Шейлин. Лекарка для врага

– Она здесь. Мой лорд… Лекарка. Я привел.

– Наконец-то! – Ещё через мгновение до моего слуха долетел приглушённый стон, а потом ворчливо-возмущённое: – Где «здесь»? Может, я ещё и ослеп, Ярдар? Не вижу тут никаких лекарок. Только твою нахальную рожу.

«Ну и нрав у этого…»

Я не сдержалась – хмыкнула, и один из стражей, стоявших у входа, хмуро покосился на меня. Пришлось спешно поджать губы и сделать каменное лицо.

– Здесь, у покоев. Ждёт твоего позволения войти, – меж тем невозмутимо доложил Ярдар своему господину. Кажется, этого человека грубость лорда ни капли не смущала.

Дверь оставалась приоткрыта, и я была вынуждена слушать разговор, даже если бы того не желала. Но я желала. Очень сильно желала.

Мне нужно было понять, и как можно скорее, сколько правды в тех ужасающих слухах, что ходили о Ледяном Лорде Эрлинге Айсдаре. Всё, что мне доводилось слышать прежде о правителе северных земель – откровенно пугало.

Но стоило ли верить молве? Кто станет говорить что-то доброе и хорошее о недруге?

Очередной ответ Ледяного Лорда прозвучал ещё более раздражённо:

– Так веди сюда! «Позволения…» Я отправил тебя за ней – ты привел. Какое ещё к грюлям позволение…

Последние слова я не расслышала – их прервал ещё один мучительной стон, который, в свою очередь, заглушили быстрые шаги.

Они неумолимо приближались к двери…

Я напряглась от макушки до пяток: стиснула зубы, сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу, но заставила себя расправить плечи и поднять голову. Никто не должен понять, как мне страшно. Нельзя показывать свою слабость. Я не стану прятать взгляд. И заискивать тоже не стану. Сейчас я нужна этому надменному северному дикарю, а значит, ничего он мне не сделает. По крайней мере, пока…

А там уж я найду способ выбраться из капкана, в который меня загнали. И если повезёт, даже не придётся отгрызать себе лапу.

Дверь распахнулась шире, и я вынуждена была ещё немного вскинуть подбородок, чтобы взглянуть в лицо того самого Ярдара, который, собственно, и притащил меня сюда, к покоям Ледяного Лорда. Не один, кстати говоря – с ним явилось ещё полдюжины северных воинов, будто я была каким-то опасным преступником или могучим воином.

Вот под такой охраной меня и провели через весь город и доставили в Белый дворец. Не знаю, зачем понадобилось это представление. Господин Ярдар, с его ростом и телосложением, вполне мог бы справиться сам, даже если бы я вдруг заартачилась и отказалась идти. Просто взвалил бы на плечо или подхватил одной рукой и донес. Но, видно, северянам нравилось пугать горожан и показывать свою силу и могущество.

Здесь во дворце тоже хватало вооружённых воинов. Ещё совсем недавно это величественное белокаменное здание принадлежала нашему правителю, лорду Руаджу, а теперь тут всюду сновали дикари из земель Айсбрига – наши самые близкие и самые ненавистные соседи.

Честно говоря, видеть это было горько. Пусть я и недолюбливала прежнего нашего властителя, и всегда старалась держаться подальше от богатых домов, дворцов и знати, но сейчас меня задевало то, что здесь хозяйничали чужаки. Прежде мне несколько раз доводилось бывать в Белом дворце. Как-то я даже лечила самого лорда Фенеля Руаджа.

Интересно, он ещё жив или…

В лекарне болтали, что вчера, когда Ледяной Лорд захватил наш Сарагош, столицу Аливии, сердце всех южных земель, он приказал вывести лорда Руаджа на Белую площадь, а потом заставил встать на колени и просить прощения.

Не у него.

У всех жителей столицы, собравшихся там.

Просить прощения за то, что Руадж развязал войну с Айсбригом, что из-за его алчности и гордыни кто-то лишился крова, а кто-то и близких, за то, что из-за его глупости была нарушена привычная жизнь аливийцев.

Не знаю, правда ли это. Я на той площади не была. В это время я спасала раненых, как и другие лекари. И своих, и чужих. Ведь любая жизнь – наивысшая ценность. Долг сердца и Дара велит нам лечить всех, даже врагов.

Но, честно говоря, мне в эту историю верилось с трудом.

Во-первых, какое дело дикарю-чужеземцу до захваченных южан? Уж если лорд Айсдар и поставил нашего правителя на колени, то исключительно для того, чтобы полюбоваться на унижение побеждённого врага. И если он заставил Руаджа вымаливать прощение, то уж точно у себя самого, а не у бывших подданных.

Во-вторых, если слухи не врали, на тот момент, когда осаждённый Сарагош был захвачен, Ледяной Лорд уже получил то самое ранение, из-за которого меня привели сейчас во дворец. Я не знала, какое именно увечье нанесли предводителю северян – об этом его люди пока молчали, но здраво рассудила, что из-за пустяка меня бы не звали.

Вряд ли израненный лорд Айсдар, едва держась на ногах и истекая кровью, стал бы кого-то там собирать на площади, ставить на колени и требовать извиняться перед простым людом.

В-третьих, в том, что земли Аливии обагрились кровью, сам Ледяной Лорд был виновен ничуть не меньше, чем наш свергнутый правитель Фенель Руадж. Так что подобная игра в благородство здорово попахивала лицемерием.

Но народ любит придумывать разные небылицы: пугающие или величественные. Вот и теперь, чего только не болтали в столице.

Что ж, сейчас мне будет дарована возможность самой оценить и серьёзность ранения предводителя айсаров, и его тяжёлый нрав.

Ярдар, застывший в дверях, будто каменный исполин, в очередной раз окинул меня долгим взглядом, словно пытался прочесть мысли. Я без труда разглядела в его светлых глазах и сомнение, и недоверие, и холод. Сам виноват – я не напрашивалась в спасительницы его господину.

Наконец айсар приглашающе мотнул головой:

– Входи!

Я заставила себя переступить порог. Ярдар шёл впереди, закрывая мне обзор, так что я видела лишь его широкую спину. За мной же, позвякивая оружием и доспехами, двинулись ещё трое воинов, из тех, что сопровождали меня сначала во дворец, а потом и под его сводами.

Ну, в самом деле, сколько можно?! Будто я не лекарка, а наёмный убийца, которой вот-вот нанесёт смертельный удар. Впрочем, может, они что-то чувствовали…

Или же просто не доверяли южанке. Надо заметить, справедливо не доверяли.

Однако меня сейчас беспокоило другое – вряд ли я смогу хорошо делать своё дело, если надо мной будут нависать вот такие грозные воители и беспрестанно сверлить меня подозрительными взглядами. Истинное целительство по сути своей волшба – оно требует сосредоточения и полной самоотдачи.

В зале, куда меня привели, было довольно сумрачно и прохладно, но при этом душно. Окна от дневного жара прикрывали ставни. Но горящие внутри масляные светильники немилосердно чадили, из-за этого здесь было трудно дышать.

Или же это страх так сковывал, что мне не хватало свежего воздуха?

Навстречу мне шагнул ещё один незнакомец, такой же высокий и плечистый, как Ярдар, но в отличие от большинства айсаров – темноволосый. Он тоже окинул меня мрачным, подозрительным взглядом.

– Больно зелена твоя лекарка, – проворчал он. – Какая из неё веда? Ты уверен, что это та самая?..

– А у тебя, Вигмар, другая есть? – хмыкнул на это Ярдар. – Старше, мудрее, сильнее. Так зови, чего ждёшь!

– Хватит! – лязгнуло ледяной сталью в душном воздухе. И меня будто зимним ветром обдало с головы до пят, даже мурашки пробежали. – Оставьте распри! Мне решать.

Мужчины резко расступились в стороны, пропуская меня вперёд, и я наконец-то увидела его.

– Вот, мой лорд, это она – Шейлин, дочь Азара, – раздался голос Ярдара у меня за спиной. – Если верить молве, самая сильная лекарка в Сарагоше, да и во всей Аливии.

***