ШОПЕН

Даниэль сам не помнил, как оказался в этом полузаброшеном парке. Настроение было на нуле. Он снова завалил очередное собеседование.

Смеркалось. Уже конец лета и сумерки наступали стремительно, не давая времени на раскачку, как это обычно бывает весной, когда ночь, казалось, вообще не приходит в город.

Он сел у старой сцены и вытянул длинные ноги, устало прижимаясь спиной к почерневшим от времени деревяшкам.

Неожиданно, возникшая словно из воздуха, полилась вдруг красивая грустная мелодия, разрезающая ночной парк чарующими звуками. Парень повернул голову и заметил пианино в глубине сцены, а за ним смутный силуэт девушки. Парень не знал кто она и почему играет здесь в такой час, но музыка странно успокаивала взвинченные нервы.

Даниэль не знает сколько слушал вот так неизвестную музыканшу, околдованный льющимися словно волшебный свет звуками. Неожиданно все стихло так же, как и началось. Он встал и шагнул к краю подмосток, желая поблагодарить таинственную незнакомку, но сцена была пуста.

Весь следующий день мысли возвращали его к вчерашнему вечеру. В голове по прежнему звучали взволновавшие сердце нежные звуки. Он ел, метался в поисках работы и ждал.

В девять он, словно безумный сорвался с места и побежал в парк. Сел у сцены и закрыл глаза.

Прошло какое-то время, он уже было отчаялся и подумал, что все ему, наверное, только приснилось, но музыка возникла снова.

Даниэль ходил в старый парк каждый вечер.

Смотрел на темнеющие в сумерках деревья, на огни по другую сторону, поблескивающего в свете луны, озера, на небо, покрытое сотнями звезд и слушал.

Иногда ему очень хотелось увидеть свою таинственную исполнительницу, но она всегда исчезала, не давая парню ни малейшего шанса.

Но однажды Даниэль решился. Завтра он обязательно с ней познакомится но...

Назавтра в их город пришла война...

  Эдварда снова пришла в их конспиративное место встречи. Иногда партизаны назначали здесь сходки, но чаще просто прятали послания для друг друга. Девушка только недавно вступил в ряды сопротивления и работала обычным связным. Доставляла сообщения нужному адресату.

Сумерки уже опустились на город. Конец лета, ночь становилась длиннее. Она осторожно приподняла верхнюю часть корпуса старого рояля и забрала свёрток. Повернувшись, чтобы так же незаметно уйти, она случайно заметила белокурую макушку у сцены. Какой-то парнишка сидел там, на земле в одиночестве, и, кажется, плакал. Эдварде захотелось вдруг подбодрить его. Она сбросила с инструмента обломанные ветром тонкие ветки и открыла тяжелую крышку.

Любимый Шопен, она так часто играла его в консерватории, будучи студенткой. Руки привычно бегали по пыльным клавишам, заполняя вечерний парк нежными звуками.Сколько она так играла? Полчаса? Может быть больше. Кажется нужно идти.Она закончила, встала с неудобного стула и растворился в ночи…