Шанс на счастье

«Московское время 20:00 главные темы дня понятны и самое время их представить. В эфире большие Вести, в студии Игорь Кожевников», – голосил, как обычно, телевизор. В тишине моей маленькой квартирки он один создавал иллюзию присутствия кого-то рядом. Я сижу за обеденным столом, уставившись в одну точку и поглощаю какую-то пищу, не разбирая ее вкуса и запаха, телевизор фоном работает в углу - так проходит каждый мой скучный будний вечер, в прочем, выходные мало чем отличаются и скорее являются продолжением моих унылых рабочих дней.

Я, Ольга Николаевна Журавкина престарелая, уставшая от жизни, одинокая женщина, всю жизнь проработавшая учителем истории в средней школе небольшого городка. Замужем никогда не была, детей не имею (медицинский диагноз «бесплодие» был поставлен в молодости и чуда до наступления старости так и не свершилось). Вот и вся моя биография, итог, так сказать, моей жизни.

Всю себя я отдавала школе и моим ученикам, поэтому вот уже сорок лет как ни свет, ни зоря бегу в школу, чтобы успеть подготовиться в урокам. После занятий во второй смене, долго засиживаюсь в классе, чтобы проверить школьные тетрадки или подготовить дидактические материалы для следующего дня, а также заполнить всякие планы, написать никому не нужные отчеты. Домой приползаю обычно уже ближе к восьми вечера, и это в лучшем случае, если нет необходимости заходить в ближайший «Магнит у дома», чтобы купить себе что-нибудь из полуфабрикатов на ужин. Готовить для себя я давно перестала, потому что утром некогда, а вечером уже неохота. Выходные тоже не сильно отличаются от моих серых будней: суббота – в школе, где после недели занятий нужно еще отмыть класс (уборщиц не дождешься, дефицит кадров), а воскресенье для меня всегда было отравлено грядущим понедельником, потому что уборка квартиры и подготовка к следующей трудовой неделе убивали саму суть выходного дня. Так и прожила я свою жизнь в суете и бесцельном существовании.

Одна радость у меня была в жизни - это мои ученики. С ними я всегда раньше чувствовала себя счастливее и как будто моложе. Ведь, чтобы как-то повлиять на подростков нужно быть на их волне. А видеть их бесстрашно ступающих в завтра, их ясные глаза, с предвкушением смотрящие в будущее, было моей отдушиной и моим смыслом в жизни. Но как школа погружалась в темноту с уходом последнего ученика, так и моя жизнь - в серость и уныние.

Синдром эмоционального выгорания, так звучит теперь мой диагноз, но я считаю, что это просто одиночество. Не смотря на то, что огромное место в нашей жизни сейчас занял интернет с его социальными сетями и мессенджерами, знакомых у меня много, а по-настоящему поговорить оказалось не с кем. Как вещают психологи «одиночество стало бичом современного человечества».

Вот и я не имея ни семьи, ни детей, ни родственников, так и не заимевшая друзей и подруг, остаюсь одинокой и никому не нужной женщиной. Нет, раньше, конечно, были какие-то родственники по маминой линии, собирались по большим праздникам, на свадьбы, да на похороны. Только вот как мамы не стало, так и родственники растерялись. Ушло старшее поколение, которое жило дружными семьями и объединяло даже дальнюю родню, а мы как бусинки без веревочки и рассыпались.

Быть полезной было для меня всегда очень важно, поэтому в своих ребятах в школе я вкладывала всю себя в надежде сохраниться в их памяти светлым лучом.

Не всем дано оставить яркий след в жизни других, многие появляются на время и совершенно ни чем не запоминаются или вовсе поминаются не добрым словом.

Дети, как все-таки много они значат для женщины. С их рождением жизнь женщины наполняется новыми тревогами и вызовами. Бессонные ночи, заботы о здоровье и благополучии, постоянная занятость и нехватка времени – все это ложится на женские плечи. Но, вместе с этим, сколько счастья, любви и надежд несут с собой дети. Я всегда завидовала моим сверстницам, которые прошли через все это и теперь уже имеют внуков. Главное их преимущество передо мной – это точное знание смысла их жизни. Пусть не многие добились успехов в карьере, зато их всегда окружают родные люди, которым нужна их любовь и забота.

«Кризис среднего возраста» - скажут другие. - «Возможно». Когда переосмысливаешь прожитую жизнь и понимаешь, что она оказалась не такой какой ты ее видел совсем недавно, невольно скатишься в хандру. А многие и вовсе не загадывали свое будущее, а просто плыли по течению и вот, прибившись в берегу на старости лет, вдруг осознают, что это совсем не тот берег, который хотелось бы, а плыть дальше уже ни сил, ни желания нет. Конечно, в молодости я, как и все, к чему-то стремилась, на что-то в жизни надеялась, ставила какие-то цели и добивалась их, поэтому стала заслуженным учителем России, получила признание и авторитет среди коллег, но сейчас поняла, что это совсем перестало приносить радость и стремится ни к чему в жизни уже больше не хочется. Я как будто перегорела, выдохлась.

«Слишком сыто живешь, вот с жиру и бесишься»– скажут мне те, кто пережили страшные годы войны или, вспоминая времена распада СССР и будут в какой-то степени правы. Имею квартиру, работу, достойную зарплату, что еще нужно для счастливой жизни? Разве что родного человека рядом.

От очередного внутреннего самокопания отвлекла новостная телепередача, вещающая о политике. А там опять тревожные новости с фронта, где бьются на смерть два некогда братских народа. Радует лишь, что все это происходит пока далеко и не на нашей территории.

Для борьбы с депрессивным состоянием врачи советуют найти какое-нибудь увлечение, что, правда, не так просто сделать с моей занятостью. Я банально даже кошку завести не могу, зная, как она будет мучиться от одиночества в пустой квартире, не говоря уже о собаке, с которой нужно еще найти время погулять.

- «Может ремонт начать делать?» – пришла мне в голову мысль. Моя однокомнатная квартира давно нуждается в обновлении: старые пожелтевшие обои на стенах кое-где уже отошли, устаревшая плитка в ванной нуждается в замене, да и мебель давно просится на свалку.

Так я сидела за столом в кухне перед телевизором и сама себе рисовала задачи. Немного развеяв свою апатию планами грядущего ремонта, не взирая на давящую боль в области сердца, я приняла ванну и, облачившись в удобную пижаму, улеглась спать. - «Завтра меня ждёт новый день, новая жизнь и новые впечатления», - с такой установкой на будущее я и уснула.

Все началось со странного сна, когда над собой увидела над собой будто бы живую поверхность, затянутую голубой мерцающей пленкой, которая колебалась как гладь водоема. От центра этой мистической грани к краям расходилась рябь, как круги на воде от брошенного камня. Я с любопытством протянула руку к этой таинственной субстанции.

Сама не поняла, но только я коснулась этой холодной и вязкой пленки, как меня стало втягивать в нее. По мере погружения, кожу начало покалывать не больно, но чувствительно, словно меня атаковали миллионы острых льдинок. Я панически попыталась выбраться, но обратно уже вернуться не получалось, потому что мои движения были замедленные и тяжелые. Так часто бывает, когда во сне пытаешься бежать, но ничего не выходит. Меня начало медленно засасывать. И когда в одно мгновение я уже не смогла вдохнуть, то меня охватил животный ужас. Мысленно я даже стала прощаться с жизнью, готовясь умереть от удушья во сне. Однако эти ощущения быстро закончились, и каким-то чудом я оказалась по ту сторону странного «окна». В то время я подумала, что давно уже не видела такого фантастически яркого сна.

После перехода через грань я оказалась лежащей на каком-то мокром вонючем матрасе в слабоосвещенной комнатке, в которой собралось много странных людей в не менее странных одеждах. Сама я, к слову, тоже была в чем-то мокром и очень необычно себя чувствовала. Во-первых, появилась легкость во всем теле, ушла боль в пояснице и плечах, которые я постоянно ощущала последние лет десять, дышать стало легко и свободно, как в молодости, когда я была стройной и не страдала от лишнего веса. Поэтому, не обратив внимания на то, что присутствующие оживились, я начала осматривать себя. Каково же было мое удивление, когда я совершенно не узнала своих рук: на вид это были руки явно молодой девушки, но мозолистые ладони и не ухоженные грязные ногти выдавали представительницу физического труд. Волос увидеть и пощупать не смогла, потому что они оказались убранными в какой-то головной убор похожий на чепчик, - «Все чудесатее и чудесатее» – подумала я словами Алисы из известного произведения Льюиса Кэрролла.

Не успела я разобраться со своими ощущениями в своем же удивительном сне, как кто-то встал надо мной и визгливым женским голосом проорал:

- Что, думала меня лишить удовольствия повеселиться на свадьбе? Посмела меня ослушаться? – и уже окружающим нас людям добавила: – К столбу ее, три дня не давать ни пить, ни есть. Увижу, кто пожалеет ее, тут же окажется у столба рядом.

И только, когда от толпы отделились два мужчины, одетые в какие-то рубахи древних времен, больно схватили меня за руки и потащили на улицу, я с ужасом поняла, что все происходящее сейчас не сон.

В миг в голове пронеслись воспоминания из истории моей Земли, когда столб использовали и для распятия, и фиксации к нему стоя, да много чего еще вспомнилось и от этих ужасающих картинок по спине прошелся холодный пот. Поэтому, когда меня за шкирку волокли к этому треклятому столбу, я упорно сопротивлялась, однако силы заведомо были не равны.

Тем временем, не смотря на все мое сопротивление и паническое брыкание, мужчины дотащили меня, поставили на ослабевшие ноги, прислонив к ранее упомянутому столбу, и защелкнули на моих руках металлические браслеты, от которых тянулись цепи. Толпа зевак, которая вначале сопровождала нас и что-то бормотала то ли в поддержку, то ли в укор, вместе с моим конвоем быстро разошлась, оставив меня в полном одиночестве и тревожном смятении. То, что со мной больше ничего не стали делать, принесло некоторое успокоение. Я начала осторожно осматриваться.

Из-за того, что снаружи была кромешная тьма (ни уличных фонарей, ни фар машин, и даже окна домов не светились) у меня сложилось стойкое предчувствие, что сейчас я нахожусь не на Земле, ведь в самой глуши нашей необъятной страны газа может не быть, а электричество и интернет точно есть.

- «Что вообще происходит? Как я здесь оказалась? И где это здесь?» – начала задавать вопросы самой себе. Но главным вопросом, конечно, остался: «Кто я теперь?» От одетых на запястья браслетов тянулись длинные цепи, которые позволяли шевелить руками и даже передвигаться вокруг столба. Хорошо, что было темно и даже света от звезд и луны не было, поэтому первым делом я начала себя тщательно ощупывать. Под мокрым чепцом оказались две тугие косы, скрученные вокруг головы (наверное, как у Юлии Тимошенко в бытность ее ношения кос). Понять какое у меня лицо не смогла (руки это все-таки не глаза), но ими смогла нащупать пухлые губы и отметила отсутствие глубоких морщин. – «Значит теперешняя я молодая? Ничего себе!» – осознав этот факт тревога сменилась азартом и радостью, которые лавиной нахлынули так, что я еле смогла сдержать дрожь от нетерпения. Затем, немного успокоившись, я продолжила изучать себя. После дальнейшего ощупывания, похлопывания и пощипывания тела я пришла к выводу, что эта девушка, в теле, которой сейчас я нахожусь, довольно хорошо сложена. У нее стройные ноги, нормальные такие бедра и аппетитная упругая задница (не как у наших худосочных фотомоделей), тонкая талия и хорошая грудь не маленького размера.

- «Правильно говорят, бойся своих желаний. Просила, Оля, новую жизнь и новых впечатлений? Получите, как говориться, и распишитесь. Что ж, это, конечно, замечательно, но пока ничего не видно и ничего не понятно нужно постараться отдохнуть, чтобы завтра быть готовой ко всему» – размышляла я.

На улице было тепло, как у нас летом в южных регионах, поэтому в мокром платье было не холодно. К этому времени на небе показалась какая-то маленькая белая луна, которая, довольно ярко, для ее размера, осветила окрестность, а за ней на небе проявились и россыпи звезд. Я смогла увидеть столб, к которому были прибиты мои цепи, площадь у столба, какие-то одноэтажные постройки с одной стороны и огромное здание в несколько этажей с другой стороны. Так как площадь у столба была абсолютно голая, мне пришлось просто сесть, облокотиться на него спиной и попытаться хотя бы подремать. Но только я закрыла глаза и намеревалась посчитать овечек, потому что от переизбытка чувств никак не могла успокоиться, как услышала тихий шепот:

- ОлИ, когда Ею закроют облака, я подкину тебе водолит, спрячь его.

Я резко открыла глаза, но как ни старалась, никого так увидеть и не смогла: – «Какой водолит? Куда спрятать?» – мне пришлось вновь заниматься исследованием своего тела и одежды. У платья, которое было на мне, карманов на привычном месте не оказалось, но я нащупала маленький мешочек, пришитый к изнанке платья в районе груди, как раз посередине. – «Водолит, что-то напоминающее мне название. Если я правильно поняла, то это должен быть «водяной минерал», хорошо если бы это оказалось так», – с надеждой и предвкушением подумала я. Через какое-то время небосвод затянуло тучами и они скрыли маленькую яркую луну, тут же в кромешной тьме послышались тихие быстрые шаги и мне на подол что-то упало, а затем такие же быстрые шаги удалились. Камушек оказался размером с фундук, но испещренный маленькими дырочками и был очень легким на вес. По соотношению размера с весом он скорее походил на нашу пемзу. Пока вновь не показалось небесное светило (местный житель назвал его Ею?), я быстро спрятала его в потайной кармашек и после этого уже постаралась расслабиться и хоть немного поспать. Несмотря на то, что я оказалась, прямо скажем, в экстремальных для себя условиях, где ничего не известно и совершенно ничего не понятно, мне все же быстро удалось задремать, даже в сидячем положении. – «Ох, уж эта молодость, я уже и забыла каково это, иметь способность уснуть в любом положении и в любое время, даже мокрое платье не помешало», – прежде чем уснуть подумала я, а еще поймала себя на мысли, что боюсь уснуть и проснуться опять у себя в квартире, в одиночестве и серой скуке.

Проснулась на рассвете, все также у столба, когда лучами местного солнца начало освещаться окружающее меня пространство. Одноэтажные строения справа оказались каким-то хозяйственными постройками. Как учитель истории я хорошо знала быт и культуру всех народов мира, поэтому попыталась применить свои знания для определения хоть чего-нибудь: строя, континента, народности. Но пришла к окончательному выводу, что все окружающее меня, ни на наше время, ни на нашу планету точно не похоже. Например, я сразу узнала кузницу, поняла, что это именно она по наковальне и висящим на открытой стене инструментам. Только где горн, меха или что-либо указывающее на печь, огонь или другое оборудование, где нагревали бы металл? Конюшня тоже была очень необычной: в ней не было стен, только крыша, которая держалась на огромном столбе, а стойла расходились от столба по кругу, она больше походила на круглую карусель и сейчас пустовала. Другие постройки не известного мне назначения были сделаны из крупных бревен, как наши срубы в средней России. Но по-настоящему поразил меня многоэтажный дом по правую руку от меня, построенный из белого камня. Строением он чем-то походил на гигантскую перевернутую шишку с раскрывшимися чешуйками, где каждая из чешуек была навесом над балконом. Сначала я не могла понять, зачем так много балконов, пока не увидела человека, который вышел на одну из площадок, раскрыл огромные перистые крылья и взлетел!!! Представляете, взлетел высоко в небо, неспешно махая крыльями. Такой себе Икар.

Удивлению моему и предвкушающей радости не было предела, признаюсь, я даже малость понадеялась, что и у меня теперь тоже есть крылья и полезла ощупывать спину, но немного разочаровалась, потому что у меня оказалась обычная человеческая спина.

Потихоньку стали просыпаться местные жители, на вид обычные люди, которые занялись повседневными делами: мыть, чистить, что-то носить, передвигать.

Тем временем и местный кузнец появился. Это был человек большого роста, который надел кожаный фартук и рукавицы взял какой-то небольшой камень положил его в выемку в другом плоском большом камне и Вуа-ля!, там все заискрило и загорелось.

Но больше всего меня удивил вид местных лошадей: они были крылатые. Вернее, по-видимому, раньше местные лошади, которых сейчас пастух откуда – то привел, были с крыльями, но сейчас их конечности были искусственно обрезаны, так, чтобы человек, сидящий на них верхом, вместо уздечки хватался за эти обрубки и с их помощью управлял животным. Мне, как сострадательному человеку, не понравилось такое варварское отношение к лошадям, но и с эстетической точки зрения это выглядело противно. На фоне великолепно сложенных скакунов их неестественные культи на спине производили совершенно мерзкое впечатление. Пастух расставил их в стойла под крышей, и они получились все стоящими мордами к столбу, где им и была уже подготовлена еда и питье.

А между тем солнце на небосклоне подымалось выше, над двором стали витать ароматы приготовления пищи, поэтому есть захотелось со страшной силой. Чем выше поднималось светило, тем становилось жарче, на мне уже даже полностью просохло платье. Кстати, мой наряд был выполнен из простой натуральной ткани темно-серого цвета, платье было собранно на талии на завязках и имело неглубокий вырез на груди, а также длинные широкие рукава. Обувью мне служила толстая кожаная стелька с кожаными ремешками, которые крепили ее к ноге, по типу обуви древней Греции. От палящего солнца я могла немного скрыться за столбом, к которому была прикована. Сразу вспомнилась стеклянные остановки общественного транспорта, установленные у нас в городке, когда знойным летом от солнечных лучей в них не спрячешься, но можно встать в тень, которую отбрасывает фонарный или светофорный столб.

Если с голодом пока еще можно было бороться, то от жажды было совсем тяжело, тут я и вспомнила про «водяной камень». Достала, и стараясь не привлекать внимания, стала его рассматривать: небольшой, действительно с наш орех, серый испещренный дырочками. – «Для чего же ты и как работаешь?» – соображала я. Положила на ладонь, потом потрясла, поскребла, понюхала, даже облизнула. Разгадала его загадку, когда положила камушек в рот и попыталась его как конфету пососать. Тут мой рот и наполнился живительной влагой, я смогла сделать несколько бесценных глотков, свежей прохладной воды, но потом его действие прекратилось. - «Не может же этот маленький минерал дать безграничное количество воды, наверное, ему требуется подзарядка или как-то по другому накопить или собрать влагу» – подумала я и с надеждой на это вновь убрала его в лиф платья.

Сидя у столба и прячась от палящего солнца я с интересом ребенка зорко всматривалась в окружающую меня действительность. Анализируя увиденное смогла окончательно сделать вывод, что это место однозначно не находится на Земле, потому что принцип действия некоторых предметов кардинально отличается от подобных на моей планете, а наличие странных лошадей-Пегасов и крылатых людей, все указывало на мое перемещение в другой мир. Правда, работающие в хозяйственных постройках и снующие мимо меня, точно были людьми в том виде, в каком я привыкла их видеть.

К вечеру, когда зной стал спадать, стало легче. Я еще один раз доставала чудо-камушек и пила из него воду, но от голода он спасти не мог. С наступлением ночи, двор как будто вымер, настала оглушительная тишина и вновь беспросветная тьма. Как же я, городская жительница, все-таки привыкла к уличному освещению и шуму машин, музыке и другим звукам города. На небосводе опять появилась луна, только она, в отличие от вчерашней, была просто огромной, даже наше «суперлуние» не шло ни в какое сравнение с этой. На сегодняшнем спутнике легко можно было разглядеть кратеры, горы и прожилки бывших рек в мельчайших подробностях. Она была кроваво-красного цвета и несмотря на размер, почти не отражала свет, поэтому во дворе оставалось так же темно, как и было без нее.

Позже, как и вчера, я услышала тихий шепот:

- ОлИ, я принес поесть, – и, опять мне на коленки что-то упало.

- Спасибо, кто бы ты ни был, – успела я прошептать в темноту, пока легкие шаги не затихли.

То, что упало мне на подол платья, оказалось узелком с кусочком хлеба, который я быстро съела, а платочек уже по обыкновению засунула в кармашек лифа.

Ночь и следующий день прошли так же, как предыдущие: никто на меня не обращал внимания, никто не подходил в открытую, никто так и не проявил сострадание. А я все рассматривала и сосредоточенно размышляла. Во-первых, меня очень занимал вопрос: если я тут, без моего тела, то что с моим телом там? Может душа этой девушки там вместо меня, а я тут за нее? В этом случае ей точно грозит беда, она не сможет быстро адаптироваться к моему высокотехнологичному современному миру. Промелькнула мысль: «А не умерла ли я там, у себя дома во сне?» Ведь перед сном чувствовала боль в сердце. Тогда получается, что моя душа переместилась в тело это девушки. Но куда тогда делась ее душа? Не менее важным для меня вопросом было: что будет, когда мое наказание закончится? Что та девица говорила про свадьбу и ее веселье? Но сколько бы мой мозг не пытался смоделировать события будущего, ничего не получалось, у меня банально не хватало информации.

С приходом третьей ночи на небе началось светопреставление. Над моей головой оказались сразу две луны: маленькая белая с ярким светом и огромная красная, которые двигались по небосводу навстречу друг к другу. А когда кровавая планета поглотила белую, то красочные выбросы протуберанцев, окрасили весь небосклон яркими разноцветными всплесками, которые радовали глаз до самого утра. Это было потрясающе! От ликования и восторга как в далеком детстве, захватывало дух и трепетало внутри. Я полночи глазела на небесные светила, поэтому закономерно не выспалась.

Настал третий день моего наказания. Не успела я как следует проснуться, как рядом со мной собралась целая делегация каких-то людей, а возглавляла ее эльфа. Самая настоящая девушка – эльф. Как положено она была высокой, стройной с длинными белыми волнистыми волосами и, не смотря на то, что имела длинные заостренные уши, была нереально красивой. Розовое полупрозрачное длинное платье с широкими рукавами на девушке сверкало в лучах утреннего солнца. Оно было одето поверх обтягивающего топа и таких же обтягивающих удлиненных шортиков цвета фуксии, собрано на талии изящным пояском в виде маленьких золотых цветочков и не скрывало идеальное стройное молодое тело. Что портило образ так это скривленный в брезгливости рот девицы и слова, которые сыпались из него. Во истину права наша поговорка «молчала бы, сошла бы за умную». Эта мегера своим визгливым голосом приказала окружающим ее людям приготовить меня к церемонии бракосочетания, не прекращая при этом злорадно ухмыляться.

- «Получается при первой нашей встречи, в первый день моего попадания сюда это она про мою свадьбу говорила? Только с кем все-таки собрались меня сочетать браком? Ну, ни с монстром, же?» – думала я и все никак не могла понять радости этой девицы.

Вообще меня трудно чем-то напугать, все-таки взрослая, опытная, многое повидавшая в своей жизни женщина. К тому же наше население уже давно приучено заграничным кинематографом и мультипликацией, что не все страшилища на самом деле являются чудовищами или, что нужно терпимее относится к странностям и особенностям других. И вообще толерантность модное нынче веяние на Земле.

Между тем девица обратилась ко мне:

- Надеюсь, ты осознала свою ошибку. И если ты попытаешься еще что-то выкинуть, то поверь, ты пожалеешь, – и, сощурив свои бледно-голубые раскосые глаза, ткнула в меня своим наманикюренным пальцем с длинным острым ногтем. Потом брезгливо вытерла его о рубашку стоящего рядом мужчины.

Меня тем временем отцепили от столба и повели к одному из бревенчатых зданий. Там сначала сытно накормили наивкуснейшей похлебкой с мясом, овощами и зеленью, а потом завели в маленькую жаркую комнатку, где обычные на вид женщины раздели и начали мыть. Угрозы я от них не ощущала, поэтому не сопротивлялась. Я лишь заметила одну странность – все были ко мне совершенно безразличны, никто со мной не разговаривал, ни о чем не спрашивал, никто ни проявлял никаких эмоций как будто я не человек, а кукла или вещь какая-то.

Через некоторое время, меня намытую, намазанную приятнопахнущими маслами и облаченную в простую длинную рубаху повели в «дом-шишку». Мы поднялись по белоснежной лестнице и вошли в большую абсолютно белую комнату, где собрались беловолосые женщины-эльфы. Две из них сидели в деревянных креслах, остальные толпились рядом. С моим жизненным опытом было легко определить, что мать и дочь, сидящие в креслах здесь главные, остальные массовка. Кстати, с дочерью я уже не единожды встречалась, это она визжала надо мной в первый день моего попадания сюда и она же угрожала, в случае если что-то пойдет не так. Все присутствующие женщины как восточные принцессы были облачены подобно первой увиденной мною эльфийке в полупрозрачные одежды разных цветов поверх плотных обтягивающих «боди». Они все были украшены всевозможными металлическими искусно выполненным браслетами, серьгами, тиарами, поясами, поэтому, когда они двигались, то стоял нежный перезвон и перезвяк.

И вот я стою посередине комнаты и мне совершенно не до всех этих леди или эльфов, потому что передо мной вывозят большое ростовое зеркало. Я как ребёнок, который находится в нетерпении и предвкушении, когда дали в руки красиво упакованную коробку с подарком внутри и, чтобы до него добраться нужно попыхтеть над оберткой. Я жаждала побыстрее узнать какой стала сейчас. Но вот, покрывало убрали, и в зеркальной глади отразилась среднего роста девочка лет шестнадцати, стройная, привлекательная своей чистой невинной красотой, с длинными волосами цвета воронова крыла, которые густой копной спадали до пояса. В ее образе притягивали глубокие голубые глаза, обрамленные длинными черными ресницами.

- «Какая я красотка!» – восхитилась я своему отражению. В прежней жизни в молодости я тоже была не дурна собой, но девушка, смотрящая на меня сейчас из зеркала, была просто восхитительно прекрасна.

Почему-то считается, что настоящими ценителями женской красоты являются мужчины, однако я считаю, что если человек умеет видеть прекрасное, то неважно мужчина это или женщина. Мужчины скорее будут рассматривать женщину с сексуальным подтекстом, женщина же сможет оценить себе подобную более объективно. Тот же принцип думаю действует и при оценке мужской красоты, где с этим объективнее справятся мужчины.

Вообще себя в этом теле я оценила на 10 баллов из 10. Девушка взирающая на меня из зеркала была без всякого намека на лоск, но прелестна своей естественной красотой. 

За всю свою жизнь на Земле никто не предлагал мне выйти за него замуж. Были отношения с мужчинами, с которыми я жила гражданским браком, но счастья мне это не принесло. Такие отношения всегда имели налет непостоянства, каждое такое мое сожительство казалось временным, не на долго, поэтому я всегда чувствовала себя перевалочной базой или тренировочной площадкой для мужчин перед настоящим браком. И как бы я ни старалась удержать и чтобы ни делала, чтобы стать достойной брака, ничего не выходило. Один такой сожитель так мне и сказал в ответ на мой вопрос, почему он не женится на мне: - «Ты же понимаешь, что каждый мужчина мечтает иметь настоящую семью с детьми, хочет продолжение своего рода и если есть возможность связать себя с той, которая может подарить детей, то нужно этим воспользоваться, а такие как ты - это на крайний случай, чтобы в старости было кому поухаживать». После тех слов, я перестала искать долговременных отношений и стремиться замуж. Перестала хотеть быть для кого-то лучше, чем я есть на самом деле. Я закрыла свое сердце и запретила себе влюбляться, а отношения с мужчинами стала рассматривать только с прагматичной точки зрения, как телесную связь исключительно для удовольствия и здоровья.

А тут меня действительно стали готовить к брачному ритуалу. Надели простое льняное, но белое платье с длинными рукавами и воротом под горло. Обули в удобные мягкие тапочки-балетки, полностью закрывающие пальцы и пятку, волосы собрали в высокий хвост, а сверху на макушку и лицо опустили белую тонкую ткань, походившую на нашу фату, которую закрепили изящным металлическим ободком-обручем.

Все это делали эльфийки, которые ранее толпились у кресел. И пока они занимались мной, щебетали словно воробьи без умолку:

- Оливия, не пожалеешь потом, что отдаешь замуж за Стефана эту блаженную? – все дружно смеялись.

- Может, пока не поздно, сама наденешь ритуальное платье и выйдешь за него? – снова звучал веселый смех.

- Он теперь достоин только такой, как она, – кивнула в мою сторону визгливая эльфа. - К чему ему теперь хорошая партия если все равно будет выдворен к таким же изгоям, как он? – продолжила эта белобрысая.

- Вы же знаете, что мы обязаны выполнить обязательства, взятые на себя по договору о породнении с кланом Мощнокрылых, – пролила хоть какую-то ясность мать визгливой.

- И мы выполним, матушка. Яснокрылые никогда не нарушали договоров, – пафосно произнесла ее дочь.

- Оливия, вы же так любили друг друга. Такая была пара. Представляю, как ты страдала, когда Стефан лишился крыльев – наигранно печально произнесла какая-то девица.

- Чего бы не происходило раньше, сейчас это уже не имеет никакого значения, – безэмоционально ответила она на вопрос.

И вот стою я полностью подготовленная к их ритуалу замужества, а эта Оливия принялась меня наставлять:

- Слышишь, блаженная? Чтобы без всяких фокусов мне, попытаешься сорвать свадьбу, и я тебя сама утоплю и не в реке, где это пыталась сделать ты, а в помойном ведре, – подошла эльфа ко мне вплотную и злобно прошипела это в лицо.

Потом мы все вышли, на крыльцо, эльфийки расправили прозрачные, как у стрекоз крылья и взлетели ввысь. Меня же, человеческие женщины - служанки посадили в носилки с мягкими подушками внутри и плотными шторками на окнах. Их приладили на спину одного из бескрылых «пегасов» и он двинулся в путь, управляемый каким-то парнем, идущим рядом с ним.

Как только мы отъехали достаточно далеко от того места, где я провела последние три дня, то снаружи услышала ломающийся голос молодого подростка:

-ОлИ, это Ивн, мне доверили дело довезти тебя до храма. ОлИ, пока есть еще возможность, давай с тобой сбежим? Убежим все равно куда, да хоть в соседний клан, поселимся в лесу, ты будешь ягоды, грибы собирать, я -рыбу ловить и в ближайшую деревню носить продавать, – тихо проговорил он.

После озвучивания таких планов на будущее, поняла на сколько же прежняя ОлИ и этот парнишка еще дети. Кто еще может поверить, в «рай в шалаше», как никогда не жившие самостоятельно дети. Сколько в моем мире «разбилось любовных лодок о быт», даже среди взрослых самодостаточных людей, а тут совсем еще дети.

- Спасибо тебе Ивн за поддержку и предложение помощи, но нет. От судьбы не убежать, – постаралась тактично отказать я.

- Но ОлИ, мы ведь любим друг друга! Как я буду жить, зная, как ты страдаешь, – стал умолять меня парнишка и пытаться открыть шторку, чтобы заглянуть внутрь.

- Нет, Ивн, забудь меня и живи счастливо. Мне будет гораздо легче жить если я буду знать, что ты полюбил кого-то и живешь счастливо, даже без меня, – попыталась я донести так, чтобы он сам принял правильное решение. - «Ну какой из него сейчас муж? Подрасти еще нужно, опыта набраться».

Оставшуюся дорогу мы проехали в молчании. В это время я тайком подсматривала через шторку и видела, что путь наш лежал сначала через поля, затем мы въехали в лес. Издалека это казались обычные поля и привычный для меня лес. Через некоторое время моя повозка остановилась, носилки опустили на землю, установив их на специальные ножки. Шторки открылись и писклявая «фея остроухая» скомандовала мне вылезть. Я покорно вышла, голову опустила и пошла вслед за ней, а за мной пристроились ее блондинистые подруги.

Мы всей процессией направились по протоптанной тропинке к огромному черному валуну. Подойдя ближе, я поняла, что это не обычный большой камень, а камень с большими черными металлическими воротами, украшенными замысловатыми узорами. Они распахнулись и явили мне каменные ступени ведущие глубоко вниз.

Темно не было, потому что в углублениях стен лежали небольшие кругляши, которые горели и освещали путь. Тем временем наша делегация спустилась и вышла в круглый не большой и такой же черный зал. В центре на постаменте стояла большая чаша, в которой тоже горел огонь. У стены стояло несколько эльфов и эльфиек, а возле чаши ко мне в пол оборота стоял мужчина. Рослый, широкоплечий и хоть одет он был в простые хлопковые белые штаны и рубаху с косым воротом. По стати и выправки я сразу поняла, что он из военных. Его коротко стриженные светлые волосы не закрывали заостренных ушей. Он стоял, как скала с прямой спиной, расправленными плечами и высоко поднятой головой.

- «Ой, мамочки, это что мне с ним сочетаться нужно будет? Только этого мне не хватала, в смысле, не хватало мне еще влюбиться в такого красавца. Я, если честно, еще не готова к отношениям с мужчинами, ведь я столько раз была ими обманута, а мое сердце столько раз было ими разбито. Но с другой стороны, раз уж судьба дала мне еще один шанс на жизнь, то, может, стоит им воспользоваться и прожить подаренное время с любовью и радостью в сердце, не смотря ни на что?» – подумала я. Правда, не пойму в чем тут был подвох для девушки чье тело я заняла. У нас на Земле за такого экземпляра женщины у соперниц все космы бы по выдергивали. А тут, я поняла, он не у дел оказался. Странные они.

Тем временем меня, с все еще закрытым фатой лицом, Оливия подвела и поставила к чаше с другой стороны, а ее маман начала речь:

- Собравшиеся, да засвидетельствуйте исполнение договора рода Яснокрылых перед родом Мощнокрылых, по которому крылатый эльф Стефан из рода Мощнокрылых обязан связаться узами брака с крылатой эльфой Оливией из рода Яснокрылых, – сказала она, подвела меня и поставила строго напротив эльфа, на которого теперь я смотрела через пламя в чаше, и сняла с меня покрывало.

Сейчас я разглядела, что некогда красивое лицо мужчины пересекал безобразный шрам, который начинался на переносице и спускаясь через левую щеку, заканчивался на нижней челюсти. Этот недостаток не портил его, а только делал эльфа брутальней.

Мужчина подошел ближе, равнодушно обвел меня взглядом и обратился к белобрысой «недофеи»:

- Эта человечка не является крылатой эльфой Оливией, – тихо, но твердо, приятным низким тембром, но совершенно ни выражающим никаких эмоций тоном, сказал он.

Она не стала молчать:

- Так и ты теперь не крылатый эльф, Стефан, – язвительно ответила Оливия. - Или ты думал, что я наследница рода Яснокрылых теперь свяжу свою судьбу с лишившимся крыльев изгоем? Хотел Оливию? Получишь ОлИ, – и рассмеялась, как это делают злобные ведьмы из наших мультфильмов. А потом, хохоча, ему в лицо добавила: – Половина Стефана получит половину Оливии, – и все услышали поддерживающий хохот ее подруг.

- «Как же мерзко» – подумала я. – «Что за мир, что за нравы?»

Не зная, что он натворил, из-за чего стал изгоем и почему лишился крыльев, но эльфа было искренне жаль. А он, как будто почувствовав мою жалость к себе, посмотрел прямо в мои глаза и так же равнодушно сказал:

- Принимаю ваше решение, Глава рода Яснокрылых. Собравшиеся, да засвидетельствуйте исполнение договора рода Яснокрылых перед родом Мощнокрылых.

- «Мне в спутники попался когда-то имевший положение эльф, потерявший крылья», – сделала я выводы и вспомнила, что была уже у меня на жизненном пути такая же глубоко травмированная личность. Успешный когда-то мужик потерявший все. Его небольшое, но довольно прибыльное предприятие уничтожил пожар, а нагрянувшие за этим проверяющие структуры уничтожили и остатки бизнеса. Он бы справился с этими трудностями и возродил свое дело если бы не его тогдашняя жена, которая переписала на себя все его имущество, затем развелась с ним и выставила его на улицу. Предательство родного человека раздавило его окончательно, но тут на его пути подвернулась я, которая подобрала его, отогрела и вернула веру в себя. Увы, но благодарности я не получила, душу и сердце, что я отдала ему, залечивая его раны, оказались не нужными. Их как отработанный материал выкинули на свалку. Как только он встал на ноги и расправил свои «крылья», он улетел», – тут мои печальные воспоминания прервали.

К нам подошел пожилой эльф в черном балахоне и начал ритуал. Только сейчас я рассмотрела, что в чаше лежали два круглых камня: один горел белым пламенем, другой – красным. Местный священник что-то говорил на незнакомом мне языке, потом он взял наши руки, поставил их рядом ладонями вверх и ножом, одним движением сделал порез, пересекающий обе наши ладони. От неожиданности я взвизгнула (не каждый же день меня на Земле резали). Выступившие капли крови, начали капать на пламя в чаше, от этого два огня слились вместе и образовали такое же красочное свечение, как две планеты на вчерашнем ночном небосклоне.

- Да будет так, – закончил свою работу священник и надел после этого нам на запястья металлические тоненькие ободки. 

Я единственный наследник рода Мощнокрылых и, поэтому никогда не мог ударить в грязь лицом. Я рос с осознанием, что должен быть лучшим во всем и достиг этого. Стал уважаемым командиром гарнизона Стражей.

Все, проживающие на Землях кланы обязаны выделять по одной роте стражей. Отряды, сменяя друг друга, проводят обходы, ведут наблюдение, а если есть необходимость, то отражают атаки, принимая бой с нечестью из Заземелья. Заземелье – это мертвая часть суши нашей планеты, которая граничит с нашими Землями. На этой территории обитают хищные чудовища, которые периодически прорываются через охраняемую границу и нападают на мирные селения.

Не все наследники родОв удостаиваются чести возглавить гарнизон стражей. Но я добился этого самостоятельно своим трудом и упорством. В свое время я, как и все отроки, окончил Академию Страже и своей силой, мощью, знаниями и смекалкой пробился сначала в командиры небольшого отряда, а затем и возглавил роту. Стражи под моим руководством не раз обезвреживали пришельцев из Заземелья.

Мой гарнизон много времени проводит в обходах границы Земель и мне нравилось это занятие. Я получал огромное удовольствие при патрулировании границы, когда со своими ребятами вместе спали под открытым небом на голой земле, ели из одного чана, пили из одной кружки. Любил чувство локтя, когда сражаешься плечом к плечу и спина к спине со своими воинами, защищая мирный сон жителей Земель. Обожал мощную энергию боя, когда мечом прорубаешь себе путь вперед, а крыльями – вверх.

Я заслуженно пользовался авторитетом не только среди своих стражей, но и среди всех членов своего рода и среди глав других родов, потому что не раз рисковал своей жизнью ради уничтожения чудищ Заземелья, но ни разу не допускал их прорыва или гибели своих стражей.

Я был совсем не удивлен, когда стал самым завидным женихом на брачном рынке. Оливию я встретил на балу в нашем родовом доме и сразу же увлекся ею. Тогда она мне казалась самой красивой девушкой в мире. А при длительном общении уверился и в ее идеальности. Она всегда была такой утонченной, изящной и манящей. Она долго мне отказывала и держала дистанцию, а я как истинный охотник долго охотился на ее сердце. А когда все-таки добился ее, то был просто на седьмом облаке от счастья. Нашему роману завидовали все молодые эльфы Земель. И как же я был рад, когда мой отец смог заключить брачный договор с родом Яснокрылых.

Тогда я думал, что моя жизнь удалась и впереди меня ждёт только безграничного счастье. Но оказалось ничто в мире не вечно, все очень зыбко и переменчиво.

Тот патрульный выход помню детально. Как обычно мой гарнизон выдвинулся в дозор и ничего не предвещало беды. Двое суток мы спокойно несли службу, обходя границу, когда из одного из ущельного прохода послышался женский плач.

Наши Земли отделены от Заземелья как раз такими горными цепями в некоторых местах испещренными ущельями. Территория Заземелья – это небольшая по площади равнина, куда наши предки смогли загнать всю нечисть. Эти обитатели Заземелья представляли из себя совершенно жутких животных на четырех лапах. Черные практически лишенные шерсти с огромными челюстями и красными глазами. Один их вид наводил ужас на местное население. В начале времен эти чудовища жили в наших лесах и приносили нам много вреда: они угоняли скот, нападали на людей и эльфов, уничтожали поселения. Поэтому главами родов было принято решение изловить каждую такую особь и изгнать за границу Земель и это им с трудом, но удалось. Однако нечисть не оставляла попыток прорваться на нашу территорию.

В тот день я принял решение не пробираться каменистыми тропами по дну ущелья выискивая плачущую женщину, а лететь и высматривать сверху. Вообще услышать плач человека в таком месте само по себе было делом странным, потому что человеческие и эльфийские поселения находятся далеко от границы. На границе живут только немногочисленные общины изгоев. Тех, кого за тяжкие преступления ссылали подальше от нормальных существ, а также уродов с любыми видами обезображенности и эльфов по какой-то причине лишившихся крыльев. Данное положение дел меня особенно раздражало, потому что одно дело если эльф в результате несчастного случая лишился крыльев и совсем другое – когда был лишен по решению суда к качестве наказания. Но наши руководители родов решили, что любой эльф, не имеющий крыльев – это убожество, а все неполноценные личности подлежат ссылке к изгоям.

Изгои, зная об опасности, никогда не отходят далеко от своих поселений, поэтому услышать женский плач так далеко было для меня крайне странным.

Обычно, мы сражаемся с обитателями Заземелья, когда они переходят границу наших территорий и никогда не лезем к ним на их сторону, но желание помочь несчастной женщине перевесило и я повел свой отряд вглубь. Лететь решили не высоко, чтобы можно было разглядеть врага внизу, но и не низко, дабы не попасть к ним в лапы за каким-нибудь поворотом. Каково же было мое удивление, когда чудища стали нападать на нас сверху, с самых гребней отвесных скал. Завязался бой, но силы были не равны. Они чёрным водопадам прыгали нам на спины, калеча крылья моим собратьям, но, даже падая на дно ущелья, многие поднимались и бились уже стоя с оружием в руках. Мы смогли дать им отпор, убив много страшилищ, остальных обернули в бегство, но в том бою почти весь мой небольшой отряд был безвозвратно уничтожен и я сам был почти уничтожен. Очередная прыгнувшая мне на спину тварь перегрызла мне оба крыла. Падая, я видел как мои великолепные белые крылья с черной окантовкой по краям, кружась, падают отдельно от меня.

Подняться и подать сигнал тревоги остальной части гарнизона помог мой помощник. Спасательный отряд и забрал нас оттуда, и вытащил тела погибших братьев.

Потом было разбирательство на общеродовом собрании, где присутствовали и представители всех родов наших Земель, которые приняли единогласное решение о моем изгнании.

Отец, не выдержав позора, через несколько дней после вынесения вердикта скончался, бразды правления перешли моей матери. Это был удар по всей нашей семье. Пока я залечивал физические раны и осознавал последствия, мать пыталась удержать род от распада. Она то и напомнила мне о брачном договоре с родом Яснокрылых. - «Это мог быть хорошим выходом из сложившегося положения. Если я буду связан узами брака с таким сильным и влиятельным родом, то смогу избежать высылки в поселения изгоев. Но даже если этого не избежать, то все невзгоды легче переносить с любимой, которая сможет поддержать и разделить тяготы», – так я думал и надеялся, что Оливия не откажет и станет для меня тем якорем, который удержит на плаву и не даст утонуть в пучине отчаяния и самобичевания. Хотя, понимал, что после того, как Оливия единожды пришла ко мне в лекарню, когда я еще проходил там лечение, и высказала свое видение моей трагедии, надежды на наш брак были минимальны. Тогда она как фурия влетела в палату и со слезами и криками пыталась донести до меня, как я разрушил ее будущее, которое должно было быть блестящим. Такой я видел ее тогда впервые. Столько злости было в ней и столько было презрения ко мне, что я понадеялся, что это говорит в ней отчаяние и боль, которые я ей принес и надеялся, что со временем она сможет понять меня и простить.

Но, когда пришел ответ из рода Яснокрылых о согласии и готовности с их стороны выполнения договоренностей, я вновь воспрял духом.

Стоял в темном ритуальном зале и фантомно ощущал, как трепещут от волнения мои отсутствующие крылья. Когда в зал вошла церемониальная делегация их рода и поставила передо мной какую-то человечку, тогда я понял, что все мои надежды на лучшее рухнули окончательно. У меня как будто выбили почву из под ног, а жестокие слова Оливии и вовсе растоптали и унизили. - «Как я мог так ошибиться в ней? Она же всегда была такой нежной, трогательной. Откуда в ней столько злобы и ненависти по отношению ко мне? Куда делась ее любовь? Разве можно так резко разлюбить и не испытывать даже жалости?» Жалость…. Жалость я увидел в глазах еще очень юной девочки, стоящей напротив меня.

-«Что ж»,- принял я последнее для себя решение. - «Пусть будет так. Надеюсь, матушка переживет мою ссылку и сможет справиться с управлением родом».

- Принимаю ваше решение, Глава рода Яснокрылых, – равнодушно сказал я. - Собравшиеся, да засвидетельствуйте исполнение договора рода Яснокрылых перед родом Мощнокрылых, – проговорил и внимательнее посмотрел на будущую жену. - «Интересно за что ее то обрекли на изгнание вместе со мной?»

После ритуала, молча взял человечку за руку и не оглядываясь ни на кого, особенно на мать, потому что видеть ее одинокой и еле сдерживающей слезы было по-настоящему тяжело, стал подниматься по специальной лестнице для молодоженов наружу. Если бы Оливия не поступила так подло, мы бы сейчас торжественно поднимались наверх с ней, ступени бы осыпали лепестками цветов, а снаружи нас бы встречали с музыкой. Потом все гости шли бы за нашими общими носилками до самого места празднования, где собралось бы два рода и весело отмечали рождение новой семьи. Сейчас же меня встретил только один страж из моего бывшего отряда, чудом выживший в том бою и передал лошадь, запряженную в открытую повозку. Там уже лежали вещи, которые были необходимы, чтобы выжить в суровых условиях в поселении изгоев. Посадив молодую жену в эту повозку, запрыгнул на спину лошади и мы, молча, двинулись в путь.