Сила жреческой любви.

Наместник отбыл в город греха, где главной достопримечательностью является храм Лавии – богини любви, чтоб она уже издохла, подлая сука. Никогда с ней ничего путного не выходит. И дочери ее, что паломников к себе в храм завлекают, змеи коварные. Но я уж лучше б туда отправился, нежели здесь торчать со своим нудным братцем. 

Нет, столица хороша. Полюбовался ею в день захвата, когда наше войско шествовало по роскошным улицам. Вот только в моем нынешнем положении есть нюанс – теперь мы со Стефом ее не видим. Разве что из зарешеченного окна. Но зрелище, я вам скажу, отсюда прескверное, ведь мы торчим в подвале дворца, где расположена кузня, и наблюдаем лишь за ногами людей, снующих во внутреннем дворе.

Почему в кузне? Потому что я кузнец. Изготовляю доспехи для армии Наместника. Непростые, особенные, предназначенные лишь для Святого войска избранных воинов, коих всего восемнадцать насчитывается. Но это пока что. Наместник Небесного Владыки велел увеличить ряды Святых мужей, над чем я и корплю. А мой неугомонный брат мешает.

 – Эдгар, это бессмысленно, – увещевает он, сидя в единственном на всю кузню кресле и ковыряя ножичком под ногтями. – Я не стану зачаровывать твои новые доспехи. Все! Хватит! Наигрался в господа бога.

– Посмотрим, – хмуро отвечаю ему, орудуя щипцами. У меня самая тонкая работа, нужно сделать красивый завиток, по которому потечет магия прямиком в тело будущего титана, а этот нудила отвлекает.

– Смотри не смотри, а я серьезно! – вскакивает брат с кресла и приближается ко мне.

– Полметра, – напоминаю ему, вытягивая руку со щипцами. – Ты же знаешь, что я не терплю, когда подходят слишком близко.

– Да я вообще могу больше не подходить. Я решил валить.

– Вали, – безразлично пожимаю плечами.

– А ты? Что будешь делать, оставшись без меня?

– Все то же самое, – роняю, все же загибая размягченный металл так, как мне того хотелось изначально.

Приподнимаю изделие и любуюсь на свою работу. Это, пожалуй, лучшее, что я когда-либо создавал. Роскошный наплечник, правда, тонковат получился. Все из-за того, что редкого сплава было впритык.

Брат встает за моей спиной, вопреки требованиям не приближаться. Тоже любуется работой, даже языком цокает.

– Красиво. Но бесполезно. Напоминаю, по этим твоим искусно сделанным жилкам не потечет магия. Эта вещь останется простой безделушкой.

– И когда ты успел стать таким вредным говнюком?! – оборачиваюсь я к нему.

– Аккурат с того самого дня, когда Наместник похитил мою жену и ребенка, – утрачивая свою обычную лучезарность, чеканит брат.

С его лица сходит маска лицедея, оно обращается в камень, лишь в глазах мерцает белое колдовское свечение.

Стеф зол. Крайне зол. И мне следует засунуть свою гордость в зад и как-то смягчить его. Но вместо этого я ковыряю его старую мозоль.

– А не надо было косячить, а потом еще и артачиться, выдвигая Наместнику ультиматумы, – говорю как есть. – Если б ты не взбрыкнул, мы жили бы как раньше. Имели не только крышу над головой, но и все, о чем только можно мечтать.

– Это что же? – кривится брат. – Море вина, безотказных рабынь и неограниченное количество золота, чтобы ты и дальше тешил свое эго?

– Я жил, как мне нравилось, пока ты все не испортил! – упрекаю его, вспоминая вольную и действительно завидную долю.

– Я испортил?! Я?! – багровеет брат.

– Хочешь сказать, мои инструменты были несовершенны? Поэтому пострадало больше парней, чем выжило, срастаясь с магическими доспехами, которые, напомню, зачаровывал именно ты?

– Я предупреждал Наместника, что опыт может быть опасным. Но он сказал, что цель оправдывает средства. Кто ж мог подумать, что его целью окажется захват всего континента и война со старыми богами?

– А ты думал, он свой культ просто так продвигал? – прыскаю я.

В самом деле, мой старший брат порой удивляет. Даром что маг, наивный и инфантильный. Из-за его выкрутасов мы оказались в ссылке. Прожили в уездном городишке полгода. Правда, Стеф и там не унывал. Женился на местной красотке и даже дите ей заделал. А когда туда явился начинающий иллюзионист Обер Крам и предложил работу, нам с братом показалась она занятной. Тогда мы еще не знали, что этот пройдоха решит играть по крупному и затеет иллюзию Господского масштаба. Костюм бога решит примерить.

Первый год я мастерил всякие приспособления для фокусов. Мой брат зачаровывал их. По большей части он только на это и способен. Такая вот магия близнецов. Он, как первенец, из матушки всю магию выкачал, а мне достался талант рукоблуда. Простите, правильнее говорить - рукодела. Мы и поодиночке можем жить, но вместе всегда большего достигаем. Поэтому я его и терплю.

 Приняв условия Обера, мы стали ездить по миру с представлениями. Это было весело. А потом наш патрон переименовался в Наместника Небесного Владыки. Стал вещать с трибуны, что он, дескать, новый мессия и ему во снах и наяву является сам Господь бог.

Не думаю, что это было правдой, но играл Обер достоверно. Настолько достоверно, что через полгода выступлений и сам уверовал в свою святость. Так его теперь и именуют - Святейшество. И войско-то у него одноименное, и оружие такое же, и слуги. Одни лишь мы с братом не святые, а так, подельники.

Я, если честно, хоть и обвиняю во всех бедах Стефа, а думаю порой, что заперты мы вовсе не по причине его спеси и нежелания потворствовать безумию Обера. Этот лгун держит нас взаперти, чтобы не разболтали его секрет. Меня купил тем, что дает все необходимое для выживания, а брата шантажирует. Грозится убить сына и жену, если он перестанет для него колдовать.

Но знаете, что? Я Оберу не верю. Не совсем же он идиот против колдуна идти. Даже такого профессионально ограниченного, как мой брат. Если разозлить человека магии, можно ведь и на проклятье нарваться. А Наместнику проклятье ни к чему. Особенно теперь, ведь он сколького достиг. Самая большая и сильная армия на всем континенте. Десятки захваченных княжеств. Он фактически стал первым на нашей земле. Действительно до уровня бога дорос, по крайней мере, для своей паствы. Я иногда даже думаю, а может он и правда Наместник?

Совсем иногда. Вот очень редко. Я не то чтобы набожный, но все же полагаю, наших старых богов пока вряд ли кто сместит. Хотя повторяюсь, богиню Любви я бы своими руками придушил. Стерва она.

Бесит одно то, что именно  из-за ее жриц Обер бросил нас тут совершенно одних. Он отправился в Тизу – тот самый священный город, который и захватили парни в моих доспехах. Сначала долго не было вестей о результатах сражения, потом явился гонец и доложил, что тракт чист и Его Святейшество может лично посетить злополучный храм.

Гад двуличный, знаю я, зачем он туда поперся! Паству свою в строгости держит, мол, баб тискать – грешно, а сам… Верховную жрицу ему подавай, видите ли. Перевоспитывать он ее будет. В нашу веру обращать.

Ага, щаз! Блудницу надо по назначению пользовать, а все эти ребячества… Эх, кто меня вообще спрашивает?

И вот зачем я про баб вспомнил? Держался ведь, не думал, а теперь что?

Оборачиваюсь к брату и делаю виноватое лицо, мол, не обижайся.

– Ты не знаешь, кто сегодня нас охраняет? – интересуюсь у него.

– Тощий Тим, – меланхолично отзывается Стеф, перебирая на моем столе заготовки для наручей.

Не ругаюсь, хотя терпеть не могу, когда он лапает все, перекладывая с места на место.

– Проклятье, может он сегодня не такой говнистый, как обычно?

– Думаешь, что на него снизошла благодать Наместника, и он просветлел? – хмыкает брат.

– Ну, мало ли? – пожимаю плечами.

– Не надейся. Передерни сам, представляя девку, что тебе на прошлой неделе приводили.

– Хорошо тебе говорить! – бешусь я. – Тебя к жене раз в три дня водят. А насчет снятия моего стресса Обер забыл распорядиться, отбывая в свой драный веретп! – швыряю о стену молоток и зажмуриваюсь, когда тот с грохотом падает на каменный пол.

– Не лютуй. Скажи спасибо, что он вообще тебе хоть кого-то предоставляет. Блудницы не входят в перечень благ, что обычно распространяет орден на своих адептов.

Хочется орать, но я молчу, потому что глупо возмущаться, ведь совсем недавно я отказал брату в побеге. Будто меня все устраивает. На самом деле я тупо боюсь Наместника. Понимаю же, что если он нас найдет, щадить не станет. А я еще так молод. Мне всего-то двадцать четыре года. Еще жить и жить.

– Жить и жить, говоришь? – раздается чей-то незнакомый голос у дверей моей мастерской.

Мы с братом одновременно вскидываем головы и подлетаем к закрытой решетке.  Вглядываемся в фигуру парня, который аккуратно укладывает на пол бесчувственное тело Тощего Тима.

– Что б меня, так это ж воин из Святого братства! – бормочу, пока парень лязгает в замке отмычкой. 

– Угу, тот, что мысли читает, – кивает Стеф. – Я их таких пятерых создал. Но выжило только двое.

– Приятно познакомиться, папаша, – не без сарказма говорит здоровенный бугай с черными вороными крыльями. Отворяет дверь и приглашает нас на выход.

Я медлю, а вот Стеф выметается почти сразу.

– Тебя не смущает, что он уложил нашего охранника? – шикаю я на брата.

– Нисколько, – пожимает плечами Стеф. – Это урод никогда мне не нравился.

– М-м-м, а этот – красавчик прям, да? – поднимаю голову, оценивая рост крылатого воина.

– О-о, да! Этот мне по душе. Хотя бы потому что выпускает.

– Ага, но как далеко он позволит уйти? – спрашиваю, глядя при этом на здоровяка.

– Тиза подойдет? – неожиданно улыбается он.

Проклятье, так и хочется послать его куда подальше, но… Упоминание о городе греха окрыляет. Точнее, нет, это слишком радужно. В моем случае просто вселяет надежду, что я смогу сбросить пар.

Я, видите ли, имею некоторую специфическую особенность – очень страдаю без женщин. Нет, не душевно, исключительно физиологически. Такой вот недуг – вечная жажда совокупления. Только работа и отвлекает. И то ненадолго.

Я облизываю губы, воображая сотни плененных жриц, одну краше другой. У меня даже привстает. Зараза, не привстает, а конкретно так каменеет. Перевожу дыхание и все же нахожу в себе силы уточнить:

– Тебя Наместник за нами послал?

Глупый вопрос. Стал бы тогда это громила охранника устранять?

– Нет, – подтверждает тот мои догадки. – Мы решили выйти из лона ордена и подумали, что вы тоже захотите составить нам компанию, – широко улыбается парень, но его гримаса больше похожа на оскал.

– О да! Мы захотим! – восклицает Стеф. – Но есть нюанс – Наместник держит в плену мою семью. Ее тоже надо освободить.

Крылатый хмурится. В его планах явно не было такого мероприятия. Он прикрывает глаза, и я вижу, как вспыхивает его головной артефакт. Понимаю, что он связывается с собратом по оружию. Сообщает ему о новых задачах. Судя по сосредоточенному виду, принимает ответ, снова что-то втолковывает незримому собеседнику и только потом поворачивается к нам.

– Сделаем. Но чуть позже. Сначала я доставлю вас в Тизу.

– Нет, нет, нет… – протестую, догадываясь, что доклад гонца о взятии города – чистой воды вранье. Не взят он. Более того, процветает лучше прежнего, потому как заимел в качестве защитников элитное войско Наместника.

Окрутили парней эти стервы. Как пить дать, окрутили. И как только Обер узнает об этом, он сотрет с лица земли и Тизу, и всех ее обитателей. Плюнет даже на артефакты, что могут храниться в храме. Уж я-то знаю. Было уже такое. Проходили. Это Святое войско не первое в истории Наместника, имелись и другие, что не сумели справиться со старыми богами и предали «нашу» веру. Таких супчиков Обер наказывает с особой жестокостью. А заодно и всех, кто им дорог.

– Я не пойду! И Стеф тоже! – хватаю я брата за руку.

– Не тебе решать! – вырывается тот.

Но от меня так просто не сбежать. Я сильней, ведь молотом машу, а не пасы руками делаю, колдуя.

– Пойдут все, – отрезает громила, ударяя меня кулаком по башке.

Оседаю на пол, но рухнуть окончательно не успеваю, крылатый подхватывает меня на руки.

– Дуй по коридору, там тебя будет ждать рыжеволосый парень, тоже с крыльями. Он донесет до Тизы. А я позабочусь о твоем брате, – слышу голос воина, будто тот со дна колодца доносится.

– А так же моя семья? – снова напоминает Стеф.

Крылатый ему что-то отвечает, но слов я уже не разбираю, отключаюсь.
Друзья, подержите новинку лайком и комментарием).Вам не трудно, а нам с Музом очень приятно)

Неделя плена чуть было не угробила меня. Храм, в котором я служу богине Любви, захватил вездесущий Наместник. Он послал к нам свой особый отряд. Могучих воинов в колдовских доспехах. Сражаться против такой мощи было бессмысленно. Тем более если учесть, что в Тизе живут одни женщины и дети. У нас даже охрана - и та из воительниц состояла. 

Почему я говорю, состояла? Да потому что против любой силы отыщется аргумент. Невзирая на видимую слабость и беззащитность, мы оказали сопротивление и не просто отбили город, мы переманили элитный отряд Наместника на свою сторону. Соблазнили колдовских солдат, а обычные, испугавшись суда, перешли в ряды нашей армии.

Мой родной город пострадал. Захватчики устроили тут погром, но главное что большая часть жителей осталась цела. Вместе мы приводим свои дома в порядок. Парни, некогда служившие Наместнику, помогают восстанавливать все как было. И даже собираются отвоевать столицу нашего королевства. Вначале я не верила, что их затея удастся, но сегодня утром Катан и Иман доставили в Тизу главное оружие стихийного разрушителя – его тайных помощников. Тех самых кудесников, что создали артефакты силы для воинов.

– Ты слышала, Миана, что они братья? – щебечет моя подруга, украшая алтарь Лавии цветами.

– Да? – удивляюсь я, протирая статую губкой, умасленной благовониями.

– Причем близняшки, – возбужденно сообщает она. – Говорят, хорошенькие, но… – она надувает губки и тяжело вздыхает. – У старшего, который маг, есть жена и даже ребенок. Ты представляешь?! Когда успел?

– А младший что? – спрашиваю, уже подозревая, что и с ним что-то не так.

– А младший вредина и упертый баран. Не хочет на нашу сторону переходить!

– Так парни его что – похитили?!

– В точку, – слышу я незнакомый голос за спиной.

От испуга вскрикиваю и роняю губку. Оборачиваюсь. Прямо рядом со статуей Лавии, которую мы с подругой украшаем, стоит молодой совсем парень. Симпатичный. С легким мерцанием в глазах.

Маг, понимаю я. Старший брат. Тот самый, у которого жена и ребенок.

– Вы знаете, что мужчинам вход в храм разрешен только по приглашению? –говорю я строго. То, что он встал на нашу сторону, не означает, будто теперь нужно игнорировать вековые правила.

– Да, но-о-о я поду-умал… – маг очень обаятельно улыбается, демонстрируя милые ямочки на щеках, и смущенно опускает глаза. – Я подумал, что ради общего дела можно нарушить правила.

Понятно, классический представитель хаоса в мире людей. Подозреваю, что он везде и всюду нарушает правила, даже если повод не имеется. Но, что б меня, такой он обаятельный, что сердиться на него невозможно.

– С чем вы пришли? – спрашиваю, не меняя строгости в голосе.

– Стеф, – представляется он вместо ответа.

– Тина! – улыбается моя подруга. – А это - Миана, – указывает на меня.

– Вы жрицы, верно? – уточняет женатый ловелас, полируя нас цепким внимательным взглядом.

– Да-а! – важно сообщает Тина.

– Опытные? – интересуется парень.

– А вам зачем это знать? – вскидываю я брови.

Парень мнется, но, прокашлявшись, все же отвечает.

– Видите ли, мой брат, он… отказывается помогать вам. Боится мести нашего патрона.

– А вы значит – нет?

– Я был рад сбежать из плена. Если Тайвилу еще и семью мою удастся вернуть, я буду самым счастливым человеком. Только из-за них и служил этому упырю.

– Шантажировал? – понимаю я.

– Угу, – вешает голову парень и тяжело вздыхает.

Мне становиться его жаль. А заодно и Тину. Она расстроенная глядит на мага. Знаю ее страсть к колдовским мужчинам. Но вечно ей с ними не везет.

– Так зачем вам нужна жрица? – возвращаю его к главному.

– Я подумал, что Этгар мог бы стать более покладистым, покажи вы ему лик богини. Я знаю, что жрицы вашего уровня способны на такое. Ведь именно так вы и переманили на свою сторону всех наших солдат? Верно?

– Не совсем, – поправляю я. – Скай полюбил воительницу. А Катан обычную девушку.

– Не жрицу?! – удивляется парень.

– Нет.

– Ну, дела! Значит ваша Лавия еще сильней, чем я думал. Она покровительствует всему городу и каждой ее жительнице. Уверен, если за Этгара возьмется настоящая жрица, то…

– Это так не работает? – перебиваю я воодушевленного мага. – Богиня сама должна захотеть ему показаться.

– А вдруг она захочет? – не унимается Стеф.

– Может, и захочет, – улыбается Тина, и я понимаю, она уже готова идти на абордаж. Ее всегда привлекали трудные задачи.

– Было бы здорово, тем боле что… – он мнется, забавно закусывает губу, отводя взгляд от Тины и переводя его на меня. – Он страсть как любит высоких девушек. Таких как вы, Миана.

Я и сама в этот момент стараюсь на подругу не глядеть. Вид у нее крайне обиженный. Но Тина отходчивая и влюбчивая. Еще вчера она страдала по одному из наших новоиспеченных защитников, а теперь вот, когда появилось что-то новенькое и загадочное, забыла прежнего сердцееда. Хотя новых парней даже не видела еще.

– Прошу вас, взгляните на моего брата хотя бы одним глазком. Если он покажется вам гадким, а он, признаться, может, – поджимает Стеф губы, – то я больше вас не потревожу.

– Это почему он может показаться гадким? – интересуется Тина.

– Характер у него скверный.

– Ясно, – вздыхаю, понимая, что мне придется иметь дело с крепким орешком. Ну, главное, чтобы не прогнившим. – Ладно, ведите меня к вашему брату. Но учтите, обещать я ничего не могу. Дела любви, знаете ли, по заказу не решаются.

– Да, да, я все понимаю, – воркует хитрый жук и бесцеремонно хватает меня под локоток, выводя из храма.

Прихожу в сознание и понимаю, что снова заперт. И стоило ради такого гостеприимства покидать столицу?

Ну хоть условия не такие, как были еще вчера. Вид из окна, по крайней мере, впечатляет. Просматривается роскошный белокаменный храм с резным куполом, розовые сады и шествующие по улице красотки в легких платьях.

Картина мало похожа на захваченный город. Тут даже стражи нет, хотя солдаты имеются. Вот только они не блудливых жриц в тюрьмы конвоируют, как требовал того Наместник, а восстанавливают разрушенную лестницу одного из особняков, что виден уже из другого окна. Довольно богатого особняка, кстати. Постройка, в которой заперт я, не так красива. Подозреваю, что это вообще какое-то хозяйственное помещение. Может, здесь когда-то был склад продовольствия или еще чего-то такого, а сейчас все вынесено. Не удивлюсь, если под нужды армии. Или…

Вот же гадство, они тут что мастерскую решили устроить? Судя по натащенному из столицы инвентарю – да. Здесь в дальнем углу все мои самые ценные инструменты и даже заготовки, которые я начал еще в столице, но не довел до конца.

Ну, братец! Это он все приволок! Надеется, что, будучи взаперти, я начну работать, хотя бы чтоб отвлечься от своего недуга.

Снова бросаю взгляд в окно, что выходит на храмовую площадь, и понимаю, место Стеф выбрал не случайно. Вид отсюда захватывающий, ведь в храме служат настоящие красотки. А мне сейчас и страхолюдина б сгодилась. Я на голодном пайке. Последний раз видел живую бабу четыре дня назад.

Для меня это смерти подобно. Свихнусь, если еще пару дней самоудовлетворением придется заниматься. А ведь мне придется, потому что сдаться этим блудливым стервам – все равно что подписать себе смертный приговор. Наместник же едет в Тизу и не сегодня завтра будет на месте. Ну ладно, если парни из Святого братства постараются, то могут продлить его путешествие. Но рано или поздно, он все равно сюда явится. И не с личной охраной, а со всей своей армией, что сейчас в столице отсиживается. И вот тогда будет произведен суд. Быстрый и безжалостный.

– Ох, Стеф,  что же ты натворил? – сетую, глядя в другое окно, но и там натыкаюсь на женскую фигуру.

Проклятье! Они тут везде! Не удивительно, это ж город женщин.

О боже, если ты есть, убереги меня от мук, что насылает подлюка Лавия. Я знаю, это она мне мстит за оскорбления. Но как не оскорблять, когда она урода из меня делает. Все мужики как мужики, сбросят пар и дальше себе живут, я же на слабый пол как буйнопомешанный реагирую. А все потому, что не могу насытиться. Ни разу, ни одна девушка не удовлетворила моего плотского аппетита настолько, чтобы я отпустил ее полностью сытым. И это проклятье с годами усугубляется. Раньше было не так люто. Впрочем, раньше я был свободен и мог наслаждаться обществом рабынь постоянно. Сейчас же радуюсь, когда приводят кого-то на пару часов.

Точнее, радовался, ведь не факт, что мне и сюда будут водить рабынь. Хотя бы потому, что я их в Тизе не наблюдаю. Впрочем, кто знает, может сами жрицы возьмутся за мое перевоспитание. Не просто же так двери моей новой темницы открывает прехорошенькая, высокая девушка со светлыми волосами и удивительно строгими серыми глазами.

Гляжу на красавицу исподлобья и все ресурсы организма напрягаю, чтобы сдержать порыв кинуться на нее и завалить прямо на каменный пол.

– Я принесла вам обед, – произносит девушка, делая робкий шаг в мою клетку.

Для темницы она довольно просторная, целых две комнаты. Но девчонке некуда будет сбежать, если мои инстинкты возьмут верх.

– Опасно было приходить ко мне без охраны, – цежу сквозь зубы, не обращая внимания на поднос, что она держит в руках.

Насыщение желудка меня сейчас мало волнует. Может, позже, когда я основательно промну эту аппетитную самку, голод заявит о себе, а пока… Пока я хочу только одного, оказаться между ног провокаторши в шелковом, полупрозрачном платье.

– Я так не думаю, – гордо поднимая голову, выдает она. – Вы ведь здравомыслящий человек и не станете вредить жрице в ее городе.

– Хм, он вам не сказал, да?

– Кто он и… что не сказал? – с легким испугом вопрошает девушка.

– Мой брат, это ж он вас ко мне отправил, – тычу пальцем в небо. – Отправил, чтобы вы уговорили меня работать с вами. Вот только забыл предупредить, что я как раз-таки не вполне здоров.

Делаю резкий выпад в сторону красотки, и она шарахается. Роняет поднос и рвется к выходу. Как я и предполагал, удрать ей не удается. Я перехватываю девчонку у самой двери, впечатываю в полотно и тяжело дыша склоняюсь к ее губам.

Нет, целовать их в моих планах не было, просто… Вопреки дикому перевозбуду от воздержания, я залипаю на ее чувственных губах. А когда она нервно проводит по ним языком, не сдерживаю рыка и все же нападаю.

Успеваю сделать один жадный захват. Это даже поцелуем назвать трудно. Я, по правде сказать, не большой мастер в этом деле. Меня прелюдия в ласках мало интересовала, всегда было ее недостаточно. Требовалось что-то посерьезней, ведь все эти слюнявые шалости для тех, кого еще надо как-то завести. А я и так всегда на взводе. Одного вида полуобнаженной женщины мне хватает, чтобы озвереть. А эта вертихвостка так одета, что лучше б вообще голая пришла.

Она не просто возбуждает, она последнего разума лишает. Я как дикарь грызу ее губы и рву тонкий шелк платья, а она даже не сопротивляется. Окаменела от потрясения, не иначе. Как и мой болт, который я достаю из портков, когда жрица оказывается обнажена и полностью доступна не только моим рукам, но и глазам.

Чуть отстраняюсь, чтобы разглядеть жертву, которая сегодня оказалась в моем плену, и тут же сглатываю. Подобной красоты я еще не встречал. И дело не в совершенных формах, и не в том, что девушка стройна и высока. Она… она особенная. У нее кожа иная. Светится, будто по венам не кровь бежит, а экстракт с блестками.

Может, это волшебное существо сумеет избавить меня от вечного голода? Может, поимев ее, я освобожусь.

– Не дергайся, – выдаю осипшим голосом. – Если будешь послушной, тебе может и понравится.

– Что понравится? Изнасилование?! – возмущается она.

– Ты не больно-таки сопротивляешься, так что вряд ли меня можно назвать насильником. К тому же…

Договорить я не успеваю, дверь отворяется, и мы с девушкой едва не падаем на ступени. Ее спину ловит мой брат. Меня же хватает крепкая рука высоченного парня с ангельскими крыльями.

Зараза, Тайвил! Старшину Святого воинства знают все и даже запертые в темницах, вроде нас с братом.

– Шалишь? – на удивление весело осведомляется он.

– Пока еще нет, – плюю я.

– Жриц обижать плохо, – как с дурачком разговаривает он со мной. – С ними лучше дружить. Зря ты набросился на Миану. Она девушка гордая, может не простить тебе такого обращения.

Словно подтверждая его слова, обнаженная жрица, на которую все мое тело реагирует излишне бурно, отвешивает мне звонкую оплеуху. Я не успеваю проморгаться, как эта фурия удаляется. Прямо так, в чем мать родила. Бесстыдница!

Отступаю вглубь комнаты, краем глаза пялюсь в окно. В него видно, как моя несостоявшаяся любовница с высоко поднятой головой проходит по аллеям храмового сада и скрывается в пышной зелени.

– Понравилась? – интересуется Тайвил.

– Ему все женщины нравятся, – машет рукой Стеф.

– И что со всеми он так груб? – обсуждают меня парни, будто мы не в одном помещении с ними находимся.

– Угу. Но я надеялся, что хотя бы жрица вызовет в нем пиетет.

– Напрасно, – огрызаюсь, заталкивая в портки неудовлетворенное достоинство. Хотя правильнее будет сказать - позорище. Вечно я из-за него в нелепые ситуации попадаю.

Не то чтобы мне стыдно перед жрицей, но сейчас, когда ее нет рядом, и я могу нормально соображать, осознаю, что нападать на девушку было плохой затеей. Теперь я вообще ничего не получу и все же свихнусь, как и предполагал.