Шаги на пути к себе

Шаги на пути к себеЯна Павлова

-Опять глазки строила, прибью, тварь! - Толик кинул в меня снятым с ноги огромным сапогом, такие сапоги с мехом здесь называли унтами, - Я тебя спас, свинья неблагодарная, сюда привез, работу дал, а ты?

-Толечка, а я ничего, я и не смотрю ни на кого, но ты же сам говорил, что покупателям улыбаться надо, - жалко оправдывалась я. Было противно от самой себя, хотелось от омерзения снять с себя кожу и отмыть ее от всей грязи, которая налипла на нее за последнее время.

-Смотри, Катька, узнаю, что хвостом вертишь, прибью, - Толик противно скривился и захрюкал, что должно было обозначать смех, - А лучше выгоню, на улице в Норильске долго не проживешь, ха-ха-ха.

Этот город, в который привез меня Анатолий пугал, после нашего Черноземья здесь было ужасно - холодно и совсем не было солнца.

Кто я? Я простая девушка, из деревни со смешным названием Пузево. И я утратила веру в счастливую жизнь, в будущее и поняла, что не стоит планировать что-то наперед. Когда была маленькой, как и все мечтала с подружками, как стану взрослой. Будет у меня выпускной с красивым платьем и прической, с настоящими туфлями на каблуках. Мечтала, как после окончания школы поступлю в институт, стану самой лучшей студенткой на курсе и получу распределение в большой город.

Горько хмыкаю себе под нос и вспоминаю прошлое. Свое детство, как плавали в местной реке с друзьями наперегонки, как строили шалаши из того, что попадало под руки и как наивно мечтали повзрослеть. Как рисовали себе счастливое будущее, в котором не будет никаких проблем. Разве кто-то думает о проблемах, когда мечтает? Разве включает их в список желаний? Нет... Конечно, нет. Проблем не существует до того времени, пока они не добираются до тебя. Пока не ломают планы... А тогда отбирают мечты и охватывают все твое пространство, вытесняют желание и оставляют только одно... Инстинкт выживания.

-Пожрать дай, что встала как столб, - выдернул меня из прошлого ненавистный голос мужа.

-Мой руки, Толя, у меня все готово, - вздохнула я и пошла на кухню, накрывать ему ужин.

Пока муж ел, подошла к окну и смотрела на пустую улицу, по которой гулял только ветер, завывая в проходах между домами, проходить через которые я до сих боялась, поднимал ветер снежные вихри и укладывал их в сугробы...

Выпускного, о котором я мечтала, у меня не случилось. Я просто на него не пошла, не в чем было. В 1993 году колхоз, где работал отец, развалился, завод, на котором работал после школы брат, закрылся. И они не придумали ничего лучшего, как запить. Отец и раньше был любитель выпить, а тут совсем ум потерял и Колька вместе с ним. Брат потом уехал в город, связался с какой-то криминальной компанией, и его посадили на пять лет. Мама пыталась что-то делать, торговала овощами и фруктами с огорода и из сада, но все деньги отнимались и пропивались. Из дома пропало все, что можно было продать. А потом начался ад. Отец требовал денег, стал распускать руки, доставалось и мне. Так что, какой уж тут выпускной.

Я мечтала только об одном, окончить школу и уехать, но у мамы случился инсульт, и я как я могла оставить её? Я устроилась в магазин продавцом, но отец каждый день требовал бутылку.

-Ты что, для отца родного взять не можешь? Потом отдашь, с зарплаты, - орал он на меня.

Из магазина пришлось уйти. И тут приехал в отпуск наш сосед. С Севера. Боже мой, каким он мне казался необыкновенным, модным, красивым. Толик ушел в армию, а потом в Норильске и остался. Он привез такие продукты, которых мы и не пробовали никогда. Оленья колбаса, огромные копченые рыбины. Вся деревня только о нем и говорила.

А в сентябре меня взяли в школу уборщицей. Тем осенним вечером я закончила уборку, закрыла школу и прихватив судочки с оставшимся после школьного обеда супом поспешила домой.

Мама слабо улыбалась, она почти не говорила и вставала с большим трудом.

-Сейчас, мамуль, суп разогрею, а потом мы с тобой упражнения делать будем...

-Катька, - раздался пьяный голос отца, - А ну иди сюда.

Отец схватил меня за руку, замахнулся...Мама пыталась встать, хотела защитить...

- Катька, а ну не ломайся, я вот тебя сейчас.... По праву отца...

Мама упала. Я кричала, вырывалась, но что может восемнадцатилетняя девчонка весом сорок пять килограммов против здорового мужика?

В этот момент появился Толик. Он отшвырнул отца в сторону, и встал на его пути, закрыл меня собой. Я бросилась к маме, но она уже не дышала. Дальше плохо помню. Пришли соседи, помогли с похоронами, поминками. Отец где-то скрывался. Он появился только после похорон.

-Катя, а выходи за меня замуж, - Толик зашел ко мне после поминок, - У меня квартира в Норильске. И я магазинчик там открыл, будет тебе и работа. Я ж сам на руднике вкалываю, а чужие люди так и норовят обокрасть. А ты своя. Да и нравишься ты мне.

Я согласилась. Он казался мне таким сильным, способным защитить меня, а любовь? Как раньше говорили - стерпится, слюбится. Оставаться в деревне, видеть пьяного отца и пустую кровать, на которой лежала мама, было невыносимо. Тетя Надя, мама Анатолия, была рада такому обороту дела. Она всё боялась, что привезет городскую фифу, а тут своя, с детства известная, скромная и работящая. Она мне так и сказала.

-Катюш, ты не сомневайся, Толька мой парень основательный, будешь за ним как за каменной стеной.

Ох, тяжела оказалась эта стена, придавила она меня, да так, что и дышать тяжело.

Почему девушки так хотят выйти замуж? Да что я спрашиваю, сама когда-то мечтала, как полюблю хорошего парня, как буду бегать на свидания, как будем целоваться, как он скажет: "Люблю" и я отвечу: "И я тебя люблю", как надену красивое белое платье...Но, видимо, все красивые платья не про меня. Свадьбы у нас с Толиком не было, на скорую руку расписали в сельсовете, вот и всё. Сорок дней с ухода мамы еще не прошло, и мужу надо было возвращаться на Север, какая уж тут свадьба.

Когда я собирала свои скромные пожитки, отец устроил скандал, орал что он меня кормил-одевал-обувал и я ему много всего должна. Я молчала, если отвечать, то его это еще больше распаляет, а значит когда словесных аргументов не хватит, в ход пойдут физические.

-Я тебе сейчас весь долг разом отдам, - ответил ему Толик, заходя в дом, - Сиди тихо, а то получишь.

Я хоть и была вроде как уже мужняя жена, но только по паспорту. Толик проявил терпение.

-Я понимаю, Кать, что тебе сейчас тяжело, только маму похоронила. Вот домой приедем, свадьбу устоим и тогда уж по-настоящему мужем и женой станем.

Я была ему так благодарна, мне даже казалось, что я начинаю в него влюбляться. Такой он был добрый, благородный защитник, прям принц, хоть и без коня. Красотой мой спаситель не отличался, но разве с лица воду пить? У Анатолия были светлые с рыжной волосы, крупный нос и тонкая нитка губ, ростом он был почти на голову выше меня, а возрастом на десять лет старше.

А тут еще бабушка пришла и давай меня ругать, на чём свет стоит.

-Что ж ты за дочь такая? Как отца одного бросаешь? А то не понимаешь, что пропадет он совсем.

Бабушка Нина, мать моего отца, почему-то не любила ни мою маму, ни меня. Вот в Коленьке души не чаяла, а мне говорила, что я в Нетёсовскую породу, то есть в мамину родню.

-Бабушка, я ему водку в рот не заливаю. Хотите, забирайте его к себе, - довольно резко ответила я, - А я с мужем уезжаю, во так.

-Не будет тебе счастья на краю свету, потому как к родителю уважения не имеешь.

"А за что мне его уважать, - подумала я, - За то, что он со мной сделать хотел? Да если бы не Толик...", но пререкаться не стала. Бабушка побухтела еще, да и ушла. А тетя моя и попрощаться не зашла. Ну, и ладно, немного потеряла, переживу.

Я из своего села ездила разве что в районный центр, да один раз в область, на экскурсию в пятом классе. А тут предстояла такая дальняя дорога, на Север, в далекий, и по рассказам Анатолия, прекрасный город Норильск. А вначале еще и в Москву.

-Это все твои вещи? - удивленно посмотрел Толик на потрепанную сумку. Я кивнула, все мало-мальски хорошие вещи отец продал. Даже мой пуховик, - Ладно, меньше тащить будет, - улыбнулся муж, - А то матушка так и норовит варенье да соленья свои подсунуть. Мед только возьмем и сало, - твердо закончил он.

Я отдала свою кошку Юльке, школьной подружке. Она твердо пообещала мне не выбрасывать и кормить Нюру. Собаки у нас не было. После того, как не стало Дружка, новую собаку мы не завели. Птицу бабушка забрала со словами: "Все равно либо разбегутся, либо уморить их Генка".

В последнюю ночь в родном доме мне приснилась мама. Она сидела на лавочке возле дома, такая молодая, в платье в цветочек, в косыночке и улыбалась, а потом запела свою любимою песню.

Дурманом сладким веяло, когда цвели сады Когда однажды вечером в любви признался ты Дурманом сладким веяло от слова твоего Поверила, поверила, и больше ничего...

-Да есть ли она, мамочка, та любовь? - спросила я ее.

-Есть, доченька, есть, - тихо ответила мама, - Только не надо бояться...

Я проснулась, и острая тоска пронзила сердце, я уезжаю из родного дома, где знаю, кажется, каждое деревце, каждую травинку. Что меня ждет?

Когда мы уже сели с мужем в автобус, я последний раз посмотрела на село и прошептала про себя: "Я вернусь, обязательно".

И вот Москва, площадь 3-х вокзалов, Господи, я ощутила себя героиней фильма "Девушка без адреса" в тот самый момент, когда она прибыла в столицу. Рот открылся сам собой, я крутила головой во всей стороны. Уже стемнело и все вокруг светилось, а когда мы ехали через какой-то мост, и я увидела красные звезды Кремля, не смогла сдержать восторженного: "Ах!".

Анатолий улыбался, ему было приятно мое искреннее изумление, и он говорил.

-Это что, вот на следующий год на море поедем, в Сочи. Вот где красота. Хочешь на море, Кать?

-Хочу, - сердце мое замирало от волнения, от новых впечатлений, от того что у меня теперь есть защитник - МУЖ!

В аэропорту я совсем растерялась, столько людей, все куда-то бегут, музыка играет, магазины красивые кругом, кафе. Анатолий уверенно шел, а я вдруг осознала, что сейчас мы полетим на самолете! Ноги подкосились от страха.

-Ты чего побледнела так? - обернулся он на меня.

-Толя, я лететь боюсь, - голос дрожал, и слезы уже собрались в уголках глаз.

-Вот еще выдумала, дурочка, - засмеялся он, - Да на машинах чаще разбиваются, чем на самолетах. Все регистрацию мы прошли, багаж сдали, можем погулять. Пошли, посмотрим, может хоть пуховик тебе купим, а то ты в этой курточке дуба дашь прям на трапе. А уж дома шубу купим и шапку песцовую.

"Да разве так бывает? Господи, спасибо тебе, что послал мне такого парня. Я его обязательно полюблю, он такой хороший, заботливый".

Толик купил мне пуховик, до того красивый, легкий и теплый, да еще и голубого цвета, как мои глаза. В самолете я очень старалась не показывать страха, но когда самолет стал разгоняться ч закрыла глаза и вжалась в кресло. А потом ничего, освоилась и даже смотрела в иллюминатор. Через четыре часа стюардесса объявила

-Наш самолет произвел посадку в аэропорту Алыкель, температура за бортом минус 7 градусов.

-Сколько? - не удержала я возглас. Она ошиблась, наверное, ведь только конец сентября. Толик дернул меня за руку, пассажиры, которые услышали мой вопрос, засмеялись. Ну, конечно я знала, что север – дальше некуда, что ветра, морозы каких поискать, но одно дело знать, а другое увидеть, почувствовать.

-Хорошая погода, девушка, - успокаивающе заверила меня женщина, сидевшая рядом с нами, - Лучшее время для знакомства с Норильском.

Город поразил. Было впечатление, что он и правда стоял на самом краю света, тесно сомкнув панельные ряды, и смотрел желтыми глазами окон на подступающую зиму. Мне и так было не по себе после первого полета на самолете, а тут еще город – как возглас, застрявший в горле. Сплошной камень вокруг: за спиной гора, под ногами вечная мерзлота и заасфальтированное тучами небо – ни одной птицы в нем. Не живут они здесь, что ли? Да и где им жить – деревьев-то нет. Совсем.

Мы ехали на такси, и когда машина остановилась посередине абсолютно пустого, полностью заасфальтированного двора на меня опять напала тоска. Я представила наш сад, лес, скоро осень раскрасит их в разные цвета - желтые, красные, воздух станет сырым и прохладным. Я очень любила осень, когда все дела по саду и огороду закончены, банки установлены в погреб и можно вечером посидеть с книгой.

-Ну, вот и добрались, - доставая вещи из багажника машины, сказал Анатолий, - Да не смотри ты с таким испугом, привыкнешь. Скоро снег ляжет, и город будет совсем по-другому выглядеть.

Квартира у Анатолия была однокомнатная, но просторная, с нишей в которой стояла софа. И очень мне понравилась кухня с большим буфетом и ящиком под подоконником, в котором можно было хранить продукты вместо холодильника. Вроде все было в комнате - и телевизор цветной, и кресла с журнальным столиком, и круглый стол в углу, и торшер, а вот уюта не было. Да и что удивляться, если мужчина один живет. Ничего, уют я создам, положу связанные крючком ажурные салфеточки, шторы надо купить другие и перестановку сделать...

-Ну, жена, обустраивайся, - сказал Толик, - Теперь это твой дом.

Я разобрала продукты, которые, после долгих споров, тёте Наде все-таки удалось вручить сыну. И тут меня обожгла мысль: "Диван-то один, значит сегодня мы ляжем вместе.... Ох, мамочка".

-Катя, я в магазин схожу, посмотрю, что они там за время моего отпуска наработали. Вовка, конечно, мой друг и партнер, но! - он поднял палец вверх, - Доверяй, да проверяй. И Лариску предупрежу, что б подготовила там все к передаче.

-Толь, а можно я с тобой? - мне очень хотелось посмотреть на магазин мужа, на то место, где я буду работать.

-Завтра пойдешь, - ответил мужчина, - Ты пока ужин сообрази, а то курица пропадет ещё. Плита электрическая, разберешься?

Я смогла только кивнуть, почему-то стало немного обидно. И, вообще, как-то не так я представляла замужество. Никаких чувств Анатолий ко мне не проявлял, даже не поцеловал ни разу по-настоящему.

С плитой я разобралась быстро, что там разбираться-то - повернул ручку и готово. Осмотрела посуду, выбрала гусятницу и разделав курицу сложила ее туда, добавила лук, морковку, картошку. Все это тетя Надя хоть по чуть-чуть, но уложила нам в сумку.

-Приедете, картошечки нашей поджарите и курочку домашнюю сварите, да лапшички натертой, а? Ну где вы там такую картошку найдете? - женщина полюбовалась на клубень.

У нас в Пузево, и правда, была самая вкусная картошка, белая, рассыпчатая, а когда ее варишь дух такой вкусный стоит. Только картошечка и спасала нас все последние годы.

Пока курица готовилась, я решила навести порядок, помыла полы, протерла пыль, достала из сумки фотографию мамы, поставила на книжную полку, туда же поместила свою шкатулку с заколками. Переставила торшер поближе к журнальному столику. Положила на него ажурную салфетку и поставила вазочку, которую нашла в кухонном буфете.

Я уже и душ приняла, и постель застелила, и курица была готова, распространяя по квартире дразнящий аромат, а Толик всё не возвращался. По телевизору шла местная программа "Север", и я с огромным интересом слушала новости о городе, в котором мне предстояло жить. Говорили о том, что опять повысились цены на услуги связи, о каких-то достижениях по производству никеля, о том, что норильские предприниматели оказывают все больше услуг и теперь можно заказывать доставку продуктов на дом.

-О, да ты молодец, Катюха, - Толик радостно потирал руки, осматривая комнату, - Порядок навела и пахнет вкусно. Я хлеб купил, молоко, яйца, короче, держи, - он протянул мне сумку, - Разбери. И там еще бутылка вина, отметим твое новоселье.

После ужина, муж привлек меня к себе и повел в нишу...Боль...и всё. Я ничего не почувствовала, кроме боли. Выходит, врут всё в книгах про любовь? Где нежные слова, ласковые прикосновения, поцелуи, где наслаждение и счастье? Опять не про меня. Муж почти сразу уснул, когда я поменяла белье, а я закрылась в ванной и плакала. Потом умылась и тихонько легла рядом с мужем.

Утром, когда мы вышли на улицу, я чуть не задохнулась. Из глаз полились слезы, дышать было нечем, во рту появился противный, сладковатый привкус.

-Что это? - еле выговорила я.

-Газ с медного, - ответил Толик, как нечто само собой разумеющееся, - Ветер на город сегодня. Привыкнешь. А теперь запоминай путь. Мы живем на Ленинградской, а сейчас выходим на Ленинский проспект.

И мы вышли на проспект, и я удивилась его красоте. Огромные витрины магазинов, необычное здание театра, Дворец культуры. Ветер сменился и дышать стало легче. Магазин Анатолия и его друга находится на улице Комсомольской в Доме быта. Семиэтажное здание с мраморными лестницами и расписными подвесными потолками поражало воображение.

Весь магазин мужа занимал площадь метров пятнадцать квадратных, разделенных витриной.

-Привет, - поздоровался с нами невысокий, худощавый парень, похожий на хорька. Маленькое треугольное лицо, глубоко посаженные глаза и крупные зубы не вызывали симпатии. Я старалась никогда не судить людей по внешности, но вот в случае с Вовой не могла удержаться, было что-то отталкивающее в его личности, - Ну дружбан, ты даешь, она ж совсем ребенок, тебе хоть восемнадцать есть?

-Есть, - ответила я, - И я работала продавцом у нас в селе.

-Ха, - ухмыльнулся партнер мужа, - В селе, тут тебе не село. Видала какой у нас товар? Все есть, - гордо добавил он, - Теперь ты за прилавком стоять будешь, а мы с Лариской за товаром ездить.

Я осмотрела витрину и полки за ней. Глаза разбежались - необыкновенные куклы в красивых коробках, пухлые пачки с младенцами в непонятных трусиках на картинке, шоколадки, бутылки в яркими этикетками, на вешалке висели пуховики и кожаные куртки, а еще банки и коробки всякие, о содержимом которых я не могла догадаться, на них был изображен негр. Из подсобки появилась девушка в ярких, лилового цвета, переливающихся колготках, высоких сапогах и длинном свитере. Лицо разглядеть было невозможно, потому что оно было разукрашено до такой степени, что живого в нем ничего не осталось. Девушка надула пузырь из жевательной резинки и с шумом его лопнула.

-Лариса, - протянула она, я в ответ представилась, - Короче, принимай товар, - она достала пухлую тетрадь, и хмыкнув начала тыкать пальцем в кривые строчки, - Памперсы - 10 упаковок...

"Это, наверное, где младенцы нарисованы", - подумала я.

-Спирт "Рояль" - 15 бутылок, пюре "Алкн Бенс"...

-Ладно девочки, вы тут без нас разберетесь, - сказал мой муж, - А мы с Вовкой пойдем пивка выпьем, последний день отпуска как-никак, завтра на работу. Кать, я за тобой зайду, на первый раз вместе всё закроем. А ты вникай, вникай.

И я вникала. Лариса, когда мужчины ушли, бросив:"Я покурить", тоже куда-то ушла. И надо же, чтобы именно в это время вошли покупатели. Две девчушки попросили "Марс" и банку "Колы". Хорошо, что все на виду лежало. А потом зашел мужчина и купил бутылку спирта.

-Да ты ничё так, - хмыкнула Лариса, - Сообразила что к чему. Другая бы меня стала ждать. Ты откуда будешь-то?

-Из Пузева, село такое, - ответила я и смутилась.

-А чего краснеешь? Я из Шушенского, слышала такое, - я кивнула, - Во! Раньше в ссылку к нам отправляли, а теперь курортные места. Да только работы нет. Вот я за Вовчиком сюда и приехала. Он с рудника ушел, целиком в коммерции теперь. А твой боится с комбината уходить, - презрительно добавила она, - Он у тебя, если честно, жлоб приличный, так что ты себя сразу ставь. Мало ли что жена, требуй зарплату и сменщицу, поняла?

Я опять смогла только кивнуть. А Лариса продолжала меня поучать.

-После пяти наплыв пойдет, когда с работы пойдут, и до закрытия. Вот тогда не зевай, сначала деньги бери, потом товар отдавай.

-А во сколько закрывать?

-Дом быта, нам на радость, работает до восьми часов, а то круглосуточно бы вкалывали. Они уже обдумывают, где снять помещение, чтобы можно было не закрываться.

До конца дня я освоилась и мне очень понравилась моя работа. Я не уставала удивляться людям, которые заходили в магазин. Они улыбались! Я за последние годы отвыкла от улыбающихся лиц. У нас все больше хмурились. А тут такие приветливые все, и покупают много, спокойно рассчитываясь, отдавая за шоколадный батончик две с половиной тысячи рублей. Для меня это было запредельно. А уж покупать картошку с негром на пачке за пять тысяч, Господи, куда я попала?

Анатолий пришел перед закрытием магазина изрядно навеселе. Я пересчитала выручку, сверила еще раз с тем, что было продано.

-Освоилась? - я кивнула, - И как тебе?

-Ой, Толик, мне очень, очень понравилось. Люди такие приветливые, спокойные, улыбаются, - искренне ответила я.

-И ты, Кать, улыбайся почаще, во-первых, покупателям приятно, а во-вторых, тебе улыбка идет. Давай еще бутылочку домой возьмет, запиши там.

-Толик, тебе же на работу завтра, а ты уже и так выпил...

-А это не твоего ума дела, - грубо ответил он, но потом добавил мягче, - Ты, Кать, не думай, я не алкаш, вообще редко выпиваю, а сегодня так, последний день отпуска же.

Мы закрыли магазин и когда вышли на улицу я опять была удивлена. Этот город не уставал меня удивлять - все вокруг стало белым и пушистым. С неба падали крупные снежинки, даже не снежинки, а целые шарики снега.

-Как же это, так сразу – раз и всё белым-бело, как будто простыни расстелили? - подставив руку и ловя снег спросила я.

-А я тебе говорил, что город у нас красивый.

В квартире было очень жарко, и это опять меня удивило, такие маленькие батарейки, а столько тепла дают. Муж объяснил, что это медные батареи, их установили после прошлогодней аварии, когда 3 ноября 1994 года произошла авария в главном корпусе ТЭЦ–1 — разорвало старенький турбогенератор. В городе не стало холодной и горячей воды, треть Норильска осталась без электроэнергии, в 136 домах перемерзли системы отопления.

-Как страшно, - поежилась я, - При таком холоде без тепла и света.

-Свет быстро дали, а вот остальное все восстановили полностью только к весне. Да не бойся ты, теперь все наладили.

Я разогрела вчерашнюю курицу, Толик разлил вино и предложил.

-Давай за твой первый рабочий день.

-Толь, а я одна буду работать? - отважилась я на вопрос.

-Пока одна, а как помещение для круглосуточного магазина подберем, тогда сменщицу будем искать.

-А выходные? - про зарплату спросить так и не решилась.

-Ну, Лариска иногда будет подменять. Пошли спать.

Я невольно сжалась, вспомнив вчерашнее. Толик заметил, усмехнулся и взяв за руку посадил на колени.

-Кать, извини, я как-то вчера не учел, что ты девчонка еще. Привык с опытными женщинами дело иметь.

Утешение было так себе. Но я слабо улыбнулась и поцеловала мужа в щеку. Но мало что изменилось, боли было меньше и только. "Скоро привыкну, - подумала я, - Наверное...". Когда муж уснул, я вышла на кухню, забралась с ногами на подоконник и высунулась в форточку. Пустое пространство двора скрадывали появившиеся уже небольшие, округлые спины сугробов. В них отражались отсветы чужого уюта из близких окон. Стояла, дрожала, привыкала к мысли, что этот удивительный город теперь – мой.

***

-Толик, а может, мы сходим куда-нибудь. Мне девочки из соседнего магазина рассказывали, фильм хороший идет в кинотеатре. Пойдем в кино? Лариса приехала, она меня подменит.

-На фига куда-то ходить, вот возьми любую кассету, да смотри.

-А может, в театр сходим? Я уже два месяца здесь, а нигде не была.

Побывать в театре было моей мечтой с детства. Почему-то так получалось, когда наш класс ездил в областной центр в театр, я то болела, то не могла поехать, потому что денег не было.

-Что там делать, в этом театре? Я на работе устаю, мне отдохнуть хочется, а не по театрам таскаться.

Сказать, что я тоже устаю не решилась. Понятное дело, работа проходчика и продавца разные вещи, но так хочется куда-нибудь пойти. Я подружилась с Олей и Викой, они работали в магазине рядом, продавали телевизоры, фотоаппараты, видеокамеры. И все время рассказывали, где были. То в кино, то в кафе, то на концерте, часто звали с собой. Но я даже не думала об этом. Толик был очень ревнивым, и устраивал скандалы по любому поводу. Однажды пришел в магазин, а у меня двое ребят пуховик подбирали, и один в шутку спросил.

-Что скажете, девушка, идет мне этот фасон?

-Очень идет, - улыбнулась я, - И цвет хороший, к вашей шапке подходит.

-А вы бы пошли на свидание с парнем в таком пуховике?

-Если бы была не замужем, обязательно, - ответила я.

Когда они, оплатив покупку и взяв еще несколько шоколадок вышли, Толик затолкал меня в подсобку и взяв за шею прижал к стене.

-Ах, ты дрянь такая, значит пошла бы на свидание, - лицо его перекосилось, глаза прищурились, - Овечка хренова, я тебе устрою свидание.

На мое счастье хлопнула дверь, и мужчина отпустил меня. В магазин зашла пара, потом еще люди, а Толик следил за мной из подсобки и по спине у меня от его взгляда пробегал мороз.

Больше всего я радовалась, когда у мужа была вторая, или ночная смена на работе, особенно ночная, тогда можно было не нестись сломя голову домой, боясь опоздать хоть на минуту. Толик рассчитал время пути от Дома быта до нашего дома, и если я опаздывала, устраивал допрос. Продукты он покупал сам, редко мы вместе ходили в гастроном.

Когда не надо было бежать домой, я гуляла по городу если не было сильного мороза или ветра. В теплой песцовой шапке и сапогах с натуральным мехом мне было не холодно, да и всегда можно зайти в магазин погреться. Норильск украшался к Новому году, и я чувствовала себя в сказке, вот-вот пролетит по широкому Ленинскому проспекту Снежная королева в белых санях, но будет она не злой, а доброй...Я доходила до строящегося на площади Металлургов снежного городка и любовалась яркими желто-красно-синими огоньками, которыми переливалась огромная ёлка. И замерзнув, шла домой.

Включала телевизор и смотрела на чужую, совсем непонятную мне жизнь. На экране было тепло, было море и пальмы, сериал "Тропиканка" поражал меня красотой актеров, открытостью чувств и нарядов. "Неужели бывает такая любовь, - вздыхала я, - Я тоже хочу стать независимой, уверенной в себе, обеспеченной и красивой. Но как, как это сделать?"

Я заикнулась Анатолию про зарплату. Он был так поражен, что мне стало стыдно.

-Ты о чем? Какая зарплата? Это же наш магазин, все деньги идут в наш с тобой бюджет, ну ты даешь, Кать, - чем дальше он говорил, тем больше распалялся, - Нет, ну ты подумай, не ожидал от тебя такой наглости. Я тебя одел, обул. Ты у меня живешь, я тебя кормлю, а тебе еще зарплату?!

-Но я же работаю, Толь. Ты мне совсем денег не даешь, - попыталась возразить я.

-А зачем тебе деньги? Что ты задумала, а? - от больно схватил меня за руку, - Куда без меня намылилась?

-Никуда, Толя, я просто хотела кое-что из косметики купить, шампунь, крем...

***

Двадцать восьмого декабря было очень много покупателей, люди искали подарки на Новый год, покупали обновки, в конце дня от суматохи кружилась голова. Вышла на улицу и сквозь морозный туман пошла домой. Анатолий был сегодня во второй смене, можно не торопиться, но в -45 особо не погуляешь, и я прикрывая рот рукой торопилась домой. Нырнула в проход между домами и лоб в лоб столкнулась с парнем, который протиснулся с другой стороны. Разойтись в проходе было невозможно. Я попятилась, а он протянул руку и сказал.

-Проходите, девушка, - и сам отступил назад.

Я инстинктивно протянула руку, и он помог мне пройти по занесенным снегам скользким доскам.

-С наступающим, - улыбнулся он мне.

-И вас тоже, - только и успела я сказать, как почувствовала, что сзади кто-то схватил меня за руку.

-А ну, пошла домой, - сердце оборвалось, хоть и не сделала ничего плохого, но разве мужу объяснишь? Значит, опять будет скандал. Прошлый раз он даже замахнулся на меня, но не ударил. Это было, когда мужчина поднял в магазине упавшую у меня варежку.

-Ты повежливей с девушкой, - сказал молодой человек.

-А ты кто такой? - зло бросил муж, - Ты что, с моей женой знаком? А может ты ее ухажер?

-Толик, что ты такое говоришь, какой ухажер? Я первый раз вижу этого человека.

-Дурак ты, мужик, - сказал парень, - А вам, девушка, бежать от него надо, без оглядки.

"Куда бежать? В тундру? - пронеслось в голове, - Легко говорить, а если нет у тебя никого, не к кому бежать и не на что, тогда что?". Я вдруг разозлилась на этого парня, хорошо советы давать, когда у тебя деньги есть. Господи, и откуда он взялся на мою голову?

-А ты разве не во второю смену? - спросила я, голос предательски дрогнул.

-А-а-а, вот ты и спалилась, - протянул Толик, вталкивая меня в квартиру, - Значит как я в смену, так ты ну гульки!

Я не удержалась на ногах и упала, слезы брызнули из глаз, не от боли, от обиды. Встала и повернулась к мужчине.

-За что ты так? Что я сделала? - лучше бы молчала, Анатолий разозлился и ударил меня наотмашь по лицу.

В голове загудело, что он там орал дальше я старалась не слушать. В голове билась одна мысль: "Зачем я сюда поехала, дома я могла хоть к соседям убежать, а здесь куда? Куда?". Когда он ударил меня еще раз, я схватила шапку, свалившуюся с головы, оттолкнула его от двери и выскочила на площадку. Как бежала по ступенькам, как выбежала из подъезда, и неслась по улице, не помню. Анатолий за мной не гнался, наверное думал: "Куда денется, замерзнет и вернется".

-Лучше замерзну, но не вернусь, - прошептала я. Лицо горело, а еще больше горела душа, - Господи, я не хочу так жить, не хочу, прости меня Господи...

Ноги понесли меня в снежный городок. Навстречу шли люди, из пакетов у многих торчали золотые крышечки шампанского, город переливался огнями, я подняла глаза на окна домов. Увидела женщину и мужчину, они наряжали елку. Смеялись. Когда я спросила Толика, а мы купим елку, он сказал, что это баловство тратить такие деньги на игрушки. В магазине я наделала снежинок из салфеток и повесила их на ниточках с ватными шариками, а дома украсила снежинками и новогодними картинками окна, шторы, и в квартире стал чувствоваться праздник.

Не заметила, как оказалась рядом с елкой, туман от мороза был такой, что в метре ничего не видно. Я села прямо на снег возле фигуры Снегурочки, спрятала руки в рукава пуховика и уткнула лицо в шарф. "За сколько времени люди замерзают? Хоть бы побыстрей", - других мыслей не было в моей голове

Сначала меня била дрожь, потом наступило такое состояние, что я с трудом понимала, где я. Из тумана на меня смотрели странные ледяные звери, то ли олени, то ли свиньи. Вдруг сознание встрепенулось, и я поняла, что моя жизнь сейчас закончится, попыталась подняться, не получилось, и наступила апатия.

-Мама, мам, иди сюда! - услышала я сквозь вату, - Тут тетенька лежит!

-Ой -ё! Макс, бегом в кинотеатр, пусть скорую вызовут, - я увидела что-то огромное, меховое, подумала: "Надо же, медведь разговаривает".

-Какой на хрен медведь, - я, оказывается, сказала это вслух. Существо пыталось меня поднять, но получалось плохо, - Это ж надо, мою шикарную шубу из китайского козлика обозвать медведем, тоже мне Снегурочка. Ты чего здесь улеглась-то? А ну, вставай. Не спи, паразитка такая, я кому говорю!

-Устала очень, - прошептала я, дальше были только отдельные виденья, как кто-то поднимает на руки, куда-то кладут, и еще я слышала голос существа, которое сильно ругалось и грозилось лично всё проверить. После этого сознание милостиво меня покинуло.

-Доброе утро, Снегурочка, - я открыла глаза и увидела женщину в белом халате, сразу поняла, что в больнице, - Напугала ты нас, - она покачала головой, - Ступорозная степень переохлаждения, еще полчаса и всё, голубушка, наступила бы необратимая стадия. А так, что мы имеем? - она заглянула в бумаги, - Руки обморожены, но не критично, вторая степень, заживут без рубцов, на лице синяки, но мороз тут явно ни при чём, следы обморожения первой степени, пневмония, а вот насчет головного мозга будем смотреть. Ты помнишь, как тебя зовут, где живешь? Как ты оказалась под ёлкой в такой мороз?

-Не помню, - конечно, я всё помнила, но рассказывать было так стыдно, что спряталась за этим "не помню", - Зовут Катя, я из Пузева, - сама не знаю, как вырвалось.

Врач улыбнулась, кивнула и сказала, что ко мне зайдет еще врач-невропатолог, а потом из милиции. Я спросила, а причем милиция-то?

-Когда тебя привезли с синяками, без сознания и без сумки, что, по-твоему, должен был подумать дежурный врач? Что на тебя напали, вот что, - женщина поднялась, погладила меня по голове, -А пока отдыхай, Снегурочка.

-А почему вы меня Снегурочкой называете? - язык мой говорил сам по себе, голова соображала плохо.

-Так тебя назвала женщина, которая скорую вызвала, документов у тебя не было, вот и стали так называть.

Когда врач вышла, соседка по палате спросила.

-На тебя, правда, напали? Меня Тоня зовут, вот надо было перед самым Новым годом воспаление легких заработать, будем теперь здесь с тобой встречать. Остальные все домой отпросились.

-Наверное, напали, не помню, - уклонилась я от ответа.

А потом пришел другой врач, он долго стучал молоточком по ногам и рукам, смотрел в глаза, просил пройти по палате с закрытыми глазами.

-И вы совсем не помните, что с вами произошло? - с усмешкой спросил доктор.

-Шла, поскользнулась...

-Упала, гипс, - закончил он за меня, - Екатерина, придумайте что-нибудь другое, все у вас в порядке с памятью. Не придуривайтесь. Может сообщить родственникам, они вас ищут, наверное?

-Некому сообщать, я одна живу.

-Но кто-то должен принести ваш паспорт, вы же где-то работаете, вам будет нужен больничный, - стал раздражаться врач, - Я пришлю медсестру, скажете ей, кому сообщить, чтобы принести документы.

Когда он вышел, я выдохнула и задумалась, что же делать? Но додумать не удалось, в палату, постучав, вошел Анатолий.

-Катя, Катенька, слава Богу, - он протянул ко мне руки, я вжалась в подушку, и закрыла глаза.

Соседка моя вышла из палаты, когда врач пришел, и вот теперь я опять один на один с мужем. Дикий, неконтролируемый ужас заполнял мой мозг, как он меня так быстро нашел?

- Прости меня, Катюш, не знаю, что на меня нашло, - я открыла глаза и увидела, как Толик пожал плечами и виновато улыбнулся, - Всю ночь тебя искал, сначала к Лариске побежал, думал ты к ней пойдешь.

"К какой Лариске, я и адреса ее не знаю, я здесь никого не знаю, мы же ни разу в гости ни к кому не сходили, - подумала я, - И свадьбы у нас так и не было". Муж продолжал говорить, как бегал по дворам, потом решил ждать, а потом пришел в больницу, а ему сказали, что такой нет. Тогда он в милицию пошел, и там ему сообщили, что похожую женщину привезли в больницу без сознания.

-Я с врачом поговорил, если завтра все будет нормально, может, разрешат и домой тебя забрать. Новый год же!

-Я никуда с тобой не пойду, - сказала и сама удивилась. Откуда только такая храбрость у меня взялась, может это мороз заморозил мою трясущуюся от страха душу, и она стала твердой как лёд? - И принеси мои документы и вещи в больницу.

Анатолий продолжал улыбаться, до него не сразу дошел смысл сказанных мной слов. А когда дошел, он начал ругаться.

-Это как понимать? А куда ты пойдешь? Нашла уже себе кого-то, шваль такая...

-Что это вы, молодой человек, тут на больную голос повышаете, выражаетесь, опять же, нецензурно? - в палату вошел невысокий мужчина в милицейской форме и накинутом поверх нее белом халате.

-Я вечером зайду, Екатерина, принесу всё что нужно, - муж аж зубами скрипнул от злости и вышел из палаты.

-Екатерина, значит, - доброжелательно обратился ко мне мужчина, - А я Николай Иванович, участковый. Так что же случилось, Катя?

Мне почему-то не хотелось врать этому человеку, и я сказала.

-Мы с мужем поругались, он меня ударил, а я убежала из дома, - набрала воздуха и продолжила, - Сил как-то не стало жить дальше, вот и ..., - слезы закапали и сдержать их я не могла.

-Вот это вы напрасно, - Николай Иванович налил мне воды из-под крана, в палате была раковина, - Выпейте, успокойтесь.

-Заявление писать будете? - спросил участковый.

-Какое заявление? - удивилась я.

-На мужа, за избиение.

Он серьезно? Писать заявление в милицию на мужа за то, что по лицу ударил? Да у нас деревне засмеяли бы за одну мысль об этом.

-И что ему за это будет? - все-таки спросила я.

-На первый раз штраф административный, - вздохнул Николай Иванович.

-Нет, не буду, - помотала я головой, а потом добавила, - А вы можете забрать у него мои документы?

-М-да, - хмыкнул Николай Иванович, - Могу, конечно, мне же нужно дело закрыть. А что вы будете делать, когда из больницы выйдете?

Да откуда же я знаю, некуда идти, не к кому и денег нет ни копейки. Единственные люди у кого могу попросить помощи, это девчонки из магазина, Лариса вряд ли мне помогать будет, а уж про Вову я и не говорю.

Участковый ушел, на смену ему пришла медсестра, сделала уколы и поставила капельницу, а следом вернулась и соседка. После капельницы меня сморил сон. И приснился мне медведь, говорящий: "Откуда ты такая взялась-то, - говорил он, гладя меня по голове, - Не водятся в Норильске черные медведи, девочка". "Но ты же откуда-то взялся, - возражала я, - Я же тебя вижу". "Если видишь, это хорошо, а кто я потом разберемся."

Обед развезли по палатам, и я почувствовала, что проголодалась, Тоня угостила меня колбасой и как-то незаметно вытащила из меня всю мою горькую историю.

-Придется тебе помириться с мужем, - сказала она, - Выхода другого нет. На работу в Норильске устроиться тяжело. Ну, куда ты пойдешь? К знакомым девушкам? А они сами-то, где живут?

-Оля с родителями, а Вика с парнем, - ответила я, и поняла, что ничем они мне не помогут. Права Тоня, придется возвращаться к Анатолию.

-А ты похитрее будь, - продолжила соседка, - Денег тебе надо накопить, если муж не дает, сама возьми.

-Как же я возьму?

-О, святая простота, - взмахнула руками женщина, - Ты продавец? - я кивнула, - Вот продай подороже, ты же можешь ценник поменять, а разницу себе возьми. Или не записывай, что продала. И ищи работу, может и повезет. Накопишь денег, найдешь работу и тогда смело можешь уходить. А пока затаись и терпи. Не провоцируй его, раз он такой дебил ревнивый. Я вот развелась со своим год назад, пил сильно, и тоже ревновал. Ты представь только, я же мужской мастер, мне как мужчин стричь? В скафандре, или парандже? - она засмеялась, - А он вечно придирался, ну и пошел куда подальше. Теперь встречаюсь с мужчиной, нормальным. Но замуж торопиться не буду. Все они хорошие, пока не женятся, - уверенно закончила она.

-А дети?

-Не успели, слава Богу, обзавестись. Так что, Кать, ты будь поумнее. Пусть его милиционер постращает, такие, как твой муж, милицию побаиваются.

Тоня все-таки отпросилась на Новый год домой. Я осталась в палате одна. В отделении практически не было людей. Я вышла в холл, там стояла елочка, переливалась гирлянда, и работал телевизор, присела на кушетку и такая тоска сжала сердце, что невыносимо было ее терпеть, хотелось закричать: "Да за что же мне такое? Что я плохого сделала в этой жизни?".

-Ты чего здесь сидишь, такая грустная? - санитарка мыла полы, - Домой небось хочется? Вон, все больные разбежались. Да, не стало порядка в больнице. Да разве ж раньше кого бы отпустили? А теперь свобода, тьфу! Вот ты мне скажи, - оперлась она на швабру, - Кому та свобода нужна? Бардак один. Не больница, а проходной двор, ходят все кто ни попадя, а ты тут мой за ними. Цены скачут как блохи, не успеваешь следить. Зато все миллионеры теперь, - вздохнула она, - Ты с чем лежишь?

-Пневмония, и руки вот еще, обморозила, - ответила я, и вдруг отчаянная мысль пришла мне в голову, - А в больнице санитарки не нужны?

-Недавно в Норильске? - я кивнула, - Санитарки нужны всегда и везде, я вот на пенсию в сорок пять лет ушла после работы на аглофабрике, а что дома-то сидеть? Мужу еще пять лет до пенсии, а потом на материк уедем, домой. Вот и устроилась сюда. Все сейчас на Оганер стремятся попасть, в новую больницу, а здесь работать некому. А тебе зачем?

-Мне работа нужна, и жильё, я бы могла бы хоть целыми сутками работать, - я вспомнила сериал, где девушке разрешили жить при больнице, понятно, что жизнь это не кино, но вдруг повезет.

-Что-то я не пойму, тебе что жить негде? - нахмурилась женщина и посмотрела на меня с подозрением и пренебрежением, а может мне показалось.

-Есть, - сказала я и ушла в палату. Да, жизнь не кино. Это только в сериалах все приходят на помощь, а еще и необыкновенный принц появляется и несчастная становиться счастливой и богатой. Никто не бросится мне помогать, я это хорошо понимала.

Как бы не было противно, но придется принять совет Тони и набраться терпения, пересилить себя и отправиться к Анатолию.

Легла, закрыла глаза и опять уснула. Проснулась от грохота кастрюль, санитарка развозила ужин. В дверь палаты постучали, и вошла высокая женщина.

-Здравствуй, Катя, - что-то знакомое было в чуть хрипловатом голосе, но вспомнить эту женщину я не могла, - Меня зовут Яна, и это мой сын на тебя наткнулся, когда с горки скатился. Ничего, что я на ты?

-Ничего, - улыбнулась я, - Спасибо вам.

-Пожалуйста, - спокойно ответила Яна, - А черные медведи в Норильске не водятся.

"Прям из моего сна слова", - удивилась я. Видя, что я не понимаю, женщина добавила.

- Ты меня медведем назвала, из-за шубы моей лохматой, да и шапка у меня тоже черная и лохматая, - она засмеялась, - Но вот медведем меня еще не называли.

-Простите, - покраснела я, - У меня какие-то странные видения были, то олени, то свиньи.

-Значит, мне еще повезло, сравнение со свиньей было бы обиднее, а медведь ничего, благородно, можно сказать. Ты как себя чувствуешь?

-Нормально, слабость только и руки болят.

-Руки еще неделю болеть будут, я в четвертом классе руки обморозила, потеряла варежки на катке, но это спасло меня от музыкальной школы, - улыбнулась Яна. Удивительно, но она разговаривала со мной, как с давней знакомой и не спрашивала, как я там оказалась и откуда у меня синяки на лице.

И надо же было, чтобы именно в это время вернулся мой муж.

-Здравствуйте, - поздоровался он с Яной, - Катя, я паспорт принес, теплый халат и поесть тебе собрал.

Женщина поднялась, внимательно посмотрела на меня, на Анатолия и спросила.

-Катя у тебя все в порядке?

-Да, спасибо, все хорошо. Мне тогда просто внезапно стало плохо, я присела, а потом слабо помню, что было, - соврала я.

-Понятно. Вот мой телефон, - Яна достала листок и что-то принялась писать, потом отдала мне записку прямо в руки, - Ты позвони мне, обязательно. Договорились?

Она оставила пакет возле кровати, попрощалась, пожелала счастливого Нового года и ушла.

-Кать, давай забудем всё что случилось, - Толик сел на кровать, - Новый год послезавтра, вот и мы с тобой новую жизнь начнем. Клянусь, я тебя больше никогда не обижу, я тебя пальцем не трону.

А я подумала, что он ни разу не сказал мне, что любит. Он привез меня сюда только потому, что ему так удобно, а что? Работаю, готовлю, убираю. Я уже поняла, что женщины в Норильске независимые, уверенные в себе и с ними, так как со мной поступить не получится.

"Я тоже стану такой, независимой и уверенной, - твердо пообещала я себе, - А пока придется терпеть".

-Хорошо, Толь, давай попробуем, - ответила мужу, - Но я хочу получать хотя бы часть денег, - неожиданно для себя добавила я, - Мне даже подарок тебе купить не на что, - смягчила я свое требование улыбкой.

-Конечно, Кать, обговорим с тобой твою зарплату, - выдохнул муж и посмотрел на мои руки, - Больно?

-Больно, - согласилась я.

-А кто эта девушка? Что ей от тебя надо было?

-Ничего не надо, это она с сыном на меня наткнулись, когда я упала в снежном городке и скорую вызвала. Пришла узнать, всё ли со мной в порядке.

-Понятно, а я ей даже спасибо не сказал. Дай телефон, позвоню ей, поблагодарю.

Сердце мое ёкнуло, и я каким-то десятым чувством поняла, что нельзя отдавать ему телефон, что это бумажка мой спасательный круг на самый крайний случай.

-Не стоит, я уже поблагодарила. Зачем лишний раз тревожить людей, - мягко сказала я, поразившись, как легко я учусь притворяться и врать, - Толик, может ты поговоришь с врачом и меня отпустят завтра, так не хочется оставаться в больнице на Новый год. А ты уколы умеешь делать?

-Уколы? - муж немного растерялся, - Никогда не делал.

-Я тебя научу, я маме сама делала. Иди, иди, узнай.

Когда Анатолий вышел, я спрятала листок под подушку и постаралась успокоить сердце, которое учащенно стучало. Заглянула в пакет, который оставила Яна. Там была большая шоколадка, апельсин, сок, в пакете слоеные пирожки и какие-то странные то ли пирожные, то ли печенье. И еще там лежала книга.

-Джек Лондон "Белый клык", - прочитала я шепотом, - Она всё поняла, поняла, почему я там сидела, как стыдно-то, Господи...

Вернулся Анатолий, он выглядел немного расстроенным.

-Врач дежурный не отпустил, сказал, что пусть лечащий решает. Я завтра перед работой зайду, Кать, попрошу под свою ответственность. Ты меня простила?

-Простила, Толик, ты иди, я что-то устала, - я даже смогла не дернуться, когда он поцеловал меня в щеку.

-Кать, я елку куплю и игрушки, хочешь?

- Хочу, - сказала и кивнула для уверенности, - И гирлянду, хорошо.

Когда он вышел, открыла книгу и начала читать. Я любила читать, но предпочитала романтические романы, а тут про Север.

"Он передал свою судьбу в чужие руки, но зато освободился от ответственности, которую налагает самостоятельная жизнь. Одно уж это являлось некоторой компенсацией за утраченную свободу, ибо всегда легче опираться на другого, чем полагаться только на самого себя", читала я строки, написанные Джеком Лондоном, и понимала, это про меня. Я передала свою судьбу в руки мужа, я не захотела взвалить на себя самостоятельную жизнь, и надо признать, мне хотелось уехать из деревни. Хотелось попасть в город, узнать другую, богатую жизнь. Попала, узнала.

В школе я училась хорошо, звезд с неба не хватала, но знания у меня были, как говорили учителя, на твердую четверку. Я накоплю денег, найду работу, уйду от мужа и обязательно пойду учиться. Север - земля сильных, как написало в этой книге, и я стану сильной.

***

Тридцатого меня не отпустили, а тридцать первого, сделав повторный рентген и осмотрев мои руки, врач решила меня выписать.

-Я отпускаю вас под личную ответственность вашего мужа. Антибиотики колоть по схеме, я тут все написала, руки смазывать, и на улицу ни ногой. А то знаю я вас , молодежь, понесетесь на ёлку.

-Нет, я не понесусь, обещаю, - я поздравила доктора с наступающим Новым годом, положила на стол коробку конфет, которую принес Анатолий и вышла из ординаторской.

Муж вызвал такси и через пять минут мы были дома.

-Кать, я Вовку с Ларисой пригласил, ты не против?

-Не против, - ответила я, - Только я готовить не могу, руки плохо слушаются.

-Насчет этого не переживай. Я сам всё сделаю. Ты будешь руководить, а я делать, да?

Толик был таким предупредительным, заботливым, но от этого становилось еще противнее. Перед глазами всплывало его перекошенное от злости лицо, замах и удары, в ушах звучали совсем другие слова. "Держись, - говорила я сама себе, - Представь, что ты разведчица и тебе надо выполнить задание". А еще мне не давала покоя мысль, что это он такой добрый стал? Но этот вопрос скоро прояснился.

-Кать, тут участковый заходил, он сказал, что как из больницы выпишешься, тебе надо будет к нему зайти, документы подписать.

"Ах, вот в чем дело, - поняла я, - Николай Иванович, наверное, провел с ним беседу и Толик боится меня обидеть, а вдруг я напишу заявление. Может ему и не будет ничего, но могут и на работу сообщить, да мало ли чем его напугал участковый, но что боится - факт".

Муж, под моим руководством, приготовил салат, нарезал колбасу и рыбу, поставил курицу в духовку, а потом пришли и Вова с Ларисой.

-Ну, Катюха, как же ты умудрилась варежки потерять? - спросил Вова.

Толик придумал легенду, что мы поругались, и я пошла типа прогуляться, потеряла варежки и обморозила руки. Я думаю, ему никто не поверил, но друзья делали вид, что всё так и было.

-Давайте проводим старый год, - сказал муж, - Мне он принес много хорошего, особенно мою жену.

"А мне только плохое," - подумала я, но улыбнулась и подняла бокал со всеми.

"Через несколько минут мы пересечем невидимую грань и окажемся в новом, 1996 году. В такие мгновения стихают разговоры, светлеют глаза и теплеют души людей, тепло и покой словно входят в наши дома и мы чувствуем себя счастливыми. Это настоящий праздник..." - президент еще долго говорил о доме, родных и близких, а я загадывала желание: "Я в этом году обязательно стану самостоятельной и это будет первым шагом на пути к счастью".

-Твой первый Новый год в Норильске, Катюш, - приобнял меня муж, - Жалко тебе на улицу нельзя, сейчас весь город на елке.

-Кать, ты же не обидишься, если мы на ёлку сходим? - обратилась ко мне Лариса.

-Конечно, не обижусь, идите, а я пока телевизор посмотрю.

Когда они ушли, я подошла к окну и смотрела на фейерверки, расцвечивающие морозный туман разноцветными огнями.