Шуба из мамонта

Племя страдало целый день. Привычный гомон стойбища притих. Все окрестные кустики уже устали радоваться. Их активно удобряли измученные люди. Число желающих в одиночестве полюбоваться на красоты природы пока не уменьшалось.

– Ох, даже не знаю, что нам с Рамом сделать такого, чтобы осознал… – первым очухался шаман, чей желудок оказался более тренированным, привычным к ядовитым грибочкам, ягодкам и травкам.

– Да не надо ничего со мной делать! – высокий жилистый мужчина испуганно отпрянул за жену. – Я ж не виноват, что к той рыбе ягодки собирал Декс! Вы что, не помните, как он цветы от травы различить не может. Послали самого зрячего по ягоды. Шутники! А я теперь отдувайся.

– Вот не надо мне тут на инвалида наговаривать! – превозмогая остаточные спазмы в животе, выпрямился в полный рост пожилой мужчина с увесистой палкой, украшенной зубастой черепушкой. – Твоя рыбка и без того подозрительно пованивала. Ты сколько дней её нёс, заботливый ты наш?

– Да тут до большой солёной воды и трёх дней пути достаточно, – выглянул из-за невысокой и худенькой защитницы виновник страданий целого племени.

– Сам знаю! – грозно насупил мохнатые седые брови шаман.

Наличие белых как снег волос уже нагоняло страха на окружающих, из которых вряд ли кто-то доживёт до преклонных лет. “Живи быстро, умри молодым!” – этот лозунг потом унаследовали рокеры и панки. Но до появления музыкальной субкультуры было ещё далеко. А пока считалось удачей дожить до тридцати, пользуясь уважением и щедро делясь знаниями и умениями. А уж до пятидесяти дотягивали и вовсе единицы, считаясь древними, как горы, нависающие над уютной долиной.

– Знаю, что трёх дней достаточно. А ты сколько добирался, ходок ты наш быстроногий? – продолжал допрос старик.

– Ну, я там немного свернул… – потупил взгляд Рам. – Решил посмотреть, нет ли рядом следов других стойбищ…

– И как долго ты шёл?!

– Сколько пальцев на одной руке, вот столько дней у меня и ушло.

– Это смотря на чьей руке! – деловито заметила вернувшаяся от зарослей жена шамана, взбодрённая прогулкой и чувством приятной лёгкости во временно успокоившемся животе. – Вот, скажем, Декс только тремя пальцами на левой руке и может похвастаться, проверял остроту зубов большого пещерного кота. И глаз у него с тех пор только один нормально открывается, второй всегда прищурен.

– На моих руках пока полный комплект! – гордо выпятил квадратную челюсть Рам, расправив плечи.

– Да ты что? – обманчиво ласково поинтересовался жрец. – Надо бы это исправить…

– Точно! – обрадовался недавно упомянутый Декс, решивший подойти поближе, несмотря на хромоту.

– А с ногой-то у тебя что? – участливо вздохнул старейшина, опираясь на свой посох так, чтобы не повредить черепушку. Уж очень не хотелось снова искать подходящую голову медведя или волка без следов удара каменного топорика или копья. – Вроде, на днях всё нормально было.

– Так это я недавно ходил в кустики, – все участники разговора почти синхронно погладили себя по многострадальным животам, – А там ёж мимо бежал. Ну я и решил проверить, далеко ли ёжик полетит, если его пнуть, – счастливо улыбался одноглазый мужчина.

– Да, стремление к знаниям иногда дорого нам обходится, – обронил очередную мудрость жрец и опять повернул голову в сторону “скорохода”: – Так как нам тебя наказать? Может и правда подсократить количество пальцев на руках, чтобы быстрее скоропортящуюся добычу нёс?

– О, а я тут как раз новый топорик каменный сделал! – счастливо улыбнулся Декс, прищуривая единственный здоровый глаз.

– Видел я твой топорик, – вздохнул шаман. – Его ж минимум втроём поднимать придётся.

– Это да, – опечалился энтузиаст и экспериментатор. – Так я ж новую технологию заточки проверял. Боялся, что пока точу, от него мало что останется, вот и заложил сразу с запасом. А ещё камни по прочности разобрал на кучки. Детям помягче выдам, пусть руку тренируют, игрушечные топорики и ножики мастерят. А остальным тоже помогу выбрать, из чего инструмент делать.

– Молодец, – похвалил бедолагу старик. – Самые прочные штуки пустите на наконечники копий, боевые ножи и топоры. Деревья от вас увернуться не смогут, а вот с добычей шутки плохи.

– Хорошо! – снова просиял Декс. – Так что, пальцы рубить будем?

Рам попытался спрятаться за невысокой и стройной бывшей женой, но такой верзила при всём желании не смог бы скрыться за изящной преградой.

– Дались вам мои пальцы! – проворчал он, присматривая укрытия посолиднее. – И вообще, кто поручил жарить рыбу этому идиоту Бролу? У него ж вечно мясо с кровью получается. А рыбу он вообще еле на углях подержал.

– Ага, тебе б позволили, ты б до этих углей любую еду довёл! – почёсывая живот из-за камней показался ещё один мужчина, поражающий воображение местных красавиц своим крупным носом, слегка отвлекавшим внимание от солидных надбровных дуг, нависавших над светлыми небольшими глазками.

Пожалуй, Брол, заросший рыжим волосом чуть ли не с головы до пят, был самым мускулистым и приземистым из присутствующих.

– Не шлялся бы где попало, принёс бы рыбу вовремя, пока она не испортилась окончательно, ничего бы и не случилось, – добавил носатый крепыш и покосился на красотку Виси.

Та как раз подошла к своей подруге, за которой прятался добытчик диковинной рыбы.

– Будут мне ещё всякие волосатики указывать! – фыркнул Рам, выглядывая из-за макушек двух женщин. – Все помнят про твою бабку из диких людей, она вообще норовила в сыром виде мясо есть.

– Ага, зато посмотри на меня! Сразу видно пользу такой пищи! – горделиво расправил широченные плечи Брол.

– Да уж, весь в бабку свою, – ухмыльнулся пугливый добытчик диковинной рыбы, принесённой с берега большой солёной воды.

– Что ты к бабке привязался? – разозлился рыжий. – Ну вот что она тебе сделала?

– Давайте не будем тревожить старые кости, – шаман опасливо покосился на вход пещеры, где в дальнем конце зияла глубокая дыра, служившая последним пристанищем почившим соплеменникам.

Уж он-то мог бы рассказать, какой буйной была та дикая женщина в первые годы после пленения одним из мужчин их общины. И чем его заинтересовала приземистая чужачка? Скошенный подбородок, маленькие глазки под нависающим лбом, огромный нос… Но, кто ж знает, кому с кем размножаться захочется.

Видимо, страсть к экспериментам в предках их племени была заложена изначально, а потом причудливо отзывалась то в затейнике-дедушке Брола, то в любознательном Дексе.

К счастью, большинство остальных соплеменников были более благоразумны и осторожны, иначе вымерли бы давно, как родственники той рыжей дикарки. Да и женщины умудрялись удерживать своих мужей и сыновей от самых бестолковых затей. Они, хоть и не такие мускулистые, как бабуля Брола, но владеют особыми тайными способами управлять самцами, передавая эту науку дочерям.

Хотя изредка и среди девочек иногда появлялась нарушительница привычных порядков. Взять хоть Лили , жену бродяги-Рама.

Она могла бы ограничиться шитьём одежды и обуви из шкур на зиму, да делала свои красивые бусики из разной дребедени, нанизывая клыки разных зверей на тонкие жилы и вплетая цветные пёрышки и продырявленные камни, а ещё красивые ракушки, приносимые мужем издалека.

Так нет! Девице взбрело в голову рисовать в пещерах, как когда-то делал сгинувший несколько лет назад отец этой негодницы. И теперь всю пещеру заполонили отпечатки рук, которые под её руководством оставляли дети, скучавшие снежной зимой. А ещё возились в жирной красноватой глине, лепили фигурки зверей и людей. Ну, это если очень присмотреться, потому что у большинства получались странные создания, будто вышедшие из странных снов.

– Эх, за что ж меня духи наказывают? – горько вздохнул шаман, печально оглядывая окружающих его соплеменников. – У других общины как общины, не стыдно на весеннем сборе показать, женихами-невестами похвастать… А у нас…

– Между прочим, – не удержался от реплики уже совсем осмелевший Рам, понявший, что пальцы останутся при нём, – у нас самые красивые невесты. Да и женихи тоже ничего, взять хоть сыновей Брола, они опять всех поборют.

– Это точно! – оживился рыжий. – Я их сам тренировал, любого заломают.

– Ох! Да ломать-то зачем? За кого потом дочерей замуж отдавать будем? Ломальщики! – сплюнул шаман на аккуратно выметенную и вытоптанную поляну перед пещерой предков.

– Ну ладно, – покладисто откликнулся Брол. – Как скажете. Можем ломать, а можем и не ломать. Просто помнут немного, ну чтобы без увечий, для острастки. А я тут несколько мелких зверушек поймал. Пожарить?

– Не-е-ет! – с ужасом взвыли остальные, снова схватившись за животы.

– Давай, Нани их приготовит, – кивнул на жену шаман.

– Да, есть у меня проверенный рецепт, – оживилась старушка и похлопала рыжеволосого по прикрытой шкурой мускулистой выпуклости пониже поясницы.

Отчего тот сразу ощутил себя всё тем же карапузом, которому эта женщина, уже в те времена немолодая, мыла испачканную попку, ещё лишенную по причине малолетства рыжей шерсти.

– Ага, сейчас принесу к костру, – заторопился мужчина, не желая получить ещё и подзатыльник для ускорения.

Методы воспитания Нани никогда не отличались особой нежностью, но и в злобности жену шамана никто бы не обвинил. Строгая, но справедливая, она не жалела острого слова и вовремя прилетевшей затрещины ни для кого.

– Кстати, а за костром хоть кто-то приглядывал со вчерашнего ужина? – снова распереживался шаман.

– Эх, чтоб ты без меня делал? – задрала подбородок седая женщина. – Мужики! Только и норовите всякой гадостью накормить или ещё чего отчебучить. А нам потом разгребай то, что вы навалили.

– Не надо ничего разгребать, – буркнул одноглазый. – Мы аккуратно валили, подальше в кустиках.

Нани в ответ лишь ехидно улыбнулась почти беззубым ртом, поймав обреченный взгляд мужа. Тот прикрыл лицо растопыренной пятернёй, будто пытаясь отгородиться от окружающих его идиотов.

– А я тебе говорила, что чем дальше, тем хуже будет! – пробормотала женщина, уходящая вслед за рыжим Бролом. – Вот в наше время…

Но люди, сидящие и лежащие у камней, служивших границей стойбища, и готовые в любой момент броситься к кустикам, уже не разобрали, что там было в поросшее древностью то самое “наше время”.

Наверняка пришлось бы выслушать очередной рассказ о могучих героях, огромными копьями поражавших странных кабанов жуткого размера с рогом на морде. Про похожих на меховые холмы вкусных зверей с длинными загнутыми клыками. Или ещё какую-нибудь небылицу, выдуманную выжившей из ума старушкой.

Если б не близкое знакомство с хлёсткой маленькой ладошкой, её б и слушать никто не стал, а так – приходилось терпеть. Да и детишкам нравилось, когда бабуся свои сказки у костра по вечерам заводила, они потом послушно затихали, чтобы не стать добычей ужасных тварей, про которых только что узнали.

– Мы точно вымрем! – шаман сделал страшное лицо, что с его разрисованной красной и жёлтой охрой физиономией получалось почти без усилий. – Рам, ты специально это устроил? Не хотел, чтобы твоя бывшая пошла на весенний сбор холостяков? Так ведь из-за тебя всё племя теперь под угрозой.

– Ничего такого я не планировал! – огрызнулся черноволосый и загорелый мужчина, отскочивший от женщины, за которой прятался, поскольку обоснованно ожидал от неё пинка или удара по жизненно важным органам. – Я правда хотел как лучше! Где вы ещё такую рыбу попробуете?

– К счастью, уже нигде, – хмыкнул рыжий Брол. – Я такое больше в жизни есть не стану.

– Кстати, а это и не рыба вовсе! – задумчиво проговорил Декс и почесал трёхпалой рукой лохматую макушку.

– Её в солёной воде поймали, – возразил Рам. – Я сам участвовал. Там целый косяк таких рыб на берег выбросился, вот мне одну и отдали.

– Вот! Это были неправильные рыбы! – воскликнул шаман. – А ты их к нам притащил. Вдруг теперь на нас проклятие?

– Кости у этой твари были совсем даже не рыбьи, – снова подал голос Декс. – И зубы.

– Ох, горе мне с вами! И так над нами висит страшная проблема, так вы мне новых добавляете, – пробурчал шаман.

– Вар, ну какая ещё проблема? Еды хватает, дети не болеют… Пока их странными гостинцами некоторые не угощают, – невысокий и кряжистый Брол сердито покосился на длинного и худощавого Рама.

– Скоро будет сложно невест и женихов для нашей молодежи искать, – тяжко вздохнул шаман. – Всего несколько племён на ежегодный сбор приходит. И почти все уже нам родственниками приходятся.

– Ой, да что тут такого! – расслабился Брол. – Не такая уж близкая родня. Глупости всё это.

– Вот после этих слов род твоей бабки и начал затухать, задолго до её рождения. Они о глупостях не думали. И где теперь то рыжее племя носачей? – строго спросил шаман.

Все замолчали, осознавая нависшую над племенем беду.

– А что делать? – наконец спросила Лили , старавшаяся держаться подальше от бывшего мужа.

Во-первых, ей совсем не хотелось попасть под горячую руку соплеменниц, причитавших над отравившимися несвежей рыбой детьми. Они быстро забудут, что Лили и Рам уже больше года не вместе. Могут и на неё сорваться, особенно, если бывший муж так и будет пытаться подобраться поближе к ней при любом случае.

А во-вторых, обида на мужчину до сих пор не прошла.

Муж с самого начала их совместной жизни взял на себя поиск заказов в других племенах. Многим хотелось красивые росписи в пещерах предков. И ритуальный путь для подростков у неё получался на зависть всем.

В общем, работы хватало. И давали в обмен на неё мягкие шкуры больших кошек, которых очень сложно добыть, достаточно посмотреть на лицо Декса, чудом сохранившего левый глаз. Вдобавок часто предлагали вяленое мясо, иногда даже перепадала редкая белая соль, с которой всё намного вкуснее.

А красивые камушки и ракушки для украшений ей Рам сам добывал, когда на берег моря ходил.

Вот только год назад выяснилось, что в каждом из племен, с которым Рам имел дело, у него было по жене.

– А что такого? Ты у меня тут одна. Я ж сюда никого не привожу, – оправдывался мужчина. – Я поговорю с Зази, она больше на тебя бросаться не будет.

Да уж, ту безобразную сцену Лили не забыла. Забудешь тут, когда чуть волосы не выдернули вместе с головой! Высокая и крепкая Зази решила сразу показать, кто из жён главный. И хоть Рам сразу пришёл на помощь, но потрепать соперницу агрессивная женщина успела. Пришлось отказываться от заказа и возвращаться домой. И уж тут Лили долго думать не стала, сразу объявила, что Рам ей больше не муж.

Вообще, к этому отнеслись с пониманием. Тут у половины уже по два-три мужа сменилось. Стоило немного подрасти ребенку, лет до пяти – шести, как связь ослабевала. И если оба успевали надоесть друг другу, то без всяких претензий расставались. Вот так же объявляли вечером у костра, что больше не муж и жена. Ловите промик на "День жёлтых цветов" - l8M12L5C (кто-то уже поймал))

Единственное, что всех удивило, так это поведение Рама. Тот не желал расставаться.

Лили подозревала, что мужчина просто боялся потерять блага, перепадавшие ему от заказов жены. Ну и особый почёт, который оказывали мужу и представителю известной художницы.

И хоть Лили до сих пор продолжала браться за найденные Рамом работы, но больше жить с ним не желала.

– Ой, можно подумать, он о тебе заботился! – фыркала лучшая подруга. – Появлялся на несколько дней, а потом на недели пропадал. Разве это муж? И мясо ты сама себе добывала, хоть и рисованием своим, а не как охотник.

Виси, хоть и была чуть младше художницы, но частенько вела себя как более опытная и мудрая женщина. Сама она пока не обзавелась детьми. Короткая и странная связь с Дексом, тогда ещё не изуродованным огромной кошкой, началась весной, а уже к концу лета закончилась.

– Он не способен обеспечить такую шикарную женщину! – просто пояснила Виси. – Хотя и твой муж тоже не идеал. Ты беременная и с маленьким ребёнком моталась по соседним племенам, вкалывала там. А этот бегунок скакал где-то. Теперь понятно, где и с кем он скакал. И детей успел наделать, наверное.

Лили привычно оглянулась на окружавших Декса детей, высматривая тёмную макушку сына. В год расставания ему было семь лет, а скоро уже будет восемь.

– Ну что, ты будешь выбирать нового мужа? – поинтересовалась Виси. – Я слышала, ты идешь на весенний сбор.

– Ой, мне одного хватило надолго! – отмахнулась Лили. – Мне заказали новый путь взрослости в том племени, что в этом году принимает гостей.

– Может, ты и права, – подруга задумчиво пожевала травинку. – Сама себя прокормишь. И детей, если решишься ещё родить. А я бы хотела найти сильного и смелого мужчину, который бросит к моим ногам лучшие шкуры. И будет на руках носить.

– Брол к тебе давно неровно дышит, – улыбнулась Лили.

– Ой, только дышит, а где дела? Где шуба из особенного меха? Где бусы из клыков оленей?

– У оленей есть клыки? – удивилась художница.

– Да, у некоторых, но это редкость. Мне бабушка рассказывала, что в её племени у жены шамана целое ожерелье из клыков оленя было. Вот это я понимаю, это подарок!

– Так Брол хороший охотник, он тебе кого угодно добудет, только попроси.

– Никогда и ничего не проси! Пусть сами догадываются, не облегчай им задачу. А то совсем расслабятся, перестанут напрягаться, – высокомерно заявила Виси и добавила: – Нет в нём размаха. А мне нужен особенный мужчина.

– Ну смотри, не заметишь, как станешь такой же пожухлой, как Нани, жена шамана, – предупредила Лили и ушла собирать свои инструменты.

Это остальные идут веселиться и спутников на ближайшие годы выбирать, а ей снова предстоит работать.

К вечеру племя повеселело. Особенно когда торжественно закопали останки странной рыбы, а шаман даже провёл очистительный обряд, пройдясь с пучком тлеющей полыни по всем жилищам. Вот теперь можно было не бояться, что принесённое от солёной воды проклятие снова накинется на измученных людей.

– У кого-то из рыбаков глаз тяжелый был, жалко ему стало делиться с тобой, – втолковывала Раму жена шамана. – Или ты духов не задобрил.

– Я вместе со всеми поделился с морем глазами и носом добычи, – оправдывался мужчина.

– Ага, а шёл потом по лесу. Там обряд проводил? – уточнил шаман.

– Нет, – виновато опустил голову Рам.

– Вот видишь! – оживилась старушка Нани. – Не соблюдаете традиции как следует, а страдают все.

Сидящие у костра люди сердито покосились на нарушителя и продолжили грызть запеченные корешки. На мясо никто и глядеть не хотел. Да и не было сегодня свежего оленя или зверушки помельче. Какая охота, если то и дело кустики ищешь? Промо на "Притворщицу" - fLoYlgxa - уже утащили )

– А я, кажется, придумал! – подошёл к шаману Декс.

– О, духи предков! – заранее напрягся старый Вар. – Что ещё ты придумал? В прошлый раз ты волчонка притащил. И теперь у нас целая стая расплодилась.

– И пусть, – рыжий Брол решил вступиться за друга. – Наши волки помогают нам добычу загонять. Теперь проще охотиться. А ещё больших кошек от стоянки отгоняют.

– Да, за последние годы ни одного ребёнка не утащили, – задумчиво проговорила Нани. – А раньше прямо беда была. Брол прав, есть от волков толк. Так что ты хотел сказать нам, Декс?

– Вар говорил, что все знакомые племена нам уже родственники. Так почему бы не отправиться на поиски других людей? – здоровый глаз Декса блестел от нетерпения. – Мы всегда ходим вдоль гор. От одного моря до другого. А если пойти на север?

– Племя краснолобых уже отправляло туда своих лучших охотников, – шаман задумчиво подёргал себя за мочку уха. – Но вернулись немногие. Дорога опасна. И дело не только в разных зверях. Там есть льды, что не тают даже летом. И горе тем, кто не смог разжечь костёр и не успел до ночи поставить маленький чум.

– Значит, надо выходить в начале лета! – не терял оптимизма Декс. – Чтобы до осени успеть вернуться обратно.

– Давай сперва поговорим с шаманом краснолобых, а потом решим, в какую сторону пойдём, – старый Вар оставил за собой последнее слово.

– Тогда я завтра тоже на весенний сбор пойду, – сообщил Декс.

Женщины у костра начали хихикать, а мужчины сделали вид, что просто закашлялись.

– Ты решил найти пару? – удивилась Нани. – Ох, и трудно же тебе будет, сыночек. Там такие красавцы придут…

– Да нет! Просто хочу поговорить с теми, кто когда-то ходил в дальний поход, – Декс как обычно не заметил смешков. – Надо подумать, что захватить в дорогу.

– Хорошо, что хоть иногда ты думаешь, – фыркнул Брол. – А то обычно ежей пинаешь или у большой пещерной кошки котёнка пытаешься утащить.

– А вдруг получилось бы? Волки только на земле добычу хватают, а кошки и по деревьям умеют прыгать. Мы бы тогда в лесу охотились больше, – оправдывался Декс. – Но с кошками тяжело, они глупые.

– Вот уж вряд ли, – хмыкнула Нани. – Как раз кошки умнее волков. Несколько мелких прибились к стоянке. Ничего не делают для племени, а греются вместе с нами зимой. И объедки подбирают. Удобно устроились.

– Они красивые, – не смогла промолчать Лали. – И не пахнут как волки.

– Это да, чистенькие зверушки, – кивнула Нани.

– Так может поймать котёнка большого пещерного кота? – снова оживился Декс.

– Нет! – Громко испугались окружающие.

– Нам хватит и мелких кошек, – поставил точку в обсуждении шаман и скомандовал: – Всем спать! Завтра ранним утром отправляемся на весенний сбор.

К чему скучные подробности? Кто сам ходил в пешие походы, прекрасно понимает, что после тридцати километров пути веселиться и даже разговаривать уже не хочется. Тем более в предгорьях, по пересечённой местности…

Три дня и три ночи провели в дороге холостяки и холостячки племени жёлтолобых. Да, такое гордое звание носили наши герои.

Цветовая дифференциация вообще удобная штука. Как разобраться, кто откуда, если все вокруг одинаково лохматые, одетые в шкуры и увешанные самодельными бусиками из всего, что показалось красивым?

Нет, весь год большинство ходило с естественным цветом лица, но вот для весеннего сбора все запасались специальными красителями, чтобы сразу заявить о своей родовой принадлежности.

Наши герои несли с собой жёлтую охру. Её красный вариант приготовили в племени, которому выпала честь принимать гостей. Ещё ожидался приход белолобых, использующих мелко перетертый мягкий камень, который иногда любят погрызть беременные. Чернолобые, приходящие с закатного моря, украшали лица углём.

А вот племя, где родилась Лили, мазалось соком особой травы и потом ещё долго ходило с синими лбами. Это вам не уголь или мел! С такой же проблемой сталкивались зелёнолобые. Хотя сами они ничуть не смущались своего странного пятнистого вида, когда через неделю природная краска начинала сходить с кожи. Наоборот, считали, что так проще маскироваться, идя на охоту.

В общем, усталые путники в середине четвёртого дня дошли до стоянки краснолобых. В прошлом году собирались у чернолобых, к закатному морю добирались аж десять дней. Так что на этот раз молодёжи и подросткам повезло. Но они вряд ли заметили бы разницу. Ноги молодые, быстрые…

А вот старый шаман покряхтывал, держась за спину. Хотя ни разу не отстал в пути.

– Ну всё, отдыхаем, а завтра с утра чтоб все были красивые! – проворчал Вар, наблюдая, как остальные мужчины сноровисто устанавливают переносные чумы.

Женщины уже раздобыли у краснолобых уголёчки и разожгли костёр, чтобы приготовить пойманных охотниками зазевавшихся зайцев, не успевших ускакать подальше от старой тропы.

Мальчишки-подростки обсуждали испытание, которое будут проходить после брачных ритуалов взрослых холостяков. Кто-то уже успел подраться с местными сверстниками. Но после подзатыльников, щедро отвешенных обеим сторонам конфликта, надувшаяся ребятня вовсю играла всей толпой, не разбирая, кто из какого племени.

– Лили, – к женщинам подошёл шаман краснолобых. – Надо бы проверить, что там с пещерой для испытания на взрослость.

В отличие от Вара, здешний хранитель традиций был довольно молод. Ну, это если с седым стариком сравнивать. Вообще-то он был старше и Рама, и Брола с Дексом. Морщины уже тронули загорелое лицо. Только волосы ещё хранили чёрный цвет. Да живые карие глаза не потеряли блеска.

– Хорошо, пойдём, – согласилась Лили.

Ей самой было любопытно, как пережили зиму её рисунки и слепленные из глины фигуры. Фиб, сын женщины, попытался увязаться за матерью, но на него шикнули:

– Рано ещё! Через пять зим пойдёшь вместе с товарищами!

И восьмилетнему мальчишке пришлось остаться у костра.

Зато к Лили присоединился Вар:

– Ох, пойду и я гляну, что ты тут придумала.

– Такого пока ни у кого нет! – похвастался его коллега. – Я сам в первый раз чуть не закричал от страха.

– Это хорошо, – кивнул Вар. – Охотник должен быть смелым, но не дураком. Пугаться можно, но на то мы и мужчины, чтобы бороться со своими страхами, защищать наших женщин и детей.

– И я с вами! – неугомонный Декс не мог пропустить развлечения.

А судя по всему, из пещеры сделали целый аттракцион.

__________________________________

Дорогие читатели! Я вынашивала идею книги почти два года. Копила интересные сведения, копалась в разных источниках. И хотя вряд ли придерживаюсь на сто процентов исторических реалий, но пытаюсь по максимуму удержаться в рамках. К тому же, свидетельства очевидцев до нас дошли только в виде наскальной живописи и разных поделок, обломков орудий и захоронений. Так что интерпретировать можно на свой вкус )) В общем, книга будет развлекательной, а всю серьёзную часть я буду изредка давать в конце глав.

Вход в ритуальную пещеру преграждали скрещенные копья огромного размера, украшенные бусами из черепов птиц и мелких зверей.

– А потом наши правнуки будут говорить, что раньше люди были выше ростом и намного сильнее, – рассмеялся Вар, притронувшийся к ближайшему копью.

– Или скажут, что рядом с людьми жили духи, охотились вместе. И брали наших женщин в жёны, – подхватил шутку шаман краснолобых.

– О! И мой экспериментальный топор всех убедит, что так оно и было! – ухмыльнулся Декс.

– Тссс! – шикнул Вар. – Не упоминайте духов, да ещё в таком месте. И факелов побольше возьмите.

Мужчины схватили самые большие сучья с комками сухой травы на одном конце, Лили досталась парочка веток поменьше.

Поначалу широкая, пещера начала сужаться и поворачивать налево. Вскоре пришлось идти, пригнувшись. Это нервировало, как и странные шорохи, доносящиеся из многочисленных мелких ответвлений основного пути.

Периодически шаман подсказывал, где надо пригнуться, а где перепрыгнуть через препятствие. Местами приходилось помогать Лили и старому Вару.

Постепенно на стенах начали появляться рисунки. Танцующее пламя факелов оживляло картинки. Казалось, что вон тот бизон вот-вот развернётся к преследующим его мелким охотникам, а пара оленей склоняет свои головы под тяжестью огромных рогов.

Все затаили дыхание, очарованные привычными сюжетами, превратившимися в сказочную красоту. Всего четыре краски: красная охра, жёлтая охра, чёрный уголь и белый мел, но воображение дорисовывало и зелёные весенние степи, и многоцветье трав. И даже начало казаться, что вокруг щебечут птицы и рычат большие кошки, вышедшие за добычей.

Мелкие волоски на всём теле встали дыбом, ноздри жадно вдыхали воздух, пытаясь уловить запахи опасности, ноги напружинились, готовясь к спасительному прыжку в сторону…

– Ать! – Декс действительно подпрыгнул, забыв про низкий свод пещеры, и теперь чесал пострадавшую макушку.

– Даааа… – не сразу отмер старый Вар, который прыгать уже почти разучился, а потому в последние годы предпочитал замирать, притворяясь невкусной дохлятиной.

– А я что говорил? – довольно оглядывал спутников шаман краснолобых, чьё имя никто не знал.

Он вбил себе в голову, что нельзя никому называть своё прозвище, иначе духи во время ритуала поманят за собой. А сопротивляться их зову не всякий сможет. Не все такие упрямые, как Вар.

– Как живой! – Декс наконец решился сделать шаг вперёд.

После узкого участка пещера вновь расширялась, и посреди почти круглой площадки красовался медведь. Вылепленный из глины, с прорисованными тонким ножом шерстинками, он и правда производил впечатление на неподготовленную публику.

– А морда-то какая! – восхитился Вар, опасливо протянувший руку к длинным клыкам.

– Да, у нас череп старого медведя завалялся, так Лили придумала его снаружи обмазать, будто заново мясо наросло, а сверху приделали клочки настоящей шкуры.

– А глаза? – Декс чуть махнул своим факелом, наблюдая за яркими бликами.

– О, это особый камень! – хвастался местный шаман. – Мы его называем глазом кота. Если хорошенько отполировать мягкой шкуркой, то блестит и переливается.

– Изумительно! – ответил Декс.

Хотя будем честны, выразился он более экспрессивно. Лили даже покраснела и отвернулась, она не любила крепких словечек.

– Кстати, если ему в черепушку засунуть красных уголёчков, будет ещё страшнее, – выдумщик из племени желтолобых и не заметил смущения женщины.

– Хмм… – почесал нос шаман. – Но это надо почти перед ритуалом провернуть. Хорошая идея.

К выходу из пещеры шли тихие и задумчивые. Причём не возвращались назад, а пробирались опять сузившимися проходами, всё время поворачивая налево. И в самом конце вернулись к перегороженному копьями входу.

– Это вам повезло с пещерой, – похвалил Вар. – У нас приходится насквозь идти, а потом долго обходить скалу, чтобы на стоянку вернуться.

– Да, наши предки из-за этого и не стали уходить к солёной воде, – кивнул шаман. – Хотя с каждой зимой всё сложнее становится. Нет у нас тут таких лесов, как по пути на север.

– Кстати, и об этом нужно поговорить, – оживился Декс. – У вас ведь кто-то остался ещё из охотников, что ходили в дальний поход?

– Пара стариков, – кивнул шаман. – Ну и женщина с севера со своим сыном.

– Вот мальчик нам пригодится! – обрадовался Вар.

– Мальчик? – краснолобый расхохотался. – Ну-ну, я покажу вам этого мальчика завтра. Когда с охоты на бизона наши вернутся. Мальчик!

Собравшиеся у ближайшего костра люди с удивлением посмотрели на обычно серьёзного шамана, пытаясь понять причины его веселья. А мальчишки, уже достигшие возраста проверки на взрослость, вздрогнули. Они видели, куда тот направлялся почти час назад. И теперь гадали, насколько сложнее стала полоса на пути к заветному званию мужчины.

Но тут из темноты начали появляться припозднившиеся охотники краснолобых. Усталые мужчины тащили большие куски мяса. Бизону не повезло, зато повезло собравшимся по важному поводу людям.

– Замучились разделывать, – сообщил шаману высокий светловолосый мужина.

Уж насколько Рам гордился своим ростом, но и он был ниже на полголовы. А шириной плеч этот гигант мог посоперничать и с Бролом. В общем, Лили с интересом присматривалась к незнакомцу, как к необычному творению природы.

Но мужчина, как это часто бывает, понял её интерес по-своему:

– Даже не думай! Я в этом завтрашнем отборе не участвую.

– Ещё не вырастил ребенка? – спросил Вар.

Старый шаман желтолобых уже прикидывал, какую из красоток своего племени уговорить сойтись хоть ненадолго с великаном. Это ж какие дети получатся! Да и вообще, было в краснолобом что-то особенное, что выдавало примесь дальних кровей.

– Нет у меня детей! – рявкнул светловолосый, теряя терпение. – Да что вы все пристали ко мне?

Он бросил рядом с костром огромную заднюю ногу бизона и ушёл к ручью смыть с себя кровь и пот.

– Ну надо же, – сокрушался Вар, – такой большой и на вид здоровый, а по мужской части проблемы.

– Вы только при нём ничего подобного не говорите, – фыркнул шаман краснолобых. – Нет у него никаких проблем. Просто он так и не принял наших традиций. Кстати, это как раз тот самый мальчик с севера. Уже почти двадцать зим прошло, как он у нас. Но Гор до сих пор считает, что выбирать должны мужчины, а не женщины.

– И что? Думаю, ни одна из ваших соплеменниц не была бы против, если бы он её выбрал, – удивился Вар.

– Конечно! Только все эти дурынды уже успели ему много чего нашептать. А Гор упёртый, говорит, что женщина должна быть скромной. И сама не навязываться.

– Да, какое прекрасное тело и какая дурная голова! – резюмировал Вар, печально вздыхая. – Боюсь, наши тоже не утерпят, сегодня же начнут очаровывать вашего неприступного красавца.

– Наши могут, – рассмеялся Декс. – Ну ладно, так даже и лучше, что он завтра жениться не собирается. Значит, сможет с нами в поход пойти.

– Это куда вы моего лучшего охотника сманивать собрались? – нахмурился шаман краснолобых.

И Вар начал в красках описывать, что ждёт дружественные племена, если в ближайшее время не найдется приток свежей крови.

А Декс добавил, что без обмена опытом можно как племена вымерших рыжих носатиков совсем деградировать.

– Многие ведь как рассуждают: зачем делать лучше и острее, если и так работает? У нас многие рассуждают в подобном духе. А как в гости сходят, посмотрят на соседские орудия, так сразу шевелиться начинают. Обидно быть самым отсталым.

– Ты прав, с севера интересное принесли, наши потом учились такое же делать, – задумчиво почесал большой нос шаман краснолобых. – Да я и не против. Только как бы Гор там не остался. Он давно на родину предков рвётся. Хотя его мать у нас счастлива. До сих пор с тем охотником живет, который её и привёл.

– Ну, мы постараемся побольше северных людей привести. Хотя бы женщин с детьми. Может, там не все такие упрямые, как ваш Гор, – Декс уже вовсю мечтал, сразу перейдя к приятным результатам похода, игнорируя множество опасностей.

Шаманы переглянулись, но прерывать фантазёра не стали. Оба помнили, насколько важен настрой перед любым делом. А у Декса отлично получалось создавать нужное состояние духа.

Лили под шумок вернулась к костру. Женщины нанизывали тонкие кусочки бизоньего мяса на палочки и раскладывали их на угли. Мальчишки играли костями, то и дело попадая под тяжёлую руку матерей, которым они мешали.

Идиллическая картина просто просилась быть нарисованной. Лили начала отступать назад, чтобы выбрать наилучший ракурс и запечатлеть его в памяти.

– Желтолобая! У тебя глаз на затылке нет, так чего ж ты ходишь спиной вперёд! – знакомый низкий голос, рокочущий, будто рёв горного льва, раздался прямо над ухом у художницы, которая умудрилась наступить на ногу светловолосому гиганту.

– С чего ты взял, что я желтолобая? – разозлилась женщина. – Я родом из племени синелобых.

– У тебя на лбу не нарисовано! – снова рявкнул Гор. – А была ты в компании желтолобых. Значит, и сама такая.

Это прозвучало почти как оскорбление, будто мужчина всех соплеменников Лили считает недостойными его внимания и уважения.

– И какая такая? – завелась женщина.

– Да все вы тут дикари! – брезгливо поморщился Гор. – даже хоронить своих мертвецов по-человечески не умеете. В дальнюю пещеру уносите, и всё на этом.

– А как на севере делают? – на ссору подтянулись Вар и другие соплеменники Лили, готовые вступиться за одну из главных добытчиц. Мяса племени она приносила почти столько же, сколько и Брол, гордившийся своим прекрасным зрением и нюхом.

– Это надо видеть! – нахмурил брови Гор и, захватив несколько веточек с готовым мясом, удалился к дальнему шалашу.

– Да он и сам плохо помнит, наверное, – примирительно сказал шаман краснолобых. – Ему ж всего восемь было, когда к нам пришёл. Что он там знает?

– Погоди, ему уже сколько лет получается? – шевелил губами Вар, пытаясь подсчитать. – И до сих пор никаких женщин?

– Ну почему же, – усмехнулся безымянный шаман. – Ночью к нему в шалаш тайком бегают наши женщины. Только поэтому и не заставляю пока жениться. И без того нет-нет, да чуть светлее малыш появляется.

– Шалашовки! – фыркнула Лили, припомнив оправдания мужа.

Год назад он пытался доказать, что его чуть ли не силой женщины заставляли на себе жениться. Ага, кроме той здоровенной дамы из племени чернолобых вскоре обнаружились и другие. И если первая действительно могла принудить мужчину к чему угодно, то остальные были обычными девушками, невысокими и довольно хрупкими. Тут уж даже воображение пасовало, никак не получалось поверить в россказни мужа.

Особенно обидно было то, что сама Лили ни разу не позволила себе ничего такого. Хотя почти в каждом из племён, где она выполняла работу по украшению ритуальных пещер, её пытались сватать. И подсылали самых завидных женихов.

И вот что за свою верность мужу и его племени получила в итоге. Почему не ушла обратно к рассветному морю, в племя синелобых? Сын привык к Нани и другим женщинам, на которых приходилось оставлять его уже через пару лет после рождения. Да и подруги…

– Можно подумать, ты не такая! – хмыкнул Гор, незаметно подошедший за новой порцией мяса и расслышавший последнюю фразу Лили про шалашовок.

– Хам! – обиделась женщина и решила, что будет держаться от неприятного мужчины подальше.

Она бы вообще постаралась больше с ним не видеться, но отказываться от участия в походе не хотелось. Правильно Декс говорит, надо обмениваться опытом. А вдруг там придумали новые краски? Или умеют что-то интересное делать из глины?

– Истеричка! – обернулся на Лили светловолосый великан и неожиданно широко улыбнулся.

Как оказалось, это был обманный манёвр. Он наклонился к женщине и клацнул зубами, заставив её отпрыгнуть.

– Бестолковые создания, эти ваши женщины! – заявил нахал и опять ушёл к себе в палатку из толстых веток, накрытых шкурами.

Лили молча пыхтела, пытаясь успокоиться. Смотрела на детей и женщин у костра, пытаясь поймать волшебную красоту в обычных вещах. Но настроение было безнадёжно испорчено. Перед глазами мелькали совсем другие картинки: белобрысого верзилу полосует когтями огромная кошка. И женщине представлялось, что это её собственные ногти превратились в длинные клинки, намного острее любых каменных ножей. Что зубы стали клыками, со страстью вонзившимися в крепкую шею нахального северянина…

– Ты чего рычишь? – вернувшийся откуда-то Рам удивлённо смотрел на бывшую жену.

Она даже год назад была почти спокойна. Так, поворчала немного, даже волосы сопернице не проредила. И ему не устроила никаких неприятностей.

А ведь женщины издавна передают друг другу секретные способы испортить жизнь бывшему. Чтобы не слишком радовался и не спешил в новые отношения. Достаточно пары травок, чтобы любого вывести из строя надёжнее, чем случайное отравление протухшей рыбой.

– Отстань от меня! – рявкнула Лили и побрела в сторону пещеры.

В таком настроении прекрасно получаются особо страшные твари, жаль упускать момент.

– Она у вас бешеная какая-то, – донеслось из темноты, а потом у костра снова появился Гор.

– Не смей так говорить о моей жене! Иначе… – Рам не сразу рассмотрел, с кем затевает ссору. А потом было уже поздно отступать.

– Иначе что? – ухмыльнулся светловолосый верзила.

– Иначе она больше для вашего племени ничего делать не будет. Мы не потерпим неуважительного отношения! – Рам старался говорить погромче, чтобы местный шаман приструнил задиру.

Сам он как-то не был настроен на драку. И вообще, имел на ночь большие планы. Если так и не удастся помириться с Лили, то одна дама с красным лбом уже успела намекнуть ему на возможность более близкого знакомства. Хотя можно ли считать намёком приглашение в шалаш? Вряд ли она позвала его для разговоров о способах разделки мяса или пошива куртки на зиму.

И вот теперь вместо приятных округлостей, едва прикрытых уже по-летнему короткими одёжками, перед Рамом маячит огромный детина, сжимающий впечатляющие кулаки.

– Я тебе больше не жена! – Лили вернулась, чтобы выговориться. – А бешеный здесь ты! Кидаешься на всех без разбора.

Набычившиеся мужчины удивлённо посмотрели на хрупкую женщину, сжимавшую в руке большую сучковатую палку, и сделали шаг назад.

Ну, если учесть, что Лили уже успела поджечь свой факел, то опасения были вполне понятны. Кто ж не знает, что женщин злить не рекомендуется? Эти милые создания способны на многое, если вывести из себя. А ещё и обязательно набежит группа поддержки из других дамочек. И у всех найдутся претензии к мужскому полу, которые выльются на первых попавшихся бородачей.

– Она всех мужчин ненавидит? Или только нас с тобой? – Гор задумчиво смотрел вслед уходящей художнице. – Понятно, почему ты её бросил.

– Кто? Он? – фыркнула Виси, не успевшая поучаствовать в ссоре, а потому слегка разочарованная. – Он до сих пор за Лили бегает, уговаривает снова сойтись.

– Вот идиот! – хмыкнул Гор и тихо добавил: – Хотя чего ждать от дикарей?

– Сам ты дикарь! – обиделась Виси. – Припёрся со своего севера и ещё выступает тут. Правильно Лили тебя бешеным обозвала.

Гордая красотка развернулась к поджидавшему её Бролу, выразительно шевелящему густыми рыжими бровями. Но вряд ли именно брови заставили промолчать светловолосого чужака. Скорее всего, огромная дубинка, которую с лёгкостью подкидывал и ловил ухажёр Виси, показались более убедительным аргументом.

Женщины у костра разочарованно вздохнули и вернулись к обычным занятиям. Похоже, сегодня развлечения не будет. Но зато завтра, во время выбора женихов, скучать точно не придётся.

Суета на стойбище началась ещё затемно. Все старательно приводили себя в порядок. Для разукрашивания лба не жалели краски. Некоторые добавляли ещё и узоры на щёки, пытаясь замаскировать изъяны или подчеркнуть свою исключительность. Перья в волосах, бусы и браслеты – всё шло в ход.

Причём мужчины старались не меньше, а то и больше женщин. Правда, к украшательству они приступили чуть позже. На рассвете каждое из племён выбирало лучшего охотника, лучшего бойца и лучшего мастера.

Охотники кидали копья и стреляли из луков в старое высохшее дерево с нарисованной на нём белкой. Мастера выложили лучшие ножи и наконечники для копий стрел.

А вот бойцы показывали свою удаль более зрелищно. За драками с интересом наблюдали мальчишки. Да и многие женщины пришли посмотреть на совершенно раздетых и намазанных кабаньим жиром мускулистых красавцев. Однако среди бойцов чаще встречались мужчины с грубыми лицами и тщательно выскобленными макушками, чтобы соперник не ухватился за волосы и не получил преимущество.

Потом участники показательных боёв торопливо приводили себя в порядок, кое-как отмывшись от грязи и расписав себе лбы. Почему показательных? Ну, всерьёз калечить друг друга никто и не собирался, все понимали, что это просто приличный повод показать себя женщинам во всей красе.

И вскоре на пустом пространстве перед ритуальной пещерой выстроились победители. Накачанные бойцы легко задвинули за свои спины охотников, а мастера даже рыпаться не стали, решив просто дождаться очереди без лишних нервов и трепыханий.

Парочку драчунов уже выбрали две самые расторопные женщины, не слишком молодые, а потому поспешившие отхватить мужчин покрупнее. Возможно, они успели рассмотреть скрытые достоинства своих избранников, когда наблюдали за драками. Это сейчас все скромно замотались в шкуры, а вот на рассвете можно было насладиться интересными видами… окрестных гор в розовой дымке.

Женихи терпеливо ждали, с надеждой поглядывая на красоток. Одна из них, пришедшая вчера с племенем синелобых, прошлась вдоль ряда бойцов и поморщила свой аккуратный носик:

– А можно всех посмотреть?

– Но ведь это лучшие из лучших! – удивился шаман краснолобых.

– Ага, я и вижу… – миловидная девушка с выдающимися формами сплюнула ароматную травинку, которую покусывала в задумчивости.

– Чем тебе бойцы не нравятся? – набычился один из драчунов.

– Кулаки слишком большие, – усмехнулась красотка. – А если у меня дочь родится? С таким вот носярой и ладонями. Это же ужас! И сына я хочу симпатичного. Да и жить с мужчиной, который любит все вопросы силой решать… Нет уж! Так что расступитесь, хочу других увидеть.

Бойцы нахмурились, но под тяжёлыми взглядами шаманов выполнили указание. А привередливая девица быстро ухватила себе мастера с большими синими глазами. И хоть он не был слишком высок или мускулист, но отличался хорошими пропорциями. А уж когда улыбнулся, многие дамочки завистливо проводили эту пару взглядами.

Остальные женщины вполголоса обсудили интересный подход синелобой к выбору мужа. Одна вспомнила, как тяжело было прокормить бойца, да и в остальном с ним не так просто жить было. И сын теперь весь в папочку…

В общем, только самые упорные ценительницы опасных бруталов решились сегодня выбрать кого-то из драчунов. Всегда находятся любители острых ощущений, готовые на любые трудности.

Вскоре всех свободных мужчин настигла судьба, площадка опустела, а жрецы развели на ней ритуальный костёр, что должен был задобрить духов. Туда же положили вылепленную из глины фигуру женщины с большой грудью и животом, чтобы у всех новых пар поскорее появились дети.

– Завтра мальчишкам испытание проведём, не будем растягивать сборище на несколько дней, – сообщил шаман краснолобых. – И без того уже в округе всю дичь распугали.

– А у нас рыба не пугливая, – рассмеялся его синелобый коллега.

Старый Вар лишь проворчал в ответ:

– Не напоминайте мне про рыбу ещё пару лет! Видеть её не могу.

К ночи множество палаток, плотно прикрытых шкурами, расползлось по округе. Счастливчики, выбранные в мужья, послушно переставляли свои походные жилища в указанные женами места.

Для первой ночи многие желали уединения.

Не то чтобы в те давние времена все были такими уж стыдливыми, просто не хотелось получать непрошенные советы в самый неподходящий момент. А старики так и норовят позубоскалить и рекомендаций навыдавать целую гору.

Ну и подросткам, собравшимся для прохождения испытания, ни к чему лишние волнения. В таком возрасте и так уже кровь бурлит и толкает на подвиги.

На вчерашней стоянке стало почти пусто. Вокруг костра расселись старики и дети. И снова у Лили защемило сердце. Начало жизни и почти её конец, блестящие любопытные глаза и утонувшие в морщинах усталые.

– А что будет потом?

– Как обычно, все племена разойдутся, мужья уведут жён в свои племена, – ответил ей Вар.

– Нет, я не про то. Что бывает после смерти?

– Ах это… – задумчиво почесал затылок старый шаман. – Кто-то становится духом-хранителем рода. А кто-то приходит в теле младенца. Я не раз замечал, что некоторые малыши уж очень похожи на покинувших нас соплеменников. И ходят так же, и смотрят, и говорят.

– Жаль только, что не помнят ничего про прошлую жизнь, – поддакнул ему краснолобый коллега, а остальные шаманы согласно закивали.

– Кстати, а почему именно жёны следуют за мужьями? – продолжала любопытствовать Лили.

– Ну вообще здешние бабы обнаглели! – вчерашний белобрысый хам снова околачивался поблизости, он в ярмарке женихов не участвовал, а потому сегодня скучал в одиночестве. – Теперь они ещё и мужчин хотят к себе в племя уводить. А силёнок хватит утащить?

– Ой, можно подумать, кто-то из вас женщину несёт на себе, – фыркнула Лили. – Все своими ножками идут, добровольно и сбежать не пытаются, потому что сами выбрали мужа.

– У нас, на севере, по традиции мужчина должен на руках внести жену в своё жилище. Как издавно было, – продолжал раздражать художницу Гор.

– Ага, и надолго бы тебе сил хватило? Или достаточно несколько шагов сделать с добычей в руках? – Лили не смогла удержаться от колкости.

– Такую малышку я и пару дней без проблем нести буду, а потом отдохну и дальше потащу, – оценивающе оглядел женщину Гор.

– Не надо меня никуда нести! – испугалась Лили.

– Да я и не собирался! – сердито ответил мужчина и ушёл к своему шалашу.

– Кхе-кхе, – хитро ухмыльнулся старый Вар. – По-разному раньше было. Пары сами решали, к какому племени прибиться. Но оказалось, что так сложнее отследить, кто кому родственником приходится. К тому же, иногда получалось, что уходили из слабого племени в большое и сильное, много племён так исчезло в итоге. Вот и навели порядок, решили, что мужья к себе ведут жену.*

– Понятно, – Лили рассеянно смотрела в костёр, пытаясь представить себе, каково это – быть женщиной на севере, когда тебя выбирает мужчина и несёт к себе в палатку.

С одной стороны, ничего хорошего. А вдруг тебе этот муж совсем не понравится? И ведь даже не скажешь потом: “Видели глазки, что выбирали…”, вся ответственность на мужчине.

А с другой стороны, в этом есть своя прелесть! В случае чего, можно мужу постоянно напоминать, что он сам схватил, сам утащил. Вот теперь и мучайся со мной.

И ещё где-то под рёбрами сладко замирало и холодело, стоило представить себе, как тебя прижимают к горячему телу, приподняв над землёй. Приятно, наверное, снова почувствовать себя маленькой. Ведь только малышей родители носят на руках, ну или раненых охотников.

Лили встрепенулась, отгоняя странные мысли: “Просто я так давно без мужа, вот глупости в голову и лезут”. И решила завтра же серьёзно поговорить с Рамом. Если он так хочет вернуть её, пусть отказывается от других жён!

______________________________

* На самом деле действительно было много вариантов выбора места жительства пар из разных племён. Далее небольшая справка на эту тему.

Бра́чное поселе́ние (от лат. locus — место; также брачная локальность) — в этнологии — место поселения брачных пар.

Имеет варианты:

• патрилокальность (от лат. pater — отец) — супруги живут там, где живёт или жил отец мужа;

• матрилокальность (от лат. mater — мать) — супруги живут в роде матери жены;

• билокальность (от лат. bi — два) — поочерёдное поселение как в группе мужа, так и в группе жены;

• неолокальность (от др.-греч. neos — новый) — супруги селятся отдельно на новом месте;

• дислокальность (в лат. dis- — разделительный префикс) — супруги живут каждый в своем родовом поселении;

• амбилокальность (от лат. ambi — оба) — молодые по выбору, в зависимости от разных обстоятельств, селятся там, где до брака жил жених, либо там, где жила невеста.

Утро началось со скандала. И хоть разворачивался он у одной из дальних палаток, но вскоре к ней стянулось множество зрителей, уж очень затейливо ругалась парочка.

– И чего ты вообще попёрся сюда? – громко возмущалась крупная чернолобая дама, ничуть не опасающаяся своего бритого избранника, нервно сжимающего кулаки. – Тебе не жениться, тебе лечиться нужно! С нерабочими частями тела какой из тебя муж?

– Да всё у меня работает! – огрызался мужчина. – Это просто инстинкт. Ты ж как дикая кошка царапаешься и кусаешься. Я ж себя как на охоте чувствую, а не…

– До тебя никто не жаловался, – обиженно фыркнула дама.

– Очень даже верю, что опытная, – решил поддеть жену осмелевший мужчина. – В таком возрасте уже пора в пещеру предков ползти, а не мужей выбирать!

– Ха! По моей пещере предков ещё пройдутся, а вот твой покойничек уже никогда не встанет! – выдала в ответ дама, уперев руки в объемистые бока.

Окружающие захохотали к явному удовольствию неудовлетворённой вчерашним выбором женщины. А опозоренный муж скрылся в своей палатке, напоследок пробормотав короткое, но ёмкое ругательство.

– Я снова свободна, – объявила дама. – Ну что, кто смелый и диких кошек не боится?

Все резко отпрянули назад. Некоторые мужчины выставили перед собой жён, чтобы точно не попасть в руки к опасной искательнице острых ощущений.

Совершенно неожиданно из толпы вышел плюгавенький синелобый. Он и охотником оказался не самым метким, и как мастер себя не смог проявить. А уж в бойцы даже соваться не стал. Потому вчера не попал на площадку выбора. Зато сейчас быстро сообразил, что наконец-то есть шанс побывать в мужьях.

– А чего их бояться? Доброе слово и кошке приятно. И ласку они любят. А я жуть до чего ласковый, – ухмыльнулся мужчина, с восторгом оглядывая богатство форм чернолобой.

Уже собравшаяся высмеять недомерка, женщина смутилась под откровенным взглядом. А потом гаркнула на собравшихся:

– Брысь отсюда! А то сейчас со всех, кто не убрался вовремя, начну пробу снимать!

Толпа разошлась. И только отважный синелобый продолжал с воодушевлением пялиться на женщину впечатляющего размера.

– И это всё мое! – наконец выдохнул он, поняв, что никто больше не претендует на красавицу.

– Посмотрим, – буркнула дама, почти потерявшая веру в мужчин прошлой ночью.

Самые любопытные проследили за колоритной парочкой, удалившейся к шалашу новоявленного мужа.

Промик на "День жёлтых цветов" - 6omTnI_p - уже кто-то активировал )

А из палатки опозорившегося бойца доносились звуки ударов. То ли мужчина от переполнявшей его злости решил потренировать свои огромные кулаки, то ли в отчаянии бился головой о землю.

Желающих проверить, что там на самом деле происходило, не нашлось. Без инстинкта самосохранения в ту опасную эпоху просто не выживали.

Лили наблюдала за скоропостижным разводом и таким же быстрым созданием новой семьи издалека, не стала подходить поближе, как это сделали другие. Скандалы и раньше не казались ей развлечением, а уж после прошлогоднего, в котором пришлось поучаствовать самой, женщина окончательно убедилась, что предпочитает тишину и покой.

Она собиралась найти бывшего мужа, чтобы сообщить ему о принятом решении. Если мужчина так долго и упорно говорит о своих чувствах, то имеет смысл дать ему ещё один шанс.

Однако настроение художницы быстро изменилось.

Пользуясь тем, что всё внимание собравшихся привлечено к скандальной даме, из притулившейся к небольшому дереву палатки выбрался Рам собственной персоной. Мужчина осторожно огляделся по сторонам, но тут же встретился взглядом с бывшей женой, растерявшей все примирительные слова, стоило ей увидеть, что вслед за любвеобильным мужем из временного пристанища появилась краснолобая красотка с впечатляющими бёдрами.

В другое время Лили попросила бы даму позировать, такие выразительные изгибы фигуры редко встретишь. Прямо олицетворение плодовитости и достатка. Но сейчас… Сейчас она пыталась убедить себя в уродливости соперницы. И в плохом вкусе бывшего мужа.

– Это не то, что ты подумала! – Рам поспешил оправдаться.

И возможно, у него даже получилось бы придумать что-то правдоподобное. К примеру, его могли попросить поправить покосившуюся палатку сегодня утром. Или принести в неё что-то тяжелое. Или унести. Да мало ли благовидных поводов можно найти при желании?

Но все они рассыпались, так и не прозвучав. Крутобёдрая женщина прижалась к Раму и положила голову ему на плечо:

– Так в какое племя ты меня уведёшь, мой страстный лев?

– Мне тоже интересно, куда этот ободранный кошак поведёт ещё одну жену, – усмехнулась Лили.

– Ты сама виновата! – Рам решил, что лучшая защита – это нападение, а потому начал перекладывать вину на бывшую жену. – Целый год меня избегаешь. А у мужчин есть потребности!

– И что, у мужчин только потребности? Обязанностей уже нет? – разозлилась Лили, уже почти простившая мужа и решившаяся на возобновление совместной жизни. – Пока мы были семьёй, добывала пропитание в основном я. А за прошлый год от тебя ребёнок даже плохонького наконечника для своего первого копья не увидел! Ему Декс сделал.

– Надо было мне напомнить! – не сдавался Рам.

– Ах, конечно! У тебя столько жён и детей, что без напоминаний ничего сделать не можешь, – прошипела Лили. – И вообще, можешь совсем забыть о нас! Тебе же проще будет.

– Ну и ладно! Живи одна, раз такая гордая! – буркнул мужчина и покрепче прижал к себе новую подружку.

– Что? И этого допекла? – рядом опять очутился Гор.

– Да идите вы оба… – обиделась Лили. – К ритуальной пещере! Там как раз все мужчины собираются, чтобы подростков на испытание проводить.

Перед любым важным событием люди обожают вдохновляющие мероприятия. Нашим предкам в этом отношении повезло больше. Длинных речей тогда никто не произносил, скукой собравшихся не пытал. В те времена применялись другие методики запудривания мозгов.

Когда Рам и Гор подошли к пещере, шаманы уже уселись в центре площадки и начали выплетать замысловатый ритм. Краснолобый бил большой колотушкой по огромному барабану, задавая общий темп. Старый Вар тряс своим бубном, постукивая по нему жезлом поменьше. Синелобый раскручивал над головой расписанную дощечку на длинной веревке*, создавая странный гул. Чуть позже в длинный полый рог с дырочками начал дуть чернолобый. А зелёнолобый и синелобый достали слепленные из глины свистелки.

Собравшиеся мужчины напевали что-то о славной охоте, о великих предках, о богатой обыче, что ждёт детей и внуков. Незамысловатая мелодия не лилась весёлым ручейком, а заставляла быстрее стучать сердца, ноги притопывать. Подростки и не заметили, как пустились в пляс под завораживающий ритм. Резкие прыжки и гортанные выкрики подхлёстывали окружающих. Глаза мужчин засверкали.

Наверное, поэтому женщин и не допускали к таинству, боялись, как бы не заразились воинственным духом. И без того всем известно, что практически любая женщина из твоего племени страшнее пещерного медведя и льва вместе взятых. От тех хоть можно спрятаться, а от разгневанной дамы не скрыться. К тому же, медведь тебя быстро убьёт, почти гуманно, а жена может долгие годы ранить словами.

Мамочки подростков наблюдали за ритуалом издалека, тайком утирая слёзы умиления. Многие хвастались сыновьями, уже успевшими наловить зайцев и другой мелочи с помощью силков, сплетенных из волос. Младшие братья и сёстры будущих охотников крутились под ногами, слушая взрослых и пытаясь утащить зажаренное мясо, что готовилось к праздничному вечеру.

Лили смотрела на сына, которому через несколько лет предстоит пройти одну из похожих пещер, и думала, что хорошо бы обзавестись ещё парой карапузов, которые останутся с ней, когда Фиб вырастет и женится. Только сами собой дети не заводятся. Это ж не блохи.

Может, зря она не решилась вчера поучаствовать в отборе? Нашла бы себе симпатичного улыбчивого мастера, который помогал бы ей в работе и учил бы сына делать острые наконечники для копий или стрел. Или ловкого охотника, который устлал бы их палатку мягкими шкурами, а саму Лили снабжал бы когтями и зубами разных зверей. В зимние месяцы, когда глина тверда, словно камень, а запасы охры скрыты под снегом и льдами, женщины расшивают одежды всякой симпатичной мелочью и делают бусы себе и своим мужчинам.

Её Рам всегда выделялся самыми красивыми ожерельями. Он и в волосы вплетал некоторые из них. Вот только сделанные женой-художницей украшения привлекали других женщин. Лили нахмурилась и отвернулась, смотреть на танцующих у пещеры мужчин сразу расхотелось.

_________________________________

* Имеется в виду один из первых музыкальных инструментов первобытных людей. Подобные дошли до наших дней, использовались северными народностями, австралийскими аборигенами и индейцами. Общее название – Вихревой аэрофон. У коренных австралийцев – чуринга.

Состоит из деревянной дощечки или костяной пластинки, выполненной в виде лепестка, соединенного веревкой с деревянной ручкой. При его раскручивании издаётся гудящий или жужжащий звук, похожий на завывание вьюги, либо в зависимости от его исполненной конструкции издаёт звук похожий на мяуканье крупной дикой кошки.

Часто данный инструмент использовался для шаманских обрядов, в частности, у народов Крайнего Севера, выполняя функцию ножа (защиты от злых духов), а также для отпугивания волков в селениях северных народов. Иногда его называют «шаманским телефоном».

К обеду подростки успели пройти своё испытание и теперь горделиво выпячивали тощие рёбра и задирали носы перед младшими братьями. Несколько мужчин, что следовали для подстраховки за юношами, обменивались впечатлениями о преображённой полосе испытаний. Они сами когда-то шли этим узким извилистым путём, перебираясь через ручейки и проползая через тёмные лазы из пещеры в пещеру.

– Медведь как живой! Я аж за копьё схватился, – восторгался худощавый охотник.

– Да, а рисунки на стенах двигались, ты заметил? – вторил ему другой.

– Эх, в наше время всё было попроще. А теперь для мальцов все условия, – с ноткой сожаления об ушедшей юности заметил третий, самый старший из краснолобых мужчин, спускавшихся сегодня в зал с медведем.

Шаманы тоже успели познакомиться с моим творчеством, а потому во время торжеств к Лили подсел старый Вар со своим зеленолобым коллегой.

– Тебе заказ поступил, – без лишних церемоний сразу перешёл к делу наш шаман. – Как раз по соседству, даже далеко идти не нужно.

– А как же поход на север? – расстроилась девушка.

Ей хотелось взглянуть на диковинных зверей, что больше не водятся поблизости. И ещё больше интересовало, что и каким способом рисуют в других краях. Из чего лепят фигурки, как украшают одежду. Разве мужчины запомнят важные подробности? Они опять всё время посвятят охоте.

– Не беспокойся! – успокоил художницу Вар. – За несколько дней ничего не пропустишь. Наши пока собираться начнут. Надо мяса побольше насушить в дорогу. Чтобы на добычу еды не слишком отвлекаться.

– Мы дадим за работу пару мешков с вяленым мясом, – поддакнул зеленолобый шаман. – А ещё коренья разные, которые наши женщины успели припасти. И троих наших мужчин с вами отправим. Нам тоже вежая кровь с севера не помешает.

– От нас тоже трое пойдут, – к нам подошёл шаман краснолобых.

– Ты меня посчитал? – снова откуда-то незаметно возник светловолосый гигант. Как он при своих габаритах умудрялся так подкрадываться? – Я дорогу знаю.

– Конечно, – улыбнулся безымянный. – Как же без тебя?

– Я тоже пойду! – с другой стороны уселся Рам, с опаской поглядывая на бывшую жену. – Только сперва в племя своей матери сбегаю, к чернолобым. Может, от них тоже кого в поход пошлют. Ну и припасов дадут.

– Это уже не поход получится, а кочевое племя, – недовольно пробурчал Гор. – Хотели же быстро идти.

– Ну, беременных женщин и маленьких детей не будет, – примирительно заметил старый Вар. – Нормально вы пойдёте.

– Да вообще лучше без женщин и детей, – возразил светловолосый.

– Ага, я уже заметила, что ты не любишь ни тех, ни других, – фыркнула Лили.

– Приходи ко мне в шалаш, проверишь, кого и как я люблю, – рыкнул на меня северянин.

– Вот ещё! Я женщина приличная, палатку только с мужем делю.

– Правда? – оживился Рам.

– Про бывших мужей речи не было, – рассердилась Лили и пошла проверять, куда убежал сын.

Мальчишки снова что-то затеяли, и не всегда их забавы обходились без последствий. Так что лучше проследить и предотвратить.

К ночи люди из разных племён наелись мяса и потому были особенно дружелюбны и веселы. Для завершения традиционного весеннего сбора не хватало только зрелищ. Но едва начало смеркаться, шаманы ушли в ритуальную пещеру, готовить вечернюю программу.

В этот раз безымянный шаман краснолобых превзошёл сам себя. Он раскрасил лицо и тело желтой и красной охрой. Углём обвёл глаза и затемнил кончик носа, отчего стал похож на какое-то животное. Прицепленные на голову рога намекали на благородного оленя, но длинный хвост больше подошёл бы лошади. Да и пятна на теле указывали на родство с большими кошками, которых побаиваются даже волки.

Никого не смутило смешение разных черт в одном образе. Всем было понятно, что духам нравится всё яркое и необычное. Вот шаман и собирался задобрить своим танцем духов, выторговать у них ещё один хороший год. Чтобы добыча сама шла в руки охотникам, а женщинам даровала лёгкие роды и много молока.

Под рокот бубна и барабана и завывание рога краснолобый чуть пригнулся и начал свою пляску, высоко поднимая колени и подпрыгивая над утоптанной площадкой рядом с костром. Остальные шаманы тоже закружились, продолжая играть и напевать что-то непонятное.

Ритм постепенно захватил всех. Даже старики перетаптывались, чуть покачиваясь и подвывая. Молодые мужчины подскакивали, показывая свою удаль, а женщины мелко потряхивали бёдрами, на которых брякали многочисленные мелкие ракушки и выточенные из кости бусинки. Маленькие дети под присмотром нескольких беременных дам пытались подражать взрослым, наблюдая за ними от своего небольшого костра.

Лили не заметила, как забылась под ритм. Всё её тело стало лёгким, руки и ноги действовали сами собой, заботы и печали куда-то ушли, осталась только радость от приближения лета. Тепло, множество ягод, грибов и корешков. Прилетающие с юга птицы, чьё мясо легко готовить…

В какой-то момент она обнаружила чужие руки, обхватившие её талию и подбрасывавшие высоко, но заботливо опускающие обратно на землю. Руки были большие и сильные, но кто был тот мужчина за спиной Лили? Она не знала. Даже если Рам пытается подобраться поближе, то ничего, кроме танцев ему не светит.

Эта мысль заставила Лили поморщиться и волшебство танца поблекло, лёгкость ушла, радость померкла. Она оглянулась назад и увидела беловолосого гиганта. Его лицо было непривычно расслабленным, открытая улыбка преобразила обычно серьёзное лицо. Стало понятно, что он ещё молод, вряд ли старше её самой. Лили невольно улыбнулась в ответ, и тут музыка прервалась.

Гор продолжал держать женщину за талию, не отводя взгляда. Тёплые руки, большие синие глаза… И самое главное, молчание обычно грубоватого мужчины вызвали странное волнение.

Непонятно, чем бы всё закончилось, но сквозь расходящуюся толпу протолкнулся Рам:

– Завтра утром провожу тебя к зелёнолобым, – он с осуждением посмотрел на бывшую жену: – И нечего тут зажиматься с разными личностями. Сыном лучше займись!

Лили вздрогнула и отстранилась от светловолосого северянина. Действительно, что на неё нашло? Она почти уподобилась местным девицам. Едва не позволила увести себя в чужой шалаш.