Шип. Невинная для мажора

– Ир, зачем мы здесь? – ною я и дёргаю подругу за руку.

Она выглядит сногсшибательно. Светлые пряди завиты, локоны аккуратно сложены один к одному. Идеальный порядок на голове. Туфли на шпильке, делающие её стройные ноги ещё длиннее. Серебристое платье на лямках переливается в неярком освещении этого дома тысячами огоньков.

На мне более скромный наряд. Джинсы, балетки да футболка. Футболка правда короткая, едва прикрывающая пупок. Это единственная уступка, на которую я согласилась. Ира пыталась мне подсунуть платье, но я уж решила, что в такое место отправляться с неприкрытыми ногами – себе дороже.

Мало ли чем может закончиться такое приключение.

Понятия не имею, как Ириша вообще уговорила меня сюда прийти. Я ранее никогда и не бывала на студенческих вечеринках.

Да я вообще по сути две недели всего как учусь в универе.

И вот я здесь.

Быстро же она на меня насела! И это при том, что Ира вообще-то тоже не любительница тусовок. Для неё это такой же первый опыт, как и для меня. Но она мне сказала, что надо вливаться в коллектив. Все идут, и мы пойдём.

Но кроме пьяных девушек и парней, я тут ничего не вижу. Они все хохочут, музыка грохочет, кажется, что дом разносят на мелкие кусочки. Не представляю, чьи это хоромы в два этажа, но убирать хозяину придётся завтра знатно.

– Мы здесь, чтобы знакомиться с обратной стороной университетской жизни, – храбро отвечает Ира и тянет меня к кухне. – Нам просто надо выпить, и сразу станет легче.

– Ага. Опустимся до вот этого, – брезгливо шепчу я, намекая на парочку, которая страстно целуется на диване в гостиной.

При всех! Кругом же народу полный дом. На них многие глазеют. Да девчонка сейчас вообще оседлает парня. Уже ногу закинула и всем видны её чулки.

– Ну… – Ира скашивает глаза на них. Вижу изумление на её лице, но она пытается взять себя в руки. Говорит беспечно: – Может они встречаются…

А в следующий миг эта девушка отрывается от этого парня, разворачивается и начинает проделывать то же самое с другим соседом. У меня мурашки по коже бегут от ужаса.

О, боже!

Нет. Нет и нет! Я не хочу целоваться с первым встречным, да и в дурацкие игры никакие играть не буду. Видела я в фильмах, что бывает на студенческих вечеринках. Я в такую ерунду точно не вляпаюсь!

Я девушка приличная. Проклятье, кажется, что этот вечер точно обернётся для меня каким-то нелицеприятным приключением. Надо держаться подружки. Никуда друг от друга не отходить. Ни на шаг!

– Не дрейфь, Настя, прорвёмся! – бордо отвечает Ира и, обхватив мою руку, втаскивает на кухню.

Тут тоже полно народу. Кто-то зажимается и проделывает нечто подобное, что и на диване в гостиной, кто-то смеётся и болтает, а кто-то просто заливается алкоголем. В общем-то вполне ожидаемо. Ира осматривается и выбирает две закрытые бутылки пива на столе. Одну протягивает мне.

Я вообще-то не пью. Только один раз пробовала вино. Полбокала выпила и на этом всё. На своё восемнадцатилетие. И это было всего пару недель назад…

Обречённо тянусь и беру в руки прохладную стеклянную бутылку.

– Нам нужно их как-то открыть, – замечает Ириша с нервным смешком.

Я уже смирилась с тем, что придётся попробовать пиво, так что вместе с ней начинаю осматривать все поверхности на предмет открывалки. Я же не обязана допивать всё до конца. Просто попробую и всё.

Может это и правда поможет мне снизить градус напряжения? Или я скоро начну снова ныть и тянуть отсюда Иру. И что-то мне подсказывает, что это будет не такая уж плохая идея.

– Помочь?

Поднимаю глаза наверх и сталкиваюсь с весёлым взглядом блондина. Не знаю, откуда он тут взялся, вроде его не видела, когда мы сюда вошли. У парня яркие синие глаза. Стильная причёска с выбритыми боками. Симпатичный. И судя по голосу вроде бы не пьян.

Ну хоть какая-то хорошая новость.

– Да, – смущённо говорю и протягиваю ему свою бутылку с пивом.

Парень достаёт из кармана джинсов зажигалку и ловко откупоривает крышку. Вау! Как он это сделал?

– И тебе открыть, красавица? – переводит он взгляд на мою подругу.

Ира только кивает, а я замечаю, как горят её глаза. Он ей понравился! Вот так сходу, я же вижу. Ну, конечно, парень вполне ничего, но мы с ним ведь даже толком не общались. Вот что значит, первое впечатление.

Он проделывает тот же фокус с открытием второй бутылки. Крышки ловко закидывает в раковину, где, судя по звуку, уже целая гора железных отходов.

Мы благодарим его и замираем. Мне неловко, и я не представляю о чём говорить с незнакомцем. Да, с парнями я вообще как-то толком никогда и не общалась.

Ира первой приходит в себя и делает один глоток. Натягивает на себя улыбку.

– Как вас зовут, девчонки? Что-то раньше не видел вас в универе. Да и на тусовках. Впервые пришли?

– Меня Ира зовут, а это Настя. Мы первокурсницы, – берёт инициативу в разговоре подруга. – С филологического факультета. И да, мы первый раз пришли.

Ну и правильно. Кто-то же должен быть из нас двоих более активным.

– Ну с почином вас, – хмыкает парень. – А меня Матвей зовут. Я с магистратуры. Информационные технологии. Может быть пройдём в более тихое место? Поболтаем?

– Хорошо, – тут же согласно кивает Ириша.

Матвей отворачивается от нас и, поигрывая зажигалкой, идёт к выходу из кухни.
________________________________

Я обхватываю подругу за руку и торможу её у двери.

– Ир, куда мы прёмся? А вдруг он нас в комнату затащит? – шиплю я ей на ухо.

– Насть, ну не включай параноика. Нормальный парень, – отмахивается она и двигает за Матвеем.

Что ж, подругу одну я не оставлю. И я очень надеюсь, что всё обойдётся. Не нравится мне всё это. И затея уединяться с парнем где-то в укромном местечке тоже не нравится. Пусть паранойя – но кого она ещё не спасала от необдуманных поступков?

Мы тут толком никого не знаем! И помощи не у кого попросить, в случае чего.

Мы пересекаем вслед за Матвеем беснующуюся в танцах толпу на первом этаже и послушно топаем за ним на второй этаж. Здесь мы ещё не были. И чует моя пятая точка, что лучше бы и не показывались.

Спальни. Наверняка, все эти двери в коридоре ведут именно туда.

Ира ведь сделала только один глоток, а сразу так осмелела, будто доверяет сразу малознакомому парню. Что за бред? Надо было узнать хотя бы его фамилию. Мало ли сколько Матвеев учится на информационных технологиях.

Парень тем временем толкает одну из дверей, и я с облегчением слышу доносящиеся оттуда голоса. И там есть и женские, и мужские.

Фух! Ну хотя бы он не маньяк. Наверное.

Внутри действительно оказывается целая толпа. Все сидят на полу полукругом и при нашем появлении смотрят на нас.

Отмечаю сразу, что вместе с нами получается прямо поровну людей. Пять мальчиков и пять девочек. Странное соотношение. Будто специально так вышло. Или не будто? Может так и задумывалось?

Привет, паранойя. Но это ведь странно!

Матвей закрывает за нами дверь, подходит к кровати и скидывает на пол ещё пару подушек. Для нас.

– А вот и долгожданное появление, – усмехается Матвей. – Присаживайтесь, девчонки. Это у нас тут первокурсницы – Ириша и Настенька.

Ире приходится подвернуть ноги в сторону, получается это у неё вполне изящно. А то в узком платье до середины бедра сесть на пол – та ещё задача. Радуюсь, что на мне джинсы. Сажусь по-турецки.

Изучаю нашу новую компанию.

Матвей как раз начинает нам представлять людей по кругу.

– Это мои друзья. Практически братья. Это Тор, Змей, Гирс, а там в углу – Шип.

Мы с Ирой переглядываемся друг с другом. Реакция на странные клички. Это у Матвея, значит, тоже есть какое-то такое прозвище? Он нам и не сказал его.

Тор оказывается брюнетом с карими глазами. Взгляд у него довольный и расфокусированный. Похоже, что парень успел принять уже излишнюю дозу алкоголя. Змей – тоже темноволосый, одна прядь у него окрашена в зелёный цвет, а на щеках небольшая щетина, в ухе серьга. Гирс – русоволосый, с чистыми голубыми глазами, он единственный одет в рубашку, будто пришёл на какой-то официальный приём. А ещё кажется, он тут самый здоровый. Плечи широкие, гора мышц.

А потом я перевожу взгляд в тёмный угол и сталкиваюсь взглядом с Шипом. Парень сидит в чёрной толстовке, прислонившись к стене, на шее какой-то серебряный кулон. И взгляд его направлен прямиком на меня.

И он продолжает буравить меня, не обращая больше ни на что внимание. Он будто пытается проникнуть ко мне в мозг и прочитать мои мысли.

Мрачный. Холодный. Оценивающий взгляд.

Я отвожу глаза в сторону первой. Кажется, я ему чем-то сразу не понравилась. Меня начинает немного потряхивать. Это всё от страха. Я в незнакомой компании, непонятно о чём мне со всеми этими ребятами разговаривать. Что они вообще тут делают? Просто общаются?

Я нервно кручу в руках бутылку, слушая имена девочек – Оля, Лена, Света… Не выдержав, поднимаю глаза и снова сталкиваюсь с этим Шипом.

Вот же засада! Неловко так.

Поёрзав на месте, я всё-таки делаю первый глоток пива. Просто чтобы чем-то заняться. Потому что чувствую, что этот мрачный тип меня всё ещё гипнотизирует взглядом. Пиво холодит горло. И сразу же ударяет в голову.

– Ну что, мальчики-девочки, будем играть в карты, – заявляет Матвей и берёт в руки непонятно откуда взявшуюся колоду.

– А во что? – спрашивает Ира.

– В дурака. На желания.

– На желания?

– Ну да. Победитель загадывает проигравшему что-нибудь весёлое. Типа, фантов. Выпить стакан «отвёртки» или «виски-колы», принести пиццу, рассказать анекдот. Ну вы поняли. Весело и беззаботно проведём время.

Я напрягаюсь ещё больше. Конечно, что могут быть какие-то приличные желания, которые озвучил нам Матвей, но что-то мне подсказывает, что этим не ограничится всё. Уверена, что цель всего этого веселья, залезть девочкам под юбки!

– Я не хочу играть, – сразу же говорю я, чтобы никто ко мне не докапывался.

– Я тоже, – вдруг говорит хмурый Шип.

– Ну тогда с вас штрафной. Хотим зрелище! – смеётся Змей.

Остальные вдруг дружно подхватывают и звонко скандируют, да ещё и в ладоши хлопают:

– Зре-ли-ще! Зре-ли-ще!

Я перевожу недоумённый взгляд на Змея. Что это значит? Что ещё за зрелище?!

И вдруг меня резким рывком подтягивают вверх. Я вцепляюсь в бутылку пива так, будто она может помочь удержать равновесие. Но моя талия в крепком захвате, и я точно теперь никуда не упаду.

Ошеломлённо смотрю на Шипа, который прижимает меня к себе. Я чувствую аромат его парфюма. Это что-то знакомое, терпкий привкус и дымный флёр. Голова кругом идёт от смены обстановки, от его запаха…

– В этой комнате все играют, крошка. Не хочешь играть, развлекай публику.

И он тянется к моим губам!

__________________________________

Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в своей новой истории про Настю и Шипа)

Буду счастлива, если вы порадуете меня своими звёздочками, а также подпишитесь на меня, чтобы узнавать о новинках и скидках на мои книги. И, кстати, у меня есть тг канал, где подписчики первыми узнают о планах, новинках и выходах прод, а ещё там есть серенады и видео, и можно пообщаться со мной)) Я всегда отвечаю на сообщения) Найти можно в поисковике "Ника Княжина | Любовные романы"

Всех обнимаю, ваша Ника

Настя Малова, 18 лет

Итак, наша молоденькая главная героиня Настенька – сестрёнка Леры из истории . А подружка Ира – это сестра Ильи Ростовского, который является уже мужем Леры. Вот такие они не просто подружки даже, а родственницы.

Настюша из семьи среднего достатка, выросла в небольшом городке, в частном доме. Любимица семьи. У неё есть помимо Леры ещё старший брат – Слава.

Только поступила в университет на ту же специальность, что и подруга. Вместе поселились в общежитии, хотя Ира у нас из богатой семьи, но решила попробовать простой жизни.

Антон Шипов «Шип», 22 года

Мажор. Дружит с четырьмя ребятами-мажорами, но в компании самый молчаливый. Всегда мрачный, никогда не улыбается. Ходит в основном в чёрном, на шее носит кулон. О его семье, о том, почему всё так, узнаем попозже. Но похоже, что его сердце давно и прочно зачерствело. Кто же растопит его?

Упираюсь руками в грудь парня и пытаюсь оторваться.

– Я не буду с тобой целоваться! – возмущаюсь я.

Но тому вообще по барабану. Его руки на моей спине твердеют, а лицо приближается ближе. Чувствую, как стремительно сокращается дистанция между нами. Отворачиваю голову.

Боже! Вот это я попала так попала!

Хотелось бы сказать, что зря я пришла, но сделанного не воротишь! И поскольку никто не изобрёл ещё машину времени, мне нужно выпутываться как-то из этой ситуации прямо здесь и сейчас.

– Не, так не пойдёт, – заливисто смеётся Матвей. – Или играйте, или мы хотим зрелища!

– Ладно! Я буду играть! – быстро проговариваю, чтобы от меня скорее отстали.

По толпе разносится разноголосый гул. Кто-то хохочет, кто-то разочарованно выдыхает, а кто-то хлопает в ладоши. Ну и кто тут собрался? Они все ненормальные, если их забавляют такие развлечения!

Хватка на моей талии становится слабее, и я быстро тянусь вниз и устраиваюсь назад на своё место. На этого Шипа вообще не смотрю. Придурок! Что вообще руководит всеми этими людьми?

Как можно заставлять целоваться двух незнакомцев?

Это ведь… личное! Интимное дело!

– Насть, ты как? – наклоняется ко мне Ира.

Она заметно побледнела. Представляю, как она сейчас тоже в транс впала от происходящего. Надеюсь, что теперь в её голове зародилась мысль, что мы с ней круто попали?

Только что теперь делать? Меня заставляют играть в дурацкие игры, а как теперь срулить отсюда вообще непонятно. Уверена, что если заявить прямо, что мы уходим, нас попытаются задержать тут.

Внутри всё переворачивается от осознания, что мы попали в ловушку.

Но может… если мы с Иришей пару раз сыграем, нас выпустят?

– Нормально, – пожимаю плечами и делаю ещё один глоток пива.

Замечаю краем глаза какое-то движение, а когда оборачиваюсь, вижу, как расталкивая всех, возле меня со своей подушкой устраивается тот самый мрачный тип, который меня чуть не поцеловал.

Этого ещё не хватало! Мест больше нет, что ли?

– Поделишься? – спрашивает он и, не дожидаясь ответа, тянется к бутылке пива в моих руках.

Меня обжигает случайным соприкосновением его горячих пальцев к моим. Выпускаю из рук свой расслабляющий напиток. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Я на фоне стресса вообще стала его пить.

Взгляд Шипа без стеснения блуждает по моему лицу, изучает меня как какой-то экспонат в музее. Ну и чего ему ещё от меня надо?

– Что? – спрашиваю я не слишком вежливо.

– Ничего, – пожимает плечами и делает глоток пива.

Я заворожённо слежу за тем как двигается его кадык. Опускаю глаза ниже и вижу его серебряный кулон. Это что-то похожее на череп. Только с клювом… Череп ворона? Что это вообще такое?

Вдруг моего подбородка касается его рука. Он приподнимает моё лицо чуть вверх и смотрит мне прямо в глаза. По коже тут же бегут очередные мурашки. Боже. Ну и взгляд. Будто гипнотизирует меня.

– Что? – мрачно интересуется парень.

Это он о том, что я внимательно рассматривала его кулон? Но я не буду расспрашивать. Неудобно. Да и вообще… Странный он какой-то. Лучше лишний раз вообще с ним не общаться.

Тут полно девчонок, а он на меня всё время смотрит…

– Ничего, – отвечаю ему тем же и своей рукой оттягиваю его пальцы от себя.

Тут же отворачиваюсь, чтобы не попасть на очередной необычный диалог. Матвей уже разложил карты, и я тянусь к своим. Сложно сидеть так, чтобы никто не заглядывал ко мне. Не сказать, что я отлично играю, но надеюсь, что сегодня мне повезёт.

Уж точно не хочется выполнять дурацкие задания. Быть в центре внимания я совершенно не люблю.

В процессе игры ребята шутят, подкалывают друг друга, девчонки больше хихикают, но сами не особо поддерживают темы. И только Шип сидит рядом и молчит. Первым из игры выходит Матвей и ждёт с интересом, кому он будет загадывать желание.

Остаёмся только я, девочка по имени Света да тот, кого называли Тором. У меня ладошки покрываются потом. Проиграть сразу же в первый же расклад? Это насколько нужно быть невезучей, чтобы так попасть? Но, к счастью, мне фартит, и я выбываю раньше своих двоих конкурентов. Проигравшим остаётся Тор.

– Ну валяй, – ворчит парень и собирает все карты в стопочку.

– Окей. Подскажите, девчонки, что-нибудь интересное, – подмигивает Матвей тем трём, которые сбились вместе в кучку.

– Пусть вылезет в окно и прокричит три раза «Кукареку», – со смехом говорит Света.

Парни ржут и Матвей кивает, типа, давай.

– Да блядь! – ругается Тор и поднимается с места.

Я немного выдыхаю. Значит, всё-таки я ошиблась и ничего неприличного тут не будет? А когда Тор реально лезет в окно и орёт на всю округу «пора вставать, кукареку!», даже я расслабляюсь и смеюсь.

Всё хорошо.

Это просто весёлая дружественная компания. Никто тут никому плохо делать не собирается. Ну что ж, можно попрощаться с паранойей?

А спустя миг в дверь стучат, и два паренька вносят два огромных ящика. В одном бутылки пива, а в другом, кажется, шампанское.

– О, класс! – кричит Змей. – Бухло подкатило! Следующее желание обязан загадать я!

И его взгляд многозначительно останавливается на каждой присутствующей тут девушке.

Его медовые глаза задерживаются на мне дольше, чем на остальных. И меня в дрожь бросает от его взгляда.

Улыбка медленно сползает с моего лица. Внутри с новыми силами зреет нехорошее предчувствие.

____________________________________

Я делаю Ире большие глаза и указываю кивком головы на дверь. Типа, пора уже покидать этот шикарный праздник жизни, слишком уж тут становится душно, да и вообще не по-нашему.

Но подруга словно и не замечает меня. А всё потому, что поближе к ней устроился Матвей и что-то уже нашёптывает ей на ухо. На щеках Иры появляется милый румянец. И я даже представить боюсь, какие пошлости он ей сейчас заливает.

Тааак. Рассчитывать на её солидарность больше не стоит.

Он ведь ей сразу понравился, вот она и растекается теперь лужицей перед ним!

– Ир, – всё-таки дёргаю я подругу за руку.

– А?

– Как насчёт того, чтобы закруглиться здесь и пойти погулять… на заднем дворе? Неужели хочешь весь вечер играть в карты?

Говорю первое, что приходит в голову. Мы туда не ходили, но я слышала плеск воды. Не удивлюсь, что кто-то сейчас плавает в бассейне. Всё-таки ещё довольно тёплая осень. Будто бы лето решило ещё порадовать нас своим солнышком.

И хоть плавать мы бы точно не стали (ведь у нас с собой нет купальников, да и вообще как-то неуютно было бы), но хотя бы мы могли попробовать уйти из этой странной компании. Закруглиться здесь.

Особенно после многозначительного взгляда Змея.

Он мне не нравится. И я уверена, что если он победит в следующем раунде, то обязательно загадает что-то мерзкое. По нему же видно… И как-то нутром чувствую, что заинтересовала его.

– А мне и тут хорошо. Давай попозже? – расплывается Ира в улыбке и тут же отворачивается.

Ну всё. Ей даже неинтересно, что я на это отвечу. Её вообще, кажется, ничего не интересует, кроме Матвея!

Похоже, что теперь я здесь одна девушка, которой очень уж хочется вскочить с места и выбежать вслед за теми парнями, что принесли алкогольные напитки. Но я не могу бросить Иришу, так что придётся плыть по течению и ни в коем случае не проигрывать!

Пока я мучаюсь своими невесёлыми мыслями, Змей достаёт откуда-то пластиковые стаканчики и раздаёт всем подряд. Когда передаёт стаканчик мне, наши пальцы случайно соприкасаются.

И снова я ловлю его нахальный взгляд. Чёрт! Он сто процентов на меня глаз положил.

В потолок отправляется пробковая бутылка, шампанское льётся рекой. Я смотрю на пузырящуюся жидкость в своём стаканчике и думаю, что должна сохранять здравый рассудок. Иначе… уверена, что я буду очень жалеть, что оказалась на этой вечеринке.

И ещё, кажется, именно мне придётся нести на себе отсюда Иру, которая уже активно тянет алкоголь из своего красного стаканчика. С непривычки её наверняка поведёт и она на своих каблуках не устроит.

Тор, который был итак не в меру пьян, одной рукой вливает в себя пиво, а второй уже раскладывает карты, как проигравший. Делает он всё неуклюже, и малознакомые мне девчонки смеются над ним. Да и вообще градус веселья в комнате резко взлетает вверх с появлением этих двух ящиков.

В какой-то момент поворачиваю голову вправо и попадаю снова на мрачный взгляд. Шип! Так и смотрит на меня!

– Дамы и господа! Берём карты! – привлекает к игре внимание Матвей.

Он как тамада направляет движение сегодняшнего вечера. Все послушно отвлекаются от разговоров и уже вступают в игру. На такую большую компанию, тут намешали колоды три в одну. Я смотрю в карты и понимаю, что у меня нет ни одного козыря.

Блин. Ну вначале-то не страшно, но раз за разом я никак не могу отбиться. В итоге к середине игры в руках у меня вполне приличный веер собирается. Да что ж такое-то? А ещё напрягает, что первым вышел тот самый Змей. Значит, он и будет загадывать желание!

Я постоянно ловлю на себе его похотливые взгляды. Этот парень точно не будет шутить и загадает реально что-то опасное и неприятное. По нему видно сразу, что никаких принципов у него нет.

– Тебе нужно просто чуточку везенья, – вдруг наклоняется ко мне Шип и обдаёт ухо горячим дыханием.

Я смущённо кошусь на него. Понимаю, что он все мои карты сейчас сечёт. Без всякого стеснения изучает их, ведь они открыты ему как на ладони. Но у меня их так много, что и не скроешь особо.

– Не пали мои карты, – недовольно шиплю я в ответ.

Шип же вдруг притягивает меня к себе, перекинув руку через шею. Я мгновенно задыхаюсь от такой близости. Невозможно. Зачем он вообще ко мне полез?

Мой нос упирается в его толстовку. Меня тут же обволакивает древесными и цитрусовыми нотами мужского парфюма. И несмотря на внутренний протест, страх и возмущение… мне нравится его запах!

Его рука на моём плече обжигает кожу. Я слышу, как стучит его сердце. Нервно пытаюсь отодвинуться. Не понимаю, чего он вообще снова ко мне полез. Будто решил, что я из тех, кого можно лапать в любой момент!

– Что ты творишь? – выдыхаю в панике, но он уже меня отпускает.

На лице у парня всё то же мрачное выражение. Несколько секунд мы сверлим друг друга взглядами, а потом он отворачивается от меня и делает вид, что полностью погрузился в игру. Или правда так и есть?

Я хмуро слежу за ним некоторое время во избежание очередного захвата, но он меня полностью игнорирует. Он правда больше не планирует ко мне лезть? Что же это было такое тогда?

Вздыхаю и отрываюсь взглядом от профиля Шипа.

Уже спокойно опускаю глаза в карты.

Что?!

У меня появилось несколько козырей, а часть карт бесследно исчезла!

__________________________________________

Напряжение растёт с каждой минутой.

Я до сих пор не могу поверить, что Шип решил меня выручить. Я никогда не мухлевала в играх. Я вообще-то из тех зануд, что всегда играют по правилам.

И я понятия не имею, как должна была прореагировать на случившееся.

Сообщить всем, что проделал Шип? Сделать вид, что не заметила? Только что мне делать потом? Не станет ли он требовать что-нибудь за то, что он мне помог?

И, кстати, это кажется мне вполне разумной мыслью! Не удивлюсь, если они все таким тут промышляют! Может быть именно поэтому с таким удовольствием играют в этого глупого «дурака»?

А самое ужасное, что когда мы остаёмся с Шипом один на один с картами, я вдруг понимаю, что не представляю в чём вообще был его план.

Если это помощь, то почему мы с ним сейчас играем вдвоём на грани получения места лузера? Почему он раньше не вышел, у него ведь, судя по всему, не было проблем с картами.

– Закругляйтесь, ребята, – демонстративно зевает Гирс, расстёгивая свою рубашку.

Несмотря на открытое окно, в комнате очень жарко и душно. Я успеваю краем глаза заметить татуировки на груди этого широкоплечего здорового парня. Хм… А ещё мне вдруг кажется, что он тут самый взрослый.

Странно, что вообще попал в такую компанию. Как-то он… не вписывается. И вроде бы даже не пьёт. Ну точно. Рядом с ним нет ни пива, ни шампанского.

Но я не анализирую. Потом как-нибудь буду переосмысливать весь этот вечер. Когда благополучно домой доберусь. А сейчас я вся сосредоточена на том, чтобы не проиграть.

– Бито, – скидывает мои карты в отбой Шип.

Я чувствую, как по спине сбегает капелька пота. Как же я переживала! Но теперь можно вздохнуть спокойно. У меня всего две карты и ход мой.

Выкладываю оставшиеся две восьмёрки на пол. Пальцы слегка подрагивают от напряжения. Я свободна? Шип отбивает их своими последними двумя королями.

Уф! Вытираю лицо ладошкой. Мы оба не проиграли.

– Дружеская ничья, – радуется Ириша и хлопает в ладоши.

– У нас такого нет, – заявляет Змей недовольным тоном. – Оба, значит, будут выполнять задание.

– Иди на хер, – парирует Шип. – Переигрываем.

– Что-то ваша игра была какой-то странной. Вы будто специально спелись друг с другом. А, ты ведь помогал ей, так?

Змей явно злится, и я всё больше и больше убеждаюсь в том, что его целью была я. Он хотел мне загадать что-то нехорошее! Ну, конечно. Ему ведь неинтересно другу придумывать задание. Весь смысл в том, чтобы с девчонками что-то замутить.

– Сомневаешься в моей честности? – вскидывается Шип. – Пошли проветримся и поговорим.

Я удивлённо моргаю. Судя по тому, как напрягаются жилы на шее Шипа, по тому, как сжимает руки в кулаки Змей, сейчас дело дойдёт до драки. Ох, не надо! Из-за каких-то глупых игр!

– Полегче парни! Никто никуда не пойдёт, у нас и тут неплохая компания сложилась, – заявляет Матвей. – Сейчас мозговым штурмом придумаем задание для обоих.

Шип и Змей продолжают поглядывать друг на друга, но опасность разборки вроде бы слегка притупляется.

– А давайте ребята просто поцелуются и поедем дальше, – предлагает неуверенно девушка по имени Лена.

Я бросаю на неё ошарашенный взгляд. Гениальное решение проблемы! А может я просто уйду и пусть дальше развлекаются сами?

– Поцелуй – это банально, – отвечает Тор заплетающимся языком, а потом добавляет со смехом: – Может они уединятся в соседней комнате, а там сами договорятся между собой кто кому, что приятного сделает. Только без шуток, у вас должен быть хотя бы петтинг!

Компания взрывается хохотом, а мне становится ещё больше не по себе. Одна мысль, что я буду сидеть наедине с Шипом… Меня начинает потряхивать. Ну уж нет! В его адекватности я вовсе не уверена!

И никакого интима между нами и быть не может! Это ведь бред! Я его вообще не знаю.

Сжимаю колени друг к дружке. Если бы не Ира, уже бы ушла отсюда, гордо вздёрнув подбородок. Но подруга сидит и улыбается, взгляд у неё плывёт теперь, как и у большинства присутствующих тут.

Я в какой-то замкнутый круг попала. Не могу уйти, но и оставаться тут рискованно.

– Ещё варианты? – спрашивает Матвей.

– Может мы коронуем их двоих? – говорит изобретательная Света. – Я видела тут заячьи ушки! Пусть они оба всю вечеринку ходят с ушами!

Ребята снова заливаются. Кто-то даже плачет от смеха. Я кошусь на Шипа. Это единственное безобидное предложение из всех высказанных ранее. С ушами я как-то справлюсь, кто-то их даже добровольно носит ради прикола.

Но парень энтузиазма не проявляет. Встаёт с места и поднимает меня рывком за собой.

– Что за бред? Мы не будем выряжаться ради вашего веселья.

– В этом и есть смысл игры. Выглядеть глупо и поржать, – говорит Матвей. – На месте проигравшего может оказаться любой.

– Я не против ушей, – говорю я, чтобы уже скорее закрыть эту тему.

Хватит к себе столько внимания привлекать. Ну посижу с ушами, что такого?

Света подскакивает с места и несёт с какой-то полки розовые мохнатые ушки с белыми серединками. Я забираю ободок с ушами и натягиваю на голову.

– Всё? – спрашиваю, едва сдерживая раздражение.

Обращаюсь больше к Матвею, так как он тут всем рулит.

– А там больше нет ушей, – расстроенно говорит Света, копаясь на полках. – Зато тут есть наручники!

Толпа возбуждённо присвистывает, я же закатываю глаза. Ну и зачем было озвучивать все эти моменты с ролевыми играми? У хозяина дома явно нездоровая фантазия!

– Тогда ты, зайка, на весь вечер будешь моей, – вдруг говорит Шип и клацает на моей руке наручником.

Перевожу взгляд на своё запястье и вижу, что вторая часть наручника уже на руке парня.

Что?!

___________________________________

– Зачем? – удивлённо бормочу я.

Я пребываю в таком шоковом состоянии, что просто тупо смотрю вниз на свою руку и медленно соображаю. Я в плену? Я в ловушке!

Только что Шип застегнул наручник и приковал нас друг к другу! Как так?!

– Я ведь сказал уже, – отвечает Шип таким тоном, будто произошедшее не следует обсудить.

Парень тянет меня вниз на подушки.

Почему-то в этот раз взрывов смеха не наблюдается. То ли все переключились на что-то более интересное, то ли решили, что это слишком серьёзно для такой глупой игры. Но я не вижу реакции компании, потому что ни на кого не смотрю.

Всё моё внимание приковано к наручникам.

– Сними это, Шип! Я не согласна. Это вообще не смешно!

– Меня зовут Антон, зайка, – поправляет вдруг парень и теряет ко мне интерес.

Отворачивается от меня. Равнодушно тянется к своей, а точнее всё той же моей, бутылке пива и делает небольшой глоток. Совершенно невозмутимый тип.

Я бы тоже выпила. В трезвом состоянии воспринимать эту ситуацию крайне сложно. Это ведь бред какой-то! А если я в туалет захочу, например? Или он захочет? Нам что теперь таскаться везде друг за другом?

Вдруг внутри всё сжимается от негодования. Я вообще человек неконфликтный. Но это уже перебор.

Я терпела эту игру, я ждала, когда всё закончится и можно будет уйти домой. Да я даже готова была выполнить какое-нибудь глупое задание, вроде ушей на голове или «кукареку» в окно, но это… Это ни в какие ворота не лезет!

Я тянусь к плечу Шипа.

– Антон! Дай ключи! – с трудом разворачиваю его к себе левой рукой и говорю максимально твёрдым голосом.

Надеюсь, этого достаточно, чтобы он понял, как сильно я злюсь. Надеюсь, мне не придётся кричать и закатывать истерику? Учитывая то, что я просто не умею этого. Не приходилось как-то никогда этого делать.

– У меня их нет, – пожимает плечами он. – И вечеринка ещё не закончилась вообще-то.

Взгляд Шипа впервые кажется мне насмешливым. Он всё время был такой мрачный, молчаливый, нелюдимый. Немного агрессивный. А теперь… он будто смеётся надо мной.

Мозг лихорадочно продумывает варианты, как избавиться от этого недоразумения на моём запястье! Если у него нет ключей, то они ведь должны быть у кого-то? Света же их доставала? А может ключи на полке?

– Эй, блядь, что за игры? Это вообще херня какая-то, – недовольно вмешивается Змей, гипнотизируя нас с Шипом взглядом.

Кажется, компания наконец-то отошла от своего шока, а может быть просто всем пофиг, кроме этого самого парня, который строил на меня свои коварные планы.

И я его внутренне поддерживаю, хотя матами никогда не пользуюсь, и этот Змей меня раздражает. Но сейчас вот прямо хочется высказаться так же.

Я вновь перевожу гневный взгляд на Шипа. Тот же смотрит на своего дружка.

– Запарил, Змей. Что не так-то?

– Ты привязал к себе девчонку, и теперь никто с ней перепихнуться не сможет, – откровенно признаётся тот.

Можно ли впасть в ещё больший ужас, чем я была до этого? Да. Именно сейчас меня накрывает новой волной паники. Конечно, я предполагала, что они тут все хотят к девчонкам подкатить, но вот таких откровенностей от парня никак не ожидала.

Медленно доходит, что смысл всей этой игры был в том, чтобы притупить внимание, напоить, а потом расползтись парочками по комнатам второго этажа для грязных делишек.

И мысль кажется мне такой очевидной, что теперь собственная глупость выглядит абсолютной. Всё можно было понять по первым же словам про это «зрелище»!

– Заглохни, – отвечает Шип.

Он вновь поднимается с места, отчего мне тоже приходится встать. А в следующий миг… он перехватывает меня за талию и закидывает к себе на плечо.

– Эй! – возмущённо тяну я.

– Помолчи, зай.

Одна его рука устраивается на моей ягодице, а вторую он держит в районе моей талии, отчего я не могу полноценно сопротивляться. Мы ведь скованы с ним цепью! Дурацкими наручниками.

– Ты куда её понёс? – вскакивает с места Змей и идёт за нами.

– Съебись, а? Я зайку застолбил. Всё. Моя.

И с этими словами Шип выносит меня из комнаты и захлопывает перед Змеем дверь. Я только и успеваю увидеть краем глаза вытянутое лицо Иры. Она даже пикнуть не успела, так всё быстро случилось.

– Отпусти меня! – начинаю я вопить.

Но в коридоре никого нет. Всё веселье происходит внизу. Там как раз раздаётся хохот, музыка басит, кто-то орёт. Даже если постараюсь, меня просто никто не услышит. Я попала в руки маньяку!

Боже! Куда он меня тащит?!

Забрал, чтобы сделать то, что озвучил Змей?

Хлопает дверь, а потом мы оказываемся в кромешной темноте. И только щелчок замка оповещает, что мы с ним вошли в комнату и теперь заперты. Отрезаны ото всех остальных.

Точнее не мы вошли, а он вошёл и притащил меня. Без моего желания! Даже не спросив, чего я хочу!

Я уже даже не против побыть в той компании, только бы не с этим неадекватом наедине.

Шип стягивает меня со своего плеча и устраивает напротив себя.

Я быстро моргаю, чтобы поскорее привыкнуть к перемене света.

– Да что ты себе…

Мой рот резко накрывает его ладонь, он делает шаг вперёд и вжимает меня в стену своим телом.

Испуганно смотрю в его лихорадочно блестящие зелёные глаза.

Обалдеть! Даже без освещения, только в неясных бликах луны, я замечаю, какие у него красивые глаза. Никогда прежде не видела такого чистого цвета радужки.

Но что он собирается делать?
____________________________________

– Пару секунд тишины, если не хочешь проблем, – говорит Шип мне прямо в лицо, обдавая запахом пива и мяты.

Адская смесь.

Я таращусь на него и мечтаю сбежать отсюда. Но у меня просто не хватит сил отпихнуть от себя этого парня. За чёрной толстовкой скрываются мышцы. Я чувствую на себе его спортивное тело, хоть со стороны это так сразу и не заметно.

А что я? В качалку я не хожу, мой предел это несколько асан из йоги и растяжка на балете, куда я ходила ещё в школьное время. Давненько это было.

В общем, вариантов у меня нет. Мне придётся подчиниться ему.

Сколько же нам так стоять? И что будет он делать со мной дальше?

И вдруг в коридоре раздаются голоса. Судя по всему это Змей и Гирс. Ох, ничего себе! Неужели этот парень с зелёными прядями настроен так решительно? И чем только я умудрилась возбудить его интерес?

– Куда он её затащил? – довольно громко размышляет вслух тот, который так хотел со мной «перепихнуться».

– Да чего ты завёлся, Змей? Тут полный дом красоток, – усмехается второй парень.

Судя по запаху, что проникает в комнату, кто-то из них закуривает прямо в доме. А может быть оба? Я кривлюсь от сигаретного дыма. Кажется, будто они стоят прямо за этой дверью.

И я уже даже не рыпаюсь. Жду, как и велел Шип. Хватит с меня проблем.

– Ты ведь знаешь. Меня бесит, как Тоха себя ведёт. Моя зайка. Застолбил. Блядь, да с какого перепугу это так? – продолжает ворчать Змей.

– Да забей, – снова говорит Гирс. – Шип вообще недавно к нам влился. А у вас что ни день, то рожи разукрашенные.

Невольно начинаю приглядываться к стоящему передо мной парню внимательней. Значит, любитель драк? Синяков и ссадин я на нём не замечаю, но может это просто образное выражение?

У Шипа сейчас такое выражение лица, будто и не про него болтают что-то. Стоит расслабленный и уверенный в себе. Невольно восхищаюсь его выдержкой.

Если бы Ириша болтала про меня с кем-то, а я услышала, мне было бы неприятно.

Но этот парень либо хорошо умеет прятать эмоции, либо… ему пофиг. Реально всё равно, что его обсуждают.

– Эй, Змеев, Гирс! Мы вас заждались уже! – орёт с конца коридора Матвей.

– Я пойду проветрюсь, а ты иди, – заявляет Змей.

– Ну как хочешь.

Слышим топот ног. Один, кажется, идёт назад в ту комнату, где проходят игры в дурака, а второй медленно прохаживается вдоль спален второго этажа, а потом спускается по лестнице.

Здесь всё же тише, чем внизу. Так что в какой-то момент все крики, смех, музыка – всё оказывается где-то на задворках, на втором плане.

Шип медленно убирает руку с моих губ, и вдруг заправляет прядь моих волос за ухо. У меня по телу бегут мурашки. Затем он поправляет что-то у меня на голове, и я вдруг понимаю, что это ободок с заячьими ушками до сих пор на мне. Блин, а я чуть не подвязалась с ним ходить всю вечеринку.

Недовольно тянусь вверх, касаюсь ободка и срываю его с головы. Бросаю на пол.

Шип только холодно и как-то недовольно смотрит на меня, а потом наконец-то отодвигается от меня подальше. Я перевожу дыхание, даже не заметила, как стала дышать через раз рядом с ним.

Он отходит от стены и мне приходится следовать за ним как коза на привязи. Надо что-то с этим делать. Может получится пробиться через его нежелание разговаривать?

– Шип… – обращаюсь я к парню.

– Антон, – напоминает он.

– Хорошо. Антон, где ключи от этих наручников? Нам нужно их снять.

– Их нет, – говорит равнодушно и садится на кровать.

Я застываю прямо перед ним. Отлично. И какой же у него план? Мы ведь не может всё время вот так ходить.

Я медленно отвожу взгляд от парня и осматриваюсь кругом. Как-то не до рассматривания окружающего пространства было, когда он меня заводил сюда и прижимал к стене. Я в тот момент совсем о другом думала.

Это определённо спальня. Судя по всему в каких-то бело-серых тонах, хотя серый, возможно, просто таким кажется из-за теней. Тут темно, так что толком рассмотреть что-то не могу, но что точно тут есть – так это большая широкая кровать.

Я нервно сглатываю.

Перспектива проводить время и дальше рядом со странным пугающим парнем вовсе меня не радует.

– Но ты ведь как-то собирался меня отпускать в конце вечеринки, когда я домой захочу идти? Должен ведь быть способ избавиться от этого?

Я приподнимаю руку и демонстрирую Шипу, что мы прикованы с ним друг к другу. Почему его это не беспокоит совсем?

– Знаешь, зайка, ты слишком много задаёшь вопросов. Это напрягает.

– То есть по-твоему я должна сейчас радостно скакать из-за того, что оказалась в ситуации, когда моя рука прикована к руке человека, которого я не знаю? – возмущаюсь я.

– Почему бы и нет? – пожимает он плечами.

– Ну знаешь ли! Это какой-то бред! Отпусти меня как-то, и я пойду уже домой!

– Это невозможно. Ты ведь моя зайка на этот вечер. А я ещё не готов с тобой расстаться, – говорит он и тянет свою руку с наручником на себя.

Я пошатываюсь, едва удаётся удержаться на ногах и не завалиться на него. Что это он задумал? И что за бредовый настрой? Я не согласна всю вечеринку так таскаться с ним!

– Что ты делаешь? – бурчу я, и пытаюсь отпрянуть куда подальше.

Хотя с наручником это не получается. Антон ведь сильнее меня!

– Начинаю знакомиться с тобой ближе, чтобы ты так не нервничала, – заявляет Шип и в следующий миг резко дёргает меня на себя, и мы заваливаемся оба на кровать.

_____________________________________

Мгновение полёта, и вот я уже лежу верхом на Шипе! Полностью. Всем телом впечаталась в него. Едва ли не налетаю на его губы своими. Буквально считанные миллиметры нас отделяют.

Испуганно смотрю в его смеющиеся глаза. Хотя по выражению лица и не скажешь, что он забавляется надо мной и только этот блеск в зелёных омутах…

Смущает. Затягивает как болото в свои коварные сети.

– Шип…

– И всё-таки для тебя я просто Антон, – перебивает он и перекатывается по кровати вместе со мной.

Нависает теперь сверху. Придавливает меня своим телом. Я задыхаюсь от ужаса. Ещё жарче. Ещё острее ощущается наш близкий контакт.

Я пытаюсь сбежать куда-то повыше, ёрзаю под ним, но он слишком сильно меня прижимает. Спина вдавлена в мягкое покрывало. И снова слишком близко, тесно, слишком интимно…

– Откуда вообще эта кличка взялась? – вырывается у меня.

Не то, чтобы мне безумно интересно, но лежать вот так с ним в этой неоднозначной позе… В общем, мой мозг, видимо, решает, что самое лучшее – это перевести тему в какое-то более мирное русло.

Иначе… мне страшно, что я могу себе сейчас надумать. Мне страшно, как дальше будет развиваться этот безумный вечер.

– В этом нет ничего интересного. Шипов Антон. Для друзей просто Шип.

– Значит, я в категорию друзей не попадаю?

– А ты моя девушка. Нахрена тогда меня по прозвищу называть?

Я ошеломлённо замолкаю. Только и могу моргать и смотреть на него.

Чего?! В смысле его девушка?!

Похоже, что этот разговор тоже заходит в тупик. И я даже не знаю, что на всё это возразить.

Он ведь про то, что на сегодняшний вечер я как бы его. Но прозвучало это… Скажем так, с другим подтекстом.

– Ты ведь не будешь сейчас меня ни к чему принуждать? – не выдерживая больше его изучающего взгляда, спрашиваю я.

Надеюсь, что несмотря на всю неадекватность и странность его, он всё-таки не чёртов придурок, который затащил меня сюда с теми же мыслями, что и Змей. Шансов мало, но лучше уж в открытую поговорить.

И вообще мне стоило очень больших усилий, чтобы произнести это вслух.

Потому что стрёмно. Стыдно. Неловко. Как вообще можно такие темы обсуждать с незнакомцем? Но я рассчитываю на честный ответ с его стороны.

– Не буду, – подтверждает он спокойно. – Мы будем заниматься сексом только тогда, когда ты сама попросишь.

– Что?

У меня снова дыхание перехватывает от его наглости. Да с чего он вообще взял, что такая ситуация когда-нибудь случится?! Он мне вообще не нравится. Ни капельки! И вообще… я не планировала ничего такого в ближайшие… не знаю сколько лет…

– Я подожду, пока ты сама попросишь взять тебя и трахнуть.

Боже! Это ещё хуже! Зачем я вообще переспросила? Так только кошмарнее звучит!

– Этого не будет! – отвечаю я и пихаю парня свободной рукой в плечо. – Даже не мечтай!

Шип легко перекатывается на бок, отпуская меня наконец-то из своего захвата. Я уже и не рассчитывала, что получится освободиться…

Мы лежим рядом, скованные наручниками, но при этом я отодвигаюсь максимально далеко от него. На самый край кровати.

Молча прихожу в себя. Восстанавливаю дыхание после его слов. Я просто в ужасе. Да как он мог вообще такие вещи говорить мне?

Откуда столько спокойной уверенности, что я поведусь на всю эту ерунду? Наверное, он один из мажоров, привыкших всегда получать то, что хочет. Думает, что меня легко будет склонить ко всякому такому.

Надо признать, что парень он симпатичный. Да, мрачный, немногословный, не улыбается вообще, я бы даже сказала, что он недружелюбный. Пугающий. Но я уверена, что проблем с девушками у него нет.

Да там все ребята очень даже ничего. Красивые, ухоженные, все в брендовой шмотке… Если не знать, что они специально заманивают девочек в комнату, чтобы их раскрутить на что-то неприличное, то можно и влюбиться в одного из них.

Но когда в курсе происходящего, то это сразу перебивает впечатление, которое они производят со стороны. Как вообще так можно себя вести? Наглые, беспринципные мажоры!

Блин, как же там Ириша? Со своими заботами, я совсем про неё забыла, а она ведь шампанское активно пила! И пиво… Она вообще сегодня будто сама не своя. Кто же ей поможет?

– Мне надо назад. В комнату, где мы играли, – сообщаю я и поворачиваюсь на бок.

Кладу одну руку под голову и смотрю на Шипа.

Снова смущаюсь и удивляюсь. Потому что он всё это время, видимо, с меня глаз не сводил. Даже не шелохнулся, когда я к нему повернулась. И хоть мне стеснительно, но сейчас я полна решимости уговорить его пойти к ребятам и узнать, всё ли в порядке с Иришей.

– Зачем?

– Там осталась моя подруга. Не хочу, чтобы она встряла в какую-то историю с твоими друзьями, – признаюсь я честно.

– Всё с ней будет хорошо. Расслабься.

– Но…

Шип протягивает руку с наручником и касается моей щеки. Его подушечки пальцев грубоватые и тёплые, но меня в жар бросает, будто на меня брызнуло горячее масло.

– Мои друзья не тронут твою подругу. Обещаю.

Я поджимаю губы и киваю. Не знаю, насколько вообще можно верить Шипу, но он ведь меня не отпустит. Это ведь ясно как и то, что после ночи наступит рассвет.

Он даже и не думает искать ключи от наручников. Ему это просто не надо. Я в ловушке, и его это полностью устраивает.

Шип убирает свою ладонь от моего лица.

Молчим.

Но мне неловко, а ему, похоже, вполне комфортно в тишине.

– И что мы будем делать? – спрашиваю я, когда становится совсем невмоготу молчать.

Когда весь этот кошмар уже закончится?

– Будем спать. Или у тебя есть более интересные предложения, зайка?

__________________________________

Просыпаюсь и чувствую, как всё тело ломит, а ещё запястье правой руки дико болит. Такое ощущение, будто вчера весь вечер отплясывала на дискотеке или тягала штангу.

Хотя ничего подобного не было, но то, что было быстро проникает в мой мозг!

Испуганно распахиваю веки и сразу же начинаю осматриваться. И вижу… мамочки! Лежу в обнимку с Шипом!

Причём он, как спрут какой-то, подгрёб меня под себя, и половина его тела меня обнимает. Я лежу на спине, а он на боку. Его нога покоится у меня на бедре, рука – на груди. Я с трудом сглатываю ком в горле.

Первая реакция – отпихнуть его со всей дури и возмутиться, что руки распустил. Но потом понимаю, что лучше пока не дёргаться… Нужно всё хорошенько проанализировать и поступить самым правильным образом.

А я ведь вчера даже не заметила, как уснула.

Просто он гипнотизировал меня взглядом, я не выдержала и прикрыла глаза, сделав вид, что реально буду спать. И так и отрубилась в итоге.

Блин, как вообще так можно было?!

В незнакомой обстановке в кровати с незнакомым парнем!

Но корить себя буду позже, а сейчас надо действовать. Пока Шип спит, я должна проверить свою теорию, не прятал ли он всё время ключ у себя в одежде.

Очень медленно и аккуратно я левой рукой запрыгиваю в один, а потом и во второй карман его чёрной толстовки. Пусто. Только телефон нащупывается да какая-то железная зажигалка.

Не знала, что он курит. Хотя это может быть и подарок чей-то.

Только хочу начать свои поиски дальше, как вдруг Шип подаёт признаки жизни.

Задерживаю дыхание и замираю, как мышь. Он медленно проводит пальцами по моей груди, вызывая тонну мурашек и заставляя вершинку напрячься, а потом как-то печально вздыхает и снова затихает.

Опять уснул? Мог бы, конечно, и руку в сторону убрать. Потому что… для меня это всё вообще чересчур откровенно. Он меня лапает. Хоть и во сне. Такое себе оправдание.

Жду. Внутри всё трясётся от страха, что он меня сейчас застукает. Боюсь, что он проснётся окончательно, и я больше не смогу узнать, обманывал он меня или нет.

В идеале бы раздобыть ключи, отстегнуться и свалить отсюда. Сначала найти Иру, а потом лететь отсюда со скоростью света и больше никогда в жизни не посещать эти дурацкие студенческие вечеринки!

Видно, что за окном уже утро, значит, уже и маршрутки ходят. Скорее бы вернуться в своё родное общежитие.

Но вот Шип уже размеренно дышит дальше, и я терпеливо выжидаю несколько минут, чтобы окончательно убедиться, что опасность миновала.

Достаточно. Продолжаю свою спецоперацию.

Моя рука ныряет в карман его джинсов. Шарит там и… Ой!

Блин, как же неловко! Я задеваю что-то твёрдое, и когда понимаю, что именно, готова провалиться от стыда под эту кровать. Антон резко открывает глаза и смотрит прямо на меня.

Моя рука всё ещё в его кармане.

– Если ты думаешь, что это я тебя так рад видеть, то вынужден разочаровать. Это естественная физиологическая реакция парней по утрам.

Я испуганно дёргаюсь, но он вдруг перехватывает мою руку и не даёт её вытащить из кармана. Я вжимаюсь в кровать всем телом, пытаясь хоть немного увеличить это жалкое расстояние между нами.

Как же неловко вышло! Кошмар! Хуже и придумать нельзя!

Что он там решил себе? Что я к нему тут приставать начала?

Только бы не это!

– Хотя, признаться, ты очень даже хороша, – замечает Шип, внимательно меня рассматривая. – Особенно когда у тебя такие растрёпанные волосы… Горящие глаза… Такое ощущение, будто между нами выдалась очень бурная ночь.

Он, наконец, отпускает мою руку, и я тут же её вытягиваю из кармана и прижимаю к себе. Глаз с этого парня не свожу.

Боюсь, что он сейчас выкинет что-нибудь.

Наговорил мне всякого. То реакция не на меня, то вроде как и на меня. Даже не знаю, что и думать. Ещё и сказал, будто я ему нравлюсь заспанная. И про ночь… Как вообще он мог такое мне сказать? Странно же!

Главное, чтобы он всё-таки не подумал, что я тут к нему клеиться собралась. Вспоминаются его вчерашние слова про то, что он будет ждать, пока я сама попрошу сделать со мной… это всё… Бррр!

Щёки полыхают. Сердце колотится, как бешеный барабан. А Шип, тем временем, уже нависает надо мной, смотрит на мои губы, пододвигает своё лицо всё ближе и ближе. И эта его утренняя «реакция» настойчиво упирается прямо в меня. Меня всю в дрожь бросает от его близости.

Что он собирается делать? Почему он так смотрит?

Я вообще не понимаю, что у него на уме. И как тут вообще разобраться, верить ему до сих пор или нет, что он меня не тронет?

Но больше всего меня смущает то, что он так возбуждён! Или, блин, это и правда просто его утренняя «физиологическая реакция», и я тут себе напридумывала всякого?

Шип вдруг делает движение бёдрами вперёд, вдавливая меня ещё больше в кровать и вызывая новые, странные реакции в моём организме. Его джинсы трутся об мои, и я испуганно охаю.

Это не… неприятно. Это, чёрт… Почему то, что он сделал, приятно? Я кусаю губу, понимая, что это стыдно. Безумно стыдно за то, что он делает.

– И ключа у меня нет, – вдруг заявляет он, словно между делом, и перекатывается обратно на свою половину кровати.

А я даже вздохнуть нормально не могу.

Внизу живота и между ног всё сжимается от какого-то непонятного, тревожного чувства. Что это вообще такое со мной происходит?

Мы молчим пару минут, каждый, наверное, в своих мыслях варится. Я вот в шоке от своих странных ощущений… И тут Шип резко садится.

Молчим пару минут, а потом Шип садится.

– Мне надо отлить, – заявляет он и тянет меня за собой.

Что?! Я не собираюсь с ним в туалете вместе торчать! Это вообще за гранью моего понимания!

_______________________________

– Не делай этого! – умоляю я, когда мы оказываемся в замкнутом пространстве ванной комнаты.

Дверь, правда, открыта нараспашку, но чувствую я себя отвратительно. Он сейчас джинсы будет расстёгивать. И то, что меня так напугало парой мгновений назад… появится тут! Прямо у меня на глазах!

– Отвернись, – пожимает плечами он, будто это самое обычное дело. – И вообще, лучше скройся за спину ко мне, а то ты даже не представляешь каково это – ссать со стояком. Нечего тут такой сексуальной вертеться перед носом.

Щеки вспыхивают так, словно меня окатили кипятком. Следую его совету, стараясь дышать ровнее. Боже! Ну как я могла вляпаться в такую… нелепую ситуацию? Незнакомый парень. Ванная комната. И это…

Дальше всё только хуже. С каждой секундой хуже.

А когда он делает свои дела… Этот звук. Тягучий, журчащий, невыносимый звук льющейся воды… Чёрт! Я понимаю, что сама ужасно хочу в туалет. Живот сводит судорогой. Стыдливо сжимаю бёдра друг к дружке, словно это может помочь, и готова разрыдаться прямо здесь.

Не буду! Ни за что не буду при нем это делать!

Шип, кажется, закончил. Застёгивает ширинку с каким-то нарочитым небрежным видом и тянет меня за руку из ванной. Как будто ничего и не было!

– А руки помыть ты не хочешь? – ужасаюсь я, пытаясь хоть как-то вернуться в реальность.

Он в каком веке живёт? Не знает о существовании микробов? И вообще, это элементарная вежливость! Хотя о каких приличиях я думаю, когда он тут такое… интимное дело при мне делал.

– Расслабься, зай. Мы сейчас купаться будем.

Я заторможено перевариваю новую информацию, хотя все мои мысли сосредоточены исключительно на туалете. Следую за ним на автомате, как зомби, а потом замираю перед шкафом. Шип, как полноправный хозяин, распахивает дверцу и начинает рыться на полках. Извлекает на свет божий два махровых полотенца.

– Ты… Что?! Я не буду мыться с тобой! Даже не смей мне этого предлагать! – ошеломлённо тяну я.

– А что такого? Я обожаю утренний душ. Тем более после такой тусы.

И, не дожидаясь моих возражений, снова тянет меня назад, в этот ад под названием «ванная комната». Перед глазами предательски маячит унитаз, и я понимаю, что конец моей выдержке. В конце концов, намочить джинсы – это будет в миллион раз хуже, чем сделать это при этом… ненормальном парне!

– Я хочу в туалет, – говорю я почти шепотом, чуть ли не всхлипывая.

Уф. Я это сказала. Всё! Никогда, ни при каких обстоятельствах, никому не расскажу, что тут происходило! Это останется самым постыдным секретом моей жизни.

– Не вопрос. Давай.

Он поворачивается ко мне и смотрит в ожидании. Будто я вот прямо сейчас начну при нём раздеваться. И вообще…

– Но я… я не могу, когда ты смотришь! – отвожу взгляд в сторону.

К щекам приливает новая волна стыда. Боже. Это худший день в моей жизни!

– Так я отвернусь. В чём проблема, зайка? – спрашивает он с легкой насмешкой в голосе, которая почему-то бесит ещё больше.

– В том, что ты, может быть, маньяк или извращенец! – возмущаюсь я. – Натяни свою толстовку на лицо и отвернись.

Шип изумлённо таращится на меня своими шикарными болотными глазами. В них мелькает что-то похожее на удивление и… кажется, ещё веселье. Господи, да он издевается надо мной просто! Но я уже в полной панике. Сколько можно терпеть? Мочевой пузырь вот-вот лопнет!

Смотрю на его одежду. Да, с толстовкой действительно слишком замысловато выйдет, учитывая наши «особые» обстоятельства в виде сцепленных запястий. Хватаю полотенце из его рук и решительно накидываю ему на лицо. Он даже не возражает.

Я поворачиваюсь к раковине и дрожащими руками включаю воду. Она шумит, заглушая все остальные звуки, и это немного успокаивает.

Тяну Шипа за собой к туалету.

– А вода зачем? К чему столько махинаций? – недоумевает он сквозь плотную ткань полотенца.

– Шумовая завеса, – нервно отвечаю. Пытаюсь левой, свободной рукой, которой я не прикована к этому психопату, расстегнуть пуговицу на джинсах. – Отвернись ещё в сторону двери!

– Блядь, ты чего такая зашуганная-то? – бормочет он, но все же послушно поворачивается, выполняя мою просьбу.

Я вспыхиваю от его слов, но отвечать не тороплюсь. Сейчас главное – выжить!

Блин, ну почему мне так не повезло, что Шип приковал меня именно к правой руке? Левой вообще ничего не получается делать! Пальцы не слушаются, трясутся. С трудом справляюсь с упрямой пуговицей, потом с молнией.

И да… Наконец-то!

Быстро делаю свои дела, стараясь не думать о том, что этот незнакомец стоит в метре от меня с полотенцем на голове. Каждая секунда кажется вечностью. Лишь бы Шип не стянул с себя это чёртово полотенце и не спалил меня в таком виде.

Трусики натягиваются быстро, а вот с джинсами начинается настоящий цирк. Кручу бёдрами, подтягиваю джинсы рукой. Кошмарище! Чувствую себя полной идиоткой.

И тут Шип внезапно сдёргивает полотенце с головы.

– Эй! – кричу я, пытаясь прикрыть свои чёрные хлопковые трусы, но уже поздно.

– А я думаю, чего ты там выплясываешь, – говорит он, сканируя меня взглядом, и небрежно кидает полотенце на шкафчик.

И пока я с ужасом стараюсь придать себе хоть какой-то приличный вид, Шип внезапно берёт инициативу в свои руки. Сам натягивает мои джинсы на место и ловко застёгивает молнию. Я оторопело наблюдаю за его пальцами, которые уверенно занимаются моей пуговицей. Его прикосновения обжигают кожу сквозь ткань.

– Хотя вообще-то нужно бы снимать их. Впереди ведь душ, – шепчет он, склоняясь к моему уху.

Поскольку один насущный вопрос уже решён, я наконец-то начинаю думать. Усиленно. Если он полезет в душ, то нижнюю часть одежды стянет, а вот сверху не получится никак. Потому что мы связаны!

– Давай банные процедуры оставим на потом? – стараюсь звучать разумно и спокойно. – Ты ведь всё равно не избавишься от одежды полностью, ещё намочишь. А вот когда мы снимем наручники, то можешь купаться сколько влезет.

Шип угрюмо кивает, нахмурив брови. Он выглядит задумчивым.

– То есть ты согласна составить мне компанию, но не сейчас? – уточняет он с совершенно серьёзным видом, будто это самое логичное предложение в мире.

– Что? Я такого не говорила! – возмущаюсь я, мгновенно краснея.

– Да ладно. Я шучу. Идём тогда чистить зубы.

Я недоверчиво смотрю на него. Как можно шутить и не улыбаться? Он вообще умеет это делать? За все это безумное время я не видела ни разу, чтобы он хотя бы слегка усмехнулся. Кажется, этот парень вообще не знает, что такое радость.

Мы с Шипом подходим к раковине. Он достает из шкафчика зубную щётку. Протягивает мне.

– Фу! Я не буду чистить зубы чужой щёткой! – кривлюсь я.

– Это моя. Почти новая, – пожимает он плечами.

Что? Что?! В смысле… Это его дом?!

_________________________________

– Да ладно. Шучу. Тут есть запасная. Смотри, даже в упаковке, – говорит Шип, закатывая глаза, словно я самая большая привереда на свете.

Он достает из навесного шкафчика ещё одну зубную щётку. И она вправду совершенно новая, с чёрными щетинками. Но я тут опять в таком ступоре, что и не думаю в этот раз о микробах. Просто поражаюсь, что мы спали в его комнате. Его! Не в каком-то там притоне для вечеринок, а в его личном, сокровенном… месте?

Да и его шуточки без единой улыбки сводят меня с ума. Он точно тролль какого-то высшего уровня!

– Ты тут живёшь? – выдавливаю я из себя, игнорируя протянутую щётку. Нужно же хоть что-то выяснить!

– Вообще-то нет. Точнее, да. Хм… Я тут, скажем так, просто очень редко бываю, – отвечает он уклончиво, глядя куда-то в сторону.

Странно же. И вообще ничего не объясняет!

– Это твой дом? – формулирую вопрос максимально чётко, как для особо одарённых.

– Зай, ты, может, не поняла, но я не люблю допросы.

Он бесцеремонно хватает мою руку на себя и открывает упаковку с щёткой. Подставляет её под струю воды, а потом выдавливает мятную пасту. Я наблюдаю за ним в некотором шоке. Он действует, как робот, не выражая никаких эмоций.

Дом, конечно, шикарный, спору нет. Но после этой дикой вечеринки… Я ещё вначале отмечала про себя, что тут мусора полно, и вся эта толпа людей вполне могла что-то разбить и поломать. Как можно было всех сюда запускать? Это же полный беспредел! Или ему всё равно?

– Открой ротик, зайка, – произносит он с совершенно каменным лицом.

Я с трудом концентрируюсь снова на Шипе, а он обхватывает уже мой подбородок и грубо давит мне на щёки одной рукой, а второй вставляет в рот щётку с пастой. Перехватываю рукоятку щётки левой рукой и вытаскиваю её наружу.

Но во рту уже пощипывает от мятной пасты. Разговаривать не очень удобно. Так что приходится всё-таки начать чистить зубы. Тем более, после нескольких глотков пива, наверняка, аромат утром так себе.

Быстро заканчиваю с чисткой зубов и растерянно думаю, куда деть щётку. Я-то тут больше никогда не появлюсь, это точно!

– Ставь в стакан, – великодушно разрешает Шип.

Ладно. Пусть сам потом выбрасывает. Промываю щётку и оставляю её рядом с его гигиеническими принадлежностями. Прополаскиваю рот и украдкой смотрю на Шипа. Теперь-то что он ещё придумает? Утренние процедуры закончились же.

И мне до сих пор безумно стыдно, что пришлось в туалет при нём ходить. Скорее бы уже свободу мне дал! И чтобы я больше никогда его не видела!

– Теперь мы будет избавляться от наручников, я надеюсь?

– Да, – лаконично отвечает Шип и ведёт меня назад в комнату.

Выдвигает ящик прикроватного шкафчика, и я обалдело смотрю на целую гору презервативов. Кажется, у Шипа очень насыщенная личная жизнь. А среди этих блестящих квадратиков он нащупывает ключи. Видимо, от машины, потому что с сигнализацией.

Шип открывает дверь в коридор, и мы покидаем его спальню.

– Мой телефон! – запоздало вспоминаю я. – Я, наверное, его потеряла в комнате, где мы играли.

Вообще не помню, в какой момент выпустила его из рук. Может, положила возле подушки. Блин, и почему я о нём совсем не думала? Могла же ещё вчера отправить сообщение Ире и не переживать за её судьбу.

– Пошли посмотрим, – соглашается Шип, и я удивляюсь его неожиданной сговорчивости.

Не знаю, что творится внизу, но на втором этаже на ковре какие-то странные пятна и бумажные стаканчики валяются. Атмосфера запустения и разрухи. Мы входим в комнату, где были игры в карты. Здесь валяются подушки и пустые бутылки из-под алкоголя, картонные ящики перевернуты. А в углу на полу спит какой-то парень.

Но не из тех, с кем я вчера успела познакомиться.

М-да… Наверное, мой телефон тут легко мог кто-то стырить. Может быть, и искать смысла нет. А позвонить на номер тоже не вариант. Он давно уже сел, заряда итак было немного. Что же теперь делать? Как связаться с Ирой?

– А ну, вали отсюда нахрен, – грубо толкает Шип парня ногой.

Тот шевелится, вскидывает пьяные, сонные глаза. В них плещется какое-то мутное осознание, и он поспешно кивает, как будто извиняясь.

– Я ща… – бормочет он заплетающимся языком.

– Поднял задницу и вышел, – рычит Шип, нетерпеливо барабаня пальцами по стене.

Я дёргаю его за наручник, привлекая к себе внимание. Мне совсем не нравится его поведение.

– Слушай, он сейчас с лестницы скатится. Посмотри на него, – шёпотом говорю, кивая на неуверенно покачивающегося парня. – Он же еле стоит на ногах!

– Не лезь, – только и получаю в ответ.

Недовольно поджимаю губы. Да почему он так со мной разговаривает? Я просто высказала свои опасения. Может, парнишке просто проспаться надо, а он в своих ногах сейчас запутается и сломает себе что-нибудь. А этот… никакой жалости!

Шип же спокойно дожидается, пока тот всё же покинет комнату, шатаясь и цепляясь за стены.

Ладно. Я ведь не могу проконтролировать каждого пьяного в этом доме. Значит, нужно сосредоточиться на своих проблемах. Изучаю всё кругом в тщетной надежде найти свой телефон, а заодно и ключи от этих проклятых наручников. Шип не особо охотно ходит за мной. Скорее что-то обдумывает, хмурясь и поглядывая на меня с каким-то странным выражением в глазах.

– Его здесь нет, – констатирую я очевидный факт. – Может быть, кто-то с собой прихватил. Или он вообще выпал где-нибудь.

– Куплю тебе новый, – буднично говорит Шип, словно речь идет о паре носков. И ведёт меня к выходу, прихватив за запястье.

– Это ещё зачем? – хмурюсь я.

– Забочусь о своей девушке. И я ведь должен как-то с тобой связываться.

Железная логика. Но пока не спорю с ним. Вот сначала пусть снимет уже с меня эти цепи, а потом поговорим о свободе и личных границах. С чего он вообще решил, что я с ним встречаться собираюсь?

Первый этаж выглядит ещё хуже, чем второй. Такое ощущение, что тут просто прошёлся ураган. Пятна, какие-то неопознанные крошки, кучи пустых бутылок и осколки битого стекла. Шикарная мебель выглядит подранной и помятой. Некоторые картины просто сорваны со стен.

М-да… Дай волю молодёжи потусить – и они превратятся в каких-то диких зверей. Всегда говорила, что алкоголь – это зло. А его тут было полно…

– И тебе не жалко, что тут такое натворили? Что скажут родители, когда увидят это? – вырывается у меня.

– Забей. Почему ты задаёшь так много вопросов?

– Потому что мне интересно! – возмущаюсь я.

Шип ничего, естественно, не говорит мне в ответ. Его поведение – непонятно мне. Его мотивы – совершенно неясны. Кто его родители? Неужели им всё равно на собственный дом? Или они просто привыкли к такому?

Вряд ли же Шип в такой усадьбе один живёт. И… он ведь сказал, что вроде как непостоянно тут обитает. Значит, у него есть другое место жительства?

И вот я не хочу знакомиться с ним ближе, но меня прямо распирает от любопытства. Прикусываю себе язык, чтобы не задавать лишних вопросов, которые так его выводят из себя. Скоро всё закончится, и я его больше никогда не увижу. Нужно просто перетерпеть!

В гараже стоит красная феррари кабриолет. Я не разбираюсь особо в машинах, но сразу понимаю: она очень крутая. Такая, наверное, стоит целое состояние.

Шип открывает водительскую дверь и садится. Но я-то со своим наручником остаюсь снаружи! Чувствую себя полной дурой. Если бы я была прикована левой рукой, то всё было бы отлично, а так…

– А я как поеду? – не могу не спросить, чувствуя, как во мне закипает возмущение.

Сесть с другой стороны? Но тогда мне через него лезть надо. И, наверное, ему управлять машиной будет неудобно. Уж лучше бы такси вызвал. Хотя куда мы ехать собрались?!

– Вот так, – отвечает Шип и тянет меня к себе на колени.

О нет! Я так точно не поеду!! Ни за что!

_________________________________

– Расслабься, зая, – шепчет Шип на ухо, и от этого «зая» меня передёргивает.

Я ёрзаю по коленям Шипа и мечтаю как-то сбежать из его объятий. Пока он ещё не тронулся с места, пока есть хоть какой-то шанс вырваться из этого безумия. Потому что когда мы поедем, я не знаю, как я смогу уже избежать этой унизительной и до жути пугающей ситуации.

– Если ты не прекратишь извиваться, то будешь всю дорогу чувствовать мой стояк, – предупреждает Шип спокойным тоном, и я испуганно замираю.

Не хватало ещё и этого! Чтобы вдобавок ко всему испытывать на себе его… возбуждение!

– Шип… В смысле, Антон, я предлагаю воспользоваться услугами такси, – выпаливаю я, стараясь говорить, как можно спокойнее. – Куда бы мы ни собирались ехать… Это гораздо безопаснее и… приличнее.

Но он меня будто не слышит! Уже завёл свою крутую тачку и начинает выруливать со двора. Рёв мотора оглушает и пугает одновременно.

Перед нами медленно разъезжаются автоматические ворота, открывая путь на волю… или в неизвестность. Я пальцами свободной руки, побелевшими от напряжения, впиваюсь в ручку двери.

Нет! Нет! Да за что мне всё это?

Я всегда была примерной девочкой, училась на отлично, не шлялась по ночам… Как я вообще могла попасть в такую кошмарную передрягу?!

– Антон, – взвизгиваю я, когда он резко набирает скорость, и красная феррари вылетает на дорогу.

Сердце колотится как сумасшедшее. Кажется, оно пытается опередить автомобиль и стучать громче мотора.

– Ты мне прикрыла зеркало, прижмись плотнее.

Я испуганно съёживаюсь и буквально ложусь на его плечо, стараясь занять как можно меньше места. Надеюсь, что моё тело больше не мешает ему смотреть в зеркала и нормально ехать. Это же всё чревато тем, что мы куда-нибудь врежемся! А я, между прочим, совсем не пристёгнута.

Боже! Как же страшно! Воздух словно сгустился, и дышать становится всё труднее.

Он чокнутый! Как же можно было решиться ехать в таком положении? Рулить одной рукой, с девушкой на коленях! Это же верх безрассудства!

Хоть бы нас остановила полиция! Вот это я им расскажу любопытную историю про то, как стала пленницей после странной игры в карты! Может, хотя бы они смогут стянуть с меня эти дурацкие наручники.

– Будет лучше, если ты закинешь ноги мне по бокам бёдер. А то педали нажимать неудобно, – говорит Шип и демонстративно задевает меня ногой.

Машина тут же виляет в сторону, и я, чуть не заорав от страха, моментально меняю положение. Понимаю, что выбора у меня нет.

Обвиваю его одной рукой за шею и прячу перепуганное лицо в его толстовке. В нос тут же ударяет его запах. Что-то терпкое и цитрусовое. Наверное, какой-то дорогой парфюм. И… несмотря ни на что, пахнет он очень вкусно. Это, наверное, единственное приятное во всей этой ситуации.

Правда, всё равно это останется самым ужасным моментом в моей жизни. Никогда больше не буду пить. Никогда больше не буду ходить на эти дурацкие студенческие вечеринки! Только бы остаться в живых после этой безумной поездки. Только бы доехать до пункта назначения целой и невредимой!

На что готов пойти мажор, чтобы напугать меня ещё больше? Что у него на уме? Зачем ему это всё? Чего он добивается? Или его реально забавляет вся эта ситуация?

Муж моей старшей сестры тоже из богатой семьи. Лера рассказывала, что он добивался её очень специфически. Караулил после работы, зажимал по углам, всячески доставал своими ухаживаниями. Настоящий сталкер!

В итоге в какой-то момент она сдалась, и у них завертелась настоящая любовь-морковь. Последствие – свадьба, моя племянница и племянник, которых я обожаю. И ещё семейный бизнес – процветающая студия звукозаписи…

Но это, наверное, исключение из правил.

Уверена, что таких бесшабашных вещей Илья никогда не делал с Лерой.

Феррари ревёт и несётся по улицам города, словно нас преследуют. А я боюсь поднять голову и посмотреть, куда мы вообще движемся.

Я не знаю, как буду добираться домой в общежитие.

У меня с собой нет ни телефона, ни денег.

Как только выдастся возможность, я сбегу от Шипа и больше он никогда меня не увидит. Только бы избавиться от металлической ловушки на своём запястье. И не разбиться в этой безумной гонке.

Наконец-то машина сбавляет ход, а вскоре и вовсе останавливается. Я приподнимаю голову и с удивлением смотрю, куда припарковался парень. Мы стоим возле какого-то СТО. Зачем только? Что он задумал на этот раз?

Я поворачиваю голову к Шипу и попадаю на его пристальный взгляд.

Мы с ним так близко, что я чувствую на себе его свежее, мятное дыхание. Замираю от того, что едва ли не касаюсь носом его носа. В его глазах мелькает что-то странное, завораживающее, и я невольно задерживаю дыхание.

– Поцелуемся? – неожиданно предлагает он, нарушая тишину.

– Нет! – вспыхиваю я и дёргаюсь назад.

Поясницей натыкаюсь на клаксон, и машина издаёт громкий, пронзительный звуковой сигнал, привлекая внимание к нам с Шипом. Из станции тут же выходят сразу двое молодых ребят и с любопытством смотрят на нас.

Шип небрежно взмахивает рукой в приветственном жесте, а я готова сгореть от стыда прямо на этом сиденье. Сижу тут на нём в такой позе! Господи, какой позор!

Парни смеются, открывают дверь машины.

– Это кого ты тут нам привёз, Шип? – усмехается один.

– О, наша Настенька с вечеринки, – довольно говорит второй, и я с удивлением узнаю его.

Это же Тор! Тот самый парень, который вчера был в хлам, залез на подоконник и кричал «кукареку». Надо же, запомнил моё имя, в отличие от Шипа, который меня только «зайкой» и называет. Но встрече я, тем не менее, всё равно не слишком-то рада.

– У нас к вам дело, – говорит Шип и пытается вылезти из машины вместе со мной.

Я вдруг понимаю, что давно могла бы это сделать сама. Что это я тут сижу, как приклеенная? Неловко перекидываю ноги на сторону и, спотыкаясь, вылезаю из тачки. Шип появляется вслед за мной.

Показывает на наши сцепленные наручниками руки.

– Надо перерезать это. Ключей у меня нет, – говорит он с каким-то совершенно безразличным видом.

– Уууу, вот это вы вчера повеселились, – снова смеётся тот, которого я не знаю. – Шикарная была ночь, да?

Я уже итак вся красная, так что дальше краснеть просто некуда. Отвожу глаза, а Шип молчит. Никак не комментирует. Не подтверждает и не опровергает.

– Ладно, идём. Есть у нас кое-что, – говорит Тор, подмигивая мне.

Мы входим в гараж, который выглядит вполне прилично. Никаких облезлых кирпичей или сломанной штукатурки, старых покрышек и полочек из странных материалов. Нет, только металлические стеллажи, уставленные инструментами, и белоснежная плитка на стенах. Всё аккуратно и современно сделано, будто бы это элитная станция техобслуживания. Сразу видно, что деньги здесь водятся.

Идём мимо ещё одной крутой тачки, возле которой сосредоточенно вертятся несколько рабочих. Это только подтверждает мои предположения.

Проходим внутрь какой-то небольшой комнаты.

Тор указывает головой на какой-то зловещий прибор с лезвиями. Похоже на болгарку или что-то в этом роде. Не помню точно, как называется, но у папы точно такое в инструментах было. Только тут оно стационарное. Может, станок?

Незнакомый мне парень нажимает на кнопку. Круглое лезвие начинает быстро вращаться, издавая дикий, визжащий шум на всю комнату. И до меня медленно доходит, что они собираются распилить эти проклятые наручники. Липкий, животный страх мгновенно окутывает тело, и я испуганно дёргаюсь к Шипу и, не раздумывая, обнимаю его за талию. В голове пульсирует только одна мысль: «Только не это!».

– Не надо! – кричу я, вцепившись в него мёртвой хваткой.

__________________________________

Шип делает жест ребятам и те выключают свой страшный аппарат. Гул прекращается, но я продолжаю дрожать. Пальцы вжаты в толстовку парня так, что меня не отодрать от него. Теперь я добровольно никуда сама от него не уйду.

– Зай, ты ведь сама хотела избавиться от наручников, – говорит Шип и нежно проводит рукой по моим волосам.

Прикосновения его пальцев успокаивают немного, но я всё равно не готова отходить от него. Буду прятаться за него, но не дамся.

Я качаю головой. Хотелось бы объяснить, чего я так боюсь, попросить найти другое решение, но язык мне не подчиняется. Слишком сильно я испугаться успела.

Только представила, что может случиться, когда моя рука окажется рядом с этой крутящейся зубчатой штукой, так сразу потеряла контроль над собой. Ноги подкашиваются от ужаса.

Нет, лучше уж с Шипом ходить в обнимку, чем остаться без руки.

– Ребят, какие ещё есть варианты?

– Лобзик по металлу, – отвечает Тор, и я вижу, как Шип кивает.

Опасливо оборачиваюсь назад и вижу ещё один инструмент, у которого по центру торчит тонкая пила, чем-то даже похожая на пилочку для ногтей, только с острыми зубчиками. Тор нажимает на кнопку и пила начинает ходить туда сюда, вверх и вниз.

Звук ничуть не лучше, чем предыдущий инструмент.

Ревёт на всю комнату.

– Не знаю, возьмёт ли наручники, но можно попробовать, – кричит Тор через шум лобзика.

Я взвизгиваю снова, когда парень делает к нам шаг. Пытаюсь спрятаться за спину Шипа, но тот удерживает меня на месте одной рукой. Обхватывает за шею и прижимает к себе. Я снова так близко к нему, так тесно…

И я готова терпеть это, лишь бы только ничего рядом со мной не резали.

– Хорош, вырубай, – говорит Шип недовольно.

Не знаю, что его раздражает? Моя реакция или что ребята ничего дельного не предлагают? А может вообще никакого другого способа избавиться от наручников нет? И мне придётся подсовывать свою часть тела под острые колюще-режущие предметы?

Да у меня духа не хватит добровольно идти на такое!

– Неужели никак не снять это чем-то не таким страшным? – дрожащим голосом спрашиваю я у Шипа.

Заглядываю ему в глаза, надеюсь, увидеть ответ. Услышать, как он меня успокаивает и спасает от необходимости проходить через собственные страхи. Даже на миг думаю, что готова простить ему то, что вообще попала в эту глупую ситуацию, если он предложит какую-то адекватную альтернативу.

– Арматурные ножницы, – кивает Шип.

– Ножницы?

Звучит как-то нереально. Но я знаю, что такое арматура. Это ведь такие длинные палки из металла, которые используются в строительстве. Если ножницы могут перерезать такое, то тонкая цепь для них вообще ерунда.

Правда потом возникнет новый вопрос. Когда мы будем уже не связаны цепью, у нас останутся браслеты. И что тогда делать с ними? Загадка.

Но хотя бы, если ножницы перекусят цепь, мы не будем уже привязаны друг к другу. Можно будет порадоваться хотя бы мнимой свободе.

– О, точно! – радостно говорит Тор. – Жень, тащи ножницы.

Незнакомый мне парень, которого, оказывается, зовут Женя, достаёт с полки большие ножницы с красной рукояткой. Он подходит к нам, и я подозрительно осматриваю новый инструмент на предмет опасности.

На деле выглядит он не так страшно, как всё предыдущее, так что я немного расслабляюсь. По крайней мере, жужжать не будет. Плюсик в карму этим ножницам точно хотя бы за отсутствие шума.

Шип отцепляет мои белые от напряжения пальцы от своей толстовки и вытягивает наши скрепленные руки вперёд. Заглядывает мне в глаза. Я с удивлением обнаруживаю, что рядом с ним чувствую себя комфортнее, чем вот так вот – чуть вдали.

Неужели я каким-то извращённым способом успела к нему привязаться?

Бред какой-то…

– Я уже привык к тебе, зая. Даже немного жаль, что ты не будешь всегда под рукой. Может оставим?

Я отрицательно качаю головой.

Вот ещё! Я сегодня столько раз краснела от его присутствия. И что он предлагает, чтобы я его с собой на пары тащила? Снова с ним спала? Купаться полезла с ним в одежде? И туалет… такого ещё раз я не переживу.

Нет. Скорее бы уже всё закончилось.

Мы вытягиваем руки подальше друг от друга, а Женя легко переламывает ножницами цепочку между нами. Пара секунд, и мы теперь не привязаны! Ура! Свобода!

Я размахиваю рукой и поверить не могу, что это случилось. Правда браслет до сих пор на запястье. С кусочком порванной цепи. Точно такой же и у Шипа остался. Но я даже готова смириться с этим неудобством.

В любом случае, стало намного лучше!

– Дай скрепку, Тор, – просит Шип хмуро.

Идёт к столу, где горит настольная лампа и плюхается на высокий вращающийся стул. Подумав, я иду следом за ним. Просто не хочу стоять рядом с малознакомыми парнями. Шип всё-таки мне больше внушает доверия.

Вот он вчера сказал мне, что не будет ко мне приставать. Так и не приставал. Ну почти. Не считая его странного поведения после пробуждения, когда он меня… взбудоражил… А вообще он мог ведь воспользоваться ситуацией!

– На столе найдёшь, – лениво отвечает Тор. – Жек, пошли покурим?

Ребята уходят, оставив нас с Шипом наедине. Я думаю, что пора бы узнать, что мы будем делать дальше и может быть пора нам уже расходиться. С частью браслета я как-то проживу, хотя и будет неудобно. Ещё придётся носить одежду с длинными рукавом, чтобы никто не спалил моего оригинального аксессуара.

И тут я замечаю, что Шип что-то делает со скрепкой. Раскручивает её, делает длиннее и поднимает на меня глаза.

– Давай ручку, зайка.

Я послушно кладу своё запястье с браслетом ему на ладонь. Он вставляет скрепку в наручник и что-то там крутит. А потом… щёлк… и наручник легко открывается.

___________________________

Я ошеломлённо смотрю на то, как парень просто открыл наручник какой-то обычной канцелярской скрепкой. И внутри всё взрывается от дикой злости и обиды. Чувствую себя униженной и обманутой. Сдёргиваю браслет со своего запястья и с размаху кладу его на стол перед Шипом.

Тот же невозмутимо начинает ковырять теперь свою часть наручников всё той же дурацкой скрепкой. Совершенно спокойный, как будто ничего особенного не произошло. До тошнотворного, леденящего душу спокойствия!

– Ты мог сделать это раньше? – возмущаюсь я и дёргаюсь от парня подальше.

На меня накатывает волна отчаяния. Я понимаю, что всё, что происходило, было специально подстроено! Он всё время меня доводил, выводил на эмоции! Смущал! Заставлял постоянно краснеть! Он просто извращенец какой-то! Какой-то больной на голову садист!

– Мог, – равнодушно отвечает он, не поднимая головы.

– Но зачем ты меня держал всё время при себе? Зачем всё это было нужно?

– Это ведь было весело.

Шип, наконец, поднимает на меня свой пронзительный взгляд. В глазах мелькают какие-то смешинки, словно он действительно считает всё происходящее забавным. Но на лице – ни единой эмоции. Точнее, почему же ни единой? Там безразличие вперемешку с какой-то мрачной отстраненностью. Всё как всегда. Непробиваемый он какой-то, словно сделан из камня.

– Ты… ты…

Но у меня нет подходящих слов! Я не знаю, что такого сказать, чтобы выразить всю ту гамму чувств, что я сейчас испытываю. Чтобы прорваться сквозь его броню и заставить почувствовать хоть каплю вины! Поэтому я просто разворачиваюсь и решительно иду на выход.

Заветная дверь, а там – свобода! Я понесусь отсюда куда глаза глядят, только бы подальше от этого психа!

Как-нибудь найду дорогу до общежития.

Даже если придётся идти всё время пешком. Даже если я сейчас на другой стороне города. Мне всё равно! Я хочу уйти от Шипа и куда подальше!

Но не успеваю взяться за ручку на двери, как передо мной внезапно появляется рука Шипа. Он широкой ладонью упирается в заветный выход и пристально смотрит на меня. Я медленно поворачиваю пылающее гневом лицо к нему.

– Выпусти меня отсюда! – говорю с дрожью в голосе.

Как же он меня напрягает, как раздражает его властное поведение. Все эти приказные нотки, словно я его собственность. Он не разговаривает, а только указывает, что мне делать. Нашёл себе игрушку! Но с меня хватит! Я больше не буду играть по его правилам!

– Я тебя не держу.

– Но ты закрываешь проход!

– Тебе надо успокоиться, зай, – произносит он снисходительным тоном, от которого меня начинает трясти.

– Я не зая! Не зайка! У меня имя, в конце концов, есть! – кричу я и в порыве ярости толкаю его в плечо.

Шип хмуро смотрит на меня, а потом неожиданно подхватывает за талию, и через мгновение я уже вжата в стену этого помещения. Спина касается ее ледяной поверхности, и это немного охлаждает мой пыл.

Испуганно смотрю в его оливковые глаза. Смотрю на его высокие скулы, на правильные черты лица. Блин, кто бы мог подумать, что за такой привлекательной внешностью скрывается настоящий маньяк! Он же просто дьявол во плоти!

– Ты ведь могла бы просто сказать «спасибо», а не устраивать истерику… Анастасия.

От его вкрадчивого голоса у меня мурашки бегут по телу. А моё имя… Он так произнёс его, что у меня на миг перехватывает дыхание. Полным именем меня почти никто не называет. Настюша. Настя. Настенька.

А так… С его губ звучит просто завораживающе красиво.

Но наваждение быстро пропадает, когда я вспоминаю про ночь в его объятиях, про наручники и про скрепку. Скрепка стала тем самым спусковым крючком, который заставил мои эмоции выплеснуться наружу.

– Я не истерю! – взвизгиваю я и бью его в грудь.

Толкаю со всей силы, чтобы он выпустил меня.

– Лучше тебе сейчас успокоиться, – советует наглый Шип.

– А то что?! Что ты ещё от меня хочешь?

– Поцелую, чтобы усмирить тебя.

– Иди ты… лесом!!

Парень вздыхает, давит на меня своим телом так, чтобы я не рыпалась, а руки переносит с талии на лицо. Фиксирует мою голову в своих ладонях и касается моих губ.

Моему потрясению нет конца и края. Да как он так может? Я обхватываю его руки своими, пытаюсь оттянуть от себя, но куда там! Он такой сильный, что я не могу ничего с ним сделать. Стальной какой-то!

Гад! Какой же придурок!

И тут я вспоминаю, что у меня же ноги свободны. Пока он касается моих губ, пытается пробиться сквозь стиснутые зубы, чтобы углубить поцелуй, я поднимаю коленку и бью его прямёхонько туда, куда давно следовало зарядить.

Шип отрывается от меня, выпускает из своего плена и складывается пополам.

– Блядь, зай, какого чёрта?!

На одну малюсенькую секундочку мне становится его даже жалко. Но потом я качаю головой, прогоняя ненужное наваждение. Он поступил подло и заслужил это! Я согласия на поцелуй не давала. Вообще ни на что не соглашалась, раз уж на то пошло.

Дёргаю дверь на себя и выскакиваю наружу.

Солнечный свет бьёт в глаза, и я щурюсь. Только сейчас понимаю, что внутри было намного темнее, чем тут. Замечаю курящих невдалеке Тора и Женю. Оба смотрят на меня с удивлением и некоторым подозрением. И я понимаю. Ещё пара секунд, и всё откроется.

На ходу поправляю растрёпанные волосы и быстрым шагом пересекаю помещение СТО. Выхожу на улицу.

Поворачиваю направо. Иду мимо красной феррари, а потом перехожу на бег. Быстрее и быстрее. Со всей силы. Так, что в боку начинает колоть, а дыхание сбивается. Мимо мелькают витрины, дома…

Вот чему меня научил папа-военный, так это бить по слабому месту и бежать. Говорил он мне, что нужно уметь себя защищать, ну и, соответственно, активно ногами перебирать с места событий.

Не думала, что этот навык когда-то пригодится мне.

Господи! Теперь бы определиться где я и найти путь до общежития.

__________________________________

К счастью, в этот раз, похоже, что удача на моей стороне. Я легко определяю своё местоположение по знакомому парку. Это всего в трёх кварталах от универа. И, соответственно, рядом с общежитием.

Я так рада, что готова расплакаться от облегчения.

Бежать уже не могу, но всё равно не останавливаюсь. Иду быстрым шагом.

По пути вижу знакомые лица. Мои сокурсницы сидят на лавочке перед универом. Я машу им рукой, но не подхожу. Только сейчас понимаю, что не знаю, как я выгляжу. Я со вчерашнего вечера хожу в одной и той же одежде. Я не расчёсывалась. И я, наверное, вся пропахла мужским парфюмом.

Мы с Шипом спали в обнимку!

Так что я быстро проскакиваю мимо девчонок, надеясь, что они не рассматривали меня внимательно, и иду сразу к общежитию.

Хорошо, что хотя бы мажор не поехал за мной на своей феррари. Вот бы зрелище было…

А ещё меня догоняет чувство беспокойства. Надеюсь, что я не перестаралась и не отбила ему функцию деторождения.

Как бы я ни злилась, я же не настолько жестокий человек.

– Добрый день, Инесса Васильевна!

Пролетаю мимо вахтёрши с самым беззаботным видом. Стыдно, что не ночевала в общаге. Но за это никто ругать меня не должен. Мы же тут взрослые люди. Есть только одно правило. В одиннадцать общага закрывается и плачь-не плачь, но внутрь тебя уже не пустят.

Вчера мы с Ирой знали на что шли. Вероятность вернуться вовремя была мизерной.

Вахтёрша сонно бросает на меня взгляд, а потом вдруг удача от меня отворачивается.

– Малова!

– Да? – останавливаюсь я.

Ну вот. Не получилось прошмыгнуть мимо. Но не будет же она меня отчитывать за ночную гулянку? Или будет. Блин, неловко-то как.

Возвращаюсь на два шага назад.

– Мне тут уже весь телефон оборвали. Звонит брат Ростовской. Вы же в одной комнате живёте. Потерялась она где-то. Не в курсе, куда делась?

– Я… не знаю.

– Ладно. Иди. Если увидишь её, пусть перезвонит брату, а то он скоро полицию подключит.

Я киваю и бегу вверх на свой третий этаж. Блин, Илья может и подключить. У него вообще-то отец генерал-майор полиции. Только куда же запропастилась Ириша? Я была уверена, что она уже в общаге. Хотя нет. Я надеялась, что она уже здесь.

Оказавшись наверху стучусь к соседкам.

– О, Настюша! – открывает дверь Ульяна и делает большие глаза. – Тут такое дело! Брат Иры…

– Да я уже слышала, что он её ищет. Вы тоже не видели её?

– Нет, – вырастает рядом Карина. – А вы где тусовались вчера? Может она ещё там?

И тут я понимаю, что в этом есть определённый смысл. Если Ира не вернулась в общежитие, значит, она могла заночевать у Шипа в доме. Да блин! Вот это я дура! Почему не попросила его проверить комнаты?!

Хочется просто хлопнуть себя по лбу. Идиотская ситуация. Только бы она там нашлась!

– Ладно, спасибо. А можно я от вас позвоню? Телефон потеряла, – прошу у девочек.

Карина приносит свой гаджет, и я иду к подоконнику в коридоре. Не хочу, чтобы они слушали как я буду говорить с сестрой.

Набираю по памяти номер Леры.

– Привет! Это Настя. Мой телефон временно недоступен, звоню от соседок.

– Чёрт! Настюш, что там творится? Илья уже на панике. Говорит, Ириша пропала, – испуганно говорит сестра и параллельно отчитывает на заднем фоне детей.

– Лер… Тут такое дело…

Я мнусь и не знаю, как объяснить, во что мы ввязались.

– Так. С этого места поподробнее, – нетерпеливо просит Лерка.

– Ну мы вчера с Ирой решили сходить на студенческую вечеринку. Она была в доме одного мажора, – я тщательно подбираю слова, чтобы не шокировать сестру. Про наручники, наверное, лучше промолчать и про ночь в компании парня тоже. – В общем, так вышло, что мы с ней там разминулись… Эм... Разошлись по разным компаниям… Я вот только что вернулась в общежитие, а её тут нет. То есть она, скорее всего, осталась там же, а я не посмотрела просто…

Представляю, как глупо звучит то, что я рассказываю, но у меня сейчас язык не поворачивается сказать, как есть. Что я провела ночь с незнакомцем, прикованная к нему наручниками. Тянет на какие-то извращения.

– То есть ты вернулась домой только сейчас? – ахает Лера.

– Ну…

– Настя, – голос сестры становится тише, будто она прикрывает телефон рукой. У неё там кругом лишние уши. – Мне стоит о тебе беспокоиться или ты в порядке?

– Да всё хорошо... Как бы.

– Как бы?!

Судя по тону, каким говорит Лера, её воображение рисует сейчас очень страшные картинки. Я начинаю краснеть. И хоть мы с сестрой очень близки, но некоторые темы как-то толком и не обсуждали. Между нами десять лет разницы всё же…

– Лер, да нормально. Просто там был один парень…

– Начало уже не очень, – признаётся сестра.

– В общем, он ко мне… хотел приставать, а я ему между ног зарядила. И убежала.

Чёрт! Мне почему-то так стыдно произносить всё это вслух!

Но Лера вместо того, чтобы начать меня отчитывать или ругать, просто выдыхает в трубку, будто с облегчением.

– Ну ты прямо по моим стопам идёшь, – вдруг хмыкает она.

– В смысле?

– Когда Илья со мной знакомился, в первые же десять минут тоже получил по мужскому достоинству коленкой. С этого и началась наша история любви.

– Ты мне этого не рассказывала, – поражённо говорю я.

– Ты была ещё маленькой, – тут же отзывается Лера, включая старшую сестру. – В общем, может он вполне нормальный парень, просто торопит события?

– Это вряд ли, – отвечаю с сомнением.

Адекватный парень не стал бы цеплять незнакомую девушку к себе наручниками на половину суток. Не стал бы пугать её всякими инструментами, а потом спокойно снимать эти дурацкие наручники скрепкой.

Это было издевательство! И это на нормальность никак не тянет!

– Слушай, если кто к тебе будет подкатывать некорректно или ещё чего – ты звони. Да и вообще знай, что любые проблемы, вопросы, советы – я всегда поддержу, помогу, чем смогу. И в отношениях с парнями. Спрашивай, не стесняйся. Хочешь я отправлю Илью приструнить этого парня, который к тебе подкатывал?

– Не надо, но спасибо. Я учту.

Я тру переносицу рукой, понимая, что вряд ли буду жаловаться сестре или её мужу на то, что ко мне клеится кто-то из парней. Это почти то же самое, что родителей привлекать и просить меня защищать. Я же уже совершеннолетняя. Взрослая.

– Настюш, что с Ирой-то делать будем? Ты узнаешь, как она там, съездишь? Или дай нам адрес, мы сами проверим. Чтобы ты там лишний раз не светилась.

– Подождите пока. Я сама. Я наберу тебя.

И хоть мне придётся снова попадать в логово разврата и пьяных людей, и, возможно, снова пересечься с Шипом, но перекладывать ответственность на чужие плечи я не могу. Я чувствую дикую вину перед подругой, что даже не узнала о её судьбе утром. Так что я должна сама со всем разобраться.

Придётся наведаться в дом парня, от которого я так поспешно сегодня убегала.

Вот же чёрт!

_______________________________