Повисла пауза.
«Он решил привязать меня, а точнее посланницу богов, к себе таким образом?! – Сона была взбешена. Настолько прямой лжи в лицо она не ожидала! Ей хотелось влепить ему пощёчину, и будь что будет.
- Не веришь. – прочёл её мысли У Син Дао.
- Невозможно! Зачем ты меня обманываешь и за что мучаешь? Отпусти меня!
Его Высочества молчал.
- Ху Цы ребёнок!
- Называешь меня лжецом? Спроси моих свидетелей, - мужчина повёл рукой, указывая на собравшихся в шатре: гадателя Ян Це, генерала Фань Мо Джуна и старого евнуха, служившего ещё при матери-правительнице У.
- Даже, если ты и Ху Цы, но не тот! Зачем твоей матери за тебя просить?!
Наследник был явно недоволен последней фразой. Он шумно втянул воздух и облокотился на стол, чтобы его глаза были наравне с испуганным взглядом посланницы:
- Я сказал тебе правду. Веришь мне или нет.
- Я не хочу верить тому, что ты тот Ху Цы, - вкрадчиво объяснила госпожа Бай.
Ю Ху сощурился, явно думая о своём, затем откинулся назад. Он устал, и явно не собирался продолжать спор. Мужчина глубоко вздохнул, забарабанил тонкими длинными пальцами по столу и вновь уставился на непокорную:
- Я ли тот Ху Цы, мне не известно, хотя уверен. Ты согласилась служить мне, если я дам обещание сохранять мир с Равнинами, и я тебе его дал, - ладонью он указал на пятно крови на левой руке Соны.
Та невольно потёрла печать… Кровь Ю Ху на её руке невозможно было стереть! Так вот что значит клятва благословенной династии?
«Быть может, знатная женщина – правительница-мать У, скончавшаяся не так давно? Увидеть бы её и Кохаса ещё раз, чтобы спросить! Может, и Хон Сиан [И1] бы ответил?! И чем я должна помогать взрослому мужчине с пятидесятитысячной армией в подчинении?! Что за бред?!».
- Чем же я могу помочь? - прошептала Сона, стараясь сдержать слёзы досады.
- Лишь человеку ведомы его таланты.
- Могу я отказаться?
- Ты вольна уйти, если сочтешь нужным. Но не обоюдная ли честность хранит нам этот мир?!
- Надеюсь, в Ваших словах нет обмана.
- Я полагал, Вы поняли, что слова членов правящих семей сто́ят дороже воздуха, коим Вы дышите. - переведя усталый взгляд в сторону, он добавил: - Вы преодолели большой путь. Вижу, Вам необходим сон, - он кивнул евнуху, чтобы тот позвал служанку госпожи Бай, ожидавшую её у шатра.
Сона покидала палатку главнокомандующего со смешанным чувством радости и разочарования. Наконец она обрела искомого долгие месяцы - человека, ставшего причиной всех бед! И, вдруг, он оказался ненавистным врагом, ведь в её памяти свежи картины пребывания в военном лагере!
- Скажите, - она обратилась к предсказателю, вышедшему из палатки вслед за ней, - это же неправда! Невозможно, чтобы я была посланницей для него!
- В сердце матери её дитя навечно мальчик, нуждающийся в защите. - по-отечески уговаривал чужеземку гадатель. - Поздняя ночь, госпожа, отдохните. Завтра я прочту светила, дабы узнать благоприятный день.
- Чему?
- Клятве посланницы Богов в верности. Нам надлежит соблюсти все предписания.
…
- Диенся[И2] , - подплыл к Ю Ху евнух, - не стоило ли подождать с обещанием до клятвы?
- Как человек может быть верен, если не доверяет?!
...
Сона вернулась в отведённый для неё шатёр. Служанки сразу засуетились, готовя постель, таз для умывания перед сном и, раздевая хозяйку. Однако, прелести богатой жизни сейчас девушку интересовали меньше всего. Она не знала, верить ли сказанному. Если это ложь, то желающая попасть домой потеряет время, если же нет, то это её шанс.
За опущенным тюлем, возле кровати, прислонившись к высокой деревянной конструкции, полусидя дремала дежурная служанка. А к Соне сон не шёл.
«Ю Ху слушает сказки бурной фантазии своего гадателя, внушившего эту мысль, а мне оно за что? Сама согласилась. Пожизненный спасатель! Получай теперь!». – в растерянности она сжимала фигурку бога войны:
- Скажи мне, это правда? Из-за него я здесь? ...
… «Он обманывает. Опять хочет задержать меня, как в клетке и в Хуан Цзюй[И3] . Нет, не меня. Сама по себе я ничем не ценна для них. Произошедшее - следствие покровительства богов, Аи, Жу, даже Пи Фу и генералов. Особенная не я, а моя «миссия», о которой другие, почему-то, знают больше, чем я. Или дорисовывают своими догадками. Сона, возьми себя в руки. Просто нужно сделать то, на что сама согласилась, и ты непременно вернёшься домой! Тебя же за язык не тянули!» …
… «Я не хочу помогать убийце. А он – убийца! Ведёт свою армию по чужой земле. И Мо Джун… убийца… Все они!» …
Утром гостья не сразу вспомнила где находится. А, когда память начала восстанавливать события прошлого вечера, захотелось обратно, спрятаться в кошмарах, не дававших спокойно спать.
Как только хозяйка открыла глаза, всю ночь просидевшая у постели рабыня, наверняка, ждущая её пробуждения уже битый час, откинула, защищающую спящую от нападения субтропических насекомых, тонкую занавесь и поприветствовала госпожу, тем самым дав знак остальным приступать к своим обязанностям.
Ей поднесли принадлежности для умывания: таз с тёплой душистой водой и отрез белоснежной ткани, который следовало смочить в воде и утереться именно им. Вторая служанка держала наготове поднос со стаканом травяного настоя для ополаскивания и бамбуковой щеточкой. За месяцы жизни в доме Аи Сона научилась пользоваться всеми гигиеническими принадлежностями древности в совершенстве. Поначалу было много непонятного и неудобного, но со временем привыкаешь и к лопухам на природе. Конечно, пользоваться ночной вазой при слугах было крайне смущающим занятием, но она помнила свою легенду о «беглой знатной», а богатые в те времена совершали все утренние процедуры именно так, без стеснения, прикрывшись.
Волосы снова были старательно вычесаны и убраны в высокий пучок, закреплённый лентой и, поверх неё, золочёной заколкой со шпилькой. В отличии от женских украшений, также лежавших в шкатулках на сундуках, мужские отличались некой сравнительной сдержанностью, хотя и не были лишены изыска.
Бай Ан Лиу не позволили самой даже одеться. Поверх нательного чжунъи[И4] , служившего также пижамой, ей повязали подъюбник, являющийся в эту эпоху обязательной частью облачения, в том числе и для мужчин:
«Значит, генералы тоже их носят?» - мелькнула ехидная мстительная мысль.
Далее следовал шэньи[И5] с широкими рукавами. В случае нахождения в военном лагере женщины, не предназначенной для скрашивания тяжелых полевых будней солдат и офицеров, халат был мужским. Запахнув его направо, служанка старательно завязала тесёмки в символический узел, скрывающий в себе не только тайный магический смысл защиты, но и вполне практическое значение, позволяющее развязать халат госпожи в одно движение. Теперь настала очередь тонкого пояса с металлическими креплениями.
Подошла молоденькая служанка, как поняла Сона, ниже статусом, ведь ей дозволялось исключительно подносить, но не одевать. В руках она держала поднос с разными подвесками - шиу[И6] . Служанка и здесь не дала госпоже выбора, из чего можно было сделать вывод, что все эти богатства казённые, и почётной гостье можно только смотреть на них и носить, подобно манекену.
Старшая выбрала нефритовую подвеску рода Бай[И7] , поскольку вырезан на витиеватом фоне был именно этот иероглиф. Получается, они ждали её возвращения уже давно? Закрепив его слева, справа рабыня подвесила кошель, внутри которого разочарованная Сона нащупала лишь цветы, источающие приятный аромат, тем самым, заменяющие собой духи. Иметь при себе нож ей не разрешили, ведь она встречается с высочайшими лицами, а значит, правилами не положено.
Поверх великолепия ярких дорогих тканей, и не менее дорогих украшений, на талию лёг расшитый широкий пояс. Его рисунок также нёс определённый смысл, даруя носящему благоденствие. Как наивно. Если у тебя есть возможность купить настолько дорогую вещь, значит, в дополнительном благоденствии ты не нуждаешься. Но, конечно, не имея ничего - желаешь хоть малость, заимев её - хочешь больше, а имея больше - боишься, что неиссякаемая жила когда-то истощится.
Ей не надели гуань цзинь[И8] , чей вид дорамщица считала нелепым, и не повязали биси[И9] , а значит, никаких торжеств не планировалось. Девушка вздохнула с облегчением. Меньше всего она хотела бы встречаться с кем-то, так как любой визит неизбежно подразумевал под собой неприятное общение.
В завершении, госпоже поднесли и помогли обуться в лёгкие матерчатые сапоги – люй[И10] , расшитые восточными узорами.
Выходить из шатра тоже не дозволялось: у неё нет военного звания, чтобы беспрепятственно слоняться по территории врага. Всё, что оставалось «советнице» Ю Ху – попросить принести ей книги. К удивлению Соны, одна из наложниц какого-то генерала, сопровождающая его в походе, любезно прислала поэмы.
Сначала любительница научной литературы отнеслась к подарку настороженно: ей очень не хотелось читать про чувства, которыми изобилуют женские романы. Но она ошиблась. Поэмы древности отличались тонким слогом и глубоким смыслом, практически непостижимым для современного человека. День прошёл за чтением, прерывающимся на тревожные мысли и еду. Сона старалась занять беспокойный ум, поэтому не сразу заметила служанку, поклонившуюся ей и объявившую о том, что вновь прибыл гадатель.
- Госпожа, - склонилась высокая фигура.
- Господин, - лёгким кивком вернула ему приветствие гостившая в шатре.
Учёный выпрямился, завёл одну руку за спину и продолжил:
- Ночь и утро я читал светила, госпожа. И Боги поведали о нелёгких временах. Грядёт буря.
- Знаю, впереди сражение, от исхода которого зависит судьба не только лишь генерала Ю Ху, но всех пяти царств.
- Так, госпожа. – согласился предсказатель, - Могу я думать, что Вы, так же, обращались к Богам?
- Если я достойна, они со мной беседуют. - сыронизировала посланница, а про себя добавила: - «Боже мой, обычная логика! Война в двух крупных государствах всегда влияет на политику и экономику как внутри, так и внешне». – присутствие фанатика собственных идей её раздражало, поэтому она чувствовала непреодолимое желание досадить ему в ответ.
- Воистину послание Богов! – ничуть не сомневаясь в правдивости слов чужестранки, восхвалял мистических существ учёный. - Раз Вам, как и мне, ведома участь государств, прошу, не медлите!
- А что я должна делать?
- Поклясться в верности благословенной династии У[И11] . Благоприятный день наступит через пять Лун.
- И Вы поверите мне на слово? У меня же нет благословенной крови.
- Не мне нужно верить, госпожа, а Вам. - вновь склонился предсказатель и, пятясь назад, удалился, оставляя посланницу в раздумьях.
На следующий день обед был уже съедобнее. С офицерской кухни принесли тушёные овощи и травы, а также, свежедобытую солдатами рыбу, приготовленную на пару с имбирём и зелёным луком.[И12] На этот раз, гурман отметила, что повара добавили совсем немного жгучего красного перца. Кто-то им приказал.
Сразу после в шатёр наведался второй подосланный переговорщик. Тот, что с короткой стрижкой, наметивший приветствие и, вновь отложив меч, усевшийся за низким столом, напротив хозяйки:
- Есть ли что-то, чего Вам не достаёт? – начал издалека «хороший полицейский».
- Вечером мне нанёс визит господин Ян, уверенный в том, что я послана Богами-покровителями в помощь принцу. Но это не так. Я говорю об этом Вам, генерал, ведь, как мне кажется, Вы человек… более…
- Близкий к жизни? - с белоснежной улыбкой помог Фань Мо Джун.
Сона улыбнулась в ответ, подбирая дальнейшие слова:
- Могу я просить Вас объяснить это заблуждение Его Высочеству? Я верю тому, что Ху Цы – имя генерала, данное ему при рождении, однако, совершенно ясно, что не правительница У просила меня о помощи.
- Его Высочество ошибся в описании?
Сона помедлила, сжимая губы:
- Нет, - она опустила глаза, стараясь убежать от правды.
- Госпожа, - вернул её внимание Мо Джун, - каждому из нас уготовано предопределение, и лишь наше право: следовать ему либо создать собственное. Я здесь не для того, чтобы просить Вас остаться и принять свою Судьбу. Только Вам известно, чего Вы хотите.
- Вы говорите, как один мой очень хороший друг, - тепло улыбнулась Сона поддержке, вспоминая Красного бога.
- Тогда, быть может, мы правы? – ответил взаимностью генерал.
...
Дорогие мои! Эта книга еще не отредактирована. Позже я исправлю ошибки, уменьшу сноски, сверстаю ее красиво.
Вы также можете прочесть и другие мои книги:
Выбирайте книги по вкусу. Приятного чтения! Бытовое фэнтези: «Чёрно-белый фамильяр». Азиатское фэнтези: Цикл «Сказания Пинхэн»: «Нефритовый Тигр» (издан АСТ), «Шестикрылый Дракон», «Двуликая Змея», «Тёмный Феникс», «Шепчущие Боги». Однотомники: «Проклятый мастер Гуэй» (издан Эксмо-Фридом), «Моя возлюбленная шпионка», «И пусть падают звёзды». Сборники рассказов: «Год Дракона», «О любви своей нам поведают Духи» и др.
https://litgorod.ru/profile/3735/books
Также я пишу под псевдонимом Андреа Штерн — там вы найдёте книги в жанрах современного любовного романа, молодежной прозы, романтической комедии, криминального любовного романа и криминальной драмы и др. Книги 16+ и 18+.
https://litgorod.ru/profile/483920/books
[И1]Бог войны Хон Сиан (от кит 红hóng- «красный» и 仙 xiān «бог, небожитель, божество»)*, изображается в виде венценосного саблезубого дракона с носом быка или обезьяны (у божества на поясе Ю Ху нос быка). Как и в случае с образом Бога-защитника Бао (трёххвостого тигра), восток не мог подчистую искоренить традиционное верование в народе, а значит, пришлось исказить представление его образа. Теперь это уже не Дух-завоеватель Лин* (от книж. 躏lìn «завоёвывать, попирать, угнетать, опустошать), олицетворявший самую тёмную сторону войны, а Бог войны Хон Сиан, и маска Лин – венценосного дракона, является одной из множества носимых им масок.
[И2]Диенся [дянься] (殿下diànxià) – обращение к принцу «Ваше Высочество».
[И3]Хуан Цзюй (от 黄 huáng - «желтый», 菊 jú – «хризантема»). Название города, находящегося недалеко от границы Царства Южных равнин, между городами Бай Мэн Коу и Цзинь Ван. Предполагаемый перевод - «Город Жёлтых хризантем».
[И4]Чжунъи (中衣 zhōngyī) - нательное бельё из хлопчатника или шёлка.
[И5]Шэньи (深衣 shēnyī) - длинный верхний халат.
[И6]Шиу (飾物 shìwù) - украшение, прикрепляющееся к скрытому поясу.
[И7]Бай (от 白 bái – «белый» (фамилия)». Родовое имя семьи Бай Пи Фу и Соны, наречённой Бай Ан Лиу.
[И8]Гуань цзинь (冠巾 guānjīn) - головной убор, различающийся в зависимости от статуса носящего и эпохи.
[И9]Биси ( 蔽膝 bìxī) – часть торжественной, церемониальной одежды, похожая на фартук, как правило, красного цвета. Предназначена для защиты облачения от загрязнения во время принесения жертвы. Присутствует в культуре китайских народов.
[И10]Люй (履 lǚ) - туфли, обувь. Лёгкая матерчатая обувь.
[И11]У (от 吴wú - фамилия У; ист. У (название нескольких княжеств и царств различных эпох). Фамилия правящей семьи Страны Восточных ветров.
[И12]Рыба, приготовленная на пару ( 清蒸鱼qīngzhēng yú). Здесь имеется ввиду реально существующее блюдо китайской кухни, рецепт которого заключается в приготовлении на пару целой рыбы с имбирём и зелёным луком, после чего рыбу обливают соевым соусом и раскалённым растительным маслом (подсолнечное или кукурузное).
В следующие дни никто посланницу не навещал. От этого было одновременно и радостно, и грустно. Служанки выполняли все прихоти госпожи, занимались рутиной; Сона же была увлечена разбором трактатов и стратегий, записанных на дощечках военными писцами. По её просьбе, книги прислал генерал Фань: всё же, если она находится в военном лагере, о войне нужно что-то знать. Не важно, с какой целью: помочь, или навредить.
На третий день пришёл тот, кого не ждали – высокая фигура в облачении гадателя опять склонилась в приветствии:
- Госпожа, на восходе Боги показали мне падающее небесное тело. Луо Син [И1] покидает утреннее небо в единственно известном случае - если династии предстоит пережить сложное время. Я высчитал час. Согласно ему, Богиня Жэнь Ай [И2] предостерегает молодых наследников. И, поскольку Вы здесь, благословение Богов-покровителей рода У их оберегает. А потому, позвольте узнать Ваш ответ и сделать приготовления.
- Из Ваших слов, господин Ян, мне становится известно одно - решение за меня давно приняли.
- Нет, госпожа, Боги лишь указали Вам путь. Однако, поверьте, как бы мы не стремились свернуть с него, непременно возвратимся. Такова наша суть.
- Я иного мнения.
- Позвольте же его узнать. - кажется, последние слова не понравились мистическому слуге.
- Считаю, мы сами вольны выбирать, какой судьбе следовать. У меня был выбор ещё там, когда правительница У, а быть может, не она, просила о помощи сыну. В то время я не могла ей отказать, но, если бы вернулась, то непременно себя остановила.
- Вы упомянули почившую правительницу-мать, - гадатель сложил руки в замок возле головы, тем самым демонстрируя особое почтение к умершей. - Не значит ли то, что описание одеяния, в коем благословенная матерь народа была погребена, повторяющее увиденное Вами, является верным знаком уготованной Вам судьбы?!
- Нет. Это значит лишь то, что возможно, я видела почившую правительницу-мать. - она скопировала жест гадателя то ли машинально, то ли с издёвкой.
- Однако, Боги есть и нами правят. И то, что Вам было дано встретить почившую в погребальном одеянии, свидетельствует об истинности проповедуемого учения и верности исполняемых нами обрядов, возведения правителям гробниц и погребения тех с прижизненным богатством. Ведь благословлённые забирают их с собой. – не сдавался личный предсказатель наследника.
- Куда забирают?! – возразила Сона, - Там сплошное молоко.
- Но, ведь, это был сон, госпожа? Живой не может узреть того, что видит мёртвый.
- Вы заблуждаетесь, господин Ян Це. Подобное явление - свидетельство тому, что Боги существуют, и только. Возможно, мы с Вами ошибаемся даже насчёт них самих, также, как Вы допустили неправду в своей «истине».
«Фанатика не переубедить, он всегда найдёт оправдание. Хон Сиан правильно говорил: люди верят в то, что создали сами. А воображение человека невозможно ограничить и обуздать».
Мужчина хотел было что-то возрастить, но Бай Ан Лиу его опередила:
- Господин, я глубоко уважаю Вас, - приятно врала девушка, - и потому прошу: не стоит продолжать нам этот спор, сегодня я слишком обидчива. Сказывается длительная дорога и пережитое, - она сделала паузу, чтобы гадатель точно понял причину её раздражения. - Если Вы позволите, я бы желала отдохнуть.
Ян Це грациозным широким жестом выставил сложенные кисти рук вперёд, и ещё раз поклонился, на этот раз медленнее:
- Не смею более утомлять госпожу, лишь только она отдаст мне приказ.
«И судя по всему, приказ этот касается твоих приготовлений к празднику моей клятвы? Ядовитый уж!».
- Прошу передайте Его Высочеству: я исполню волю Богов и то, о чём молилась почившая правительница-мать, если после я смогу покинуть его, и никто никогда не станет дознаваться о моём прошлом.
Так же, медленно, назначенный глашатай выпрямился, опять заводя одну руку за спину:
- Вы желаете покинуть главнокомандующего нанесшей Вам оскорбление армии или же саму династию?
- Какая в том разница?!
- Дерево имеет единый корень, госпожа, но каждая его ветвь, каждый лист, цветок и плод – не есть один и тот же.
- Я пришла сюда по доброй воле, по ней же и уйду. - безапелляционно отрезала госпожа Бай.
Мужчина поклонился в ответ на прощание и вышел, как и всегда, выказывая глубочайшее уважение, и не теряя при этом собственного достоинства учёного.
На выходе он встретил генерала Фань Мо Джуна, нашедшего свободную минуту среди своих обязанностей правой руки главнокомандующего, дабы проведать подопечную.
- Господин, - обратился к нему Ян Це, - у меня тревожные известия. Я наблюдал Луо Син[И3] , покидающую утреннее небо. Это предостережение самой Богини Милосердия [И4] о надвигающейся опасности…
- В том нет тайны, - пытался успокоить его Мо Джун, зная о паникующей натуре главного предсказателя, - мы находимся в пекле. Скажите Вы мне иное – я бы усомнился.
- Пребывать в тревоге меня заставляет не это, господин, а то, что опасность ожидает всех наследников У. - акцентировал звездочёт. - И, если спасение вымолено почившей правительницей-матерью одному, то значит, и другим, - он вновь сделал выжидающую паузу, позволяя генералу верно услышать сказанное, после чего, наметив прощальный поклон, уплыл обратно, в сторону шатра главнокомандующего.
Сообщили о прибытии генерала. Почему-то Сону это встревожило, но и обрадовало. Конечно, ведь, он - единственный человек, поддерживающий её. Чужачка со своими секретами не могла положиться на генерала Фань во всём, однако, «поплакаться в жилетку» после неприятного разговора с не менее противным фанатиком собственного воображения – вполне. Добрый здоровяк Мо Джун казался ей отдушиной. Как же хотелось доверять хоть кому-то!
- Как прошли Ваши дни, госпожа, - улыбнулся генерал, указывая на стопку книг с военными учениями.
- Есть что-то, чего мне не понять.
- Могу я предложить свою помощь?
- Что значит: «… твои солдаты должны бросаться, словно небесная огненная река…»? – начала свою игру интриганка. Смысл слов ей был более чем понятен, целью же заключалась в том, чтобы получить ответ от него.
- Не читайте слова «Чжаньчжэн[И5] » прямо, госпожа. Прочитанные строки стоит понимать так: твои атаки и манёвры должны быть быстрыми.
- Благодарю, Вас генерал! – девушка разыгрывала самую искреннюю радость от того, что способному ученику разъяснили сложную задачу. Всё же, мужчинам нравится чувствовать себя спасителями. Во всяком случае, Сона на это надеялась.
- Прошу меня простить, я пропустил книгу на языке раннего Пинхэн. Завтра отправлю трактовку Би И[И6] , объясняющего сложные словосложения «Чжаньчжэн».
- Боюсь, я могу упустить важное. Разрешите ли мне просить Вашего совета, когда встречу сложность?
- Буду рад, - соблюл формальность генерал.
- В таком случае, могу я называть Вас своим учителем? - склонилась Сона, надеясь на его дальнейшее расположение. Дорамщица знала, что учитель и ученик в ту эпоху становились семьёй. Это был её шанс по-настоящему заполучить сильного покровителя! Не равнодушного и номинального, не обманывающего своей добротой, а настоящего!
На лице Фань Мо Джуна читалось смятение:
- Прошу, госпожа, не стоит меня считать достойным чести, именоваться учителем. - вежливо отказался тот.
Девушка была раздосадована. Во-первых, не получилось, а во-вторых, и самых главных, она испытала жгучий стыд. Поспешила! Нужно было продумать и вариант, при котором он откажется. Да ещё и на глазах у всех слуг!
- Однако, я, насколько позволят мои знания, готов Вам помочь. - смягчил падение опозоренной мужчина.
- Благодарю. - тихо произнесла Сона, прощаясь с недосягаемым защитником.
- Госпожа, - позвала её старшая служанка, когда остальные занялись уборкой после ухода гостя, - генерал не мог согласиться, ведь быть учителем – значит, стать отцом. У нас есть поговорка: «Если однажды ты назвал кого-то учителем, значит, он стал тебе отцом на всю жизнь».
- Как тебя зовут? – впервые поинтересовалась пленная.
- Ман Ди[И7] , госпожа, - поклонилась рабыня, удостоенная внимания со стороны хозяйки.
- У тебя два иероглифа?
- Да, госпожа, у старших слуг во дворце в имени имеются два иероглифа.
- Поняла. - кивнула Бай Ан Лиу в знак того, что служанка может идти.
«Да, с такой ответственностью для молодого мужчины я переборщила».
Стараниями придворного гадателя, приготовления к празднику закончились вовремя. У Соны сложилось стойкое впечатление о том, что подготовка началась задолго до приезда заложницы в лагерь.
Сейчас её в полном торжественном облачении вели в главный храм, предназначенный исключительно для главнокомандующего. У Син Дао вошёл первым, за ним Ян Це, замыкала колонну Посланница Богов, проклиная тяжелое плотное церемониальное облачение, стесняющее движения и дыхание, с учётом полуденной южной жары. Остальная процессия выстроилась снаружи, организовав два ровных ряда по обе стороны от входа.
Сона чувствовала себя, будто на венчании: неудобная одежда, официальная торжественная обстановка, нужно выполнять определённые правила, которым её обучали всю ночь. Спала виновница суеты мало, находясь в тревоге, ведь не известно, к чему ситуация приведёт, да и зачем она это делает? Призналась себе исполнительница вынужденной роли и в волнении. Все мы боимся совершить ошибку во время важного мероприятия, даже если оно нам не нравится.
Звучали громогласные гонги[И8] , солдаты стояли поодаль. Кажется, посмотреть на представление собрался весь лагерь, даже куртизанки и лекари. Вся эта помпезность нужна была Ю Ху с одной целью – поднять воинский дух, так как впереди ждут важные сражения! И, конечно, солдатам спокойнее идти на поле боя, веря в божественную защиту. Главнокомандующий был расчётлив: он знал себя, свою армию, местность и врага, а потому всегда побеждал!
Храм располагался по правую руку от личного шатра У Син Дао. Палатка была небольшой по размеру. С низкого купола проникало не так много солнечного света. Прямо напротив, на пьедестале возвышалась статуя юноши, чуть ниже человеческого роста, за спиной которого виднелись шесть птичьих крыльев, а голова его была увенчана рогами дракона. Под ногами божества, на низком столике стояли жертвенные подношения: миски с фруктами и традиционными сладостями, кувшин с вином и свежая тушка убитого петуха.
Сона скривилась. Но что поделать, традиции всегда сопровождаются суеверными действиями. А если вспомнить, что воображение человека неограниченно…
«И чем им петух поможет?! Зазря птицу убили!», - девичьему сердцу стало искренне жаль загубленное существо. – «Хорошо, хоть, у нас подобной чушью не занимаются!».
У Син Дао встал коленями на молитвенную подушку перед статуей. Место госпожи Бай было чуть позади генерала, слева. Гадатель ударил в малый гонг и вышел, оставив входную завесу поднятой, дабы присутствующие могли засвидетельствовать происходящее между главнокомандующим и Посланницей Богов.
Сона должна была сидеть смирно, старательно изображая молитвенное приветствие статуе Шестикрылого Дракона. Сейчас необходимые обряды совершал Ху Цы. Он зажёг две палочки благовоний и трижды поклонился идолу покровителя рода У – Богу света[И9] Лёу Чы Лону, оберегавшему династию, восточные земли и армию, после чего выпрямился и воткнул палочки в курильницу.
Девушка наблюдала за мягкими, и, в то же время, отточенными движениями военного. Она с уверенностью могла назвать их грациозными! Видно, наследный принц учился прилежно, чтобы добиться таких высот! Что в политике, что в военном деле и, даже, в умении контролировать свои эмоции, действия и тело! У Син Дао ставил перед собой цель и чётко шёл к ней, легко обходя препятствия. Но, в чём заключалась его нынешнее намерение? На ум приходило только одно: он жаждет власти. Поскольку принц Ю Ху был тщеславным претендентом на Лонг И[И10] , ему предстояло устранить несколько помех: сестру-правительницу и двух её сыновей. Разве почившая правительница просила бы Сону об этом? Хотела бы она вражды между кровными детьми? Конечно нет! Тогда что? В чём должна заключаться помощь мужчине, и без того имеющему столько силы и власти? Безусловно, у него есть враги! И обычной студентке, пусть и из будущего, каким-то образом, нужно их устранить? Но как? Всё, что Сона здесь имеет - пустое и временное! Возможно, от неё требуется только присутствие, как сейчас, в походном храме?
Быть может, нужно продолжать разыгрывать свою роль, ведь статус божественного дара принадлежит исключительно ей? Если в этом и состоит помощь, необходимая Ху Цы, то пусть будет так! Она отыграет свою роль, а после, заставит Хон Сиана [И11] вернуть её домой!
Сона очнулась от своих мыслей и заметила, что мужчина до сих пор молится, молча, прикрыв глаза. Так самозабвенно… Не удивительно, почему он слепо верит в вымысел своего гадателя. Когда человек ищет защиты и поддержки в мистике, религии, аморальном поведении, значит, он хочет убежать от реальности. Может, она должна помочь Ху Цы более не чувствовать себя одиноко?
Девушка зажмурилась, отгоняя подобные мысли. Да, он красив! Сона совершенно свободно позволяла себе рассуждать на тему красоты человека, даже мужчины, так как относилась к этому, словно к любованию картиной талантливого художника. Ю Ху красив лицом, высок, статен… Но расчётлив, самодоволен и тщеславен. Помогать душе такого человека – разрушать свою. Проявленную к нему доброту он воспримет как новое средство для достижения собственных целей. Для людей, обличённых властью, обычный человек – не личность, не индивид, а помеха или средство. Он растопчет либо заставит ему пригодиться. Как и мать-правительница, искавшая того, кто принесёт выгоду ей и её семье. Не важно как, и плевать, что с тобой будет потом. Если этой женщине было всё равно на то, что девушка, от чистого сердца согласившаяся помочь, окажется в другой эпохе или мире, не зная ничего, не имеющей возможности защитить даже себя… То ей определённо не до способа, которым Сона её просьбу выполнит. Эта корыстная женщина использовала во благо себе даже добродушного Кохаса! Помощь в этом случае может подразумевать под собой и жертву самой Соны. Спасительница невольно взглянула на свесившего голову петуха:
«Он жил своей жизнью, но понадобился этому человеку, поэтому, больше не сможет поднять её».
И с Соной будет то же самое?
«Нет. Если ты исключительно добрый, то растратишь себя, ибо тебя облепят подобные ему люди, и начнут высасывать все соки! А когда возмутишься, либо они насытятся, то отвалятся, будто пиявки! Я сыграю свою роль посланницы, и этого достаточно!».
Ю Ху завершил свою молитву и слегка наклонил голову в сторону чужеземки, давая понять, что теперь её очередь проводить обряд.
Девушка поклонилась, создавая видимость окончания молитвы и поднялась со своей подушки, не без труда. Ей предстояло направиться к алтарю и налить рисовое вино в чашу, что она и выполнила. Когда-то давно, пьянящий напиток было неотъемлемой частью ритуалов, совершения сделок и политических переговоров. Интересно, как пагубная привычка проникла в человеческие традиции настолько, что дожила до наших дней?
Вновь расправив длинные рукава одеяния, пошитого специально по фигуре гостьи, Сона взяла чашу и произнесла:
- Я, наречённая Бай Ан Лиу наследным принцем У Син Дао, носящим титул защитника Страны Восточных ветров, главнокомандующим армией Ю Ху, клянусь в верности династии У и носящему при рождении имя Ху Цы, если и династия, и носящий при рождении имя Ху Цы, и позже взрослое имя У Син Дао будут защищать меня - Посланницу Богов и мне ценное. Да будут Они[И12] моими свидетелями! – как можно громче и помпезнее произнесла Сона, чтобы её услышала хотя бы часть свидетельствующих! Заученный накануне текст клятвы был дополнен непредвиденной организаторами импровизацией. После такого Ю Ху точно не сможет отказаться от своих слов! Кланяясь, она вытянула руки вперёд, передавая ритуальную чашу. Теперь дело за ним. Выпьет – примет её обет, нет – Сона пропала! Но была уверенность в том, что чаша будет принята! Он точно это сделает, ведь генералу, ведущему армию по чужой земле, нужна Посланница Богов, дабы заставить солдат с радостью идти в бой! Не сама Сона, а та, кого считают милостью покровителей. И, поскольку за ними наблюдает целая армия, ему не выкрутиться!
Но член династии и не собирался сопротивляться. Широким плавным движением он выбросил руки вперёд, ожидая, пока в них окажется подношение. Клятвенная чаша скользнула из рук девушки, ощутивших тепло рук мужчины с, как ей казалось, холодным сердцем. Он не сводил глаз с клянущейся ему в верности, поднося её дар к губам, будто говоря: «вот, смотри!». Сона ответила тем же. Отведи она взгляд – проиграет! Впервые опасный Тигр был к ней так близко! Но сейчас, несмотря на её столь дерзкую выходку, он станет… ручным? Или?
Ю Ху выпил содержимое залпом, и разбил посуду, тем самым показывая, что клятва принята!
- Вы согласны? – прошептала Ан Лиу. Но потомок династии не ответил.
«Это всё? Чего молчишь? Значит, «нет»?», - Сону такое положение дел не устраивало! Если у неё не вышло обрести защитника в лице заботливого Фань Мо Джуна, она добьется покровительства властного У Син Дао и играть своей жизнью не позволит! Нужны неоспоримые доказательства, гарантирующие сохранность её жизни.
Вносить в храм оружие дозволялось только самому главнокомандующему, но Сона нашла выход сразу. Она схватила острый осколок глиняной чашки и поднесла его, успевшему встать и направиться к выходу, принцу:
- Посланница Покровительствующих произнесла свою клятву перед свидетельствующими и Свидетельствующим[И13] . Разве не должен тем же ответить и потомок благословенных?
Вот теперь пропала! Позже он отомстит ей за унижение. А её требование им и было. Чужеземка посмела усомниться в добродетели правящих, и требует от него принести очередную клятву на крови!
По мнению девушки, Ю Ху именно так её слова и расценил. Он выпрямился во весь свой высокий рост и поднял подбородок, впившись в нахалку прожигающим и надменным тёмным взглядом. Как и прежде, мужчина сощурился, обдумывая своё.
Спустя пару бесконечно долгих мгновений, У Син Дао напряг челюсть и, схватив Сону за запястье, выволок ту из храма.
Все стояли, затаив дыхание.
Сона сразу же вспомнила день, когда Фань Мо Джун так же тащил её на крыльцо, чтобы казнить! В страхе она пыталась вырвать руку, на что Ху Цы сжимал её ещё крепче!
Девушка заметила, как несколько человек, в том числе Ян Це и упомянутый Мо Джун, кажется, собирались вмешаться, предотвратив расправу над преступницей, но Ю Ху уже остановился, резко развернув наречённую в сторону храма, и произнёс во всеуслышание:
- Я, при исполнении ста дней, названный У Син Дао, носящий титул защитника Страны Восточных ветров и главнокомандующий армией, Ю Ху, в ком течёт кровь правителей, клянусь тебе, Шестикрылый Бог света, что никогда не оскверню Твоего благословения, а также, ценой жизни стану защищать Твои дары! В свидетели беру посланную тобой и каждого, готового за Тебя отдать себя! - с этими словами он вновь достал из-за пояса кинжал и оставил метку на руке Соны, поверх первой. Покалывание. Жжение.
Он её переиграл. В клятве не было ни слова о защите именно Соны! А солдаты ликовали. Ю Ху добился того, чего желал, и даже больше! А она… Опять ошиблась. И потеряла его расположение! Если свежая капля крови нанесена поверх старой, значит ли это, что прежний договор расторгнут? Если так…
Впереди ждал ещё и праздник. В лагере выдали запасы сушёного мяса, куртизанки пели и танцевали, солдаты показывали театральное представление, развлекая сослуживцев. В длинном шатре военных советов по обе стороны расположились столы и циновки генералов, за ними - офицеров. Присутствовали на празднестве и гости.
Приглашённые были из Царства Южных равнин. Послы, которые в то же время являются и шпионами, а значит, видеть и слышать они должны лишь то, что им хочет показать хозяин.
[И1]Луо Син ( от 落 luò – «падать, упасть» и 星 xīng – «звезда»). «Падающая звезда» - название падающего небесного тела, замеченного гадателем.
[И2]Богиня милосердия Жэнь Ай ( от 仁爱 rén’ài - «милосердие, великодушие, человеколюбивый»). Одна из богинь, почитаемая в Стране Восточных Ветров.
[И3]Луо Син ( от 落 luò – «падать, упасть» и 星 xīng – «звезда»). «Падающая звезда» - название падающего небесного тела, замеченного гадателем.
[И4]Богиня милосердия Жэнь Ай ( от 仁爱 rén’ài - «милосердие, великодушие, человеколюбивый»). Одна из богинь, почитаемая в Стране Восточных Ветров.
[И5]Чжаньчжэн ( от zhànzhēng упрощённый 战争 – «война, столкновение, конфликт»). Старинный военный трактат. Здесь нужно обратить внимание на традиционное написание 戰爭, поскольку это старинный трактат, составленный еще в начале существования Пинхэн, т.к. генерал решил, что Сона не поняла древние иероглифы, поэтому исказила смысл.
[И6]Би И (от 笔译 bǐyì – «письменный перевод»). Имя толмача и военного стратега Страны Восточных ветров, самым известным трудом которого является перевод и толкование военного трактата времен раннего Пинхэн «Чжаньчжэн».
[И7]Ман Ди (от 满地mǎndì – «повсюду, всюду и везде»). Имя старшей служанки шатра госпожи Бай.
[И8]Гонг - музыкальный ударный инструмент Восточной и Юго-Восточной Азии, имеющий форму плоского круглого металлического диска, по которому ударяют молотком.
[И9]Бог света Лёу Чы Лон (от 六 liù – «шесть», 翅 chì – «крыло» и 龙 lóng - «дракон»). Покровитель правящего рода Страны Восточных ветров – династии У. Изображается в виде юноши с шестью птичьими крыльями и рогами дракона. Ранее, во времена Пинхэн изображался в виде дракона с шестью крыльями.
[И10]Лонг И (龙椅 long yi) «стул дракона» - название трона императора в Китае.
[И11]Бог войны Хон Сиан (от кит 红hóng- «красный» и 仙 xiān - «бог, небожитель, божество»). Имя Красного Бога, которому поклоняются как Богу войны, изображая в виде венценосного саблезубого дракона с носом быка или обезьяны (у божества на поясе Ю Ху нос быка). Как и в случае с образом Бога-защитника Бао (трёххвостый тигр), восток не мог подчистую искоренить традиционное верование в народе, а значит, пришлось исказить представление его образа. Теперь это уже не Дух-завоеватель Лин (от (книж.)躏lìn - «завоёвывать, попирать, угнетать, опустошать), олицетворявший самую тёмную сторону войны, а Бог войны Хон Сиан, и маска Лин – венценосного дракона, является одной из множества носимых им масок.
[И12]Им. ввиду Боги.
[И13]Им. ввиду статуя Бога Света.
Несмотря на весёлую обстановку, создаваемую танцовщицами и музыкантами, лица присутствующих выдавали напряжение, старательно скрываемое искусственными улыбками. Никто бы не подпустил послов вражеского государства близко к главнокомандующему, а потому они сидели ровно по середине, окруженные со всех сторон закалёнными в боях и верными Ю Ху военачальниками.
Один из гостей, вопреки этикету, завалился на подушку, подпирающую локоть, степенно обмахиваясь веером. Судя по его облачению и бороде, в южных землях он занимал не последнее место.
Последовав велению своей паранойи, главный восточный шпион определил место второму послу подальше от первого и сел между ними, тем самым разделив, и не дав им возможности общаться и подавать друг другу знаки. Всё же, Бай Пи Фу не просто так занимал должность Смотрящего над соглядатаями.
- Ежели наши солдаты пируют в ваших клетках так же, то души горожан по ним могут быть покойны… - проявлял вольность первый посол.
- Если Чао Ху [И1] откроет свои ворота, его жители тоже смогут отведать что-то кроме кореньев и пустого риса. - прыснул в ответ один из офицеров.
- Наслышан о щедрости восточных земель, дающих пищу разорённым, и почитающих проигравших героями, - с этими словами южанин одним лишь взглядом указал на, сидевшего неподалёку от Ю Ху, Син Сиу[И2] , ранее возглавлявшего малые объединённые силы Царства, и перешедшего на сторону противника после своего поражения.
- Вот причина, вынудившая отречься от родного мне Царства, господин Бэй[И3] . Трудно достичь вершины, когда твои таланты называют недостойными! – гневно вернул невысокий худощавый генерал, со спины походивший, скорее, на подростка.
Посланник города не ответил, зато продолжил обвиняемый:
- Я знаю, что мне вменяют поражение. Но дайте и Вы при Гу Мо [И4] своих солдат, и я разбил бы их[И5] отряды! – как ни странно, никто его не остановил, хоть говорил разгневанный от несправедливости военный о возможном поражении армии востока, будь у него подкрепление.
Не так давно генерал Син Сиу стоял на противоположном конце ущелья, заманивая отряд Ю Ху. Но У Син Дао прекрасно знал, что внутри Царства нет единства, а потому, он не встретит должного сопротивления, и умело этим преимуществом пользовался, избежав и этой западни.
Посол только сейчас повернул голову в сторону защищающегося:
- У неумелого музыканта струны острые и слабо натянуты.
- Даже в проигрыше можно найти победу, - отозвался ещё один офицер.
- Я проиграл бой, но проиграл его военачальнику, видящему таланты и их ценящему, а потому, я приобрёл больше, нежели, получил бы от той победы!
После этих слов интерес гостя к перебежчику пропал.
- Сегодня благословенный день, - прервал ссору Ян Це, - Наш лагерь, нашу армию и светлую династию У посетило благословение Богов-покровителей! Прошу. - жестом он указал прислуживающим послам служанкам наполнить чаши тех, - Сейчас забудем о разногласиях! Одарите нас своими поздравлениями как друзья. Ведь, не так давно мы были одним народом!
- Мне довелось видеть Посланницу Богов, - произнёс дипломат так, будто Соны в зале в этот момент не было, и ехидно добавил: - Не уж-то обрушить стены города вы отправите женщину?
«А я тут причём?» - возмутилась Сона, - «Я вообще на вашей стороне!».
Но, с точки зрения Юга, отныне участвовавшая в представлении девушка такой же враг, как и все остальные, здесь собравшиеся.
- Сейчас я – хозяин дома, а вы – гости в нём. Разве не должен гость поздравить хозяина с тем, что у того родился наследник, появилась жена или здоровы и живы родители? Когда крестьяне покупают вола, к ним приходят ближние деревни справить торжество. Когда торговец отправляет корабль в далёкие земли, ликует весь причал. Так возрадуйтесь со мной! И лишь на время, но забудьте нашу ссору, вспомним распри позже. - высоко поднял чашу Ю Ху: - Я прошу лишь об уважении ко мне, хозяину дома.
Конечно, посол отказаться не мог. Даже, если верит в Духов и поклоняется статуям животных, сейчас он обязан поздравлять врага. Проявление неуважения к члену династии, в чьих жилах течёт благословенная мистическая кровь, карается смертью для него, семьи и его доброго имени, несмотря на то, что перед ним принц чужой, враждебной страны.
Сначала один, а затем и второй посол поднялись со своих мест и приняли напиток, тем самым вынуждено исполнив просьбу умелого манипулятора:
- Я смею поздравить Вас с обретением того, что Вы считаете светом, Ваше Высочество. Надеюсь, он наставит Вас, дабы тьма покинула ваши умы! - произнёс тост господин Бэй.
Празднующие вновь вернулись к «веселью».
Темы разговора сменяли друг друга. Вспоминались поэмы, стихи – все старались придерживаться нейтральных, общих вопросов и ответов.
Заиграла более звучная мелодия. Темп нарастал, послышались удары в барабаны. В центре шатра для приёмов задвигались танцовщицы в зелёных одеждах с яркой вышивкой и белыми длинными рукавами. На их головах были возведены высокие идеальные причёски. Яркий макияж подчёркивал тонкие чёрные брови и маленький вишнёвый ротик. На лбу у каждой отборной красавицы был выведен золотой краской символ простого цветка с тремя лепестками и блестящей сердцевиной, так же символизирующий солнце. Стоявшая позади госпожи Бай старшая служанка пояснила, что девушки танцуют известный танец, когда-то существовавшего, Пинхэн. Каждое движение танцовщицы несёт в себе сакральный магический смысл, а потому должно исполняться безукоризненно.
Вот одна махнула рукавом вверх, изящно повела в сторону, бросила ткань вперёд, пока остальные застыли в общей, изображающей лучи, фигуре, тем самым знаменуя послание Богов миру. Танцующие кружили по дощатому полу в тонких носочках, позволяющих им плыть по сцене совершенно бесшумно, лишь создавая воздушный поток, красиво развивающий подолы невесомых одеяний. Каждое движение отточено, синхронное, резкое, затем плавное.
Давно, когда девочкам исполнялось всего-то пять лет, строгая и придирчивая наставница отбирала из рабов и детей бедняков тех, кто, по мнению опытной танцовщицы, способен освоить нелёгкое ремесло. Цепкий взор оценивал телосложение, внешность будущей красавицы, её примерный рост во взрослом возрасте, пластику. Насколько она послушна и умна. Да, танцовщица, особенно прислуживающая во дворце или дорогом Доме[И6] , должна была обладать острым слухом, способным слышать неслышное, взором, видящим невидное и шепчущим голосом. Они обучались обольщать, но не только.
Все застыли, однако музыка не смолкала. Барабаны забили с новой силой, в такт им в шатёр вплыла истинная красавица! Длинный шлейф её одеяния стелился по полу, шея была полностью закована в золотые обручи, а причёска увенчана тяжёлым головным убором, изготовленным искусными ювелирами. Её движения были плавными и чёткими. Девушка олицетворяла Богиню жизни Шэн Жи[И7] .
Сона была заворожена, как и все присутствующие. Ю Ху, или кто-то другой, организовавший праздник, тонко чувствовал искусство переговоров, создавая на протяжении всего торжества нужную ему атмосферу.
Рукава богини были широкими, а облачение плотным и тяжелым. Танцевала она преимущественно руками. Её кисти гладили, убаюкивали, благословляли. Невероятно утончённая работа!
Танцовщица совершила последний взмах, и медленно опустила руки, пальцы которых были сложены определённым образом, вновь несущим зрителям некий смысл. Что это должно значить для собравшихся?
Тишина.
Только сейчас Сона смогла перевести пленённое внимание на присутствующих. Многие увлеклись представлением настолько, что забыли про своё вино и яства, стоявшие перед ними. Был заколдован и первый посол.
Ю Ху молча подозвал «богиню», и та, поклонившись, направилась к его столу. Принц налил из своего кувшина вино и отдал ей. Девушка приняла дар, но вместо того, чтобы испить из пожалованной чаши, предложила награду гостю, господину Бэю, незамедлительно вставшему и подошедшему к предлагаемой ему прелестнице.
Приняв угощение, посол его выпил, ни на минуту не сводя глаз с танцовщицы, будто опасаясь того, что моргни он, и небожительница исчезнет.
- Восток славится разными дарами. – начал Ю Ху, - А также щедростью к принимающим его дары. Ни горожанин, ни крестьянин, ни знатный не познает горя; ни один дом не будет разорён; ни один вол или конь не будет выведен со двора или убит, если Чао Ху [И8] примет нас гостями.
Посланник, словно не обращал внимание на обратившегося к нему принца.
- Каждый солдат, что ранее ходил под знамёнами Юга, сможет вернуться домой, если того пожелает. – добавил выгодное условие главнокомандующий, сулящее его пленникам в клетках свободу. – Я верю в благоразумие гуна[И9] , и в то, что он поступит так же, как Фу Чжао Му, [И10] любящий свой народ, а потому, не назвавший нас врагами.
- Прекрасная богиня! - наконец перевел на переговорщика взгляд посол. - Вот только верность Духам рождается в южанах вместе с ними, а боги пусть благословляют Ветры.
Сона поняла, всё это время он насмехался! Его поведение было ничем иным как притворством. Он отверг предлагаемый «подарок» – девушку-танцовщицу и, скорее всего, то золото, что ожидало его в подготовленном шатре.
Господин Бэй встал ровно перед принцем, широким жестом выбросил руки вперед и, сложив кисти вместе, поклонился:
- Время ночное, Ваше Высочество, а путь не близкий. Да сопроводят в дороге нас Духи, и да озарит тёмные умы дар богов.
Никто двум послам не препятствовал. Они спокойным шагом дошли до своих, накормленных и вычесанных, лошадей, сели верхом и выехали за ворота. Но для Соны всё только начиналось. Под утро к ней ворвался Ху Цы.
Служанки, готовившие госпожу ко сну после долгой ночи утомительного праздника, увидев свирепого Тигра на пороге шатра, тут же поспешили ретироваться наружу.
- Кто дал тебе смелости?! – сквозь зубы процедил Ю Ху, выпрямившись во весь свой высокий рост. В его глазах читалось: «Разорву».
Сона, сама того не замечая, попятилась назад, подальше от надвигающегося на неё наследника великой Империи завоевателей, но упёрлась спиной в балку кровати. Что ей делать? Ему абсолютно ничего не стоит убить человека или приказать слугам и солдатам сотворить с ней немыслимое, чтобы утолить свою жажду мести. Сзади путь перекрыт. Единственный выход находится за спиной чудовища, готовящегося напасть… Кинжал далеко! Если она сможет что-то в него бросить, тем самым отвлекая, чтобы успеть выбежать… А дальше? Его приказ будет куда быстрее, чем её ноги! Нет! Либо он, либо она! Отвлечь… Кинжал!
Мысли проносились в голове обрывисто, пропуская середину. Только начало и конец. Это жертву и спасло. Она тут же схватила с письменного столика чернильницу и бросила её в нападающего, но тот увернулся. Ещё бы! Он от мечей каждый день уворачивается! Несмотря на провал, даже такого кратковременного замешательства мужчины хватило, чтобы рвануть к сундуку, на котором лежало недавно наточенное оружие… Находящаяся в тылу врага ещё не успела, вновь, положить его под подушку… Пришёл бы он чуть позже! Пара мгновений, и она возле своего спасения!
Сона почувствовала, как её поймали за руку, притянули к себе и схватили за шею, прижимая за талию всё крепче. О каком геройстве вообще может идти речь?! Мужчина по природе сильнее женщины, даже такой худощавый на вид… Тем более натренированный бесконечными занятиями и походами!
Девушка не могла пошевелиться. Нет, она пыталась, на что стальные объятья сжимали её все крепче:
- Известно ли тебе, что за подобным следует казнь? – горячее дыхание обожгло ухо.
Он понял! Ю Ху заметил кинжал и догадался о её намерениях! Теперь ей точно не жить.
- Кем ты себя увидела? Даже Посланнице не дозволено оскорблять рождённого благословенной крови! Ты не стараешься понять, чем может обернуться твоё сомнение во мне! Разве я не дал тебе многого?! Любая из женщин мечтала бы быть на твоём месте. Разве я не оберегаю тебя сейчас, и тогда, в Хуан Цзюй?! Но ты смеешь требовать бо́льшего?!
- Как ты меня оберегал?!
- Не я ли вернул тебе возможность иметь знатное имя? Не мой ли генерал пожаловал тебе безбедность? А второй – сам глава моей тайной стражи и его соглядатаи не следовали ли за тобой, защищая от бед?!
- Лишь приютившая семья меня не предавала! А ты?! Отправил дарованную тебе в клетку после того, как солдаты твоей армии едва не лишили меня жизни! Как, после такого, не должно быть в тебе сомнений?! Если ты не решил меня убить, то отпусти немедля!
- Ты приказываешь мне?
- Какого доверия ты ждёшь, если рядом с вами, я пребываю в опасности?!
Хватка ослабла, и теперь Сона смотрела своему страху прямо в глаза:
- Я боюсь тебя! А потому никогда не стану на твою сторону! Не страхом нужно держать возле себя! «От своего страха я бегу. Прельсти меня наградами, и я вечно буду в услужении», - девушка процитировала строки так удачно прочитанной накануне поэмы. Возможно, и запомнила она их потому, что собиралась когда-нибудь применить.
- Зачем ты меня боишься? – вдруг, кажется, с совсем недоумевающим выражением лица спросил Ху Цы. – Ты не сделала ничего, за что тебе стоило бы меня страшиться.
«Ты так повернул? Это я должна заслужить, чтобы ты меня не тиранил?! С чего бы?! Я никому не позволю так со мной обращаться! Это ты должен вымаливать мою помощь, как о ней молила твоя мать!».
- Ты забыл, что я послана почившей правительницей У и её Богом-покровителем! Как ты смеешь так со мной обращаться?!
- Именно твоя безрассудность может лишить нас всего! Армия – это Хо Шан[И11] ! Научись управлять потоком его огня и покоришь весь мир, однако стоит возникнуть на пути большому камню, и поток свернёт на твой дом! Запомни это!
Он был прав. Статус посланницы самих Богов возвышал её в глазах собравшихся на церемонии. Если в главнокомандующем сомневается она – доверия ему не будет ни у солдат, ни у офицеров. Чем это закончится? Тем более, когда они находятся так глубоко на вражеской территории…
- Позволь мне уйти. Я не могу находиться здесь! – умоляюще просила Сона. - Всякий день я боюсь, что ты обратишь на меня своё внимание, что позовёшь, заговоришь, потребуешь… Я не могу слышать твой голос, не хочу! – она схватилась за голову: - Всё, что было в моей жизни за последние месяцы – всё по причине тебя! Моё сердце, мой разум, моё тело тебя ненавидят!
Сона устала бояться. То, что случилось сейчас назвали бы критическим моментом, когда нервы напряжены до такой степени, а страх так велик, что происходящее становится уже безразличным. В этот момент ты освобождаешься.
Внезапно, Ху Цы притянул её к себе… обнимая! Словно фарфоровую куклу, которую, по неосторожности, можно разбить:
- Я не хочу, чтобы ты меня боялась. - его голос был спокойным, ровным, мягким, - Запомни, доверие – это покорность. Непокорность мне – это преграда, - голос стал глубоким: - Никогда в жизни я не желал тебе зла, и даже напротив, жажду твоих доверия и верности.
Сону затрясло. Она не знала, что ей делать. Голова впервые была пуста настолько, что это пугало. Ей хотелось вырваться и бежать, но также прижаться к горячей груди человека, ещё минуту назад являвшегося для неё злодеем, и отныне обещавшего быть её защитником. Руки девушки бессознательно потянулись вверх, обнимая мужчину в ответ.
Так они стояли какое-то время. Наверняка слуги подглядывают и разнесут всё по лагерю ещё до рассвета… Принц опустил подбородок на макушку успокаиваемой, продолжая поглаживать по голове и перебирать пряди её волос. Очень странная ситуация, теперь статус Бай Ан Лиу… изменится? Хочет ли она этого? В любом случае, если он просит доверия… Она доверится, и будь, что будет.
Девушка чувствовала жар тела Тигра, его, вначале сбитое, затем ровное дыхание. Было так приятно оказаться в чьих-то успокаивающих объятьях. Прошедшей через многое это нужно! Даже если перед ней Ю Ху. Ведь, где-то в глубине его души сейчас она видела Ху Цы.
Сона очнулась, стоявшей посреди шатра в объятьях мужчины, принца, которому никто не воспрепятствует, пожелай он чего-то большего! Если. И она с ним наедине! Сона разжала объятья, чтобы не стало совсем поздно:
- Правда ли Вы верите в то, что я Посланница? - заглянула в чёрные глаза корящая себя за подобное поведение.
- Верю. – так же спокойным, безапелляционным тоном ответил У Син Дао.
- Защитите ли Вы меня?
- До сего момента я поступал именно так.
- Вы обещаете?
- Вы – дар Богов, госпожа Бай Ан Лиу. Не сомневайтесь.
- Я согласна.
В ответ главнокомандующий коротко кивнул и вышел. Сона была удивлена тому, насколько быстро он мог менять свои эмоции, и как скоро его действия успокоили её. Связано ли это с тем, что объект страха сам сказал, что таким не является, или здесь что-то ещё, чего девушка пока не понимает? Не желая видеть предательниц, оставивших хозяйку одну на съедение хищнику, Сона легла в постель.
«Может, и правда, он не такой ужасный? И я манипулировала, и поступала неправильно ради своей выгоды. Разве можно назвать меня плохой?», - жаждущая ответов сжала фигурку Красного Бога:
- Ответь мне… - она повернулась на другой бок, вслушиваясь в сопение дежурной служанки.
«Но он так и не сказал «прости».
[И1]Чао Ху ( от 超忽 chāohū - в значении «подниматься, взмывать (напр. о настроении); оживляться, ликовать»). Название города, располагающегося на пути к столице Царства Южных равнин.
[И2]Генерал Син Сиу (от 新秀 xīnxiù - «новый талант», «перспективный молодой человек»). Титул молодого генерала, командующего объединёнными силами Царства Южных равнин.
[И3]Бэй Ши Бан ( от 被 bèi – «фамилия Бэй, подвергаться (чему-л.), страдать от (чего-л.)» и 使绊子 shǐ bàn zǐ - чэнъюй «подставить подножку»). Имя старшего посла города Чао Ху.
[И4]Гу Мо ( от谷 gǔ «долина» и 末mò «конечный; поздний, последний, заключительный; наконец, в заключение»). «Последняя долина» - название места сражения Объединённых сил Юга под командованием генерала Син Сиу и армии Ю Ху, закончившееся поражением Юга.
[И5]Син Сиу имел ввиду отряды армии Ю Ху.
[И6]Им. ввиду публичный дом.
[И7]Богиня жизни Шэн Жи ( от生日shēngrì – «день рождения»). Богиня жизни в веровании Страны Восточных ветров. Как и многие другие боги, ранее, согласно древнему верованию Пинхэн, была Духом.
[И8]Чао Ху ( от 超忽 chāohū - в значении «подниматься, взмывать (напр. о настроении); оживляться, ликовать»). Название города, располагающегося на пути к столице Царства Южных равнин.
[И9]Гун (公 gōng ) - «князь; герцог».
[И10]Фу Чжао Му (от 福 fú - «удача», «счастье», 招募 zhāomù – «вербовать, рекрутировать, набирать») . Имя гуна города в центральной провинции Царства Южных равнин, сдавшийся восточным захватчикам без боя.
[И11]Хо Шан (火山huǒshān) – вулкан.
Поскольку Сона теперь официально, и позже, по доброй воле согласилась служить во благо Ю Ху, ей предстояло многое узнать. С этой целью советнице и посланнице был выделен военный писарь, составляющий записи о походе. У него любопытствующая могла поинтересоваться о причинах, событиях и ключевых моментах нынешней войны. Конечно, никто не расскажет тайн, хранящихся в строгой секретности даже от «своих», но вот, что писарь и его записи поведали:
После очередного поражения на территории Независимых кочевников, Стране Северных морей понадобились ресурсы, и потому она направила военные корабли под видом торговых судов на юг, в обход границ Восточных ветров. Юг[И1] сразу же попросил защиты у Запада[И2] и Востока[И3] .
Запад потребовал сниженных податей и смену религии, явно показывая, что помогать лакомой стране он не собирается. Второй же супруг почившей правительницы-матери У принимал послов Царства, умасливавших Ветры заступиться. Условием подписания союзнического договора стала передача железных рудников Царства, располагавшихся близ границы между Югом и Востоком во владение Ветрам. Кроме того, торговцы Страны Восточных ветров, по договору, могли продавать в крупных портах Равнин беспошлинно, и только. Юг вынужденно соглашение подписал.
Однако, как только армия Ю Ху была собрана для помощи Югу в войне с Севером[И4] , Царство неожиданно напало на приграничные деревни и крепости Востока, тем самым давая понять, что Юг и Север, на самом деле, являются союзниками против Востока, территория которого располагается между этими двумя странами. Стало ясно, что Страна Северных морей решила захватить Страну Восточных ветров, заимев себе в союзники Царство Южных равнин, чтобы напасть с менее защищённой стороны – южной границы, обманув Ветры мнимым нападением на Равнины, а по факту, отправившего флот союзникам.
Таким образом, данным походом, Восток наказывает предателя и злоумышленника Ван Янга[И5] , посмевшего притвориться жертвой, а затем, броситься с ножом на своего спасителя.
- Почему же Север ждал, пока принц Ю Ху созовёт армию?
- Путь, по которому следовали корабли Севера, не близкий и требовал многого времени, госпожа, - ответил услужливый писарь.
- Отчего же Север не нападает так же со своих границ? Ведь, завоевать страну, вынужденную разделить своё войско и обороняться с нескольких сторон легче, нежели дать ей возможность сосредоточиться на одном. Тем более, что и армия с многими солдатами ушла далеко от северной границы. Не самый ли это удачный момент для Морей?
- Не могу знать, госпожа, дело писаря - хранить историю. - с поклоном и лёгкой неуверенной улыбкой, по-прежнему, не поднимал глаз летописец. - Но, если госпожа обо мне не расскажет, то я посмею рассуждать. Страна Северных морей живёт торговлей и военным делом, ведь погода в ней суровая: зимой её покрывает снег, а потому, крестьянам меньше работы, нежели южнее. Страна Восточный ветров для Севера – грозный противник, хотя и случаются ссоры, но малые, и обе стороны желают их скорого разрешения, поскольку вступи два великана в войну, они оба ослабнут, и стервятники поменьше примутся за своё грязное дело. С запада свою выгоду не упустить Западное солнце, граничащее с Морями и Ветрами, север раздерут кочевые народы, от набегов которых и без того страдают близкие к ним поселения. Потому, воевать Северу на своих границах – значит, тоже погибнуть.
План Ю Ху состоял в отвлечении защитников крепости Бэй Хоу Вэй, возглавляемых легендарным Тьен Ши[И6] , [И7] на севере Царства, создавая видимость нападения на, полагающиеся по праву договора Ветрам, рудники и ближайшие к ним деревни. Он пустил часть армии по реке Шэн Хэ[И8] , устье которой было на территории восточной страны. А потому Тьен Ши ждал. Малый отряд Ю Ху был полностью разбит, и южный главнокомандующий готовился к нападению основных сил на севере, ведь так ему доносили шпионы. Но, вдруг, он узнаёт о том, что Ю Ху перешёл вдоль моря, много-много дальше от него!
Легенда Юга[И9] , из-за внутренних разногласий сосланная охранять горные границы, понял обман, и стремительно начал сворачивать оборону, переходя в наступление и переправляя пешую армию реками, однако время было упущено.
Итак, сам же У Син Дао прошёл по тонкой полоске равнины между горами Да Шан[И10] и Тёплым морем, а позже, с основными силами преодолел горный хребет в месте его заужения, по созданным для приморских городов дорогам.
Чтобы задержать вести о вторжении, Бай Пи Фу [И11] отправлял в эти города ложные донесения, а его шпионы убивали гонцов и разведчиков, нёсших правду. И всё же, от спасающихся крестьян большое войско не скрыть, а потому тогда, в деревне лекарей, шокированную девушку просили скорее уйти. Так Сону поймали, когда основное войско переходило хребет, в то время как генералы Фань и У отправились в Хуан Цзюй [И12] для заключения союза.
- Сам главнокомандующий решил встретиться с гуном[И13] ? Не слишком ли это рискованно? - допытывала госпожа Бай.
- На этот вопрос отвечать не мне, госпожа. - вновь ускользнул писарь.
В Бай Мэн Коу [И14] опасались того, что Ю Ху повернёт на него, и приняли тактику защиты города, а вот Хуан Цзюй [И15] мог отправить свою армию на защиту столицы, поэтому первым делом нужно было переманить Фу Жуна [И16] на свою сторону, дабы не оставлять позади себя сильного противника. Интересно, является ли тот договор о свадьбе Мо Джуна действительным?
Армия успела преодолеть целую половину пути, вплоть до долины Гу Мо[И17] , прежде, чем встретила настоящее сопротивление – войска малых городов с весьма талантливым щуплым генералом во главе, который хоть и проиграл, всё-таки смог подпортить численность армии Ю Ху. По этой причине, прежде генерал, Син Сиу [И18] теперь служит в совете У Син Дао.
Чтобы сохранить приобретённого генерала от звания предателя, Нефритовый Тигр его пленил. После чего долгие недели уговаривал перейти к нему на службу:
***
- Если родной сын не знает в доме отца любви, то как он может считать тот дом своим?! Если бы мы не благодарили Солнце за свет, дарующий нам тепло, то оно бы утром не вернулось. Если бы мы не благодарили воду, что нас насыщает, лес, дающий нам дом, и горы, закрывающие нас от врагов – не иссохла ли бы вода, не погиб ли лес, и не разрушились бы горы? Мы можем любить своих родителей, давших нам жизнь, кормилиц, питавших нас молоком, детство, оставшееся в наших мыслях и сердцах. Но как мы можем любить правителя, не желающего видеть наши таланты?! Как можем отдать жизнь за того, кто бросает в самое пламя, не давая воды, чтобы его затушить?! Ты превосходный полководец, генерал! Я был восхищён твоей храбростью, силой и умом! У тебя было меньше солдат, ты знал о своём поражении задолго, однако выступил напротив меня, и более того, смог погубить множество моих солдат! Я не желаю смерти ни тебе, ни тем, кто был пленён с тобой. Все вы отважные воины! Стань моим генералом, служи верно, и те южане, что последуют, станут равными в правах родившимся на востоке! Ты видел кого-то ещё, кто бы встал на защиту столицы? Тебя оставили одного. Умирать. Каждый ваш ван[И19] и гун оберегает лишь свои земли, так что жалует тебе упадшее государство? Прими свою судьбу, сохрани тот талант, что дали тебе твои Духи! И жизни тем, кто примет её вслед тебе.
***
После лекции по нынешнему походу, Сона принялась читать оставшиеся записи, описывающие ситуацию внешней политики Пяти царств[И20] . Согласно им, Юг и Восток занимаются, в основном, земледелием и торговлей, круглый год обрабатывая поля. Здесь снег выпадает только в горах и ближе к северу. Зимы не такие холодные. На севере же зимой выпадает снег, и половину года холодно. Поэтому сельское хозяйство там, как и в племенах, развито не сильно, и даже, местами слабо. Бесконечные пустыни[И21] , в основном, живут животноводством и торговлей, через них проходит путь к Заграничным землям - так именовалась территория за границами Пинхэн.
Ранее единое царство страдало от постоянных набегов кочевников с севера, но теперь набеги остались проблемой севера и Пустынь. Государство Бессмертных пустынь, по этой причине, начало возводить стену.
Столицы царств выбирались исходя из их расположения: южная закрыта горами, и располагается на достаточном удалении от крупной судоходной реки, создавая тем самым природный буфер. Её охраняет портовый город с флотом на юге, имеющим достаточно широкую пристань, а потому, оказавшийся наиболее уязвимым, ведь вражеский флот устремляется именно туда. Предполагается, что ради сохранения собственных земель от северных захватчиков, Равнины заключили с Морями невыгодный для себя пакт, заставляющий царство выплатить крупные отступные, отменить пошлины для северных торговцев, и отправлять каждый год определённое количество рабов, поголовья разного вида скота, зерно, ткани и корабли. Возможно, одним из условий, прописанном в документе, было как раз нападение на восточные крепости.
Столица восточных ветров располагается в кольце защищающих гор. Она абсолютно недоступна для армий захватчиков, а потому страна могла спокойно развиваться многие годы, чем и обусловлено её богатство.
Столица северной страны находится возле моря, но закрывают её, установленные по всей протяженности берега, пять портовых городов с флотом.
Столица Государства Западного солнца близка к остальным, потому как рядом проходят торговые пути, являющиеся главным источником прибыли, во-первых, а во-вторых, бо́льшая часть страны на западе – горы, где живут малые народы, занимающиеся скотоводством.
Столица Государства Бессмертных пустынь находится близ торгового пути к Заграничным землям, пролегающего по территории страны. Здесь мало плодородной почвы, в основном степь и пустыни, поэтому преобладают скотоводство, ремесленничество и сбор пошлин, уплачиваемых другими государствами за защиту своих караванов…
Обучение прервал шум снаружи. Слышались неодобрительные возгласы неподалёку от офицерских шатров. Одна из служанок поспешила разузнать причину тревоги в лагере и вернулась бледная, словно холст, приготовленный для кисти художника:
- Там девушку ведут, госпожа!
Сона тут же поднялась на затёкшие ноги и направилась к выходу:
- Что значит, «ведут»?
- Преступница, госпожа. – взволновано ответила старшая рабыня.
Бай Ан Лиу шагала к толпе, в центре которой двое солдат силой тащили, кажется, куртизанку. Зачем бесправной гостье туда идти? Если это возможно, заступиться, предотвратить расправу! Но прямо перед ней, неизвестно откуда, выросла сильная фигура генерала Фань Мо Джуна:
- Я знаю, госпожа, что Вы намерены совершить. Вам не следует смотреть. – произнёс он немного встревоженным голосом.
- Но, генерал, в чём её вина?
- Поверьте, её вина истинна. – мягко придерживая посланницу под локоть, он передал опекаемую служанкам, чтобы те сопроводили госпожу назад.
- Генерал, - не сдавалась Сона, - если могу остановить зверство, я должна это сделать!
- Зверство, госпожа? – на его лице появилась нервная улыбка. Доселе спокойный, всегда оберегающий Мо Джун смотрел по-чужому. – Я Вас не обманываю, - по какой-то причине он сделал акцент именно на начале фразы. – Здесь Вы не поможете, и лишь усугубите её положение. Если желаете ей быстрой и лёгкой смерти, то возвращайтесь в дзанпон[И22] .
- Смерти? - еле шевеля губами, повторила ошарашенная. Впервые ей пришлось лицом к лицу столкнуться с ситуацией, в которой вот-вот оборвётся чья-то жизнь, а она ничего не может сделать! Не желая слушать слова воюющего мужлана, спасительница направилась было в противоположную от указанной сторону, но была поймана всё тем же Мо Джуном, нагнувшимся к самому уху и прошептавшему, как можно более мягко:
- Прошу Вас, госпожа. Вспомните день клятвы - под грозовым небом окажемся мы все. Отпустите жизнь одного, дабы спасти многих. В армии важна дисциплина. Для всех.
- Как же Вы можете так говорить, Мо Джун! – из-за упоминания его имени, генерал перевёл взгляд на столпившихся служанок, тут же решивших, для собственной безопасности, сделать вид, будто ничего не слышали.
- Доверьтесь мне, госпожа. Спасти преступницу никто не в силах. Но я облегчу её страдания.
Сона посмотрела в печальные глаза атлета. Да, он понимает! Понимает, как никто другой! И если, даже он, сам генерал Совета и правая рука Ю Ху, не может спасти бедняжку…!
- Позже я приду к Вам. – безапелляционно произнёс военный, и лично, под руку довёл несостоявшуюся героиню до её палатки. – Последуйте моим словам и остаться здесь, если желаете, чтобы я ещё успел.
- Мо Джун!
- Прошу, не называйте моего имени при слугах, мы не супруги.
- Простите, - пропустив смущение ответила ошибившаяся: сейчас не то время, чтобы заливаться румянцем. - Генерал, пообещайте, что выполните всё возможное.
- Да, госпожа, - слегка поклонившись, поспешил к месту расправы друг.
Прошла вечность. Места себе не находили все обитатели пожалованного Посланнице Богов шатра.
- Госпожа, позвольте, я узнаю… - молила Сю[И23] – совсем юная рабыня, лет четырнадцати с самыми длинными и густыми волосами.
- Останься. Вскоре мы и без того узнаем. Нечего тебе там быть. – запрещала Бай Ан Лиу.
Дружные восхищённые возгласы стихли. Все расходились.
…
- Теперь уйдите, - взволновано приказала хозяйка. В такой момент, когда душу рвало отчаяние и вина, чьё-то бесцельное присутствие раздражало.
«А если можно было спасти? Зачем я его послушала?!».
Только через пол часа душевных терзаний оставившей нуждающуюся в её защите на погибель, под откинутой входной занавесью появился генерал.
Обещавший прийти направился к столику без приглашения и привычно занял отведённое гостю место. Ан Лиу поспешила занять циновку напротив и со страхом в глазах задала немой вопрос. Если он ответит, то терзаниям наступит конец, но скажи генерал то, чего боится разум, и тогда исправить это будет точно невозможно!
- Прежде, чем я отвечу на вопрос, прошу Вас, госпожа Бай, помните, что мы находимся в Бин Ин[И24] . Здешние законы куда суровее мирных… Только это защищает нас от гибели.
- Прошу, не говорите. - девушке стало вдруг невыносимо страшно.
- Если Вы просите, не скажу, - печальный серый взгляд опустился вниз. – Я беспокоюсь о том, что для Вас случившееся ново, непривычно.
- Как можно привыкнуть к такому? Ответьте, это заслужено?
- Для армии – да. – твёрдо заключил генерал, вновь смотря на спрашивающую.
- Что же она совершила?
- От неё по лагерю пошла болезнь.
- Вы говорите, что её вина в том, что она была больна?
- Не просто больна, госпожа. Она о своём положении знала, но жажда обогащения была сильнее страха перед наказанием.
Соне стало не по себе. Куртизанку казнили публично, да ещё с таким позором за то, что сами же солдаты её и заразили! Сколько времени прошло с того момента, как девушки покинули свои Дома[И25] ? Месяц? Два? Больше! За это время их посещали только солдаты! А вот последние могли надовольствоваться и женщинами в разоряемых городах и деревнях! В чём вина той девушки?!
Несогласную вновь обуяли гнев и страх. Справедливость? Здесь её нет! Будь хоть трижды праведным, ты всё равно станешь грешником для того, кто свято уверен в твоём грехе! И хоть разбей лоб, но стена так и останется стоять глухой!
- Вижу, Вас это пугает, госпожа…
- Она была виновна лишь в сокрытии, но не в том, что появилась эта болезнь!
- Да, госпожа. Но оставьте эту мысль здесь, в этом мгновении, пока мы беседуем о подобном наедине. Держите свой разум и сердце в секрете даже от служанок. Тем более от них.
Кажется, недавно успокаиваемая в объятьях принца поняла, о чём говорит генерал:
- Вы что-то знаете? – тревога усилилась. К страху и вине присоединился стыд. С Мо Джуном их ничего не связывает… Но он был её другом, как и обещал тогда, возле ворот Хуан Цзюй.
- Когда не показывают танцы и театры, слуги и солдаты довольствуются слухами. Самые занятные для них – истории о господах.
«Он знает! Почему так стыдно?! Ну, подумаешь, обнялась… Не я же первая обняла его!», - на щеках проявилась стыдоба, окрасившая и уши. – «Теперь я точно его потеряю! Зачем ему легкодоступной?».
- Мо Джун…
- Госпожа, не сочтите мои слова грубыми, мне приятно слышать из Ваших уст своё имя, но я уже говорил: мы не супруги и не родственны по крови.
«Уже началось! Нет, Мо Джунчик, миленький, пожалуйста!!!».
- Я вернулся сказать, что выполнил Вашу просьбу. И смог добиться облегчения её участи.
- Так она жива?
- Нет, госпожа. И, как бы мне не хотелось Вас об этом просить, но Вам надлежит посетить женский шатёр, дабы освятить его благословением Богов. Трудного от Вас не потребуют, это сделают лекари и их джули. [И26] Исполняемое Посланницей поведает господин Ян Це.
Когда генерал собирался уходить, Сона, не желавшая мириться с участью брошенной им - настолько светлым человеком в окружающей тьме, окликнула:
- Генерал! Прошу, не считайте меня охотницей за титулами. Вы не знаете всего, что не даёт мне покоя в сердце и в мыслях. То, о чём, Вы, возможно, слышали… Неподобающе для меня. Однако, в ту ночь я собой не была. Сама же я так не поступлю.
- Я рад, - с характерной ему тёплой улыбкой отозвался Фань Мо Джун. – Будьте осмотрительнее. И не позволяйте покидать дзанпо[И27] н хотя бы одной из служанок, в особенности, когда принимаете гостя.
- Я запомню, генерал, благодарю, - наметила поклон искренне благодарная.
На следующий день Соне предстояло посетить место, в котором она предпочла бы никогда вновь не находиться. Цзинью[И28] женского шатра пребывали в волнении. Кто-то опасался, что болезнь, а значит, и участь бедняжки, постигнет и их, ещё одни клялись и божились лекарям и помощницам в том, что никогда в жизни не болели, и чуть ли не девственны. Другие же, наоборот, каялись во всех своих недугах, вплоть до детских. Нашлись и те, кто обвинял вчерашнюю жертву, по сути, политических интриг, оправдывая её мучителей и убийц, и считая наказание слишком мягким.
«Дарить «благословение Богов» таким? Насколько же вы глупы!», - по жизни, Сона людей не осуждала, однако произошедшее с ней за последние месяцы, не могло пройти бесследно: - «Как можно обвинять жертву?! Знаете, почему вы это делаете? Из-за собственного страха и трусости. «Если я буду на стороне сильного, то он мне ничего плохого не сделает». Чушь! Овцы тупо следуют командам пастуха, но это не спасает их от продажи на бойню!».
Вопреки кипевшей внутри злости, опекаемая помнила вчерашние слова наставника, поэтому вслух ничего не произнесла.
После довольно длительной церемонии, на которой госпоже Бай пришлось помогать своим присутствием и парой поклонов, сопровождающихся зажжением благовоний, она увидела старую знакомую, незаметно, но старательно подзывающую её к себе.
Дождавшись, пока суматоха в палатке начнётся с прежней силой, а лекари, куртизанки и Служители храма снова переключат своё внимание друг на друга, Ан Лиу направилась вслед за немолодой обитательницей шатра, в первую их встречу, помогавшей ей привести себя в порядок и обработать раны.
- Госпожа. - встала та на колени, как только они обе оказались за длинной перегородкой, скрывающей беседующих от посторонних любопытных глаз: - Госпожа, прошу, не таите на меня обиду за произнесённое Вам ранее!
«Кается за те пошлости, что посмела сказать в мой адрес?».
- Я не могла и помыслить, что Вы настолько благородны! Мой язык – мой враг, обращающий своё оружие против меня! Прошу, госпожа, простите! – женщина начала целовать подол платья Посланницы Богов.
- Что Вы делаете?! Немедленно встаньте!
- Простите, госпожа и за это… Для меня невозможно даже касаться Вашего одеяния. – всё так же смиренно продолжала та.
Последняя фраза выдала в куртизанке льстивую подхалимку. Смогла бы главная дама добиться своего положения без подобных сцен?! Сона презрительно хмыкнула:
- Встаньте. – скомандовала она, подняв подбородок. – Я не помню малых обид, причинённых верными мне людьми.
Если самая влиятельная женщина шатра хочет её покровительства, то пусть принесёт Соне и свою пользу. Кто лучше всего осведомлён о тайных желаниях и страхах своих клиентов, как ни те, кто делит с ними одну постель?!
Дама, понимая, что её спектакль возымел нужный эффект, последовала приказу:
- Благодарю Ваше милосердие. – она поклонилась.
- Зачастую мужчины пользуются ночами вольных девиц не столько для удовольствия тела, сколько для облегчения души.
- Вы говорите верно.
- Могут ли красавицы поведать эти тайны кому-то ещё?
- Невозможно, госпожа. – не поднимала глаз дама, - Вверенная им душа не должна опасаться быть открытой, иначе их постигнет та же участь, и без болезней, - она перевела взгляд на ширму, ограждавшую приватный разговор от собравшихся.
- Если же поведать тому, кто видит выгоду в долгой дружбе? И не оставляет верных подруг в беде?
- В таком случае, как можно считать настолько близких подруг двумя целыми? Они едины. Что слышит одна – слышит и вторая…
Превосходно! У Соны появился свой информатор, способный выведать все тайны офицеров лучше, нежели сам Бай Пи Фу! Человек говорит правду, только если сам того желает.
- Жаль бедняжку… - отстранённо произнесла куртизанка.
Бай Ан Лиу не ответила. Вместо этого она задала давно интересующий её вопрос:
- Почему армия возит вас с собой?
- Разве ваши солдаты так не поступают? Раньше вояки брали женщин на чужой земле. И сейчас так случается… Не меньше… Давно, во времена множества малых северных племён, воины одного из них разорили деревню[И29] Бао Ин. По истине, грех совершать подобное, за что все эти животные были наказаны Богами! Говорят, все они заболели неведомой болезнью, съедающей их до костей. Боги оставляли метки на их лицах, а после, кто заболевал, умирали. Всё племя было наказано за их грех. Долго пылали костры, сжигая мёртвых и живых.
- Ныне этой болезни нет?
- Даже дети расплачиваются за грехи родителей. Больных заразой видно сразу, но среди людей они не живут. Сейчас их нарекают «цзуо шу[И30] » и отправляют служить духам тех мест в Молитвенной Скале, куда никому иному не позволено войти.
- Госпожа, - с поклоном окликнул посланницу старый евнух, которого она ранее встречала в палатке Ю Ху. – господин Ян сообщил, обряд завершён, а посему, Вы свободны отправиться в шатёр Его Высочества.
Сона залилась краской. Встретить его сейчас, после того, что было? Как он отреагирует? И зачем она ему? Госпожа старалась скрыть своё волнение от наблюдавших. Дай им только повод – опять разнесут.
Ан Лиу коротко кивнула, и не торопясь последовала за отправленным за ней.
[И1]Им. ввиду Царство Южных равнин.
[И2]Им. ввиду Государство Западного солнца.
[И3]Им. ввиду Страна Восточных ветров.
[И4]Им. ввиду Страна Северных морей.
[И5]Ван Янг (от 王 wàng – «фамилия Ван» и 羊 yáng – «овца, баран»). В книге фамилия Ван с иероглифом王является фамилией правящей семьи Царства Южных равнин, Янг - титулованное имя правителя Царства, выбранное в честь его Духа-покровителя (Духа миролюбия, защищающего свои поля и, изображающегося в виде оплетённого побегами винограда и стеблями злаковых барана с золотыми рогами и волчьими лапами.
[И6]Тьен Ши (от 天 tiān – «небо», 狮 shī – «лев»). Предполагаемый перевод – «Небесный Лев». Титул главнокомандующего регулярной армией Царства Южных равнин, базирующейся в городе Северных Защитников.
[И7]Бэй Хоу Вэй ( от 北 běi – «северный», 后卫 hòuwèi – «защитник»). Предполагаемый перевод: «город Северных Защитников». Располагается на северо-востоке Царства Южных равнин.
[И8]Шэн Хэ (от 生shēng – «жизнь» и 河 hé – «река, канал»). Главная река Царства Южных равнин. Предполагаемый перевод: «Живая река», названная так из-за ведущей роли в жизнеобеспечении городов и государства в целом.
[И9]Им. ввиду Тьен Ши.
[И10]Да Шан ( от 大 dà – « большой», 山 shān – «гора»). «Великие горы», разделяющие Царство Южных равнин и Страну Восточных ветров.
[И11]Бай Пи Фу ( от 白 bái - "белый" (фамилия) 匹夫 pǐfū стар. рядовой (простой) человек, простолюдин; мужик, мужлан). Имя Смотрящего над соглядатаями – главный шпион тайной стражи Ю Ху. Интересные факты: его фамилия Бай имеет тот же иероглиф, что и у Соны, что замечает сам У Син Дао, называя Бай Пи Фу её отцом. Имя Пи Фу, означающее «рядовой, простой» - это ирония, поскольку генерал шпионов рецензировал себя как: «Простой солдат».
[И12]Хуан Цзюй (от 黄 huáng - «желтый», 菊 jú – «хризантема»). Название города, находящегося недалеко от границы Царства Южных равнин, между городами Бай Мэн Коу и Цзинь Ван. Предполагаемый перевод - «Город Жёлтых хризантем».
[И13]Гун (公 gōng) - князь; герцог.
[И14]Бай Мэн Коу ( от 白 bái – «белый», 门口 ménkǒu – «ворота») - предполагаемый перевод «город Белых ворот». Портовой город на границе Царства Южных равнин, экономическая столица Царства.
[И15] [И15]Хуан Цзюй (от 黄 huáng - «желтый», 菊 jú – «хризантема»). Название города, находящегося недалеко от границы Царства Южных равнин, между городами Бай Мэн Коу и Цзинь Ван. Предполагаемый перевод - «Город Жёлтых хризантем».
[И16]Фу Жун (от Фу ( от 福 fú - «удача», «счастье»). Фамилия правящей династии древнего государства Пинхэн. и 閠rùn (в данном иероглифе нужно смотреть именно на его традиционное написание, поскольку семья Фу– приверженцы старого порядка) упрощённое написание 闰rùn - "незаконное царствование; незаконный"). Имя гуна города Хуан Цзюй, являющегося потомком боковой ветви правящей династии Фу.
[И17]Гу Мо ( от谷 gǔ «долина» и 末mò «конечный; поздний, последний, заключительный; наконец, в заключение»). «Последняя долина» - название места сражения Объединённых сил Юга под командованием генерала Син Сиу и армии Ю Ху, закончившееся поражением Юга.
[И18]Генерал Син Сиу (от 新秀 xīnxiù - «новый талант», «перспективный молодой человек»). Титул молодого генерала, командующего объединёнными силами Царства Южных равнин.
[И19]Ван (王 wáng) - «князь; царь, король; император, государь, монарх».
[И20]Пять государств: Царство Южных равнин, Страна Восточных ветров, Государство Западного солнца, Страна Северных морей и Государство Бессмертных пустынь были основаны на территории, когда – то единого, царства.
[И21]Им. ввиду Государство Бессмертных пустынь.
[И22]Дзанпон – (帐篷zhàngpeng) – «шатёр, палатка». Прим.: официальное произношение [джанпон], произношение [дзанпон] – сычуаньский диалект. Следовательно, генерал Фань в данной сцене говорит на диалекте Страны Восточных ветров.
[И23]Сю (от秀 xiù – «колос (злаков)». Имя младшей рабыни шатра госпожи Бай.
[И24]Бин Ин (兵营bīngyíng) – «военный лагерь».
[И25]Им. ввиду публичные дома.
[И26]Джули (от 助理 zhùlǐ – «помощник» (должность). Название должности помощницы лекаря, выполняющую роль медсестры и заменяющую врача в манипуляциях, проводимых пациенткам под чётким руководством лекаря.
[И27]Дзанпон – (帐篷zhàngpeng) – «шатёр, палатка». Прим.: официальное произношение [джанпон], произношение [дзанпон] – сычуаньский диалект.
[И28]Цзинью (妓女jìnǚ) – «проститутка, публичная женщина».
[И29]Деревня Бао Ин ( от报应 bàoyìng – «возмездие, кара, расплата»). Деревня на границе Страны Северных морей и земель кочевников. В первые годы после объявления суверенитета, Страна Северных морей подверглась нападению со стороны племенного народа с северных земель. Жители деревни не первый раз подвергались разграблению и смерти, поэтому пошли на отчаянные меры. Каждый житель намерено заразил себя болезнью, чтобы, в последствии, были заражены вражеские солдаты и их племя. После известия о вымирании целого племени, развитые страны, такие, как Страна Восточных ветров, установила правило о содержании в армии палаток с куртизанками. Солдатам и офицерам было запрещено, под страхом смерти, вступать в связь с женщинами на оккупированной территории. Конечно, соблюдалось данное правило частично.
[И30]Цзуо шу (от 数 shù – «судьба, рок» и 做zuò - в значении «использоваться как, служить в качестве быть использованным как,». Название больных смертельной болезнью (предположительно, сифилис), вынужденных всю жизнь служить на Молитвенной Скале. Обратите внимание, что используется именно做, а не当 (dāng – «быть; являться; выступать в роли; служить в качестве»), что указывает на некоторое опредмечивание таких людей. Прим.: вымысел автора.
Сона стояла возле личного шатра главнокомандующего, ожидая приглашения.
«Если бы это было мирное время, я уверена, Мо Джун бы девушку спас. А что бы сделал Ю Ху?».
- Госпожа, - вернулся евнух: - Его Высочество приказал, что Посланница Богов-покровителей ожидать не должна. Вы войдёте сейчас. Но, прошу, оставайтесь на том месте, какое я Вам укажу.
«Опять не доверяют?», - стало даже как-то обидно.
- Прибыла госпожа Бай! – громко объявил старик, провожая посетительницу внутрь.
Когда Ан Лиу попросили встать практически возле входа, и перед ней предстала картина снующих туда-сюда служанок и евнухов, девушка поняла причину волнения главного слуги: Ю Ху был не одет.
Он стоял за ширмой и, судя по всему, с него снимали лёгкий доспех и облачали в обычные одежды. Значит, У Син Дао только вернулся с совета. Об отсутствии стеснения у знатных этой эпохи Сона уже знала. Тебя раздевают, моют, кормят… И обычная смена одежды для них – явно не повод для неловкости. Тем более, и он её видел в нижнем чжунъи[И1] , хоть в ту ночь оба они не обратили на этот факт внимания.
Гостья оказалась права. Мужчина вышел из-за ширмы, махнув слугам, чтобы те выполняли свои обязательства вне шатра. Сам принц, как и при первой встрече, сел на постель, точно так же крутя своё нефритовое кольцо.
- Не опасно быть не в доспехе? – поинтересовалась любопытная.
- Чего мне страшиться, когда подле есть моя армия, и не меньшая армия шпионов? - снисходительно улыбнулся главнокомандующий. - Я вверил им себя, потому моим солдатам не о чем тревожиться, а значит, они могут быть в спокойствии, когда спят, и затем, полными сил, когда сражаются.
- Кто-то может оказаться шпионом внутри лагеря.
- Лишь глупец станет это отрицать, но мне ведомо одно – я никогда не усомнюсь в верности и таланте Бай Пи Фу. Если он мне это дозволяет… - широко улыбнулся Ху Цы. - Фэй Го[И2] , - принц обратился уже к евнуху, - ты тоже оставь нас.
- Ваше Высочество, - возразил опасающийся старик, быть может, вырастивший Ху Цы с пелёнок.
- Если бы госпожа могла, то давно бы лишила меня жизни, или, хотя бы здоровья. - усмехнулся красавец, вспоминая произошедшее недавней ночью.
- Диенся[И3] , - девушка перебила чем-то желавшего ответить евнуха, - позвольте находиться в шатре хотя бы одному из слуг, - она слегка поклонилась, вспоминая предупреждающие наставления генерала Фань.
- В том нет надобности, госпожа Бай, - возразил У Син Дао. – Поверьте моему слову, Ваша честь останется чистой. Нас сопроводит господин Ян.
«Опять этот павлинистый индюк!», - вдруг прыснула Сона.
После некоторых колебаний старик вынужденно отступил, оставляя господ наедине.
Ху Цы, прикрыв глаза, перебирал бусины длинных чёток из чёрного камня, Сона же продолжала стоять в стороне, терзаемая смущением от воспоминаний и воображения, подпитываемого когда-то увиденными историями о любви.
«Смогла бы я сделать что-то, чтобы он меня полюбил? Хотя, какая любовь может быть во дворце?! Тем более у такого прожжённого властолюбца…».
- Вам более не нужно стоять поодаль. Приблизьтесь, - так же, не открывая глаз повелел мужчина. И, кажется, чувствуя или предугадывая девичью нерешительность, добавил: - Не бойтесь.
«Где уже этот павлиний индюк?!».
С лица Ю Ху не сходила безмятежная улыбка. Лучи южного солнца, спускавшиеся с купола, обрисовывали его правильные черты. Принц молится? Медитирует? Нет, Сона видела, насколько в такие моменты он сосредоточен. А сейчас Тигр выжидал.
Не просто так превосходный стратег и отец интриг отправил свидетелей подальше. Он ждёт, что предпримет Бай Ан Лиу, останься они вдвоём. Схватится ли за нож, чтобы довершить начатое, станет ли, вновь, просить о свободе, или примется соблазнять? Раз так, Сона его переиграет! Теперь смиренным молчанием занялась она.
- Здесь нет свидетелей, госпожа Бай – Вы можете узнать ответ на то, что не даёт Вам покоя. – кажется, расценив её молчание, как непонимание предоставленного шанса, не выдержал Ю Ху.
- У меня один вопрос, и Вы о нём знаете.
- Нет, не знаю.
- Вы бы спасли казнённую девушку?
Совсем на мгновение Сона увидела на лице виртуозно владеющего своими эмоциями удивление. Она готова в этом поклясться! Но вот, принц опять смотрел прямо на неё, с характерным ему выражением «я всё о тебе знаю, и вижу твои мысли»:
- Закон не может быть в двух городах одинаков.
- Вы говорите о месте и времени. Я же прошу ответить: будь время мирным, не обязывающим поступать Вас по-иному. Тогда, Вы бы приказали то же?
Ю Ху выдохнул:
- Я ответил, госпожа, что Вам следует дать мне понять яснее: это мирное время, о котором Вы говорите, происходит где и когда?
«Да, для него важны обстоятельства. Даже во время «всеобщего благоденствия» законы в странах, штатах, провинциях и городах разные. Где-то и убийство - не преступление, а в других и за мелкую кражу можно жестоко поплатиться».
- Прошу Вас, просто скажите, возможно ли, чтобы Вы её спасли? Есть ли такие место и время? – кажется, девушка старалась ухватиться хотя бы за тонкую соломинку его доброты, оправдывающую её собственное служение тирану.
- Если Вы спрашиваете так, госпожа, то да. Напрасные смерти ни к чему.
Теперь выдохнула Сона.
- Я полагал, Вы спросите об ином.
- Значит, Вы уже знаете мой следующий вопрос. Так ответьте и на него.
- Боюсь вновь ошибиться, госпожа, - сыронизировал наследник династии.
- Я хочу спросить о той ночи, - набралась храбрости девушка. – Как Вы, должно быть, заметили, я не обучена Вашей культуре достаточно, чтобы понимать, что за этим последует.
- Я нанёс Вам оскорбление?
- Нет.
- В таком случае, признайтесь, каких последствий Вы бы желали? – выпытывающе смотрел мужчина, наклонившийся вперёд.
«Играешь со мной? Конечно играет. Для них объятья между мужчиной и женщиной - невообразимая вульгарность. Даже супруги были сдержаны, по крайней мере, знатные»:
- Я интересуюсь не для того, чтобы придать свету свои желания или опасения. Я спросила Вас – Вы и ответьте.
- Если ягода не хочет, чтобы её съели – она становится ядовитой; если цветок не желает быть сорванным – он не благоухает и не демонстрирует свою красоту. Я завоёвываю города, госпожа, и только.
«То есть, ты хочешь сказать, что я сама напросилась, и предлагаешь мне за тобой побегать?!».
- Диенся[И4] . - обратился к У Син Дао, гадатель, с ужасно раздражающей привычкой ходить бесшумно! Кто знает, сколько он слышал? А, может, и вмешался ровно тогда, когда это было нужно? Долговязый с аккуратной бородкой молча склонился, приглашая всех выйти.
- Пойдёмте, - бодро поднялся принц и вышел из шатра. Ян Це пригласил и Ан Лиу.
На этот раз они посетили другую палатку, примыкавшую к комнате главнокомандующего. В самом её центре стояла удлинённая бочка, схожая с ванной в доме Аи[И5] , вокруг которой столпились слуги. Это была личная купальня Ю Ху.
Вопреки девичьим опасениям никто мыться не собирался, и её не раздевал. Вместо этого, Посланнице Богов поднесли два позолоченных таза и отрез хлопковой белоснежной ткани.
- Госпожа Бай, - начал заливать предсказатель: - уже завтра наша армия двинется в путь, её ждут сражения, а это значит, что нашего главнокомандующего должно коснуться благословение покровителей.
- Что же делать мне?
- Благословение очистит мысли и разум Его Высочества, дабы он мог видеть, слышать, и принимать скорые верные решения. Омываются и руки, чтобы он разбил врага и дарил милость покорившимся…
«Омывать руки, которые завтра будут полностью в крови. И это не просто слова. А выходят ли генералы сами на поле? Или предпочитают отправлять в мясорубку только солдат?».
-…Подойдите к служанкам, госпожа, они всё подадут, - кланялся Ян Це.
Лишь теперь, зная о нахождении в лагере храмовых Служителей восточным Богам, Сона заметила, что астролог проводит подле наследника слишком много времени.
Ан Лиу остановилась возле стоявшего на коленях завоевателя и поработителя. Хотя, если верить словам писаря, первыми начали Равнины. Кто здесь прав?
Звездочёт скомандовал зажечь, уже надоевший девушке, аромат благовоний и принялся молиться, как и все присутствующие.
Благословляющей поднесли первый таз с благоухающей водой и ковшом:
- Возлейте на голову, госпожа. – прошептала служанка.
О да! Как же ей хотелось его окатить! Жаль, что тёплая. Сона зачерпнула воду, усыпанную лепестками различных цветов, и, опасаясь «проявить непочтительность», а потому бережно, начала поливать иссиня-чёрные волосы мужчины, по-прежнему собранные в тугую причёску.
У Син Дао оставался покорным. В обряде он видел свой тайный смысл. Верил ли он во внушаемое предсказателем? Понимающая его заблуждение надеялась, что нет. Может, ему это нужно для душевного успокоения?
- Руки, госпожа. – подсказала вторая рабыня, поднёсшая следующий таз.
«А ведь, у Мо Джуна тоже руки будут в крови», - почему-то мелькнула в голове мысль, пока Сона смывала неудачу с ладоней Ю Ху. Немного грубых от владения оружием, с ровными длинными пальцами… Хватающими свою добычу с такой силой, что та уже не может освободиться! – «Интересно, способны ли эти руки на ласку? Прикасаться с нежностью, любовью и заботой? Не может же человек совершенно не испытывать милых привязанностей».
Поднесли ткань в качестве полотенца. Обряд был завершён, слуги возвращались к своим делам, а Сона продолжала вытирать капли воды с волос и лба главнокомандующего огромной сильной армии, по-прежнему стоявшего на коленях. Всё же от воображения трепетному девичьему сердцу не скрыться. Да, он жесток. Но с ней он был и мягок. Возможно, прошло недостаточно времени, чтобы она увидела его душу. Посланная Кохасом до последнего будет надеяться, что её решение помочь именно этому Ху Цы было правильным, что он не настолько ужасен, каким виделся ей вначале.
«Может, хотя бы для «своих» он хороший? Всё же, война и политика слабостей не терпят. Пожалуйста, Мо Джун, Ху Цы, будете хорошими»…
Вдруг, до этого момента остававшийся неподвижным, У Син Дао мягко накрыл её руку своей, и, запрокинув голову, чтобы видеть девушку, тихо произнёс:
- Я способен распознать истинную цену вещам и людям, Ан Лиу. Если исполняются мои желания, я исполняю чужие.
Внутри всё перевернулось и задрожало! Как он может такое говорить? Да ещё сейчас, когда в купальне полно народа, а сама девушка находится под впечатлением воспоминаний и размышлений! И с таким выражением лица... Кажется, искренним?
Сона вернулась к своей палатке. Произошедшее не давало ей покоя. Что это значит? Чего именно он желает? Неужели…?
Госпожа, - подбежала к ней Юэ[И6] – ещё одна из служанок, спокойная и исполнительная, - Вас давно ожидают.
- Кто же?
- Девушка из женского шатра.
И правда, у входа стояла совсем молоденькая куртизанка. Как же больно осознавать, что такая красота и молодость губятся в борделе.
- Госпожа, - поприветствовала Ан Лиу гостья, - госпожа Фэн[И7] велела мне возвратить Ваше.
- Что ж, если тебе поручила сама фузэн[И8] , то войди, - пригласила её заинтересованная.
[И1] [И1]Чжунъи (中衣 zhōngyī) - нательное бельё из хлопчатника или шёлка.
[И2]Фэй Го ( от 飞阁fēigé – «крытые переходы между дворцовыми зданиями»). Имя старого евнуха, личного старшего слуги принца У Син Дао, служивший ранее его матери. Важное замечание в том, что официальное произношение его имени Фэй Гэ, но на столичном диалекте Восточных ветров, имя произносится как Фэй Го. Данный факт основан на разнице между официальным диалектом в Китае – путунхуа и сычуаньским.
[И3]Диенся [дянься] (殿下diànxià) – обращение к принцу «Ваше Высочество».
[И4]Диенся [дянься] (殿下diànxià) – обращение к принцу «Ваше Высочество».
[И5]Аи ( от 阿姨 āyí – «тётя, тётка, домработница, горничная») – прозвище хозяйки забегаловки, в доме которой поселилась Сона.
[И6]Юэ ( от说yuè - «нравиться, стараться нравиться; льстить; ластиться, подлаживаться»). Так же нужно обратить внимание на то, что здесь использован иероглиф说, имеющий второе прочтение shuō [шуо], что значит, «говорить, рассказывать»). Имя одной из младших (по рангу) служанок шатра.
[И7]Дама Фэн ( от 芬 fēn – «аромат, благоухание; приятный запах; благовонный»). Публичное имя главной куртизанки женского шатра.
[И8]Фузэн (夫人 fūren ) – «дама, госпожа». Прим.: прочтение на официальном диалекте Китая [фужэн], [фузэн] – сычуаньский. Сона говорит на диалекте Страны Ветров.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги