Сходила за хлебушком

Разговор с подругой не занял много времени, но стоять на ветру было все же холодно. Морозило. Сунула телефон в карман и подняла довольно увесистые пакеты. Поход в магазин несколько затянулся. А всего-то и ходила за булкой горячего хлеба. А там подумала, что в выходные пополнять запасы продуктов не очень захочется. Там же увидела шикарный комплект постельного белья, о котором рассказывала Ирка с намеком на подарок ко дню рождения.  Потом на пути оказалась аптека… Короче, идти до дома еще минут пятнадцать, а три объемных пакета с эмблемой супермаркета уже не кажутся такой хорошей идеей. Да и Ирка приехать не сможет. Вот не могла она позвонить до того, как я обнаружила, что забыла купить хлеб?

Предвкушение праздника куда-то резко испарилось. Новый Год встречать в одиночестве прямо скажем, не айс. Все же Иркин шеф упертый баран. А с другой стороны, не он такой, жизнь такая.

Моя подруга и по совместительству единственный близкий мне человек на всем белом свете работает замглавбуха какой-то крутой фирмы в городе в двух часах езды на машине. Конец года в любой бухгалтерии почти эквивалентен концу света местного масштаба, а уж перед проверкой налоговой – полный армагедон. И чего эту проверку поставили сразу после праздников? Ну, да не мое это дело.

С такими вот мыслями я свернула с аллеи на грунтовку. Не успела сделать пару шагов, как фонарь над головой бабахнул и погас. Да если бы только он один. Стало как-то очень темно. Я аж застонала. Что ж мне не везет-то так сегодня? В первые мгновения поглотившая меня темнота показалась густой и вязкой, как кисель. Мысль воспользоваться телефоном, как фонариком, была удачной, но трудновыполнимой. Третьей руки у меня не было, а взять все пакеты в одну физически неисполнимо. На второй минуте пришло осознание, что не все так паршиво. Луна уже светит, тропку под ногами пусть плохо, но видно. А значит, заблудиться мне не судьба. Доберусь, не впервой.

Чертовы пакеты. И на фига я столько нагрузила? Ну ладно хлеб, из-за него меня в магазин понесло, только зачем мне одной две ржаного и пара батонов? А ну да, не думала, что одна останусь. Ну, мяса на завтрашний шашлычок. Вина к нему бутылочка. Его много не бывает. Колбаска и сыр для нарезки, вдруг маловато покажется. Но два кила рису? Я ж не собираюсь пловом весь микрорайон накормить? Ну, бутылка масла. Вот не посмотрела, есть ли в запасе, а то чуть на донышке в той, что на столе. Хорошо, хоть в овощной не зашла. Сумки и так, как мешок картошки руки оттягивают.

Ладно, пакет из аптеки малость полегче. Вы спросите, чем я его нагрузила? Бинты, салфетки, перекись, перчатки, набор для накладывания швов, обезболивающий спрей, одноразовый скальпель, пинцет, спрей для обработки ожога. Что еще набрала, сама не вспомню сейчас. Но пакет набила под завязку. Зачем? Все очень просто. Опыт прошлого праздника. Сосед уронил на руку бенгальский огонь. Вскочил от неожиданности, зацепил ногой стул, упал и приложился головой об угол шкафа. Рассек бровь. А в праздники сами знаете, как быстро скорая до вас доедет. Вот и пришлось обходиться своими силами. А в доме даже зеленки не оказалось. Ирка потом смеялась надо мной, сапожник без сапог, намекая на мою профессию хирурга. Пусть в прошлом, но все же.

Мысли крутились в голове все безрадостнее, когда осознала, что топаю я уже прилично, а до выхода из парка так и не дошла. Давно уже дома должна быть. Глаза к темноте совсем привыкли. Остановилась оглядеться. Деревья обступили сплошной стеной, высокие. В этой части парка таких точно не было. С тропки вроде не сворачивала, значит иду правильно. Вон и просвет впереди. Зря только заволновалась.

Луна, словно услышала меня, выглянула из-за тучки, добавив четкости окружающему миру.

Я нервно сглотнула. Вместо родной улочки я стояла на краю лесной поляны, и прямо передо мной был не мой дом. Рубленая некогда из крепких бревен, обветшалая от времени и одиночества, изба смотрела на меня слепыми от пыли окнами. Вокруг шумел настоящий дремучий лес. За спиной громко ухнуло. Холодок страха пополз по коже. Ощущение чужого взгляда и крадущихся шагов за спиной не оставило выбора. Внутри дом сразу показался менее опасным, чем лес. Дверь была приоткрыта.

Словно кто подтолкнул меня в спину. Я рванула вперед, захлопнув за собой дверь. И снова застыла от неожиданности.

Если снаружи дом был древней покосившейся развалюхой, то внутри это была просторная горница, по убранству очень похожая на русскую избу. Большая печь с лежанкой визуально делила дом на четыре зоны. Прихожую-кухню, красный угол с массивным столом и широкими скамьями, на которых при желании можно вполне удобно расположиться на ночь и два закутка за печью, отгороженные занавесями. Было светло, несмотря на ночь за окном. Чисто, словно хозяйка ждала гостей и только-только закончила генеральную уборку. И тепло. Сразу захотелось снять с себя пуховик. Пакеты поставила на сундук рядом.

У печи ящик с дровами. В углу кадушка с чистой водой.

За печкой в закутке некое подобие лохани, явно приспособленной для того, чтобы мыться. Рядом посудина явно намекающая на функцию унитаза. Этакий санузел. Надо разобраться, как это все действует. Надеюсь, я не ошибаюсь в назначении этой комнатки.

С другой стороны такой же закуток явно с функцией кладовки. В углу еще одна дверь. За ней ступени вниз. Очень похоже, что там погреб. Оставим его на утро. Сейчас это не столь актуально.

Забрала пакеты. Разложила покупки на столе. Нет, все же есть продукты, которые стоило бы вынести на холод. На улицу однозначно нельзя, значит в погреб. Вроде сбоку пустые полки были, поставлю все туда.

Села на лавку. Почему-то не покидало ощущение, что в доме давно никто не живет. Страхи мои сами собой рассосались. В сознании возникла потребность обживаться в доме, как в гостиничном номере, снятом на время. Как в прежние времена в любой трудной ситуации мозг отключил эмоции, пытаясь оценить масштаб и степень той…гм, скажем так, ситуации, в которую я влипла. Что мы имеем в сухом остатке?

Из положительного: Я под крышей, в тепле. С голоду пока не умру, продуктами запаслась, как знала. Мне есть, где спать, и даже вполне комфортно.

Из плохих новостей: я вообще непонятно где. И это основное. Парк, который знаком до последней травинки, на тот лес, что шумел вокруг, не тянет даже с большим преувеличением. До ближайшего от моего дома леса пара часов на автомобиле.

Не будь я достаточно рациональна по жизни, подумала бы… Неет… Я, конечно, люблю читать про попаданок… И не только читать. Моей фантазии хватило на несколько романов в том же стиле. Но этой фантазии не хватает, чтобы представить себя на их месте. И хоть в новогоднюю ночь случаются разные чудеса…

Точно! Новый год же! Время! Поискала и не нашла по стенам часы. Точно! Телефон.

Вытащила из кармана, фух! Жив. Ого! Почти девять вечера! Это ж сколько я брела? И пожевать бы надо. Устала. Не буду ждать боя курантов. Авансом провожу старый год, проснусь и поутру встречу новый. Утро вечера мудренее.

Спать решила на печи. Зима все же. И белье постельное пригодилось, не зря купила. Ирке потом новое куплю.

Уснула практически сразу, как только коснулась подушки. Впервые за последние годы спала без сновидений, если не считать приятного голоса, который просил простить за то, что выдернул меня из моего мира. Зачем? Помощь нужна. Кому? Сама пойму. Обратно? Да без проблем. И хитренько так – если сама не передумаешь вернуться. Ага, прям разбежалась! Дома у меня Ирка, книжка недочитанная, роман новый писать начала. Ирка начало прочитала, продолжения требует. Не слезет с меня, пока не допишу.

О! Утро уже? Выспалась отлично, словно родилась заново. Сейчас чашечку кофе и…

Блин! Какой кофе!? С Новым годом Вас, Алина Игоревна! Сбычи мечт Вам. Сходила блин вчера за хлебушком! А может, я все еще сплю? Ой! Больно. Ну, раз не сплю, пора вставать. Тот голос во сне какую-то проблему подогнать обещал. Надо бы до ее прихода позавтракать успеть, да и обедом запастись, а то вдруг потом не до готовки будет. А худеть в мои планы не входит. И так при росте 170 вешу 56 кг, куда уж тут худеть. А в джинсиках и этом свитерочке вообще как пацанка на вид. Волосы правда для паренька длинноваты. Но это смотря по какой моде мерить.

Так, сначала в закуточек. Чистенько тут. Никаких следов вчерашних процедур. Приятная неожиданность.

А завтрак-то придется в печи готовить. Мдя, ладно, в печь поставлю мясо и кашу. Ну и чай у пылу вскипячу. Посуда есть, продукты тоже. И печь истопить смогу, да и чугуны ухватом ворочать приходилось. Я ведь и в медицинский поступила, чтобы мамочке своей здоровье поправить, как у нас говорили. Да не в какой-нибудь, а в самый престижный. И красный диплом мамочка моя в руках подержала. И на свадьбе моей за меня порадовалась. И с Егорушкой понянькаться успела. Да они со свекровью его и выпестовали, пока мы с мужем доучивались. Да и работа в Склифе, куда нас взяли с мужем, тоже выматывала. Если бы не наши мамы, мы никогда бы не смогли так быстро достигнуть высот мастерства.

Проводив внука в первый класс, тихо ушла мамочка. Потом эта жуткая авария. Мертвые глаза моих самых любимых мужчин. Мой Миша вытолкнул меня с пути несущегося большегруза, успел схватить на руки сына, а вот выскочить сам уже не успел. Оба погибли мгновенно. Позже узнала, что в аварии никто не виноват – водитель умер от обширного инфаркта прямо за рулем, и машина неслась уже неуправляемая. Сама я помню, как упала рядом с молодой женщиной. Из горла ее толчками выходила кровь. Меня так и увезли на скорой вместе с ней. Я успела зажать место разрыва сонной артерии и спасла ей жизнь. Ирка тогда выкарабкалась. Потом нашла меня и вытащила из затяжной депрессии. Мужа, сына и свекровь хоронили без меня.

Из депрессии я вышла, а вот о профессии пришлось забыть. При попытке взять в руки скальпель начиналась паническая атака. Пришлось уходить с любимой работы. Жить в своей квартире я тоже не смогла. Ирка забрала меня к себе. Нашла мне спокойную работу. Недалеко от дома. Преподавателем в медколледж.

С той аварии прошло почти пять лет. За эти годы я поняла, что время – плохой доктор. Даже обезболить толком не может. Так, отвлекает ненадолго.

Как-то незаметно для себя я успела сделать все, что запланировала. Истопила печь, поставила рис с мясом, пару чугунов с водой, чтобы не булькаться в холодной, и помыться на вечер хватит. Даже успела осознать, что я все же не на Земле. Как? Все просто. Взятые из ящика дрова и вычерпанная вода никак не убыли. И это было приятным бонусом к прочим обнаруженным чудесам в «санузле». А то выходить в весьма недружелюбный мир не хотелось.

Сначала подумала, что хлопок мне послышался, но раздавшиеся следом голоса заставили осторожно выглянуть в окно. Еще вчера я убедилась, что оно пропускает свет и полностью прозрачно, хотя снаружи кажется пыльным и мутным.

— Рияр, придержи коня. Мы успели.

— Мариэль, только не это! Не умирай! Проклятые твари! Они все-таки достали ее! Аргус, не стой, помоги мне.

На поляне суетились четверо мужчин. Вернее, трое, потому что четвертый был в полной отключке. Один уводил в сторону коней, двое склонились над потерявшим сознание, аккуратно опущенным на землю. Все выглядели довольно потрепанными, как после хорошей потасовки. Одеты непривычно для меня, да и оружие со следами крови в руках больше напоминало о сюжетах из игры престолов. На одежде и лицах кровь явно свежая. Мысли о попаданстве не успели продвинуться дальше. Сработала привычка собраться в любой ситуации, выпестованная годами в Склифе. Человек ранен. Значит, ему нужна моя помощь. Я даже не задумывалась, что могу пострадать. В порыве выскочила на крыльцо.

— Вижу, вам нужна помощь. Я врач.

Реакция на мое появление была мгновенной. Два меча моментально оказались направлены на меня. Да, это я не учла. А ведь могли бы и магией какой пульнуть. Как там в моей любимой книге, фаербольчика мне и маленького хватило бы, чтобы моя обугленная тушка мирно покоилась бы на кривом крылечке покосившейся развалюхи. Спасибо, не порубили на фарш сразу, а разумно как-то спросили:

— Кто такой? Врач – твое имя?

Так, опять не сориентировалась. Раз язык понимают, а значение слова врач не знают, точно, попала, и голос во сне не врал.

— Лекарь, целитель. Так понятнее?

На меня смотрели уже без явной агрессии, но и доверия во взглядах я не заметила. Со мной говорят, значит, сразу убивать не будут, это уже хорошо.

— Слушай, парень, не дури мне голову. Какой из тебя целитель? Все целители сильные маги, а в тебе я и капли ее не чувствую. – Направленные на меня клинки едва заметно дернулись и почти уперлись в грудь.

— То, что я в штанах, еще не делает меня парнем. Судя по всему, Вы неплохой воин. Во внимательности и наблюдательности Вам отказать не могу. Но здесь она Вас подвела, — так спокойнее! Не нужно их провоцировать, — Надеюсь, мне не нужно раздеваться, чтобы доказать, что перед вами женщина? И возможно несколько старше вас. – Брякнула про возраст, а сама думаю: «А кто их знает, надеюсь, им не по сто лет. Мир-то другой»

— Ну хорошо, раз ты утверждаешь, что женщина, пусть так. Но чем ты сможешь помочь при магическом истощении, ты травница? И откуда ты взялась на Ведьминой заимке?

— Я могу зашить и обработать раны вашего товарища, остановить кровотечение. Для этого магия не нужна. У меня достаточный для этого навык. Откуда я здесь, расскажу после, это долгая история, а медлить нельзя. Вашему другу реально нужна помощь и незамедлительно, — я видела, как стремительно бледнеет кожа лежащего на земле человека, — В этом мальчике жизни на три вздоха осталось, пустите, если уж сами ничего не можете сделать.

Оттолкнула от себя оружие и бросилась к раненому. Машинально проверила пульс и дыхание. Жизнь пока еще теплилась в хрупком теле. Сильная кровопотеря, довольно большой ожог на плече, хорошо поверхностный, но кожа обгорела. Несколько рубленых ран. Все не так страшно. Откуда потеря крови? Сложно сразу увидеть, когда в крови вся одежда. Вот, нашла. Поникающее, это уже серьезнее. Не огнестрел, уже лучше. На ножевое не похоже. Но кровит сильно. Первая мысль, нужно в себе, в Склиф. Уже схватилась за телефон, когда реальность окатила – я не в Москве.

— Заносите в дом!

— Да что ты себе возомнила!?

— Ты не видишь, что он умирает от потери крови? В дом, я сказала! Не спорить. – Я опять уперлась грудью в клинок. Но мне почему-то это было неважно. И тут он неожиданно сдался.

— На доме сильная защита, нас не пропустит.

— Меня пропускает, идите за мной. – Видя, что мужчины все еще стоят в нерешительности, добавила,- Я клянусь, что не сделаю намеренно ничего, что могло бы навредить жизням всех вас. – Яркая вспышка на миг ослепила.

— Клятву приняли. – Скорее спросил второй, что все время молчал, склонившись над раненым. Видимо, эта вспышка вывела его из оцепенения. Он бережно поднял бессознательное тело, прижав к себе. И тут меня осенило.

— Вы прибыли порталом? – Кивок был утвердительным. – За вами может быть погоня?

— К чему эти вопросы? Ты сказала, что Мариэль умирает, надо спешить!

— Кони. По ним поймут, что вы где-то рядом. Надо увести коней. Желательно тоже порталом, чтобы по следам не отыскали.

— Портал тоже можно отследить. Хотя… — Тот, кто вел переговоры со мной, был старше и по всему видно опытнее. Видно было, что выход у него есть, но он не решается его озвучить. Сомнения терзали его всего несколько секунд. – Марк, возьми портальный ключ, — он снял с себя перстень и бросил его человеку, осматривающему коней. – Уведи коней в конюшню, им нужен отдых. Мы уйдем позднее. Тебя найдем сами. Использованный ключ брось здесь, словно потеряли в спешке. Веди, врач. Рияр, я пройду сразу за ней, если защита сработает, то ударит сначала по мне. Тогда помощь придется оказывать здесь, врач. И мне она точно не понадобится.

Беспокоился он напрасно. Прошли до крыльца мы вполне без приключений. Сработал портал, заставив меня оглянуться. Коней на поляне уже не было, только взрытая копытами трава, да хорошо заметное пятно крови. А вот следов к дому не было никаких, словно мы перенеслись по воздуху.

— Раненого на стол. Его нужно раздеть. Камзол лучше не стягивать, а разрезать. Ваш кинжал для этого подойдет. Я готовлю инструменты.

— Но мы не можем. Честь леди может пострадать.

Так, а это уже интересно. Значит, я в штанах – парень, и в этом никто не сомневался. А вот то, что леди в явно мужской одежде. И до сего момента никто меня не разуверил в том, что это не он, а она. А нравы тут, похоже, строгие, раз заговорили о чести девушки. Посмотрела на свою свалившуюся проблему несколько под другим углом. Рияр явно молод и, судя по взглядам, не просто симпатизирует раненой девушке. Хладнокровия ему не хватит. И если меня снова сбросит в панику, когда возьму скальпель в руку, он не помощник, скорее будет мешать. Тот, что старше, более надежен.

— Так, понятно. Чтобы дальше не было проблем. Меня зовут Алена, — чуть было не брякнула полное имя, но вовремя остановилась. Вряд ли здесь в ходу отчества. – Как я могу обращаться к Вам? Если это удобно, просто имя. – Почему-то мне показалось, что они оба не хотят светить титулами, хотя явно не простого сословия.

— Зовите меня Аргус.

— Хорошо. Сделаем так. Аргус, там за печью можно умыться и тщательно вымыть руки, будете мне помогать. Рияр, — ясно, простое обращение по имени покоробило, но виду старается не подать, — Вы снимаете или срезаете верхнюю одежду с девушки. В данной ситуации, когда реальна угроза жизни, вопрос чести как-то не очень уместен, – пресекла я его возражения. – С остальным я разберусь. И помните, время теряем…

Пакет из аптеки так и стоял на сундуке. Где-то видела подходящий поднос. Ага, вот он. Вот, что мной руководило, когда я зашла вчера в аптеку? Ничего лишнего и есть все необходимое. Вспомнила любимую фразу мужа – необходимо и достаточно чтобы. В данном случае, чтобы сделать все для спасения этой девочки. Я оглянулась.  Парень явно смущен, но с работой своей справился. Осталась только нижняя рубашка, но она по большому счету мне не помешает в работе. В любом случае ее можно срезать в области раны, если уж так все строго.

Подошла. Оценила состояние. Рада, что не ошиблась, и опасна только та рана, что кровит. Я уже видела подобное. Арбалет. Точно. К счастью болт прошел практически вскользь и навылет. А целились явно в сердце. Кому ж ты так насолила, девочка?

— Я готов, что от меня требуется? – Аргус сам догадался снять грязную верхнюю одежду, оставшись в почти чистой рубашке. Несколько резаных ран явно причиняли ему неудобство, но уже почти не кровили.

— Ваша задача следить за мной. Не за тем, что и как я делаю. А за моим состоянием. Если заметите панику в моих глазах, или, не дай боги, начну падать, перехватываете меня за запястья, убираете из рук инструменты. Потом даете понюхать вот эту жидкость — показала ему на пузырек с нашатыркой. — Это поможет мне прийти в себя. Понятно? – Он кивнул, соглашаясь. Вопросов не последовало. – Рияр, Вас прошу просто сдержаться и не вмешиваться ни во что. Будет лучше, если Вы тоже приведете себя в порядок и по возможности отдохнете. После того, как я закончу, нужно будет кому-то дежурить рядом с раненой. И еще, из избушки не выходить. Ни зачем, и что бы ни произошло. – Я почему-то была уверена в полной нашей безопасности только внутри. Говоря все это, я промыла руки, приготовила халат, маску и перчатки.

Пока одевалась и готовилась, за мной внимательно следили. Странно, но после того как взяла в руку скальпель, никакой паники не почувствовала. Привычный рабочий транс. Только я и тот, чья жизнь сейчас в моих руках. Только в моих. И эти руки помнили. Помнили и действовали, выполняя все манипуляции четко, выверено. Словно и не было пятилетнего перерыва в работе. Они, не дрогнув, брали скальпель, пинцет, иглу. Да я даже дыру в кармане не могла зашить, так руки тряслись. А тут… Я обрабатывала раны, убирала нежизнеспособную ткань, накладывала швы с той же уверенностью, как делала это изо дня в день в той, прошлой жизни. Я поймала себя на том, что снова бубню под нос ругательства с адрес судьбы-злодейки, так несправедливо поставившей совсем еще ребенка на грань между жизнью и смертью. Радовалась, что неприглядные на вид раны не так страшны, как выглядят. Что не задеты жизненно важные органы, целы кости. Что девочка пока без сознания, и не нужен общий наркоз. Что хватило ума взять спрей для местной анестезии, и мое вмешательство не навредит лишней болью.

Очнулась от транса, когда поняла, что все. Это тело я подлатала. А ведь еще был разговор о магическом истощении. И, если кровопотеря постепенно восстановится, то что делать с магическими каналами, которые разрушаются при опустошении магического резерва, я не знала. Хотя и о магических каналах знала скорее из сказок. Из тех, которые читала в огромном количестве на сайтах самиздата. Сначала Ирка радовалась, что я хоть чем-то заинтересовалась на фоне полного невосприятия мира. Потом начала беспокоится, что я прячусь от жизни в фэнтезийных мирах. Но они вернули меня к жизни. Однажды я проснулась и поняла, что должна и хочу жить.

Так за этими мыслями я поступила именно так, как делали маги-целители. Руки мои сами нашли точки силы. Одна на лоб, другая в область солнечного сплетения. Ладошки слегка закололо, словно наткнулись на новогоднюю елку, потом они словно примагнитились.

— Леди Алена, почему Вы молчите? Что? У Вас все хорошо? – Голос звучал встревожено.

— Все нормально. – Руки мои уже не сдерживало ничего. Я накинула на девушку приготовленную простынку, чтобы не смущать мужские взгляды. Хотела сказать, что сейчас приготовлю для нее более удобное место, чем жесткий стол, но мое сознание провалилось во тьму.

Очнулась лежащей на лавке. Аргус сидел рядом, обеспокоенно глядя мне в лицо.

— Простите, давно я отключилась? – слабость мешала соображать, но девочка на столе требовала моего внимания. А что она все еще там, я была уверена. – Как девочка?

— Не очень давно. С Мариэль уже все хорошо. Дыхание выровнялось. С ней сейчас Рияр.

— Мне нужно ее посмотреть, а потом переложить на более удобную постель, — я попыталась встать. Перед глазами все плыло.

— Не вставайте, вы слишком много потратили сил. Скажите, что нужно, мы сделаем.

— Хорошо, возьмите в кладовке тюфяк, подушку и постелите на вторую лавку. Нужно сделать удобную постель и переложить девочку. Но сначала я сама должна убедиться, что ее состояние нормализовалось. Как закончите с постелью, помогите мне встать. – Кроме слабости, неприятных ощущений в теле не было, значит, упасть мне не дали. – И спасибо, что не дали упасть.

Аргус буркнул в ответ что-то типа «не стоит благодарности» и ушел в кладовку. Только сейчас заметила, насколько он вымотан. Держится на одном характере. И да, они оба тоже изранены. Устрою девочку и обработаю их раны. Да и голодные они, наверное. Я бы от обеда не отказалась.

Пока мужчины были заняты, сделала попытку встать самостоятельно. Два шага до стола дались с трудом. Девочка красива. Даже бледность ей к лицу. Черные волосы, тонкие брови, густые ресницы. И выглядит уже вполне неплохо. Ушла синева с губ. Дыхание ровное. Просто спит. И жара нет.

— Зачем Вы встали, леди Алина?

— Все хорошо, Аргус. И можно без леди? Просто Алина. Мы же договаривались не выяснять титулов и званий. Рияр, сможете переложить Мариэль на приготовленную постель? И неплохо было бы укрыть ее потеплее. Пусть поспит. Аргус, а Вас я попрошу убрать на столе, чтобы за ним можно было поесть. Извините, но из меня пока плохая хозяйка. Ноги не держат. Каша в печи, достать сможете?

После обеда сил прибавилось. Стены уже не пытались водить хоровод. В мир вернулись краски и запахи. А с ними и осознание …гм, ситуации, в которой мы оказались.

— Аргус, скажите, сколько вы все не спали? – вопрос застал мужчину врасплох.

— С чего Вы взяли, что…

— Просто ответьте.

— Только сегодняшнюю. Просто это нападение унесло слишком много сил. И не только физических. Почему Вы спрашиваете?

— Ну, я же вижу, что держитесь вы оба на ногах только за счет гордости и ответственности. Сейчас вы не будете со мной спорить и оба, я повторяю, оба идете спать. Я остаюсь дежурить. Прошу, дайте договорить. – Остановила возражения. – Если случится что непредвиденное, или ожидаемо неприятное, в таком состоянии, как сейчас от вас толку мало. Даю слово, что разбужу в случае любой опасности.

— Хорошо, спорить не будем. Но через два часа Вы меня разбудите, чтобы я Вас сменил. Вам тоже требуется сон. И у меня накопилось слишком много вопросов.

— Отвечу на все, но только позже.

Я не стала будить их не через два часа, ни через четыре. Уже начало темнеть, когда я услышала звук открывающегося портала. Осторожно коснулась руки Аргуса, жестом показала, что нужно выглянуть в окно и соблюдать тишину. На поляне снова были всадники, только довольно внушительный отряд. Двое спешились, рассматривая следы. Вот один поднимает перстень-ключ и передает кому-то, указывая на то место, где открывался последний портал. По всему видно, что тот, кому передали перстень, взбешен. Он подает команду. Снова открывается портал, и все уходят. В сторону домика почти никто и не глянул. Ну да, следов-то к дому нет. Ни одной травинки не примято.

— Вы их знаете?

— Да. И все хуже, чем я предполагал. С ними был архимаг Его Величества.

— Он командовал?

— Нет. Это дядя Мариэль.

— А Вам не приходит в голову, что дядя обратился в архимагу с просьбой о помощи в поисках украденной разбойниками племянницы?

— Очень уж быстро. Хотя, не лишено смысла. И это самый лучший вариант развития событий.

— Давайте не будем озвучивать худшие, о них будет время подумать. Как спалось?

— Впервые за много дней крепко и спокойно, благодарю за заботу. Но ведь прошло больше оговоренного времени? Вы забыли о договоренности?

— Нет, с моей памятью все в порядке. И если бы не крайние обстоятельства, не стала бы нарушать Ваш сон еще некоторое время. Но, раз уже разбудила, позвольте осмотреть Ваши раны.- Лучшая защита – это нападение. Поэтому сменила тему разговора.

— Нет необходимости. Со мной все в порядке.

— Вы опять забыли, кто я. Раны на плече и бедре Вас явно беспокоят. Снимайте штаны.

— Что? Еще не хватало…

— Снимайте, а то мне придется их разрезать, а запасных нет. – Ответом мне был скрип зубов. И чего я там могу увидеть такого нового? — В конце концов я не юная девственница, а врач и муж у меня … — тут дыхание перехватило и слово «был» так и не прозвучало. – Раздевайтесь, я отвернусь. Мне нужно увидеть только рану. И при необходимости обработать ее. Что тут непонятного?

Мне показалось, или при слове «муж» взгляд Аргуса как-то потемнел?

— Хорошо. Само все равно заживать будет дольше. Вы хотели отвернуться.

Раны обе оказались довольно глубокими и уже начали воспаляться. Сами бы они точно не затянулись. И снова повезло. Ни кости, ни крупные сосуды не задеты. Пока наложила последний шов, стемнело. Странно, но мужчина больше не сказал ни слова. И я изменила своей привычке поворчать. Тишина начала действовать на нервы.

— О! Вот это я выспался! А вы уже не спите? Как Мариэль? – немного хриплый после сна голос заставил нас обоих вздрогнуть от неожиданности.

— С вашей спутницей уже все не так плохо. Но ей лучше еще поспать. А нам лучше озаботиться ужином. Я не очень знакома со здешними продуктами. Там в кладовой дверь в подвал. Я не успела его осмотреть. Для Мариэль нужен бульон, желательно из мяса птицы. Или хотя бы восстанавливающий сбор из трав. – Так. Ясно. Эти двое мне мало чем помогут. Надеюсь, рыба из магазина протухнуть не успела. И почему я картошечки не купила вчера, ну или лук и морковку? Подумаешь, дома все есть. Так дома и полный холодильник еды на новогодний стол остался. И магазин рядом. И продукты все знакомые.

— Извините нас, Алина. Разве только походную похлебку, или мясное рагу. Но вот с травами на практике как-то не приходилось. – А это уже кое что.

— Отлично! Аргус, на Вас погреб. Там на полке сбоку в пакете рыба, ее тоже захватите. Надеюсь, еще съедобная. А Я пока с Рияром разберусь.

— В каком смысле?

— Ваша рана на спине явно приносит неудобства по меньшей мере. И все еще кровит. Несильно, но неприятно долго. Снимите рубашку, пожалуйста. Не заставляйте меня спорить или резать одежду.

— Спасибо, она действительно мешает. – Рияр повернулся спиной и стянул рубашку. Гематома в полспины должна была не просто мешать. И разорванная полосой кожа здесь была скорее благом. Холод накладывать поздно. Рассасывающие мази рано.

— Вдохните настолько глубоко, как сможете. Не болит?

— Не беспокойтесь, ребра целы. Я проверил. Что там?

— Цветущий синяк. Реально пока только закрыть царапину от инфекции. Но пускать на самотек не стоит.

— Не забывайте, что мы оба сильные маги. Резерв начал восстанавливаться. Через пару дней можно будет пустить его часть на исцеление.

— А сейчас почему нельзя?

— А сейчас его лучше поберечь на непредвиденные неприятности.

— Часть их уже прошла мимо, Рияр. Мы не стали тебя будить. Энимор со своей свитой побывал на поляне. Ушел по следу портала Марка. С ними был Кассиан. – Аргус нес корзину с продуктами. – В погребе установлен артефакт стазиса. Все продукты свежие. Так что с голода нам умереть не грозит. Кстати, ваша рыба тоже попала под его действие. Что готовим?

— Архимаг?

— Поговорим об этом после, Рияр. Они ушли на центральный портал. Как ты думаешь, скоро они поймут, что нас там не было? Вот то и оно. Денька три у нас точно есть. А вот то, что без Кассиана они не нашли след сюда, дает нам гарантии, что не найдет никто. А порталы архимага еще никому не удавалось проследить. Так что готовим?

— Эту рыбу лучше запечь на углях. А вот из птицы сделаем бульон. Я правильно поняла, что и готовые блюда в погребе будут долго свежими?

— Более того, сохранят ту температуру, при какой мы их туда поместим.

— Мечта любой хозяйки.

— К многим вопросам добавляю еще парочку. Когда я смогу получить на них ответы?

— Могу отвечать в процессе приготовления ужина, при условии, что вы оба мне поможете. Какие из этих овощей пойдут в бульон?

— А почему Вы этого не знаете сами?

— Очевидно, потому, что ночью я пришла сюда из другого мира. Как, не знаю. По ощущениям пешком. Рассказывайте о продуктах. Иначе останемся без ужина.

— И Вы об этом так спокойно говорите? Не истерик, не обморока. Ни требований вернуть Вас обратно.

— Хорошо. Некий голос пообещал мне, что обратно меня вернут. Люди моей профессии – весьма уравновешены психологически и стрессоустойчивы. Другие не выдерживают. А подумать насколько все хорошо или плохо я просто не успела. Прошел всего день. И дней пять меня, скорее всего, никто не потеряет, потому что я просила это время меня не беспокоить. Хотела закончить одно дело. Так что с ужином?

Зря я опасалась, что живу с аристократами, неспособными отрезать себе хлеб и сделать бутерброд. Общими стараниями ужин получился не хуже, чем в ресторане средней руки. И то только из-за оформления подаваемых блюд.

— Рияр, я не сильно ошибусь, если попрошу разбудить Мариэль именно Вас? – я, сама того не желая, смутила парня.

— Да, конечно. Я и сам хотел это предложить. Все же лучше, когда проснувшись, видишь знакомое лицо. – Юноша, явно чувствуя себя неловко под нашими взглядами, осторожно присел на край импровизированной кровати и замер, словно не понимая, что делать дальше. Осторожно коснулся руки девушки. – Мари, тебе нужно просыпаться. Открой глаза, скажи, что с тобой все хорошо.

Все его действия были пропитаны такой нежностью, что отпали последние сомнения в его симпатии к девушке. Ресницы дрогнули. В тишине прозвучал судорожный вздох.

— Рияр! Слава богине, ты жив.

— Лежите, Мариэль. Вам пока не нужно двигаться. – Я поспешила вмешаться. Швы еще пока не готовы к тому, чтобы их потревожить.

— Мы где? Что со мной?

— Мы у друзей. Все хорошо. Ты ранена. Но опасность миновала. А это целительница. Ей нужно тебя осмотреть. Я побуду здесь недалеко. Доверься ей, пожалуйста. – Рияр нехотя встал и отпустил руку девушки. Я заняла его место, переключив внимание на себя.

— Меня зовут Алина. Пока я Вас осматриваю, мужчины выйдут, чтобы Вас не стеснять. Потом я Вас покормлю, разберемся с прочими потребностями. И попробуем переодеться в чистое. И только потом мы позовем Рияра, если тебе еще хватит сил на разговор с ним. А если нет, никуда он до завтра не исчезнет. Успеете наговориться.

Результат осмотра меня вполне устроил. Бульон был съеден даже без уговоров. Уснула девушка сразу, как только голова коснулась подушки после переодевания.

 Последующие два дня прошли спокойно в мелких бытовых заботах. Мужчины явно тяготились бездействием и неопределенностью. После восстановления резерва раны их действительно быстро зажили, не оставив на коже следов. Они по очереди дежурили у окна, чтобы не быть застигнутыми врасплох. Сегодня Рияр уже уснул. Мариэль тоже.

— Нам нужно поговорить, — Аргус сел рядом.

— Я за эти дни еще не на все вопросы ответила?

— У меня скорее просьба. Мне нужно уйти. Ты просила не посвящать тебя в проблемы этого мира, если не сочтем это нужным, но кое-что я должен тебе открыть, чтобы ты поняла суть этой просьбы. То, что мы все не рядовые жители, вижу, ты и сама поняла. – От волнения или еще по какой причине, его всегда официальное обращение перешло на доверительное «ты». Перебивать не стала, даже не показала, насколько удивилась. — Все мы трое разными путями оказались втянуты в историю, связанную с организацией заговора против короля. Скорее не так. Мы узнали о существовании такого заговора. Пока все еще достаточно туманно и не вызрело, можно все исправить малой кровью. Для этого нужно попасть во дворец, минуя тех, о ком мы знаем, как об участниках мятежа. Из нас троих проще всего попасть напрямую к Его Величеству было бы Рияру. Но из всех троих больше шансов выжить у меня. Нападение было организовано на кого-то из них двоих. Причем равновероятно. Я в том месте оказался абсолютно случайно. И для этого мира моя жизнь менее ценна, чем жизнь этих двоих. Поэтому я иду за новостями. Я должен оставить здесь маячок для обратного портала. Таким маячком мог бы стать перстень, но его забрали. Просьба такая: удержать этих двоих здесь до моего возвращения. Если не вернусь через три дня, тогда решать, как действовать дальше, им самостоятельно. Но в любом случае, здесь в доме самое безопасное для всех место. За последние сто лет никто не смог преодолеть его защиту. Как это удалось тебе, объяснить можно только божественным вмешательством.

— Я постараюсь. Тем более, что Мариэль все еще очень слаба. И их привязанность друг к другу мне поможет. Ты еще хотел что-то сказать? Я тебя перебила.

— Да, но это не связано с тем, что уже сказал. Даже не знаю, стоит ли.

— Знаешь, у нас говорят, лучше сделать и пожалеть, чем потом всю жизнь корить себя, что не сделал.

— А почему ты ни разу не рассказала о своей семье?

— Моя семья – это я.

— Но тогда ты проговорилась о муже.

— Муж и сын. Пять лет назад они погибли. Мне тяжело об этом говорить до сих пор.

— Прости, я не хотел.

— Мне давно нужно их отпустить, Аргус. А я не нахожу в себе сил.

— И что тебя держит в том, твоем мире?

— Подруга, работа, незаконченная книга, которую обещала Ирке закончить к дню ее рождения. Дом, коллеги, студенты. – Говорю это все и понимаю, что главного якоря нет. И в ушах прямо свербит оговорка в конце фразы «если сама захочешь». Но ведь и в этом мире у меня нет никакого якоря.  – Может этого и недостаточно, но это все — смысл моего существования. А почему ты спросил?

— Хотел узнать тебя лучше. Понять приоритеты ценностей.

— Узнал?

— Да. За многие годы впервые встретил человека, которому в жизни важно то же, что и мне. И по иронии судьбы этот человек из другого мира. И через час нам нужно расстаться. Вот возьми, — он протянул мне изящный кулон на цепочке. – Я сделал его еще будучи студентом. Единственный неработающий артефакт в моей практике. Хочу, чтобы у тебя осталась обо мне память, если не застану тебя здесь, когда вернусь.

— Если вернешься?

— Не если, а когда. Я оставляю маяк, чтобы вернуться к тебе, Алина. Может быть, я еще успею уговорить тебя пересмотреть свое желание возвращаться в свой мир. Одна подруга у тебя уже есть, — и верно, мы с Мари действительно почти подружились. Чем-то она неуловимо напоминает мне Ирку. – Работы, если захочешь, для тебя и в этом мире хватит. Да хоть в той же академии, где учатся эти двое. Дом – не проблема. Я… Не хочу потом жалеть, что не попробовал… Ты для меня стала очень дорога за эти дни. Я понимаю, что прошло слишком мало времени… Что тебе нужно отпустить прошлое. Я не буду торопить. Только не исчезай насовсем. Не отвечай ничего. Я буду думать, что меня здесь ждут, и обязательно вернусь. Просто подумай об этом. Мне пора. Разбуди Рияра, когда портал сработает. – Он вскочил, порывисто и неловко обнял меня и выскочил за дверь. Через минуту погасло свечение портала. А я так и стояла, глядя на темнеющие деревья. Сердце пыталось достучаться до разума. А я не могла понять дышу ли я.

Он не вернулся ни на второй день, ни на третий. Рияр помог Мари с восстановлением резерва. Раны заживали. Больше у меня не было аргументов удерживать этих двоих рядом с собой. Они вернулись в академию. Прощание далось нам не просто. Я всей душой пожелала им удачи. И скорой свадьбы. Смутив их до слез.

Уже вечером, лежа в тишине, перебирала в памяти последние события и долго не могла уснуть.

Проснулась от ощущения, что все тело затекло, словно сплю в крайне неудобной позе. И от того, что в доме кроме меня еще кто-то есть.

Так и есть. Надо же уснула прямо в кресле. И пуховик не сняла. На часах половина одиннадцатого ночи. Ну да, приперла сумки, разложила продукты и вспомнила, что не купила хлеб. Накинула пуховик, зашла в комнату за телефоном, присела на минутку в кресло.

— Просыпайся, соня. Бока не отсидела? Так и Новый год проспишь.

— Ирка! Ты все-таки вырвалась ко мне!

— Ну да, вот только, прости, не одна. Мы всем семейством. Юлька приехала, а раз мы спланировали все, то и ее к тебе притащила. А папочка наш рейсовым автобусом не отпустил, вот и прикатили все. – И глазки на меня такие же, как у рыжего пройдохи кота из мультика про шрека, — Ты ведь не прогонишь?

— Вас прогонишь, ага! Да я рада безумно! Слушай, а я хлеба не купила, и на стол же надо накрывать.

— Так хлеб я с собой взяла, у тебя его всегда не бывает в наличии. Утка в духовке, как раз к курантам готова будет. А на стол накрыть, так для нас это пару минут займет. Иди, принаряжайся, не в джинсах же праздновать. – Вот в этом вся Ирка. Яркий светлый человек-праздник. Вот только понять бы, что так не хватает сейчас мне? Как будто выпал из мозаики пазл. Потом подумаю. Не буду портить праздник.

Отшумела салютами новогодняя ночь. Жизнь постепенно снова вставала в привычную колею. Прошел январь. А я нет-нет да и вспоминала странный сон, который успела увидеть, пока спала одетая в кресле в предновогодний вечер. Я даже пыталась поискать его значение в сонниках, коих множество расплодилось на просторах интернета, но так ничего внятного и не нашла.

Время шло. Жизнь снова набирала обороты. Предложение заменить куратора курса на практике у студентов не вызвало прежнего отторжения. Скальпель в руке не стал причиной не то что паники, даже напряжения не вызвал. Стала реально подумывать о возвращении к профессии.

Устроить девичник в очередной раз получилось у нас с Иркой только на Восьмое марта. Весна в этот год и так теплом не баловала, а накануне праздника вообще метель разыгралась, так что для набега на продуктовый магазин мы решили выбрать одежку потеплее. Закрыла дом и машинально сунула ключ в карман. В ближайшем магазине выбор продуктов для праздничного стола обычно не очень, и нам предстояла прогулка до супермаркета. Зато, купили все, что хотели. Довольные, груженые под завязку, мы, наконец, добрались обратно. Сунула руку в карман. Ключа нет.

- Ирка, я ключ посеяла. Как домой попадать будем? – Рабочий день у всех давно закончился, люди уже праздновать начинают. Слесаря вызвать нереально.

- Да не кипишуй ты так! Проверь еще хорошенько. Дыры у тебя в кармане случайно нет?

Дыра нашлась. Как и ключ, упавший в нее. Смеясь, расколупали дырку. Зацепили и вытянули ключ. А вместе в ним и цепочку с кулоном.

- Ух ты! Красота какая! – Ирка с восхищением разглядывала кулон. Я же по мере узнавания растеряла всю веселость. – Аль, ты чего бледнеешь, словно привидение увидела? Аль! Очнись. Дай ключ.

Ирка затащила меня в квартиру, усадила на скамеечку в прихожке. А я все не могла отвести глаз от того самого неработающего артефакта, что оставил мне на прощание Аргус.