Сгорая дотла

— Сонь, привет! — в динамиках раздался радостный голос подруги.

Я поморщилась. Голова от усталости болела, соображала к часу ночи я очень плохо, и, как назло, до конца моей смены оставалось еще не меньше двух часов. Так что пока доберусь до постели... В общем, не скоро.

Вцепившись в руль, попробовала чуток убавить звук.

— Привет-привет. Чего такая радостная?

— Да я не радостная, — фыркнула подруга.

Я усмехнулась. У Лидки в голосе звучали веселые нотки, и я даже подозревала, кто виновник ее исключительно положительного настроения.

— Говори, что случилось?

— Да ничего... — протянула она.

— Лид.

Послышался короткий выдох.

— Слушай, ты сегодня во сколько вернешься?

Я вновь поморщилась и взглянула на часы. Точно: час ночи. Пока заберу, отвезу, вернусь на базу. Да, не меньше двух часов.

— К трем, надеюсь, освобожусь, может, и позже.

— Блин! — наигранно воскликнула подруга, и я вновь поморщилась. Актриса из нее фиговая. — Бедняжка ты моя. Совсем тебя замучили! Я бы им всем!

— Ой, не смеши, — вклинилась в ее монолог, поглаживая обод руля. Приятная на ощупь кожа успокаивала и расслабляла уставшие мышцы.

— Да ну тебя!

— Давай, говори.

В динамиках послышался протяжный выдох.

— В общем, Эдик сегодня останется у нас?

Я поджала губу. Могла бы и догадаться сразу. Эдик — это парень Лиды, и он изредка ночевал в нашей съемной квартире. В правилах от арендодателя строго-настрого значилось, чтобы мы не водили друзей, а уж про парней шел запрет, но Лидка всегда балансировала на грани дозволенного, а нарушать кое-какие правила она любила не меньше, чем своего парня.

— Ты же знаешь, — уныло попыталась пожурить ее, но подруга даже слушать не станет.

— Да все тихо будет. Никто и не узнает.

— Я очень на это надеюсь. Потому что из квартиры мы вылетим обе. А за такие деньги сможем снять жилье только у черта на куличках, не ближе.

— Уф, Сонь, ты как обычно.

— Я могу побыть занудой?

— Тебе не идет.

Я покачала головой, хотя Лида бы и не увидела. Спорить с ней меньшее из того, что я хотела бы делать, ожидая очередного пьяного клиента.

— Слушай, имею полное право. Сейчас уже час ночи, я вымоталась, валюсь с ног, а мне еще очередного алкаша домой отвозить.

— А я тебе отвечу — сама виновата. Уходи ты с этой работы.

— Здесь платят хорошо.

— Возить алкашей?

— Привилегированных алкашей, — хохотнула, потирая обод руля. — И машины здесь такие... Ммм... В общем, ради этой тачки я готова кататься до утра, если заказчику так вздумается. Ты бы слышала, как урчит мотор. Котенок просто.

— Ну, началось, — фыркнула Лида. — Так, Соня, завязывай, эти твои автомобильные страсти я не разделяю. И ни черта в них не понимаю. А мы с Эдиком будем как мышки. Обещаю.

Я закатила глаза, кривя ухмылку.

— Как кролики.

Подруга заливисто рассмеялась. Мне показалось, что динамики в автомобиле заскрипели от ее смеха.

— Обещаю, шуметь не будем. А когда ты вернешься, то Эдик не будет разгуливать по квартире в неглиже.

— Пусть полностью оденется. Глядеть на твоего парня в чем мать родила — такое себе зрелище.

Я наморщилась, припоминая недавний случай. В глазах аж потемнело. Нет, Эдик далек от моего идеала. Хотя Лидка считала своего немного полноватого и низковатого по сравнению со мной парня — образцом мужественности и парнем с обложки. Видимо, для отчаявшихся домохозяек.

— Соня, ты меня обижаешь. У Эди отличная фигура! — тут же возмутилась она, подтверждая мои мысли.

Продолжая слушать подругу, притормозила на светофоре. До места заказа оставалось всего-то два квартала.

— Пожалей мои глаза, подружка.

— Найди себе парня, — хохотнула она. — Ладно, давай аккуратнее там, что ли. Будет приставать — шпарь в наглую морду из баллончика. Не зря же я тебе его подарила.

Я улыбнулась. Да, Лидка обо мне заботилась. Перцовый баллончик был в сумке, в телефоне сохранены на быстром доступе все номера специальных служб. Все, лишь бы я могла за себя постоять и спастись от той самой наглой морды. Распрощавшись с подругой, нажала на отбой и притормозила на обочине.

Я на месте. Почти. Осталось сообщить в нашу службу, чтобы они передали сообщение дальше. Клиент выйдет из клуба, и тогда я подъеду и заберу его. Схема обычная, отработанная и чертовски дотошная. А мне чертовски повезло, что я работала в компании по предоставлению автомобилей и трезвых водителей. Нашими услугами любили пользоваться те клиенты, для которых такси — из разряда недостойного транспорта для передвижения. Ибо их царские задницы можно возить лишь в автомобилях премиум-класса. Я все еще не понимала, как мне удалось сюда попасть. То есть понимала, ведь я нагло воспользовалась своим положением и надавила на дядю, который работал в компании. Благодаря его помощи мне удалось здесь осесть, хотя работать выходила не так часто, как хотелось. Все-таки девчонка за рулем...

В общем, девчонок не любили, потому что нам, как водителям, мало кто доверял. А я хвастаться особо не хотела, но все же была не так уж и плоха. Да и держали меня только из-за дяди. Уверена, если накосячу — вылечу сразу же. Поэтому баллончик был на самый крайний случай, и воспользуюсь им лишь тогда, когда окажусь в безвыходной ситуации.

Сработал телефон — пришло сообщение. Я тронулась с места, всматриваясь в нескольких человек, выходящих из клуба. Надеюсь, в этот раз мне повезет и попадется вполне адекватный клиент. Лишь бы не хамил, а то я могу и ответить.

Нет, не отвечу. Уволят к чертям, и прощай, моя любимая подработка с отличными чаевыми. Такие в кафе не заработаешь.

От толпы отделилась парочка. Я сразу приметила их, потому что они отличались. То есть девушка была самая обычная для таких мест: высокая и стройная. В коротком платье, которое едва прикрывало ее зад. И на шпильках, о которых я даже боялась подумать, потому что если с таких свалишься — шею сломаешь. Надеюсь, что красивая, ведь в темноте, пусть периодически и подсвеченной неоновыми всплесками-вывесками, разглядеть удавалось не так много.

А вот парень, который шел рядом с ней, очень отличался. Во-первых, он заметно шатался. Наверное, был пьян. Во-вторых, придерживая девушку свободной рукой, на вторую руку он будто опирался, и я не сразу поняла, как именно. А потом разглядела трость. Увидев трость, поменяла мнение. Может и не пьян, зато заметно хромает.

— Вау, — протянула, притормаживая около них. Мои клиенты, однозначно.

Парочка приблизилась к машине. Задняя дверь бесшумно открылась.

— Можно и помочь, — недовольно протянула дылда, заваливаясь в салон.

Я прикусила язык. Деньги — отличная причина для молчания.

Выбираться из салона и открывать перед ними дверь в мои обязанности не входило. Все-таки я трезвый водитель, а не прислуга.

— Не бузи, Кристи.

Я замерла. Мужской голос, который следом ворвался в мою голову с недовольным щебетанием наглой девицы, как-то странно повлиял на меня. Заставил прислушаться, обратить все внимание и ждать, что будет дальше. Тем и занялась, разглядывая украдкой клиентов в зеркало.

— Я Асти, — недовольства в голосе девицы стало еще больше.

— Да какая разница, — устало пробормотал голос. — Подвинь задницу.

Ого! Вот это разговор! Обычно я слышала иные разговорчики, доносившиеся с заднего сиденья. Там миловались, шептались и чаще всего целовались, а я морщилась и мчала по адресу, лишь бы не стать свидетельницей чьей-то голой задницы. Эдик — звезда по голожопному спорту, так что я пас наблюдать еще чьи-то пятые точки.

Дверь хлопнула. Я вздрогнула.

— Давай поторапливайся, — процедил недовольный голос, и я тронулась с места, пораженная тем, что девушка никак не отреагировала на предыдущее не самое приятное выражение.

Другая девица уже влепила бы пощечину или шумно пыхтела, а эта молчала, но спустя минуту поерзав, начала нашептывать что-то, прижавшись к парню. Рассмотреть мне его не удавалось, если только не покрутить зеркало, но какая мне разница, кто клиент. Лишь бы платили, мозг не выносили и не приставали. А при наличии девушки, которая готова была стерпеть наглое обращение, я явно не буду пользоваться «спросом» у заказчика.

— Ну, зайка, не ворчи, — то немногое, что доносилось до моего уха.

Я намеренно игнорировала ее медовый голосок и его надменный тон, которым он отвечал, пока аккуратно, но торопливо сворачивала на проспект. По моим подсчетам на месте мы должны были оказаться через двадцать минут. А судя по тому, что город в час ночи был почти пуст, то эти двадцать минут можно было смело сократить до пятнадцати. Тем и занималась, пока не услышала, что на заднем сиденье начался спор. Кажется, девица готова была стерпеть гадость, но и у нее был предел.

— Да к черту тебя! — рыкнула она.

С чего начался их спор, я не услышала, зато без труда разобрала следующие слова:

— Да без проблем. Поворачивай на эстакаду.

— Что? — вырвалось то ли из меня, то ли из девицы.

— Адрес свой назови. Так уж и быть, подвезу.

Я от удивления расширила глаза, выхватывая в зеркале такие же огромные глаза девицы.

— Ну, котик...

— Адрес. — Голос был неумолим. Он уже все решил. Даже я понимала, что заигрывать с ним не было смысла. Зато девица не унималась и заныла.

— Кир...

— Кристи, или как тебя там, — отрезал он, пошевелившись. Мне удалось заметить парня в зеркале. Я по-прежнему старалась не лезть, но как он и велел, к эстакаде повернула. — Домой подвезу, а там сама уже. Адрес говори.

В салоне повисла тишина. Я сбавила скорость, ожидая услышать новый адрес. Кажется, этого ждал и парень.

— Зеленая, шестнадцать. Корпус два. Третий подъезд, — пробормотала девушка и вновь замолчала.

Я взглянула в зеркало, пытаясь отыскать их лица. Не мое дело лезть в чужие разборки, но раз клиент сказал, то приняла новый заказ, торопливо внесла корректировки в приложение, чтобы компания знала, куда я еду, и съехала с эстакады.

Дальше путь преодолевали в полнейшей тишине. Я, конечно, хотела бы, чтобы клиент был молчалив, но когда позади тебя два незнакомых тебе человека поругались и мечут друг в друга фаерболы, обстановка довольно быстро накаляется. Пришлось поднажать, чтобы добраться до нужного адреса. Притормозив у третьего подъезда, я даже не успела обернуться, как девушка выскочила из салона, громко хлопнув дверью.

«Истеричка» — подумалось мне, что-то такое же, но намного грубее произнес клиент.

— Теперь домой. Адрес тот же.

Я сглотнула, трогая с места. Даму сердца клиент явно провожать не намерен. Хотя какое мне дело. Плевать! Поскорее отвезу, раньше вернусь к себе. Заберусь в кровать и постараюсь быстро уснуть, молясь, чтобы Лидка сдержала слово и совокуплялась с Эдиком в полнейшей тишине.

— Осуждаешь?

— Что? — вырвалось раньше, чем я поняла, что то и дело пыталась выловить лицо клиента в зеркале, хотя большую часть обратного пути мы проделали молча.

— То, что не проводил.

— Это не мое дело, — ответила, сохраняя учтивый, но лишенный эмоций голос. Да не мое дело, но с другой стороны, я, будь на его месте, проводила бы девушку до квартиры. А то мало ли что может случиться с полуголой красоткой в темном подъезде.

— Но все равно осуждаешь.

Я покачала головой, прикусив язык. Молчать. Ради чаевых. И главное, игнорировать, что клиент перешел на «ты». Хотя это не редкость. Кто ж со мной выкать-то будет?

— Ладно, не отвечай, — разрешил клиент, а я скривилась. Уж больно-то и хотелось отвечать. Но вот что мне не нравилось, так то, как звучал его голос. Слишком уставший, слишком скрипучий. Будто болезненный. Может ему плохо, а я про мораль?

Притормозив на светофоре, слегка извернулась, чтобы разглядеть лицо клиента. Был у меня один такой, то же голос скрипел, а потом вырубился. Пришлось гнать в больницу, оказалось, что перепил чудак. А так ведь мог уехать кое-куда подальше и навсегда.

Взглянув в зеркало, обомлела. На меня смотрели ярчайшие, голубые, как небо глаза, вот только не небо в них было, а куски льда.

Я торопливо отвернулась, ожидая, когда светофор позволит продолжить путь. Клиент молчал. И да, я чуть-чуть ошиблась. Не парень, а мужчина. Вид презентабельный, если не считать густой растительности на лице, но все равно чертовски болезненный. Поскорее бы избавиться от него, пока в памяти и может сам передвигаться. Новых проблем мне этой ночью не пережить. Сама еле ношу себя на ногах.

Оставшуюся часть пути преодолели вновь в тишине, чему я была безмерно рада, а когда остановилась у современной высотки, то внимательно следила, как клиент покидал салон. Сначала открыл дверь, вытянул руку, в которой была трость. Мне кажется, я даже услышала, как кончик трости ударил по асфальту. Потом мужчина оттолкнулся и вылез из салона, явно не стараясь выглядеть при этом элегантно и грациозно. Ему было плевать на всё и всех. А вот мне теперь нет.

Трость. Как я могла забыть!

Сглотнув горькую слюну, подождала, когда дверь закроется. Можно, в принципе, трогаться, но легкий удар по стеклу заставил меня замереть и обернуться. Клиент стоял со стороны пассажирской передней двери. Я опустила стекло. Что-то забыл?

Он наклонился, когда стекло опустилось до конца.

— Я бы проводил ее и, возможно, даже остался на ночь, — заговорил он, поднимая руку, — но мне больно. Просто больно.

На языке застыли слова. Уголки губ едва дрогнули в извиняющейся улыбке.

— Удачи, Рыжая Соня.

В квартиру возвращалась все еще под впечатлением. Толкнув дверь, вошла в коридор, накинула цепочку, провернула замок и прижалась спиной к стене. Сердце странным образом молотило в груди, а футболка прилипла к коже. Что тоже очень странно, ведь ночью было прохладно, несмотря на то, что июньские деньки в этом году оказались очень жаркими.

Скинув кеды, я наконец-то отлипла от стены и прошла на кухню. Уже светало, и можно было не включать свет. Прислушавшись, убедилась, что Лидка и любовь всей ее двадцатилетней жизни спят. Взглянула на часы и усмехнулась. Конечно же, будут спать в четыре утра. Это мне покоя не дают подработки, а Лидке больше везет. Ей родня помогает оплачивать квартиру и сытые ужины.

Нет, я не жалуюсь и никогда не собиралась этим заниматься, и знаю, что мои родные мне тоже с удовольствием помогали, если бы в один прекрасный день я не разругалась с мамой. Она в обиде на меня, а я на нее. Отец держит нейтралитет и тайно деньги отправляет. Но от подработок я отказываться не хочу. У меня есть грандиозная цель, на которые нужны несметные богатства. Так что ради этих богатств и крутой тачки я «таксую» по ночам.

Размышляя о своей жизни, я крутила в руках чашку с остывающим чаем.

Кое-кто наряду с мелкими проблемами и усталостью отказывался покидать мою гудящую от боли голову.

«Больно. Чертовски больно», — звучали его слова в ушах.

Я нахмурилась и поставила чашку на стол.

Пожалуй, мне впервые стало жалко чужого человека. Нет, опять же я не черствая, но, глядя на всех этих богатеньких наглых мажорчиков, кривилась только от одной мысли, что у них все есть и не нужно впахивать. А вот про ночного клиента складывалось противоречивое мнение.

— Ты уже вернулась? — прошептала Лидка, напугав меня до усрачки. Я подскочила и взглянула на заспанную подругу, разгуливающую по квартире в шелковом халатике. Наряд для мужчины ее мечты. В иные дни она носит вытянутую футболку и мятые шорты.

— Напугала, — проворчала я, возвращаясь на стул. — Ты опять посуду не помыла.

Лидка глянула на полную раковину и отмахнулась.

— Утром помою.

Набрав себе стакан воды, она вернулась к столу и села напротив.

— Ты чего тут сидишь?

— Спать что-то не хочу, — пожала плечами, раздумывая, в какой именно момент с меня сон сняло как рукой.

— Это ты зря. Утром ворчать будешь.

— Я уже, — усмехнулась, делая глоток. Надо бы подогреть чай и перекусить нормально. Может, меня разморит, и я смогу прогнать прочь из головы ненужные мысли.

— Заметно, — улыбнулась Лида. — Как смена прошла?

Я вновь пожала плечами, проваливаясь в тот самый миг, когда увидела в отражение кристально голубые и до жути ледяные глаза. Наверное, так смотрят маньяки или убийцы. Жаль, я так и не разглядела его нормально. Знала бы, кого надо избегать. Но вот слова, брошенные на прощание, резонировали с первым впечатлением.

Поежившись, растерла плечи ладошками.

— Холодно? — Лида обратила внимание на меня. — Я там открыла окно в спальне. Наверное, тянет сюда. Могу закрыть.

Покачав головой, ответила:

— Нет, нормально. Похоже, надо поспать.

— Ага, я тоже вернусь. А то Эдик еще проснется, пойдет меня искать.

— Опять в неглиже.

— Блин, Сонь, он надел трусы. Я проверила.

Хохотнув, я прикрыла рот ладошкой. Не разбудить бы местного брутала.

— Ладно, возвращайся к своему ненаглядному. Я тоже сейчас умоюсь и пойду спать. Утром только не шумите.

Лидка поднялась из-за стола и, бросив на меня игривый взгляд, развернулась, пританцовывая, уплыла прочь, оставляя позади мое хмурое лицо.

«Чертовски больно».

— Ну и черт бы с ним, — прошептала, поднимаясь следом.

Все-таки это не мои проблемы. Больно, так больно. Дома надо сидеть или в больнице лечиться, а не по ночным клубам таскаться, девчонок в коротких платьицах снимать. А потом жаловаться, что больно. Мне-то это зачем знать? Злости на таких индивидов не напасешься.

Я не черствая. Надо бы себе об этом чаще напоминать.

***

Кирилл услышал шаги друга раньше, чем успел взять трость и подняться с дивана, на котором он проводил теперь большую часть времени.

Нога ныла так, что хотелось схватить острый нож и отсечь участок, который доставлял ему бесконечный дискомфорт, порой граничащий с адскими мучениями.

— Привет, — поздоровался Марк, входя в гостиную.

Кирилл махнул свободной рукой, выпрямляясь. Боль прострелила мышцу, но на лице Кира не дрогнул ни один мускул.

— У тебя тут беспорядок, — проговорил Марк, проходя по комнате.

— Творческий хаос.

— Я думал, у вас в семье творчеством занимается исключительно Ника.

Темная бровь Громова изогнулась, ожидая ответа. Кир вымученно улыбнулся, потирая колено. И зачем он вообще встал? Нужно было продолжать лежать и плевать в потолок — единственное занятие, которое не отнимало сил и не причиняло боли.

Поняв, что Марка так просто не провести, Кир стер улыбку и вернулся на диван. Вытянув ногу, он пристроил рядом трость, жалея, что отказался от костыля, хотя тот уже не так нужен был. Но дома Кир мог позволить себе быть собой, и притворялся лишь ради друзей. Видимо, обманывать он так и не научился.

— Сильно болит? — поинтересовался Марк, поднимая с пола брошенную рубашку.

Кирилл наблюдал за другом, раздумывая над тем, что из-за травмы больше не мог быть прежним собой. Он, пожалуй, готов был отдать всё, что имел, лишь бы отмотать время назад. Но, увы, сделанного не воротишь.

— Да брось. Потом уберу.

Марк изумился вновь, аккуратно сворачивая не самую свежую рубашку и складывая ту на край кресла.

— Тебе нужна домработница.

Кирилл хитро прищурился.

— Да, желательно жгучая брюнетка, девяносто-шестьдесят-девяносто. Не старше двадцати пяти, без комплексов.

Марк покачал головой, отказываясь смеяться над плоскими и теперь уже совершенно неинтересными шутками Левина. Вместе с травмой, кажется, Кирилл растерял прежнее обаяние.

— Тебе действительно нужен помощник.

— Ника науськала? — фыркнул Кир. — Она прислала тебя? Я уж думал, что Вик придет. Вот кто точно спрашивать не будет.

Кирилл злился, хотя понимал, что друзья желали ему лишь добра. Но боль порой затмевала прочие чувства, застилая глаза алой пеленой.

— Нет, не Ника. — Марк вновь покачал головой, опускаясь во второе кресло, свободное от разбросанных вещей. — И пора бы вернуться на реабилитацию.

Кирилл прикусил язык, злясь еще больше. Конечно же, Марк приехал прочистить ему мозги и наставить на путь истинный, раз прочие не справились.

— Я туда не вернусь. Бесполезно.

— Нужно.

— Марк! — вскрикнул Кир, выпрямляясь. За злостью он не чувствовал боли. — Мне там не помогали, а делали только хуже. У меня с тех пор боли практически не прекращаются!

Громов молчал, выслушивая пламенную речь друга. Кирилл ощутил себя обиженным ребенком и заткнулся, понимая, что выглядел сейчас совершенно не так, как хотелось бы. Его никто не слышал. Не слушал то, что Кир пытался донести. Его нога — теперь бесполезный рудимент тела.

— Если не помогает, значит, нужно сменить тактику.

Кир отмахнулся. Он уже перепробовал несколько вариантов, честно веря словам врачей и тренеров. Вот только чем дольше и больше он делал, тем хуже становилось. Сейчас Кир не верил в реабилитацию.

— Просто пусть выпишут мне новые таблетки.

Глаза Марк недобро блеснули.

— Чтобы ты превратился в наркомана? Забудь.

— Мне нужно обезболивающее.

— Вернись на тренировки, посещай врачей вовремя, и тогда все наладится.

— Да ни черта не наладится! — рыкнул Кир, падая на гору подушек, которую он собрал со всех комнат и сложил на диван. Так и жил здесь несколько недель, предпочитая пролеживать жизнь перед телевизором или, когда совсем хотелось выть на луну от тоски и отчаяния, ходил в клубы.

Вчера был такой день. Он привел себя в порядок, выбрал свежий и отутюженный наряд и отправился на поиски девицы, готовой скрасить его одинокий хромоногий вечер. И такая нашлась, вот только боль вмешалась, вытеснив из головы любое желание ощутить пухлые губы на своем члене. Секс. Ему не хватало секса, но размышлял он о половой части своей жизни все реже и реже. Возможно, член скоро тоже станет ненужным рудиментом.

— Ладно, я подумаю, — проворчал он, разглядывая белоснежный потолок. — Попозже.

Так он отвечал, в надежде отдалиться от помощи друзей. Избавиться от жалостливых взглядов.

— Ника беспокоится за тебя.

— Пусть за себя беспокоится, — продолжал ворчать Кир, не желая смотреть на друга. — Она там, кстати, еще не родила?

Все-таки даже после ссоры с сестрой и недвусмысленного намека от Майера, что Киру там не рады, пока он не перестанет вести себя как ребенок, Левин продолжал беспокоиться о дурынде. Он любил ее, несмотря на то, что Ника чуть с катушек не слетала после аварии, которая рассекла жизнь Кира на до и после.

— Хорошо, так и передам.

— Да ладно, — проговорил Кир, поворачиваясь.

Марк поднялся из кресла.

— Уже уходишь?

— Нет. Наведу немного порядок.

— Перестань. Просто пришли сюда кого-нибудь.

— То есть ты согласен на помощника?

— Видимо, придется согласиться, иначе вы не отвяжетесь, — в голосе Кирилла, несмотря на его желание отшутиться, звучали совершенно иные нотки: все та же злость, приправленная сарказмом.

Марк тактично проигнорировал тон друга.

— Ты хоть ел?

— Не помешало бы.

Кир, интуитивно положив руки на живот, ощутил, что за последние месяцы растерял спортивную форму. Он вообще все растерял. В том числе и карьеру. Он больше не гонщик. Не манекенщик. Никто.

Одна авария, перевернувшая его мир с ног на голову.

— Доставку закажу. Не беспокойся.

— Могу сам заказать, — отозвался Марк. — Если ты, конечно, не против моей компании.

— Разве я был против?

Марк пожал плечами. Кир стиснул зубы. Он тем и занимался, что выражал свое бесконечное недовольство и пытался избавиться от внимания друзей. У каждого из них была семья, — люди, которые их любили, и те, кого они любили. Да, черт побери, даже ненавистный Вяземский обзавелся возлюбленной и ребенком. А он...

Кир нахмурился, рассматривая удаляющегося друга. Марк уже делал заказ, а Кир не слышал его слов.

Лишь собственный голос, признающий поражение.

— Привет, Соняяя!

Голос Эдика я бы не перепутала ни с чьим. Была у него такая отличительная манера тянуть последний слог моего имени. И почему я вообще ждала, что он уйдет рано утром, а не завалится на кухню в поисках завтрака? Знала бы, нос бы не высовывала из комнаты. Нужно было проверить, а не зевая, варить себе кофе.

Наморщившись, поискала зеркальную поверхность и, убедившись, что его дружок и голая задница в придачу надежно спрятаны в штаны, обернулась, натянув улыбку.

— Привет, Эдуард! Как спалось?

— Да отлично, — усмехнулся он, плюхаясь за стол. — А тебе как?

Проигнорировав его вопрос, продолжала вымученно улыбаться.

— Я думала, ты уже уехал, — поиграв бровью, отчаянно надеялась, что этот толстокожий джентльмен поймет мой недвусмысленный намек. Но он лишь в ответ покачал головой.

— Лиду жду. Обещал подбросить ее до универа.

— Что она там забыла? — удивилась, продолжая заваривать себе кофе. Я бы поспала подольше, если бы не пришлось ехать на вторую подработку. — Я думала, у нее выходной сегодня.

Лида не работала, но помогала на кафедре в летние каникулы. Как она заверила — зарабатывала баллы для того, чтобы без проблем поступить в аспирантуру. Я же продолжать учебу не планировала. Получу диплом, и лови меня потом, как ветер в поле.

— Да черт знает. Не спрашивал. Можешь мне тоже кофе налить?

— Конечно, — ответила, мысленно пожелав себе сил.

Я не выспалась, впереди меня ждал не менее насыщенный на работу день, и лишь чудо удерживало от того, чтобы не плюнуть в кружку Эдика. Что-то он зачастил к нам в гости. Женился бы что ль на Лидке. Мне спокойнее было бы, нашла бы себе новую напарницу для совместного съема жилья. Все-таки Лидкин роман доставлял мне некоторый дискомфорт, особенно когда на тебя так смотрели.

Конечно, я натура подозрительная, но не до такой же степени! Эдик порой на меня зыркал так, аж мурашки собирались на коже... В общем, я даже думать не хотела о том, как он смотрел на меня. Пусть я ошибаюсь, потом еще посмеюсь над разбушевавшейся фантазией, а пока, поставив перед ним чашку, сообщила, что и мне пора бы собираться, и умчалась прочь из кухни, надеясь, что не выглядела при этом слишком дерганой.

Лидку я застала в коридоре. Она как раз выходила из ванной комнаты с намотанным на волосах полотенцем.

— Ты уже закончила?

Она кивнула, сонно зевая.

— Кстати, тебя подбросить до работы? — произнесла подруга, поправляя полотенце.

— Нет. Я после вас поеду. Надо еще форму погладить.

— Хорошо, — кивнула подруга, направляясь на кухню, где ее дожидался благоверный, а я забралась в крошечную ванную комнату, дважды проверила щеколду, закрывающую дверь, и лишь после этого прижалась лбом к прохладной стене, выдыхая.

— Черт, как же я задолбалась! — прошипев, закрыла глаза.

День действительно оказался долгим и никак не хотел заканчиваться. Отработав смену в кафе, я устало плелась в квартиру, но и там не смогла отдохнуть, получив со второй работы заявки. Пришлось срочно бежать за машиной, отмечая, что подрабатывать трезвым водителем мне нравилось больше, чем варить кофе и убирать пустые стаканчики со столов.

Пожалуй, я бы отказалась от одной из подработок, но работа в кафе стабильно приносила мне заработок, которого хватало, чтобы оплачивать жилье, а вот ночная работа была для души. И для исполнения мечты. Поэтому, забрав машину, я отправилась по первому адресу и так колесила, пока вновь не получила заказ в тот же самый клуб, где побывала прошлой ночью.

Взглянув на яркую неоновую вывеску, потерла нос.

Кажется, клуб становится очень популярным, или только мне так везет? Припарковавшись у входа, я стала ждать очередного пьяненького и богатенького, пока чуть не подавилась воздухом, заметив, как из клуба вышел все тот же уже знакомый мне по прошлой ночи хромоногий и волосатый страдалец.

Откашлявшись и прикусив язык, чтобы не выдать даже мысленно очередную колкость, стала ждать, когда следом за ним из клуба выскочит очередная длинноногая нимфа, но он был один. То есть он и трость, на которую клиент опирался, заметно хромая. Вчера он выглядел чуток бодрее.

Оказавшись в машине, клиент громко выдохнул.

Я, настроив зеркало, взглянула на него и чуть не поперхнулась во второй раз. Наши взгляды пересеклись. Голубой лед обжигал.

— Покатаемся сегодня по городу, — произнес он, хлопая дверью.

Вздрогнув, пробубнила заученные фразы и завела мотор.

— Не могли бы вы уточнить адрес? — мой голос слегка хрипел от усталости. — Мне нужно сообщить на базу.

Я старалась вести себя естественно, будто ничего не происходило, но крепко сжимала руль, то и дело выискивая в отражении клиента. Что-то этот странный тип, который попался на моем пути второй раз за два дня, наводил ужас. Опять же, я подозрительная, и фантазия разыгрывается, стоит сумеркам опуститься на город.

— Просто по городу покатаемся, — повторил он, наклонившись вперед.

Я напряглась. Всякие личности встречаются на пути, но вот такие, с ледяными глазищами и с откровениями, которые явно не должны быть услышаны посторонним человеком, у меня впервые.

— Мне нужен адрес. Для базы, — проговорила я, напирая. Если начнет буянить, я отреагирую, как положено, а потом пусть сам выкручивается. Хотя и работы мне тоже не видать, ведь дядя вышвырнет за шкирку.

Клиент вздохнул, откидываясь обратно на кожаную спинку сиденья.

— Знаешь, где находится гоночная трасса?

— Кольцо?

— Да, оно.

Конечно же, я знала, где находилось знаменитое «громовское кольцо», как его называли в народе, хотя на территории стадиона так и не побывала. Возможно, как-нибудь куплю билет и посмотрю на гонки, которые традиционно проходят там каждый год.

— Знаю, — промолвила, стараясь игнорировать тон, с которым разговаривал клиент.

— Давай туда скатаемся, потом через весь город по объездной и на вчерашний адрес.

Кивнув, быстро вбила все пункты маршрута, мысленно выдохнув. В моей работе вот такие покатушки по нескольким адресам бывали, хотя не так часто, но не исключались. Поэтому закончив с оформлением, я вывернула на главную дорогу и не спеша покатила по первому адресу. Гоночный стадион. И что ему там понадобилось практически в полночь?

— Давно работаешь водителем?

Вопрос, который прозвучал так резко, что я невольно вздрогнула, пришелся как нельзя вовремя. А то гнетущая обстановка в салоне немного напрягала.

— Нет, недавно.

Разговаривать с клиентами не входило в обязанности, но если они что-то спрашивали, я всегда отвечала. Сервис, мать его!

— Ты неразговорчивая, Рыжая Соня.

Горло сжалось в спазме. Как же меня начинал бесить данный индивид, словами не передать! Но я терпеливо молчала, сосредоточившись на дороге, и не выпускала из виду клиента. Сегодня он был мрачнее предыдущего раза. Или нога ныла сильнее, чем вчера, или ему все дамочки из клуба отказали. Одно из двух, а отдуваться опять мне!

— А сколько лет водишь?

Я выдохнула. Молчи и рули, Соня! Рули и молчи!

— Притормози-ка здесь, — спустя минутную паузу, в которую я себя уговаривала держать язык за зубами и не послать клиента куда подальше, его предложение остановиться у обочины немного напрягло. Где мой баллончик?

И как бы мне не хотелось останавливаться, пришлось выполнить его просьбу. Вдруг ему плохо, а мне потом машину на мойку средь ночи гнать!

Он вышел из машины, дверь с тихим хлопком закрылась. Я выдохнула и вновь напряглась, так как клиент направился к передней двери. Рядом со мной! Так, пора паниковать и готовиться к бою! Он тем временем забрался в салон, тихо кряхтя. Кажется, его нога болела сильно, потому что морщился так, будто целый лимон съел.

— А теперь поехали. Не привык болтать и смотреть в затылок.

А я не привыкла возить болтливого бородатого типа по ночам не пойми куда!

— Хорошо, — единственное, что выдавила из себя, стартуя с места. Теперь я ехала чуть-чуть быстрее, раздумывая над тем, что распылять баллончик в небольшом салоне автомобиля — убийственная затея. Значит, буду бить в нос. Опять же кровь и мойка машины средь ночи! Да что со мной не так-то?!

— А ты молчунья, — продолжил говорить клиент, вытягивая и так длинные ноги. Рядом с ним покоилась трость, — атрибут, который, похоже, навсегда останется в моей памяти, как нечто такое, что угрожало моему покою. — Как зовут? Я Кирилл.

Он даже руку протянул, но я не ответила, продолжая цепляться за руль.

— Ладно. Хочешь молчать, молчи. Но если не против, я буду говорить.

— Я могу говорить, — съязвила, не удержавшись.

— Чудненько. А как зовут, Рыжая Соня?

Прикусив кончик языка, утопила педаль газа.

— Соня.

Я готова была отдать полмира, чтобы запечатлеть этот удивительный кристально голубой взгляд, изумленный и смеющийся уже через миг.

— Да ладно? Я впервые угадал! — хохотнул надоедливый клиент по имени Кирилл, почесывая густую растительность на своем лице. Ему бы побриться не мешало, но я вновь промолчала, однако не смогла не отметить, что стала слишком много подмечать в человеке, которого видела второй раз в жизни.

И отчего-то он казался мне знакомым.

— Поздравляю.

— А ты мне нравишься, Соня, — выдал как на духу Кирилл, теперь смотря на меня, а не на дорогу. — Так давно водишь?

— А зачем вам знать, как давно я получила права? — Так, за это меня по голове не погладят, но я, честное слово, устала бороться с язвой, живущей в моей маленькой темной душонке. — Боитесь, что недостаточно квалифицирована как водитель?

Он пожал плечами.

— Нет, Соня, не боюсь. Просто интересно. Я лет в пятнадцать, если мне не изменяет память, уже водил.

— Я в десять угнала отцовскую шестерку.

В салоне повисла тишина.

Вот блин, сказала же! Раскрыла себя, выдала с потрохами! Блин, об этом даже дядя не знал.

— Да ладно? — протянул Кирилл, второй раз за вечер опаляя меня удивительным взглядом. Мурашки смело маршировали по спине.

— Забудьте.

— Нет-нет, расскажи.

Выдохнув, я провела пальцами по рулю, когда пришлось остановиться на светофоре.

— Если об этом кто-то узнает, у меня будут проблемы.

— Не узнает, — прошептал Кирилл, теперь гипнотизируя меня голосом. Как удав! Чертов удав, которому удалось вывести меня на эмоции.

— Я бы сделала это и раньше, но ногами не дотягивалась до педалей.

И вновь тишина, которая взорвалась диким хохотом. Я невольно улыбнулась, вспоминая тот случай. Я всегда мечтала водить, видела себя за рулем крутой быстрой тачки, которые показывали по телевизору. У меня были журналы про машины, целая коллекция различных машинок, которыми я устраивала гонки на заднем дворе. А мой отец, водитель с огромным стажем и инструктор по призванию, то ли по наивности, то ли от чистого сердца научил свою мелкую дочку водить. Сажал на колени, показывал, как рулить, какие педали выжимать.

— Так что к десяти я знала про вождение побольше, чем его ученики в автошколе, — с гордостью заявила, не сразу осознав, что все это время говорила, а не вспоминала. Кирилл молчал, слушая меня так внимательно, отчего я начала нервничать.

— И далеко уехала?

Я хмыкнула, гордо задрав нос.

— Пятьдесят метров от дома. Потом меня поймал отец. Он увидел, когда вышел во двор, что гараж открыт.

— А ты отчаянная, Со-ня , — как-то странно протянул Кирилл, складывая руки на коленях. — Наказали?

— Немного, — пожала плечами, категорически стараясь игнорировать его особенное произношение моего имени. — Запретил приближаться к машине на два года. А потом уже сдался и позволил водить, правда, уроки по вождению я проходила в поле, где ни души и только с отцом в качестве инструктора. Мама узнала об этом лишь тогда, когда я отправилась сдавать экзамен.

— И она была против?

— Конечно же! — усмехнулась, припоминая скандал. Впрочем, он был не единственным.

— Ладно, Соня, не будет у тебя проблем. Обещаю, что никому не расскажу.

— Мало верится.

— Я тоже угонял, — отрезал он, при этом хитро улыбаясь, — только не машину, а байк, и не у отца, а у друга. То есть мы тогда еще не дружили, зато появился отличный повод познакомиться.

Что-то я сомневалась, что можно дружить с угонщиком, но, пожав плечами, остановилась напротив стадиона. Ночь. Ни души. И лишь множество фонарей, освещающих площадку вокруг, давая дополнительный свет. Не так уж и жутко, хотя находиться в одной машине с малознакомым человеком в месте, где никого нет — не воодушевляло.

Усмехнувшись, я нервно поправила выбившуюся из пучка рыжую прядь и вновь задумалась над тем, чтобы перекраситься.

«Рыжая Соня»

Как-то странно звучал в моей голове голос Кирилла. Вообще, он выглядел вчера странным и немного пугающим. Я даже в какой-то момент чуть не выхватила баллончик, но оказалось, что Кирилл просто собирался настроить кресло, потому что сидеть впереди ему было не очень удобно — хотелось вытянуть ногу, чтобы она перестала ныть.

Мои нервы ни к черту.

Прошлой ночью мы проторчали около стадиона двадцать три минуты, а после этого я отвезла клиента домой. Вроде бы ничего из ряда вон выходящего, но меня то и дело пробирало. Каким-то неведомым образом Кирилл умудрился заставить думать о себе все время, что я бодрствовала, а утром, получив от дяди сообщение, что клиент оплатил сверх счета, меня так вовсе порадовал. Правда, дядя немного ругался, заявив, чтобы я больше так не своевольничала и предупреждала его лично, если у клиентов меняются планы.

Так что моя вторая подработка легко может накрыться медным тазом, если Кирилл вновь попадется мне на пути.

Надеюсь, что я больше никогда не увижу его.

И вообще, какой черт дернул меня рассказать про детские приключения, которые могли закончиться не по-детски, если бы не отец? Ох, вот бывает же такое состояние — наболтаешь лишнего, а потом грызешь себя. Вот я и грызла, натирая до зеркального блеска чашки, когда неожиданно вернулась в реальность, ощутив на себе взгляд.

Чужой, пронзительно-ледяной, но в то же время очень заинтересованный.

— Ну, здравствуй, Рыжая Соня.

В горле запершило, и я закашлялась, чудом не выронив чашку.

— Как дела?

Глаз нервно дернулся. Мне не померещилось. На меня смотрел, ухмыляясь, Кирилл, который своим появлением взбодрил редких гостей кафе.

Опираясь на трость, мужчина стоял перед стойкой, поигрывал светлыми бровями и хитро поглядывал то на меня, от неожиданности потерявшую способность говорить, то на громко вздохнувшую за соседним столиком девушку. Сегодня Кирилл выглядел несколько иначе, чем прошлой ночью. Светло-серая футболка облегала крепкое тело и широкие плечи. Ниже я не смотрела, хотя судя по тому, как та самая девушка посматривала на задницу клиента, там было на что глянуть.

Так, это меня не касается!

— Добрый день, — вымученно выдавила из себя, стараясь не смотреть в кристально голубые глаза, от взгляда которых по коже мурашки табуном бежали. — Что будете заказывать?

Он хохотнул, и смех у Кирилла оказался завораживающим. Точно таким же, как вчера, полностью располагающим к общению. Наверное, это природное обаяние, которого я была напрочь лишена.

— Как же сложно тебя разговорить, — хмыкнул Кирилл, переминаясь с ноги на ногу. — Пожалуй, мне кофе на твой вкус. И столик, где мы могли бы поговорить. Это важно.

Ну что я говорила?! Мурашки отплясывали на позвонках. Сглотнув, отрицательно покачала головой.

— Я на работе.

— Я вижу, Со-ня , — протянул он, поигрывая бровями. — Но нам нужно поговорить.

Неужели я что-то вчера сделала не то, и это грозило серьезными последствиями? Он нажаловался дяде? Рассказал о детских проделках и у меня будут неприятности? Холодок превратился в мороз, пронзающий кожу ледяными иголочками.

— Ну же, Со-ня .

— У меня перерыв через полчаса, — пробубнила в надежде, что он перестанет глазеть на меня, растягивая имя так, что в ушах звенело. И вообще, девушка за соседним столиком стала слишком часто вздыхать, поглядывая на Кирилла. Как бы всё обмороком не закончилось!

— Отлично! — воодушевился он, растягивая теперь улыбку. — Я подожду.

Брякнув тростью, он развернулся и направился к столику у окна, который совсем недавно освободился и сел там, вновь взглянув на меня.

Кивнув в ответ, я взялась за заказ, решив, что приготовлю ему самый горький, самый черный кофе на свете, тем самым утешив свои нервные клеточки. Ибо появляться на моей второй работе, о которой я ему ничего не говорила, уже перебор. И где он только узнал о подработке? Хотелось злиться еще больше, но, сжав губы, я усердно варила кофе.

Развернувшись и собираясь принести заказ Кириллу, я мысленно выругалась.

Девушка, которая явно задыхалась минутой ранее, уже сидела за его столиком и игриво ворковала, излучая самые настоящие эротические флюиды. Да тут все искрило и сверкало — вот так она заглядывала ему в рот! Вертелась в кресле, выгибалась и беспрестанно хохотала. Пожалуй, некоторые девушки меня пугают. Очень-очень...

Хотелось развернуться и выйти, исчезнуть и больше не чувствовать шаманских танцев с бубнами от мурашек на спине, но кофе сам себя не отнесет. Пришлось ковылять, мысленно приговаривая, что в перерыв мы обязательно расставим все точки, и я попрошу его больше не появляться у меня на пути.

— Ваш заказ, — брякнула, опуская на стол небольшой поднос.

Кирилл заметил мое появление раньше сопящей девицы, улыбнулся, но вот кому, я так и не поняла.

— Спасибо, Соня.

Сжав челюсти, кивнула и поймала на себе взгляд девицы, полный высокомерия. Да что она себе возомнила?! То, что на мне форма и я работаю в кафе, еще не означает, что хуже остальных. Натянуто улыбнувшись Кириллу, подняла пустой поднос и ответила.

— Как договорились. Через полчаса жду.

Девица кашлянула, поперхнувшись от неожиданности воздухом. Я ликовала. Шалость удалась! Кирилл улыбнулся.

Эх, я так часто жалела, что не имела под рукой камеры, чтобы запечатлеть вот такие моменты. Преисполнившись чувством полной победы, я развернулась и потопала обратно, услышав за спиной ворчливое сопение и тихий мужской смех. И вот его смех мне нравился намного больше всяких там высокомерных дамочек, хотя сам Кирилл все равно вызывал ощущение потери контроля. Отчего-то рядом с ним в голове появлялись странные мысли.

— А тебе палец в рот не клади, — заявил Кирилл, направляясь ко мне. Он заметно прихрамывал, отчего в голове вновь появились те самые странные мысли. И вроде бы плевать на него, ведь мы и незнакомы по факту, но чувство жалости давило на ребра.

— Мне? — протянула я, старясь сконцентрироваться на верных мыслях. Поговорить, разобраться и попросить его больше не появляться в моей жизни. — Я лишь напомнила про время. А то мало ли, заболтались бы, а я ждать не могу. Перерыв ограничен.

Кирилл усмехнулся.

— Говорю же, палец не клади, руку оттяпаешь. Ты мне все больше нравишься, Со-ня .

Мои губы в ответ криво изогнулись. От его «нравишься» становилось дурно. Уж двусмысленно звучало выражение, которое ко мне явно неприменимо. Я вообще мало кому нравлюсь, особенно в той ипостаси, в которой явилась сегодня, осадив наглую девицу. Я всегда считала, что такие, как я, отталкивают людей, но с Кириллом явно что-то было не то. Потому что я бы держалась подальше от самой себя, а он явился за каким-то чертом, да еще что-то предлагать собирается.

— Так о чем хотели поговорить? — пробубнила, переминаясь с ноги на ногу. Хотелось просто уйти, спокойно передохнуть, чтобы спустя полчаса вернуться за стойку и, натянув улыбку, обслуживать клиентов, желающих перекусить и заправиться кофе.

Кирилл изогнул светлую бровь, но шутить не стал.

— У тебя есть то, что мне нужно.

Настала моя очередь изгибать брови и ошарашенно пялиться на него.

— О, мне удалось тебя удивить.

— Заинтриговать, — фыркнула, но спорить не стала. А ведь удалось. Даже на секунду ясно соображать перестала, лишь его голос, звучащий эхом в черепной коробке.

— Хочу предложить тебе работу.

— Работу?

Он кивнул, опираясь на трость. Видимо, стоять долго в одной позе ему все же было некомфортно. И я бы предложила сходить в соседнее кафе, например, посидеть там, поболтать, как Кирилл того хотел, но то, что он сейчас предлагал, вызывало во мне лишь бескрайнее удивление.

— Да, предлагаю работать на меня.

— И что это за работа такая?

— Водить автомобиль, возить меня по делам.

— А вы? — Я, конечно, понимала, что с больной ногой ему было наверняка сложно водить, но ведь ради такой работы нанимают обычно профессиональных водителей или на крайний случай заказывают такси.

— А я — вот, — он словно хотел опустить какую-то деталь, указав на трость.

Я нахмурилась, улавливая, как изменился его голос, но бить вопросами в лицо пока не планировала. Да и устраиваться к нему на работу я не хотела.

— Нет.

— Что?

— Я говорю, что нет. Я не буду на вас работать. — Развела руками, отмечая, как удивленно вытянулось лицо Кирилла.

— Но я даже не договорил.

— А меня не интересует ваше чертовски странное предложение.

— И почему?

— Да потому что кто такое предлагает?!

— Я!

Скривилась, удержавшись от хохота. Кажется, он был отнюдь серьезен и явно не подозревал, что я могу отказать. Видимо, ему вообще никто не оказывал, и я даже не удивлюсь, если в его кармане найдется салфетка с номером от той девицы-воздыхательницы.

— Неубедительно, — пожала плечами. — Я, пожалуй, пойду.

— Нет, Со-ня , погоди-ка. Мы еще не договорили.

— Да тут говорить не о чем, — упрямо заявила, заглядывая в те самые пугающе голубые глаза. Вот только они не пугали теперь, а казались совсем другими. Дерзкими, искрящимися, словно Кирилла забавляла ситуация, но он старался не показывать истинных чувств, продолжая напирать. Да и я не из робкого десятка, могу дать отпор. Так и глядели друг на друга, пока он не заговорил:

— Давай начистоту, я предлагаю не просто работу, а возможность хорошо заработать. При этом бросить это кафе, где тебе не нравится работать, не мотаться по городу по ночам, развозя пьяных и, возможно, порой слишком наглых клиентов. Ведь и такое бывает, Со-ня ?

Я сглотнула комок, теряя возможность надменно улыбаться. Он словно читал меня. Будто все знал. Хотя... Может быть, и узнал, раз нашел мою вторую подработку. Мурашки энергично промаршировали по позвонкам.

Кирилл уловил изменение моего настроения, и на его губах заиграла иная улыбка. Победитель! Он уже решил, что выиграл этот бой. Нет уж! Не ему решать, где и как мне зарабатывать.

— Это не аргументы, — протянула я, натягивая улыбку.

Он изогнул бровь, я повторила. Так и глядели, пока Кирилл не произнес то, что меня обескуражило и заставило задуматься, ощутив себя проигравшей стороной. Он словно знал, куда бить.

— У меня три машины. Очень дорогие машины. А вот такая сумма будет поступать тебе на счет каждую неделю, — и, достав из кармана телефон, показал цифры. Видимо, чтобы я поверила глазам, а не ушам, которые могли подвести.

Что же, глазам я верила. И верила фотографиям, которые показывал Кирилл, рассказывая про каждую машину. Кажется, у меня собралась слюна во рту, которая чуть не капнула на блузку, пока я рассматривала настоящие произведения искусства. Автомобили из «такси для богатых пьяниц» вообще не конкурировали с личным автопарком Кирилла.

— Так что, Со-ня , готова принять мое предложение?

Я моргнула, прогоняя наваждение.

— Предложение?

Кирилл кивнул.

— Быть водителем?

Он вновь кивнул.

— За ту сумму?

За деньги, которых мне хватит с головой, чтобы жить припеваючи и накопить на мечту!

— Да, я свое слово держу, Рыжая Соня.

— Есть условие.

Кирилл напряженно уставился на меня.

— Никаких «Рыжих Сонь».

— Ой, ты уже дома, — послышался голос Лиды, когда она, кряхтя и шурша пакетами, вломилась на кухню. Я даже не обернулась, продолжая глядеть в окно. — Я еще ужин не приготовила. Представляешь, оказывается, мы съели практически всё! Ни масла, ни молока, ни лука. Вообще ничего не осталось, кроме морковки. Но и она сдохла! Скукожилась от одинокой жизни на полке.

Мои губы едва тронула улыбка.

— Впрочем, ты, Сонь, тоже скукожишься, если будешь только работать.

Сглотнув, я обернулась и взглянула на подругу. Да, видимо, так взглянула, что она перестала щебетать и шуршать пакетами, замерев.

— Что случилось? У тебя такой вид, будто ты кого-то переехала.

Я нахмурилась, но, покачав головой, все-таки позволила воздуху покинуть легкие.

— Кажется, я совершила ужасно-глупую ошибку.

Лидка плюхнулась на стол и уставилась на меня, ожидая продолжения. А я говорить боялась, не знала, как ей признаться, что купилась на дорогие тачки и на кругленькую сумму. Впрочем, моя маленькая алчная душонка все уже решила, хотя мозгами я пока сопротивлялась.

— Эй, Сонь, рассказывай. Ты же лопнешь сейчас.

Я вновь выдохнула, не сразу сообразив, что задержала в легких новую порцию воздуха. Опустив голову на ладони, угомонила беспокойное сердце. Вроде бы стало лучше.

— У меня теперь новая работа.

— Что?! — воскликнула подруга, чуть не подскочив из-за стола. — Ты сошла с ума? Вот точно как та морковка загнешься! Третья подработка... Тебе денег мало? Ты скажи, что-нибудь придумаем. Но...

— Лид. — Подняла голову и взглянула на подругу, у которой от гнева аж щеки заалели. — Я решила уйти с других двух, чтобы полностью посвятить все время только одной подработке.

Подруга перестала яростно пыхтеть и кивнула.

— Ну, так уже лучше. Хотя я тогда не понимаю, почему ты считаешь, что совершила ошибку? Ведь так будет легче, чем разрываться между сменами в кафе и ночными покатушками.

Пожав плечами, я вновь опустила голову теперь уже на сложенные руки.

— Все зависит от того, где я буду работать.

Лида вновь переменились в лице.

— Подруга, рассказывай, во что ты вляпалась.

Я усмехнулась. Вляпалась — еще хорошо сказано. Я как рыбка клюнула на крючок, о существовании которого даже не подозревала. А ведь Кирилл хорош! Нашел слабое место и надавил на него. Да так надавил, что ничего, кроме еженедельного счета и трех дорогих крутых тачек я перед глазами больше не видела. Кто-нибудь сказал бы, что я продалась за блестящие бусины и шуршащие бумажки, но когда у тебя есть цель и не на такое согласишься.

— Эй, Сонь, ты опять молчишь. Знаешь ли, это пугает.

Ворчание подруги вернуло меня в реальность. Моргнув, я кивнула и, выдохнув, заговорила:

— Меня нанял один... В общем, меня наняли в качестве водителя. Оплата каждую неделю. Машину предоставляет.

— О, — протянула Лидка, часто моргая. — Что-то я, видимо, упустила. Так кто тебя нанял-то?

Я чуть не прикусила язык, когда из меня едва не вырвалось «не знаю». Но я действительно не знала, кто такой Кирилл. Он богат, если есть такие деньги на простого водителя. Он обаятелен (скорее всего), потому что на него вешаются девчонки. Даже в кафе, когда мы распрощались, к нему подбежали две девицы и стали что-то спрашивать. Я лишь могла закатить глаза, топая обратно на работу. И еще у него были проблемы с ногой. И это все, что я знала о нем. Сказать Лидке - значит подставить себя и показаться полнейшей дурой, которая купилась на красивые картинки и напрочь потеряла связь с мозгами.

— Платят хорошо. И работа непыльная. Так что все детали после, — заявила я, подскочив с места. — Давай свои пакеты. Надо бы ужин приготовить.

— Ой, Сонь, что-то ты не договариваешь, — пробубнила Лида, но больше не стала допрашивать, хотя за оставшийся вечер не раз пыталась поднять тему о моей новой работе.

Все, что я могла ответить ей, так то, что из кафе я ушла окончательно, а с подработки у дяди — лишь взяла перерыв. Вдруг, если дело не пойдет, то будет хотя бы куда вернуться. Все же не стоит обрубать все концы разом.

— Доброе утро, Со-ня ! Надеюсь, ты получила мое сообщение и не опаздываешь?

Я, прижав руку с телефоном к уху, вылезала из маршрутки и поглядывала на расположившуюся через несколько домов высотку.

— Нет, не опаздываю. Буду у вас через пять минут.

— Отлично! — голос Кирилла резонировал с тем настроением, с которым я встретила его впервые несколько дней назад.

Сбросив вызов, я устало вздохнула, чувствуя себя вспотевшей и помятой после получасовой езды в битком набитой маршрутке, и быстрым шагом направилась к дому Кирилла. Сегодня мой первый рабочий день, и я без понятия, как должен вести себя личный водитель, что говорить, что носить и когда приезжать. Может, мне нужно подготовить машину, а я ногами еле-еле перебираю?

Ускорившись, почти бегом добралась до дома Кирилла и вновь набрала его номер. Ведь во вчерашнем сообщении была лишь информация, что я должна приехать к девяти утра к нему домой.

— Да, Со-ня ?

Скривившись, я выдохнула.

— А квартира у вас какая?

— Перестань выкать, Со-ня . Сто шестнадцатая. Двенадцатый этаж.

— Хорошо, — едва сдержавшись, чтобы не фыркнуть, вошла в лифт и нажала кнопку. Взглянув на зеркальную панель, нахмурилась: выглядела я так, будто гналась за маршруткой, а не тряслась в ней. Волосы спутались, на лбу проступила испарина, брюки помялись, а рубашка задралась. Наспех поправив одежду, выскочила на нужном этаже и приблизилась к двери.

Подняв руку, на секунду замерла.

Появилось сомнение, которое грызло меня всю прошлую ночь. А вдруг я действительно совершаю ошибку? Пришла домой к неизвестному мне человеку. А может, он маньяк и больше меня никто не увидит! И ведь Лидке не сказала, куда поехала. Дура я, ой какая же дура!

— Чего не заходишь? — Дверь распахнулась перед носом. Я вздрогнула, уставившись на Кирилла. Он улыбался, а глаза искрились неподдельным интересом.

— Захожу. Вот. — Все-таки дотронувшись до звонка, нажала один раз. Раздалась короткая трель, наполнившая коридор звоном.

Кирилл усмехнулся, но отступил, позволяя войти в квартиру. В его руке неизменным спутником была трость.

И вот этой самой тросточкой мне по затылку, и прощайте, мои двадцать лет!

— Соня, ты чего такая напряженная? — За спиной хлопнула дверь и я едва не упала в обморок.

— Я? Нет, я не напряженная, — пролепетала, выпучив глаза и уставившись на Кирилла.

Он усмехнулся.

— Обманщица. Ты бледная, и глаз нервно дергается. Ну и забавная, конечно же.

Проглотив вязкую слюну, энергично закачала головой.

— Значит, волнуешься.

Пожав плечами, утвердительно кивнула. Говорить было сложно. Язык словно к небу прилип.

— Не переживай ты так. Я не тиран и не самодур. Да и работа непыльная, — он словно читал мои мысли, — хотя дел невпроворот. Проходи.

Кирилл развернулся и направился вперед по коридору, я застыла на месте, как вкопанная. Проходить? Куда проходить-то? Да и зачем? Водитель должна в машине сидеть, а не по квартирам своих нанимателей шастать.

— Со-ня , ты чего? Идем?

— Зачем? — выпалила я, продолжая пучить теперь от удивления глаза. — То есть мне, наверное, нужно пойти в гараж, приготовить автомобиль.

Кирилл изогнул светлую бровь, продолжая улыбаться.

— Успеем, — проговорил он, указывая на дверь. — Время еще есть. Да и я не собрался.

Изумившись его ответом, я наконец-то перестала пялиться и опустила взгляд, чтобы заметить наконец-то, что Кирилл ходил в однозначно домашней одежде. Серая мятая футболка, такие же мятые штаны. Он вообще выглядел так, будто минут десять как выбрался из постели. И это лишь я не спала с часов пяти, наворачивая по комнате круги в ожидании. Кое-кто спал крепко и явно не торопился, хотя меня подгонял.

— И нам надо обсудить детали твоей работы.

Развернувшись, Кирилл вошел в комнату, в которую, семеня, последовала и я. Оказалось, что гостиная в его квартире занимает площадь, равную всей площади нашей квартирки, которую мы арендовали на пару с Лидкой.

— Присаживайся, — проговорил он, указывая на диван, который был завален подушками. — Ну, где найдешь место.

Я огляделась по сторонам, едва сдерживая смех. Комната пусть и была выдающихся размеров, но явно нуждалась в уборке.

— С уборщицей возникли проблемы. — Он пожал плечами. Мысли мои, что ль, читает?

Изогнув бровь, я уставилась на Кирилла, не веря своим ушам. Кажется, он оправдывался и был смущен, что в комнате царил бардак.

— В общем, раньше здесь было лучше. Намного лучше, — проворчал он, осторожно опускаясь в кресло. Я же решила постоять, чтобы не разгребать любую иную поверхность, ибо сидеть здесь было явно негде.

— Так какие детали нам нужно обсудить? — проговорила, сцепив перед собой ладони. — Заключаем договор?

— А нужно?

Я пожала плечами.

— Мне без разницы. Главное, чтобы оплата приходила вовремя.

— А ты рисковая, — хмыкнул Кирилл, вытягивая больную ногу перед собой и опуская на колено ладонь. Пальцы сжали ткань брюк, надавив на участок ноги. Видимо, там концентрировалась боль, которая порой проскальзывала на лице искаженной мимикой. — А как же соцпакет и прочие блага?

Я вновь пожала плечами. Как-то о таких вещах в двадцать лет, будучи все еще студенткой на каникулах, не задумываешься. Сейчас лишь бы подработать.

Кирилл хмыкнул, но уголки губ дрогнули. Я взглянула на его колено. Пальцы сжимали ногу так, будто хотели вырвать ненавистное место, и одновременно Кирилл старался не показать, как ему больно.

— Не волнуйся, Со-ня , будет тебе соцпакет. Все включено, в том числе дополнительная страховка. На всякий случай.

Вздернув подбородок, скривилась.

— Что еще за случай такой?

Кирилл лишь пожал плечами, отмахнувшись от ответа.

— Итак, ты пока располагайся, а я, пожалуй, буду собираться. Нас ждут дела.

Он довольно бодро поднялся, но от меня не скрылось то, как морщился Кирилл, выпрямляя ногу. Подхватив трость, он отправился обратно в коридор, а я продолжала стоять среди хаоса, пытаясь понять, о каких таких «всяких случаях» он говорил. Надо бы задать этот вопрос вновь, потому что после подписания договора точно будет поздно.

А ведь так и знала, что меня ждет какая-то подстава!

Покачав головой, направилась к дивану и осторожно сгребла подушки, раскладывая их вдоль. Высвободив себе немного места, плюхнулась и вытянула ноги.

Меня ждет насыщенный день. Надо бы набраться сил. И терпения. Много-много терпения, чтобы не потерять работу!

— Ну что, Соня, ты готова?

Я подскочила, выпучив глаза. Кирилла не было так долго, что я умудрилась задремать. Тряхнув головой и прогнав морок, кивнула, поправляя рубашку.

Кирилл вновь усмехнулся. Выглядел он намного лучше. Простая белая футболка, синие джинсы и неизменная трость. Светлые волосы немного потемнели, потому что были влажные и зачесаны назад, открывая широкий лоб. И лишь единственное, что ему явно не шло, — густая растительность на лице. Но это лично мои пунктики, про которые я, конечно же, буду молчать.

— Да, готова.

Он кивнул, указывая на дверь.

— Идем, Со-ня , покатаемся.

Скривившись, я решила не острить в ответ, но заметила, как в ладони Кирилла появились ключи.

— Держи. Сегодня выгуливаем эту красотку.

Я усмехнулась, задумавшись, что к машинам Кирилл явно питал любовь. Как и я. Хоть в чем-то мы сошлись, хотя для работы это было не так важно. Кивнув и забрав ключи, я направилась к лифту. Вскоре Кирилл присоединился ко мне, и мы спустились на парковку под домом. Недолго блуждая между рядов различных машин и пустых мест, оказались напротив трех автомобилей, чьи фотографии я видела накануне в телефоне Кирилла.

— А вот и мой автопарк.

Я присвистнула, не удержавшись воочию увидеть все три машины, которые явно значились в нашем городе в единичных экземплярах. Рядом с ними пустовало еще одно место, на которое посмотрел Кирилл.

— Была еще одна.

В его голосе послышалось сожаление.

— Идем.

Он указал на черный внедорожник, а я вновь взглянула на пустое место. Словно что-то нехорошее произошло, о чем Кирилл не мог забыть. Расспрашивать не входило в мои обязанности, но отчего-то мне показалось, что травма и потеря автомобиля — связаны между собой. Возможно, лишь предположение, но мое ли дело лезть в его дела?

Заняв место водителя, я наблюдала, как Кирилл осторожно забрался в салон, явно сдерживаясь, чтобы не выругаться. Примостив рядом трость, он взглянул на меня.

— Ты же не против, если я буду сидеть здесь? — в его голосе явно звучала издевка.

— Я не против. Вам же не нравится разговаривать с моим затылком, — ответила тем же тоном.

Он хмыкнул, постукивая пальцами по панели.

— Давай без «вы»?

Я пожала плечами.

— Ну же, Со-ня . Без «вы».

— Ладно, без «вы».

— Вот и отлично. А теперь прокатимся до офиса моего друга. Он наверняка уже заждался. Ведь мы должны были приехать час назад.

Я ошарашенно взглянула на Кирилла, давясь словами. Так и хотелось выругаться, но воспитание не позволяло.

— Мне можно опоздать, — Кирилл, заметив, как вытянулось мое лицо, хохотнул. — Я же калека.

Взглянув на здание «ИнвестФинансКонсалтинг», я все больше отказывалась понимать то, во что ввязалась. Тем временем Кирилл явно чувствовал себя здесь в своей тарелке, а вот мне пришлось плестись за ним следом. Как он заявил — будем меня трудоустраивать. Прозвучало, конечно, не очень воодушевленно, но отказываться теперь уже было глупо. Если ввязалась во что-то, то надо бы дойти до конца или постараться продержаться хотя бы пару месяцев.

Миновав несколько этажей на лифте, при этом оказавшись практически в центре внимания из-за того, что Кирилла здесь знал даже гостевой кожаный диванчик и кофеварка, мы вошли в приемную главного босса.

Дернув плечом, я постаралась выпрямиться и натянуть на себя учтивую улыбку, когда нас поприветствовала секретарша, растянувшая такую улыбку, что стало понятно — Кирилл умудрился и эту дамочку покорить в самое сердце. Мысленно пожелав себе удачи, я вошла следом за ним в просторный кабинет и будто очутилась в другом мире. В общем, в таких местах я еще не бывала. Но главное не в обстановке, а в том, что на нас смотрели две пары глаз. И кое-кого я даже узнала.

Марк Громов. Лицо, которое просто невозможно не знать, если живешь в городе, где чуть ли не каждое второе здание построено его фирмой. А вот кто другой, я узнала спустя несколько секунд, когда Кирилл уже в привычной для меня манере затараторил, посмеиваясь и пожимая руки друзьям. Ведь они его друзья?

Холодок закрался под одежду. Так как я практически стояла за спиной Кирилла, то не сразу поняла, когда он отошел, и я оказалась перед его друзьями. Они внимательно смотрели на меня, а я не знала, куда деться.

— Теперь знакомьтесь. Соня, моя личный водитель.

В кабинете повисла тишина.

— Здрасьте, — брякнула, понимая, что такая тишина явно не к добру.

— Ты издеваешься?! — протянул второй, очкастый и скользкий, как удав, тип. Виктор, вроде бы так сказал Кирилл, когда представлял их по именам. — Сколько ей лет? Ты бы еще школьника за руль посадил.

Его тон явно не располагал к диалогу, но Кирилл, неожиданно отступив, встал рядом со мной, едва ли не касаясь плечом плеча.

— Соня — мой водитель, и это не обсуждается.

Марк Громов покачал головой, но спорить не стал. Зато очкастый не успокаивался.

— Ты когда-нибудь одумаешься?

— Вик...

— Не будем ругаться при девушке, — вдруг заговорил Громов, направляясь к нам.

Подняв руку, он протянул ладонь, и мне пришлось пожать ее, хотя собственные ладошки тряслись то ли в гневе, то ли в страхе. Злилась я, конечно же, больше на себя из-за того, что ввязалась в это, но и Кирилл заслуживал порки вместе со своим другом.

— Соня...

— София Константиновна, — произнесла я, сжав ладонь Громова.

Вот Лидка чаем подавится, когда узнает, где я была и с кем разговаривала.

— Приятно познакомиться, София Константиновна, — ответил Марк, опуская руку. — Вы точно умеете водить?

Его вопрос прозвучал как-то странно, но отчего-то ущемленной я себя не почувствовала. Будто вопрос скорее адресован был Кириллу, стоявшему рядом с нами, а не мне.

— Конечно. Мы же сюда как-то доехали, — фыркнула и тут же чуть не подавилась воздухом. Кирилл рассмеялся так, что мне показалось, еще чуть-чуть и он задохнется. На лице Громова промелькнула улыбка, и лишь очкастый оставался верен себе — мрачнее тучи.

— Ладно, посмеялись и хватит, — проговорил Виктор и вызвал секретаря. — Займетесь оформлением бумаг, а мы пока поговорим.

Кирилл усмехнулся, взглянув на меня. Этот раунд он явно выигрывал. Ох, и во что он втянул меня?!

В кабинет вошла секретарь, которая встречала нас в приемной. Она, получив указание от босса, предложила мне проследовать за ней, а Кирилл, сделав шаг и наклонившись, быстро шепнул на ухо:

— Все в порядке. Не торопись там, меня еще с часок воспитывать будут.

Мысленно пожелав ему удачи (и что на меня нашло?) я вышла из кабинета и прикрыла за собой дверь. Девушка улыбнулась, предлагая присесть за стол, на котором уже лежала стопка бумаг. Очень-очень много бумаг. И если все это мне, то воспитывать Кирилла могут и все два часа, не меньше.

Сев за стол и засучив рукава, я взяла первый же бланк.

— Здесь анкета, а это договор, — начала объяснять секретарь, помогая мне разобраться с бумагами. — Внимательно со всем ознакомьтесь. Если есть вопросы, задавайте. Отвечу или приглашу на консультацию юриста.

Я сглотнула слюну, представляя, что меня ожидает, но все-таки взялась за бумаги, решив, что лучше начать с договора. И каково же было мое изумление, когда в первом же абзаце увидела его имя. Имя моего нанимателя.

— А это? — выдохнула, чувствуя, как голос вдруг задрожал. — Это же Кирилл...

Секретарь наклонилась над бумагами, прочитала и вновь взглянула на меня.

— Да, Кирилл Левин. Что-то не так?

— Нет, все так, — прошептала, все еще не веря своим глазам. А ведь так и думала, что лицо у него знакомое, и на «кольце» были, из клуба с девицей забирала, и автопарк личный имеется, а в голове картинка никак не собиралась. Но как же так? Почему я не узнала в нем гонщика и повесу номер один? Что вообще происходит со мной?

***

— Ты точно сошел с ума, — заявил Виктор, стоило двери за девушкой закрыться. Развернувшись, он направился к рабочему столу.

Кирилл пожал плечами, но спорить не стал. Он уже все решил, а друзьям оставалось лишь принять его решение и смириться, иначе их уговор полетит, как мусор в корзину. Заприметив любимый уютный диванчик, Кир проковылял до него, миновав молчавшего Марка, и плюхнулся, по привычке вытягивая ногу. Если его и будут распинать за очередные грехи, то пусть это делают в комфортных для Левина условиях. Он и так на многое согласился, решив вернуться к тренировкам и реабилитационным занятиям.

— Она точно умеет водить? — проговорил Марк, устраиваясь рядом.

Кирилл хмыкнул. Кажется, ему удалось удивить хотя бы одного друга, который не метал молнии и не грозился раскрошить черепную коробку.

— Конечно. И неплохо, я тебе скажу. У девчонки потенциал.

— Ты взял ее на работу, чтобы трахать, — саркастично заявил Вик, вмешавшись в диалог. — Больше я не могу найти объяснений тому, чтобы ты отказался от нормальных кандидатур и выбрал девчонку. Ей-то восемнадцать есть?

Левин фыркнул, глянув на Марка. Вик явно не мог забыть того случая, когда репутация Кира оказалась на грани из-за скандала с девицей. Тогда еще все газеты трубили о беспорядочной жизни гонщика. Впрочем, с тех пор мало что поменялось. Разве что связей таких почти не осталось. Авария перевернула его жизнь с ног на голову.

— Он не успокоится, да?

Марк отрицательно покачал головой.

— Есть ей восемнадцать. И у нее есть права. А еще Соня — отличный водитель. Так что либо так, либо я возвращаюсь к себе и к черту всё.

— Остынь, ладно? — проговорил Марк, глянув на Виктора, который собирался что-то еще сказать. — Когда встречаешься с доктором? — Теперь он уже смотрел на Левина.

— Сегодня. На два часа запись. Вроде бы.

Марк кивнул.

— Сообщи, если что-то пойдет не по плану.

— А то, — хмыкнул Кир, чувствуя, что если Марк и против его выбора, то виду не подаст, так как больше остальных был заинтересован в том, чтобы Кирилл прошел восстановление и смог рано или поздно вернуться в привычное русло жизни.

И он был бы рад согласиться с Марком, что пора возвращаться, но в последние дни боли только усиливались, и только это помогло ему вернуться в больничные кабинеты. Избавиться от боли, да хоть отсечь ненавистное колено, которое повредил сильнее всего в той аварии, лишь бы перестать чувствовать. Возвращаться на гонки Кир уже не планировал. Прошла эпоха скоростей и пьедесталов. Он вышел в тираж. Кирилл лучше остальных понимал, что больше не сможет выжимать педаль в пол, гнать быстрее ветра и быть свободным. Реальность дала ему такую затрещину, что о прежнем можно смело забыть.

— Если будут проблемы, решай их сам, — огрызнулся Виктор, складывая перед собой руки. Он все еще злился, что не мог держать Кирилла под контролем.

Для Виктора мир всегда был как на ладони, и он управлял этим миром. Но были такие вещи и моменты, которые выходили из-под контроля. Для Никольского каждый подобный момент становился провалом.

— Ну, хотя бы Мара на моей стороне, — слова Кирилла оказались пощечиной для Виктора. Тот нахмурился, поджав губы.

— Не смей мою жену приплетать или втягивать в свои проблемы!

— Мара знает, каково это, — огрызнулся в ответ Левин, указывая на ногу, но для Виктора его слова прозвучали недостаточно убедительно.

Мара всегда занимала в жизни Виктора особое место, отделенное от всего мира.

— Только в том, что с ней произошло, нет ее вины, а вот ты виноват сам, — рыкнул Никольский, резко поднимаясь.

Марк встал следом и, подняв руки, попросил их успокоиться.

— Мы здесь не для того, что ругаться, — сказал он, но напряжение в воздухе искрило.

Кирилл злился и хотел уйти, бросить затею с восстановлением. Виктор готов был вышвырнуть друга из кабинета лишь за то, что Кир посмел втянуть Мару в их разборки. И ведь Левин был прав. Мара — одна из немногих, кто поддержал его, когда все выплыло наружу и многие просто не поняли, как такое могло произойти. Кирилл не отрицал то, что произошло с ним — его вина, но винить уже поздно. Время не отмотать назад.

— Может, выпьем кофе и просто поговорим? — предложил Марк, замечая, что друзья перестали швырять друг в друга безмолвные проклятия. — Как в старые добрые времена.

Левин пожал плечами, а Вик отвернулся, отмахиваясь.

Марк покачал головой. Ему меньше всех хотелось, чтобы друзья перессорились и разругались.

— Тогда кофе. И помолчим.

— Отличная идея, — вымолвил Кир, глянув на дверь, за которой скрылась Соня. Ему придется проторчать здесь еще как минимум полчаса, пока она будет оформлять документы. Значит, полчаса терпеть косые взгляды от Виктора и жалкие попытки Марка восстановить их трещащую по швам дружбу.