Сила крови. Книга 1

До звонка оставалось меньше пяти минут и каждый ученик, сидящий здесь, с нетерпением ждал его. Класс лениво сидел на своих местах, кто-то из ребят и вовсе лежал на партах, а может, и спал. Обычная атмосфера в кабинете истории, если не брать в счёт день зачёта. Вот тогда наш класс действительно возбуждён и активен.

Неожиданно на мою парту прилетела смятая бумажка. Повернув голову, я вопросительно уставилась на свою подругу, после чего мельком взглянула на учителя, который, плеваясь слюнями, рассказывал о Гражданской войне. С таким энтузиазмом он вёл урок, что даже не замечал – большинство занимается своими делами.

– Завтра вечеринка у Эндерсена! – радостно прошептала подруга, надеясь, что от этой новости я обрадуюсь. Но у меня возникло желание смять бумагу и выкинуть в окно.

Уильям Эндерсен – это наша школьная звезда. Популярный парень из параллельного класса был кумиром многих девочек. Не удивлю вас, если скажу, что он был также капитаном нашей футбольной команды, сильным, красивым, богатым и … одним из двоечников нашей школы. На учёбу ему было плевать (конечно, зачем стараться тут, если папа купит место в университете?). В его общество, как и на его вечеринки, попадают личности, подобные ему. Но так же на эти вечеринки приглашения получаю и я, но эти бумажки постоянно летят в ближайший мусорный бак.

Девушки буквально млеют от его взглядов, хотя я не понимаю, что они в нём нашли. Да красив, да силён, был бы ещё умён, тогда ладно, но как человек, он очень гнусный и эгоистичный. Девушки у него все одноразовые, впрочем, как и его одежда – каждый раз в новом. Вот и на прошлой неделе родители купили ему новый автомобиль дорогой марки, и как только он приехал на ней в школу, вызвал огромные «ахи» среди учеников.

Посмотрела на подругу, которая неотрывно смотрела на меня.

– И что?

– Ты не поверишь, но вся школа приглашена на неё, а мы – тем более! – радостно ответила Алана и сделала это чуть громче положенного.

– Тишина в классе! – прокричал мистер Брук и буквально прошёлся взглядом по ученикам.

В кабинете снова наступила тишина. Шорохи, шёпоты и звучание грифеля на бумаге – всё прекратилось от его строгого голоса. Мистер Брук любил тишину и порядок во всём – в классе тоже. Любое неверное действие со стороны учеников могло вывести или даже разозлить его. Поэтому многие его побаивались. Что ж поделать, вот такой он чуткий человек.

Мы сделали вид, что слушаем его, и мужчина, оставшись довольным тишиной и вниманием к себе, продолжил свой рассказ. Я снова посмотрела на подругу.

– В смысле «тем более»?

– Он сам лично подошёл ко мне и пригласил меня и тебя! – быстро прошептала Алана, поглядывая на учителя.

Странно, зачем Уильям решил поменять традиции своего круга? Раньше ему было плевать на остальных учеников, и как я однажды услышала, он даже назвал тех, кто не дотягивал до его круга, скотами. Стало обидно за учеников, которые относились к обычной семье, не имеющих такой власти и денег, как родители парня. Поэтому меня и выворачивает от таких, как он.

– И что же он сказал? – не поворачивая головы, спросила у Аланы.

– Что будет рад видеть меня и тебя там, ведь ты ни разу не приходила на его вечеринки. Кстати, почему ты не говорила мне, что получаешь пригласительные от него? – с осуждением и даже с ноткой сердитости поинтересовалась подруга, и я тут же устало вздохнула.

Подруге я никогда не говорила, что получаю пригласительные от Эндерсена, так как знала, что она просто мечтает туда попасть. А если узнает, куда я деваю эти пригласительные, то мне точно не отделаться от её злости. Я была не любительницей подобных мест, а зная Эндерсена, могу заверить, что на его вечеринки приходят не только ученики, но и его знакомые, славившиеся плохой репутацией.

Прозвенел долгожданный звонок. Ученики радостно подскочили со своих парт и, собрав учебники, покинули кабинет. Мы с Аланой как всегда покинули класс последними.

– Сегодня нужно сходить по магазинам и купить сногсшибательные платья на вечер. Я слышала, что Уильям устраивает первоклассные вечеринки!

«Вечеринки, на которых нам точно не место», – пронеслось в моей голове. Алана болтала без умолку и, казалось, что никто не сможет прервать её речь. Я же вполуха слушала, представляя, как расслабленно лежу на своей любимой кроватке, подальше от дома Эндерсена. На вечеринку идти не собиралась и не собираюсь – нечего мне там делать.

Не успели мы подойти к шкафчикам, как нас тут же позвала наша классная руководительница, напомнив о сегодняшней экскурсии в церковь. Услышав об экскурсии, улыбка Аланы спала с лица, а моё настроение упало ниже плинтуса. Под жалобы подруги пришлось присоединиться к одноклассникам, которые терпеливо поджидали учителя на улице.

– И зачем нам туда идти? – спросила Алана, на что я лишь пожала плечами.

До церкви, которая стояла тут со времён основания нашего города, мы добрались быстро, тем более в весёлой компании было не скучно. Зайдя с классом в священные стены церкви под строгие указания учителя, мы тут же все разошлись по компаниям. Я не увидела ничего, что вызвало бы во мне интерес. Обычная церковь изнутри: с рисунками, с иконами, со множественными скамьями, поставленными в ряды напротив большой сцены, где обычно дети хором поют рождественские песни и молитвы. Сейчас кроме нас и священника здесь никого не было – всё-таки рабочее время.

Некоторым сразу стало скучно: кто-то расселся на задние ряды скамьи и уткнулся в телефон, а другие стали бродить по помещению. Мы с Аланой отошли вглубь коридора, где кроме нас никого не было, и стали рассматривать картины или делать вид, что рассматривали.

– Ну, что ты уже решила насчёт этой вечеринки? Идёшь? – спросила Алана.

– Не знаю. Ты знаешь, как я отношусь к Уильяму и его вечеринкам… – выдохнула я, отводя взгляд от висящих икон и крестов, от которых у меня уже кружилась голова. – Тем более нужно подготовиться к завтрашней работе по математике…

– Подготовиться ты всегда успеешь, Вероника, – оборвала меня подруга и продолжила: – Тем более с твоей замечательной памятью выучить пару формул будет несложно. Но я не хочу идти туда одна, да ещё и без тебя…

– Не иди.

– Но я хочу там побывать! В самом деле, когда мы отдыхали? Учёба началась и теперь нет времени выйти из дома! Тем более это первая вечеринка Уильяма, куда он приглашает всех.

– Алана, вот именно, что учёба только началась. Мы отдыхали летом. На счёт Уильяма… Я не хочу идти на данную вечеринку, но ещё подумаю. Посмотрю по настроению, – сказала, лишь бы завершить разговор.

Для меня ответ был очевиден. Подобное времяпровождение я не терплю.

– Отлично, я так рада! – воскликнула Алана, и в этот момент нас тут же окликнула учительница, подзывая к себе, так как началась экскурсия.

Подруга ушла вперёд, и я собралась уже последовать за ней, но тут передо мной всё резко поплыло. Закрыв глаза, попыталась прислониться к стене, чтобы не упасть. В ушах звенело, ноги не держали, но сделав глубокий вдох и медленный выдох, поняла, что это помогает. Открыла глаза, не переставая прислоняться к стене, и ощутила щемящую тишину и тесноту стен – всё это вдруг стало давить на меня. возникло ощущение дискомфорта из-за чего хотелось поскорее покинуть здание церкви.

– Чувствую в тебе нечистую силу! – произнёс чей-то грубый женский голос совсем рядом со мной.

Я увидела пожилую монахиню, которая крепко держалась за свой крест на груди, направив его почему-то в мою сторону. Взгляд у женщины был неприятным и угрожающим. Как вдруг она стала надвигаться в мою сторону, отчего пришлось пятиться назад – совсем в противоположную от места экскурсии.

– Нечистые силы не должны осквернять священные места! – продолжала говорить монахиня, не прекращая идти на меня.

– Извините, вы это мне? – спросила у неё, хотя прекрасно знала ответ на вопрос. Никого кроме нас здесь не было – все остались в главном зале.

– Таким, как ты, тут не место! – вместо ответа, повторила женщина, и у меня невольно закралась мысль, что она находилась под гипнозом.

Может, она сумасшедшая? Или я кого-то ей напомнила? Какого-то недоброжелателя?

– Что значит «такой, как я»?

– У тебя нечистая душа. Убирайся отсюда!

– Вероника!

Видимо, поняв, что меня долго нет, Алана отправилась на мои поиски, бросив экскурсию. Увидев меня, пятящуюся назад, и монахиню, которая направляла свой крест в мою сторону, подруга удивилась, остолбенев на месте. Впрочем, я бы удивилась не меньше, не будь меня на этом месте.

– Веро, что происходит? – спросила Алана, подходя ко мне. Приход подруги никак не взволновал эту женщину – она продолжала неотрывно смотреть на меня своими туманными глазами.

– Я не знаю. Она словно сошла с ума, – ответила шепотом Алане, и стоило мне это сказать, как женщина, направив крест ещё ближе ко мне, начала читать молитву при этом надвигаясь на меня.

– В молитве своей к тебе обращаюсь, добро несущей мне святой ангеле Христов…

Мы с Аланой, почувствовав неладное, отошли назад и упёрлись в стену, но её тут же и не стало. Я вовремя смогла удержать равновесие и, как оказалась, мы прислонились не к стене, а к двери, которая была плохо закрыта. Алана тоже оказалась на улице и вместе со мной посмотрела на женщину.

– Не смей больше осквернять землю своим присутствием! Освещённая земля – твой враг! – прошипела монахиня и захлопнула дверь, оставив нас на заднем крыльце церкви.

Несколько минут мы с подругой старались прийти в себя от происшедшего, поглядывая на дверь, за которой скрылась монахиня. Её странное поведение нас порядком напугало, в особенности меня, ведь это я стала жертвой её сумасшествия. И странные фразы про нечистую силу, которую я представляю, её крест, направленный на меня, и молитва вызвали лишь смех. Женщина словно подумала, что я какой-то дьявол, которому не место на освещённой земле. Или, может быть, она была просто ненормальной?

Из раздумий вывел голос Аланы, которая первая смогла отойти от этой странной ситуации.

– Объясни мне, что это сейчас было?

Я посмотрела на неё с тем же вопросом, не зная, что ответить. До этого мне никогда не приходилось бывать в церкви, и это первый раз за все мои семнадцать лет, как я вошла внутрь. И то потому, что это была экскурсия. Если бы не она, вообще не ступала бы сюда.

Прозвучит странно, но у меня была некие противоречивые чувства к церквям. Проходя мимо них, меня всегда что-то отталкивало, словно над церковью возвышался некий барьер, отпугивающий таких, как я. Каких? Сама не знаю. Может, снова преувеличивала?.. Или дело в том, что я не верила в бога, а не из-за того, что во мне «нечистые силы».

– Смысл идти на экскурсию я не вижу, – продолжала тем временем Алана. – Каков шанс, что мы не встретим эту сумасшедшую верующую снова? Вдруг на этот раз она куда сильнее на тебя отреагирует.

Алана права. Идти туда лучше не стоит и плевать, что нам поставят плохие оценки за пропуск экскурсии. Желания идти внутрь у меня не было. Да и на улице головокружение и тошнота прошли, и теперь мне было лучше. Но будет хорошо, если окончательно покину это место.

Когда вышли из ворот церкви, мы с Аланой продолжали идти в тишине, обдумывая всё, что с нами произошло. До тех пор пока подруга не решила поинтересоваться у меня, как я вообще наткнулась на эту странную женщину. Рассказала ей всё подробно, умолчав о своём состоянии, и закончила на моменте, когда она пришла. Алана слушала внимательно, не перебивая, время от времени бровь её выгибалась, словно она о чём-то догадалась, но, когда я завершила свой рассказ, подруга долго молчала. Я же старалась уже не думать об этом, сославшись на психологическое расстройство женщины, и просто шла, наслаждаясь солнечной погодой и слабым ветерком, который дул нам прямо в лицо. И всё это до того момента, пока подруга не шокировала меня своим ответом. Нет, я, конечно, многое от неё ожидала, но не того, что нашу ситуацию она сравнит со сверхъестественным.

– Не смотрит так! – заметила мой взгляд Алана. Ещё чуть-чуть и у виска покрутила бы пальцем от её слов. – Вампиров, демонов и оборотней тоже не допускали к церквям, так как они считались нечистыми силами.

– И причём тут это? – спросила её. – Клонишь к тому, что я могу быть оборотнем? Или, может быть, вампиром, которых ты так сильно любишь?

– Нет. Я думаю, что эта женщина могла посчитать тебя одной из них, – ответила подруга. Я же непонимающе изогнула бровь, требуя разъяснений ей доводов.

– Понимаешь, раньше люди очень верили в существование нечистых сил, а вампиры были почти самой распространенной нечистью. Люди даже могилы раскапывали, чтобы пронзить трупы осиновым колом, так как думали, что они могут воскреснуть. Человека, который был обвинён в каких-то грехах, могли смело сжечь на костре или же убить. А тех людей, которые жили в лесу, они считали оборотнями. Единственным шансом на жизнь в те времена было лишь то, что не стоило выделяться от общества. Благо, сейчас современный век и все эти чудовищные действия прекратились и каждый может жить так, как он хочет, но как знать, вдруг эти нечисти среди нас… – понизила она голос, оглядываясь, словно за нами мог кто-то подслушивать.

– Ну, а с чего ты решила, что та монахиня могла посчитать меня одной из них?

– Думаю, тут дело в твоей неестественной внешности, – высказала Алана, с чем я не могла не согласиться.

Да, из-за внешности я сильно выделялась на фоне сверстников. Словно об этом не зная, Алана стала описывать меня:

– У тебя бледная и гладкая кожа, что не сильно соответствует солнечной погоде. Ты худая, но тебе это даже к лицу, молчу уже о твоих физических данных... У тебя красивые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами. Ты очень красивая, Вероника, и эта красота очень неестественна, словно ты из другого мира.

– Не знала, что меня могут приписать к нечисти…

– Раньше людей с такой внешностью сжигали на костре, приписывая к ведьмам. Ведь мужчины просто сходили с ума от их красоты…

– Да ну тебя! – махнула на неё рукой, на что она лишь громко засмеялась.

С такими темпами мы добрались до моего дома, где и распрощались. Дом встретил меня тишиной, но я знала, что тётя была в своей комнате, которую она редко покидала, а кузина, у которой уроки закончились раньше – в своей. Мужская половина была на работе до самого вечера. У моего дяди был собственный бизнес и сеть магазинов в Атланте. Поэтому мы ни в чём в себе не отказывали, но я всё равно старалась экономить на деньгах дяди, чему довольствовалась Клара – моя тётя.

Так уж вышло, что я с самого детства жила у них. Дядя приходился братом моей матери, которая умерла после родов, а отца у меня не было. По крайней мере, мама о нём ничего не сказала брату. После её смерти, дядя взял надо мной опеку и воспитывал вместе с бабушкой. На тот момент у него уже была беременная жена и два сына.

Хоть с того времени прошло почти восемнадцать лет – через три месяца у меня день рождения – отношения Клары ко мне не изменились. Она предлагала мужу отдать меня в детский дом, но дядя и бабушка её приструнили, и разговор на эту тему больше не заходил. Узнав о словах невестки и её отношения ко мне, бабушка сильно возненавидела ту. Хотя Клару она невзлюбила ещё при первом знакомстве с ней и, что бы бабушка ни говорила, дядя всё равно женился на этой высокомерной особе. Почему? Для меня это тоже остаётся загадкой.

Я выросла, и втайне от мужа Клара продолжала выражать своё недовольство в мою сторону, особенно после того, как умерла бабушка. Но я уже к этому привыкла. Двоюродные братья делали вид, что меня не замечают, словно я мебель в семье, а Шейла – моя кузина, презирает, ненавидит и даже завидует. Завидует всему, что бы я ни делала. Единственный, кто мне рад здесь и кто меня по-настоящему любит – это дядя. Но я стараюсь не привязываться к нему, как и он ко мне.

– Эй, кузина, – ворвался в мысли голос Шейлы, которая прислонилась к дверному косяку моей комнаты, – про вечеринку уже в курсе? Что собираешься надеть? – с насмешкой спросила она, на что я устало вздохнула. Собралась отдохнуть, называется.

Шейла ничем не отличалась от своей матери – такая же стерва и эгоистка. Мало того, что с поведением у неё проблемы, так ещё она и избалованна. Втайне от родителей она приглашает в дом парней, но думает, что об этом никто не знает. Признаться честно, я и сама об этом случайно узнала, когда видела ночью, как один такой втихаря выходил из дома, пока я была на кухне.

– А тебя это должно волновать? – вопросом на вопрос ответила ей.

Сестра в ответ лишь фыркнула, намекая, что ей вообще нет до меня дела, чему я была несказанно рада. Но вот что она сейчас делает в дверях моей комнате, я не понимала. Снова пришла насмехаться и намекать, что крутая одежда только у неё? «Она всего лишь глупый ребёнок, хоть и младше меня на полгода», – заверила я себе.

– Конечно нет. Просто я не понимаю, как таких убогих, как ты, пускают на такие вечеринки?

– Убогих как я? Шейла, мы из одной семьи! – напомнила ей и устало спросила: – Что тебе надо?

– Ничего. – И долгий взгляд на мои волосы. – И вообще, закрась эту прядь, видеть её не могу! – с этими словами она покинула комнату, громко хлопнув дверью.

С самого рождения на моих густых тёмных волосах присутствовала седая прядь. Этот оттенок меня даже пугал. Одноклассницы считали, что я её крашу, и приходилось отвечать, что это у меня с рождения, чему они сильно удивлялись. Красить их я не пыталась, хоть они мне и не нравились.

День пролетел незаметно, в особенности за подготовкой к контрольной работе. Спускаясь к ужину, мой взгляд зацепился на висящий крест на стене у лестницы, и мне снова вспомнился тот странный инцидент в церкви. Подойдя к кресту, пристально его рассмотрела. Обычный церковный атрибут без всяких изъянов. Моя рука невольно поднялась, чтобы коснуться его, но что-то меня оттолкнуло. Предприняв очередную попытку, я постаралась не обращать на этот странный призыв никакого внимания. Пальцы коснулись гладкой и холодной поверхности крестика и… ничего не произошло. Впрочем, чего я ожидала? Что обожгусь об него?

Тряхнув головой, отошла от стены и направилась в столовую. За столом уже сидели Реган и Джон – мои молчаливые кузены. Молчаливыми я их прозвала потому, что они со мной почти не разговаривают, да и слово от них редко вытянешь. Делают вид, что меня в этом доме нет, и не было. В детстве мне всегда хотелось с ними подружиться, но они не воспринимали меня всерьез и  в свой круг не пускали. Впрочем, как и свою родную сестру. Во главе стола всегда сидел дядя, которого сейчас не было, по правую сторону от него – Клара и Шейла, по левую – Реган, Джон и я. Сейчас нас было только трое.

Пожелав братьям приятного аппетита, я разместилась на стуле рядом с Джоном. Через пару минут в столовую зашла Клара. Вид у неё был раздражительным, впрочем, как и всегда. Сев на своё место, она, не проронив ни слова, приступила к еде. Атмосфера за столом была неприятной, а тишина – гнетущей.

– Где отец? – спросил Реган у матери, и в тишине его голос прозвучал особенно громко.

– Ведёт разговор со своим партнёром, – равнодушно ответила Клара.

И вновь тишина, нарушается лишь звоном столовых приборов. Через пару минут спустилась Шейла, как всегда в прекрасном виде и настроении, словно собралась на какое-то свидание. Все давно приступили к еде, а вот дяди всё ещё не было. Видимо, разговор действительно очень важный.

– Мама, завтра Уильям устраивает вечеринку, вся школа приглашена. Ты меня отпустишь? – вдруг спросила Шейла.

– Если отец отпустит, то пойдёшь.

В этот же момент в столовую зашёл дядя в приподнятом настроении. Сев во главе стола, он некоторое время молчал, пока не решил сказать нам свою важную новость:

– Завтра вечером к нам в гости придёт мой партнёр по бизнесу вместе с сыном.

Клара и Шейла удивлённо посмотрели на него. Причём первая – с какой-то явной мыслью, а вот кузина – с негодованием, ведь если завтра придут гости, то конец вечеринке. И сестра это понимала.

– Но завтра вечером я приглашена на вечеринку! – возмутилась она.

– С чего ты вообще решила, что я отпущу тебя туда?! – строгим голосом спросил Филипп у дочери. Шейла непонимающе посмотрела на отца, ведь ей редко отказывали. – Тем более ты не исправила свои плохие отметки!

– Но… –  начало было говорить Шейла, но дядя прервал её:

– Даже если я завтра ничего не организовал бы, то всё равно не пустил бы тебя на гулянки! – закончил Филипп.

– Отец прав, – быстро подхватила Клара, соглашаясь с мужем. – И гость, как я поняла, будет не один, а с сыном. Сколько ему, не знаешь? – спросила она супруга.

– Знаю только то, что он учится в престижном университете Торонто, а что? – теперь уже дядя задался вопросом, но тётя лишь отмахнулась, о чём-то подумывая.

Мне было не трудно догадаться, что было в голове у этой женщины. Она, наверное, уже мысленно сватала свою дочь с сыном дядиного партнёра. Но разве можно об это думать? Она же не видела этого парня, а вдруг он не так уж и красив или, может быть, у него есть девушка? Похоже, Клару это не волновало. Единственное, что её беспокоило – это деньги и хорошее положение в обществе.

– Девочки, – обратился дядя к нам с Шейлой, – завтра поможете Кларе с готовкой. Мальчики, вы мне нужны будете, чтобы разобрать кое-какие бумаги. Всё должно быть в лучшем виде! – отдал распоряжение хозяин дома, приступая к ужину.

Я прикусила губу, осознавая, что вечеринка откладывается. Алана будет не очень довольна этим, ведь она так хотела отправиться туда вместе со мной. Если честно: я была очень рада, что так всё обернулось. На вечеринку не хотелось идти, а вот как сказать об этом подруге, у меня пока не было мыслей. Но тут судьба решила всё за меня. Главное, чтобы Алана не обиделась.