившуюся на стуле фигуру.

Отсутствие народа снаружи объяснялось просто: Сет еще не успел дойти до нужного состояния, пребывая в фазе любования танцующими у пилонов девушками. Не позволяя себе сменить натянутую улыбку на испуг, три танцовщицы старались отвлечь Верховного от стоящей перед ним бутылки. Выходило не очень хорошо.

— Проходи, чего застыл, — настырно продолжал зазывать дебошир.

Под сочувствующими взглядами окружающих, робко жмущихся к центру зала и выходу — чтобы успеть выскочить, когда произойдет смена фазы — Марк обреченно поплелся к магу.

— Пришел все же? Молодец! Присядь, выпей, — жестом радушного хозяина указал Сет на стоящий рядом стул.

Если прошлой ночью рассмотреть мага практически не удалось, слишком неожиданной была встреча, то сегодня каждая деталь его облика, казалось, сама бросалась в глаза. Темные, почти черные глаза изучали Марка с интересом и затаенным ожиданием. Улыбка мага тоже была пусть и насмешливой, но слишком уж предвкушающей и довольной. Темно-синий костюм идеально облегал тонкую, но крепкую, гибкую фигуру, помогая Марку вспомнить, насколько ловкими и мощными могут быть движения Верховного. Алая рубашка, казалось, отражалась в блестевшей серьге, словно специально выставленной напоказ. Весь вид Верховного говорил о довольстве и каком-то ожидании.

— Слушай, давай сегодня без мордобоя, а? — без всякой надежды на благополучный исход попросил Марк.

— Э, нет. Я хочу быть уверен, что сделал правильный выбор! — хохотнул Сет, наливая себе. Огляделся в поисках второго стакана, не нашел и, вскинув руку, заорал на весь зал, перекрикивая даже гремящую музыку. — Стакан полицейскому, живо!

— Я на службе, — смущенно зашипел Марк, робко оглядываясь вокруг — кто успел услышать призыв мага. Оказалось все, и сейчас с любопытством посматривали на них, ожидая дальнейшего развития событий. — Так давай ускоримся. Тебе обязательно драться? Тогда вперед, не хочу тратить свое время на рассиживание здесь.

— Э нет, так не пойдет. Во-первых, я еще не закончил, во-вторых, в таком состоянии я тебя уложу. — Сет влил в себя содержимое стакана и криво ухмыльнулся, разглядывая противника и, похоже, примеряясь.

— Еще кто кого, — буркнул Марк, проводив глазами все же подбежавшую с пустой посудиной девушку.

Сет лишь ехидно ухмыльнулся, показывая, кто и кого, и обвел Марка едким взглядом, отбив охоту что-либо доказывать.

— И долго ты еще надираться будешь?

В бутылке, изначально почти полной, осталось примерно на палец янтарной жидкости, а Сет не спешил переходить к активным действиям, разглядывая сменившихся в который раз девушек.

Верховный не ответил. Вылил остатки напитка в стакан, выпил и без предупреждения запустил пустой бутылкой Марку в грудь.

— Ах, ты ж, блин, — удар был неболезненный, скорее обидный и вскакивать пришлось сразу же, потому как Сет тут же дернулся в его сторону, пытаясь ухватить за одежду. — Козел!

Первый пропущенный удар, чуть не стал последним. Он пришелся на самую болезненную точку синяка, выбив слезы из глаз и грубое ругательство изо рта. Но именно благодаря ему Марк и победил, разозлившись на нечестного бойца и быстро смяв его массой. Марк, практически лежа на маге, долго и с особым удовольствием бил, куда мог достать.

На этот раз терять сознание маг не стал, но покорно висел, пока Марк нес его до машины.

— В МВ отвези, — гнусавя сквозь разбитый нос, буркнул Сет, стоило полицейскому сесть за руль.

Марку хотелось много чего ему сказать. Еще сильнее хотелось вышвырнуть его из машины и отправить пешком. Но он боялся, что маг вернется в бар и продолжит дебош или, что еще хуже, сядет за руль — случалось за ним такое. Выдающийся над ковром стоящих на парковке машинок черный монстр Верховного намекал, что и сегодня такая возможность есть.

Уже подъезжая к МВ Марк, решившись, буркнул обвиняюще:

— Какого, блин, ты так часто туда приходишь? Мне же сказали раз-два в квадрит.

— Хотел проверить трус ты или нет. Приказ ведь тебе передали? — хмыкнув, признался Сет, глядя в окно.

— Хотел он, — злобно запыхтел Марк, — а подумать, что не все как ты? Что мне, чтобы от синяков избавиться, этот самый квадрит (4 декады — 40 дней) просто необходим? Я не миллионер, чтобы каждый раз к медикам бежать! Я, блин, сам на уголовника теперь похож, а после сегодняшнего мне только в этом баре вышибалой работать, людей пугать.

— Ну, извини, — невозмутимо пожал плечом Сет, похоже, ни капли не раскаиваясь.

— Извини? — у Марка свербело и зудело желание высказаться — засунь свое извинение себе в... туда.

— Культурный? — весело расхохотался Сет, лишь подогревая бурлящую ненависть.

К счастью, для Сета, подъехали к воротам МВ. Неприятный пассажир оставил Марка наедине с собой, напоследок все же бросив:

— Так уж и быть, следующий раз, когда рожу подлечишь! — и невозмутимо, слегка покачиваясь, но оттого не менее целеустремленно, пошел в главное здание.

— Козел! — констатировал Марк, отъезжая.

Утром Марка в очередной раз встретил любопытно-извиняющийся взгляд дежурного.

— Что, опять? — остановился Марк перед конторкой, наткнувшись на этот взгляд как на стену.

— Угу, — мотнул лысеющей головой Боб, — сказал, чтоб, как только придешь.

— Ну, блин.

Марк подозревал, что недовольство шефа могли вызвать его посиделки с Сетом.

«Нужно было сразу этого урода оттуда выпереть».

Коридор сегодня пронесся мимо совсем незаметно.

— Шеф, можно?

Просунуть голову отдельно от себя в дверь у Марка всегда плохо получалось. Ему казалось некрасивым торчать пятой точкой в коридор, а по-другому так извернуться не выходило. Оттого для шефского гнева обычно открывалась сразу вся фигура подчиненного.

— Да заходи ты уже, — буркнул Изверг, как ни странно, вполне добродушно. Дождался, пока дверь за Марком закроется, и протянул стоявшую до того прямо перед ним баночку. — Держи, тебе передали.

Повертев в руках презент, Марк потряс им у уха и посмотрел на шефа, моля взглядом дать подсказку.

— Ты ее еще укуси, — недовольно покачал головой Изверг, — мазь это. От синяков.

— Эм-м, спасибо.

Судя по выражению лица, шеф полностью убедился в умственных способностях подчиненного и отпустил его взмахом руки.

Толком вникнуть в разносы на планерке Марк не смог. Его мысли были полностью заняты Сетом.

«— Заботливый, мать его. Мазь прислал. Лучше б ты, ублюдок, пить бросил. Делом бы занялся, а то только и можешь, что налоги проедать, маг моонгов».

Даже одиночество не помогло времени идти немного медленнее. Рабочий день подходил к концу, а новая обязанность все ярче вырисовывалась в несколько подавленных мыслях.

К проклятому бару Марк подкрадывался за пять минут до конца смены. Медленно, словно увеличение скорости неминуемо приведет его к смерти. Он не сразу сообразил, что даже дыхание затаил, разглядывая: вон та толпа у входа только пришла или выскочила из-за проблем изнутри. Выдохнул, стараясь успокоить нервно скакавшее сердце, когда те все же вошли внутрь и обратно не появились. Припарковался и с обреченным вздохом отправился исполнять новые обязанности.

Уже привычный темнокожий охранник, квадратный как ланч-бокс Френка, и лысый, как макушка шефа, радостно оскалил в улыбке несколько растерянные ряды зубов, и приглашающе распахнул перед Марком дверь.

Хмыкнув слегка озадаченно, Марк благодарно кивнул. Неспешно, привыкая к тьме, заполненной яркими, бьющими по глазам пятнами, блуждающими по всему залу, вошел в клуб. Осмотрелся, неодобрительно остановив взгляд на излишне веселой компании ребят, шатающихся в недоступных простому человеку плоскостях. Но решил — раз их сюда впустили, значит, они уже вполне взрослые и самостоятельные. С трудом оторвав от них взгляд, Марк попал им на не менее притягательную картину: извивающуюся у пилона высокую брюнетку с ярко накрашенным лицом, в крохотном костюмчике черной кошки. Пока он делал над собой усилие, пытаясь, все же, вернуть рабочее настроение, подбежала девушка, так слезно умолявшая его забрать дебошира.

— Добрый вечер, — искренне улыбнулась она застывшему Марку, — сегодня у нас все хорошо!

— Отлично, не подскажете тогда, как часто этот... здесь появляется, — после заверения девушки Марку и самому стало очень хорошо и легко. Еще на один подвиг он был не готов, и так старался не делать резких движений, напоминая сам себе бабушку соседку. Но как-то развивать разговор пришлось.

— Знаете, — задумалась девушка, — как когда. Иногда и квадрит может не быть, а иногда несколько дней подряд заходит.

Поморщившись, Марк задумался. Ему рассказывали примерно тоже, да и сам Сет согласился бывать пореже, но как узнать день, который он выберет. Можно, конечно, заходить вечерком и ждать окончания смены здесь, наслаждаясь зрелищем и каким-нибудь напитком... безалкогольным. Но за напитки нужно платить, а зарплата патрульного на это не рассчитана, да и время жалко, захочешь досмотреть, а там еще и еще.

— Знаете, эм-м... как вас зовут? — немного подумав, Марк нашел гораздо более удобный выход из ситуации.

— Кэтрин.

— Так вот, Кэтрин, так как меня слезно умоляли взять ваш бар под присмотр, чтобы сократить число происшествий в этом районе, — самозабвенно соврал он, — а заезжать каждый вечер, теряя время, неудобно, запишите-ка мой номер. Когда Верховный вновь решит вас посетить, вы сможете мне набрать. Договорились?

— Здорово, — девушка просияла. До того дежурный в участке лишь вздыхал трагически при их вызовах.

Обменявшись номерами, оба остались довольны друг другом и ситуацией в целом.

— Может вам чего-нибудь выпить? — предложила Кэтрин, тут же быстро добавив, — за счет заведения. Мы вам обязаны.

— Нет, я еще на службе, — со вздохом отказался Марк. Смена-то уже закончилась, но он и так два дня не высыпался, хоть сегодня лечь пораньше.

— Жаль, но знайте, мы всегда вам рады! — сложив руки у груди, запальчиво заявила Кэтрин, сверкнув глазками, и, попрощавшись, умчалась обратно к своим обязанностям.

Из дверей бара Марк, переполненный хорошими новостями, выбежал счастливо улыбаясь. Внизу лестницы остановился, взглянув на обе луны, и от всего сердца поблагодарил Карающего, за то, что вложил в голову своего подопечного хоть немного гуманности.

Хорошего настроения ему хватило до машины, у которой он с ужасом вспомнил о своей новой внешности, и о том, что сестра такого счастья до сих пор не видела. В первую ночь бояться ее реакции Марк не мог, потому как, все его мысли занимал Верховный. Во вторую было слишком больно и обидно, а теперь, когда проклятый маг не появился, страх вылез на первый план.

Накрутив себя за дорогу домой сверх меры, Марк в дом проскользнул, словно вор. Разделся, стараясь не издавать ни звука, даже ключи на полку опустил осторожно, а не привычно бросил. На цыпочках подобрался к кухонной двери. Заглянул, убеждаясь, что Мари действительно там. К счастью, сестра уткнулась в какую-то книгу и больше никуда не глядела. Даже чашку брала на ощупь.

Вот только стоило поставить ногу на первую ступеньку лестницы, с кухни донесся удивленный голосок.

— Марк? Ты чего это крадешься?

— Извини, не хотел отвлекать, — пробормотал Марк.

Голос сестры заставил его дернуться и сжаться, повернув к ней правую, наименее пострадавшую часть лица, и надеяться, что из освещенной кухни на темной лестнице Мари толком его не рассмотрит.

— Отвлекать? С тобой все в порядке? — Мари, слишком хорошо знавшая брата, насторожилась и встала со стула, чуть склонив голову набок. Выбившиеся из короткого хвоста пряди подчеркнули округлые щечки, заставив Марка улыбнуться, несмотря на страх.

— Да, просто устал, — почти честно протянул он, старательно пятясь. Вверх по лестнице это было очень неудобно, и вид его стал еще более подозрительным.

— Ма-арк? — протянула Мари, прибавляя шагу.

Марк хотел броситься прочь. Уже и развернулся, делая первый шаг, но сестра оказалась быстрее. Схватила за руку и удивленно уставилась на подставленный взгляду затылок.

— Марк, да что случилось? — уже с явным оттенком паники спросила она.

Марк повернулся. Медленно, опустив взгляд в пол и рассматривая внезапно обнаруженную дырочку на носке. Дырка оказалась почти круглой, и совсем маленькой, не больше пяти миллиметров, но спасти от сестриного пораженного вздоха не смогла.

— Сотвори меня обратно, Наблюдающая, — потрясенно пробормотала она. — Это что за живопись времен Рассвета?

— Ну, это... так получилось, — сконфуженно просипел Марк, все еще не рискуя поднимать взгляд.

— Это из-за такой красоты ты два дня не показывался?

— Ну, д-да, и из-за нее.

— Расскажешь? — со вздохом спросила Мари, понимая, что дальнейшие расспросы на лестнице приведут только к тому, что Марк попросту сбежит.

— Да, пойдем, — немного подумав, решился Марк и пошел за оглядывающейся сестрой.

В тускло-освещенной кухне стало еще хуже. Пусть уютные, привычные тени от приборов и расставленной посуды дарили некоторое успокоение, острый взгляд сестры, рассмотревшей переливы синяка во всей красе, стал особенно нестерпим.

Сев на свое любимое место, Марк молча уставился на сомкнутые в замок ладони.

День, проведенный лишь в компании радио да иногда подававшей признаки жизни рации, сам по себе вымотал. К тому же заставил погрузиться в мысли, что оказалось не слишком хорошей практикой. Порадовать не могли ни предавший напарник, ни перспектива стать грушей для разбалованного ублюдка, ни необходимость обо всем этом рассказывать сестре.

Мари не торопила. Поставила перед братом ужин и, немного подумав, налила в стакан единственного найденного дома алкоголя — давно выдохшегося вина.

— Спасибо... в общем, я с магом подрался, — покрутив стакан в руке, Марк решил, что начать стоит с самой важной детали, грозившей ему длительными проблемами.

— О, Наблюдающая, тебя уволили? — в ужасе округлила глаза Мари: нет ничего хуже, чем перейти дорогу одаренному.

— Нет.

— Арестуют? — все тише становился ее голос.

— Да нет же, блин. Я теперь вроде как его спарринг-партнер.

— То есть, он теперь постоянно будет тебя избивать? — ужас в голосе Мари тут же сменился на гнев.

— Почему избивать? — наконец вскинул взгляд Марк на сестру, а вспомнив, провел рукой по щеке и буркнул, — а, нет. Я победил, и теперь он хочет иногда со мной драться.

— А... Ага, — неуверенно, но уже гораздо спокойнее проговорила Мари. — И он не будет злиться и требовать для тебя наказаний?

— Нет, но он... сильный зар-раза... — протянул Марк с невольно проскользнувшим уважением, — так что синим, думаю, мне еще долго ходить.

— О, Марк.

— Да ничего, маленькая, я это к чему — ты не пугайся, пожалуйста, когда я буду таким вот... — Марк запнулся.

Мари покачала головой и тяжело вздохнула.

— Завтра выходной?

— Да, пойду на тренировку. Буду готовиться к следующей встрече с этим ублюдком, — насупив брови, кивнул Марк, вызвав у сестры улыбку. Взволнованную, но все же улыбку.

***

Выходные всегда пролетали незаметно. Два дня отдыха на декаду — это мало. Марк пытался работать по графику пятидневок. Но за один выходной он не успевал даже выспаться, что уж говорить про отдых. Уже через три декады такой работы он стал напоминать себе восставшего мертвеца как видом, так и отсутствием мыслей и любых желаний, кроме сесть и отдохнуть. А ведь столько всего нужно было успеть. Тренировки, закупки, домашняя работа, личная жизнь, в конце концов.

Марк тоскливо вздохнул, поворачивая газонокосилку на очередной круг.

— Маркуша, это ты шумишь? — старческий голос умудрился достичь Марковых ушей, игнорируя рев газонокосилки.

Соседка, Ариадна Эрскин, маленькая, всегда подозрительно прищуренная женщина с пушистой ватой волос, говорила негромко, но ее голос пробивался сквозь любую преграду, будь то стена или ревущая машина. Удивляться такой способности Марк давно устал и лишь повернулся, приветливо улыбаясь.

Миссис Ариадна очень помогла ему, когда необходимо было находиться в нескольких местах одновременно. По мере сил своих смотрела за Мари, пока сам Марк учился и работал.

— Добрый день, бабушка, — заглушив косилку, поздоровался Марк.

Своих бабушек, как и дедушек он в живых не застал, и охотно согласился называть так Ариадну, когда та попросила.

— Молодец, — окинув взглядом небольшой участочек зелени между заборами, уже почти весь напоминавший коврик, одобрила Ариадна. — Хозяйственный. А вот бабушка — ленивая развалюшка, совсем заросла. Скоро до ящика посланий не дойду — заблужусь.

Марк едва сдержал стон. Уже давно, с тех самых пор, как остался в доме за хозяина, он всегда косил оба газона. Сначала свой и сразу за ним бабушкин. Но неизменно, стоило завестись косилке, Ариадна появлялась и строила брошенное одиночество, тяжко вздыхая и стеная о загубленной жизни.

— Бабуль, сейчас достригу и к тебе приеду, — как всегда клятвенно пообещал Марк.

— Ой, спасибо, Марк, а то сама-то я... — Ариадна не договорила, оборвав очередную жалобу на середине. Со стороны застройки раздалась сирена. Судя по коротким, въедливым сигналам МВ: опять провожают кого-то из рожденных, чтобы его высокомерие кто не обидел.

Из-за поворота и правда выскочили три черных служебных машины. Две проехали мимо. Последняя остановилась ровно напротив забора, между участками Ариадны и самого Марка. Вышедший маг не понравился Марку с первого взгляда. Пробужденный, об этом говорил черный ромб татуировки на правом предплечье, словно невзначай продемонстрированный ему и бабуле. Цифру Марк не видел, но этого и не требовалось. Сам-то он магом не был. Мвшник оказался высоким и крепким: черная майка и форменные штаны четко прорисовывали рельеф. Молодой, он между тем смотрел на Марка, как на гнилое нечто, залепившее ботинок.

— В дом, — коротко велел разом и старушке, и Марку.

Ариадна, не споря, посеменила к двери. Периодически бабушка оглядывалась и бросала на мвшника такой подозрительный взгляд, что тот не сдержался и зажег на пальцах желтые искры. Ариадна тут же юркнула в дом.

Марк уходил спокойнее. Вытирал руки о старые, линялые штаны и ругался, проклиная и магов, и МВ, и самого Верховного. Последнего просто по привычке. Терять время одного из выходных в ожидании, когда проедет неизвестный рожденный, очень не хотелось.

— Машину забери, — зло окликнул его мвшник, проводивший взглядом старушку и теперь всецело переключившийся на Марка.

— Да, блин, чем она тебе мешает? — не сдержался Марк. Убрать косилку несложно, но опять же лишнее время, газон-то он еще не достриг.

— Убрал машину! — зло рявкнул маг, поднимая руки выше.

Марк полюбовался игрой желтого пламени на пальцах мага и сплюнул, все так же медленно потопав обратно.

— Быстрее! — уже рычал тот, слушая шуршание в передатчике, надетом на правое ухо.

— Уже бегу, блин, — едва слышно буркнул Марк, даже не думая ускоряться.

Стоило коснуться ручки косилки, из-за поворота показалась другая машина. Последний в серии «Эльсир» темно-вишневого цвета без верха с тихим стрекотом подбирался все ближе.

Марк ощутил, как тело сковала чужая воля. Спина неестественно выгнулась, повинуясь сжимавшимся и застывавшим мышцам. Руки онемели, до боли стискивая металлическую рукоять. Даже вдох сделать не получалось. Марк невольно, не в силах смежить веки, наблюдал, как проезжает мимо красавица-блондинка, сидевшая за рулем «Эльсира», и мысленно молил ее ускориться. Боялся, что не выдержит пугающей пытки оцепенением.

Но машина скрылась между деревьев, и чужая сила отпустила. Марк судорожно, со слезами на глазах, вдохнул. Закашлялся и вновь резко выдохнул, сбитый невидимым ударом под дых. Пролетев несколько метров, он получил еще один удар. На этот раз от земли, не желавшей, даже ради хозяина, становиться мягче.

Следом полетела и рухнула в нескольких шагах газонокосилка. Звякнула, рассыпаясь набором деталей, и затихла.

— Если я получу выговор, то вернусь и соединю вас в единое целое, — прошипел виновник неплановых полетов, зло тыча в сторону Марка указательным пальцем.

— Урод! — простонал Марк в след удаляющейся машине, пытаясь сесть так, чтобы ничего не болело. В первый раз он вспомнил о Верховном с теплотой. Тот, по крайней мере, бил только руками-ногами, не подключая свою силу, к тому же ему и ответить можно было.

Вечер пришел неожиданно быстро и Марк, растягивая последние часы уходящего выходного и молча радуясь, что впереди еще один, сидел на диванчике в гостиной. Мари лежала рядом, умостив голову ему на колени, а ноги закинув на подлокотник. Читала учебник, от одного названия которого у Марка включался комплекс неполноценности. На столике перед ними стоял давно остывший чай и пустая тарелка от бутербродов. Может Марк и пошел бы уже спать, но по негласному правилу, кто первый встал тот и моет посуду, а это было выше его сил. Он даже начал подумывать, что пора давить сестре на жалость, но пока держался.

Висящий в свободном углу справа от лестницы телевизор монотонно бубнил о достижениях науки.

Марк мысленно пообещал себе, что когда закончится программа, он непременно встанет и пойдет спать. И верный своему слову зашевелился, стоило пойти титрам.

— М? — посмотрела на него Мари, не думая убирать голову с его колен.

— Спать пора, — со вздохом сознался Марк, невольно поморщившись. Высыпайся он в рабочие дни, не пришлось бы ложиться вместе с солнцем, столько еще сделать можно было.

— М-м, — согласно промычала Мари, освобождая брата.

Но даже встать с дивана Марк не успел. Вечерние новости начались с возбужденного лепета девушки-телевизионщицы и фотографий развороченного дома.

— Опа, — только приподнявшись над сиденьем, плюхнулся Марк обратно.

Фотографии сменились видеосъемкой и другим, не менее возбужденным парнем, стоящим с микрофоном напротив руин. За его спиной лениво, словно прогуляться вышел, прохаживался Верховный. Сет то и дело поднимал взгляд к остаткам здания, после чего его шаги становились шире, но притом размереннее, словно маг что-то проговаривал про себя, измеряя слова шагами.

Марк быстро бросил взгляд на часы: девять вечера. Посмотрел за окно, сравнивая увиденное в телевизоре с творящимся снаружи, и устало выдохнул. Сон откладывался, теперь нужно было ждать звонка из Бегемота. Навряд ли после такого Сет спокойно поедет домой.

Но время шло, а звонка так и не было. Мари давно вымыла посуду и ушла, оставив его в тишине и темноте. И наконец, Марк не выдержал, пошел спать и сам, проклиная про себя Верховного, от которого не знаешь чего ожидать.

***

Как оказалось, избавиться от неприятных мыслей непростая задача. Марк то и дело прокручивал в голове все свои обиды, с каждой минутой всё больше погружаясь в уныние. Два выходных пролетели слишком быстро. Проклятый синяк, восхитивший тренера даже намазанный подаренной мазью проходить не собирался, сделавшись мерзкого болотного цвета. Марк поймал себя на мысли, что боится завтрашнего рабочего дня.

Оттягивая сон, а, как следствие, и подъем на работу, он сидел в гостиной на диване, мрачно разглядывая любимую кружку с уточкой Даки, наполненную уже остывшим кофе. Свет он включать не стал, в темноте было проще перебирать свои неудачи. В доме стояла тишина, Мари уже спала. Снаружи, разбиваясь о стеклянную преграду окна, ярился холодный, морской ветер. Все в эту ночь старалось, создавая подходящую мрачным мыслям атмосферу. Даже улыбка мультяшной утки сегодня казалась ему глумливой и ехидной, и Марк, не выдержав, отвернул ее от себя.

— Марк, что случилось? Почему ты сидишь здесь, один в темноте, — Мари спустилась за водой и, бросив мимолетный взгляд в гостиную, удивленно остановилась. Понурая, съежившаяся фигура, освещенная алыми лучами Карающего, привлекла внимание не хуже яркой, предупреждающей надписи на магических накопителях в городе.

Марк вздрогнул, как будто проснувшись от спячки, огляделся удивленно.

— Извини, задумался. А ты чего не спишь? — не столько рассмотрев сестру в темном коридоре, сколько догадавшись, что она там, спросил Марк.

— Пить захотела, — Мари робко улыбнулась, подходя ближе. То, что с братом что-то не так, она прекрасно видела, осталось узнать причину и успокоить.

Ближе него у Мари никого не было. Марк долго вытягивал ее из небытия, в которое Мари погрузилась после того дня, когда к ним в дом пришли Жалящие, жестокие твари, не знающие снисхождения. Убили родителей, а с ней... что сделали с ней, она вспоминать не хотела. Мари больше двух лет провела в больницах, затем еще два года реабилитации и все это время рядом был Марк. Он вернулся в город, бросив учебу, и пошел работать в полицию, параллельно заканчивая академию. Для полицейских было много льгот, зарплата неплохая по сравнению с другими, да и учебу в своей академии оплачивали. А когда у тебя на руках требующая постоянного присмотра несовершеннолетняя сестра и больше никого нет — это самый лучший выход.

— Что случилось, Марк?

Жаловаться Мари на превратности судьбы Марк не хотел, но стоило произнести первое слово, остальные полились сплошным потоком, выплескивая наружу все переживания и обиды.

— Ну вот, мало тебе своих проблем, еще я тут нюни развесил, — невесело хмыкнул он, подставляя голову сестриной руке. — Хотя знаешь, высказался и все таким бредом никчемным показалось, — значительно веселее признался он.

— Так, может, спать пойдешь? Время-то уже недетское, — провела Мари по ежику волос и, не удержавшись, потянула за ухо.

— Да, пойду пожалуй, завтра все же на работу.

Мари озабоченно посмотрела вслед удаляющемуся с тихим напевом брату. Она давно не видела его таким. Наверное, с тех пор, как она поступила в колледж, ступив наконец на следующую ступень жизни.

Только преодолев половину лестницы, Мари вспомнила, что за всеми этими мыслями забыла о воде. Немного постояв, покачавшись и задумчиво глядя в сторону кухни, она все же развернулась обратно — там ведь и бутербродик сделать можно.

— Можешь ехать, — бросил Сет водителю и выбрался из служебной машины.

Вчерашний день прошел слишком незаметно. Точнее, Сет настолько устал, разбираясь с докладами о нападении на купол, что не заметил, как пришел вечер, и невостребованный «Террос» остался ждать его у бара уже третью ночь. В «Бегемот» Сет второй раз подряд не собирался, только хотел забрать «Террос», оставленный на стоянке. Идея проверить смелость копа пришла внезапно и закончилась новым катанием на патрульной машине. Так что этим утром он первым делом взял служебную машину с водителем и поехал забирать своего монстра.

Можно было, конечно, послать кого-нибудь вместо себя, но Сету требовалось развеяться: три последние ночи он провел в МВ.

Сет выпрямился, расправил плечи до хруста, все же привык он к своему удобному монстру. Ухмыльнулся, невольно хмыкнув. Несмотря на то, что улочка была неширокой, у бара она казалась огромной. Все из-за того, что у самого здания, словно летное поле, ширилась стоянка. Одинокий совсем немаленький внедорожник Сета смотрелся на ней крохотной букашкой.

Сет приказал не заезжать на стоянку, высадить у дороги. Хотел пройтись. Но внезапно путь до машины показался бесконечным и... неуютным. Сет невольно добавил к постоянному, родовому, щиту дополнительный, более мощный. Что-то напрягало его в этой пустоте.

У машины он остановился, прислушиваясь к себе, и по привычке запустил сканирование. Удовлетворенно кивнул, не обнаружив магических вмешательств, и просканировал «Террос» на физические дополнения — то, чего никогда не делал пьяным.

Замер, рассматривая машину чуть прищуренным взглядом. Отступил на шаг.

Физическое сканирование принесло результаты.

— А не должно было, — тихо шепнул сам себе.

Стоять у одинокого монстра стало еще неуютнее, но Сет не позволял себе проявлять чувств. Опасался, что за ним наблюдают. Хотя, как подозревал, если кто и следил за ним, то уже убрался. Понял бы, что его подарок Верховный заметил.

Подспудное ожидание подлянки заставляло напряженно скалиться в улыбке. Голова работала быстрее компьютера. Сет прорабатывал действия и возможные результаты: хотелось и «подарок» исследовать, и целым остаться, и желательно никого лишнего в известность не поставить.

В конце концов, решение было принято.

Сет подошел к машине вплотную, положил руку на крышу, словно задумавшись, и выдохнул заклинание. Между пальцами и металлом на мгновение засветились голубые искры. По лбу побежали капли — распутывать силами невидимый сюрприз было сложно. Под днищем что-то тихонько щелкнуло. Сет улыбнулся и произнес следующее заклинание, одновременно открывая дверь машины. Из-под днища неторопливо выплыло нечто: толстая металлическая коробка без верхней крышки, а внутри «кирпич» от которого, сквозь небольшую прорезь в стенке коробки, выходил наружу красный провод, обматывающий «кирпич» несколькими петлями.

Сет дернул уголком губ. Находиться рядом с таким подарком ему не нравилось. Направленный взрыв такого устройства, да к тому же в ограниченном пространстве машины, может, и не пробьет щиты, но находящегося в них это не спасет. Еще больше не нравилось ему то, что придется ехать с приборчиком в МВ.

— Сэр? — раздался от бара взволнованный возглас. Охранник, видно, заметил подозрительное шевеление у машины и решил проявить бдительность.

Сет поднял руку, призывая не подходить. Завел коробку в салон, опустил на переднее пассажирское сидение, мягко закрыл дверь и только тогда обернулся, резко направляясь к застывшему на полдороге человеку. Нужно было забрать запись с наружных камер наблюдения.

Несмотря на опасения, до МВ добрался без происшествий. Заехал на территорию, остановившись не на своем обычном парковочном месте, а чуть в стороне. Там, где площадка пустовала, ожидая ночную смену работников с их транспортом.

Необычное поведение начальника заметили. От казарм отделились три тени и, нервно переглядываясь, пошли к машине.

Сет выбрался, облокотился на открытую дверь, дожидаясь охрану. Те, заметив, что Верховный в порядке и один, ускорились.

— Сэр? — спросил комдес, остановившийся перед своими людьми. Он прекрасно разобрал, что маг ждет именно их.

— В машине бомба. Лежит на переднем сиденье. Пусть ее исследуют на следы и магические отпечатки, а после обезвредят, — велел он и, потеряв к охранникам интерес, пошел к главному корпусу. Сегодня днем его еще ждал срочно созванный Ка Совет по безопасности, так что, нужно было закончить с делами до того, как туда отправляться.

Дружно шарахнувшихся от машины стражей он уже не видел.

***

Огромный белый зал приемов мог восхищать, если бы не вызывал у Сета такое отвращение.

Белые колонны, золото лепнины, массивные золоченые люстры и длинный стол из ярко-оранжевого, какого-то особо редкого дерева навевали на него скуку. Тихо переговаривающиеся рожденные маги из недружественных семей, приглашенные на совет, заставляли быть настороже. Заблокированная внутри сила болезненно рвалась наружу. Использовать заклинания в зале запрещалось. Каждому на входе надевали на шею артефакт-блокатор. Короткая заговоренная нить не позволяла снять его незаметно. Чтобы избавиться от артефакта, магу приходилось вскидывать руки и расстегивать замок, что давало другим время подготовиться к атаке. Конечно, надежнее было бы блокировать магию в здании, или в кабинете, но заманить рожденных в такое место не смог бы и весь Совет.

Радовало только одно, присутствующим было гораздо хуже — здание охраняло МВ — и этот факт очень нервировал почтенных рожденных. Доверять Сету, руководившему Магическим ведомством, многие из них не могли.

Сет сидел во главе стола, откинувшись на мягкую спинку стула. В левом ухе поблескивала рубиновая серьга-накопитель, державшая в себе двадцать уровней энергии. На тонком пальце, едва слышно отбивавшем ритм по столешнице, перстень из черненого серебра с крупным рубином. Этот накопитель был слабее, всего на десять уровней. Под массивным кругляшом подавляющего силы медальона, лежащего на груди поверх тонкой рубашки, пряталась инкрустированная все теми же рубинами серебряная цепочка, выдававшая суммарно десять уровней. Пятьдесят уровней, необходимых для активации самых сильных известных заклинаний. Сет был уверен, больше никто из присутствующих не выдаст, даже с накопителями. Сет имел свой десятый уровень, все остальные ниже, и управлять лично они могли только силой пятикратного размера.

Взгляд чуть прищуренных глаз Верховного изучал «противников». Кривая, насмешливая улыбка на красивом, высокомерном лице их злила, но маги молчали. Точнее, болтали друг с другом, ожидая, когда прибудут оставшиеся.

Сет остановил взгляд на Ка. Дарн Тарол, второй в Азилуме человек после самого Сета. Ка вместе с Владетелем был последней ступенью между повелителями лотов и Верховным. Этот маг тридцати пяти лет с первого взгляда вызывал опасения. Красивый, высокомерный и надменный, с короткими черными волосами, уложенными по последней моде. Синие глаза его с желтой искрой смотрели цепко, на тонких губах играла вежливая улыбка. Тарол слишком возрастной для Ка. Он занял эту должность, когда предыдущий маг отказался от нее и вернулся к семье, под купол. Других подходящих кандидатов на тот момент не было. Таролы поддерживали семью Скай, вторую по влиятельности в Азилуме... и главных противников Моров.

Пока Моры удерживали первую позицию... но их было в два раза меньше чем Скай. Уравновешивало их только то, что все Моры имели девятый уровень и выше, а средний уровень семьи Скай был около шести. У них даже лишенный родился — Корвин Скор, свою фамилию давать лишенному глава семьи не позволил. Знали об этом немногие, но факта это не отменяло.

Дарн, почувствовав интерес Сета, бросил на него быстрый взгляд. Искривил губы в надменной ухмылке и вновь отвернулся, возвращаясь к разговору с молодой особой.

Сет перевел взгляд на нее и улыбнулся более искренне. Девушка, заметив его внимание, скривилась, вздернула носик.

«Слишком ярко проявляешь эмоции, малышка», — хмыкнул про себя Сет.

Луиза Скай, младшая дочь главы семьи. Такое пренебрежение наверняка связано с тем, что старшей Сет отказал в браке. Луизе исполнилось семнадцать, но она казалась совсем ребенком, тонкая, бледная. Огромные глаза яркого зеленого цвета с неприятной белой искрой делали ее круглое личико удивленным. Волосы цвета хорошего виски, собранные в строго просчитанном беспорядке, и вовсе превращали ее в изящную куклу.

Как помнил Сет, ее просватали еще маленькой. Луиза обладала всего шестым уровнем, ждать при этом высокородного жениха было глупо, вот родители и подсуетились. Воспитывала ее семья жениха, в этом и скрывалась причина ее несдержанности. Девочка эта готовилась на роль матери, а не для работы в правительстве. Странно, что именно ее поставили Ка-губернатором. Ей больше пошла бы роль владелицы модного дома.

В зал, громко поздоровавшись, вошла другая женщина. Не такая молодая, но крепкая и прямая, словно статуя, со строгим пучком золотисто-медных волос на голове. Не красивая, но привлекающая внимание. Лицо простое, несколько массивное, квадратное. И главное, крупные зеленые глаза с едва заметной алой искрой, придававшей ей слегка инфернальный вид. При всей необычности внешности она притягивала к себе взгляд каким-то спокойствием и надежностью. Этой женщине Сет улыбнулся искренне, даже чуть склонил голову в поклоне. Та окинула залу надменным взглядом, задержала его на Сете и так же, улыбнувшись чуть более приязненно, прошла к своему месту.

Второй Ка-лот, Эмилия Лиес. Ее семья издавна поддерживала Моров.

Третьего Ка-лота не будет. Старик, давно занимавший эту должность, предпочитал не соваться в столь глобальные дела. Он полностью посвящал себя проблемам своего лота. И Сет об этом очень жалел. Старик был ему симпатичен, и, в отличие от других, плевать хотел на семьи и привязанности. Судил он людей только по их делам.

Сет невольно отыскал взглядом последнего — первого Ка-лота. Витольд Кроган, маленький, какой-то серый мужчина, не проявляющий эмоций и привязанностей. Семья его поддерживала семью Скай, и это заставляло Сета следить за Ка-лотом с утроенным рвением. Такой тихий враг настораживал его больше чем презрительно скалящиеся остальные. Забудешь, отвлечешься, а тихоня воткнет тебе нож в спину.

— Кого еще ждем? — нарушил Сет молчание. Терять время на этом фарсе, названном советом по безопасности, у него не было никакого желания. Слишком много еще дел и переносить их очень не хотелось. И так все дни расписаны до предела. Встречу с одним из Ка-губернаторов можно провести и здесь — он был приглашен на мероприятие. Но вот вторую, с городовым и жителями собственно города уже не стоило. Горожане требовали отстоять у городового дом стариков, на месте которого тот вознамерился построить игорный клуб. Если они, минуя всех и губернатора, и Ка добрались до Верховного, то выслушать их не мешало бы. 

— Еще два Ка-губернатора, — ухмыльнувшись несдержанности Верховного, произнес Ка.

Сет кивнул, так и не вынырнув из своих мыслей.

Дверь плавно разошлась, пропуская в зал двух опоздавших. Те суетливо поздоровались и торопливо прошли к своим местам.

— Что ж, можно начинать?! — не то спросил, не то утвердил Ка.

Сет кивнул ему, дозволяя.

— Тогда позволит ли Верховный поинтересоваться, что произошло два дня назад? — Дарн не сводил с Сета выжидающего взгляда и, видно, прочитал в его глазах, все, что тот думает о таком вопросе, потому как чуть торопливо добавил, — нападение на купол — это не шутка, Верховный!

— Вы же все всё прекрасно знаете, — насмешливо парировал Сет, изломив бровь, — не зря ведь столько кляуз родственничкам отправили.

Вольг, ночной помощник, еще в первый вечер показал Сету список писем от рожденных, находящихся за пределами Солара.

— Ты что же, читаешь наши письма? — возмущенно вскинулась Луиза Скай, сверкнув на Сета зелеными глазами.

Тот чуть склонил голову, не убирая с лица насмешливой улыбки, словно подтверждал девушке ее слова.

— Да как ты смеешь?! — взорвалась она возмущением.

Сет молчал, размышляя. Как он помнил, муж этой особы тоже по эту сторону купола. Если приложить немного усилий, показаться вместе перед телевизионщиками и газетчиками, можно было несколько расстроить пигалице будущее. После такого скандала ее наверняка заберут домой. К тому же, возможно, семья мужа затаит на семью Скай некоторую обиду. Сет сменил выражение, улыбнулся девушке тепло, добавив во взгляд задумчивого тумана. Об обиде на свою семью он даже не задумывался, она и так была достаточно большой.

Девушка смутилась, потупилась, резко побледнев.

— Не стоит так волноваться, леди, он не имеет доступа к нашим перепискам, — успокаивающе, но не без досады ответил ей Дарн Тарол. — Верховный, вас не должна волновать наша переписка. Зато нас волнует ваше нежелание признавать свои ошибки. Возможно, стоило бы поставить перед Советом вопрос о вашей компетентности.

— Ты ведь уже это сделал?! — Сет отвернулся от Луизы, возвращая на лицо насмешливое выражение. — Для этого мне не нужно читать писем. Моей некомпетентности? Вам не кажется, уважаемый Ка, что вы вешаете свои промахи на меня? Вы правильно заметили, я Верховный. В мои обязанности входит собрать с вас отчеты, перебрать их, проанализировать и отправить Совету, а, получив ответ, раздать необходимые указания. У Даргвитара семь хозяев: городовой, губернатор и его Ка, лот и его Ка, а также вы, уважаемый Ка вместе с Владетелем! Именно вы все должны были заметить и предотвратить не только само нападение, но и образование этих, вредоносных, структур. В городе появились две независимые террористические организации, а наши доблестные Ка даже не шевелятся. Нет, конечно, мы можем расширить МВ, ввести строгий надзор над вашей деятельностью. Но пока этого не произошло, вы обязаны следить не только за работой ночных клубов и игорных домов, но и над вашими подданными.

Сет говорил спокойно, насмешливо, но от его слов лица противников все сильнее вытягивались. Даже некоторые лояльные Ка-губернаторы пошли красными пятнами, словно желая вступить в дискуссию насчет своих обязанностей.

— О группировках нам известно, — змеей улыбнулся Ка. — Но вы забываетесь — не мы владеем самой влиятельной военной организацией. Мы могли бы поставить вас в известность, но вы и так все знаете. Дальше, Верховный, это только ваша забота. Но, боюсь, вы предпочитаете разносить бар, вместо того, чтобы разнести несколько обнаглевших преступников.

— Как я мог забыть, — вторя Ка, протянул и Сет, — ведь бары и клубы — это ваша вотчина. А я, видно, посмел перейти вам дорогу? Как, отыгрались седьмого дня?

Ка не изменился в лице, только разлившаяся бледность рассказала, что слова Сета достигли цели.

Более несдержанные Ка-губернаторы заворчали. Им тут же ответили лояльные Морам. Поднялся гвалт, втягивающий все новых и новых спорщиков. Только Дарн Тарол смотрел на Сета неотрывно, с насмешливым высокомерием.

Тот так же взгляд не отводил, но мыслями был далеко от надоевшего зала. Тарол задел несколько давно зревших сомнений.

Такого пустого, сверлящего взгляда Тарол не выдержал, отвернулся и громко велел:

— Тишина.

Ка-губернаторы нехотя притихали, возвращая внимание Верховному.

— Благодарю, — кивнул Сет Таролу, — как вы правильно заметили, уважаемый Ка, — Дарн удостоился легкого кивка. — Эти организации — мое дело. И вам соваться в него не стоит. Ваши очень важные собрания лишь отвлекают меня. Беспокойство ваше так же ни к чему, пока у меня все под контролем. Когда я этот контроль утрачу, Совет пришлет мне замену. И поверьте, справится в этом без вашей, определенно неоценимой, помощи!

Сет мгновение полюбовался злыми и кислыми рожами противников и закончил:

— Если больше ни у кого нет ко мне вопросов, претензий или советов, я предпочту откланяться. В отличие от вас, дорогие мои рожденные, у меня действительно много дел.

Сет еще несколько секунд молча сидел, вздернув брови: ожидал перечисленных обращений — но никто голоса так и не подал. Тогда он встал, приглашающе кивнув Мишелю, Ка-губернатору с которым необходимо было переговорить.

Шум в зале возобновился, когда Верховный вышел и продолжался столько, сколько он разговаривал с Ка-губернатором. Возможно и дольше, но Сет уже не слышал. Быстро сбежал по лестнице, прошел широкий церемониальный зал и под чуть испуганными взглядами стражей, пробивавшимися даже сквозь темные щитки, вышел из здания. Остановился, дожидаясь, пока парковщик подгонит машину.

Огромное пустое пространство, раскинувшееся от входа до ворот, заставляло его несколько напряженно всматриваться в окружение. Сет сам не заметил, как добавил еще один щит.

С места его «Террос» рванул с ревом.

По-хорошему, стоило взять на встречу охрану, но Сет и так опаздывал, чего не любил в других и уж тем более не собирался терпеть в себе.

Улочка была из старых, построенных сразу после уничтожения четвертого лота: широкая, мощенная диким камнем — добыча, как и производство, тогда надолго встали, породив тяжелые времена — с низкими, плотно стоящими бок о бок зданиями. Тротуары, намного более широкие, чем проезжая часть, радовали зеленью деревьев, чего в новых районах не встретишь — нерентабельно.

Двухэтажные домишки услаждали взгляд обновленными фасадами, цветастыми вывесками и украшениями. Из захолустной окраины эти улицы давно перешли в разряд элитных. Ветхий, облезлый дом стариков, с покосившимися окнами и осыпавшейся штукатуркой выделялся среди них, словно разложившийся труп на витрине кондитерской.

Перекрывшие дорогу полицейские без проволочек пропустили знакомый горожанам «Террос» Верховного. А вот подъехать к дому вплотную мешала собравшаяся толпа.

Не меньше пяти сотен горожан, некоторые с плакатами, кричали на стоящего у здания под охраной полицейских городового. Судя по красной роже, тот в долгу не оставался. Между ними сновал десяток фотографов, и пятеро телевизионщиков в сопровождении операторов.

Сет медленно выбрался из машины, на мгновение застыл под ненадежной защитой дверцы. Дернул досадливо головой: не любил он таких сборищ — и все же направился к городовому, поправляя выбившуюся из-за уха прядь. Толпа по давней привычке, замолчала, расступилась, позволяя Верховному пройти, куда тот хотел, и только тогда вновь сомкнулась. Единичные выкрики быстро переросли в безумный гул, мокрые, красные лица слились в одну сплошную массу. Сет едва удерживал на лице безразличное выражение. Некоторое время молча наблюдал за колыхающейся массой тел, а после развернулся к ним спиной, заставив потрясенно замолчать.

Здание вызывала одно желание, никогда не оказываться внутри. С такого близкого расстояния оно смотрелось еще хуже. Казалось, стоит чихнуть и эта коробка сложится, придавив своей массой глупцов, стоящих у ног. Красная лента, облепившая окна, добавляла какого-то потустороннего запустения. На двери она, оборванная, трепетала змеиным языком, вызывая необоснованные опасения.

— Давайте по существу, — попросил Сет, разворачиваясь к толпе. Вспышки фотокамер тут же взорвались фейерверком, ослепляя. Городовой подступился ближе, став справа и тихо рассказал:

— Сэр, вы же видите, это здание только под снос!

— Это здание тебя старше, — заорала полная тетка в ярко-красном спортивном костюме, перетянув внимание Сета на себя, — и столько же еще простоит. Куда стариков прикажешь? В бар ваш, пиво разливать? Или готовить?

— А может, смотреть за ними дома? — тихо и задумчиво уточнил Сет, заставив всех прислушиваться. — Зачем вы своих стариков в этот дом сдаете?

Толпа замялась и притихла. Повинуясь общему настроению, опустила взгляд, разом напомнив нашкодивших детей.

— Так ведь не у всех семьи есть?! — первой взяла себя в руки та самая полная женщина. — Им-то куда, бездетным?

Расслышав ее слова, подняли взгляды и остальные, будто она нашла им всем оправдание.

Сет кивнул, принимая слова. Он не хотел злить или стыдить толпу. Эта часть жизни как-то прошла мимо него. Он лишь догадывался, что такие заведения существуют, но никогда не интересовался ими. Финансировались они с городской казны, не затрагивая таких высоких личностей, как Верховный или даже Ка. К тому же магам на свои проблемы лишенные жаловаться не любили.

— Городовой? — чуть повернул он голову к тому.

— Да хватает мест в других, — возмущенно взревел он. — Видит Наблюдающая, не выкину же я их на улицу?!

Сет вновь кивнул, подтверждая, что услышал и эти слова. Сама необходимость его присутствия здесь все больше вызывала сомнения. Городовой, хоть и не маг, казался ему вполне толковым человеком. Сета начало раздражать, что этот день из загруженного важными делами обратился потраченным впустую.

От нарастающего недовольства сознание отвлекло ощущение какой-то неправильности. Знакомое чувство опасности, уже испытанное сегодня.

Думать и рассуждать Сет не стал. Резко развернулся к зданию, вскидывая руки для защитного заклинания. Взрыв прогремел через два удара сердца. Щит словно выдавило внутрь, ударив по вытянутым рукам. Сет едва устоял на ногах, когда его продвинуло назад, впечатав спиной в стоящий у дороги магический распределитель. Из носа хлынула кровь, ухо обожгло. Уровень защитного заклинания превысил двадцатку. Вверх взвилась пыль, во все стороны полетели обломки кирпичей. У Верховного они резко останавливались, врезаясь в невидимую преграду, и крошевом опадали на плитку.

Где-то вдали, на краю сознания, заорали. Зашлись лаем собаки. Застучали окна и двери.

— Да какого моонга? — зло спросил Сет у оседающей пыли, подождав достаточно, чтобы мог прогреметь и второй взрыв, имейся для него все необходимое.

Вторая бомба за день ему показалась излишней.

За спиной нарастал шум. Визжали и причитали женщины, щелкали затворы фотоаппаратов, а первыми оправившиеся телевизионщики спешили просветить зрителей о случившемся.

Ошарашенный городовой, выпучив глаза, все так же стоял справа — точнее, теперь, после разворота, слева. Он, не мигая, смотрел на порушенные стены спорного здания.

— Зато проблема решилась сама собой, — немного успокоившись и оглядевшись, оценивая ущерб, констатировал Сет вполголоса: чтобы лишние не услышали.

Городовой расслышал, перевел на него безумный взгляд.

Сет тыльной стороной ладони утер сбегавшую из носа кровь и велел городовому:

— Убери всех отсюда. Пусть полиция оцепит само здание и ближайшую территорию до приезда МВ. Толпу не распускать.

Полицейские, словно ждали команды Верховного, после его слов зашевелились, пытаясь привести хоть к какому порядку толпу.

Удостоверившись, что городовой не только услышал его слова, но и понял, и начал действовать, Сет достал телефон. Кажется, этот день будет гораздо длиннее, чем он рассчитывал.