Север

!!!Это первая книга незавершенной дилогии. Второй книги, вероятнее всего, не будет. Имейте это в виду, начиная чтение. 

Пролог

Три года назад.

- Вы на полном серьезе ждете, что я приму предложение руки и сердца от каких-то северян? Я, королева Айсиниды? Ты смеешься надо мной, грязный дикарь?

Знойная красотка громко рассмеялась, заставив Нела стиснуть зубы. За последние пару часов делать ему это приходилось много раз. Даже в бою Нел никогда не ощущал ярости, подобной той, что сейчас клокотала в его груди. Молодой мужчина опустил взгляд в пол, сделал несколько глубоких вдохов и снова поднял глаза на ту, что одними лишь словами оставляла раны на его груди.

Слухи не были преувеличением — девушка действительно обладала очень яркой внешностью: темно-карие глаза, брови вразлет и точеные скулы. Ее длинные волосы свободно падали на плечи, иногда она откидывала их себе на спину небрежным жестом, заставляя серебряные браслеты на запястьях тоненько звенеть.

Первые смешки за своей спиной Нел услышал еще когда глупо пялился на ее полные сочные губы во время представления. Тогда он не придал им особого значения. Женщина что-то говорила, но он был слишком очарован ее соблазнительным ртом, чтобы вовремя дать отпор. Теперь каждый в переполненном зале смотрел на него, и в этих насмешливых взглядах не было ни толики уважения, к которому молодой воин привык.

Они с Вигге много слышали о Кайсе Аразонской, правительнице Айсиниды. Заезжие торговцы утверждали, что женщина обладает не только исключительной внешностью, но и талантами воина. Умна, быстра и беспощадна в бою. Слухи об этой женщине передавались из уст в уста, обрастая самыми невероятными подробностями.

О чем Нела из Дома Горнов не предупредили, так это о том, что Кайса Аразонская считает себя лучше других людей. Когда он очнулся от созерцания ее ладной фигуры, девушка уже вовсю упражнялась в остроумии. Весь вечер она отпускала ядовитые комментарии то по поводу внешности Нела, то его немногословности.

- Что собой символизирует ваша косичка, господин Горн? За нее ваши женщины держатся, когда сношают вас?

- Вы так много молчите, господин Нел. В вашем алфавите недостаточно букв для нормального человеческого общения? Промычите же нам что-нибудь, ну!

Ее придворные весело хохотали над злыми шутками, а теперь она решила унизить его, прилюдно отвергнув предложение. Насколько Нелу было известно, в Айсиниде так никто не делал. Если семья девушки была согласна принять предложение, то она могла заявить об этом во всеуслышание. В противном случае с просителем встречались на следующий день, в приватной обстановке, и дарили ценный подарок, выказывая таким образом уважение и принося извинения за отказ.

Нел не понимал, чем заслужил подобное обращение. Кайса Аразонская вела себя так, словно он успел нанести ей смертельное оскорбление. Но он точно знал, что не делал ничего подобного, а значит, все дело в скверном характере. Нел склонил голову, едва сдерживаясь, чтобы не провести рукой по обритым вискам. Южная стерва наверняка заметит и прокомментирует такой нервный жест.

- Опять молчите, господин Горн? Тогда говорить буду я. Вы мне глубоко противны. Вы носите шкуры животных и ведете себя как животные, живете в домах без окон. Вы — окраина цивилизации. Знайте же — ни одно северное отродье не коснется моей южной кожи.

Мысленно Нел придумал десятки ответов для зарвавшейся королевы, но все они остались лишь в его голове. Воин осознавал, что девчонка выдаст новую уничижительную тираду на любое его слово, поэтому продолжал упрямо молчать, стискивая зубы. Он так и не понял причин ее злости, не знал, чем заслужил, чтобы в его адрес выплеснули столько яда. Нел внимательно посмотрел на Кайсу Аразонскую, запоминая каждую красивую и надменную черту ее лица. Та в свою очередь не сводила с него взгляда, наполненного брезгливым отвращением и яростью.

До самого выхода из светлой просторной залы он чувствовал спиной ее насмешливый взгляд. Сучка еще не знает, что подписала себе приговор. Нел поклялся перед богами, что не просто коснется южной кожи Кайсы Аразонской. Она не захотела стать его женой. Так пусть будет его шлюхой.

Кайса отрешенно следила за лучом света, который настойчиво пробивался через плотную занавеску, рисовал узкую дорожку на полу, а потом нырял за колонну. Сегодня ей так не хотелось быть в этом зале. Кайса чувствовала себя маленькой девочкой, которой хочется сбежать от родителей и спрятаться на весь день где-нибудь в прохладе озера. Как жаль, что ее родители давно мертвы, а на ее плечах лежит такой груз ответственности, что ни о каком отдыхе не может быть и речи.

Девушка встряхнула головой и, с трудом оторвав взгляд от солнечного луча, перевела его на собравшихся.

- Госпожа, северяне подобрались совсем близко, еще немного и они перейдут границу Айсиниды, — глава Совета Эссен Арторий склонил голову.

Ему не нравилось быть вестником плохих новостей для королевы. Она была еще так молода и не заслуживала всего того, что творилось вокруг. Кайсе нужно было устраивать приемы, очаровывать молодых аристократов и принимать почетных гостей. Вместо этого она сидит с ними здесь, за этим столом, и в ее глазах советник видел лишь бесконечную усталость. Не этого он желал для своей королевы, которую считал почти дочерью.

- Сколько у нас времени?

Советник тяжело вздохнул, но не отвел глаз.

- Думаю, счет пошел на дни, госпожа.

Вот уже два с половиной года Айсинида вела изнурительную войну с северянами. Признаться честно, Кайса впервые недооценила противника — дикари оказались искусными воинами. Они мастерски владели холодным оружием, а в бою не знали ни устали, ни пощады. Воспитанные в суровых условиях, эти мужчины могли подолгу обходиться без элементарных благ цивилизации и не теряли при этом присутствия духа. И что самое главное — северные ублюдки всегда были готовы умереть. Порою Кайсе казалось, что с самого детства мальчикам Теиды начинают втолковывать, что родились они лишь с одной целью — умереть.

Правитель Теиды Олаф Длиннорукий требовал, чтобы часть островов в Лютом море отошла им. Когда ей впервые прислали бумаги с этим прошением, Кайса от души посмеялась — на островах были богатые залежи руды, из которой они плавили свои крепкие мечи. Олаф решил поживиться за ее счет? Как бы не так.

Теида была далеко не первым государством, решившим попытать удачу на островах, но первым, кто проявил столь завидное упорство. Месяцы и сезоны сменяла друга друга, выматывая армию Кайсы. Иногда ей казалось, что сами боги благоволят северянам: если они наступали с моря, то ветер всегда подгонял их корабли, если шли с земли — то дожди прекращались, а солнце за считанные часы высушивало разбитые дороги.

Накануне она попросила собраться представителей Совета, чтобы понять, как им действовать дальше. Кайса понимала, что ее люди измотаны. Еще немного и кто-нибудь обязательно поднимает бунт.

- Что ты предлагаешь, Эссен?

Эссен был одним из немногих людей, на кого Кайса могла положиться. Он и генерал Ловчен за последние два года стали ей ближе многих членов семьи. Лихой нрав генерала и сдержанный оптимизм главы Совета помогали ей не впасть в уныние. Но сегодня Эссен был необычайно угрюм, и это пугало молодую королеву.

- Боюсь, госпожа, вариантов у нас немного…

Кайса подняла вверх ладонь, давая знак советнику замолчать. Она знала, о чем ведет речь Эссен, но пока была к этому не готова. Идти на уступки северным дикарям — это не то, чему ее учили. До Кайсы доходили обрывки разговоров — часть знати была недовольна ее упорством.

Некоторые считали, что ей давно стоило пойти на переговоры с Олафом и отдать ему один из островов. Но девушка помнила предыдущие военные походы Теиды и понимала, что одним островом дело не ограничится. Будучи у нее под боком, северяне начнут диктовать свои условия, требовать все больше земель и преференций. В конечном итоге это приведет к потере политического контроля если не над всей Айсинидой, то над островной ее частью точно.

Толстосумам, не вылезающим со своих вилл, было глубоко плевать, как это все отразится на простом народе. Для нее же было принципиальным благополучие всей страны.

- А если мы заманим их?

Советник подобрался и заинтересованно посмотрел на королеву. К этому моменту они исчерпали, казалось, уже все варианты.

- Что вы имеете в виду?

- Если мы сделаем вид, что сдаем позиции у островов, заманим их в узкий пролив между Саутом и Веридой и там дадим бой?

- Это… рискованно. Мы можем потерять все острова.

Кайса обвела совет горящими глазами. Да, это был очень рискованный шаг, но сейчас это ее единственный шанс сохранить все земли Айсиниды.

- И тем не менее. Как вы оцениваете этот шаг с тактической точки зрения? Генерал?

За столом поднялся гул: члены совета обсуждали озвученное королевой предложение. Что до генерала, то он некоторое время задумчиво чесал подбородок, а потом громким голосом произнес:

- Это может сработать.

Члены совета замолчали, а Кайса широко улыбнулась: если есть хоть небольшая возможность, она ею воспользуется.

***

Времени на подготовку маневра практически не было — северяне наступали, продавливая армию Айсиниды. Стоя на высоком берегу, Кайса задумчиво смотрела вдаль. Там, в предрассветной дымке виднелись очертания двух из семи островов. Саут и Верида либо станут ее могилой, либо возвысят так высокого, как еще никто из правителей страны не поднимался.

Она заняла трон очень рано. Когда ей было 16 лет, отец внезапно заболел и буквально через пару дней умер. Мать, убитая горем, перестала сначала есть, потом пить, а потом и вставать. В один из вечеров она принесла ей горячий чай, но обнаружила в постели лишь остывшее тело. Через неделю Кайсу Аразонскую короновали, и вот уже 9 лет она потом, кровью и верным мечом доказывала свое право на этот трон.

Глядя на причудливо изогнутые мачты северных кораблей, Кайса вспомнила, как незадолго до начала войны к ней сватался один из представителей местной знати. Как же она тогда была разгневана. Генерал Ловчен успел подслушать не самый лицеприятный разговор между «женишком» и человеком из его свиты. Он рассчитывал легко женить ее на себе, а потом занять трон. Ее трон! Тогда она от души поглумилась над гостем, высмеивая даже те его качества, которые на самом деле ценила в людях.

Кайса помнила, с каким достоинством держался воин, несмотря на все ее подначивания. Ей стоило большого труда удерживать на лице брезгливое выражение, потому что мужчина был по-настоящему красив. Высокий, статный, с тугими узлами мышц на руках этот воин стал бы для нее хорошим партнером, родись он на юге и впитай с молоком матери все их ценности.

В какой-то момент в груди кольнуло что-то, похожее на чувство вины. Но потом Кайса взглянула на Ловчена, вспомнила переданный им разговор и все сочувствие улетучилось, оставив лишь глухую ярость.

Интересно, жив ли еще тот воин? Возможно, он сейчас на одном из этих кораблей, которые уже завтра ее армия заманит в смертельную ловушку?

***

Для обманного маневра Кайса выбрала ранее утро. В это время суток солнце поднималось над морем и почти целый час слепило соперника. Расчет королевы состоял в том, что северяне не увидят из-за яркого солнца кораблей, прячущихся за пологим берегом одного из островов.

- Как думаешь, Эссен, они купились? — Тихо спросила королева своего советника.

- Мой ответ уже ничего не изменит, госпожа, — так же тихо отозвался мужчина.

После смерти родителей он фактически заменил ей и отца, и мать. Кайса знала, что он не всегда и не во всем с ней согласен. Эссен считал ее слишком несдержанной. «Правитель не должен быть эмоциональным», — часто отчитывал он ее в юности. Но годы шли, и глава Совета смирился с тем, что характер его подопечной напоминает нагретую на солнце серу — того и гляди вспыхнет.

Корабли двигались к проливу, и Кайса ждала момент, когда генерал Ловчен отдаст приказ. Она так сосредоточилась на водной глади, что не сразу услышала какую-то возню за спиной: сдавленная ругань, глухой стук подающего тела. Девушка отреагировала только когда услышала хриплый голос друга.

- Кайса.

Эссен звал ее по имени только в исключительных случаях, поэтому развернулась королева, уже сжимая в руках меч. Генерал Ловчен прижал короткий кинжал к шее советника и покачал головой. Ее генерал! К шее ее советника! Нахмурив темные брови, Кайса все же сделала шаг вперед.

- Что это значит, генерал?

Мужчина почти безразлично пожал плечами, а из-за его спины показались с полдюжины воинов. И, судя по одеждам, это были северяне. Кайса замерла: что дикари делают на ее корабле? Она посмотрела за левый борт и увидела несколько лодок, которые подошли сзади и поэтому до последнего оставались вне поля зрения.

- Опусти меч, девочка. На этом корабле остался лишь один верный тебе человек, и его шея сейчас находится в миллиметре от моего кинжала. Одно неверное движение и дорогому советнику крышка.

- Я тебе не девочка, Ловчен. Мы порубили вместе не одну сотню врагов, имей уважение, — процедила Кайса сквозь зубы, и на мгновение ей показалось, что в глазах генерала мелькнуло чувство вины.

- Как бы то ни было, — произнес в ответ Ловчен и посильнее надавил на шею Эссена, позволяя тонкой алой струйке окрасить смуглую кожу.

Кайса резко втянула воздух и бросила меч. Она понимала, что даже ее мастерства не хватит, чтобы одолеть такое количество вооруженных воинов, а попросту рисковать жизнью советника было глупо.

Тут же с обеих сторон ее обступили северяне. У одного в руках была веревка и с безразличным лицом он схватил ее за руки и крепко обмотал запястья. Кайса постаралась раздвинуть ладони как можно шире, чтобы потом иметь возможность освободиться, но мужчина заметил ее маневр и со всей силы дернул узел. Девушка втянула воздух от резкой боли, но не издала ни звука. Пока воин проделывал то же самое с ее лодыжками, Кайса не сводила яростного взгляда с Ловчена. Она до сих пор не могла поверить, что генерал пошел на это.

- Ротмир поймет, что что-то не так, когда не получит приказа к наступлению, — сделала последнюю попытку Кайса.

- Генерал Ротмир с нами.

Это был конец. В глубине души она надеялась, что Ловчена шантажировали или обманом заставили предать страну, но если и генерал Ротмир с ним, то сомнений не было — они пошли на это ради выгоды. Кайса беспокоилась о том, что может погибнуть в этой битве, но реальность оказалась гораздо хуже. Ей даже не дали возможности сразиться как воину, просто скрутили как животное.

- Как дорого ты оценил свою честь, генерал? — Гордо вскинув подбородок, поинтересовалась плененная королева.

- Я получу часть земель на границе с Катрией и 12 мешков золотом.

И это всё? Ну что за глупец? Как вообще он умудрился столько лет руководить армией? Кайса начала посмеиваться, а через несколько секунд хохотала уже в полный голос. Генерал Ловчен хмуро взирал на нее, пока наконец не выдержал и не выкрикнул:

- Над чем ты смеешься?!

- Ничего ты не получишь, идиот, — оскалилась она. — Предавший однажды, предаст и дважды. Тебя прирежут как свинью, когда наступление закончится. Будь ты поумнее, выторговал бы себе титул, дающий хоть какую-то защиту.

Генерал сделал шаг вперед, отбрасывая в сторону Эссена, но один из воинов Теиды молча преградил ему путь длинным мечом. Теперь во взгляде мужчины уже не было прежнего триумфа, там поселилась подозрительность и страх, который как бальзам пролился на оскорбленные чувства Кайсы. Когда ее уводили, она продолжала смеяться над предавшим ее генералом. В последнюю секунду девушка бросила взгляд назад, находя глазами советника.

- Я вас вытащу, — сказал он одними губами.

По ее подсчетам, Кайса провела в этом подвале уже больше суток. Ее доставили сюда с корабля, всучили в руки флягу с затхлой водой и тряпку с краюхой хлеба. Она пыталась поговорить с воинами, что притащили ее сюда, но те делали вид, что либо глухи, либо не понимают. Каждую секунду Кайса ждала, что кто-нибудь придет ей на выручку. Королеве всего-то было нужно, чтобы с рук сняли мерзкие путы. Тогда этим двоим пришлось бы заговорить. Ну или как минимум заорать. Но ничего подобного не произошло. Солдаты бесцеремонно протащили ее по лестнице и запихнули в эту клетку.

После улицы в помещении казалось достаточно прохладно и по коже прошел озноб. Хотя Кайса не была уверена, связано ли это с холодом. Она быстро осмотрела подвал, в котором не было ничего: ни стула, ни лежанки. Это место явно не было предназначено для того, чтобы здесь держали людей.

- Эй! Где ваш генерал? - Она окликнула воинов, но те смерили ее безразличным взглядом и молча захлопнули клетку.

Со злостью Кайса наблюдала за тем, как северные ублюдки уходят. А потом потянулись долгие часы ожидания. В подвале никто не появлялся, и Кайса не знала, а был ли здесь кто-нибудь, кроме нее. В какой-то момент ей даже показалось, что они оставят ее умирать в этом каменном мешке, но потом здраво рассудила, что раз уж северяне притащили ее сюда, значит, преследуют какую-то цель.

Она до сих пор не могла поверить в то, что произошло. Северяне больше двух лет атаковали ее границы, а все что им нужно было сделать — это найти парочку крыс, готовых предать. Кайса со злостью сплюнула на каменный пол.

Интересно, что Олафу Длиннорукому нужно от нее? Наверняка им покорилась не вся страна, и теперь они хотят вынудить Кайсу пойти на сделку. Ей придется чем-то пожертвовать и нужно понять, на что именно она готова пойти.

Она как раз обдумывала, как лучше все провернуть, когда наверху скрипнула тяжелая дверь. На лестнице раздались шаги, и Кайса резко поднялась с холодного пола. Правитель Теиды лично пришел торговаться? Кайса приняла как можно более независимый вид и уставилась на тускло освещенное пространство перед камерой.

Когда впереди показалась мужская фигура, а потом свет от факела упал на лицо посетителя, Кайса не смогла сдержать шокированного вдоха.

- Ты?!

Она сделала несколько шагов и вцепилась в прутья решетки. Буквально вчера Кайса вспоминала этого мужчину. Нел из Дома Горнов, второго по значимости Дома в Теиде. Наглец, который посчитал себя достойным свататься к ней. Дикарь, который решил, что сможет покорить Кайсу Аразонскую и занять ее место на троне. Ее глаза пылали злостью ярче того факела, что освещал воина.

- Здравствуй, Кайса, — спокойно произнес мужчина таким тоном, как будто они были давно знакомы и только вчера вместе пили чай в ее дворце.

- Не смей обращаться ко мне по имени, щенок!

Она не понимала, что он здесь делает, но все внутри буквально кричало о том, что его визит сюда — не совпадение. Мужчина сделал резкий рывок, схватив ее за одежду и впечатав в прутья решетки. Кайса ахнула от неожиданности и силы удара.

- Если не заметила, то ты не в том положении, чтобы раздавать указания, южная сучка. Отныне я буду звать тебя так, как захочу.

- Отныне?

Кайса нахмурилась. Хищный блеск в глазах северянина наводил на мрачные мысли — а Олаф ли ответственен за ее похищение? Мужчина в ответ оскалился, обнажив два ряда белых зубов.

Он был почти таким, каким она его запомнила, но за те годы, что они не виделись, Нел из Дома Горнов стал шире в плечах. Руки сплошь состояли из стальной вязи мышц, загоревших на долгие месяцы на южном солнце. Коса, над которой Кайса насмехалась, стала длиннее и придавала мужчине еще более устрашающий вид. Его мощная грудь двигалась в такт размеренному дыханию, невольно притягивая взгляд.

- Завтра утром ты отправишься со мной в Стронгхорн. — Все тем же ровным голосом произнес воин. — Ты теперь пленница Дома Горнов.

Кайса едва не задохнулась от ярости. Что за бред несет этот дикарь? Ее сегодня же обменяют на право распоряжаться частью земель, а через полгода, в худшем случае год, она не оставит и камня на камне от чертовой Теиды.

- Еще не родился тот человек, который назовет меня своей пленницей, северное отродье.

- Рад разочаровать тебя, ведьма. Ты сейчас смотришь в его лицо.

Маска безразличия наконец спала с его лица, явив Кайсе кривую саркастичную улыбку. Нел подтянул ее еще ближе, и Кайса вцепилась в мощные запястья, обтянутые кожаными браслетами. Мужчина едва заметно вздрогнул, когда девушка прикоснулась к нему, но уже в следующую секунду пришел в себя, сжимая пальцами ткань ее одежды. Лицо Нела было теперь так близко, что она могла рассмотреть зеленоватые крапинки в его серых глазах. Глаза эти метали молнии, показывая, насколько зол мужчина.

- Позови своего правителя, щенок! Я буду разговаривать только с Олафом Длинноруким, — зашипела Кайса прямо ему в лицо. Прутья решетки больно давили на грудь, но она не собиралась демонстрировать дикарю слабость.

- Ты не поняла, женщина. Олаф не имеет никакого отношения к твоему похищению. Если бы не я, тебя бы проткнули насквозь еще на корабле — никому не нужна живая бывшая королева. Думаю, генерал Ловчен с удовольствием бы воспользовался возможностью.

- Ты врешь, — уже тише произнесла Кайса.

- Ты — моя плата за участие в этом наступлении. Олаф не раздумывая согласился передать тебя в мою собственность. Так что у тебя есть возможность как следует поприветствовать своего господина, — усмехнулся Нел.

- Этого не может быть. — Кайса неверяще качала головой. — Олаф не станет упускать возможность заполучить земли ради… ради прихоти какого-то воина.

Мужчина с улыбкой отпустил ее и сделал шаг назад. От его злости не осталось и следа, и теперь он смотрел на нее с превосходством человека, который полностью уверен в том, что его враг не сможет ударить в ответ. Некоторое время Нел наслаждался своим триумфом, а потом произнес:

- На твоем корабле оказалось больше крыс, чем может позволить себе правитель, Кайса. К вечеру вся Айсинида будет нашей.

- Нет!

Ее крик разнесся эхом по всему подвалу, но Нел уже повернулся и направился к выходу. Кайса еще долго срывала голос, требуя привести к ней Олафа. Она до кровавых мозолей трясла решетки, пытаясь достучаться до своих тюремщиков, но подземелье отвечало ей лишь собственным эхом.

***

Быстрым шагом Нел уходил из подвала, оставляя за спиной гневные крики Кайсы Аразонской. Он мысленно хвалил себя за выдержку — ему почти удалось сохранить хладнокровие, хотя всё его существо взывало к тому, чтобы уничтожить эту женщину.

Даже спустя столько времени Нел не мог забыть нанесенного оскорбления. Долгими ночами он мечтал, как поставит зарвавшуюся сучку на место. Ему хотелось видеть ее на коленях, хотелось, чтобы она молила его о пощаде.

Южане всегда были изнеженными, и он ожидал, что после суток, проведенных в подвале, Кайса Аразонская станет более сговорчивой. Но вместо отчаяния Нел снова встретил гнев и презрение. Она умудрилась смотреть на него сверху вниз, даже будучи на голову ниже. Нел задушил в себе легкое чувство восхищения, которое кольнуло грудь, и вышел на свет.

В нескольких метрах маячила фигура генерала Ловчена, и Нел брезгливо поморщился. Это он предложил Олафу подкупить кого-нибудь из тех, кто стоит во главе армии. Правитель поначалу скептически отнесся к этой идее — одно дело посулить деньги какому-нибудь воину и попытаться добыть важную для боя информацию, и совсем другое — уговорить кого-то сдать целиком позиции. Но это оказалось проще, чем все они думали.

Нел сплюнул на землю рядом с сапогами генерала и прошел к своему шатру. Он был уверен, что не сегодня — завтра Олаф отдаст приказ прирезать предателей. Ни один северянин не будет терпеть у себя под боком человека, который способен сдать врагу армию.

- Господин, доставлено письмо от вашего отца.

На его пути показался мальчишка-посыльный. Он протянул Нелу сложенную вдвое бумагу — на войне никто не утруждал себя конвертами. Нел тут же развернул послание. Отец со своим войском уже выдвинулся в сторону дома, а значит, пора и ему снимать лагерь. Тем более Олаф дал добро на то, чтобы покинуть Айсиниду уже завтра.

Нел повернулся и посмотрел на покосившийся дом, в подвале которого сидела теперь уже бывшая королева страны. Им предстоит длительный переход. Мужчина усмехнулся: буквально через несколько дней Кайсе Аразонской предстоит ступить на снега Теиды. Если ее не сломал подвал, то точно сломает суровый северный климат.

- Мы выдвигаемся завтра! — Крикнул Нел так громко, чтобы его услышали во всем лагере, и шагнул в шатер.

Нел протянул руки к костру, стараясь игнорировать тот факт, что южанка снова отвергла предложение погреться у огня. Что ж, если она предпочитает смерть от холода, чем его общество, то он не имеет ничего против.

- У девицы отвратительный характер, — проворчал Одо, присаживаясь рядом.

Многие воины считали, что Нел непозволительно вежлив с плененной королевой. Они то и дело бросали на него неодобрительные взгляды в надежде, что он наконец укажет Кайсе Аразонской на ее место.

- Север обтачивал и не такие острые грани, — мрачно проговорил Нел, подбрасывая в огонь, сухую веточку, но Одо в ответ с сомнением покачал головой.

- Не знаю, в этой южанке столько огня и ярости… Я мог бы назвать ее просто вздорной девчонкой, но ты и сам видел Кайсу в бою. Ты не боишься, что за ней придут?

Нел уже думал об этом. Оставлять Кайсу в живых было опасно и что бы он там не наплел девчонке, ему с трудом удалось убедить Олафа отдать правительницу ему. Будь Дом Горнов чуть менее влиятельным, голова нахалки сейчас валялась бы отдельно от тела. Олаф опасался волнений — завоеванная территория была слишком обширной и находилась слишком далеко от Теиды. При таком раскладе сложностей в управлении не избежать.

Да, они постарались сделать так, чтобы все основные лица государства перешли на их сторону. Для этого Олафу, конечно, пришлось изрядно потратиться. Но недовольные новой властью все равно останутся. Всегда есть те, кому лучше жилось при прежнем правителе и эти люди могут попытаться вернуть Кайсу на трон.

Нел все это понимал, но жажда обладания, неуемное желание подчинить, показать свою власть над строптивой женщиной было сильнее. Оно одолевало его и выворачивало наизнанку.

Мужчина бросил незаметный взгляд на Кайсу: она сидела, закутанная в слои невзрачной одежды, пытаясь не показать, насколько замерзла. Аккуратный прямой нос уже несколько дней был постоянно красным от холода, а жгучий ветер путал шелк волос. Но даже этот ее жалкий вид заставлял внутренности гореть огнем. Нел мечтал о дне, когда они доберутся до Стронгхорна, и он сможет взять то, что принадлежит ему по праву сильнейшего.

- Не смотри в мою сторону, дикарь! — Рявкнула южанка, заметив его взгляд.

Нел готов был поклясться, что слышал, как последняя капля его терпения с шипением упала в костер. Мужчина вскочил на ноги. Он бросился к девушке и схватил ее за шиворот, сдергивая с бревна, на котором она устроилась. Не слушая сыплющиеся из красивого рта оскорбления, Нел подтащил Кайсу к костру и швырнул на землю.

Она упала на колени, и огонь практически лизнул ее волосы, выбившиеся из-под шерстяного капюшона. Нел инстинктивно дернулся, чтобы поднять ее, но усилием воли заставил себя стоять на месте, сжимая кулаки. У него не было какой-то конкретной цели, все что ему хотелось сделать — это как следует встряхнуть строптивицу. Кайса подняла на него взгляд, полный бессильной злобы.

- Никогда не поворачивайся ко мне спиной, северянин. Я перережу тебе глотку при первой же возможности.

- Даже не сомневался, что вы, южане, настолько жалкие, что единственная возможность победить для вас — это напасть со спины.

Кайса вскочила с земли так быстро, что Нел не успел среагировать. Она набросилась на него, заскакивая на грудь, и свалила в снег. Он даже не понял, как эта палка оказалась у южанки в руках — судя по всему, она достала ее из костра. Резким движением Кайса прижала еще горячую ветку к его горлу и с силой надавала. Боль пронзила шею Нела, и он обхватил девчонку крепкими бедрами, пытаясь перевернуть.

Краем глаза Нел видел, что воины вокруг костра тоже встали, но не спешили бросаться на помощь своему господину. Обхватив ладони Кайсы своими, он начал выгибать палку в другую сторону, пока она наконец не сломалась. Нел сделал глубокий вдох, одновременно переворачивая взбесившуюся южанку в сугроб. Девушка вскинула руки, и Нел успел заметить покрасневшую кожу на ладонях. Сумасшедшая девка! В следующую секунду он вмял ее руки в сугроб, лишая возможности двигаться.

Воины одобрительно загудели, но он не слышал ничего вокруг. У обоих изо рта вырывалось тяжелое дыхание, образуя облачка пара.

- Тебе лучше убить меня сейчас, северянин, потому что я не оставлю попыток, — прохрипела Кайса.

- Ты не заслужила смерти, южанка, — с досадой бросил Нел, поднимаясь и отряхивая одежду от снега.

Каждый раз он обещал себе, что больше не будет реагировать на ее выпады, но в итоге все равно вспыхивал от одного лишь слова. Что в этой женщине такого? Почему один ее вид становится испытанием для его выдержки? Нел вернулся к костру, краем глаза уловив, что Кайса поднялась, и молча сел рядом с Одо. Мужчина положил тяжелую ладонь на его плечо.

- Не завидую я тебе, друг.

Оно и сам себе уже не завидовал.

***

Еще никогда в жизни ей не было так холодно. Кайса была наслышана о суровом климате северных земель, но даже не думала, что ветер здесь настолько пронизывающий, а снег бьющий в лицо, оставляет мелкие царапины на нежной коже.

Они шли уже восемь дней, четыре из которых, буквально по колено пробираясь по снегу. Часто лошади начинали проваливаться и приходилось спешиваться, что затрудняло переход. Северянин не упускал случая отпустить какую-нибудь издевку по поводу ее неумения передвигаться по снегу. Кайса в долгу не оставалась. В итоге буквально каждая их встреча в этом походе заканчивалась яростной перепалкой. Однажды она даже надеялась, что он потеряет контроль и убьет ее до того, как осуществит все свои гнусные планы. Но северный дикарь в итоге смог взять себя в руки.

Той ночью Кайса долго размышляла над тем, а готова ли она погибнуть, лишь бы не жить на правах пленницы в Доме Горнов? И когда ее ярость улеглась, она поняла, что пока не готова к смерти. Пока у нее есть хоть призрачный шанс вернуться на родину, она будет цепляться за жизнь.

Впрочем, это открытие никак не повлияло на их с Нелом отношения. До Стронгхорна оставалось полдня пути, когда они в очередной раз сцепились.

- Тебя сгубила гордыня, — заявил он ей в пылу спора.

- А тебя погубит полное отсутствие гордости, — выплюнула она в ответ.

- Посмотрим, где будет твоя гордость, когда мы доберемся до дома, — прошипел Нел в ответ, и Кайсе в очередной раз стало страшно. Она не знала, что этот дикарь готовил для нее, но одно было очевидно — ничего хорошего в Доме Горнов ее не ждало.

Девушка поняла, что рана от нанесенной обиды кровоточила до сих пор. Для человека, который пытался сесть на ее трон и потерпел неудачу, Нел из Дома Горнов выглядел слишком уж оскорбленным. Догадки начали мучить Кайсу еще в Айсиниде, но теперь она была практически уверена, что разговора, который Ловчен якобы подслушал, не было. Генерал уже тогда был не до конца ей верен. Видимо, в Неле он увидел угрозу для своего положения. Ловчен мог испугаться, что талантливый воин займет его место.

Три года назад этот молодой мужчина приехал ко двору с одной единственной целью — просить ее руки. Она могла бы поговорить с ним и объяснить, что вышло недоразумение, но теперь их взаимная ненависть была столь глубока, что это уже не имело никакого значения.

Когда они подошли к замку, у Кайсы внутри все перевернулось. Стронгхорн оказался не более чем мрачным замком, окруженным несколькими небольшими поселениями. Они миновали их очень быстро, практически не останавливаясь — только Нел периодически спешивался, перебрасываясь парой слов то с одними, то с другими мужчинами. Чем ближе отряд подходил к неприступной громадине, тем тоскливее становилось на душе Кайсы.

Привыкшая к теплу, солнцу и зелени, она с содроганием смотрела на груду унылых серых камней. Замок располагался на небольшом холме, склоны которого были покрыты соснами. Древними и зловещими. Даже отсюда было видно, что окон в замке было немного, а те, что были, давали скорее приток воздуха, но не света. Стены были абсолютно гладкими — никаких украшений, выступов или других деталей, привлекающих внимание путника. Кайса поежилась — она умрет здесь от тоски, если Нел не прикончит ее раньше.

Внутри замок не производил такого гнетущего впечатления. Едва они прошли через ворота, оказавшись за высокими неприступными стенами, как навстречу отряду выбежали люди: женщины, дети, совсем еще юные мальчишки. Все радовались и обнимались, словно были обычными людьми, а не дикарями, захватившими обманом ее трон.

Кайса осмотрелась. Кругом стояли приземистые домики, в которых, по всей видимости, жили воины. От каждого такого домика подымалась струйка сизого дыма, давая понять, что жилище отапливается.

Снег во дворе замка был хорошо утоптан и она наконец ощутила твердую землю под ногами. После длительного перехода верхом Кайсе казалось, что весь мир ходит ходуном. Теперь она с наслаждением притоптывала ногой по ровной поверхности.

Откуда-то слева раздавался звон металла — очевидно там тренировались воины, которые оставались на защиту Дома. Кайса начала с любопытством озираться по сторонам: много раз ей доводилось встречаться с северными воинами в бою, но она ни разу не видела, как они отрабатывают свои четкие, рубящие удары. Внезапно ее толкнули в плечо.

- Не стой столбом. Нам нужно в замок, — мимо прошел Нел, при этом не удосужив ее даже мимолетным взглядом. Кайса, стиснув от злости зубы, поплелась следом.

Когда они подошли к еще одним воротам, Нел подозвал каких-то девушек, что-то с улыбкой сказал им на местном наречии, и они глупо захихикали. Кайса скривилась в отвращении — девицы готовы были растечься лужицей у ног этого дикаря. Она немного отступила, чтобы не быть свидетельницей отвратительной сцены, но

мужчина снова подтолкнул ее в спину.

- Пойдешь с ними, через час я приду за тобой, - улыбка, которая была на лице северянина во время беседы с девушками, сразу же растворилась.

- Если ты сгинешь по пути, я не расстроюсь, — пробормотала Кайса себе под нос, но Нел ее все равно услышал.

- Поверь, тебе же лучше. Без моей защиты от тебя здесь быстро ничего не останется.

Горн усмехнулся и ушел, а Кайса сжимала кулаки в бессильной злобе. Он еще смеет называть это защитой? Девушки тем временем начали ее куда-то тянуть, и по их возбужденному поведению и тому, как любопытно они озирались по сторонам, Кайса поняла, что ее провожатые и сами бывали в главном здании замка не часто.

Внутри ее встретили все те же гладкие безликие стены из серого камня. Тот тут, то там попадались какие-то ниши, двери, в одну из которых ее и втолкнули провожатые. В помещении не было никакой мебели, за исключением скамеек, расставленных вдоль стен. На эти скамейки девушки уложили одежду, которую стянули с Кайсы.

Стоя на холодной решетке посреди комнаты, она дрожала всем телом. Здесь был камин, но его тепло почти не дотягивалось до Кайсы, либо же она слишком замерзла за эти дни, чтобы сразу прогреться. Девушки наспех поливали ее из ковшей, терли нежную кожу каким-то неприятно пахнущим мыло и то и дело хихикали. Холод вытеснил из головы все мысли, и она даже не стала возражать, когда на нее надели платье из грубоватой ткани.

***

- Сын, ты уверен, что южной девке место в нашем доме?

Кайса стояла посреди небольшого зала, куда ее привел Нел. Вплотную к стене был придвинут большой, грубо сколоченный, деревянный стул, на котором сидел глава Дома. Девушка брезгливо поморщилась — у этих северян вообще нет никакого представления о красоте и комфорте?

- Она не потревожит тебя, отец.

- Сомневаюсь, Нел. Я наслышан о ее буйном нраве.

Глава Дома Горнов Маттиас Светлый обошел пленницу по кругу. Женщина была слишком красива, а от красивых женщин жди неприятностей. Маттиас знал, что его сын несколько лет назад сватался к правительнице Айсиниды. Это решение он принял втайне от него, за что и поплатился. Публичный отказ оскорбил Нела до глубины души, и вот теперь он притащил Кайсу Аразонскую сюда, в самое сердце северных земель.

- Всегда считал, что место женщины на коленях перед ее господином, а не на троне.

- Именно там теперь эта женщина и будет находиться, отец, — Нел склонил голову, давая понять, что полностью согласен с отцом.

Девушка пыталась абстрагироваться от разговора, но эти Горны вели себя так, как будто она не Кайса Аразонская, а какая-то обозная шлюшка. Глядя на двух мужчин, она представляла, как протыкает их шеи своим мечом. А потом она обязательно срежет их мерзкие косички. Мужчины юга никогда не отращивали волос, в отличие от северных дикарей.

- Ты забываешься, старик. Еще не появился на свет мужчина, перед которым я преклоню колени.

В помещении повисла зловещая тишина, и Кайса на секунду пожалела о своей вспышке. Мужчины переглянулись, и старший с любопытством посмотрел на нее. Этот интерес напугал плененную королеву больше, чем грубые слова, сказанные ранее.

- Это была не фигура речи, женщина. — Он развернулся, снова сев в свое кресло, и махнул Нелу. — Пусть разденется.

Кайса напряглась — она не собиралась демонстрировать этим дикарям свое тело. Девушка была наслышана о распутных нравах северян, но даже в самых страшных снах ей не могло присниться, что кто-то может потребовать от нее раздеться средь бела дня.

- Ты слышала моего отца. Быстро.

- Я не буду раздеваться, щенок, — Кайса вздернула подбородок, но в ту же секунду щеку обожгла пощечина.

Она вздрогнула скорее от неожиданности, чем от боли, а Нел тем временем сделал какой-то знак, и к ней с двух сторон подбежали двое мужчин. Не прошло и пары секунд, как она оказалась зажата между ними, распята словно бабочка в паутине. Нел достал свой меч.

«Это конец», — обреченно подумала Кайса, а уже через мгновение взмолилась всем южным богам, чтобы конец наступил поскорее.

Меч рассек невзрачную ткань платья ровно посередине. Она не смогла сдержать испуганного вздоха, ожидая ожога боли. Но его не последовало — северянин оказался искусным мастером. Но облегчение быстро сменилось чувством стыда: теперь ее грудь была выставлена на всеобщее обозрение. Щеки опалил румянец.

Нел смотрел на вздымающуюся грудь, и чувствовал, как злость сменяется возбуждением. Он рванул обеими руками остатки ткани, полностью оголяя ее. Солдаты фиксировали ноги девушки, поэтому ему прекрасно была видна ее гладкая киска. Он слышал, что женщины юга удаляют с тела всю растительность, но не думал, что это зрелище будет таким завораживающим.

- Сынок, я думаю, дерзкой девке стоит познакомиться с членом господина. Трахни-ка ее как следует, — медленно проговорил Маттиас, складывая пальцы домиком.

- Нет! Отпустите, сволочи! Ублюдки! Вы за это заплатите, северные крысы!

Кайса отчаянно пыталась вырваться, но солдаты были сильнее. Они быстро дотащили ее до дубового стола, укладывая животом на прохладную поверхность. Ее ноги снова зафиксировали, оставляя широко разведенными. Когда на ее поясницу легла тяжелая рука, она не смогла даже дернуться — так крепко держали солдаты. Нел наклонился к самому ее уху.

- Ну что, Кайса Аразонская, готова к тому, что тебя сейчас отдерет грязный дикарь?

- Ты сдохнешь, Нел из дома Горнов. Клянусь, я убью тебя.

- С удовольствием буду наблюдать за твоими попытками, — усмехнулся Нел, одновременно расстегивая штаны.

Кайса почувствовала, как ко входу прижимается головка его члена. Вместо того чтобы сразу же войти, северянин начал размазывать свою смазку по ее киске. Она продолжала сыпать проклятиями, стараясь сдержать слезы бессилия и злости, но резко замолчала, когда мужчина толкнулся.

Его толстый член медленно растягивал узкое лоно. Кайса ждала, что он сразу же начнет остервенело двигаться, пытаясь причинить ей боль, но вместо этого мужчина осторожно проталкивался внутрь. Он проникал в нее сантиметр за сантиметром, давая возможность приспособиться к его размерам.

Нел наконец вошел в нее полностью. Сучка молчала, лишь хватая ртом воздух. Первым порывом было засадить ей, заставляя орать от боли и молить о пощаде, но потом Нел понял, что унизить гордую южную стерву можно совсем другим способом. С самого первого дня он мечтал о ней и на его желание не смогли повлиять ни отвратительный характер, ни оскорбления, ни те годы, что он ее не видел. Южанка часто снилась ему, ее лицо он представлял, когда сношал очередную девку. И вот наконец она здесь, в его доме, в унизительной позе и с разведенными ногами. Нел улыбнулся, прикрывая глаза.

Мужчина начал медленно двигаться, обхватив своими ручищами ее тонкую талию. Кайса стиснула зубы, пообещав себе, что не издаст ни звука. Но подлый замысел врага стал понятен уже через минуту. Тело, давно не знавшее мужских ласк, начало отзываться: внизу живота стало теплее, а лоно увлажнилось.

Нел практически полностью вышел из нее, а потом резко вошел на всю длину. К своему ужасу, Кайса не смогла сдержать короткий стон. Это звук эхом разнесся по всему помещению, заставляя ее сжаться от ужаса и стыда.

- Знаешь, сын, кажется наша южная гостья не так ненавидит грязных дикарей, как говорит. По крайней мере, один северный член ей точно пришелся по душе.

Нел ничего не ответил на замечание отца, продолжая вбиваться в Кайсу. При каждом движении его яйца шлепали по клитору, и эти короткие удары были как вспышки молнии. Кайса чувствовала, что начинает терять контроль над своим телом. В какой-то момент она осознала, что солдаты ее уже не держат, и она сама покорно принимает член северянина.

Удовольствие нарастало, ища выход. Мужчина навалился на нее сверху, проникая еще глубже и шепча в самое ухо:

- Это только начало, Кайса. Ты сильно пожалеешь, что когда-то отказала мне. Я поимею каждую твою дырку, и ты будешь молить меня брать тебя еще и еще. А теперь можешь кончить.

Кайса забилась в его руках. Оргазм, казалось, длился вечность, накатывая волнами. Нел продолжал трахать ее, пока сквозь пелену блаженства она не почувствовала, как он выходит, покрывая горячим семенем ее попку.

Когда удовольствие схлынуло, реальность обрушилась на Кайсу со всей силой. Она находилась посреди помещения для приема гостей, рядом по-прежнему молча стояли солдаты, а на своем уродливом стуле сидел глава дома.

- Возможно, из нее и выйдет толк, сын. Позови Нору, пусть проводит ее в комнату у башни.

Кайса сидела в узкой ванне словно оглушенная. Это не она. Она не могла испытать такого удовольствия в руках врага. Но между ног до сих пор саднило после толстого члена северянина.

Этой стороне своей жизни Кайса никогда не уделяла особого внимания. Она слишком рано лишилась родителей и обросла разного рода заботами, поэтому поклонники на ее пути встречались не часто. Особенно те, кто в итоге получал доступ в ее постель. Эссен часто сокрушался из-за того, что Кайса все никак не заведет семью, но молодая правительница не хотела, чтобы кто-то начал указывать ей что и как делать. Если бы она только знала, то пошла бы замуж за первого встречного. Лишь бы никогда не встречать Нела Горна, не оказываться тут, в этом неприветливом замке.

Она на мгновение прикрыла глаза, вспоминая, как ствол дикаря двигался внутри, беспощадно буравя ее лоно. Кайса не позволяла никому брать себя сзади, считая подобную позу унизительной, но Нел Горн не только сделал это, но и заставил ее испытать удовольствие. От злости девушка шлепнула со всей силы рукой по воде. Боль немного привела ее в чувства.

Женщина, которую Маттиас назвал Норой, проводила ее в мрачное помещение, половину которого занимал камин. Огонь внутри пылал с такой силой, что иногда ей казалось, что он вот-вот вырвется из своего каменного плена наружу.

- Самые суровые морозы стоят в конце зимы, нужно хорошо протопить помещение к ночи, — пояснила пожилая женщина, перехватив вопросительный взгляд Кайсы.

Она сильно отличалась ото всех, с кем Кайсе уже довелось познакомиться. Глаза северянки лучились теплом, а в голосе отчетливо была слышна забота. Небольшого роста, с плотной повязкой на волосах, тронутых сединой, она напоминала ей кого-то родного и давно потерянного.

Нора отвела Кайсу в закуток, где стояла ванна, наполненная водой. Кайса нашла в себе силы фыркнуть, но тут же улыбнулась, чтобы женщина не обиделась. Ванна по форме и размеру больше напоминала лохани, в которых на юге стирали белье. Кайса же привыкла мыться в бассейнах, по размерам не уступающим этой комнате. Но сейчас девушка радовалась любой воде - ей хотелось поскорее смыть с себя следы врага.

- В замке практически нет женщин, поэтому одежду удалось найти только такую, — Нора протянула ей темно-зеленое платье из мягкой шерсти. — Это моей дочери, Ксандры. Она вышла замуж и уже не живет здесь.

Кайса благодарно кивнула. Женщина отнеслась к ней хорошо, и она не хотела испортить впечатление. В доме врага ей понадобится любая поддержка. По сравнению с тем грубым рубищем, что ей выдали после приезда, платье в руках Норы казалось настоящим подарком небес.

- Спасибо, Нора. — Кайса на секунду замолчала, а потом спросила. — Могу ли я теперь остаться одна?

- Конечно, госпожа, — женщина легко поклонилась ей и вышла, а Кайса не знала — радоваться ей или, наоборот, расстраиваться из-за того, что прислуге, похоже, известно кто она.

Кайса с головой ушла под воду, а потом вынырнула, представляя, что вокруг не серые каменные стены, а ее любимая купальня. Открыв глаза, она едва не вскрикнула от испуга: у края ванны стоял Нел. В его глазах отражались блики огня из камина и на секунду он даже показался Кайсе красивым. Но лишь на секунду.

- Что тебе надо? — Она снова нырнула поглубже, хотя и понимала, что прозрачная вода ничего не скрывает от мужских глаз.

- Пришел сказать, что через пару часов будет ужин. Нора отведет тебя в обеденный зал.

- Я не голодна, спасибо за приглашение, — Кайса отвернулась от северянина.

- Это не приглашение, женщина. Отец хочет тебя видеть за ужином.

Кайса с трудом заставила себя кивнуть, продолжая смотреть в сторону. Пару часов назад Маттиас Горн смотрел, как его сын насилует ее, а теперь требует явиться на ужин. Похоже, эти дикари решили, что могут развлекаться за ее счет. Кайса молча гипнотизировала воду, но Нел и не думал уходить. Не скрываясь, мужчина рассматривал ее тело заинтересованным взглядом.

- Во мне есть что-то такое, чего нет в ваших женщинах, северянин?

Она все же развернулась, дерзко вскинув подбородок. Мужчина в ответ нахмурился.

- С чего ты взяла?

- С того, что ты глаз с меня не сводишь.

Несколько секунд он молчал, а потом развернулся и пошел к выходу. Уже у самой двери Нел бросил через плечо:

- Тебе стоит поумерить пыл. Ты больше не королева, Кайса. Тебя предали свои же люди. Твоя ценность столь невелика, что вместо политического обмена, тебя с легкостью отдали греть мою постель.

Слова били наотмашь, и Кайса вскочила, игнорируя собственную наготу. Она открыла рот, чтобы дать достойный отпор, но мужчина уже вышел за дверь.

***

Нел шагал по коридору, хмуро уставившись в пол. Эта женщина вызывала в нем слишком много эмоций, отец был прав — жди беды. Она по-прежнему смотрела на него с таким презрением, словно он таракан, суетящийся у ее королевских ног. Но ничего, он сделает ее покладистой.

Нел так погрузился в свои мысли, что едва не сбил с ног Вигге.

- Эй, брат, полегче, — Вигге обхватил его за плечи, удерживая на месте. — Какая муха тебя укусила?

- Скорее не муха, а змея, — Нел поморщился, вспоминая все обидные слова, брошенные южанкой.

Вигге в ответ захохотал, с силой хлопая его по спине, и Нел обнял брата в ответ. Вигге пропустил поход на Айсиниду из-за травмы, полученной в бою, и они не виделись несколько месяцев.

- Боги опять столкнули тебя с Кайсой Аразонской, брат? Наслышан, наслышан. Я буду на ужине. Хочется уже посмотреть на женщину, из-за которой в доме столько шума.

Нел в ответ хмыкнул — Вигге, в отличие от него, с женщинами вообще не церемонился. Ему ничего не стоило остановить в коридоре пробегающую мимо служанку и прям там же поиметь ее.

Они росли вместе, хотя Вигге был незаконнорожденным ребенком, и официально не относился к Дому Горнов. Но северные обычаи в этом плане были не такими строгими — если глава Дома признавал ребенка, то у него появлялись практически те же права и обязанности, что и у остальных членов общины. Хотя, войти в совет старейшин он не мог.

Отец привел маленького диковатого паренька, когда им было лет по пять. Брат Маттиаса обрюхатил какую-то молоденькую девчонку из небольшой деревни к западу от замка. Глава Дома ничего не знал о ребенке, пока его брат не погиб, а у замковых стен не появилась заплаканная селянка.

Та зима выдалась очень суровой, и мать Вигге вскоре скончалась. Она долго и надсадно кашляла, и в замке шептались, что и малец отправится вслед за матерью. Но Вигге оказался живуч — даже недельная лихорадка не смогла свалить его, чему Нел бы несказанно рад. Еще бы, ведь теперь у него появился настоящий брат.

Вигге был слишком красив для мужчины, и в юности местные мальчишки над ним часто подшучивали, поэтому лет с четырнадцати он начал покрывать свое тело татуировками. Досталось даже лицу. Теперь идеальные черты с трудом угадывались под черной вязью.

- До встречи на ужине, брат.