Школьная ненависть

Но не мешало нам бить,

Бить, бить, бить друг друга так сильно,

Любить, бить, бить тебя и меня,

Бить, бить, бить друг друга так сильно,

Любить, бить, бить. Аммм, я запуталась,

Бить, бить, бить друг друга так сильно,

Любить, бить, бить тебя и меня,

Бить, бить, бить друг друга так сильно,

Любить, бить, бить. Аммм, я запуталась.

— Карина, а у вас с Аней такая крепкая дружба, — сказала Рита.

— Ага, — сухо ответила я. — Только уже не такая крепкая.

Сейчас мы в десятом классе. Но с седьмого класса наши отношения напряжены.

Дружить мы начали с конца третьего класса. Я помню, что сидела тогда за второй партой третьего ряда у стены первого варианта, а Аня — за первой партой первого варианта. Мы начали общаться. Потом начали дружить. В пятом классе у нас было самое лучшее время, но в начале седьмого класса Аня мне написала, что я её не слушаю. Мы всегда делаем то, что я хочу. Хоть это и не так.

Наша дружба была нормальной, но в итоге стала ужасной. Постоянный игнор со стороны Ани. Я ей писала, но она могла не ответить и на следующий день сказать, что не видела. Мне было не обидно, но всё же — то, что она ставила своего друга из интернета на первое место, было для меня обидным. С ним она общалась меньшее количество времени, чем со мной.

Я помню даже дату, когда мы перестали общаться. Семнадцатое сентября. Я очень долго плакала. Моя сестра Юля говорила мне, что в этом ничего страшного, но мне всё равно было обидно.

Сестра рассказала, что у неё есть подруга Катя Домосёва. Моей сестре 26 лет, и они дружат со всеми начиная со школы. Примерно с восьмого класса, хотя они знакомы ещё с садика, но дружить начали только тогда. Они не общаются каждый день, но всё равно дружат и доверяют друг другу.

Я не хотела, чтобы так всё происходило. Хотела всегда дружить, но тогда поняла, что всё не вечно.

Семнадцатого декабря мы снова начали общаться, но в марте того же числа — снова перестали. До конца восьмого класса мы просто общались, только в школе. За время наших эмоциональных переломов у меня появились другие друзья. Больше я стала общаться с Настей. Мы с ней до этого тоже общались, но не так часто.

У неё были свои друзья в классе — Кира и Лев. С ними я тоже начала дружить. В восьмом классе к нам перевелись новенькие. С Мишей мне не очень хотелось дружить, а с Ярославом — очень. Они прикольные ребята. Общение с ними было даже лучше, чем с кем-то другим. Я не слишком хотела снова дружить с Аней. В седьмом классе мне было нужно общение с ней, но в восьмом оно мне было не так важно. В жизни у меня появились новые друзья. Мне нравилось общение, даже если оно было в интернете. Разницы для меня это не имело. Я нашла тех, с кем мне гораздо лучше, чем с Аней.

Но в девятом классе мы начали общаться как подруги. Наша дружба стала лучше, даже крепче, но я всё ещё в этом не уверена.

— А почему у вас такая дружба? — спросила Рита.

— Рит, у вас с Кристиной крепче. 

Прозвенел звонок на конец урока. Маргарита хотела что-то ещё сказать, но я уже ушла. 

Она, наверное, не поняла смысл моих слов, но я думаю, скоро поймёт. 

К чему она это спрашивала, я так и не поняла. Сейчас мне хотелось пойти домой. 

— Карина, стой! — крикнул кто-то сзади меня. 

— Чего тебе, Ярослав? 

— Можешь мне скинуть, что вы делали на прошлых уроках химии? 

— Ок — кратко ответила я. 

Я продолжила спускаться по лестнице, но тут в меня врезался парень. Я чуть не упала. 

— Ай! Алексеев, можно осторожнее! 

— Князьева, не душни. 

И в этого человека я была влюблена до пятого класса. Боже, чем он мне нравился! 

— Бесишь! — я пихнула его в плечо и молча ушла. 

— Ага, взаимно, — сказал он мне в спину. 

Мы с ним находились в разных классах, но с десятого класса стали в одном. Раньше он был из «в» класса, а я — из «а». Мы редко общались. Он даже не знал, что я была в него влюблена, да и до сих пор не знает. И зачем? Дима уже давно мне не нравится.

Дима Алексеев — футболист, отличник, да ещё он очень красивый. В пятом классе меня привлекали его руки, тело, да и просто он сам. Как с человеком я не была знакома. Просто любила издалека, но никогда не делала первые шаги. Боялась, что меня засмеют.

Наконец, дойдя до раздевалки, я нашла свою кофту, взяла её, надела и пошла на остановку. По дороге мне позвонила Аня. Она рассказала, как сходила сегодня к врачу. Я слушала её

Потом она спросила, как у меня дела.

Мы с ней говорили недолго. Как только я пришла домой, быстро поела и пошла спать. Сегодня я очень устала. Завтра, к счастью, выходной. Не надо будет видеть всех людей. Можно будет просто поспать.

Примерно в семь вечера я проснулась. Открыла телефон, смотрела сообщения, которые пришли за время, пока я спала. Их было не так много.

Мне писала Настя. Мы с ней поговорили о книге, которую я ей советовала прочитать. Она действительно была интересной, и Насте она понравилась. Теперь она хочет прочитать вторую часть.

Мы с Настей всегда находили общий интерес в книгах. Нам нравились почти все книги, которые или я, или она советовала. С ней мы общались часто. Нам было комфортно. Я не могу понять себя. Зачем я до сих пор общаюсь с Аней? Наверное, из жалости. Ведь с ней никто не дружит вообще. Общается, но потом кидает.

Я помню, что у меня так было большую часть времени.

Полина — моя первая подруга. Она кинула меня, когда мне было десять лет. Это произошло прямо перед моим днём рождения. Тогда я плакала. Сильно, долго. День рождения был ужасным. Я терпеть не могу дни рождения, потому что мне в них никогда не везло. С четырнадцати лет начались более хорошие времена, но только в летнее время. Во время учебы везения не было.

Я сдала ОГЭ нормально, но очень переживала. Хотелось просто умереть после них. Мысли о смерти постоянно лезли в голову.

Сейчас я сдала ОГЭ, но тревоги не ушли. Теперь — ЕГЭ. На него мне идти еще страшнее, ведь ОГЭ — более легкий.

Каждый год я надеюсь, что мне будет везти. Может, в этом году всё будет лучше, чем раньше, хоть и вряд ли.

Я разорву твоё сердце в клочья, мне будет пох

Пока ты будешь плакать маме, что я плохой

Я не потрачу на тебя деньги, только на жизнь

Я всегда мечтал тебе в спину воткнуть ножи. 

Я никогда не была ни отличницей, ни хорошисткой. У меня был средний уровень: пятёрки, четвёрки, тройки, а порой и двойки. Я была обычной и даже не пыталась стремиться к лучшему. Зачем? Мне всё равно не поставили бы хорошую оценку только за старание. Ещё в первом классе во мне «увидели» среднячка, но никак не хорошистку или отличницу, поэтому я с тех пор перестала кому-то что-то доказывать.

Бывали моменты, когда я всё же пыталась стать лучше. И у меня получалось — но лишь потому, что это действительно были мои заслуги, а не результат благосклонности учителей. Они любили других, но уж точно не меня.

Я незаметна. Среднячков никогда не замечают: они просто есть, но как будто их нет.

В искусстве, если ты среднячок, тебя не воспримут — будь то музыка, рисование, танцы, спорт или что-то ещё. Во всём нужно быть лучшим, иначе ты ничего не стоишь.

Вот и я ничего не стою. У меня нет дела, в котором я была бы лучше всех. В рисовании, пении, танцах — везде лишь небольшие успехи, но стать лучшей мне не суждено. Я просто среднячок.

Можно сказать, что мне было завидно: кто-то оказывался лучше меня. Им везло — в жизни, в учёбе, в семье, в хобби, а мне нет. Я пыталась стать лучше, но тут появился человек, который меня затмил. Все мои старания уходили в никуда, и смысла дальше стараться не было.

Для себя я поняла, что жизнь — это соперничество.

Кто-то лучше, кто-то хуже. И есть такие, как я.

Моё предназначение — просто существовать. Больше я ни на что не способна.

Наверное, странно, что я сейчас это говорю, но просто можно понять, зачем. Мне хочется сказать, что все мои неудачи только из-за меня. Я во всех них виновата.

Почему же? Зависть. Один из семи смертных грехов, которым я обладаю. Моё невезение зависит лишь от моего отношения к людям. Я ненавижу почти всех людей. Исключение — парочка моих друзей. К ним относится Настя.

Все говорят, что я добрый и милый человек, но моя душа давно прогнила. Это не изменить. Я с десяти лет стала такой, это уже не изменить. Я ужасный человек, который пытается стать лучше, но пока это не увенчалось успехом.

Мне некому рассказать об этом. Даже Насте. Мне слишком стыдно от того, что я такая. Но моё молчание не даёт мне стать лучше. Тревога, что после откровения от меня все отвернутся, поэтому я и не говорю.

Поэтому в моей голове были мысли о смерти. Я хотела умереть от того, что мне было тяжело жить. Меня мучили мои же воспоминания.

Каждую ночь, утро, день и вечер я вспоминала обо всём. У меня болела грудь. Как будто моя душа говорила мне обо всём ужасном, что совершила.

Заглушить моральную боль можно только физической, но я никогда не резала руки. Могла бить себя по руке резинкой для волос, чтобы хоть как-то отвлечься. Разбивать себе коленки до крови и также кусать губы. Щеки во рту всегда были прокусаны. Только после этого я перестала думать. Я думала только о боли. Больше ни о чём.

Можно подумать, что я мазохист, но я просто пыталась закрыть свою моральную боль.

***

— Так, вы уже не маленькие, — сказала Евгения Алексеевна. — Надеюсь, вы все же выросли.

Каждый год мы слышим одну и ту же фразу: «Вы больше не маленькие». Вообще, мы до восемнадцати будем детьми. Даже если с нами произойдут слишком жёсткие вещи, мы до сих пор будем детьми.

Жестокие события, обстоятельства не дают повзрослеть. Повзрослеть даёт опыт.

— Значит, я хочу дать вам проект, где будет шесть человек. Вас как раз двадцать четыре, но, как я поняла по всем прошлым годам, вас лучше распределить мне самой.

— Ну, Евгения Алексеевна, почему так? — пробубнил Алексеев.

— Потому что, Алексеев, я так сказала. Хоть вы и взрослые, но безответственные.

— Да, блин! — выругался Дима.

— Значит так. Первая группа, — Евгения Алексеевна открыла свою записную книжку. — В первой группе будет Настя Мальцева,Карина Князьева, Дима Алексеев, Паша Митюрин, Ульяна Каничева, Паша Татаринов. Во второй группе будет Ярослав Мийкуп, Лев Ландарцев, Кира Симакина, Маша Павлюкова, Милана Пешкова, Миша Онуфриав. В третьей — Юля Плетникова, Лёня Плюсов, Аня Харькова, Сергей Адрианов, Даня Мураев, Кристина Горянская.В четвертой будет Маргарита Храмченко, Маша Саприкина, Артемий Кварцов, Даня Кузнецов, Глеб Гришин, Линар Янтурин.

Мне повезло, что я в группе с Настей, но не повезло, что с Димой и Ульяной.

Ульяна мне никогда не нравилась. Она пришла в пятом классе в наш класс. Я ей тоже не нравилась, да и понятно почему. В то время я была странной. Мне хотелось дружить только с Аней, поэтому с ней у меня были не очень отношения, а потом спустя время мнение сложилось, которое идёт до сих пор. А про Диму вы уже знаете.

Что я могу сказать про двух Паш? Они друзья, но такие безответственные. Не знаю, как они сдали экзамены и ещё не ушли после девятого. Наверное, родители договорились, чтобы их взяли в десятый класс, хотя кто знает. Экзамены ведь они сдали прилично.

— Мне не нравится моя группа, — возмутился Серёжа.

— Нам всем что-то не нравится, — ответила Евгения Алексеевна. — Но жизнь такая, надо терпеть. Так, теперь разбираем темы.

Их всегда четыре. Нам досталась «Эволюция образа Петербурга в русской литературе: от Пушкина до Блока».

Странная тема. Интересно, что же мы должны делать?

Классная начала объяснять наши задачи. Я вроде поняла. Не знаю, поняла ли наша группа.

После урока меня добавили в группу, где мы будем обсуждать проект. Договорились встретиться у Димы дома. Его дом недалеко от школы, а начать лучше сейчас, хоть нам и дали две недели.

Мы решили сделать в виде видео, но я не знаю, как именно это будет выглядеть. Ладно, потом решим.

Дождь и горячий кофе с корицей

Смотришь на другую - хочется злится

Вцепиться, царапаю ручкой учебник

Ты - мой наркотик, а школа - посредник

Бегу в белых гольфах за чёрной машиной

Разбила коленки с неистовой силой

Горячие слезы блестят сквозь ресницы -

Спешил на свидание с другой ученицей

Боже, как же Евгения Алексеевна достала! Только начало года, а она уже начала всякие задания давать. Можно было хотя бы в середине года. Ну, типа, мы ещё не готовы к учёбе. А, точно, как я могла забыть, она же творческая личность.

— Карина, ты сейчас в столб врежешься.

— А? — я не поняла, что меня только вытянули из мыслей. — А, точно.

— Какая ты безответственная, — возмутилась Настя.

— Не знаю, как ты со мной дружишь.

Я сама не могу понять этого. Вроде ничего во мне особенно нет. Просто обычный человек с тёмным прошлым, от которого хочется отмыться.

— Тебе по пунктам перечислить, почему?

— Что? — я непонимающе посмотрела на неё.

— Во-первых, ты умеешь дружить. В тебе нет того, что матросила и бросила — хоть наша дружба началась, когда ты перестала дружить с Аней. Я в тот момент думала, что ты дружишь, потому что не с кем.

— Это так и было, — призналась я.

— Не перебивай. Потом ты стала искренне дружить со мной, доверять проблемы, рассказывать секреты и так далее. Когда снова начала общаться с Аней, ты не кинула меня. Ты дружила с нами обоими одинаково.

— Общение с тобой гораздо лучше, чем с ней. Ты тоже прекрасный друг.

Я обняла Настю. Я всегда обнимаю тех, кто мне дорог. Наверное, поэтому я больше не обнимаю Аню. Мне она не так дорога.

— Ладно-ладно, хватит. Мы уже почти пришли, — я отпустила Настю.

До дома Димы оставалось немного.

Хотя Настя живёт ближе всего к школе, но сегодня у неё не убрано, поэтому к ней лучше сегодня не идти.

Остальные из нашей группы живут далеко. Мы с Пашей Татариновым живём в посёлке недалеко от школы. Другой Паша живёт не прям далеко, но и не близко. Ульяна живёт в другом микрорайоне, поэтому Алексеев — лучший и ближний вариант, да и у него рядом с домом остановка ко мне в посёлок. Как раз удобно.

Мы пришли к подъезду. Настя позвонила в домофон. Дверь сразу же открылась.

Дима жил на десятом этаже. Доехав на лифте, мы открыли. Дверь была приоткрыта. Мы вошли. Из дали коридора раздался крик:

— Не закрывайте! Ещё Ульяна не пришла! — это был крик Димы.

— Окей! — крикнула ему Настя.

Ещё только сентябрь, на нас не было курток. Мы разулись, прошли в коридор. Дима и два Паши сидели на диване, играя в какую-то видеоигру.

— Привет, — я поздоровалась.

— Да-да, привет, — не отвлекаясь от игры, сказал Алексеев. — Мы пока поиграем, пока Ульяну ждём. Ей там надо кое-куда сходить, и она придёт.

Парни играли, а я и Настя сидели в телефоне, переодически показывая друг другу смешные видео. Так прошло примерно полчаса, пока в домофон не позвонили. Дима пошёл открывать. А уже через пять минут Ульяна была в квартире.

— Всем привет! — крикнула она.

— Привет! — Дима подошёл к ней и обнял.

А, забыла. Они встречаются. Ещё с прошлого года. Раньше были просто недопонимания, а сейчас именно отношения.

Дима поцеловал Ульяну.

— Можно было хотя бы не при нас свою половую жизнь устраивать, — заикаясь, сказал Паша.

Да, Паша Таранцев заикается. Я не знаю, с чем это связано, но это было всегда.

Дима и Ульяна улыбнулись.

— А ты завидуешь, что тебя твоя Полина бросила? — Ульяна ехидно улыбнулась.

— Может, мы реально начнём? — вмешалась Настя.

— Да, давайте.

Мы стали обсуждать, что будем делать. Паши больше молчали, чем говорили. Больше решали я и Дима. У нас слишком большие идеи на эту тему. После мы решили и дали каждому задание.

Надеюсь, Паши сделают свою задачу, а то я их знаю.

— Так, думаю, на этом всё, — сказал Дима. — Можем расходиться.

Мы стали собираться. Ульяна не спешила. Она, наверное, хотела остаться с Димой.

Уже в коридоре я поняла, что забыла свой телефон в зале. Я вошла и увидела, как Алексеев и Калинина откровенно целуются.

Мне стало не по себе. В моём сердце снова что-то вспыхнуло. Злость? Или что-то другое?

Я давно видела их поцелуи и объятия, но раньше в помещении была не только я. Например, Настя или кто-то ещё. Сегодняшняя ситуация тому доказательство.

Мои чувства могли вернуться, или я просто себе их навязываю. Раньше было именно так. Я навязывала чувства. Думала, мне нравится человек, а на самом деле это не так. В этой ситуации это может быть именно так. Я слишком впечатлительная.

— Блять! — выругалась я, от чего они вздрогнули. — Извините, но я забыла свой телефон. А вот он.

— Князева, да иди ты уже домой! — крикнула на меня Калинина.

— Да, я случайно. Всё, ухожу, ухожу.

Боже, всё же эта Калинина меня раздражает. Ладно, я сама виновата. Помешала великой любви.

Мысли о моей неприязни к Калиной отвлекли меня от мыслей об их поцелуе, но недолго. Ночью они вернулись. И я выпила валерьянку, чтобы быстрее уснуть и не думать. Мне это не так важно.

Воля в кулаке, мысли в разные стороны

По моей комнате гуляют чёрные вороны

На потолке чувства одинокие собраны

Они с грохотом падают мне на голову

Не сошёл с ума и вполне осознанно

Я вдыхаю этот яд вместе с воздухом

Туман не уходит с возрастом

Я ищу, я кричу охрипшим голосом

Наверное, стоит больше рассказать про Ульяну и Диму, потому что чувства, которые я испытываю, странные.

Ульяна Калина — танцовщица и отличница. Она была примерной девушкой для учителей, хоть это и не так. Когда мы были в пятом классе, она знала всю школу, начиная с пятого класса и заканчивая одиннадцатым. В шестом классе у неё начали появляться ухажёры, которые потом её бросали. Вы спросите, откуда я знаю? Сплетни расползаются быстрее, чем мы успеваем дышать.

В нашем классе она быстро влилась в коллектив. Но дружила она сначала с одними, потом с другими, но лучшей подругой стала Маша Парнавцева. С остальными она просто общалась.

С мальчиками из нашего класса она тоже подружилась. Больше всего она общалась с Серёжей и Пашей Таранцовым. Они и познакомили её с двумя мальчиками — Владом и Ваней. И с ними Ульяна и Маша встречались.

Калинина — с Владом, а Парнавцева — с Ваней. Но уже в восьмом классе у них были другие отношения. А вот уже в конце года у Ульяны и Димы начались какие-то непонятки. А дальше — отношения, которые идут по сей день.

Про Диму мало что можно рассказать, да и я уже говорила, что он футболист и отличник. Гордость нашей школы. Участник олимпиад по всем предметам. Это действительно достойно, что человек так старается. При этом он не такой зубрила, как вы могли подумать. У него бывали двойки и даже кол, но он всё равно старался исправить и стать отличником, чтобы под конец года у него выходили одни пятёрки. Наверное, это меня в нём и привлекало.

Насколько я знаю, встречался он с моей бывшей одноклассницей — Варей Беренцевой. В классе седьмом у него появилась ещё девушка, её тоже звали Варя. Вообще у Димы было много девушек, но эти — самые известные.

***

В последние дни мне становилось хуже. Я много думала над тем, что я делала. Хотела просто поговорить. Мне было больно, что я не могла ничего исправь в прошлом, но это не значит, что я не могу исправь все в настоящем. 

Исправь, да нельзя, но можно исправить себя, но держа все в себе не получиться. Я пыталась 

Я много раз настаивала поговорить с Настей обо всех моих поступках и проблемах. Я не могу быть уверена, что после этого она не перестанет со мной общаться, но надежда имеется.

Я набрала её номер. Да, этот разговор не по телефону, но ехать в девять вечера в город неудобно.

— Карина, что случилось?

— Да, — кратко ответила я.

— Что именно? — в голосе было некое напряжение.

— После этого ты можешь перестать со мной дружить, но после этого мне станет легче.

— Я слушаю.

Я стала говорить: про зависимость, ненависть к людям. Долго. Но Настя слушала. Она не говорила ничего. Просто слушала. Слушала, как я говорю всю правду про себя. Слушала мои слёзы вперемешку со смехом. Я не понимала, почему момент моего рассказа настал именно сейчас, но мне было слишком плохо. Я должна была рассказать. Иначе просто не выдержу.

— Я ужасна. Моя душа прогнила. Я не достойна такого друга, как ты.

— Достойна, — ответила Настя, и меня это удивило.

— Почему ты так считаешь? — захлёбываясь в слезах, спросила я.

— Я уже говорила.

А, точно. Я умею дружить 

— Ты становишься лучше. Тебе нужно было высказаться, чтобы стать лучше. Держать всё в себе нельзя, если так делать, то можно просто морально умереть. Карин, все мы не идеальны, но ты действительно хороший человек.

— Я тебя люблю, Настя, ты самый лучший человек в моей жизни.

— Ты в моей тоже, — Настя добавила. — Так ещё такой ненормальный.

Я растерялась. 

— Ну, я да, — уже смеясь, ответила я. — Спасибо, что ты есть.

— Ты тоже — она улыбнулась. 

Мы с Настей ещё немного поговорили на разные темы, чтобы отвлечься, а потом завершили разговор. Мне действительно стало легче. Желание жить появилось.

Меня ничего не беспокоило. Никакие ужасные мысли в моей голове. Даже непонятные чувства по поводу поцелуя Ульяны и Димы от меня ушли. Настя умела меня успокаивать. Я доверяю ей больше, чем себе.

На часах было уже одиннадцать  вечера. Я легла спать. Уснула почти сразу. Навязчивые мысли по поводу следующего дня не лезли в голову. Мне было спокойно.