Шанс на счастье

Марина

- Доброе утро, любимая… - хриплый ото сна голос мужа заставляет внутренне сжаться.

Прячу в карман легкого шёлкового халата тоненькую полосочку теста, результат которого стал не просто неожиданностью, а шоком. Игорь ни в коем случае не должен узнать, что я беременна!

Он без всякого стеснения входит в ванную, отчего я застываю у раковины, так и не включив воду. Вижу в отражении зеркала его взгляд – тяжёлый, плотоядный, такой, что я в который раз теряюсь, чувствуя себя жалкой ничтожной букашкой рядом с ним, огромным диким зверем. Игорь подходит сзади, вглядывается в своё отражение, хмурит тёмные брови и снова концентрирует взгляд на мне.

- Выспалась? – шепчет на ухо пристально изучая мельчайшие изменения мимики.

Я стойко выдерживаю его сверлящий взгляд, размышляя над тем, что ответить на такой, казалось бы, простой вопрос. Вот только простым он является для обычных семейных пар, для меня же любое неверное слово оборачивается жестокой расправой. Скажи я, что не выспалась, рискую вызвать гневную реакцию, которая не приведёт ни к чему хорошему, поэтому натягиваю дежурную улыбку и тихо произношу:

- Да, дорогой, выспалась. – стараюсь говорить так, чтобы интонация ничем не выдала меня и казалась максимально искренней. – А ты? Как себя чувствуешь?

Игорь молчит, сканирует недоверчивым взглядом, исследует на предмет лжи, сомневается, вижу по тому, как нервно ходят желваки на скулах. Иногда мне кажется, что он специально ищет причину чтобы сорваться и выместить на мне лютую злобу, что копится внутри. Он не всегда был таким. Два года назад я выходила замуж за обычного опера, который работал в местном отделении. Игорь был жёстким, немного отстранённым и холодным, но только на работе. Со мной же совершенно другим: ласковым и нежным принцем, возносящим меня на пьедестал. Он заваливал подарками, организовывал самые чудесные свидания, казался просто невероятным. Все подруги заходились от зависти. А я была безумно рада, что нашла своё счастье.

Всё началось, когда мы съехались. Поначалу Игорь отвадил всех моих подруг, а я глупая поддалась на его уговоры, ведь мне казалось правильным уделять ему больше времени, чем общению с другими людьми, и только позже я поняла, что совершила самую фатальную ошибку в своей жизни – оказалась отрезана от окружающего мира. Университет я к тому моменту бросила, естественно не без участия будущего мужа. И сообрази я тогда, что он пытается сделать, возможно всё было бы по-другому, но нет… Розовые очки приросли к моему лицу намертво. Я хотела верить в сказку и верила, не смотря на все «звоночки».

Правда мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что я связала свою жизнь с чудовищем: уже в первую брачную ночь Игорь во всей красе продемонстрировал того демона, что сидел в нём. Но и этого мне показалось недостаточным, чтобы разорвать отношения, ведь уже утром он молил о прощении, говорил, что слишком сильно любит, поэтому приревновал к одному из гостей на свадьбе.

Он просил не давать ему повода. Нет, он не обвинял открыто, но заставлял чувствовать себя виноватой, а я дура верила, что сама стала причиной его неадекватных поступков. Верила, сомневаясь в себе и в том, что делаю, а затем и вовсе начала подстраиваться под него. Я теряла себя и не замечала этого. Пытаясь быть услужливой, любящей, покорной женой, я напрочь забыла о том, чего хочу от собственной жизни. Я стала тенью той себя, какой была до встречи с ним. Изолированной от мира тенью.

- С чего это вдруг ты заинтересовалась моим самочувствием? Обычно не спрашиваешь… – в его голосе в который раз появились фальшиво-нежные нотки и меня передёрнуло, ведь я знала, что последует за такой напускной елейностью.

Я снова дала маху! Чёрт! А ведь он прав – я никогда и ни о чём его не спрашиваю, всегда стараюсь говорить меньше и отвечать на вопросы коротко, но не сегодня. Боясь быть разоблачённой, я упустила контроль и ошиблась. Ведь специально встала гораздо раньше, чем обычно, чтобы успеть сделать тест и надеялась вернуться в кровать до того, как проснётся Игорь. Но не получилось, я была практически поймана на месте преступления, и теперь смотрю на него затравленным взглядом, боясь шелохнуться или сказать что-то лишнее.

Игорь накрывает огромными горячими ладонями мои предплечья, тонкая ткань пеньюара нисколько не спасает от жара, которым опаляют его руки мою нежную кожу, а дальше происходит то, что в принципе было ожидаемо – его пальцы с силой впиваются в кожу, принося с собой жгучую боль. Я вижу, каким яростным огнём горят его голубые глаза, вижу и свой отрешённый, покоряющийся судьбе взгляд.

- Не играй со мной, девочка… Не надо! – зло шипит сквозь зубы Игорь, а я в который раз застываю, чувствуя леденящий душу страх. – Вижу, что что-то замышляешь!

- Я не…

Не успеваю и рта открыть – Игорь резко переворачивает меня и вжимает в каменную столешницу, практически усаживает на неё, царапая чувствительную кожу на бёдрах.

- Не смей даже рта открывать! – раскатисто пробасил он. – Я всё вижу – ты снова за своё! Пытаешься обмануть, схитрить?!

Замолкаю, знаю ведь, что нужно именно так, в ином случае достанется сильнее.

Я не сопротивляюсь, перестала уже, понимая, что помощи ждать неоткуда, да и не от кого. Я просила родителей помочь уйти от Игоря, но бизнес отца так сильно завязан на связях зятя, что он не просто не защитил, а сам, лично, вернул меня к мужу, сказав на прощание, чтобы не смела дурить. В тот день я узнала кто и чего стоит, а главное поняла, что надеяться не на кого – только на себя.

Родители и друзья не могли и не хотели помочь. Никто не желал верить в то, что такой стабильный обаятельный мужчина, как Игорь, может быть деспотичным агрессором дома. Ведь на людях он был сама любезность.

Если поначалу было ещё терпимо и Игорь время от времени прислушивался ко мне, то с того дня как его повысили в должности, муж стал совершенно невыносим и моя жизнь с ним тоже.

- Игорь, пожалуйста… - тихо шепчу, чувствуя, как по щекам текут слёзы бессилия.

Он резко отстраняется и отпускает меня, отчего, не удержавшись, падаю на холодную мраморную плитку, больно ударяюсь ладошками и коленями. Тихонько всхлипнув, оглядываюсь, в надежде, что муж ушёл. Но нет! Стоит в дверях и презрительно смотрит на то, как я скрючиваюсь на полу и сжимаюсь под ледяным взглядом его синих глаз - инстинктивно стараюсь казаться меньше. Игорь кажется удовлетворённым моей реакцией.

- Вечером буду поздно… - сообщает тоном, не терпящим возражений. – А ты… - выплёвывает он. – Будешь ждать меня, как покорная, ко всему готовая жена. Поняла меня?!

- Поняла… - глотая слёзы, шепчу в ответ.

Только когда спустя пятнадцать минут входная дверь квартиры закрывается громким хлопком, я даю себе волю – реву в голос. Так жалко себя… Жизнь катится в бездну, а я ничего не делаю с этим. Бесит бессилие! Как же бесит!

Сколько я так пролежала на холодном полу в ванной - не знаю, но замёрзнуть успела. Слёзы высохли, осталось только безразличие, полнейшая апатия ко всему – так со мной бывает всегда после стычек с мужем, наверное, психика освоила этот приём, чтобы у меня была хоть небольшая передышка.

Медленно приподнимаюсь над полом и, чувствуя непомерную слабость встаю на ноги, они не слушаются, но я делаю над собой усилие и дохожу до комнаты. Сажусь на застеленную пушистым пледом кровать – это пунктик Игоря, кровать он заправляет всегда сам, и чувствую, что что-то неприятно царапает бедро. Засовываю руку в карман пеньюара и выуживаю тест. А ведь из-за всех этих утренних дрязг я успела забыть о том, что узнала сегодня.

Несколько минут неотрывно изучаю две полоски, силясь осознать, что всё это правда со мной происходит и в какой-то момент в душе появляется маленький огонёк уверенности, который разгорается с каждой секундой всё сильнее, опаляя меня пониманием, что дальше так продолжаться больше не может.

- Обещаю, с нами обязательно всё будет хорошо! – уверенно шепчу я, прикладывая руку к плоскому животу.

Не знаю откуда взялась энергия, но подскочив, я заметалась по комнате в поиске документов и вещей, которые возьму с собой. Я знаю что делать и наконец сделаю это. Я сбегу от него…

Марина

Надеваю самый тёплый спортивный костюм тёмного сливового цвета, серые утеплённые кроссовки, шапку, куртку, шарф, складываю документы в рюкзак, хватаю зарядное и некоторые необходимые вещи на первое время. Много не беру, только то, что сможет поместиться в небольшом рюкзачке, иначе рискую привлечь внимание охранника, которого ко мне приставил муж.

План действий на такой случай я продумывала давно, но боялась претворить его в жизнь. Теперь же отступать некуда. Окидываю взглядом шикарную, больших размеров, прихожую, и понимаю, что не испытываю ровным счётом ничего покидая квартиру, в которую мы переехали совсем недавно. Это фешенебельное пристанище в новостройке было куплено четыре месяца назад, но я никак не участвовала ни в приобретении, ни в оформлении. Игорь просто поставил перед фактом – мы переезжаем. Видимо поэтому нет никакого сожаления, ведь обычно я настолько прикипаю к месту, что потом с трудом отвыкаю и перестраиваюсь на новый лад.

А здесь – НИ-ЧЕ-ГО!

Открываю входную дверь и не глядя подаюсь вперёд, но натыкаюсь на преграду и резко отскакиваю.

- Куда собралась?! – басистый голос мужа эхом разносится по пустому подъезду, вызывая дикий, почти панический страх.

Мысли мечутся в голове. Путаются. Поэтому произношу на автомате:

- Мама…

- Что?! – взрывается Игорь и вталкивает меня обратно в квартиру. – При чём здесь твоя мать?!

Дрожь во всём теле такая, что кажется я слышу лязг собственных зубов. Хищный взгляд голубых глаз заставляет мои ноги врасти в пол.

- Мама звонила, просила приехать. – на удивление мой голос звучит ровно.

- Зачем ты ей понадобилась? – с сомнением спрашивает муж.

- Соскучилась, просила заехать… - буднично пожимаю плечами, поражаясь тому, что умею, оказывается, так «играть».

Да. Жить захочешь и не такому научишься.

Смотрю на этого красивого мужчину и в толк не могу взять, как могла в нём так ошибиться! Слепо верила лжецу…

Игорь над чем-то недолго раздумывает, смотрит на меня с прищуром – пугает взглядом, но я, не смотря на волну ледяных мурашек, бегающих по спине, стойко выдерживаю его испытующий взгляд.

- Хорошо… - он брезгливо кривится и заявляет: - Сам тебя отвезу.

Муж открывает входную дверь, пропускает меня вперёд. Я на негнущихся ногах переступаю порог «золотой клетки» и в тайне молюсь, чтобы это было в последний раз. От всего сердца прошу, чтобы моё заключение, наконец закончилось, а всё что будет происходить дальше, случилось так как задумано.

Игорь идёт следом, дышит в спину, меня окутывает аромат его дорогого парфюма. Как я ненавижу этот запах! А ведь раньше безумно любила… Сейчас же прям передёргивает, если в толпе улавливаю знакомые нотки.

Мы спускаемся в лифте в полной тишине, Игорь всего несколько раз мазнул по мне рассеянным взглядом и больше ничего. Главное, что молчит и я помолчу.

Когда вышли из подъезда, поняла, что нисколько не ошиблась, одевшись потеплее – ноябрь в этом году больше походил на январь, заваливающий улицы пушистым снегом. Морозно, холодно, но так радостно от чистоты белого цвета, что душа замирает на секунду, наслаждаясь редкими мгновениями. Даже автомобили, снующие по двору туда-сюда, не в силах испортить белоснежное покрывало, которым устлана дорога, ибо хмурые низко висящие тучи выдают ровно такую порцию снега, что его с лихвой хватает, чтобы прикрыть тёмно-грязные следы от шин.

Игорь нажал кнопку на брелке и его внедорожник блеснул фарами, а потом отозвался тихим рокотом заводящегося мотора.

Муж взмахнул рукой, отчего я слегка попятилась, но его резкость предназначалась не мне - он жестом будто подзывал кого-то.

Следую взглядом в том направлении, куда машет муж и вижу, как неприметный серебристый Опель моргает в ответ фарами – Олег, сторожевой пёс своего хозяина, приставленный ко мне, чтобы следить за всеми передвижениями, уже на своём рабочем месте. Иногда поражает его безоговорочная преданность Игорю, прям, интересно, чем это муж заслужил такое отношение?

- Ты долго будешь у матери? – голос Игоря звучит вполне спокойно и кажется бесстрастным, но я-то знаю, что достаточно одной маленькой искорки, чтобы пламя его злобы загорелось вновь.

- Пару-тройку часов, не больше… - глухо отвечаю я. Сознательно опускаю взгляд, делая вид, что отрясаю налипший на кроссовки снег, чтобы нечаянно не спровоцировать мужа – сейчас это точно ни к чему. Если всё сложится так как нужно, уже вечером я смогу вздохнуть полной грудью.

- Олег отвезёт тебя обратно. – твёрдо сказал Игорь.

- Хорошо. – безвольно отвечаю я, понимая, что готова сейчас сказать ему абсолютно всё, что он хочет услышать, лишь бы убрался поскорее.

- Садись в машину, я сейчас приду…

Большего мне не нужно – нет никакого удовольствия вести с ним бессмысленные разговоры ни о чём. Чувствую абсолютную решимость и уверенность в том, что всё что я делаю – правильно.

Теперь главное, чтобы мама не подвела. То, что она дома – это непреложный факт, ибо мама практически не выходит. Не знаю с чем это связано…

Скорее, нет, не так!

Раньше не знала, а теперь, оглядываясь на свой двухлетний брак начинаю кое-что понимать про отца – он такой же как Игорь. И пусть папа никогда не поднимал на маму руку, но психологически затравливал так, что физическое насилие казалось цветочками.

Мама многое терпела от отца: его вечные «командировки», из которых он привозил измазанные губной помадой и пахнущие женскими духами рубашки, ночные звонки с чужих номеров, где приятный женский голос не стесняясь просил позвать «Владика», постоянную ложь, абсолютно неприкрытую и даже смешную. Всё это она молча сносила. Только иногда закрывалась в ванной, откуда доносились тихие стенания.

Не знаю почему мама до сих пор так держится за отца, я же за него абсолютно не держалась – именно поэтому так быстро выскочила замуж и пошла на поводу у Игоря, бросив ненавистную учёбу на журфаке, куда устроил меня отец. Я всё делала наперекор ему, вымещая таким образом обиду за мать. Но, нужно отдать ему должное, отец был настолько отстранён от моих проблем, что даже бровью не повёл, когда я озвучила, что решила стать домохозяйкой. Только мама, закрывшись со мной на кухне, осторожно уговаривала не поступать так со своей жизнью. Но я не послушала её. Пребывая в любовной эйфории, опьянённая флёром иллюзий, я отказывалась замечать, что упитанный паук-крестовик по имени Игорь уже плетёт свои сети.

Муж резко распахивает водительскую дверь, чем вырывает меня из череды неприятных воспоминаний. Игорь стряхивает с пиджака налипшие комки снега и запрыгивает на сиденье.

- Всё! Поехали! – бодро заявляет он и широко улыбается.

Не знаю, что послужило такой скорой перемене в его настроении, но мне это как раз на руку. Возможно, удастся попрощаться с ним у подъезда, чтобы не нервничать по поводу того, как отреагирует мама на наше внезапное появление.

Марина

У подъезда распрощаться с мужем не получилось. Припарковав машину на стоянке, Игорь уверенным шагом двинулся к подъезду высотной новостройки, в которую мои родители переехали сразу после нашей свадьбы. У меня не было возможности его остановить, начни я канючить, что пойду одна, он точно заподозрил бы что-то неладное.

Поэтому молча закидываю шлейку небольшого рюкзака на плечо и плетусь за мужем. Ноги, обутые в невысокие, хоть и зимние, кроссовки, утопают в снегу по щиколотку – в Москве разыгрался настоящий буран. Порывистый ветер и снег неприятно колет нежную кожу, попадает в нос и глаза, поэтому прикрыв лицо кромкой капюшона, я стараюсь поспевать за Игорем.

Нервная дрожь начинает бить, когда мы медленно поднимаемся на лифте на двенадцатый этаж.

- Замёрзла? – участливо спрашивает муж, указывая на мои трясущиеся, слегка посиневшие кисти рук.

- Немного. – тихо отвечаю, неуклюже растирая одеревеневшие ладони.

Что если мама спросит зачем мы приехали? Что если Игорь поймёт, что я обманула его?

Додумать последующее развитие событий не успеваю – лифт тихо пиликает, возвещая о прибытии. Игорь пропускает меня первой к выходу. На негнущихся ногах делаю несколько шагов, чувствуя, как муж дышит мне в спину. Страшно до жути – аж коленки трясутся.

Игорь нажимает на кнопку звонка, ждём около минуты, но ничего не происходит – обычно мама открывает сразу. Неужели уехала куда-то? Не дожидаясь, пока Игорь что-то скажет, я, на этот раз сама, звоню в дверь, уже, правда, ни на что не надеясь. Бросаю на мужа затравленный взгляд и ловлю его – пристальный, оценивающий.

- Боишься, что что-то случилось? – мягким голосом спрашивает он, ставя меня в тупик своей заботой.

- Я…

Не успеваю договорить, потому что дверь распахивается и на пороге появляется мама. Облачённая в длинный махровый халат персикового цвета, с полотенцем на голове, плотно свёрнутым в тюрбан, она по всей видимости вышла к нам прямиком из душа. И теперь растеряно переводит взгляд с меня на Игоря и обратно.

- Пустите? – ухмыльнулся муж на её оторопевший вид.

Мама тут же отступает, позволяя нам войти в квартиру.

Как я надеюсь, что она уловила мой умоляющий взгляд, брошенный невзначай, и восприняла его правильно!

- А вы… - мама запнулась, но прочистив горло продолжила. – Я не ждала вас…

- Правда? – сощурился Игорь.

Метнула в неё затравленный взгляд. Не думала, что любимый мамин голос будет вызывать ворох ледяных мурашек и полуобморочное состояние, но это именно то, что чувствую я сейчас.

Мама по всей видимости каким-то чудесным образом улавливает моё состояние, потому что добавляет:

- Вас ОБОИХ не ждала. Марину только, думала одна приедет, а тут… – обычно спокойная, она с вызовом посмотрела на зятя, я же тихонько выдохнула и слегка расслабилась.

Игорь взял паузу. Несколько секунд он с задумчивым видом смотрел в глаза тёщи, а мама, нужно отдать ей должное, не то что не отвела взгляд, а смотрела с неменьшим упорством.

- Ладно! – изрёк Игорь и повернулся ко мне. – Ты ведь помнишь, что я сказал тебе?

- О чём ты? – растеряно спрашиваю я, пытаясь собрать разметавшиеся мысли воедино.

- О том, что Олег будет ждать внизу и отвезёт тебя домой! – в голосе мужа появились стальные нотки, как же быстро оказывается он может менять милость на гнев.

Его голубые глаза прожигали насквозь. Знаю, что муж не любит все эти встречи с родственниками, поездки к семье. И дело здесь не только в моих родителях, он и своих-то не особо жалует. Наверное, в прошлом мне стоило обратить внимание на его отношение к своей семье, но тогда мне было не до того. Влюблённая идиотка!

- Поняла меня?! – левая бровь мужа резко взметнулась вверх, а желваки заходили ходуном, что говорило о скором срыве, от которого меня не спасёт даже мама.

- Я… Хорошо… Конечно… - запинаясь, забубнила я и опустила взгляд на свои дрожащие от нервного перенапряжения пальцы и тут же сжала их, чтобы Игорь не заметил моего состояния.

До недавнего времени Игорь играл роль идеального во всех отношениях зятя. Всё изменилось в тот момент, когда я сбежала от него к отцу, умоляя того защитить от тирании мужа. Когда папа вернул меня обратно, Игорь понял, что на данной территории ему позволено много, если уж не всё. Он, наконец, показал своё истинное лицо и перед моими родителями. И если мама с сожалением просила потерпеть, авось всё наладится, то папа молча закрывал глаза на все выходки моего мужа.

- Игорь, может чаю? – раздался делано спокойный голос мамы. Уверена, что её предложение было выдано не из желания угодить зятю или порадовать его гостеприимством – мама, как и я опасалась Игоря, она сделала это, чтобы сместить его фокус внимания на себя и тем самым обезопасить свою нерадивую дочь.

- Нет, спасибо, дорогая тёща! Меня в отделении ждут. – его наполненный елеем голос нисколько не обманул ни маму, ни меня.

Сложно обмануть сладкими речами двух женщин, подвергавшихся насилию, путь и разного типа – папа маму никогда не бил и тем не менее моральное истязание нисколько не уступает физическому. Пусть первое не оставляет отметин на теле, но израненная душа кровоточит не меньше.

- Я пойду, а ты… - он с особой нежностью провел пальцами по моей щеке, в ответ на что мне захотелось отстраниться и презрительно фыркнуть. Но я сдержалась, - нельзя сейчас! Поэтому с каким-то отчаянным наслаждением в этот момент думала о том, что ещё пара минут и всё будет кончено. - …будь умницей.

Коротко кивнув, я проводила его взглядом, в котором муж должен был прочесть печальную-печаль, естественно напускную.

- До свидания, Анжела Павловна!

- До свидания, Игорь!

Закрыв за ним дверь и провернув ключ на два оборота, мама обернулась и шумно выдохнула:

- Надеюсь ты объяснишь мне что происходит?

Марина

- Я расскажу, мам. – вздыхаю устало. – Но обещай, что не будешь отговаривать?

Мама удивлённо вскидывает брови, но молчит, ожидая объяснений.

- Не понимаю, что ты скрываешь от мужа? У вас ведь всё было хорошо?! – выпаливает она, когда пауза немного затягивается.

От её слов меня начинает в прямом смысле бить озноб. Наверное, только сейчас я осознаю в полной мере насколько одинока.

- Хорошо?! Мама, ты о чём?! – вспыхиваю как спичка. – Может хорошо, что Игорь ревнует меня к каждому, кто просто мельком на меня посмотрит? Или хорошо то, что я в синяках вся хожу?

Мама заметно приосанилась, её плечи опустились, а растерянный взгляд смотрел куда-то мимо меня. Я прекрасно понимаю, что ставлю маму, которая обычно старается убежать от проблем и тщательно охраняет своё духовное пространство от лишних стрессов, в просто патовую ситуацию. Но у меня нет другого выхода! Не могу я вечно оберегать её от внешнего мира, который так сурово обошёлся со мной. Да и без её помощи в сложившихся обстоятельствах мне попросту не обойтись.

- Но как же… Почему ты ничего…

- Я говорила, мама! Говорила… Просто вы слушать не хотели… - выдыхаю я, понимая, что впереди меня ждёт очень неприятный разговор, от которого зависит моё будущее. Да и не только моё… - Ты должна сейчас понять и услышать меня.

Скидываю кроссовки, которые начинают неприятно раздражать кожу на щиколотках – снег, налипший на меховую подкладку, растаял в тепле, и теперь скопившаяся влага пропитывала тоненькие носочки, обозначая себя довольно крупными подтёками. Я прохожу вглубь квартиры, оставляя за собой влажные следы на идеально чистом полу, мама же молча идёт следом.

Сажусь в кожаное кресло и с остервенением роюсь в рюкзаке в поисках запасной пары.

- Марин, я пробовала говорить с отцом в тот раз, когда ты хотела уйти от Игоря, но это было бесполезно – отец непреклонен. – мама с жалостью посмотрела на меня, я же почувствовала, как внутри разгорается пламя яростной злости.

- Мам, мне двадцать пять лет, в конце концов! Я выросла, чтобы всерьёз воспринимать угрозы отца! – в сердцах выпаливаю я, но понимаю, что в чём-то мама права – всю свою сознательную жизнь я была зависима от мужчин и то, что собираюсь сделать сейчас абсолютно ничем не отличается. Мне придётся снова довериться мужчине, ведь ни денег, ни жилья, ни связей, чтобы отстоять свою свободу у меня нет. – Ладно, мам! Что уже произошло, пусть там и останется, важно то, что происходит сейчас.

- А что происходит? – мама с тяжёлым вздохом опускается в кресло, стоящее напротив и с опаской смотрит на меня.

- Я так больше не могу… - подтягиваю рукава байки, оголяя предплечья, где фиолетово-бордовыми кровоподтёками обозначены следы, которые оставили пальцы мужа сегодня утром. – И так всегда… Он не бьёт в прямом смысле, пощёчины не в счёт, но вот это… Я устала мам… Игорь делает всё для того, чтобы сломать меня и сделать безвольной куклой, которая безропотно выполняет каждое его требование.

Мама открыла было рот, чтобы что-то сказать, но наткнувшись на мой тяжёлый взгляд, передумала и молча передёрнув плечами вскочила, словно ей нужно было что-то важное обдумать, и начала расхаживать из стороны в сторону.

- Ещё чуть-чуть и у него получится, мам. А я не хочу этого…

- Я понимаю. – сквозь зубы цедит она, удивляя нотками ярости в голосе.

- Это ещё не всё… Я беременна, мам. – совсем тихо говорю я, но эффект удивил даже меня – мама сначала застыла, а затем повернувшись ко мне выпалила на одном дыхании:

- Он тебя беременную бил?!

В её голосе было столько боли и отчаяния, столько скрытой злости, что можно было подумать, будто мама сама прошла через такое. Но этого не может быть, ведь папа никогда бы не позволил себе поднять руку на маму. Да, он бывает немного резким, отстранённым, даже холодным, но, чтобы ударить или нанести хоть какой-то вред физически – нет, не верю.

- Игорь не знает…

- … и ты не собираешься ему говорить. – мама сама заканчивает фразу.

- Да, именно так.

- Но, что ты будешь делать?! Как справишся?! Отец точно не поможет… - она беспомощно развела руками, глядя на меня как на умалишённую.

В такие моменты я начинаю замечать, как мы похожи с женщиной, которая подарила мне жизнь, ведь именно о том, что у меня ничего не выйдет я думала всякий раз, когда порывалась уйти от мужа. Помочь мне действительно было некому и раньше именно по этой причине я мирилась со своей незавидной участью, но несколько месяцев назад в конце тёмного тоннеля моего совсем нерадостного будущего замаячила маленькая искорка надежды в лице нового знакомого.

- У меня есть человек, который поможет и защитит… - тараторю на одном дыхании, ловя на себе недоумевающий взгляд таких же, как и у меня голубых глаз.

- Мужчина? – изумлённо спрашивает мама.

- Да, зовут его Никита Бахчев. – мой голос дрожит так, словно признаюсь в каком-то преступлении, хотя наше знакомство и общение с Никитой таковым не считаю.

- Это он?.. – мама кивком указывает на мой живот, но уловив в моём взгляде непонимание, уточняет. – Ребёнок от него?

Моя растерянность длится не более нескольких секунд, затем я категорично заявляю:

- Нет! Конечно, нет! У нас с ним ничего не было! – без тени сомнений отвечаю я. – Мы просто друзья.

- Тогда я вообще ничего не понимаю! Если Игорь так отчаянно следит за каждым твоим шагом, как ты умудрилась встречаться с другим мужчиной и тем более разработать план побега? Да и парню этому зачем твои проблемы решать? Тебе не кажется странным, что абсолютно чужой тебе человек, ввязывается в такую сложную ситуацию, ведь если Игорь узнает о твоей беременности, то… Или ты аборт решила сделать?

Мама сыплет вопросами, её замешательство и растерянность понятны и между тем предположение о том, что я могу своими руками лишить жизни маленького, ни в чём неповинного малыша, больно режет по живому.

- Никакого аборта не будет! – в сердцах выпаливаю я. – Малыш не виноват, что его отец больной на всю голову придурок!

- Хорошо… Не нервничай. – сдаётся мама. – Так расскажешь об этом молодом человеке?

Марина

- С Никитой мы познакомились на открытии нового торгового центра. Игорь тогда чуть ли не волоком затащил меня туда… - я задумчиво погружаюсь в неприятные воспоминания, понимая, что мне в любом случае придётся пройти через это, ведь только рассказав маме всё я могу быть уверена в её поддержке. – Там был Вадик, мой одноклассник. Пока Игорь общался со своими толстосумами, я разговаривала с ним. Не знаю, что именно в нашей беседе так вывело Игоря из себя, но он словно с цепи сорвался – схватил меня за руку и потащил к коридору…

Этот вечер я помню настолько отчётливо, что без усилий в памяти всплывают не только картинки, но и эмоции, владевшие мной на тот момент. Глядя на взбешённого мужа, у меня ноги подкашивались от страха. Но я шла, практически бежала следом, осознавая, что, если буду упираться, разозлю его сильнее. Помощи ждать было не от кого, даже тот же Вадик, которого Игорь смерил уничижающим взглядом, прежде чем увести меня, наверное, мог бы заступиться, но не посмел, ибо и он, и все остальные знали буйный нрав моего мужа и его мстительность.

- Он хотел поговорить со мной без лишних глаз, но я уже тогда знала, чем закончится этот разговор. Знала и всё равно не была готова… - горько вздохнула я, решив умолчать о том, что как только мы остались наедине мне прилетела такая пощёчина, от которой в ушах зазвенело, а глаза на секунду видели лишь темноту. Игоря в тот момент не остановила даже тоненькая струйка крови, что потекла у меня из уголка рта, казалось, что это даже немного раззадорило мужа. Он схватил меня за плечи и начал трясти со словами, что веду себя как проститутка. Я опешила, внутренне застыла и просто ждала. Чего? Наверное, спасения или хотя бы того, чтобы Игорь отпустил меня и перестал измываться.

И помощь пришла, но оттуда, откуда не ждали – в виде одного из опоздавших гостей – Никиты Бахчева.

Он не смог пройти мимо и вмешался. Вырвал меня из рук мужа и отвёл в дамскую комнату. Я до сих пор не понимаю почему Игорь отпустил меня… Нет, не просто так отпустил – он, конечно, чуть было не сцепился с Никитой, но тот был непреклонен и пообещал вызвать полицию или охрану, если Игорь не отпустит меня. Муж, криво усмехнувшись отступился, нервно пожал плечами и делая вид, словно я ему безразлична направился в сторону шумного зала.

Уже позже, спустя какое-то время Игорь заговорил о том, что его интересует рост в политической сфере, и вот ровно в этот момент меня озарила догадка. Я, наконец, поняла почему он не стал «бодаться» с Никитой: во-первых – Бахчев далеко не простой смертный, а во-вторых – видимо репутация Игорю дороже желания расправы.

Как же он умеет обставить всё в выгодном для себя свете!

Чувствую, как внутри всё закипает и вибрирует от бессильной злобы. Тяну носом воздух, но побороть жжение в носу от подступающих слёз так трудно, что мама сразу считывает моё состояние.

- Что он сделал? – участливо спрашивает она. – Он как-то навредил, да?

Я абсолютно неосознанно касаюсь холодными пальцами уголка губ, того самого, который долго кровил потом и грустно улыбаюсь женщине, что сейчас кажется совершенно чужой. Она и правда многого не знала ни обо мне, ни в целом о моей жизни. Маму всегда больше интересовал отец и его многочисленные любовницы, я же была разменной монетой в их жизни. Конечно же вопрос о том, зачем в таком случае я сейчас сижу и рассказываю ей всё это, вполне закономерен, но я с ним быстро разобралась, признав, что мне в любом случае не помешает свой собственный «засланный казачок». Надеюсь, что мама станет моими глазами и ушами в отношении Игоря.

- Всё это в прошлом… - отсекаю любые попытки расспросов, тоном давая понять, что это бесполезно, потому что скажу я ровно то, что считаю нужным.

И рассказала. Про знакомство рассказала и про то, как в последствии скрываясь от мужа и его пса Олега, тайком встречалась с Никитой. Как он, узнав о том, что Игорь наотрез отказывает мне в разводе, предложил уехать с ним. Никита обещал помочь с разводом, да и вообще - помочь устроиться.

Мама не перебивала, лишь охала и ахала, даже всплакнуть успела.

- Сейчас нужно решить одну проблему… - я под пристальным взглядом матери, встала с кресла и отправилась к окну. Обнаружив во дворе знакомую машину, подзываю маму. – Видишь, Олег ждёт?

- Серебристая машина?

- Угу… Мне нужно выйти из дома так, чтобы он меня не узнал. – тихо проговариваю идею, которая самой кажется нереальной. – Может мои вещи старые какие остались? Я переоденусь и как-то прошмыгну?

- Смеёшься? Он прям у подъезда стоит…

- Верно… Но, что делать?

- Я сейчас! – мама ринулась прочь из гостиной с такой скоростью, что я не успела и рта раскрыть.

Вернулась она спустя пару минут, держа в руках увесистую стопку пятитысячных купюр и связку ключей.

- Что это? – удивлённо вскидываю брови.

- Ключи от соседской квартиры, хозяева в Европу уехали, а ключи нам оставили на всякий случай. Через эту квартиру можно выйти в следующий подъезд… А это тебе на первое время!

Мама сунула деньги мне в руки, я же не знала, что делать: плакать или смеяться…

- Мам, откуда они?

- Собирала, чтобы от отца от твоего уйти. – потупив взгляд ответила мама.

- Так оставь их! – сую обратно стопку, но она наотрез отказывается.

- Тебе сейчас нужнее…Только… Марин, ты бы сказала Никите о беременности…

- Мам, я скажу ему обязательно, но только тогда, когда пойму, что мы в безопасности... И я, и он, и ребёнок...

- Марин, тебе не кажется, что это неправильно? - аккуратно спрашивает мама. - Даже если сейчас между вами нет отношений, но они ведь могут начаться... Ты молодая, красивая женщина, пусть на данный момент и замужняя... Думаю, что скрывать беременность от человека, согласившегося тебе помочь по меньшей мере нечестно.

- Я знаю, но что, если он откажется, когда узнает, что я беременна от мужа?

Никита

Достаю из багажника огромного плюшевого медведя и букет алых роз в прозрачной упаковке. Розы – это тема конечно, а вот с медведем я вчера на радостях, кажется, погорячился. Хотя… Не Арскому же дарить собираюсь, а Нике и малышам, которые у них родились этой ночью! Малыши, естественно, пока не оценят, а вот Нике, думаю этот огромный плюшевый зверь придётся по душе. (герои книги «Нельзя простить»)

Нажимаю кнопку сигнализации на брелке и шлёпаю по плохо расчищенному от снега тротуару в сторону приёмного отделения роддома. Ноги несут моё тело вперёд, а мыслями я снова улетаю в свою квартирку на Старой Басманной. Совсем маленькая, пусть и в самом центре огромного мегаполиса, она досталась мне от двоюродного деда. Раньше абсолютно не понимал зачем мне нужна эта лачужка, даже продать порывался, но руки не дошли. А когда в Москву вслед за Арским приехал точно знал, что жить там не буду.

Но, вот вчера пригодилась, даже очень! Ведь, когда Марина позвонила и сказала, что готова уйти от своего мужа, я сразу понял куда её отвезу пока решу свои вопросы. Девушка так затравленно поглядела на меня, когда привёз её в центр города, что у самого закралась мысль, что делаю что-то не то. Но я отмел её в зачатке, ибо слишком хорошо всё продумал – муж Марины не станет искать её здесь, у себя же под носом. Где угодно, но не здесь.

Да и к тому же осталось решить всего пару насущных вопросов с Яром, и мы сможем уехать с Мариной далеко и надолго, туда, где её мужу будет до нас не дотянуться.

Уверившись в своей правоте, вальяжно вплываю в приёмное отделение, где друга нахожу моментально – сидит один-одинёшенек в кресле для посетителей.

- Как ты успел раздобыть всё это? – Яр удивлённо окидывает меня пристальным взглядом, изучает предметы в моих руках, а затем с сомнением произносит: - Сейчас восемь утра, позвонил я тебе полчаса назад, если учесть время на дорогу от твоего дома… Бахчев, ты где ночевал?

Ярослав в своей манере стебётся надо мной.

Ну, да… Если считать расстояние от моего нового дома за городом, то я ещё с полчаса в дороге должен был провести, а вот из городской квартиры, о которой, к слову, Арский ничего не знает, долетел за десять минут. Я не специально скрывал от друга своё небольшое жилище. Просто как-то повода не было рассказать – не пользовался я им и точка! Но сейчас отчаянно рад, что могу не волноваться за Марину.

- Арский! Сейчас совершенно не время ёрничать! – бросаю в друга самый укоряющий взгляд, на который вообще способен. Мне-то точно не до смеха, ибо этим проблему не решить.

- Кто ты?! – машет перед моим лицом руками, делая вид что ищет кого-то за моей спиной. – Где мой максимально правильный друг Никита Бахчев? Чё ты с ним сделал? Ночуешь где-то не пойми где, про друга забыл совсем…

- Ты, Яр, хуже ревнивой жены… - вздыхаю, усаживаю медведя на стул, там же пристраиваю букет, а сам занимаю кресло напротив Арского. – Медведя я купил ещё вчера вечером, когда твой отец позвонил. Ты же не удосужился сообщить другу, что везёшь жену в роддом. – окидываю Яра колючим взглядом и добавляю: - А за цветами сейчас вот заехал.

- Так поздравлять будешь? – хмыкнул Яр в ответ на мои сбивчивые объяснения.

- Поздравляю… - бубню себе под нос, отчаянно прокручивая в голове как смогу заявить другу, что ухожу из фирмы и не просто ухожу, а уезжаю, оставляя его один на один со всеми проблемами.

- Спасибо. – говорит совсем тихо, а сам задумчиво изучает мою нелогичную реакцию. – Ну, не томи! Я же вижу, что что-то произошло!

От его неожиданного выпада, я заёрзал в кресле, но собравшись с духом начал неприятный разговор:

- Я знаю, что тебе сейчас совершенно не до меня… - мямлю так, что самого аж бесит. – Но мне нужна твоя помощь…

Уж не знаю, как Яр отреагирует на то, что я уеду в ближайшие дни, ведь у него у самого проблем выше крыши: старшая дочка – малышка Алиса, в скором времени отправится в клинику, проходить все необходимые процедуры перед пересадкой костного мозга, Ника и новорождённые малыши в роддоме, фирма тоже приносит массу головной боли. В общем, да – с одной стороны, мне даже заикаться стыдно перед другом, а с другой – сколько ж можно жить жизнью других людей?

- С девушкой с твоей связано? - закономерно предположил друг, на что я лишь коротко кивнул.

- Я… То есть мы… Уезжаем. Поэтому я не смогу больше работать в твоей фирме…

- Ник, что стряслось? Говори уже! – не выдержал Яр. - Ничего не понимаю! Куда уезжать? Зачем?

Яр недоумённо сдвигает брови в ожидании ответа.

- У матери есть дом в Липецке. Увезу Марину туда. Не могу видеть, как он издевается над ней, Яр! – выпаливаю на одном дыхании.

Арский знает историю нашего с Мариной знакомства урывками. Я никогда не рассказывал её от начала до конца. Ему известно лишь то, что я познакомился с девушкой на фуршете, посвящённом открытию торгового центра. Обычно на такие мероприятия ездил Яр, заводил новые полезные для фирмы знакомства, налаживал связи. Я же отвечал за порядок и чёткую слаженную работу в самой фирме. Но в тот момент, когда пришло очередное приглашение на банкет Арский валялся в больнице после ужасной аварии, поэтому именно мне пришлось отдуваться. Кто бы знал, что я встречу там свою зазнобу, которую в тот же вечер буду спасать от мужа-тирана?

- Что… Всё настолько плохо? – спрашивает Яр.

- Когда Марина попросила развод, он сказал, что скорее убьёт её, чем отпустит. – слова мне давались нелегко, слишком живы в памяти моменты наших коротких встреч и всё новые и новые свидетельства издевательств в виде кровоподтеков, царапин, которые Марина мастерски пыталась скрыть.

- Так, а если…

- Да, что «если», Яр? Там нет никаких «если»! Марину нужно вытаскивать…

- А в Липецке что?

- Там дом мамы моей… Туда поедем. – мой голос прозвучал как-то обречённо.

- Да кто он такой? Чё Богом себя почувствовал? – Яр взрывается так, что привлекает внимание медработников, сидящих на посту, они цыкают на него, чем немного приводят в чувства.

- Мент он… Продажный мент. Бабок хренова туча и «крыша» есть. К нему не подкопаться. – тяжко вздыхаю я, понимая, что перебрал в своём воспалённом мозгу все возможные варианты.

Повисла секундная пауза, после которой друг с жаром выпалил:

- А помнишь Кирилла Самойлова?! Мы с ним в универе учились?! – Яр аж подскочил на месте, словно озарение возникло настолько неожиданно, что напугало его самого.

- Очкарика-заучку? Помню. А что?

- Это он раньше хлюпиком был, увидел бы его сейчас точно не узнал бы! – довольно хмыкает Арский. – Самойлов сейчас в УСБ работает и должность у него там ого-го! Давай с ним поговорим?

- У меня доказательств никаких нет…

- Да сдались они!

Видно, что Яр уже не слушает меня – он достал телефон из кармана и листает справочник, когда находит нужный номер, набирает не откладывая.

Марина

Небольшая уютная квартирка в центре города, куда привёз меня Никита, встретила нас теплом и приятной обстановкой. Такой себе маленький островок безопасности. Во всяком случае Никита пытался убедить меня именно в этом. Я же в свою очередь боролась с сомнениями, силилась довериться ему, но одного взгляда в окно на бурлящую городскую жизнь было достаточно, чтобы осознать одну простую вещь – мы слишком на виду. У меня нет предубеждений на счёт того, что можно спрятаться в самой гуще событий и не быть обнаруженной мужем и всё же рисковать не хочу, мне спокойнее будет тогда, когда Никита увезёт меня в небольшую деревушку под Липецком. Он обещал, что мы уедем, как только все его дела решатся.

Не сами конечно. Ник уезжал вчера вечером, да и сегодня утром раненько умчался к другу, как раз для этого. Он пытался вчера рассказать последовательность своих действий и, наверное, хотел поделиться со мной своими переживаниями, но я просто физически не могла быть хорошим собеседником и слушателем. Пребывая в глубоких размышлениях о будущем, о том, правильно ли поступаю, вверяя свою жизнь в руки человека, которого знаю совсем недолго, я попросту выпала из реальности на некоторое время.

Маленький кнопочный телефон громко и до ужаса противно завибрировал на подоконнике. Дёрнувшись от неожиданности и неприятного звука, разрезавшего тишину прекрасного солнечного ноябрьского утра, я чуть не выронила чашку с кофе, хоть и ждала этого звонка всё утро.

- Мам, ну что там? – тараторю в трубку даже не поздоровавшись.

- Ты была права! Хорошо, что мы этот телефон оставили в соседской квартире. – мама выдыхает так тяжко и взволновано, словно ужасно взвинчена. – Он мой забрал, представляешь?! Просто вырвал из рук и ушёл вместе с ним!

Родительница свирепо выпаливает обвинения, а потом резко замолкает, но шумно дышит в трубку. Я же не совсем понимаю к кому относится её негодование. Здесь может быть лишь два варианта: либо Игорь постарался, либо отец.

- Мам, кто забрал? Игорь? – мой голос в отличие от материнского звучит на удивление спокойно.

Мама напряжённо задерживает дыхание, а затем зло бросает:

- Игорь твой, он конечно! Кто ещё?! – нотки обиды я считала абсолютно точно, поэтому стиснув зубы стараюсь дышать ровнее, принимая обвинения словно их причиной была именно я. – Ладно, дочка, что-то я совсем… Погорячилась…

- Всё нормально… Тем более это я втянула тебя во всё это… Прости…

Минутное молчание заставляет съежиться от неприятного чувства вины. Хотя какое там! Мама пусть и не заставляла меня выходить замуж за Игоря, но и не заступилась за меня перед отцом, когда я заговорила о разводе. Так пусть хоть сейчас поможет. Думать о том, что самый близкий человек может предать мне совершенно не хотелось, поэтому все такие размышления я пресекала в зачатке. Мама знает как нужна мне и, плюс ко всему, она согласна с моим решением.

- Ничего не втянула! – обиженно буркнула она. – Просто он такой наглый в своей безнаказанности, что я поражена до глубины души и злюсь до мушек в глазах!

- Поверь, мам, я как никто тебя понимаю… А папа ничего не заподозрил, когда ты пошла в соседскую квартиру?

- Да, нет… Я сказала, что пойду цветы полить, он ведь знает, что Самохины просили присмотреть, поэтому подозрений никаких, ибо я практически каждое утро здесь.

- Отлично! – выдыхаю настолько облегченно, что мама удовлетворённо хмыкает в ответ. – А Игорь… Он утром приходил?

- О, нет, милая! Игорь заявился вчера вечером и нахрапом пытался выведать как так получилось что ты смогла незаметно мимо Олега прошмыгнуть. – от слов матери по спине побежал холодок, представляю как сложно было мужу держать себя в руках, как напряжённо сдвигались его брови, образуя глубокую морщинку на переносице, как от яростной злобы ходили туда-сюда желваки; это ведь со мной он мог не особо сдерживаться, а здесь пришлось поднапрячься. - Я ему выдала ту историю, что мы придумали и кажется он поверил, что ты переодевшись в другую одежду обвела Олега вокруг пальца. Не знаю, что он сделал со своим прихвостнем, но зол он был настолько, что искры метал.

Мама нервно хохотнула, мне же было совершенно не до смеха. Я кожей чувствовала панический страх, что витал вокруг, потому что знала – если Игоря довести до подобного состояния он носом землю рыть будет, чтобы меня найти. А мне этого совершенно не хотелось!

- А папа… Он что-нибудь сказал? – спрашиваю не для того, чтобы узнать мнение родителя о своей выходке – после определённых событий мне до этого совершенно нет дела, а скорее для того, чтобы понимать, что маме лишних проблем не будет.

- Ну, он конечно немного растерялся от новостей, что ты сбежала, но сильно виду не подал. А вот Игорь твой словно с катушек слетел – орал, бегал по комнатам, забрал мой телефон, грубил и угрожал… - так и вижу как мама эмоционально размахивает руками, сообщая, как вёл себя её «недозять». – Но с меня как с гуся вода! Ты не переживай!

Складывается ощущение, что маму веселит и забавляет вся эта ситуация, а ещё привносит нотку адреналина в её скучную однообразную жизнь. Удовольствия мало, конечно, но тем не менее некоторая толика опасности, которая будоражит нервы, присутствует, и маме это приключение определённо нравится, хоть главной героиней она и не является.

- Мам, спасибо за деньги… Но мне как-то некомфортно, ведь ты их собирала для себя, а тут я…

- Глупости какие! Перестань! – она перебивает меня на полуслове. – Мне в радость хоть чем-то тебе помочь…

Три глухих постукивания о металл двери и лёгкий скрежет ключа в замочной скважине возвещают о возвращении Никиты.

- Мам, Никита пришёл…

- Хорошо-хорошо! Ты только скажи – ты в порядке? – волнение заставило голос мамы слегка дрогнуть, и вот это её неприкрытая забота, сквозившая в одной единственной фразе отдалась в моей душе теплом, таким по-детски чистым чувством доверия и сопричастности с мамой.

- Всё в порядке! Ты главное не волнуйся… - тихонько шмыгнув носом, ответила я, ловя на себе встревоженный взгляд больших карих глаз.

Марина

- Всё в порядке? – спросил Никита, как только я вернула телефон на подоконник.

Мне до сих пор непривычна такая искренняя и трогательная забота, которая сквозит в каждом взгляде и действии Никиты. А ещё я совершенно не знаю как на это всё реагировать, потому что уже забыла обычный порядок действий в ситуации, когда кто-то волнуется о том, что со мной происходит. Прожив с мужем-тираном два года я только сейчас начинаю по каплям осознавать, что в моей жизни всё шло совершенно неправильно. Не так как должно быть.

- Да, всё хорошо… Это мама звонила, я ей оставила тот телефон, что ты давал мне… Хотя… я ведь вчера уже говорила тебе об этом… - запинаясь, почувствовала как щёки загорелись адским пламенем. Такое странное состояние меня часто накрывает рядом с Никитой – я смущаюсь, путаюсь в словах и поступках. В общем веду себя как подросток в пубертате. – А у тебя? Как? Всё в порядке? Поговорил с другом?

- Поговорил, поздравил с рождением детей… - при одном упоминании об этом лицо Никиты приняло мечтательное выражение.

- О! Поздравляю! – мои брови от такой новости взлетели и встали домиком. – И что теперь? Мы не сможем быстро уехать? Ты ведь не оставишь друга одного?

Никита рассказывал о том, что работает с другом, у которого сейчас проблемы в семье, поэтому большая часть дел лежит на его плечах. Вот почему я и предположила, что в такой ситуации он захочет отложить нашу поездку, во всяком случае такой вариант развития событий мне казался закономерным.

- Ты не стесняйся, говори… Я бы, наверное, именно так и поступила, ведь он твой друг…

- Марин… - осуждающе и довольно резко перебивает меня Ник.

Я же не слышу раздражённых ноток в его рокоте, занятая тем, что всё так же нервно забрасываю вопросами и стараюсь восстановить сбившееся дыхание. Никита с сомнением глядит на меня, размышляет. Знаю, что не скажет ничего, что сможет задеть или хоть как-то обидеть меня и тем не менее мне интересно о чём он думает. И ещё интересно как он смотрит на меня, то есть какой видит.

В голове роится куча мыслей, и их движение, кажется достигло своего апогея – мне просто необходимо знать зачем он мне помогает, ведь я для него… Кто?

Он для меня, понятно – человек… ДРУГ, который спасает от огромных проблем в жизни. А вот я? Ловлю себя на том, что это не просто «спортивный» интерес, мне действительно важно знать, что в последствии я не сделаю Никите больно. Поэтому последний штрих перед нашей поездкой – найти, улучить нужный момент, чтобы откровенно поговорить с ним о дальнейших планах и его ожиданиях относительно меня.

- Не нужно делать выбор за меня. Я решил все вопросы с Ярославом и более того – сегодня вечером можем выезжать. – мужчина внимательно следит за моей реакцией, видимо до сих пор не верит, что я согласилась и отступать не намерена. – Сомневаешься?

Сомнений нет, а вот что касается разговора… Получается, ждать подходящего момента попросту некогда. Да и даст ли этот разговор мне то, на что я всеми фибрами души надеюсь? Скорее всего нет. И что тогда? Внутренний узел противоречий сжимается в плотный тугой клубок, который мне одной размотать не под силу.

- Нет, что ты! Как можно… Отступать некуда. – знаю, что в голосе звучит обречённость, но даже не пытаюсь её скрыть.

Мне и не нужно – Никита не станет расспрашивать, он скорее подождёт пока я сама решусь рассказать всё то, что меня беспокоит. Мне нравится эта его черта – он никогда не наседает, оставляя право выбора за мной. Это его самое лучшее качество – Никита Бахчев всегда прислушивается к чужому мнению, даже женскому.

- Я кофе с круассанами принёс. Будешь? – широкая, по-детски открытая улыбка и ямочки на щеках – таким Бахчева мне нравится видеть больше всего. А ещё я безумно благодарна ему за то, как он удачно и вовремя умеет сменить тему разговора, ровно так, чтобы собеседнику, то есть мне, было максимально комфортно.

- Буду конечно! – отзываюсь я, хоть и влила в себя две чашки растворимой гадости.

Мы разместились за небольшим обеденным столиком в кухне, которая своими размерами ничуть не уступала комнате, что, честно говоря, казалось странным. Обычно кухня в таких квартирах была гораздо меньше. Но вчера я очень обрадовалась такому развитию событий, особенно, когда Никита, прихватив подушку и плед, отправился ночевать на небольшой двухспальный диванчик, на котором сейчас гордо восседаю я.

- Никит, скажи честно… - отламываю кусочек круассана, уделяю ему всё своё внимание и сознательно не гляжу на Бахчева, понимая, что столкнувшись с внимательным взглядом карих глаз, пойду на попятную и не смогу играть роль игривой красотки. – Я тебе нравлюсь?

Боже! Он подавился! От моих слов Никита закашлялся до слёз!

- Прости… Я не хотела вот так… Нахрапом… - сорвавшись с места, тараторю и хлопаю его по спине ладошкой.

Так стыдно, что хочется сквозь землю провалиться.

Никита потянулся за стаканом воды, отпил пару глотков и, кажется, подавил приступ кашля. Усевшись напротив тереблю кисточки, свисающие со скатерти не в силах поднять на него глаза. Так по-идиотски себя давно не чувствовала. Зачем вообще завела этот разговор? До этого всё было нормально, шло своим чередом и если бы Никита признался в конце концов в своих чувствах, я бы со спокойной совестью ответила отказом, аргументируя тем, что отношений не хочу. Но нет же! Дёрнул меня чёрт за язык!

- Ты не виновата! – усмехнулся Никита, утирая салфеткой уголки глаз. – Просто вопрос очень неожиданный…

В голосе ни тени осуждения или упрёка, поэтому превозмогая стыд я всё же скольжу взглядом по его лицу и ловлю теплоту в его карих глазах, а главное – понимание.

Ну вот как он так может одним взглядом стереть стыд и придать уверенности?

- А на твой вопрос отвечу так: нравишся определённо и как девушка, и как друг. Если тебя интересует перспектива отношений со мной, то… - он слегка скривился, словно ему была неприятна эта тема или ситуация при которой она обсуждалась. - …решать тебе. Торопить не буду.

Мне казалось, что я ослышалась, ведь судя по кислому выражению лица Никиты я была готова услышать что угодно, например то, что девушки ему никаким боком не нравятся, но уж точно не передачу власти в мои руки. И вот что теперь с этим делать?

Не знаю то ли у меня на лице в эту минуту всё было написано, то ли Никита телепатией обладает, но он вдруг добавил твёрдым голосом:

- Но ты должна знать, что помогаю я тебе ровно потому, что сам так хочу и ты не должна чувствовать себя обязанной…