⚡ Шторм в моём сердце

Карина

— Решетов, ты совсем обалдел?! 

Не знаю, каких чувств во мне больше. Это взрывоопасная гремучая смесь, экзотический коктейль из мыслей и эмоций. Шторм в моём сердце.  

Возмущение – от того, насколько виртуозно лучший друг брата испортил моё очередное свидание. Оно вполне самостоятельно грозило завершиться грандиозным провалом, но не суть.

Парней я умела выбирать так же хорошо, как и танцевать балет – никак.

Восторг – потому что вижу его. Каждый раз, словно впервые. Зависаю на нём, проваливаясь в астрал. Абсолютно беззащитная перед ним.

Денис Решетов – мечта любой девушки. Притягательный красавчик в кожаной куртке, таинственный и недосягаемый тёмный рыцарь. Чёртов Бэтмен.

Скандинавский блондин с ясными голубыми глазами. Тону в его взгляде цвета неба, которое сейчас кажется грозовым. Разгон от штиля до страшной бури всего в пару секунд.

Буквально за шкирку выкинул моего бойфренда из бара, будто бы нашкодившего щенка. Тот не особенно сопротивлялся, стоит заметить.

Девочки, ну, где все нормальные мужики? Где?!

А потом Дэн грубо схватил меня за руку и потащил за собой в сторону служебной лестницы.

От резкой близости Решетова хочется задержаться в этой пьянящей разум невесомости. Вариться в дурмане и мороке, вдыхать крышесносносный аромат мужского тела, кожи и дорогого парфюма. Дерево, мускус, ваниль.

Грёбаный Рай.

В баре очень шумно, потому я могу без зазрения совести дышать им. Наслаждаться редкими секундами наедине с этим холодным и равнодушным парнем.

Дэн на меня даже не смотрит. Плотно сжал губы и тянет за собой вверх по ступенькам. Моё радостное окрылённое сердце отбивает не дробь – оно качает концентрированную и неразбавленную эйфорию.

Затаскивает в свой кабинет и почти швыряет на кожаный диван. Пышная юбка взлетает, бесстыдно обнажая ноги, но я не шевелюсь, чтобы её поправить. Хотя у самой всё внутри полыхает.

— Вершинина, ты что вытворяешь?

Он злится. Выглядит мрачнее обычного.

С хмурым выражением лица подходит к рабочему столу и приземляется в большое кресло.

— Что? — невинный взгляд из-под полуопущенных ресниц. — Пришла потанцевать. Это запрещено законом, Решетов?

— Не запрещено, — тяжело вздыхает и протягивает руку за своим смартфоном. — Вызову тебе такси.

Эй, какое такое такси?

— А ты точно ничего не перепутал? — решительно подошла к нему и присела на краешек стола. — Я не маленькая девочка, Дэн.

— Тебе здесь не место, — до сих пор не поднимает на меня глаз. — Обещал Киру за тобой присмотреть.

Едва держусь, чтобы не спустить на него всех адовых собак.

Конечно, всё великолепный Кир. А я всего лишь младшая сестра друга. Маленькая девочка, которая всегда ошивалась где-то поблизости, мешалась под ногами.

Чёрт побери, мне уже двадцать, когда уже стану для него достаточно взрослой? Когда он заметит меня и оценит по достоинству?

— Ты решил? — усмехнулась, скрестив руки на груди. — Я совершеннолетняя, Дэн. Буду делать, что хочу.

— Что хочешь? — зло сузил зрачки.

— Ага, — соскользнула на пол и одёрнула юбку. — Братику привет.

Вот так, Кар. И изящная походка от бедра.

Плачь и смотри, Дэн!

Не успеваю дойти даже до двери. Он хватает меня поперёк туловища и закидывает к себе на плечо.

— Со мной пойдёшь, совершеннолетняя моя.

«Моя» – это слово вибрирует в давно уже воспалённом мозгу. Подсознание вопит, что я совершаю грандиозную ошибку, но сердцу фиолетово. Вообще пофеееек!

Всё, что я хочу сейчас – это он. Всегда хотела. От одних мыслей остаться с ним наедине – шторм превращается в адовый огонь.

На Дэне должны остаться ожоги. Определённо.

Спускаемся на подземную парковку под баром и направляемся к новенькому блестящему красному мотоциклу Решетова.

Надеваю шлем и забираюсь на железного коня позади парня, без предварительных ласк обхватив его за пояс.

Кайф! Чистый, неразбавленный.

— Держись, — без эмоций приказывает.

Стремительно срываемся с места, так что мотоцикл накренился вправо. Дух захватывает.

От скорости. От Дэна. От того, что он рядом.

Осторожно запускаю руки ему под футболку, ощутив под пальцами идеальные кубики пресса. Башню сорвало напрочь. Заверните, я беру этот десерт!

Мотоцикл несётся всё быстрее и быстрее по пустому ночному городу. Мне пришлось крепче прижаться к нему.

Будто бы надо было заставлять. Ха! Жаль только поездка продлилась недолго. Дэн словно торопился от меня избавиться. Мечтал сбросить тяжелый балласт навязанной ответственности.

Высадил около моего дома и молча забрал из рук шлем. Ещё чуть-чуть и он просто уедет. Даже не обернётся.

Чем я хуже каждой из его зазноб?

Очевидно, на этот вопрос не существует разумного ответа.

— Может быть, проводишь?

— Ты не сможешь дойти? — усмехнулся.

— А вдруг на меня какой-то маньяк нападёт, а тебя рядом не будет? — кокетливо поправляю причёску. — Подумай.

Минуты превратились в секунды.

Парадная. Лифт. Двадцатый этаж. Моя квартира.

— Ну всё, давай.

— Чаю?

— Я поехал, — отсалютовал и повернулся ко мне спиной.

Эгоистичный засранец!

Почти не могу думать, в голове нон-стопом звучит его голос, всё ещё чувствую запах ванили и какао.

Мистер Бессердечность.

Вставляю ключ в замочную скважину. Дверь не поддаётся. В очередной раз заело. Ну да, если не везёт, то во всём. Прошу любить и жаловать – Карина Катастрофа.

И тут меня озаряет.

— Дэн! — он нехотя обернулся. — У меня ключ застрял, не поможешь?

Возвращается, перекидывая шлем из одной руки в другую.

Легко открывает дверь, потратив на это действо всего несколько секунд.

— Готово, малая.

«Малая»!

То-то я смотрю, кое-кому уже давно на пенсию пора. Будет по поликлиникам ездить на своём верном железном коне.

— Чтобы я без тебя делала, — встаю на цыпочки и коротко целую его в губы, но даже от этого прикосновения башню сносит вместе со всем фундаментом. — Спасибо, Дэн.

Голубые глаза заволокло какой-то туманной плёнкой. Словно там, где-то очень глубоко есть крохотный шанс на взаимность со стороны Решетова.

— Что ты делаешь? — захлёбывается первобытной яростью.

— Целую тебя, дурачок… — тянусь к нему руками, обвивая за шею. — Понравилось? Не смей разочаровывать меня, Бэтмен.

— Ты с ума сошла, Вершинина.

Разве я скрываю?

Сошла. И очень давно.

Однажды просто проснулась и сделала в своей жизни самое важное и болезненное открытие – я люблю его. Лучшего друга моего старшего брата.

Мне было семнадцать.

Это не описать никакими метафорами и эпитетами, хотя бы примерно.

То, как замирает сердце, когда вижу Дэна. Оно превращается в маленькую глупую птичку, которой слишком тесно в груди. Ей хочется летать и парить над землёй, а потом рухнуть в руки именно к нему.

Что бросает в жар, стоит ему заговорить со мной при всех или наедине. Всё моментально обостряется – дыхание чаще, ладошки становятся влажными, в венах плещется концентрированный адреналин.

Первая любовь всегда пропитана сладкой безысходностью и обречённостью. Паника окутывает липкой паутиной страха, словно заключая в непроницаемый ледяной кокон. Из него не выбраться живой.

Больше всего на свете боялась, что он узнает о моих тайных чувствах, поймёт это по горящим глазам или стыдливому румянцу на лице.

Потому никаких прямых взглядов. Больше нелепых глупых шуток, о которых я непременно жалела. Приходя домой, ругала себя и обзывала последними словами. Дура, как есть!

Когда он смеялся – я улыбалась и влюблялась ещё больше, ещё сильнее. Когда он шутил – совершенно сходила с ума.

Это невыносимая и томительная пытка любить его. Видеть рядом с ним каждую неделю новую девушку и втайне мечтать о том, что однажды он обратит на меня внимание. Заметит.

Но время шло, а ничего не менялось. Кроме моей бесконечной любви к Дэну Решетову.

Скрытному и загадочному одиночке. Парню с самой красивой и обворожительной улыбкой на свете.

Моё сердце истекало кровью, а я не могла вместить в себя все чувства и эмоции. Ночами ревела навзрыд, зарываясь лицом в подушку, чтобы никто не услышал.

Выливала свою боль на бумагу, писала ему бесконечные лиричные послания и посвящала стихи, а потом разрывала половину в клочья. Другую часть прятала в своём тайнике, перечитывая после и погружая себя в самые глубокие и отдалённые уголки Преисподней. Там, где не было ни единого лучика света.

Делала всё, чтобы понравится ему, чтобы он хотя бы посмотрел на меня.

Я пошла в чирлидеры лишь ради Решетова. Копировала стиль и внешность девушек, с которыми он появлялся. Мониторила его социальные сети, жила им, слушала такую же музыку, смотрела те же фильмы.

Токсичная одержимость, без конца и края.

Именно она однажды привела меня к краю бездонной пропасти, откуда упала прямо на острые скалы равнодушия.

У каждого из нас есть свои шрамы, свои демоны. И у меня это – Дэн Решетов.

Зависимость. Привязанность. Страсть. Жажда.

Как же паршиво любить и не получить в ответ никакой взаимности. Осознавать, что он не видит тебя.

Ради чего губила себя? Я не знаю.

Но в голове двадцать четыре на семь вибрировала лишь одна мысль – он станет моим, когда-нибудь обязательно станет! Повторяла про себя, как священную мантру, как сложное заклинание или ритуал.

Но то ли чародейка из меня вообще не алё, то ли у Дэна был мощный иммунитет – это не работало. Вот вообще ни капельки.

Я не могла смотреть на других парней. Потому что каждый раз видела только его и не представляла, что мой первый поцелуй произойдёт с кем-то другим.

Любила. Грешно. Глубоко. Вопреки всему.

У всех моих подруг уже были парни, но я твёрдо знала, что дождусь своего Бэтмена.

Провальная партия. Бездарно разыгранная.

Наверное, первая любовь и должна остаться именно такой – заставить пройти сквозь Ад по дороге из битого стекла. Иначе мы просто не поймём, что это такое.

Бесконечно пьяна им. Тогда и сейчас.

Даже теперь, сидим у меня на кухне и молча пьём фруктовый чай, а мои глаза смотрят лишь в одном направлении.

Тишина поглощает, впитывает в себя. Если бы он сказал хоть словечко, дал малейшую надежду!

В голове прокручиваю воспоминания двухлетней давности.

Школьный выпускной бал, ночь, мотоцикл и пустое шоссе. Я прижималась к нему точно так же, как и в сегодняшний вечер. Но была чуть скромнее. Не такой решительной и раскрепощённой, готовой прикасаться к нему и целовать. В губы.

О, боже. Его губы – персональное проклятие. Сладкое, как пироженка или пуддинг.

Я шептала, что влюбилась – он, что я ещё маленькая.

Маленькая...

Что это за слово такое дурацкое, девочки?

— Карина, — Дэн отодвигает в сторону чашку. — Давай серьёзно поговорим. Я фиговый вариант.

— Предлагаешь забить? — голос дрожит.

— Ты встретишь нормального парня, — он говорит со мной жёстко и холодно, глаза пропитаны раздражением. — Слышишь меня?

— Ага.

Чёрт побери, ну почему так больно? Я думала, что будет легче. Что просто будет достаточно моего Дэна.

— Мне пора.

Идёт в коридор, а я плетусь за ним. Душу выворачивает наизнанку.

Он должен был остаться, а не уходить.

Держусь из всех своих сил, чтобы не расплакаться. Это адски больно. Так больно, что хочется перемотать всё назад и переиграть по-новому.

Забыться.

У Дэна из кармана выпали ключи от мотоцикла. Мы оба синхронно опускаемся на корточки, чтобы поднять их.

Руки соприкасаются, источая электрический ток. Между нами молнии.

Губы близко. Одно движение и мы ими столкнёмся.

Поднимаю глаза, купаясь в грозовых раскатах и сумасшедшем шторме.

— Почему ты так смотришь? — хрипло спрашиваю.

— Хочу тебя поцеловать, но это будет ошибкой.

— Целуй меня полностью.

Между нами молнии сверкают

По венам ток и дофамин,

Я с тобой себя теряю –

Ты для меня такой один.

И если надо пройти по шипам

По дороге из стёкол и пепла,

Я тебя никогда не предам –

Дождусь нашего сказочного лета.

Карина

От прикосновения его губ меня будто выкидывает в открытое море на маленьком хрупком кораблике. Волны взметаются высоко в воздух, как при сильной буре. Они бросают беспомощное тело из стороны в сторону, кружат в смертоносной и нестабильной воронке, а затем, наконец, увлекают за собой в бездонную пропасть под названием «эйфория».

Он мой персональный шторм.

И пусть совершаю огромную ошибку, сейчас всё это отошло на задний план.

Я хочу быть хоть раз в жизни любима и желанна им, иначе просто сойду с ума от своей больной одержимости.

Жадно пью его поцелуи и наслаждаюсь прикосновениями. Не могу напиться. Не могу насытиться. Мне безбожно мало МОЕГО ДЭНА.

Мало! Повторите!

Отрывается от моих губ, заставляя потонуть в глазах цвета неба. Они такие красивые, особенно, когда настолько близко.

Неоднократно представляла, как окажусь с ним наедине. Мы двое рядом, а остальной мир подождёт.

Как между нами будет?

Дотрагиваюсь до короткостриженых светлых волос, с наслаждением запуская в них пальцы. Взгляд Дэна пьянит и дурманит, словно погружает в какое-то колдовское озеро. Я бесконечно зачарована им и мечтаю лишь об одном – чтобы сказка между нами не заканчивалась.

— Не говори, что хочешь уйти.

— Не хочу.

За этот его взгляд я была готова продать душу Дьяволу. Пусть только смотрит.

В голове взрываются ментальные фейерверки и салюты. Всё сверкает и рябит перед глазами. В грудной клетке образуется маленький кружочек света, который мигом распространяется по всему моему телу. Согревает своими жаркими лучами. Моей душе слишком тесно, хочется взлететь под самые облака.

СО МНОЙ.

Он хочет остаться со мной.

Плевать, что будет дальше, что ждёт нас завтра. Сегодня мы хотим быть ближе друг к другу.

Снова начинаем целоваться. Безумно и жадно.

Два оголённых нерва. При каждом малейшем соприкосновении источаем искры и молнии. По венам бежит ток, сердце качает адреналин, тело выбрасывает в кровь дофамин. Электричество замыкает круг ударом тока в двести двадцать вольт.

Хочется ещё и ещё, пока воздух не закончится в лёгких.

Все парни, которые были до моего Дэна отходят на задний план. Сразу создаётся впечатление, что я и не целовалась ни разу по-настоящему. Так, как с ним.

Чтобы по коже табун мурашек, дух захватывает, а ножки подкашиваются от сладкой слабости. В мечтах это было круто. В реальности – прекрасно и волшебно. Просто непередаваемо.

— Ты очень сладко пахнешь, — тянет он спокойным голосом, щекоча кожу своим дыханием.

— Это пирожное, — улыбаюсь и прижимаюсь к нему всем телом. — Тебе нравится?

Вместо ответа – поцелуй. Мимолетный, почти невесомый. Скользит губами ниже по коже, разжигая во мне сверхъестественный огонь.

В мире не существует средства, которое могло бы его потушить. И я не хочу. Нужно только гореть, полыхать, получать свою дозу жара от Дэна.

Мои руки ложатся на его рельефные, широкие плечи. Он до сих пор в куртке. Ощущаю под пальцами дорогую кожу и веду ладонями ниже.

— Всё будет как я скажу, — он держит меня за шею и впивается в губы властным, бескомпромиссным поцелуем. — Ты сама этого хотела, Карина.  

— Как ты скажешь, — киваю словно послушный болванчик.

Он медленно раздевает меня, не давая и пальцем прикоснуться к нему. Но я принимаю правила запретной игры, передав всю власть этому доминанту. Буду покорной рядом с ним. Такой, какой он только захочет.

Потому что мне фиолетово! Лишь бы быть рядом.

С моим Дэном. Моим…

Но как это будет? Так же больно, как описывают девчонки? Говорят, что в первый раз невозможно получить удовольствие от секса. Но я точно знаю, что если кому и подарю свою девственность, то это Дэну. Я берегла себя для него одного.

Он подхватывает меня под попу, до боли стискивая за ягодицы и несёт в комнату. Обвиваю Дэна руками и ногами, тесно прижимаясь к нему. Мне до сих пор не верится, что это всё реальность. От волнения и желания немного потряхивает, я вся будто онемела, потеряла возможность двигаться.

Прохладные простыни ничуть не отрезвляют. Всё происходит, как в замедленной съемке, так что мне хочется ускорить процесс.

Наши губы и тела сливается воедино, торопливо раскачиваются в такт. Если это и сказка, то не про принца и принцессу. А, скорее, про Харли Квин и Джокера. Про их страсть, желания и дикий жар, который необходимо утолить, иначе извержение вулкана неизбежно.

Но почему это не может быть любовь? Необузданная, бескомпромиссная, горячая. Знаю, что он моя единственная судьба. Осталось только, чтобы и Дэн понял, кто я для него и что он ждал меня всю свою грешную жизнь.

Эмоции и чувства на пределе. Плавлюсь в нём, словно мороженка на солнце. И почти не боюсь, как между нами всё стало слишком по-взрослому серьёзно и откровенно.

— Ты уверена? — его ладони жёстко фиксируют за бёдра. — Пути назад не будет. Я не остановлюсь. Если попросишь – тоже.

Даже, если бы и хотела, то вряд ли бы смогла его оттолкнуть.

Он совершенный. Идеальный. Мой!

Мускулистое, спортивное тело, рельефный пресс, татуировка под рёбрами, маленький и еле заметный шрам на груди. Интересно, откуда взялся? Сейчас я понимаю, что безбожно мало знаю про Дэна. Ведь Решетов почти никого к себе близко не подпускает.

Но я хочу быть рядом. Лишь бы он позволил. Целовать его, прикасаться, любить.

— Уверена, — улыбаюсь. — Ни с кем другим, только с тобой.

Обхватываю его лицо ладонями и целую в губы. Дэн прихватывает меня за волосы, заставив откинуть голову назад. Грубо опрокидывает меня на постель, всецело накрыв собой. Избавляет от кружевного лифчика, с томным жадным взглядом смотря на моё тело. Мне нравится чувствовать себя желанной, красивой. Той, кого он хочет.

Сжимает обеими руками моих девочек, перекатывая затвердевшие бусинки сосков между пальцами. Впивается в мою кожу до боли, заставляя прочувствовать каждое его движение. Выгибаюсь, бесстыдно разведя ноги в стороны, а с моих губ срывается какой-то требовательный сладкий стон.

Впечатывается в мои губы поцелуем. По-настоящему горячим и взрослым, толкаясь в меня одновременно и языком, и всем своим корпусом.

Я не принадлежу себе, провалившись в невесомость. Застряла где-то между небом и землёй.

Знаю, это будет лучшая ночь в моей жизни.

Он больше не целует меня в губы, исследуя тело. Миллиметр за миллиметром. Шея и плечи полыхают от его нежных и одновременно острых укусов. Меня словно пронзают мельчайшие разряды тока. Ласкает грудь и живот, пальцы порхают по талии, сжимают в руках ягодицы, скользят ниже, переходя на внутреннюю сторону бедер.

Разрывает последнюю преграду между нами, в виде моих насквозь промокших трусиков.

— Дэн! — со стоном выдыхаю и тяну к нему руки.

Хватает меня за запястья, прижав к кровати и шепчет на ушко:

— Кажется, я сказал тебе не шевелится, маленькая.

— Д-да, — прикусила нижнюю губу.

— Будь хорошей девочкой, — его язык скользнул по мочке уха, ныряя в ушную раковину.

Ощущение такое, словно из глаз посыпались искры. Я откидываю голову назад, прикрыв глаза и чувствую, как Дэн немного отстранился.

Не шевелюсь, но не могу отказать себе в удовольствии наблюдать за ним. Зубами разрывает фольгу, а после раскатывает защиту по члену.

Опускаю взгляд ниже и пытаюсь прикинуть, насколько больно мне будет, когда он это сделает. Его затвердевший ствол выглядит каменным и очень большим, блестит сверкающими каплями возбуждения.

Мне, определенно, будет больно.

— Иди сюда.

Обхватывает меня за талию и тянет на себя. Мы соединяемся в поцелуе. Чувствую моего Дэна и замираю, вцепившись в его широкую и сильную спину ногтями.

Быстрыми, ритмичными движениями насаживает меня на себя, не останавливаясь и на секунду. Постепенно наращивает темп и берет меня всё более жестко и грубо, выбивая пошлые требовательные стоны и короткие фразы:

— Дэн, боже! Продолжай!

И он продолжал…

Снова и снова, и снова!

Крутил и переворачивал меня, ставил перед собой на колени и наматывал волосы на кулак. А потом был душ – вместе. Очень жаркий, долгий и приятный душ.

Мне хорошо просто лежать рядом с ним сейчас после всего произошедшего. Наверное, никогда в жизни ещё я так сильно не боялась остаться одна. Страшно даже закрыть глаза, хоть на минуточку, а потом открыть их и не увидеть Дэна возле себя.

Одной рукой он обнимает меня за талию, вторую подложил себе под голову.

Я любуюсь им и не устаю это делать. Каждым сантиметром его обнажённого тела, идеального, словно у греческого бога. Мне хочется трогать Дэна. Хочется целовать. Хочется заснуть вместе с ним.

— Ты останешься? — в страхе прикусила нижнюю губу.

— Спи, — и целует меня в лоб.

— Всё… хорошо? — приподнялась на одном локте, заглядывая в голубые-голубые глаза.

— Хорошо.

Тянет на себя и впечатывается в мои губы мягким поцелуем. Почти невинным.

Я устраиваюсь у него на груди, глаза безнадёжно слипаются. Долго пытаюсь бороться с накатившей на меня усталостью, но, в конце концов, сдаюсь на милость победителя. А когда просыпаюсь, то Решетова уже и след простыл.

— Ушёл, — болезненно выдыхаю и сажусь в собственной постели.

Что ж, а чего ещё ты ждала, Вершинина? Трахнул и свалил.

Карина

Не знаю, как я выдержала этот ужасный день.

Сперва очень долго отмокала в ванной, потом силой потащила свою тушку в фитнес-клуб. Час гоняла себя в тренажерке, потом сходила на групповое по йоге, где познакомилась с весёлой пышечкой Авророй Жаровой, которая затащила меня поплавать в бассейн.

Так вышло, что мы с ней как-то очень быстро поймали одну волну и после фитнеса решили познакомиться поближе. Завалились в ближайшую кофейню, заказали себе по клубничному пуншу и по пирожному. А потом повторили. В конце обменялись телефонами и договорились пойти в следующий раз на спорт вместе.  

Дома на меня вновь навалился груз прошлой ночи.

Неужели я не стою хотя бы того, чтобы попрощаться по-человечески? Мало того, что ушёл молча, так даже не позвонил, ни одного сообщения не написал.

Сотню раз хотела набрать его, но что-то останавливало. Наверное, остатки гордости.

Нет, я ни о чём не жалею. Нисколько. Но…

Твёрдо намеревалась держать оборону и выждать какое-то время в общении с Решетовым. Никаких звонков, сообщений, мыслей. Тогда, как вы можете объяснить то, что к вечеру я надела своё лучшее платье, навела марафет и поехала в бар?

Никак. Проклятая любовь.

Сегодня в «Эйфории» уже не так многолюдно. Впрочем, всего девять часов, ещё подтянутся. Середина июня, кто в отпуске, кто на каникулах. Опять-таки, про туристов не забываем – Белые Ночи в Питере.

Сажусь за стойку и заказываю у бармена апельсиновый фреш.

— Привет, Кар.

Бармен по имени Матвей подмигивает мне и протягивает стакан с напитком.

— Привет, а Дэн здесь?

— У себя был.

— Наверху? — парень кивает в ответ. — Я зайду, ладно?

— Валяй.

Вообще изначально баром владели Дэн с Киром на пару. Совместный бизнес и всё такое.

Но потом Кир всё больше стал работать в компании отца и на «Эйфорию» времени почти не оставалось. Так что Дэн выкупил его долю и теперь является единственным хозяином.

Нельзя сказать, чтобы ему это сильно нужно. Денег у него хватает. Тётя очень влиятельный и обеспеченный человек, да и родители Решетова без денег не оставили. К сожалению, десять лет назад они разбились в автокатастрофе, сделав сына единственным наследником своего бизнеса.

Быстро поднялась вверх по лестнице, но у самых дверей в кабинет замерла.

Не стоило мне открывать дверь. Не стоило вообще приезжать. Вот только история не терпит сослагательных.

Перед глазами всё плывёт, когда я застаю моего Дэна с очередной топ-моделью. Не вижу ничего, кроме своих слёз. Пол уходит из-под ног. Опираюсь о дверной косяк, чтобы не упасть.

Тьма!

На что я надеялась, дура наивная?

Типичный Дэн.

Стакан с фрешем выскользнул из моих ослабленных рук, с грохотом разбившись. Осколки разлетелись по полу, но меня это вообще не заботило.

Меня вообще ничто в этом мире не заботило, только тупая душераздирающая боль, разрывающая сердце на мелкие ошмётки.

Говорят, что у любви есть вкус. У кого-то шоколада, у кого-то ванили, у кого-то корицы. А вот у меня любовь – со вкусом пепла.

Она есть, её никуда не денешь. Занимает всё пространство. Горит, полыхает и источает отвратительный едкий дым.

Наверное, хуже этого ничего нет на свете. Вдруг осознать, что ты любишь не того. Подарила ему себя, а оказалось, что подарок не особенно и нужный. Вон у него их целая лимитированная коллекция.

— Карина? — слышу голос Решетова сквозь густую пелену тумана.

— Кто это? — манерный голос девчонки бьёт по ушам.

Она настоящая. Не галлюцинация воспаленного воображения. Сидит, облизывает моего Дэна глазами. Как жаль, я прервала их на самом интересном месте.

Безразлично мазанула взглядом по Решетову, развернулась и направилась к лестнице. Поскользнулась, едва не упав. Удержалась. Грёбаный фреш.

А Решетов про его наличие не знал и растянулся на полу, ещё и руку порезал стеклом.

Выругался и последовал за мной.

Я может быть впервые в своей жизни не хотела этого. Преследований, внимания, его в целом. Просто поскорее бы добраться до дома и всё.

К чёрту вашу любовь!

— Карина, стой же! — догоняет всё-таки и хватает меня за запястье.

— Пусти! — вытираю слёзы ребром ладони, избегая смотреть на него прямым взглядом.

— Я вызову такси.

— Заладил, как попка, — буркнула себе под нос. — Такси, такси, такси!

— Прости? — откровенно не понимает.

— Бог простит, Решетов.

Молча достаёт из кармана телефон.

Ага, он же у нас Бэтмен. Само благородство во плоти.

— Две минуты, я тебя отвезу.

— Не надо.

— Что?

— Не надо меня отвозить.

Берёт под локоть и отводит в сторону.

— Вершинина, ты не знала на что шла? Я тебе ничего не обещал.

О, супер.

Всадил пулю в лоб. Причём, без сожалений. А самое обидное – прав, гад.

— Ладно, — тяжело вздохнул и потёр переносицу. — Сделаем вид, что ничего не было. Это досадное недоразумение. Ошибка.

Досадное недоразумение? Я?!

Ну и сволочь же ты, Решетов.

— Ошибка? — усмехнулась. — Пожалуй, ты прав. Ошибка, что я влюбилась именно в тебя. А такси кукле своей вызовешь. Адьёс.

До дома добираюсь в полубессознательном состоянии. Со стороны похожа на привидение. Бледная, заплаканная, глаза красные.

Слёзы, которые до этого ещё из-за всех сил сдерживала, полились из меня ручьём. И лишь одно утешало в этом жестком мире – Дэн потерял куда больше.

Я лишилась всего лишь любовника. Одного из многих. Всё пройдёт и утрясётся. Я справлюсь, хоть и будет очень тяжело.

Дэн же лишился куда более важного в этой жизни – девушки, которая его трепетно и безумно любила.

Стены давили на сознание. Моя квартира напоминала собой настоящий Ад. Пыточная камера без конца и края, а самый главный палач – я сама. Прокручивала в голове все события нашей волшебной ночи. Не могла их забыть. Они отпечатались в моей памяти, как какое-то роковое проклятье.

Звонила мама. Три раза.

Не брала трубку, потому что не знала, как смогу ей ответить. Так чтобы она не примчалась из Франции на всех парах.

Но когда её сменил отец, то безысходность начала накрывать холодной волной. Почему именно сегодня всем есть до меня дело?!

— Алло, пап.

— Ты чего трубку не берёшь, дочь?

— Да я спала.

— То-то я слышу голос убитый.

А я взаправду убита. Повержена. Уничтожена.

— Случилось что-то?

— Нет, — ответил отец. — Маме твой куратор из университета написала, просит подтвердить согласие на летнюю стажировку в Лондоне.

Стажировка! Точно! Но я же говорила Наталье Степановне, что не уверена, стоит мне лететь или нет. Теперь же знаю – стоит. Мне нужна передышка. Смена локации.

— Ой, точно! — старательно изображаю восторг. — Как же я забыла? Только там ещё надо оплатить билет и проживание, папуль.

— Может тебе отдохнуть? Лето всё-таки, Кариш. Наталья Степановна пишет, что это на пять месяцев.

— Ничего, зато подтяну язык. Отличная практика.

— И в кого ты у нас такая умница? — смеётся. — Ладно, дочь. Всё сделаем, не переживай.

— Спасибо, папуль. Передавай привет маме. Всё, целую вас, крепко обнимаю.

Да уж, хороша умница. Настоящая влюблённая дура.

Но, как говорится, с глаз долой – из сердца вон!

Карина

Я радовалась хотя бы тому, что мне не нужно ни перед кем объясняться и оправдываться по поводу своего внезапного отъезда в Лондон.

Родители в другой стране – гостят у Феликса. Мама говорит, это их первый нормальный отпуск в Париже, но папу не исправишь. Всё равно впахивает будь здоров.

Феликс, мой сводный брат, уже чуть больше двух лет живёт во Франции.

Ему пришлось лечиться после неудавшегося покушения. К несчастью, большой бизнес – это дело опасное. Не угадаешь, кто из конкурентов и в какой момент захочет тебя «грязно убрать».

Реабилитация должна была продлиться около трёх месяцев, но в итоге ему настолько там понравилось, что он решил развивать семейный бизнес в городе всех влюблённых.

Теперь наша большая семья периодически живёт на две страны.

Пусть и чисто биологически папа и Феликс для меня и Кира не родные.

Мама вышла замуж за Романа Вершинина, когда мне было два года, а Киру – четыре. Но какая разница одна кровь или нет? Взять хотя бы нашего биологического отца – за все годы ни разу не вспомнил о том, что у него есть дети. Как бросил мать шестнадцать лет назад – с тех пор больше и не объявлялся. К счастью.

Наша мама, Арина Столетова, единственная и любимая дочка успешных ювелиров, в первый раз вышла замуж не по любви. Родители заключили договорной брак с другим состоятельным семейством. До свадьбы молодые люди даже не успели толком познакомиться.

Вначале новоиспечённый муж пылинки с неё сдувал, а после оказалось, что он заядлый игрок и алкоголик. Очень быстро лишился своего состояния, а его собственные родители сделали вид, словно у них нет в помине никакого сына.

Через год бабушка с дедушкой с маминой стороны обанкротились и уже не помогали финансово своей дочке так, как раньше.

Само собой разумеющиеся – папаша активно загулял, начал ходить налево, но продолжал тянуть из дома всё возможное. Кирилл помнит, как он и руку на маму поднимал. В то время Роман Вершинин как раз был нашим соседом по лестничной клетке. Всё время вмешивался, если слышал громкий скандал.

В один прекрасный день отец просто исчез. Растворился. Никто нисколько не расстроился. Бабушка с дедушкой сперва корили себя, проклиная тот день, когда выдали единственную дочку замуж.

Мама не унывала, да и некогда было слёзы лить. С двумя маленькими детьми-то. Квартиру продала, переехала к родителям за город.

Занялась бизнесом, сама встала на ноги за какие-то полгода. Открыла маленький салон авторских украшений, в котором и повстречалась спустя время со своим будущим мужем.

Всё началось с невинной чашечки кофе. У них закрутился роман, а через месяц мы стали жить все вместе. Было непросто, не стану врать. Феликс ревновал папу, Кирилл – маму. Но со временем мальчишки подружились.

И, говоря о дружбе.

Подруг я за всю жизнь толком и не завела. Как-то не вышло. Может быть, всё дело в том, что я ставила большой упор на Дэна Решетова. Всё делала для того, чтобы завоевать его сердце. А сейчас сижу и думаю – ну ради чего, Карина? Ради кого…

Идиотка.

Бросила фигурное катание, в котором была неоспорима хороша. Меня ждало прекрасное будущее. Но я вбила в голову дурацкий чирлидинг. Ведь эти девочки до безумия ему нравятся…

Супер, да!

Мало того, что из спорта ушла, так ещё и сладкому пришлось сказать железное «нет». А я вам так скажу – ни один парень в мире не стоит того, чтобы из-за него отказываться от шоколада.

Подруга у меня появилась только на втором курсе.

С Дашей Лариной мы познакомились совершенно случайно, когда одна неуравновешенная стерва заперла её в раздевалке спортивного зала. Милая и открытая, добрая искренняя Даша – она сразу понравилась всем девочкам из «ледяных лисиц», нашей университетской группы поддержки.

Очень напомнила мне себя на первом курсе. У меня всё тоже складывалось не особо гладко. Самая популярная девочка в группе решила, что будет кошмарить Карину Вершинину.

Ну-ну!

В общем, вы поняли, мы как-то быстро с Лариной поймали синхронный ритм. К тому же, вскоре выяснилось, что Даша и мой брат Кирилл вроде как в отношениях. У этих двоих был свой персональный Ад, период отчуждения, расставания и вот они всё-таки вместе. Любят друг друга до безумия. Сейчас улетели на Мальдивы до конца летних каникул.

К лучшему.

Не готова выслушивать многочисленные нотации от брата. Мы с Киром очень близки. Да и он прекрасно осведомлён о моих чувствах к его лучшему другу. Не идиот, сложил бы два плюс два.

К откровениям с лучшей подругой настроена точно так же. Даша всегда умеет найти нужные слова и поддержать, но мне нужно немного одиночества, покоя и тишины.

Другая страна, учёба и ничего, чтобы напоминало о Дэне. И тогда я справлюсь. Обязательно справлюсь со своей затянувшейся любовной лихорадкой.

В Лондоне у меня не оставалось времени абсолютно ни на что. На практику с филфака отправились только я и ещё две девочки – отличницы. Остальные предпочли учёбе каникулы.

Первую неделю мы только осваивались. Привыкали к новому часовому поясу. Обустраивались в своих комнатах в общежитии при Университете Гринвича. Ходили на экскурсии и осматривали местные достопримечательности. Не обошлось без головокружительного шоппинга. Потом началась усердная и кропотливая учёба. На выходных с девочками выбирались на прогулки – по музеям и выставкам, а вечерами открывали для себя новые пабы. Пару раз бывали на рейвах.

И где-то тут я поняла, чётко осознала – есть жизнь вне Дэна Решетова. Это огромный мир, который лежит прямо передо мной. Нужно только сделать шаг к нему навстречу.

Я не скажу, что мне было легко. Выкинула Дэна из головы и окунулась в другую вселенную.

О, нет.

По большей части, чувствовала себя дерьмово.

Ночью рыдала в подушку и одновременно называла себя дурой. Потому что сколько можно убиваться по тому, кто и не вспоминает обо мне? Но раненному сердцу не прикажешь. Оно всё равно любит, какой бы тупой нож в него не вонзили.

Со временем становилось лучше, терпимее. Боль притуплялась. Если каждый день делать одно и тоже, мотивировать себя, то однажды отпустит. Рано или поздно. Не факт, что получится, но опускать руки – самое простое из всех вариаций будущего и настоящего.

Сжала зубы и терпела. Жила, вдыхая воздух полной грудью.

Снова начала кататься на коньках, стала больше читать и общаться с другими парнями. Ходила на свидания – не совсем успешно, но хотя бы ради себя, а не ради него.

Пару раз меня навещали родители, в конце лета прилетали Даша с Кириллом. Рассказали, что Феликс вернулся, оставив дела во Франции на своего заместителя. Подозреваю, брат и подруга не просто так прикатили, но я убедительно делала вид, словно не замечаю их многозначительных взглядов.

Пять месяцев медленно и уверенно подошли к концу, как и наша практика. Уезжать не хотелось. Мне казалось, что я совсем не готова вернуться к былой жизни. Снова лицезреть Решетова каждый божий день…и ни то, чтобы не готова – я тупо этого не хотела. Видеть его, слышать, мне это больше не нужно.

Перегорела или отпустила в свободное плавание. Сожгла все мосты между нами, но по итогу их и не существовало никогда, этих мостов. Как можно уничтожить то, чего нет?

С самолёта меня встречали Даша и Кир. Но по каким-то чудесным стечениям обстоятельств в машине брата оказался и Решетов. Сидит на переднем сидении и улыбается. Когда-то его улыбка зажигала во мне огонь.

Я не стану говорить, что ничего не почувствовала. Иначе придётся соврать.

Но сердце по привычке не замерло, несясь к нему оголтелым галопом. Смотрела и не понимала – что я в нём нашла?

Загадка природы.

Что-то между нами было – больная страсть, одержимость. Но любовь ли? Как я могу знать об её значении?

А хороший секс – это далеко не показатель.

Уезжала маленькой влюблённой девочкой, а вернулась той, кто знает себе цену, способной перешагнуть через Дениса Решетова.

Спокойно расположилась рядом с Дашей на заднем сидении, пока Кир утрамбовывал в багажник мои чемоданы.

— Привет, — слышу голос Дэна.

Раньше я таяла от одного его тембра, теперь же лёд только становится толще.

Медленно поднимаю глаза, безразлично смотрю на него и отвечаю:

— Привет.

Шторма больше нет.

Дэн

Хотеть младшую сестру лучшего друга – это неправильно и паршиво.

Но есть вещь ещё хуже – переспать с сестрой лучшего друга.

Чёрт! Как вообще повёлся? Дурак!

Теперь придётся последствия разгребать. Не дай бог бегать за мной начнёт, искать встреч и заливаться горькими слезами.

Потому что ну не создан я для отношений!

Секс без обязательств – всегда пожалуйста. А вся эта ваша дурацкая любовь и романтические пляски с бубнами – это всё не к вашему покорному слуге.

Меня жизнь вполне устраивает – днём работа в отцовской компании, передавшейся по наследству после смерти родителей, ночью – собственный бар, пара лучших друзей, красивые и безотказные куколки, чётко знающие свою роль.

Людей не сильно люблю. Особенно, когда их много. Раздражают, бесят. Вымораживают на клеточном уровне. Терпеть их не могу, если уж вообще начистоту говорить.

Наверное, именно поэтому бар. Чтобы крутиться в некомфортной для себя среде, как можно чаще. Создать атмосферу привыкания к противному. Бороться со своими внутренними демонами.

Друзей у меня мало, предпочитаю окружать себя самыми проверенными, кому реально доверяю, будто самому себе.

Так что заводить интрижки с сёстрами тех, с кем плотно общаюсь – непреложное табу.

Нет, я этим был грешен, каюсь. Когда придёт судный день, то первым попаду под раздачу высших сил.

Но здесь речь идёт о самом близком для меня друге – Кире.

Практически единственном в своём роде. Мы выросли вместе. Тётка всегда находилась в разъездах, хоть и я её любимый племянник, но работы у неё всегда было, как у дурня фантиков. Пришлось тянуть и собственный бизнес, и отцовский после его трагической гибели. Пока я не стану достаточно взрослым, чтобы вступить в права владения.

А с Костяном и Кирюхой мы прошли сквозь огонь, воду, медные трубы и даже больше того. Друзья не разлей вода. Почти, как братья и друг за друга горой. Только что кровного родства нет.

Младшая сестра Кира давно и прочно на меня запала. Аж со школьных времён. Миленькая, маленькая, няшная, глупая. Такая вся с претензией на Мэри Сью. По крайней мере, создавалось подобное впечатление. Карина выбрала меня объектом для своих розовых девичьих грёз и хоть тресни! Но с намеченной цели сдвинуть её никак не удалось.

А что я?

Я над этим чудесным феноменом никак не властен. Девочки меня любят, факт. Женщин хлебом не корми, но дай починить сломанную игрушку или притащить домой бездомного котёнка.

Думал, что перебесится, пройдёт детская влюблённость, мозги на место встанут, начнёт на других парней смотреть влажно, а вот фиг вам. Хлопала только восторженными глазками, едва ли слюной не истекала, стоило мне только замаячить на горизонте.

Глупышка.

Как только не изворачивалась, чтобы обратить на себя внимание, надо мной даже Костян ржал последнее время. Мол, повезло, что Кир дальше своей Фиалки не видит, а то давно бы уже морду набил для профилактики.

Да лучше бы фейс мне уже начистили, отлипла бы может. Маловероятно, но…

Я держал девчонку на расстоянии, твёрдо обозначив границы наших с ней отношений. Кар даже никакого охотничьего инстинкта не вызывала, ни капли азарта.

Призналась до кучи в любви, дурочка наивная. Пришлось потом успокаивать, всю рубашку мне залила своими рыданиями.

Оно мне вообще надо?

Ну простите, слегка циничен, пофигизм вбит под корку. ХА-ХА-ХА! Кого я обманываю? Не слегка.

Мне не нужна её любовь. Ничья не нужна. Я одиночка.

Но прошло два года и девочка выросла. Расцвела, как спелая сладкая ароматная вишенка. Казалось, только для меня одного. Но не все ягодки можно рвать, только потому что очень сильно хочется.

Отталкивать её стало ой как непросто. Ибо куколка, красавица, да ещё и умница. В любой другой ситуации я бы точно не стал тупить и воспользовался ситуацией. От таких девочек не отказываются.

Но терпел, включив тотальный игнор. Карина – не очередная кукла в моей постели, а сестра лучшего друга. Чёрт возьми, я не мог опуститься настолько низко.

Знал изначально, что просьба Кира «присмотреть» за Кар, пока они и там со своей Фиалкой Дашей жарят булки на Мальдивах, ничем хорошим не закончится.

Как в воду глядел. Экстрасенс фигов.

Развела меня, словно прыщавого пацана. Я же тогда мозгами откровенно поплыл. Не знаю, как не завалил Вершинину ещё в баре. В смысле, в своём кабинете на втором этаже.

Юбка короткая, ноги длинные, стройные, в розовых чулочках с блёстками. Прямо первокурсница. Очень развратная и плохая первокурсница. Ух, меня конкретно припекло!

Ещё и парень её. Лапал, где только вздумается, ещё немного и точно бы утащил эту дурёху в туалет по известным причинам. Пришлось брать дело в свои руки. Неудавшегося кавалера на выход, а девчонку домой. На такси. Срочно!

Проклятая бесстыдница в такой откровенной позе уселась на кожаном диване, ни один нормальный мужик бы не выдержал. Юбка задрана бог знает куда, гольфы эти соблазнительные, высоченные каблуки. Сплошной вызов для меня.

Стоило вызвать для неё тачку и отправить домой, но нет, я так не мог. Воспитание не позволяло.

Мало ли что с ней по дороге случится. Повёз сам. Попал в плен маленьких горячих ладошек. Когда она такой стала? Ещё совсем недавно краснела, как рак и несла чушь в моём присутствии, а теперь откровенно лапала меня, наглаживая пресс. Позволил бы и дальше пошла. Ну вы поняли.

Эти девчонки иногда – настоящая катастрофа. Фурии! Особенно, когда пытаются добиться своих целей.

Добилась же.

Поцеловала в губы, фактически повесив себе на шею большой красный бант, а в глазах бегущая строка – я на всё согласная, бери!

А я отказываться, что идиот?

Идиот!

Понимал же, что я у неё первый, что это, чёрт побери, жестокая и непоправимая ошибка. Для меня. Для неё. Но в тот момент просто хотел сожрать Карину Вершинину.

Всю, без остатка!

***

Просыпаюсь от назойливого звука будильника. Играет какая-то дебильная попсовая песня. Чёрт побери, бедные мои уши.

Сначала не осознаю, где нахожусь. Потом доходит. Доброе утро в каменных джунглях. Ля, ну я и дебил!

Карина крепко спит, закинув на меня ногу, длинные светлые волосы разметались по подушке, ресницы тихонько подрагивают. Как-то умудрилась нацепить на себя мою рубашку, оставив половину пуговиц не застёгнутыми. Так, чтобы все важные стратегические места не остались без моего внимания.

А я уже всё оценил ночью. Что сказать? Хороша малышка. Повторил бы разок-другой, но осознаю, что станет только хуже. Пару минут лежал, сверля взглядом картину на стене. Натюрморт с персиками и розовыми цветами.

Думал, как лучше поступить.

Зависнуть с ней недельки на две или рубануть всё жёстко, без телячьих нежностей.

Нет, Решетов. Никакого «зависнуть».

Втюрится по самые помидоры, возомнит, что мы с ней пара. Прилипнет окончательно и бесповоротно. А я хоть и не прочь поставить наше интересное времяпровождение на рестарт, но не могу этого позволить.

Я – это я. Бабник и козёл.

Никаких «но», «если» и прочего. Было классно, весело – не более того. Карина же только вздохнёт свободно. Ну, когда наконец сможет осознать всё в полной мере. Адекватно. Не сейчас. Пока у неё в голове бабочки порхают, и сахарная вата распространяется по крови со скоростью света. Влюбилась в придуманный ею же образ, а я не принц из красивой доброй сказки. Скорее, герой антагонист. Какой-нибудь злой колдун, страшное чудовище или свирепый дракон.

Потому уезжаю без сожалений, ну или почти без них. Однако какой-то непонятный, едкий осадочек всё-таки остался в самой глубине моей чёрной души.

Дел навалилось – хоть бери лопату и разгребай. Из Москвы прилетела тётка, встретились в моём баре и позавтракали. Обсудили рабочие моменты по бизнесу. После чего Лариса побежала дальше, проверить как идёт процесс в её сети фитнес-клубов.

Я же съездил домой переодеться и привести себя в божеский вид. Офис, встреча с поставщиками, к вечеру вернулся в «Эйфорию». Одно, другое, третье и вот уже наступает вечер. Танцпол до отказа набит людьми, бар планомерно опустошается, официантки только и успевают бегать туда-сюда с подносами. Всё идёт по плану.

Поднимаюсь наверх, прихватив с собой какую-то куклу, мечтаю расслабиться, спустить пар.

Мысли в голову дурацкие лезли весь день нон-стопом – хотел написать Кар хотя бы сообщение, чтобы расставить точки над «и», но быстренько затолкал их подальше. Что тут объяснять? Если не дура, то сложит «а» плюс «б».

Вот только Вершинина, к моему горю, была не в ладах со своими мозгами. По-другому её приезд в мой бар и не объяснить. Ладно бы она тупо пришла – потанцевать или развлечься, но нет. Глупую девчонку понесло ко мне, словно магнитом притянуло.

И застала она меня не в лучший момент. Почти разложил на диване свою сегодняшнюю игрушку, как на тебе! Получай, Дэн!

Глазами хлопает, нижняя губка дрожит, по щекам текут ручейки слёз. Боже, а на что она рассчитывала? Ну серьёзно? Сольного концерта мне как раз для полного счастья и не хватало.

По-детски шмыгнула носом, утирая слёзы и кинулась вниз по лестнице. Чёрт! Я уже говорил, что спать с сёстрами друзей – это табу? Догадались почему?

Наворотит сейчас глупостей, а мне красней перед Кириллом. Как это я ни то, что за ней не приглядел, так ещё и в койку затащил.

Шикарно! Блеск!

Остаётся надеяться, что смогу донести правду жизни до этой влюблённой дурочки.

Вы можете называть меня как хотите – фиолетово. Я никому ничего не обещал. Сама придумала, и сама же обожглась. Это был полностью её выбор. За всё нужно платить. В том числе – и за любовь, и за секс.

Я ведь Кар в постель силой не тащил, правильно? Ну, а я о чём?

На выходе падаю, поскользнувшись и порезав руку, но пофиг. В конце концов, догоняю ревущую в хлам Вершинину и крепко хватаю её за запястье.

— Карина, стой же!

— Пусти! — хнычет, вытирает щеки от слёз, на меня глаза боится поднять.

Боже, ненавижу женские истерики.

— Я вызову такси, — поставил перед фактом.

Пусть хоть обревется в три ручья, меня не впечатлят эти игры на публику. Плавали, знаем. Домой отвезу, разложу ей всё по полочкам. Пострадает немножко, но потом пройдёт. Всех отпускает рано или поздно. Любовь живёт три года. Так что чувства Карины скоро перескочат за границы срока давности.

— Заладил, как попка. Такси, такси, такси!

В её глазах полыхает пламя Ада. В его первозданном, истинном виде.

— Прости?

— Бог простит, Решетов.

Так, понятно. Дева готова.

Достаю из кармана телефон, чтобы вызвать машину. Свободная находится сразу же, уже практически стоит у «Эйфории».

— Две минуты, я тебя отвезу.

— Не надо, — голос стал непривычно твёрдым.

— Что?

— Не надо меня отвозить.

Достала, сил никаких нет. Устроила показательное выступление. Беру Кар под локоть и тяну за собой в сторону ВИП-зоны.

— Вершинина, ты не знала на что шла? — жёстко спрашиваю. — Я тебе ничего не обещал.

Глаза Карины снова наполняются слезами, губы сжимаются в плотную тонкую линию. Опять в программе вечера рыдания, очаровательно.

— Ладно, — тяжело вздохнул и потёр переносицу. — Сделаем вид, что ничего не было. Это досадное недоразумение. Ошибка.

Смотрит на меня так, словно собирается сжечь в любую секунду.

— Ошибка? — усмехнулась, будто настоящая злобная демоница. — Пожалуй, ты прав. Ошибка, что я влюбилась именно в тебя. А такси кукле своей вызовешь. Адьёс.

Адьёс? Ну вот и ладушки!

***

Я готов был аплодировать Вершининой стоя. Такую партию разыграла, настоящая королева драмы.

Красиво сделала ручкой и укатила в Лондон почти на полгода. Типо на практику от университета. Ага, я дурак что ли?

Сначала мне показалось, что это очень хорошая идея. Остынет, сделает выводы из произошедшей ситуации, перестанет реветь белугой.

Хотя был немного ошарашен этим ходом конём. Настроился на то, что она примется ошиваться в баре двадцать четыре на семь, лезть со своей любовной чушью, слезами пытаться достучаться до моего прогнившего насквозь сердца.

Распланировал каждый наш диалог, что и как скажу, как себя поведу, но этого просто не потребовалось. Свалила в закат. Перевернула страницу.

А потом началось самое паршивое.

Листал её ленту в социальных сетях, где она периодически выкладывала фотографии с «практики». То с подругами, то с парнем, даже с разными парнями. Магазины, кафе, пабы, клубы, вечеринки. Порой, не появлялась в сети неделями. Одним словом, ушла в отрыв девочка. Перестала докучать своими вечными сообщениями и глупыми ванильными стихами.

И мне бы радоваться, правда?

Но почему-то не мог. Чёрт знает по какой такой фантастической и необъяснимой причине.

И вот приехала. Холодная, взрослая, уверенная и решительная, вся в образе. Словно совсем другая Карина Вершинина. Стильный комбинезон, каблуки, на лице лёгкий макияж. Губы накрашены красной помадой. Манят к себе. Я сразу в тачке понял, что хочу её поцеловать. Приплыли, что называется.

А эта фифа на меня ноль внимания. Вообще ни разу не посмотрела. Только с Фиалкой что-то про Лондон щебечет на заднем сидении. Какова красота!

Что ж, цену себе набила. Оценил. Пора заканчивать с этой бессмысленной игрой в кошки-мышки.

Приехали в «Эйфорию».

Кир с Дашей осчастливили новостью – на Мальдивах этот идиот сделал Фиалке предложение.

Я вообще против Лариной ничего не имею. Хорошая девчонка. Да и любят они друг друга, против фактов не попрёшь. Но жениться? Нафиг? В двадцать лет, блин! Сто раз ещё можно сойтись и разойтись. Только если они там на белом песочке тайком не работали над маленьким Вершининым.

Даша с Кариной прыгают от восторга, пищат, что аж уши закладывает, да ещё и за руки держатся при всём этом. Настоящие лучшие подружки.

— Кир, ты вообще серьёзно? — смотрю на друга в упор. — Свадьба? Реально?

— Пока я только сделал Бэмби предложение, — улыбается влюблённый дурак.

А как его ещё назвать, по-вашему?

— Надеюсь, она не сказала «да».

— Слушай, а у тебя что такая кислая физиономия? Не влюбился, часом?

— Свят-свят! — в ужасе трясу руками перед собой. Нетушки, мне этого добра не надо. Сами пусть со своей любовью носятся, а нормальных людей не трогают. Влюбился, ага! Догнал и ещё раз влюбился! — Меня ваша лихорадка никак не коснётся.

— Я бы на твоём месте не был бы так уверен.

Нашёлся тут гуру отношений. Может ему там напомнить, как он от Фиалки бегал, сверкая пятками? В смысле от осознания того, что просто жить без неё не может? Мне не жалко, я парень добрый!

— Залетела?

— Дэн, — Кир откинулся на спинку дивана. — Я её люблю, не представляю жизни без неё. Какая разница, когда мы поженимся в двадцать или в сорок, м-м-м?

Да уж, пацана не спасти. Практически окольцевали уже.

— Шок-контент.

— Ты ещё более сварливее обычного, — он следит за моим взглядом и больно пихает в бок.

Ауч!

— Ты чего?

— Ищи пластического хирурга.

— Зачем? — откровенно не догоняю.

— Который будет вправлять твой нос после того, как я тебе его сломаю. Думаешь, я идиот и не знаю, почему Кар унеслась в Лондон, словно горная лань?

Сдаётся мне, предложение про пластического хирурга всё же дельное, актуальное. Будь на моём месте кто-то другой, то несчастному уже бы понадобился и травматолог, и стоматолог, и окулист, и психиатр. Полный комплекс.

— Это немного не твоё дело, Кир. Я в твою личную жизнь не лезу. Хочешь жениться? Валяй.

— Тебе повезло, что здесь Даша и моя сестра.

— Всё же прогнула тебя Фиалка, да? — усмехнулся беззлобно.

Во взгляде Кира отразилась вся Преисподняя со всеми её демонами.

— Дэнчик, молись, чтобы Фиалка тебе сама по физиономии пару раз не съездила.

— Даша меня любит.

— Давай-ка без восторгов, иначе помимо разбитого носа, обзаведёшься парочкой сломанных рёбер.

Долго молчу, пытаясь найти подходящие слова. А что тут скажешь? Если бы у меня была сестра, то я поступил бы точно так же. Точь-в-точь.

— Кир, она уже взрослая. Ровесница твоей Даши. Может спать с кем хочет, даже с твоими друзьями.

— А я сломаю тебе нос не из-за этого, — хищно оскалился Вершинин. — Впрочем, Лондон пошёл Кар на пользу. Ты ей больше не интересен никаким местом. Просто держись от неё подальше, понял? Я серьёзно, Дэн.

Кивнул утвердительно, хотя что-то к Карине тянуло. Не знаю, как объяснить. Наверное, нужно было поставить точку в произошедшем. Потому что мы до сих пор нормально не поговорили. Расстались совсем по-плохому.

Улучил момент, пока Кир и Даша куда-то испарились, и подсел к Кар.

— Поговорим?

— Ладно, — отвечает, не отрывая взгляда от телефона.

Краем глаза замечаю, что переписывается с парнем. У меня это вызывает волну негодования. Только прилетела, а уже удумала по свиданиям ходить, зараза такая. Бесит!

Так о чём это я? Ах, да. Разговор.

— Слушай, после того, что было между нами…

Поднимает на меня глаза, окидывает равнодушным взглядом и пожимает плечами.

— Я думаю, что нам не о чем разговаривать. Мы решили сделать вид, что ничего не было. Разве нет?

— Да, — кивнул, как послушный болванчик.

— Ну раз так, то обойдёмся без ностальгии. А теперь прости, у меня важный звонок.

Эм… а что сейчас произошло? Какого хрена, Вершинина?

И теперь до меня в полной мере доходит смысл слов, сказанных Кириллом: «Ты ей больше не интересен никаким местом».

Карина

Вот смотрю я на этого парня и не понимаю – где были мои глаза? Как пеленой накрыло, кратковременная потеря зрения.

Не мешало бы к окулисту сходить. Может у меня дальнозоркость или близорукость, а то и всё вместе.

Конечно, тут есть во что влюбиться. Ведь все женщины любят глазами. Потом удивляются, как не разглядели в мудаке бывшем козла или барана.

Я тоже повелась на идеальный фасад.

Дэн парень красивый. Мускулистый, спортивный, в татуировках. Мечта любой девчонки. Но если копнуть чуть глубже, то там нет ничего. Тьма и пустота, без намёка на свет. Дикий, мрачный, любит свои книги больше, чем живых людей.

Что я в нём полюбила?

Не знаю, теряюсь в догадках.

Раньше, стоило только ему появиться рядом со мной, как у меня сразу начиналась тахикардия. Голова кружилась, руки тряслись, щёки полыхали румянцем.

А сейчас… почти всё равно. Ни то что шторма – лёгкого ветерка не предвидится.

Боялась и ждала этого момента. Когда увижу его. Парня, от которого без ума. Страшно даже ни то слово. В самолёте тряслась, будто припадочная, отчётливо понимая, что, если не в скором времени, но в обозримом будущем мы обязательно столкнёмся. Лбами. Со всей дури.

Столкнулись.

Я хотела больше не видеться с ним, вычеркнуть Дэна из своей жизни, но увы. Он лучший друг моего брата, а, значит, избавиться от его присутствия невозможно. Придётся засунуть остатки своих чувств в задницу и жить дальше.

Но если бы всё было так просто, правда?

Когда я не жажду его внимания – он не сводит с меня глаз.

Наверное, всю жизнь мечтала, чтобы Дэн смотрел именно так. Заинтересованно, почти раздевая взглядом, как и других своих девушек. Боже, какая дура!

Мечты сбываются.

Но сегодня уже не горю желанием быть глупой девочкой, влюблённой в Бэтмена. Ни завтра, ни неделю спустя, ни через год. Почти избавилась от токсичной зависимости. Научилась ценить и любить себя, ставить свои интересы выше какого-то парня, кто даже после совместной ночи не способен был в глаза сказать девушке неприглядную правду.

Потому что каким бы крутым и классным он не был, стоит ли он моих слез? Жертв, на которые пошла ради него?

Нет. И мизинца не достоин.

Жаль, что опыт приходится получать самой, практическим путём. Но я смогла найти в себе силы поставить жирную точку. Набила шишки, усвоила свой урок и вытерла горькие слёзы.

А, может быть, что-то там перегорело, остыло. Нельзя любить кого-то целую вечность. Не получать никакой взаимности, вариться в котле собственных терзаний, бесконечного одиночества, больной любви.

Она была больная. Я в этом даже не сомневаюсь. Едва не уничтожила меня.

Дэн – типичный мажор. Наглый, эгоистичный, циничный. Его не волнует ничто больше, кроме собственных амбиций и желаний. Перешагнул через меня, а теперь игры в гляделки устраивает.

Есть ли в нём хоть капля хорошего, настоящего? Не могла же я в нём ошибаться целиком и полностью!

Но, с другой стороны, почему нет? У каждый девочки должен быть свой мудак, сделавший её сильнее и жестче. А у меня в багаже есть свой Дэн, запустивший процесс превращения милой Карины в хладнокровную стерву Кар.

Разговоры ему понадобились.

П-ф-ф!

Раньше надо было! Теперь поезд ушёл, мне неприятно находиться рядом с Решетовым. Полгода назад всё бы отдала – сейчас наоборот.

— Ну, — Даша подсаживается близко ко мне, пока Кир и Дэн заняты беседой. — Мы об этом поговорим?

— О чём? — старательно притворяюсь дурочкой.

Но где уж там, с Лариной такой трюк точно не сработает. Мы лучшие подруги и понимаем друг друга с полу мысли.

— Вершинина, не переигрывай.

— Лучше давай поговорим о тебе, — пытаюсь перевести тему. — Итак, вы женитесь?

— Вот коза, — улыбается Даша от уха до уха. — Кар, ну серьёзно, я за тебя волнуюсь. В Лондоне своём молчала, как рыба в воде. Я тебя не трогала, но ты ведь знаешь, что можешь положиться на меня?

— Конечно, — тяжело выдыхаю. — Мы переспали. Я уехала. Конец сказки.

Глаза у Лариной округлились, но она пересилила себя и следующий вопрос задала абсолютно спокойно:

— По шкале от одного до десяти, насколько Решетов козерог?

Рассмеялась, откинув голову назад.

— Двадцать баллов из десяти.

— Ох! — Дашка прикусила нижнюю губу. — Что он сделал?

— Я сама этого хотела, — пожимаю плечами. — Стала ещё одной его постельной куклой. На раз. Недостойной даже простого «Между нами ничего не может быть, Карина».

— Ты в порядке?

— В порядке, — усмехнулась. — Поставила галочку и отправилась в новую жизнь.

— Нельзя же взять и разлюбить человека за полгода! — не успокаивается Даша.

— А может быть я его никогда и не любила, м-м-м?

Не любила.

Я помешалась на нём. До безумия, до сумасшедшего обожания. Словно нет больше людей в этом мире, только он один. Дышать без него нельзя, жить не получается, он мне нужен!

Я думала, что это любовь – неправильно думала. Это болезнь. И я им успешно переболела.

***

— Точно не хочешь вернуться? — Динара складывает ладони в умоляющем жесте и следом посылает мне взгляд кота из «Шрека». — Кари, ты нам очень нужна, ну пожалуйста!

— Нет, — отрицательно покачала головой. — Не горю желанием прыгать в короткой юбке сорок восемь часов в сутки и ограничивать себя в том, что я люблю.

К Динаре и другим девочкам из «ледяных лисиц» я относилась очень хорошо. Мы были почти подругами. Но это ведь не повод входить дважды в одну реку?

Всё-таки у нас за плечами два тяжелых года в университетской группе поддержки. Мы познакомились ещё на первом курсе, проводили массу времени вместе. Включая тренировки, игры и соревнования. Общались вне учёбы и спорта. Переписывались каждый день, ходили по магазинам, в кино и клубы.

Вот только настоящими друзьями стать не смогли. Возможно, непозволительно долго я сама закрывалась щитом от внешнего мира, не обращая внимания ни на кого, кроме Решетова. Этот парень, как чёртов дементор. Высосал из меня всю радость жизни.

— Карин, — продолжает уговаривать Динара. — Разве сама не скучаешь? Столько лет в чирлидинге и вдруг всё бросить.

«Вдруг». Мне это нравится. Пожалуй, это было одно из моих самых правильных и взвешенных решений за все двадцать с небольшим лет.

— Ди, уже почти год прошёл. Во-первых, я и близко не в форме. Во-вторых, не с психов ушла, а потому что действительно хотела поставить жирную точку, а в-третьих…

В спортзал, в котором Динара поймала меня после волейбола, входят парни с пятого курса. Всем скопом направляются в тренажерный зал.

Я не могу не смотреть на Дэна. На фоне остальных он слишком выделяется. Выглядит идеально даже в спортивных штанах и майке с дурацким супергеройским принтом.

Отрываю свой взгляд него, концентрируясь на разговоре с Динарой.

Вернулась из Лондона не для того, чтобы так же, как и раньше пялиться на Решетова. У меня чёткая ремиссия. Вот так, Кар!

Среди пятикурсников есть и более приметные экземпляры. Надо было только шире распахнуть глаза.

— А, в-третьих, мне это просто не интересно. Диплом, практика, столько всего нагнать нужно.

— Что? Ты о чём-то говорила? — встрепенулась Динара, продолжая горячо и влажно полировать кого-то за моей спиной. — Боже, он вообще настоящий?

Проследила за взглядом девушки и скучающе закатила глаза.

Конечно же. Решетов.

Раньше бы начала ревновать, захлебнулась бы этим ядом, что не вздохнуть, но не теперь. Хватило с достатком. Пусть другие льют слёзы, лично я пас.

— Слюни подотри, — усмехнулась. — Его не интересует никто, кроме самого себя. Дружеский совет.

— Да пофиг, — отмахнулась Динара. — Слушай, а это ведь друг твоего брата, да?

Вот и про свой чирлидинг благополучно забыла, никакой золотой чемпионский кубок не интересен. Господи, неужели и я так со стороны выглядела?

Точно. Выглядела.

Жалкая влюблённая дура!

— Ага, — сухо кивнула. — Лучший друг. Динар, мне уже пора. Иду с парнем на коньках кататься.

— Стой! — она вцепилась в мою руку и засеменила рядом, смешно перебирая ногами на высоченных шпильках. — Познакомь нас, ну пожалуйста! Я умоляю тебя, Вершинина.

Да идите вы! Делать мне больше нечего – пересекаться лишний раз с Решетовым.

Всё.

Страница перевернута, книга закрыта.

— Я с ним не общаюсь.

— Кари, пожалуйста!

Динара практически на буксире тащит меня к Решетову. Вот поэтому мы с ней и не подружились. Пожалуй, она идеальная пара для такого, как Дэн. Меняющая парней чуть ли не чаще, чем он девушек.

Хотя нет. Не чаще. Они стоят друг друга.

Дэн тягает железо, но тут же оборачивается, стоит нам остановиться возле тренажера. Ди больно пихает меня в бок, намекая всеми доступными силами и способами, чтобы нарушила эту гнетущую тишину.

Она кокетливо поправляет причёску и соблазнительно улыбается. Кажется, сегодня день закатывания глаз.

Чёрт возьми, кто-нибудь может мне объяснить, что здесь вообще делаю? На катке меня ждёт хороший нормальный парень на наше первое свидание, а я вместо того, чтобы идти к нему на встречу, теряю время здесь. Зря!

Динару готова, честное слово, в трехлитровую банку закатать за эти гребаные шестьдесят секунд моего позора. Но приходится держать образ, оставаясь спокойной и хладнокровной.

Той Карины больше нет.

— Привет.

— Привет, — почти победно усмехнулся Решетов.

Спорим, после последнего нашего разговора, он был уверен на всю тысячу процентов из ста, что я прилечу к нему на крыльях?

Типо цену набиваю, ага. Так набила уже – не потянешь, Дэнчик. Да и мне ты больше без надобности.

Но этот парень явно заслуживает того, чтобы хоть кто-то откусил ему голову. Для профилактики.

Пусть вон штангу поднимает или ещё чем занимается полезным, а то губу раскатал почти до самого пола. Надо закатывать обратно.

— Это Динара, — и подтолкнула её вперёд. — Она капитан «ледяных лисиц» и у Ди есть идеи, как разогреть фанатов перед следующей игрой.

Хмурит лоб, откровенно не понимая к чему я веду. Динара тоже в астрал выпала. Поглядывает на меня зло, незаметно грозя маленьким кулачком. А как хотела, дорогуша?

«Привет, это Динара, и она хочет с тобой переспать»

Ладушки, возьму на заметку.

— Я не играю в футбольной команде, — наконец произносит Решетов.

Знаю. Но не суть, правильно говорю?

Правильно!

По крайней мере, Дэну эта информация никогда не понадобится.

— Да? — перевожу взгляд на Динару. — Прости, значит, я перепутала. Тебе надо поговорить с моим братом, он капитан. Впрочем, и Дэн с радостью поможет. Правда? Оставлю вас.

Динара зло сузила глаза и мстительно усмехнулась.

Почти ушла. Почти!

— Дэн, скажи, ты любишь коньки? —  елейным голоском спросила. — Мы с Кариной идём на каток, может присоединишься к нам? Там и познакомимся поближе.

Вот коза драная.

— Не думаю, что вам будет интересно, — пожала плечами в ответ. — У меня плюс один.

— А я люблю кататься на коньках, — неожиданно произнёс Дэн и хитро подмигнул.

Какая прелесть. Я на седьмом небе.

— Здорово! — Динара почти запрыгала на месте от восторга. — Значит, мы ждём тебя возле универа, ок?

Ад разверзнулся. Бесы вырвались на свободу.

— Ты что делаешь? — скрестила руки на груди. — Между прочим, у меня свидание.

Динара провожает Дэна голодным взглядом, прикусывая при этом нижнюю губу.

— Так и у меня, — расплылась в улыбке девчонка.

До чего же прелестно!

— Динара, ты ничего не перепутала?

— Не надо было выставлять меня дурой на глазах у Дэна, Вершинина.

— Сама себя ей и выставила, — парировала в ответ.

Делает шаг навстречу ко мне, смотря снизу вверх. Исключительно, потому что по природе выше, да ещё и высоченные каблуки напялила.

— Думаешь, никто не знает, что ты влюблена в Решетова по уши? Представь, если вдруг и он совершенно случайно об этом услышит? Как же ты тогда будешь? Из универа уйдешь, наверное.

Божечки, напугала-то как, сил никаких нет. Уже дрожу!

Да пожалуйста, — усмехнулась. — Рассказывай, Динара. Каток в парке Трехсотлетия.

Вот именно поэтому у меня почти и нет подруг.

Террариум со змеями, а не девчонки. Нет, настоящий серпентарий!