Симбиоз. Моя чужая жизнь

16 сентября 2039 года состоялся первый контакт человечества с инопланетной цивилизацией. Пять космических кораблей хаарс вошли в пределы Солнечной системы.

16 сентября 2041 года передовыми учеными основана корпорация «Поддержание», ее миссия — межвидовое сотрудничество, сохранение и приумножение знаний.

К 2047 году отдельные страны прекратили свое существование. Объединенная Федерация — глобальное государственное формирование, которое постепенно заместило национальные правительства. Создана единая армия, введена общая валюта. 

Учебник по новейшей истории Земли. Год выпуска: 2062.

Толпа на площади двигалась, как огромное живое существо, охваченное паникой. Люди кричали, спорили, теснились, боясь потеряться в хаосе. Еще до того, как проверила Сеть, я знала, что новости пестрят заголовками о беспорядках.

Подняв руку перед собой, я растянула на предплечье полупрозрачное окошко комма. На экране замелькали яркие строки: «Протест против контроля», «Центр охвачен волнениями», «Полиция готовится вмешаться».

Ничего хорошего.

Напряжение сгущалось с каждым шагом. В воздухе висело ощущение опасности, страха и неопределенности. Кто-то рядом жарко обсуждал серию новых исчезновений, обвиняя то «Поддержание», то хаарс, то еще кого-то.

Я свернула в переулок, надеясь избежать давки, и тут же наткнулась на группу людей, бегущих в обратном направлении.

— Да чтоб вас! — выругалась я, резко отпрыгивая в сторону.

Не успела опомниться, как раздался громкий хлопок. Яркая вспышка, крики. Толпа дернулась, как единое целое, и рванула в мою сторону. Кто-то толкнул меня. Ладони обожгло болью, когда я рухнула на асфальт, не сумев удержаться на ногах. Вокруг — бегущие, паника, крики вперемешку с требованиями из громкоговорителей дронов:

— Разойтись. Разойтись немедленно!

И тут надо мной выросла темная фигура.

— Не двигайся, — низкий, хриплый голос пробрал меня до мурашек.

Подняв глаза, я замерла, встретившись с его. Глубокими, пронзительно-зелеными, такими холодными и уверенными, что дыхание сбилось на секунду. Высокий, темноволосый, со строгими чертами лица, он выглядел опасным, но притягательным.

Его рука сомкнулась на моем запястье — властно и неоспоримо. Одним движением он поставил меня на ноги, словно я ничего не весила.

— Пусти! — инстинктивно дернулась я.

— Или я держу, или тебя затопчут, — сухо бросил он, даже не глядя на меня.

Хотела возразить, но тут совсем близко что-то вспыхнуло. Газ заполнил воздух едкой волной, жег легкие, щипал глаза до слез. Люди вокруг закашлялись, заметались в панике, а мужчина лишь сильнее сжал мою руку.

— Держись ближе, — коротко бросил он, притягивая меня к себе.

Сопротивляться было бессмысленно. Свободной рукой я вцепилась в его плечо, чувствуя сквозь тонкую ткань под пальцами твердые мышцы и горячую кожу. Сердце колотилось, в голове шумело от адреналина. Незнакомец двигался стремительно, будто заранее знал безопасный путь.

— Мне на ту сторону площади! — то ли возмутилась, то ли пожаловалась я.

— Нет, — отрезал он. — Нет другой стороны, если у тебя в сумочке не завалялся противогаз.

— Я могу сама дойти! — упрямо ответила я, пытаясь скрыть, что его уверенность действует на меня слишком сильно.

Он чуть склонил голову, будто внимательно оценивая меня, но не ослабил хватку:

— Можешь. Но я не хочу тратить время на то, чтобы тебя снова вытаскивать.

Его голос обволакивал, цеплял и раздражал одновременно. Меня злила его власть надо мной и то, как от его прикосновений по коже бежали искры.

— Какой заботливый! — прошипела я.

— Не привыкла к вниманию? — спросил он, и я могла поклясться, что услышала ехидные нотки. Он еще и издевается!

Мы пробирались сквозь узкие проходы, избегая главных улиц. Он явно знал, куда идти.

Наконец мы остановились в тихом темном переулке. Мужчина резко отпустил меня, и тепло его руки тут же сменилось холодком на коже. Я машинально потерла место, где его пальцы оставили невидимый отпечаток.

— Беги домой, пока можешь, — махнул он, даже не взглянув на меня.

— Кто ты вообще такой? — спросила я, с трудом восстанавливая дыхание.

Он медленно повернулся, бросив на меня цепкий пронзительный взгляд. Казалось, он пытался понять что-то обо мне, и это нервировало.

— Не твоя проблема, — отрезал мой непрошенный спаситель, хотя его глаза на секунду потемнели, будто он боролся с собой.

— Я имею право знать, кто только что спас мою жизнь, — настаивала я, пытаясь скрыть волнение.

Его губы чуть дрогнули, но улыбки я не дождалась.

— Точно хочешь это знать? — неприятно выделил он первое слово.

От его тона по спине пробежал холодок. Я сглотнула, пытаясь не демонстрировать, как сильно незнакомец влияет на меня.

— Точно, — произнесла я твердо, приподняв подбородок.

Он молчал несколько секунд, изучая меня. Казалось, решал, стоит ли отвечать.

— Это не важно, — наконец ответил он мягче, но все так же непреклонно. — Просто уходи домой и забудь обо мне.

Он развернулся и растворился в сером дождливом мире, как призрак. Я осталась стоять одна. Сердце колотилось, а мысли совсем запутались.

Его прикосновение все еще горело на коже, а взгляд словно впитался в память.

— Черт, какой тип… Жаль, что обычный кретин, — прошептала я себе под нос, понимая, что просто так забыть его уже не смогу.

Где-то глубоко внутри появилась уверенность, что наша встреча была далеко не последней.

Дверь подъезда захлопнулась за мной с глухим стуком, отрезая меня от внешнего мира. Я поднялась на свой этаж и остановилась, будто всерьез раздумывала, не выйти ли обратно и попытаться снова пробраться через город.

Привалившись спиной к холодной стене, я закрыла глаза, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Оно билось так, словно хотело вырваться из груди, а в горле стоял комок — смесь страха, злости и недоумения.

Мысли метались. Перед глазами снова и снова всплывали обрывки воспоминаний: вспышка, клубы дыма, застилающие переулок… и он.

Незнакомец.

Его взгляд — холодный, оценивающий, слишком внимательный. Жесткие пальцы на моем запястье. Голос — уверенный, резкий.

Я стиснула зубы, отталкивая этот образ прочь. Почему он так въелся в память? Это же просто случайный человек. Случайный.

Мне нужно было позвонить в «Поддержание».

Проклятье! Сейчас я должна быть там. Всего лишь второй день моей практики, а я уже не явилась. Кто вообще решил, что устроить хаос в центре города — хорошая идея? Я сжала кулаки, чувствуя, как раздражение накатывает новой волной.

Я подняла руку, активируя комм. Легкое движение пальцев — и ничего не произошло. Перед глазами должно было появиться виртуальное окно. Но — пустота.

— Ну же… — пробормотала я, снова касаясь комма в запястье.

Окно моргнуло, будто пытаясь ожить, и снова погасло.

— Да что за… — Я попробовала еще раз, но результат оставался тем же. Комм мигнул в последний раз, и едва возникшее окно исчезло.

Связи нет. Доступа в Сеть тоже.

Я нахмурилась. В теории это мог быть сбой, но сбои в Сети случались крайне редко. А значит, либо я попала в зону глушения, либо в этот раз беспорядки гораздо серьезнее… Требования защиты переходили в революцию.

— Кира! — Резкий оклик заставил меня вздрогнуть. Дверь соседней квартиры распахнулась с такой силой, что я чуть не подпрыгнула на месте. На пороге стояла миссис Альбрехт, моя пожилая соседка. Ее лицо было бледным, глаза — красными от слез или бессонницы.

— Слава всем богам, ты жива! — Она бросилась ко мне, хватая за руки, проверяя, цела ли я. — Я уже думала, тебя затоптали в этой давке!

Ее пальцы дрожали, а голос звучал так, словно она только что пережила катастрофу. Я попыталась улыбнуться, но получилась, скорее, гримаса.

— Все в порядке, — быстро ответила я, устало потирая виски. — Я просто… не успела добраться до работы.

— В городе ужас что творится! — взволнованно заговорила она, выпуская меня. — Эти протесты… люди сходят с ума! А ты слышала, что они говорят?!

Я закатила глаза, чувствуя, как раздражение поднимается снова.

— Если вы про очередную теорию заговора…

— Это не просто слухи! — перебила она, суетливо заглядывая мне в лицо. — У меня все утро новости включены, посмотри! Коммы не работают — иди, иди к телевизору.

Я устало выдохнула, но все же шагнула ближе, заглядывая в ее квартиру. На экране мелькал очередной эфир: «Шок! Хаарс среди людей — ближе, чем вы думали! Новое открытие!»

Я поморщилась:

— Сегодня что, день паники?

— Нет-нет, послушай. — Соседка нажала на паузу, а затем развернула экран ко мне. — Вот этот парень… его видео разошлось по всей Сети! Все только об этом и говорят!

На экране застыл молодой мужчина неопрятного вида с растрепанными волосами и лукавой ухмылкой. Его глаза блестели от возбуждения, он явно наслаждался вниманием. На столе за ним были небрежно разбросаны какие-то гаджеты. В отличие от истеричных «правдорубов», он выглядел, скорее, как человек, который обожает раздувать сенсации ради веселья.

Я раздраженно вздохнула:

— И что он несет?

Соседка нажала «воспроизведение», и парень на экране лениво ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула.

— Они уже среди нас! Но не там, куда все смотрят! — Его тон приобрел заговорщические нотки, мужчина наклонился ближе к камере, прищурив глаза: — Думаете, хаарс — это те, кто сидит в их так называемой Общине? Те, кого показывают по новостям? Нет, они уже здесь! В наших домах, в наших школах, в наших больницах! И знаете, что самое страшное? Их никто не замечает.

— Отлично, — пробормотала я, скрестив руки на груди. — Очередной идиот.

— Кира, он говорит, что хаарс в людях! Что они в детях! — Соседка нервно теребила край рукава, ее голос дрожал от тревоги. Она смотрела на меня, ожидая какой-то реакции. Может быть, поддержки, может быть, страха.

Я закатила глаза и махнула рукой:

— Хаарс и так среди людей! Уже двадцать с плюсом лет как! Что тут нового?!

Никогда не понимала этой паники. Да, хаарс были похожи на людей, но спутать их с нами нелегко. Внешность-то обычная, но ощущения… Рядом с одним из них всегда понимаешь, что это не человек. Будто у всего населения планеты включился особенный радар, срабатывающий на чужих.

— Но он… — замялась миссис Альбрехт, сжимая пальцы, будто боялась озвучить мысль.

Я устало выдохнула и облокотилась на косяк.

— Обычный безумец, который решил стать популярным, — сказала я, даже не скрывая раздражения. — Если мы будем верить каждому, кто орет в камеру, можно и свихнуться.

Она хотела что-то возразить, но я уже развернулась и вышла в коридор.

Запах домашнего чая и тихий, тревожный голос соседки остались за закрывшейся дверью. Я тяжело выдохнула, прикрыла глаза, пытаясь сбросить напряжение.

Когда в этом городе вообще станет спокойно?

Взмахнув рукой и активируя комм, я снова проверила связь. Теперь все работало отлично. Я остановилась посреди коридора, глядя на мягкий свет виртуального экрана. Поколебалась.

Рука сама потянулась к поисковой строке.

«Мужчина. Высокий. Темные волосы. Зеленые глаза. Возраст 25-30».

Результаты начали обновляться. Длинные ряды фотографий, тысячи лиц. Я медленно листала, но это было бесполезно. Масса незнакомых людей, ни один из которых не был им.

Нахмурилась. Зачем я это делаю?

Я выключила комм, резко взмахнув рукой, будто пытаясь избавиться от странной раздражающей идеи.

Глупость. Чистая глупость.

Но почему-то я не могла выбросить это из головы. Его лицо, его взгляд… Он впился в память, как заноза, которую невозможно вытащить. Что-то внутри меня настойчиво возвращало его образ. То, что я не могла объяснить. Может, это был просто адреналин, еще не успевший утихнуть после всего, что произошло.

Я вздохнула и медленно пошла к своей квартире, чувствуя, как накатывает усталость. День начался с хаоса, а закончился… чем? Бессмысленными поисками человека, которого я даже не знала?

Но мне не удавалось избавиться от мыслей о нем…

Дорогие читатели, 
новая книга – это как первый шаг в новый мир. Если вам здесь понравится, буду счастлива видеть вас дальше!
Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить продолжение, и поддержите нас с ребятами – это бесценно.  💛
Обнимаю 💛

Мне только недавно поставили комм. Я ждала своей очереди почти год, в то время как все мои ровесники получили свои коммы почти мгновенно. «Поддержание», эта безликая система, которая уже почти управляет страной, как невидимый дирижер, раз за разом откладывала мою регистрацию. Я не пыталась жаловаться — кто станет слушать? Система не терпит возражений. Она просто… есть. И ты либо подчиняешься, либо остаешься за бортом.

Теперь, когда комм наконец стал частью меня, я чувствовала себя чужой в этом новом мире. Мои друзья, знакомые, случайные прохожие — все с легкостью управлялись с виртуальными окнами, скользили пальцами по коже, мгновенно находили нужную информацию. А я? Я каждый раз спотыкалась, как ребенок, делающий первые шаги. Инструкции, которые другие запоминали с первого раза, мне приходилось перечитывать трижды. Каждое движение давалось с трудом, словно я пыталась говорить на чужом языке.

Но хуже всего становилось, когда требовалось кому-то позвонить.: к неумению прибавлялся иррациональный страх.

Я открыла виртуальное окно, стараясь не дрожать от нервов. Запястье, где был вживлен комм, нестерпимо зудело. То ли от напряжения, то ли от частого контакта с интерфейсом. Я нервно почесала кожу, пытаясь сосредоточиться. Нужно было найти документы о практике. Практике, которую я так долго ждала. Практике, которая должна была стать моим первым шагом к чему-то большему.

Наконец я нашла нужные данные. Теперь оставалось позвонить и извиниться за сегодняшнее утро. Я сделала глубокий вдох и нажала на вызов.

Соединение установилось не с первого раза. Сначала была тишина, потом прерывистый сигнал, и только следом — голос. Но не моего руководителя. Это был голос женщины, и звучал он настолько ровно, что почти неестественно.

— «Поддержание», — произнесла она, как робот, лишенный эмоций.

— Добрый день. Это Кира Ланнер, я практикантка. Хотела бы…

Я не успела закончить фразу. В трубке повисла тишина. Как если я сказала что-то, чего не должна говорить.

— Простите, кто? — Голос женщины стал тише, но в нем появилась странная нотка. Настороженность? Недовольство?

— Кира Ланнер, я…

— Это… невозможно, — пробормотала женщина. — Объекты не могут…

Она резко замолкла, будто осознав, что говорит вслух.

Я нахмурилась. Объекты? О чем она вообще?

— Мне нужно поговорить с руководителем практики, — повторила я, стараясь говорить увереннее. — Сегодня утром я не смогла прибыть, но…

— Откуда у вас этот номер? — резко перебила она, и теперь в ее голосе явно слышалось раздражение. — Кто вам его дал? Это внутренний канал отдела медицинских технологий! Вы не должны…

Она снова замолчала, словно кто-то рядом с ней что-то сказал. Ее дыхание стало чаще, и я услышала шум на фоне. Что-то происходило. Что-то, что явно касалось меня…

— Послушайте, мне просто нужно…

— Ожидайте письмо, — резко отрезала она. — Вам не нужно приезжать.

— Простите, но… что? — Я не сразу нашла слова. — Это значит, меня отчислили?

— Просто ожидайте письмо, — сухо повторила она и оборвала вызов.

Я медленно опустила руку, ощущая, как в груди закипает злость. Меня вышвырнули? После всего, что я сделала, чтобы попасть на эту практику? После всех месяцев ожидания, всех надежд?

Я тяжело опустилась на край кровати и машинально потерла ноющее запястье.

В голове снова всплыло лицо.

Он.

Темные волосы, холодные зеленые глаза. Сильные пальцы на моем запястье. Как он двигался, как говорил — слишком спокойно, слишком уверенно, будто все вокруг его не касалось.

Если бы он толкнул меня в правильную сторону, если бы я не потерялась в этой неразберихе…

То была бы сейчас на практике! Уже встречалась бы с руководителем, а не сидела здесь, слушая это холодное бездушное «ожидайте письмо».

Я злилась. На себя, на «Поддержание», на этот идиотский день… и на него.

Смахнула виртуальное окно и рухнула на спину, уставившись в потолок.

Планы, которые я так тщательно строила, рушились один за другим, как карточный домик под порывом ветра. Я столько трудилась, чтобы получить эту практику. Мечтала, что это будет мой первый шаг к карьере в «Поддержании». Пусть всего лишь временная позиция, но ведь это возможность! Возможность доказать, что я чего-то стою, что мое место здесь. А теперь… Теперь я никому не нужна.

Мысли прервал тихий, но настойчивый сигнал комма. Письмо. Оно пришло быстрее, чем я ожидала. Сердце сжалось, будто готовясь к тяжелому удару. Вот оно, официальное уведомление об отчислении. Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться с силами, а затем провела пальцем по виртуальному экрану, готовясь увидеть стандартную формулировку разрыва договора.

Но текст оказался совсем другим.

Меня не отчислили. Меня просили подождать. В письме говорилось, что из-за нестабильной ситуации в городе практику сдвигают, но не отменяют. Более того, в конце письма было указано, что через неделю я должна явиться в новую лабораторию «Поддержания» для проверки медицинского чипа. Того самого, который был установлен мне в спину при рождении. Возможно, потребуется замена из-за длительного использования.

Я перечитала письмо дважды, а затем в третий раз, словно пытаясь найти между строк что-то, что объяснило бы эту странность. Но слова оставались теми же, сухими и безличными, и я никак не могла избавиться от ощущения, что что-то здесь не так.

Зачем им мой медицинский чип? Он работал исправно, по крайней мере, я никогда не замечала сбоев. И почему именно сейчас?

Вэйн шагнул в квартиру, хлопнув дверью, и сразу направился в ванную. Он уже привык к мелким травмам, но сегодня был особенно неудачный день. Он бы вообще не встрял во все это дерьмо на улице, если бы не какая-то безмозглая девчонка. И что его дернуло ее спасать? Инстинктам, дурацким рефлексам давно пора было притупиться. Но нет, как идиот, бросился в самое пекло.

Он сорвал куртку, испачканную в пыли и крови, и швырнул на пол. Ее рукав был порван, а на плече красовался глубокий порез. Вэйн скривился, осматривая рану. Кожа вокруг пореза покраснела и воспалилась сильнее, чем должна была, будто тело не справлялось. Может, из-за усталости, а может, из-за злости.

На себя.

На нее.

На весь этот чертов день.

Вэйн потянулся к аптечке, вытащил антисептик и быстро обработал рану. Обмотал бинтом и затянул потуже. Не идеально, но сойдет. Потом вытащил инъектор.

Последняя доза. Он прижал его к коже, выдохнул и нажал на спуск. Раздался тихий пшик, и по телу разлилось тепло. Через пару минут рана начнет затягиваться. По крайней мере, глубокий порез зарастет быстрее, чем если бы Вэйн просто ждал. Не хватало еще татуировку шрамом испортить.

Он бросил инъектор в раковину, ополоснул лицо холодной водой и уставился в зеркало. Отражение смотрело на него усталыми глазами. Он выглядел хреново. Не спал нормально уже… сколько? Три дня? Четыре? Или это все кровь, грязь и усталость?

Провел рукой по лицу, но это не помогло.

День не задался с самого утра.

Проснувшись, Вэйн потянулся к комму, развернул виртуальное окно и быстро пролистал заголовки. Сообщения того придурка все еще были здесь. И куча ответных. Сеть гудела, встревоженная безумцами. Вэйн стиснул зубы. Хаарс ничего не предпринимают: видимо, сочли болтовню пацана бредом, а его самого — неопасным.

Может, так и есть. Но шум всегда привлекает внимание, а внимание — это последнее, что Вэйну нужно.

Он посмотрел последние публикации. Этот придурок сегодня отважился на несколько прямых трансляций. Вэйн прокрутил записи, анализируя детали: отражение в окне, знакомый фасад здания, едва заметный логотип на двери. Неосторожность, которой хватило, чтобы вычислить место.

Тот считал себя в безопасности, но ошибался.

И понял это не только Вэйн.

Когда добрался до нужного места, там уже собрались все три стороны конфликта: экстремисты, Служба безопасности «Поддержания» и полиция. Придурок привлек слишком много внимания, и у каждого были свои мотивы его поймать.

Результат оказался закономерным. Прямо посреди города начались столкновения и продолжались, пока в ход не пошел газ.

Вэйна это устраивало — в хаосе проще действовать. Он сосредоточился на цели, обошел периметр, выискивая лазейку, наблюдая за группами, пока не понял, что его цель вот-вот сгинет в толпе.

А потом…

А потом он увидел ее.

Глупая девчонка стояла посреди этого ада. Что она вообще здесь делала?! Выглядела потерянной, будто случайно забрела в эпицентр бури. Глаза расширены от страха, руки трясутся. Ее толкнули, и она пошатнулась. Вэйн видел, что через секунду ее просто затопчут.

Дерьмо!

Метнулся к ней, схватил за запястье и дернул в сторону. Ее реакция не удивила — девчонка попыталась вырваться. Он только крепче сжал ее руку.

— Не двигайся.

— Пусти!

— Или я держу, или тебя затопчут.

Она замерла. Кажется, наконец-то поняла, что происходит.

Вэйн потащил ее за собой, лавируя сквозь толпу. Слишком много факторов. Слишком мало времени. Он чувствовал, как ее рука дрожит в его хватке, но не обращал на это внимания. Главное — вытащить ее отсюда.

Он вывел ее в переулок, ослабил хватку, и она тут же отпрянула.

— Беги домой, пока можешь, — скомандовал он.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, пытаясь что-то сказать, что-то выяснить. Но он развернулся и ушел, не оглядываясь. У него не было времени на благодарности или объяснения.

…Теперь, вернувшись домой, он злился на себя.

Красивая, черт ее побери. Красивая. Высокие скулы, правильные черты лица, светлые волосы, выбившиеся из-за уха, а глаза… Большие, выразительные, с оттенком синевы. Даже тогда, испуганная, она выглядела чертовски привлекательно.

Да, было на что отвлечься. Было.

Но глупая. Безрассудная. Опасная для самой себя.

Что, если бы он ее не заметил? Что, если бы ее действительно затоптали или зацепили случайным выстрелом?

Почему его вообще это волнует?

Он сжал кулаки, пытаясь выбросить это из головы, но перед глазами снова всплыло ее лицо. Этот ошеломленный взгляд, когда он дернул ее за руку. Испуг, смешанный с недоумением. Она явно не понимала, что произошло.

Вэйн раздраженно выдохнул. Чужие проблемы. Не его забота. Он не нанимался быть чьим-то спасителем. Но почему-то это не помогало.

Он потянулся к бутылке воды, открутил крышку, сделал пару глотков. Смочил пересохшее горло, но легче снова не стало.

В этот момент комм завибрировал.

Сообщение.

Вызов в общину хаарс. Срочно. Что-то о «Поддержании». Что-то намечается. Подробности лично.

Вэйн устало зевнул, потер шею, прокручивая текст перед глазами, и проворчал:

— Будто я в их личные наемники записался.

Но что ж, придется идти.

Вэйн приехал в общину хаарс, спрыгнул с лифтовой платформы, спустившей его под землю, и огляделся. За последние годы это место разрослось до размеров подземного города. Когда-то здесь была всего пара уровней и узкие тоннели, а теперь — целая сеть коридоров, залов и жилых отсеков, уходящих глубоко вниз. Кое-где в стенах все еще оставались следы строительных работ: оголенные металлические балки, проводка, свисающая с потолка, временные укрепления, которые почему-то так и не убрали. Спустя годы это место все еще выглядело незавершенным, но для хаарс оно было домом. Их домом.

Он направился в сторону центрального комплекса, по дороге разглядывая, как изменилась община. Конечно, он здесь бывал. Не жил постоянно, но за последние пять лет появлялся часто. С тех пор, как оказался крепко связан с хаарс — расой, что прибыла на Землю чуть больше двадцати лет назад на пяти огромных кораблях, которые до сих пор висели на орбите, питаясь от Солнца и поддерживая Сеть.

Хаарс — беженцы. От чего они бежали? Никто не говорит. Не потому, что скрывают — скорее, потому, что не хотят ворошить прошлое. Оно для них мертвое, похороненное. Они передали людям кое-какие технологии — регенерационные камеры, подкожные чипы, новое оружие, вроде бластеров и прочей дряни. За это им разрешили жить на этом клочке земли и еще нескольких таких же. Ну как «разрешили» — закрыли глаза…

Но спокойно ли им живется? Да ни хрена.

«Поддержание» давно прибрало к рукам все «подарки» пришельцев и теперь использовало их в своих странных целях. Корпорация говорила, что хаарс свободны, но любая их деятельность находилась под контролем. Если слишком высовывались — появлялись проверки. Если вели себя слишком тихо — появлялись проверки. Что бы они ни делали, им не давали забыть, что у них здесь лишь временный допуск. Они гости. Нежеланные, но терпимые.

Потом из щелей полезли экстремисты. Эти вообще не унимались. Все чаще слышались лозунги о «защите человечества», об угрозе, которая проникает в людей. Вэйн не был наивным — он понимал, что когда-нибудь это перерастет в нечто большее. Пока экстремисты ограничивались провокациями: нападениями на отдельных хаарс, поджогами домов, где те жили. Хаарс пытались сосуществовать с людьми: появлялись в городах, закупались в магазинах, работали бок о бок с местными. Но для радикалов этого было достаточно, чтобы считать их угрозой. И рано или поздно кто-то решит, что пора переходить к масштабным действиям.

И тут Вэйн. И его задница. Которую он привык держать в целости и сохранности, несмотря на весь этот бардак.

Он шел по коридорам, чувствуя, как тяжелый воздух подземелья давит на грудь. Стены, выкрашенные в тусклые серые тона, казались мертвыми, но за ними кипела жизнь. Хаарс, с их бледной кожей и еще более бледными глазами, сновали туда-сюда, занимаясь своими делами. Некоторые просто кивали в знак приветствия, кто-то коротко делился новостями. В основном — о проблемах. То «Поддержание» прислало очередной запрос, то в городе опять какие-то разборки. Все как всегда. Вэйн слушал вполуха, но мысли его были далеко. Он уже привык к тому, что в Общине всегда что-то происходит. Но сегодня его голова была занята другим.

Один из знакомых, высокий хаарс с седыми волосами, цвет которых совсем не соответствовал молодой внешности, ухмыльнулся, завидев его. Кел, как всегда, выглядел чересчур расслабленным — руки в карманах, ленивая усмешка, будто весь мир — это одна большая комедия, поставленная специально для него.

— Вижу, ты снова в дерьме, — протянул он, прищурив глаза. — У тебя вид, словно ты наконец-то бабу себе завел.

Вэйн поморщился:

— Иди к черту.

— А что? Глянь на себя. Весь какой-то… задумчивый. Для тебя это уже опасный симптом. Обычно у тебя выражение лица такое, будто ты кого-то готовишься убить, а сейчас… — Он прищурился еще сильнее. — Да ты же весь на измене!

— Просто отвали, Кел. — Вэйн устало потер шею.

— Ага, ага, конечно. — Кел хмыкнул, оценивающе склонил голову набок. — А если серьезно: во что опять встрял? С тобой вечно какая-то ерунда происходит.

— Ничего особенного, — буркнул Вэйн.

— Ага. Просто у тебя рожа такая, как если ты пытался спасти свою будущую жену, но облажался.

Вэйн скривился:

— Боже, Кел, заткнись.

— Так, значит, правда, баба? — Тот расцвел в ехидной улыбке. — Ну хоть красивая?

Перед глазами всплыло ее лицо. Светлые волосы, выбившиеся из-за уха, большие глаза с холодной синевой, взгляд — ошарашенный, но упрямый. Щеки чуть тронуты румянцем — то ли от пережитого шока, то ли от того, что она вообще не привыкла к такому напору. Губы чуть приоткрыты, словно она хотела что-то сказать, но в последний момент передумала.

Черт.

— Оставь меня в покое, — отрезал Вэйн и двинулся дальше.

Кел весело рассмеялся ему в спину:

— Если ты решишь завести семью, не забудь меня пригласить! Хочу посмотреть, как кто-то сделает твою жизнь невыносимой!

Вэйн закатил глаза, но не остановился. Дурак. Но, возможно, не так уж тот и не прав.

Чертова девчонка. Все еще не вылетела у него из головы. Он пытался выкинуть ее из мыслей, но она засела там, как заноза под ногтем.

Он тяжело вздохнул, пытаясь сосредоточиться на том, что ждало его впереди.

Вэйн вошел в зал совета и скользнул взглядом по лицам присутствующих. Комната была просторной, но мрачной, с высокими потолками, украшенными символами, которые светились мягким голубым светом. В небольшом кресле в центре, как всегда, расположилась Ра’шель Ке’наар — глава Общины. Высокая, худощавая, но жилистая — десятилетия испытаний не сломили ее, а лишь закалили. Черные волосы были заплетены в тугую косу, а серебристые глаза — такие светлые, что издалека чудилось, будто радужка отсутствует полностью, — чей взгляд, казалось, пронзал тебя насквозь.

Ра’шель прибыла на Землю вместе с первыми хаарс и стала их неофициальным лидером, основав первые поселения. Ходили слухи, что в прошлом, до того как превратилась в беженку, она играла куда более значимую роль, но Ра’шель никогда не говорила об этом. Только действовала — уверенно и хладнокровно. Спокойная, сосредоточенная, с неизменным прищуром, будто всегда видела больше, чем говорила. За ее спиной стояли двое из ее ближайших советников, а в стороне тенью маячили разведчики.

Обстановка была серьезная.

— Ты опоздал, — заметила Ра’шель, скрестив руки. Ее голос был ровным, но в нем чувствовалась легкая укоризна. Этому она успела научиться у людей.

— Словно без меня что-то изменилось, — отозвался Вэйн, опускаясь в кресло.

— Возможно. А возможно, ты не так уж и незаменим, как считаешь, — ответила она.

Вэйн лишь кивнул. Он давно знал, что Ра’шель не станет попусту тратить время на мелкие уколы — если вызвали, значит, дело действительно важное.

— Мы обсуждаем недавние события, — начала она, переводя взгляд с Вэйна на разведчиков, подзывая их ближе. — Слухи в Сети множатся, и «Поддержание» неожиданно пригласило большое количество людей. Вопрос: зачем?

Вэйн нахмурился:

— Они все как-то связаны?

— Есть общая деталь, — вступил в разговор один из разведчиков. — Все они — молодые люди от восемнадцати до двадцати пяти лет — в детстве проходили лечение в «Поддержании». Тогда мир был в восторге: сенсация, прорыв в медицине, революция в спасении жизней. Единственная связь, но ее нельзя игнорировать.

Он вытащил планшет, развернул перед Вэйном экран с коротким списком имен и датами лечения. Вэйн пробежался по нему глазами, нахмурился еще сильнее.

— Много лет назад… — пробормотал он. — Они все прошли через это в первые годы после прибытия хаарс?

— Да. Благодаря нашим технологиям человеческая медицина совершила резкий скачок. Но мы никогда не участвовали в подобном проекте. Речь идет о детях, рожденных с генетическими аномалиями и пороками развития. Они не должны были выжить. Мы полагаем, что «Поддержание» использовало полученные от нас данные о регенерации для спасения этих детей. Это не вызывало подозрений, и тогда мы не вмешались. Теперь же эти дети выросли, и вдруг «Поддержание» решает собрать их всех вместе. Мы хотим знать причину.

— Есть еще один момент, — тихо добавила Ра’шель. — Параллельно мы получили информацию о новых чипах, разработанных «Поддержанием». Пока неясно, есть ли связь, но учитывая, что речь идет о людях, которых они собирают, нельзя исключить возможность… дальнейших экспериментов.

— Чипы? — Вэйн поднял бровь. — Но на кой черт чипировать этих людей теперь? После стольких лет?

Ра’шель молча посмотрела на него. Ее взгляд давил, но он не отвел своего.

— И следующий вопрос, — продолжил Вэйн. — Какого хрена вы хотите от меня?

— У тебя есть туда доступ, — спокойно сказала она. — Если пожалуешься на плохое самочувствие, тебя примут. Возможно, ты сможешь проникнуть вглубь лабораторий. Возможно, даже достать один из этих чипов. Если они действительно существуют.

Вэйн усмехнулся.

— Мы должны выяснить, что «Поддержание» задумало и насколько это может быть опасно. Причем не только для хаарс, но и для людей. Они уже проворачивали нечто подобное в прошлом, и каждый раз у них была скрытая цель, — добавил разведчик.

— Именно, — кивнула Ра’шель.

Вэйн, вздохнув, потер переносицу. Замечательно. Опять влезать в дерьмо.

— Когда?

— Чем скорее, тем лучше.

Разведчики переглянулись, и один предложил:

— Если хочешь, изучи больше данных. Мы подготовили досье на некоторых людей из списка. Есть шанс, что это поможет понять, почему именно они важны.

Вэйн взял планшет, включил экран. Несколько файлов, фотографии, медицинские отчеты. Молодые парни и девушки. В детстве они — слабые, больные, с разными генетическими отклонениями — оказались пациентами первой регенерационной камеры. «Поддержание» предложило им шанс на исцеление, и их родители тогда были в восторге от новых технологий. 

— Никого знакомого. Кто-то из них жаловался на самочувствие? Обращался в клиники?

— Нет. Они просто получили приглашения.

— Значит, мы не знаем, в каком состоянии эти люди? — спросил Вэйн, пролистывая файлы дальше.

— За всю жизнь ни один из них не нуждался в медицинских услугах.

Вэйн присвистнул. Даже у него было не такое отменное здоровье.

— Возможно, дело не в самих пациентах, а в данных, которые собирало «Поддержание». Они тогда анализировали все: реакцию организма, скорость восстановления, побочные эффекты. Эти дети были их первыми подопытными, — добавила Ра’шель.

Вэйн усмехнулся. «Поддержание» могло сделать с людьми что угодно, и никто не удосужился проверить.

— Так что, ты пойдешь? — спросила Ра’шель.

— У меня есть выбор? — буркнул он.

Она улыбнулась краешком губ:

— Всегда.

Вэйн вздохнул. Все было решено с самого начала.

— Ладно. Поработаю лабораторной крыской. Надеюсь, они меня не выпотрошат.

— Мы будем на связи, — добавила Ра’шель, становясь серьезнее. — Наши специалисты отслеживают внутренние каналы «Поддержания». Если что-то пойдет не так — мы вытащим тебя оттуда.

— Как мило, — фыркнул Вэйн. — Чувствую себя важной персоной.

— Ты единственный наш человек внутри, — ровно ответила она. — Ничего сложного для бывшего солдата, а теперь успешного наемника, верно?

— Конечно, — хмыкнул он. — Прогулка по парку.

— Пока ты будешь добираться туда, мы постараемся узнать больше о чипах. Если найдем что-то полезное — сообщим.

Вэйн кивнул. Теперь у него была цель. И, черт возьми, он не мог отделаться от чувства, что все это — очень, очень паршивая идея.

Через неделю я отправилась в «Поддержание». С утра все шло не так: я рассеянно ходила по квартире, забывала, что хотела взять с собой, и постоянно отвлекалась, в итоге оставаясь безумно недовольной собой. Казалось, сама Вселенная решила устроить мне испытание на прочность. Я то роняла вещи, то наступала на шнурки, то не могла найти ключи, которые, как выяснилось, все время лежали у меня в кармане. В общем, утро было тем еще.

Когда я наконец закончила собирать сумку, на мгновение задержалась перед зеркалом. Почему-то не сразу отвела взгляд. Что им от меня нужно? У меня все в порядке. Всегда было в порядке. Я повернулась боком, откинула волосы на плечо и посмотрела на спину. Вдоль позвоночника — тонкий, едва заметный шрам. Он был у меня с детства, но я никогда не задумывалась о нем всерьез. Чип не беспокоил меня, не давал сбоев. Вообще не помню, чтобы хоть раз его замечала. Он просто был. Как часть меня.

Я даже не болела ни разу за двадцать лет. Ни температуры, ни простуды, ни банальной аллергии. Всегда здоровая, всегда крепкая. Настрадалась в младенчестве, а теперь мне везло.

Выдохнув, я натянула кофту, решив больше не думать об этом, но мои утренние приключения еще не закончились. Я зацепила рукавом край стула, услышала треск ткани и замерла.

— Да е-мое… — пробормотала я, раздраженно глядя на расползающийся шов.

Пришлось лезть в шкаф и лихорадочно искать замену. Я окончательно выбилась из графика. Время поджимало, а я все еще копалась в вещах, пытаясь привести себя в порядок.

Я развернула окно комма и еще раз проверила письмо. И тут заметила, что меня вызвали не в главное здание «Поддержания», как я думала, а куда-то за город. Адрес странный, незнакомый. Что там вообще находилось? Я попыталась вспомнить, слышала ли что-то о новом комплексе, но в голове была пустота.

Беспорядки в городе за неделю поутихли, но обстановка все еще оставалась напряженной. В этом плане выезд за город казался даже к лучшему — там точно не будет проблем.

Я с трудом поймала гравитакси. Новое детище «Поддержания», к которому еще не все привыкли. Водители сами признавали, что оно работает не всегда стабильно, но власть активно внедряла его, вытесняя обычные автомобили.

Я назвала водителю адрес. Тот нахмурился.

— Там что-то есть?

Пришлось поднять руку, развернуть окно комма и показать сообщение с координатами.

— А-а. Ну, примерно знаю. Сейчас только забью в машинку. Что-то там строили.

Мы ехали долго. Гравитакси мягко скользило над дорогой, слегка покачиваясь на воздушной подушке. Город остался позади, за окном мелькала широкая трасса, голое пространства, редкие строения. Постепенно появилось ощущение, будто я уезжаю не просто в другой район, а в совершенно иной мир. Тишина, пустота, отсутствие людей. Это было странно. И немного тревожно.

Чуть позже на горизонте вырос массивный комплекс, сверкающий стеклом и металлом. Он выглядел, как на рекламных проспектах будущего: идеальные линии, холодное сияние зеркальных панелей, безупречные формы. Несколько зданий соединялись между собой плавными переходами, словно сливаясь в единую конструкцию. Вокруг бурлила толпа, среди которой собирались небольшие группки, оживленно переговариваясь, кто-то позировал перед камерами.

Я заметила представителей прессы — мужчин в идеально сидящих строгих костюмах и женщин с модными планшетами в руках. Репортеры ловко перемещались по территории в сопровождении операторов. Над их головами роились дроны.

Люди выглядели… дорого. В безупречно выглаженных костюмах, в элегантных платьях, будто собрались не на медицинское обследование, а на закрытый прием. Выйдя из машины, я рефлекторно потянула рукава кофты, ощущая себя слишком обыденно одетой на фоне этого глянцевого великолепия. Мой наряд, который еще час назад казался мне вполне подходящим, теперь походил на что-то из прошлого века.

Но никто на меня не смотрел. Меня проверили почти мгновенно — охранник мельком взглянул на данные в комме, кивнул и жестом пригласил пройти.

Внутри шла подготовка к презентации центра. В воздухе пахло чем-то дорогим — легкий оттенок цветов, чуть заметный аромат ценного вина. В центре зала стоял длинный стол, заставленный высокими бокалами с шампанским.

— Угощайтесь, — предложил один из сотрудников с дежурной улыбкой.

Я приподняла бровь:

— Разве алкоголь не мешает медицинскому осмотру?

— Вас пока не вызывают. А это просто гостеприимство.

Гостеприимство? Я скептически качнула головой и отказалась. Слишком все было… показушно. Словно хотели произвести впечатление, но не объясняли зачем.

Я огляделась, разглядывая людей, и мой взгляд зацепился за знакомый силуэт. В этой толпе он выглядел чужим. Высокий, темноволосый. Резкие черты лица, напряженные плечи — стоял на виду, но будто в любой момент был готов уйти в тень.

Я замерла. Второй раз за неделю выходила из дома, направляясь в «Поддержание», — и второй раз сталкивалась с ним. Таких совпадений не бывает.

Какого черта он тут делает?

Он заметил меня сразу, едва я переступила порог зала. Сердце тут же пропустило удар, когда наши взгляды пересеклись. Отворачиваться было бессмысленно и, честно говоря, совсем не хотелось. Теперь, когда он стоял напротив, все вокруг словно потеряло краски и значение. Был лишь он.

Вблизи он выглядел еще моложе и опаснее, чем запечатлелось в памяти. Четкие линии лица казались высеченными из камня, а зеленые глаза, сияющие в приглушенном свете, завораживали своей глубиной. Слишком красивый, слишком притягательный. Настолько, что дыхание сбилось. Как вообще можно таким быть?

Я едва собралась что-то сказать, но он опередил меня, приближаясь неспешно, с почти кошачьей грацией. В руках он держал бокал шампанского, который с улыбкой протянул мне, не спрашивая разрешения.

— За открытие, — произнес он низким голосом, от которого по коже побежали мурашки.

Я чуть прищурилась, разглядывая его с плохо скрываемым недоверием.

— Неужели ты правда здесь ради него?

Его губы изогнулись в едва заметной усмешке.

— Конечно. А ты?

Я не сдержала ответную. Мы оба прекрасно знали, что врём, но от этого было лишь интереснее. Взяв бокал, я сделала небольшой глоток.

— Ну, раз ты так настаиваешь… За открытие, — повторила я с иронией в голосе.

Он хмыкнул. Ему, похоже, нравилось меня дразнить.

— Как впечатления? — спросил он, лениво осматривая зал. — Чувствуешь, как история творится перед твоими глазами?

— С трудом сдерживаю восторг, — пробормотала я, делая вид, что слежу за происходящим вокруг.

Он мягко рассмеялся, подступив чуть ближе, чем позволяли приличия.

— Наверняка уже подслушала парочку секретов. Или ты предпочитаешь выманивать их другими методами?

Я подняла бровь:

— Думаешь, здесь все работают по твоей методике?

— Было бы лестно. — Его голос стал тише, глубже, почти интимнее. — Обычно мне достаточно взгляда, чтобы получить все, что нужно.

Я сделала еще один глоток шампанского, пытаясь скрыть волнение.

— Тогда зачем тратишь свое драгоценное время на меня? Где толпы твоих поклонниц?

Он наклонился ближе, заставив мое сердце замереть.

— Потому что ты намного интереснее остальных. — Его голос едва заметно вибрировал. — Такая наивная, такая искренняя… и невероятно упрямая. Маленькая доверчивая девчонка, которую можно развести на информацию парой комплиментов.

Я ощутила, как мои щеки начинают пылать.

— Маленькая наивная девчонка, да? — с вызовом повторила я.

— Совсем юная, — подтвердил он, смерив меня таким взглядом, что воздух между нами едва не вспыхнул от напряжения. — Обычно таких девушек легко очаровать. Особенно, если у мужчины плохая репутация.

— И у тебя как раз такая?

— Если верить слухам, — медленно ответил он, наслаждаясь моей реакцией.

Я покачала головой, но губы предательски растянулись в улыбке.

— Ты всегда ведешь себя так самоуверенно?

— Только с теми, кто не убегает при первой же возможности, — шепнул он, наклонившись настолько близко, что я ощутила тепло его дыхания.

— Может, мне просто любопытно, кто ты такой?

— Или любопытно, как долго ты выдержишь, прежде чем покраснеешь?

— Никогда не краснею, — уверенно соврала я.

— Уже покраснела, — тихо произнес он с удовлетворением, легко касаясь моих пальцев. Это невинное прикосновение пронзило меня разрядом насквозь. — Чувствуешь, как сделала нечто неприличное?

Я открыла рот, собираясь возразить, но его губы оказались у моего уха.

— Знаешь, что еще неприлично? — прошептал он, и его слова были похожи на ласковое поглаживание.

Я замерла. Сердце бешено стучало в груди.

— Не представляться, — улыбнулся он, почти касаясь губами моей кожи. — Но сегодня сделаю исключение. Вэйн.

Он произнес свое имя с такой томной медлительностью, что мое дыхание сбилось.

— Кира, — прошептала я.

Он улыбнулся шире, чуть отстраняясь, но по-прежнему удерживая меня в плену своего взгляда.

— Приятно познакомиться, Кира, — промурлыкал он, словно это имя стало для него чем-то особенным. — Кажется, этот вечер обещает быть невероятно интересным. Кстати, сейчас начнется речь.

— Какая еще речь? — рассеянно спросила я, пытаясь вернуть себе контроль.

Но в этот момент объявили начало официальной части, и огромный холл наполнился аплодисментами. Я внезапно поняла, что стою слишком близко, позволяя Вэйну видеть все мои эмоции.

Он медленно отступил, но его взгляд, полный обещания, не отпускал меня. Я чувствовала, как пальцы сжимают бокал сильнее, сердце колотится, а тело предательски тянется к нему.

Вэйн улыбался чуть самодовольно, точно зная, что сделал со мной. Он был опасен, дерзок и абсолютно уверен в себе.

И, черт возьми, это было невыносимо притягательно.

Вэйн уже почти не сомневался, что однажды уйдет с этой девчонкой. Не сегодня — значит, в другой раз. Слишком милая, слишком наивная. Ее глаза сияли так, что он почти чувствовал, как она искрит энергией, подпитываемой коктейлем из любопытства, легкого замешательства и чего-то, что можно было принять за волнение. Она была свежим ветерком в его жизни, полной грязи, крови и бесконечной расчетливости. Таких, как она, даже жалко просто использовать. Почти.

Но встречаться? Да бросьте. Наемнику ни к чему серьезные связи. Тем более такому, как он — балансирующему между людьми и хаарс. Его жизнь опаснее, чем в Общине. Там хотя бы знают, кто свой, а кто чужой. А он? Он вечно ходит по краю, где один неверный шаг может стоить всего. Его жизнь — игра, где ставки слишком высоки, а правила меняются каждую минуту.

Тьфу.

Но, если честно, он бы с ней переспал. И не раз. Она должна быть фееричной штучкой — он видел этот блеск в ее глазах. Такая отстраняется, изображает недоверие, а потом… потом отдается полностью, срывая все маски. Он почти мог это представить. Ее невинность, смешанная с внутренней силой, делала ее невероятно притягательной.

Она ему нравилась. Неправильным, хищным, эгоистичным образом. Не как кто-то, к кому можно привязаться, — нет, ни в коем случае. Но как человек, который приносит удовольствие. А удовольствия в его жизни было слишком мало.

Вэйн следил за ней краем глаза и заметил, как она чуть закусила губу, глядя на экраны, потом снова украдкой посмотрела на него. Забавно. Она и не осознавала, что флиртует. Отстраненность, осторожные взгляды, слегка напряженные плечи. Все это кричало о том, что она тянется к нему, сама того не понимая.

Мысли прервал тихий писк в ухе. Передача включилась мгновенно, едва он коснулся чипа пальцами. Вэйн привычным движением слегка повернул голову, чтобы выглядеть естественно, как будто просто разглядывает толпу. Никто не должен был заметить, что он слушает что-то важное.

— Вэйн, у нас обновление по чипам. — Голос в динамике был ровным, но в нем чувствовалась тревога. — Они есть, мы не ошиблись. Информация подтвердилась.

Он медленно поднял бокал к губам, делая вид, что потягивает шампанское, но на деле только пригубил, скрывая внезапную настороженность.

— Говори быстрее, — пробормотал он, удерживая расслабленное выражение лица.

— Они сделаны по нашим технологиям, но не медицинским. Появились после передачи людям схем вооружения. Их назначение пока неясно, но, учитывая источник утечки, это что-то серьезное. Возможны имплантаты с активными боевыми функциями. Либо контроль, либо атака. Как бы то ни было, это делает все гораздо хуже. Чип надо достать любой ценой.

Вэйн прищурился, глядя в сторону. Его мозг работал на пределе, анализируя каждую деталь.

— Где?

— Ищем. Будь готов. Мы пробиваем доступные планы комплекса, но «Поддержание» хорошенько их зашифровало. Как получим информацию — дадим сигнал.

Будь готов? Он всегда был готов. А к чему?

Только тогда он понял, что отвлекся.

Его взгляд выхватил Киру. Сотрудница «Поддержания» уже вела ее в сторону коридора с биометрическим замком.

Вэйн напрягся.

В последнюю секунду Кира обернулась. Их взгляды встретились, и в ее глазах мелькнуло нечто неуловимое. Испуг? Или просто молчаливый вопрос: он больше не следит за ней? Вэйн сам не понял, почему это зацепило его сильнее, чем должно было. В ее взгляде была какая-то странная смесь доверия и тревоги, словно Кира интуитивно чувствовала, что что-то не так.

Следом за ней в тот же коридор завели еще несколько молодых людей. Все выглядело слишком организованно. Слишком выборочно.

Вэйну это чертовски не нравилось. Внутри неприятно зашевелилось предчувствие, а ему он привык доверять. Оно редко подводило.

Он сжал зубы, снова дотронулся до чипа.

— Сколько у меня времени?

Тишина.

— Какого черта, — прошипел он, но ответа не последовало.

Тишина в динамике была хуже любой тревожной новости. Связь не обрывалась просто так. Это означало либо помехи, либо… что его пока оставили в неведении намеренно. В любом случае это было плохим знаком.

Внутри что-то напряглось. Ощущение, как когда наткнулся на засаду и понимаешь, что должен либо двигаться, либо умереть. Но в этот момент ставки могли быть даже выше. Вэйн не знал, что там происходит, но нутром чуял — Кира оказалась не в том месте не в то время. Если он прямо сейчас не вмешается, может стать слишком поздно.

Сжимая кулаки, он развернулся и пошел к той же двери.

Я заметила, что Вэйн отвлекся. Вот он стоял рядом, слишком близко, слишком нагло улыбался, а теперь провалился в себя. Взгляд стал рассеянным, почти отсутствующим. Будто внезапно его выдернули из этой реальности. Я едва не пошутила об этом, но не успела.

— Кира Ланнер? — раздался мелодичный голос.

Я повернулась. Передо мной стояла девушка в медицинском халате, но выглядел он, скорее, как превосходно сшитое платье — приталенное, аккуратное, подчеркивающее каждый изящный изгиб фигуры. Волосы собраны в безупречный пучок, макияж легкий, но тщательно продуманный. Даже улыбка казалась идеальной.

— Вы ведь по специальному приглашению? — уточнила она с легким наклоном головы.

Я замялась. В груди неприятно кольнуло странное предчувствие. Что-то в ее тоне, в ее слишком прилизанном виде заставило меня насторожиться.

— Да, — кивнула я. Машинально обернулась, чтобы извиниться перед Вэйном за внезапный уход, но он не смотрел на меня. Его внимание было приковано к окну, будто он увидел нечто важное, что требовало полной концентрации.

Меня это почти взбесило!

Еще пару минут назад он явно развлекался в моем обществе, а теперь как и не замечал, что я ухожу? Ну и ладно! Я развернулась и последовала за девушкой.

Коридор, в который мы вошли, был совершенно белым, стерильным, без окон. Только ровный свет, отражающийся от гладких стен. Едва за нами закрылась дверь, я почувствовала страх и остановилась, не пройдя и десятка шагов.

— Простите, а что, собственно, происходит? — Я заставила себя улыбнуться, но голос прозвучал чуть напряженно. — Меня просто пригласили на осмотр, верно? Это какая-то проверка чипа?

— Конечно, — мягко ответила девушка, но теперь ее идеальная улыбка казалась мне частью маски, которую она носила. — Вам не о чем волноваться, Кира. Это стандартная процедура.

Я не двинулась с места.

— Тогда почему дверь закрылась?

— Это протокол. В лаборатории не допускаются посторонние, особенно журналисты.

Я сглотнула. Ее слова звучали логично, но что-то внутри меня сопротивлялось. Я осмотрелась. Коридор вел куда-то дальше, но я не могла увидеть, что именно нас ждет впереди. Свет был слишком ярким, слишком искусственным.

— Хорошо, но… — Я снова посмотрела на девушку. — Мне можно узнать, что именно они хотят проверить?

— Конечно, — кивнула она. — Мы просто обновим данные, проведем несколько анализов. Вы же понимаете, технологии совершенствуются. Чипы, установленные много лет назад, могут… устаревать.

Я хотела поверить ей. Очень хотела. Но ощущение неправильности не исчезало. Оно усиливалось, будто каждая клетка тела кричала, что что-то не так.

В этот момент по коридору прошли еще несколько человек. Молодые парни и девушки. Они двигались без лишних вопросов, уверенно следуя за своими проводниками. Никто из них не выглядел обеспокоенным. Только мне было не по себе? Только я слышала, как громко бьется пульс в висках?

Я сделала полшага назад, чувствуя, как неприятный холодок пробежал по позвоночнику. Ноги вдруг стали тяжелыми, будто тело само пыталось затормозить, удержать меня на месте. В голове все еще звучали слова девушки, но чем больше я о них думала, тем сильнее ощущала подвох.

— Я… Я не уверена, что хочу идти дальше, — тихо сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Если бы у меня были какие-то проблемы с чипом, я бы их почувствовала, верно?

Девушка чуть сузила глаза, ее улыбка стала еще мягче, но в ней вновь появилось нечто… искусственное.

— Вы просто не специалист, Кира. Некоторые неисправности невозможно заметить без диагностики. Вам не о чем беспокоиться. Все под контролем.

Но под чьим?

Я сглотнула, ощущая, как внутри зарождается животный, иррациональный страх. Воздух в коридоре стал плотнее, сдавливая легкие, мешая думать. Каждая клетка тела кричала, что нужно развернуться и уйти, но путь назад уже закрыли. Ощущение, что меня пытаются загнать в клетку, становилось все сильнее, впиваясь осознанием в мозг.

Не знаю, кого она пыталась убедить больше — меня или себя.

И тут раздался резкий звук. Сигнал у двери. Он разорвал натянутую тишину, как выстрел. Я вздрогнула, осознав, насколько напряжена — готова к бегству. Сердце ухнуло вниз, пропустив удар, а ладони вспотели. На какую-то секунду мне показалось, что сейчас случится что-то непоправимое.

Девушка передо мной замерла, потом быстро подошла к панели и активировала замок. Дверь скользнула в сторону, и через плечо своего проводника я увидела Вэйна.

Мое сердце дернулось, как если кто-то сжал его невидимой рукой. Во рту пересохло, а в ушах зашумело. Сейчас Вэйн был другим. Совершенно другим. Его глаза, которые еще минуту назад светились насмешливым блеском, теперь были холодными и пустыми, словно в них не осталось ничего человеческого.

Девушка напряглась.

— Простите, но сюда посторонним нельзя, — произнесла она ровным, но чуть жестким тоном.

Вэйн даже не моргнул.

— Я не посторонний. Я объект. — Он назвал серию цифр, которые, очевидно, что-то значили. — Мне нужно поговорить с главным по моей программе. Дозы в инъекторе закончились.

Что?

Я моргнула, пытаясь осознать, что он только что сказал. Объект? Программа? Числовой код вместо имени? Дозы? Какая, к черту, программа? Это шутка? Или часть плохого спектакля?

Девушка замерла, не зная, что делать, но потом кивнула и отступила в сторону, пропуская его внутрь.

Я смотрела на Вэйна, и у меня в голове не складывалась картина. Несколько минут назад этот человек стоял рядом со мной, держал бокал, наклонялся ближе, касался рукой моего локтя, шептал что-то на ухо, и все это выглядело таким естественным. А теперь… он был другим. Безэмоциональным, отстраненным, будто кто-то резко щелкнул тумблером, выключив прежнюю игру.

Теперь я не знала, кто он. Совсем недавно он был мужчиной, который дразнит, цепляет, ведет себя слишком уверенно, а сейчас… сейчас передо мной стоял кто-то совершенно чужой.

Я сделала шаг назад, теперь уже от двери, и в тот же момент осознала, насколько сильным стало это ощущение неправильности. Меня пробил озноб. В голове вертелись слишком неприятные мысли, цепляясь одна за другую, выстраиваясь в цепочку, которую я не хотела дорисовывать до конца.

В мире, где каждый либо человек, либо хаарс… вариантов было немного. И если он не первый, то второй. А это еще хуже!

Я едва сдержала дрожь. Мы слишком часто пересекались. На улице, в этом здании. Совпадение? Вряд ли. Он охотился за мной, появлялся именно в те моменты, когда я меньше всего ожидала. Это начинало походить на преследование.

От этой мысли внутри все сжалось. Страшно. До жути.

Хаарс или просто наемник? Пугали оба варианта. Я боялась до трясучки, до безумного желания развернуться и просто сбежать.

Вэйну не нравилось, как реагировала девушка. Она смотрела на него так, словно он был чем-то чуждым, опасным. Хотя, если подумать, так оно и было. Но еще больше ему не нравилось то, что он сам творил. Он всегда старался держаться подальше от этого места, от этих людей, от всего, что напоминало ему о прошлом. А теперь он сам пришел сюда, назвался объектом, впустил себя в эту ловушку. И все ради чего? Ради Киры?

Когда он попал в Эксперимент, ему повезло. Подписать согласие самостоятельно не смог — на тот момент он был слишком плох. Но его бывший капитан позаботился о нем, убедился, что в бумагах не было никакой привязки к «Поддержанию». Вэйн остался свободным, а не лабораторной крысой корпорации. И после этого удачу испытывать не любил. Жил так, чтобы не пересекаться с этим местом. Хотя навязчивые приглашения продолжали поступать. Его даже ловить пытались.

А теперь он сам пришел. Еще и назвался.

Нехорошо.

Можно было уговорить себя, что он сделал это, чтобы проникнуть в закрытые помещения, но, кажется, в этот коридор его понесло именно за девчонкой. И это бесило.

Пока он размышлял, за ними пришли двое мужчин в серых форменных костюмах. Высокие, с одинаково холодными взглядами, они казались частью самой структуры этого места — выверенные движения, полное отсутствие эмоций. Один кивнул Вэйну, жестом указывая следовать за ним.

— Ты. Пойдем.

Второй же схватил Киру за плечо. Не жестко, но без намека на выбор.

Кира вздрогнула, попыталась чуть отстраниться, но хватка оказалась крепкой.

— Эй, полегче, — бросил Вэйн, но охранник — или кем он тут был — скользнул по нему равнодушным взглядом и направился дальше, не ослабляя хватки.

Коридор, в который их повели, был омерзительно стерильным. Белоснежные стены без единого изъяна, пол, отполированный до зеркального блеска. Последний даже отражал их силуэты, искажая пропорции. Пространство казалось бесконечным, однообразие угнетало, а ровный, почти не слышный гул вентиляции напоминал тихий чужой шепот. Воздух был прохладным, будто специально отрегулировали так, чтобы не возникало ощущения уюта.

Вэйн незаметно осматривался, анализируя возможности для побега. Двери по сторонам не имели никаких видимых ручек — очевидно, управляемые системой безопасности. Окна отсутствовали, как и любые знаки, по которым можно понять, куда именно их ведут. Если что, придется действовать быстро и возвращаться тем же путем.

Но, к его удивлению, их не разделили. Вместо этого они вошли в небольшое помещение, явно предназначенное для переговоров или допросов.

— Главный хочет поговорить с девушкой. Так что ждите здесь, он сам сюда придет, — пояснил один из сопровождающих. — Дальше сами разбирайтесь.

Дверь за ними захлопнулась с неприятным щелчком, и тишина, заполнившая комнату, вдруг стала ощутимой. Вэйну не нравилось это место. Он посмотрел на Киру, которая стояла рядом, все еще слегка дрожа. Ее глаза были широко раскрыты, в них читался страх.

Вэйн медленно обвел взглядом помещение. Обычная комната для переговоров — стол, два стула, экран на стене. Никаких окон. Камера в углу, небольшая панель доступа у двери. Сама дверь тяжелая, запертая. Легко ли ее открыть, еще предстояло проверить. Он уже пошел было к панели, когда заметил, что Кира держится на расстоянии. Едва он приближался, она почти незаметно отступала, будто не хотела, чтобы он оказывался рядом.

Он усмехнулся:

— Что тебе не нравится?

Она не ответила. Только посмотрела на него так, что все стало ясно без слов. Ее глаза были полны вопросов, но больше всего в них было недоверия. Она явно успела надумать разного, и это пугало ее.

— Ты не человек? — наконец спросила она.

Он приподнял брови. В ее голосе звучала неуверенность. Не страх, а отчаянное желание прояснить для себя происходящее.

— А у тебя предрассудки? Или ты из этих, которые трясут оружием на улице? Как там они себя называют… «Щит Человечества»? — лениво отмахнулся он, наблюдая за ней.

Кира промолчала, но отстраненность во взгляде не исчезла. Девушка не отвечала, но он видел, что внутри нее шевелился страх. Ее пальцы едва заметно дрожали, дыхание стало чуть быстрее. Она выглядела так, словно ее загнали в клетку, но еще оценивала возможности для побега.

— Ладно. Я пойду осмотрюсь, — бросил Вэйн, направляясь к двери. Панель замка выглядела несложно: стандартная система, никаких особых уровней защиты. Легкое прикосновение к сенсору, быстрый анализ структуры — и он понял, что справится с этим быстрее, чем рассчитывал.

— И лучше не возвращайся, — тихо выдавила Кира.

Он снова усмехнулся, даже не оборачиваясь.

— Ну как скажешь.

Щелкнул механизм замка, дверь чуть подалась вперед. Вэйн выглянул в коридор, медленно, осторожно. Те же стерильные белые стены, но теперь не оставляло ощущение, что за ними движется нечто живое. Он стиснул зубы. Проклятое местечко!

Где же эти ваши чипы? Надо было понять, куда их доставляют…

И тут в ухе раздался сигнал. Короткое голосовое сообщение — видимо, поддерживать связь с ним теперь опасались.

«Обновление данных. Чипы в людях. Уже в людях. Есть мнение, что их собираются извлекать из тел для анализа информации. Прихвати один и убирайся».

Вэйн резко замер. Слова врезались в сознание, заполняя его собой. Он медленно обернулся.

Кира сделала шаг назад, ее тело напряглось, а взгляд заметался по Вэйну, оценивая выражение, позу, мельчайшие детали. Она явно уловила изменения.

Ее глаза расширились, она сжала пальцы в кулаки, словно готовясь защищаться.

Вэйн усмехнулся. Защищаться от него? Она и представить не могла, кто он такой.

Я не успела ничего понять. Ни задать вопрос, ни сделать шаг, ни вдохнуть. Вэйн схватил меня за руку, пальцы больно сомкнулись на запястье.

— Пойдешь со мной. И не вздумай дергаться. — Его голос был тихим, но твердым. Без просьб. Без объяснений.

Я открыла рот, но не успела выдохнуть и слова. Он уже шагнул в коридор, коротко огляделся и потянул меня за собой. Я переступила порог — и в этот момент взвыла сирена.

Резкий звук ударил по ушам. Стены вспыхнули красным — тревожные огни мигали с бешеной частотой, превращая коридор в живое пульсирующее существо.

Я вздрогнула, в панике оглядываясь:

— Это из-за меня?!

Инстинкт сработал быстрее разума — я дернулась, пытаясь вырваться. Но Вэйн держал крепко.

— Что ты делаешь?! — зашипела я.

— Спасаю тебе жизнь, если ты еще не поняла, — огрызнулся он.

И тут за спиной послышались шаги. Сначала тихие. Потом — громче. Жесткие подошвы ударяли по полу. Я обернулась. Из-за угла выскочили охранники. Двое. Потом еще двое.

Секунда — и они нас заметили. Их руки рванулись к поясам. Оружие.

— Стоять! — крикнул один из них. — Немедленно!

Вэйн не остановился. И не обернулся.

— Вэйн! — выдохнула я.

— Беги, — прошипел он. — Сейчас.

Секунда — и один из охранников выстрелил. Энергетический заряд с гулом врезался в пол чуть впереди. Искры взметнулись, оставив на металле черное пятно.

Предупреждение. Предельно ясное.

— Они не будут ждать, — сказал Вэйн почти без эмоций.

Мой мозг отказывался верить, но ноги побежали. Вэйн толкнул меня, прикрывая спину. Шаги за спиной ускорились.

— Шевелись! — рявкнул он. — Или тебе правда не ясно, для чего тебя сюда привели? Они не лечат таких, Кира. Они исследуют. Разбирают по частям. Тестируют, пока не сломаются.

Я споткнулась. Сердце билось с такой силой, что глушило все остальное.

Разбирают. По частям.

— Ты — не гостья, — продолжал он, тяжело дыша. — Ты материал. Образец. Добыча.

— Зачем ты мне это говоришь?! — выдохнула я, не веря в происходящее.

— Чтобы ты бежала, черт побери!

Мы неслись по коридору, и я знала — впереди тупик. Знакомая дверь. Закрытая. Заблокированная.

— Дерьмо. — Вэйн быстро огляделся, прижимая меня к стене. — Мне нужно время, чтобы разобраться с замком.

Охранники приближались. Но теперь, когда выхода не было, они перестали стрелять, уверенные, что мы в ловушке и достаточно напуганы.

Боковая дверь рядом вдруг скользнула в сторону, и на пороге появился еще один охранник. Он явно не ожидал увидеть нас и замер всего на долю секунды, потянувшись к оружию.

Этого хватило.

Вэйн бросился вперед, резким движением ударил его в горло, а затем схватил за руку и дернул вниз, выкручивая запястье. Оружие выпало, Вэйн мгновенно подхватил его и развернулся, делая два коротких выстрела в сторону приближающихся преследователей.

Заряды не убили их, но заставили пригнуться и отступить, что дало нам пару драгоценных секунд. Этого хватило, чтобы Вэйн ударил кулаком по панели, закрывая дверь, и тут же приложил к сканеру у выхода пропуск, отобранный у охранника.

Дверь перед нами отворилась.

— Бежим!

Мы влетели в большой холл, полный людей. Вокруг шумели разговоры, слышались легкие переливчатые мелодии фоновой музыки, кто-то смеялся, кто-то раздавал интервью журналистам, кто-то просто наслаждался вечерним коктейлем. Все выглядело абсолютно спокойно, как будто за нашими спинами не было ни выстрелов, ни охраны, готовой убить нас без раздумий.

Люди неспешно перемещались по залу, и я поймала себя на том, что нервно вглядываюсь в их лица. Никто не смотрел на нас. Они не слышали тревогу в дальней части здания — или просто не хотели ее замечать.

Казалось, что кто-то вот-вот закричит: «Они здесь!», и тогда все закончится. Все разом повернутся ко мне!

— Веди себя естественно, — велел Вэйн, замедляя шаг, чуть наклоняясь ко мне и улыбаясь, словно делился какой-то шуткой.

Я едва дышала, но слушалась. Мы шли медленно, будто обсуждая что-то незначительное. У меня пересохло во рту, ноги были ватными, но я старалась держаться прямо. Если я сейчас запаникую, нас заметят. Охранники не могли стрелять в толпе, но я видела их. Они двигались вдоль стен, их глаза скользили по гостям, выискивая нас среди десятков людей в дорогих костюмах и вечерних нарядах. Мы были слишком обычными.

Вэйн положил руку мне на плечо. Невинный жест, но пальцы крепко сжались, удерживая меня рядом. Я даже не дернулась. Хотела бы сказать, что из гордости, но на самом деле от страха. Он знал, что делал, но я не знала, можно ли ему доверять.

— Еще чуть-чуть… — прошептал Вэйн, ведя меня к выходу, где дежурила пара сотрудников.

Я сделала глубокий вдох. Нам просто нужно пройти мимо, просто выйти за дверь, не привлекая внимания. Охранники уже следовали за нами, но не могли ничего сделать среди этой толпы. Шаг. Еще шаг. Выход приближался. Мы почти…

— Кира? — неожиданно раздалось слева.

Я вздрогнула. Голос показался знакомым, но я не могла повернуть голову. Если я сейчас остановлюсь, если посмотрю, я все испорчу. И я продолжила идти.

Но было поздно.

— Стойте! — раздался голос позади.

Они нас увидели, погоня снова началась.

— Бежим! — Вэйн рванул меня за руку, и мы бросились к ближайшему выходу.

За спиной послышались крики, охранники кинулись за нами, разбегаясь в разные стороны и пытаясь нас окружить. Мы выскочили из здания, но они не собирались отступать. Вдалеке я заметила людей в форме «Поддержания», разворачивающихся к нам. Камеры, дроны, охранники, преследователи. Все они теперь были врагами.

Я оглянулась. Нам некуда было спрятаться.

Вэйн дернул меня сильнее:

— Не тормози!

Мы побежали вперед, направляясь к стоянке и петляя между редкими прохожими. В ушах звенело. Вслед неслись крики.

Я на мгновение обернулась. Взгляд скользнул по входу в здание, где застыли несколько вооруженных людей. Но среди них выделялся один. Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица и холодными жесткими глазами. Его поза была расслабленной, будто он не сомневался, что поймает свою добычу. Я не знала, кто он, но что-то внутри меня оборвалось. Он выглядел… страшно. Не просто угрожающе, а как кровожадный монстр, который получает удовольствие от охоты.

Он поднял руку и, не сводя с меня взгляда, медленно указал пальцем.

— Кира! — рявкнул Вэйн.

Я снова понеслась вперед, уже не оглядываясь.

Я очутилась в машине. Все произошло настолько быстро, что мозг отказывался осознавать, где я и что теперь будет. Дверь захлопнулась, двигатель взревел, и машина стартанула с места так, что меня вдавило в кресло. Мир за окном превратился в размытые полосы света и тени, а резкие рывки на поворотах заставляли хвататься за ремень безопасности.

Вэйн был за рулем. Спокойный. Сосредоточенный. И жутко злой. Он не смотрел на меня, не пытался ничего объяснить, не делал ни единого лишнего движения. Его лицо было каменным, словно он полностью отключил эмоции, но я буквально кожей ощущала его гнев.

— Что это было? — прохрипела я, не в силах молчать.

— Ты узнаешь правду позже. — Голос прозвучал отстраненно, как будто Вэйн говорил не со мной, а с самим собой.

— А если я хочу узнать ее сейчас?

Вэйн коротко усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги:

— Значит, тебе не повезло.

Кажется, он начинал справляться со своей злостью. Это же хорошо?

Я прикусила губу. Горло перехватило, дыхание сбилось. Паника подкрадывалась с новой силой, сжимая грудь изнутри. Я вжалась в спинку сиденья, стиснув пальцы в кулаки. Закрыла глаза. Надо просто дышать. Дышать и не показывать слабость.

Двигатель ревел, машина неслась по дороге с бешеной скоростью. Я чувствовала, как подрагивает корпус, представляла, как за окном мелькают огни. Но я не смотрела. Не могла. Мне хватало и знания, что нас преследуют.

— Близко? — только и спросила я.

— Не очень, но догонят, можешь не сомневаться, — отозвался Вэйн. — Как я и рассчитывал, они не захотели порадовать журналистов погоней, поэтому мы получили фору. Это ненадолго.

Больше я не произносила ни слова.

Мы въехали в город.

— Не могу больше держать такую скорость, но и тормозить нельзя, — доложил Вэйн.

Я хотела спросить, что он собирается делать, но вдруг поняла, что Вэйн говорит не мне. Все это время он был с кем-то на связи. Сообщники? Кто? Где? Меня затошнило от осознания. Я будто попала в чужой спектакль, но не понимала, какая у меня в нем роль. Одно было ясно — Вэйн не похож на хорошего героя.

— Подтверждаю. Готовьтесь, — произнес он.

Через пару мгновений Вэйн круто свернул в узкий переулок. Машину бросило в сторону, меня прижало к двери, и я вскрикнула. Он не обратил внимания. Двигатель взревел, потом внезапно стих. Водительская дверь распахнулась.

— Быстро, — коротко бросил Вэйн и выдернул меня из машины.

Я едва успела сделать пару шагов, как на водительское сиденье запрыгнул кто-то в темном капюшоне. Я не разглядела лицо, но машина сорвалась с места и помчалась дальше, увлекая погоню за собой.

Вэйн развернул меня и толкнул к ближайшему зданию.

— Давай! — рыкнул он.

Я споткнулась, но подчинилась. Вэйн открыл тяжелую металлическую дверь, пихнул меня вперед и захлопнул ее в тот момент, когда на улицу вылетели преследователи.

Мы успели.

Я судорожно вдохнула и выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Но внутри все тряслось от адреналина и страха. Руки дрожали, ноги едва держали.

Вэйн повел меня дальше по узкому коридору. Тусклый свет, запах старой проводки. Все выглядело заброшенным, но при этом слишком… подготовленным. Это место явно использовалось раньше. И не раз. Стены были голыми, пол — покрыт слоем пыли, но в углах стояли ящики с оборудованием, а на стенах висели камеры, которые, судя по всему, работали. Это было не просто убежище — это была база.

Он втолкнул меня в небольшую комнату. Пустая. Голые стены, потрепанное кресло в углу, полки с какими-то коробками. Не дом, не убежище. Место, где можно пересидеть.

Я круто развернулась к Вэйну:

— Ты хоть скажешь мне, что происходит?!

Но он уже увлеченно рылся в ящиках на полках. Я могла бы воспользоваться этим и попытаться выскочить обратно, но что дальше? Выйти прямо к тем, кто только что стрелял без предупреждения?

Вэйн вытащил что-то небольшое из ящика, повернулся ко мне, и я увидела полицейский шокер.

Холод разлился по спине, пальцы дрогнули. В голове пронеслось сразу несколько мыслей, но ни одна из них не успела сложиться во что-то разумное. Я просто замерла, впившись взглядом в оружие, будто оно само по себе могло напасть.

— Дай руку, — спокойно попросил Вэйн.

Я сглотнула, но не двинулась с места. Его голос не был угрожающим, но в нем звучала та уверенность, с которой обычно не спорят.

— Надо вырубить твой идентификатор, — продолжил он тем же тоном. — Временно. Чтобы не отследили. Не трясись, больно не будет. Почти. Потом все восстановится.

Я попятилась, едва дыша, и крепче сжала кулаки.

— Ну, раз не больно, сделай тогда себе, — бросила я. — Вперед.

Вэйн усмехнулся, словно предвидел этот выпад. Его губы дернулись в ухмылке, но взгляд оставался холодным.

— Сделаю. После тебя. Чтобы тебе в голову не пришли дурные мысли, пока я не смогу тебя остановить.

Я стиснула зубы, отступая еще на шаг, но он уже медленно приближался. Движения плавные, уверенные. Дикий зверь — не больше и не меньше. Шокер в его руке не выглядел страшно, но сама мысль, что меня может ударить током, вызывала ужас.

— Нас могут обнаружить в любую секунду. Будешь и дальше тянуть время? — Вэйн чуть наклонил голову, изучая мою реакцию.

Я не знала, что ответить. И был ли у меня выбор?

Вэйн совсем немного приврал — больно было, и очень. Идентификатор, основанный на технологиях хаарс, можно вырубить на несколько часов. Но вырубать приходилось вместе с практически всем телом, легкого покалывания тут не хватало. Вэйн убедился, что девчонка дышит, а потом приложил шокер к своей руке.

Он был слабее хаарс, но сильнее среднего человека, и обычно не отключался от этой дряни полностью. Однако сейчас, когда сознание начало проясняться, понял, что приложило его знатно. Все ломило, перед глазами мелькали черные пятна. Может, из-за того, что инъектор закончился? А после сегодняшнего бегства за новыми порциями в «Поддержание» курьера не пошлешь.

Громко выругавшись, Вэйн медленно поднялся. Вот дерьмо, так себя подставить. Теперь посмотрим, как Община будет все ему возмещать.

К его удивлению, девчонка уже очнулась. Но вместо того чтобы воспользоваться шансом и перерезать «маньяку и похитителю» глотку, она безуспешно пыталась справиться с дверью. Видимо, очередь окна еще не пришла или уже сменилась.

Вэйн покачал головой.

— Прекрати заниматься херней, — выдал он, откинувшись на стену и закрыв глаза, словно надеясь, что так боль отступит. — У меня голова раскалывается, спина тоже не в восторге, а ты тут панику разводишь.

Резкий шорох шагов заставил его снова открыть глаза. Кира развернулась, и ее лицо исказилось от бешенства. Дыхание было сбивчивым, грудь дергано поднималась и опускалась.

— Выпусти меня! — рявкнула она, срываясь на крик.

Рванула вперед, а ее кулачок впечатался ему в грудь. Удар был отчаянным, но недостаточным, чтобы причинить вред. Скорее, это было проявление бессилия, которое она больше не могла сдерживать. Вэйн невольно усмехнулся.

Смешно, как она выбрала ярость вместо страха.

— Ты похитил меня, но не убиваешь. Ты меня спасаешь, но не отпускаешь. Ты кто вообще?!

Ее голос дрожал, но больше не от испуга. Гнев прорывался наружу на каждом слове. Кулаки сжаты, ногти вот-вот вопьются в ладони. Она будто готовилась к новой атаке.

— Давай попробуем рассуждать логически, — медленно и с издевкой произнес Вэйн, не меняя позы. — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже была мертва. Если бы хотел тебя продать, тебя бы уже не было здесь. А если бы хотел оставить в «Поддержании», то просто не стал бы тебя вытаскивать.

— Я не верю тебе, — бросила она. — Ты просто взял меня в заложницы. Меня спасут.

Вэйн склонил голову набок, разглядывая ее.

— Полагаешь? — в его голосе прозвучала насмешка. — Твои благодетели уже стреляли в тебя без предупреждения, но, конечно, они обязательно придут тебя спасать.

Ее лицо дернулось. Она сжала губы, сдерживая эмоции, словно не желая дать ему повод для еще одного комментария. Отвернулась, упершись взглядом в стену.

— Ты не понимаешь, — процедила Кира. — Я жизнью обязана «Поддержанию». Я училась, чтобы попасть туда. Чтобы работать на благо людей. Я должна была там работать! А ты… ты все разрушил. Вообще все!

Вэйн неожиданно рассмеялся. Его смех был резким, почти горьким, и, судя по реакции Киры, явно не соответствовал ситуации.

Она резко повернулась, и ее глаза горели ненавистью.

— Что смешного?!

— Просто забавно, как ты перешла от «он меня похитил» к «он испортил мне карьеру». То есть, на убийцу я уже не тяну?

Кира сжала кулаки еще сильнее, но не ответила. Вместо этого шумно выдохнула и отвернулась, ее плечи дрожали от напряжения. Она снова бросила взгляд на дверь, но теперь не выглядела так уверенно, как минуту назад.

— Ты просто держишь меня здесь как заложницу, — бросила она через плечо, но в ее голосе уже не было прежней уверенности.

— Как скажешь, — равнодушно ответил Вэйн, но уголок его губ дернулся.

На самом деле он бы с удовольствием продолжил наблюдать за ее эмоциями, если бы не резкая вспышка боли, пронзившая его спину, когда он попытался чуть повернуться. Вэйн не сумел сдержать тихий стон.

Кира замерла.

Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых смешались подозрение, гнев и что-то еще, менее понятное. Ее дыхание все еще было сбивчивым, грудь поднималась неровными рывками. Кулаки то сжимались, то разжимались, словно она не могла решить, атаковать его снова или отступить.

Вэйн тяжело выдохнул, чувствуя, как при каждом движении боль с новой силой растекается по спине. А сейчас был не лучший момент показывать слабость.

Кира, не отрывая от него взгляда, сделала неуверенный шаг вперед. Ее губы дрогнули, но она так и не произнесла ни слова.

Затем еще шаг. И еще.

Теперь она была совсем близко. Слова сорвались с губ чуть слышно:

— Ты ранен.

Это был не вопрос — утверждение.

Вэйн слегка усмехнулся, пытаясь скрыть острую боль.

— Гениальное наблюдение, — пробормотал он, откидывая голову назад и прикрывая глаза. — Что, теперь собираешься меня добить?

Кира не ответила сразу. Только продолжала смотреть. Но уже иначе.

Мне казалось, что Вэйн в самом деле умрет у меня на глазах, а я так и останусь сидеть рядом, потому что выйти из комнаты не могу. Эта мысль сковывала меня. Я никогда не оказывалась в таких ситуациях. В книгах и фильмах люди действовали четко, знали, что делать, а я… я просто сидела и пялилась на него, пока он лежал, бледный, с зажмуренными глазами.

— Вэйн? — неуверенно позвала я.

Он не ответил. Только стиснул зубы, пытаясь дышать ровнее. Это вывело меня из ступора.

Я рванулась к нему, неловко схватилась за его рубашку, дернула, но ткань оказалась слишком плотной. Я не знала, что делаю, но что-то подсказывало, что промедление может стоить ему жизни. Трясясь от волнения, я стянула с Вэйна рубашку, а затем и футболку, обнажая его спину.

Вид открывшейся раны приковал мой взгляд. По всей спине расползался огромный красный ожог, кожа вздулась пузырями, воспаленные края выглядели так, будто внутрь впитался какой-то яд. Обычные бластеры не оставляли таких следов. Что-то новое. Что-то опасное.

Но это было даже не самое жуткое.

Чуть выше поясницы, вдоль позвоночника, тянулся толстый рубец. Глубокий, неровный, словно его не зашивали, а просто бросили заживать самостоятельно. Такой шрам не был случайностью. Это было… что-то другое.

Я застыла, потрясенная. Мои пальцы дрожали, но взгляд не мог оторваться от этого уродливого следа. Сердце гулко стучало в груди, а воздух в комнате вдруг стал тяжелым, почти вязким. Мне не нужно было касаться шрама, чтобы понять — он был старым, но время ничуть не скрашивало эффект.

Что сделали с Вэйном? Кто мог оставить такое? Враги? Или… свои?

Я не знала, как долго смотрела. Время будто замедлилось, а в голове стучала одна мысль: этот шрам слишком похож на… последствия пытки.

— Кира. — Голос Вэйна вывел меня из ступора, и я вздрогнула.

Моргнула, переводя взгляд на его лицо. Он не мог видеть меня, но чувствовал мое замешательство.

— Что? — хрипло спросил он. — Что там?

Я с трудом сглотнула, но ком остался в горле.

— У тебя ожог. Сильный. Глубокий. И… шрам. Огромный.

Он усмехнулся, но смех получился болезненным, с горьким оттенком.

— Со шрамом мы давние друзья. Что с ожогом?

Я снова сглотнула, силясь взять себя в руки.

— Воспален. Похоже на ожог химическим веществом. Кожа расползается… Что мне делать?

— Аптечка, — скомандовал он. — Верхняя полка. Коробка с желтой полосой. Возьми антисептик, реген-гель и инъектор с обезболивающим.

Я вскочила и кинулась к полке. В панике роняла вещи на пол, но все же нашла нужное.

Вернувшись, присела рядом с Вэйном, глядя на антисептик. Пальцы сжимали бутылочку. Я дернула колпачок, и запах резко ударил в нос — едкий, отдающий чем-то горьким. Глаза заслезились, и я моргнула несколько раз, заставляя себя собраться.

— Это… будет больно, — пробормотала я, не зная, предупреждаю ли его или пытаюсь подготовить себя.

— Отличные новости, — выдохнул Вэйн. — Давай уже.

Я осторожно прижала пропитанную жидкостью салфетку к ожогу. Вэйн тут же напрягся, мышцы спины вздрогнули, словно его ударили током. Он шумно вдохнул через нос, задержал дыхание, но ни одного звука не сорвалось с его губ. Только тяжелый, прерывистый выдох.

Затем реген-гель. Прохладный, вязкий, он сразу начал растекаться по поврежденной коже, образуя тонкую пленку. Я сглотнула, пальцы предательски дрожали, когда я осторожно распределяла состав по ожогу.

Впервые в жизни я касалась чужого тела с такой нежностью, но сейчас было не до неловкости.

Наконец, инъектор. Устройство в руке казалось легким, но я знала, что от него зависело, станет Вэйну легче или нет. Пальцы крепко сжали прибор, пока в голове крутилась мысль, что это я тоже делаю впервые.

— Не тяни, — глухо бросил Вэйн. — Просто покончи с этим.

Я решительно вдохнула, прижала инъектор к его коже и нажала кнопку. Раздалось тихое шипение, и Вэйн едва заметно дернулся — всего на мгновение, но достаточно, чтобы я заметила. Потом он тяжело выдохнул, его тело расслабилось, словно болезненная волна, накатывающая на него, наконец-то начала отступать.

Я наблюдала, как его дыхание становилось ровнее, замедляясь. Напряженные мышцы понемногу расслаблялись, резкие морщины на лице разглаживались. Постепенно тревога во мне тоже утихала. Осталась лишь слабость — его и моя.

Вэйн медленно повернулся на бок и посмотрел на меня без привычной насмешки или опасного блеска в глазах.

— Спасибо, — тихо произнес он.

Я моргнула. Во рту пересохло. Хотела сказать что-нибудь саркастичное, но слова застряли в горле. Я просто осталась сидеть рядом, наблюдая за Вэйном.

Моя рука сама потянулась к его волосам. Пальцы скользнули по темным прядям, чуть спутанным и еще влажным от пота. Он не отстранился, но его веки дрогнули, будто он боролся с желанием закрыть глаза. На секунду мне показалось, что ему нравится это прикосновение, но он быстро вернул себе контроль, чуть повернув голову.

— Размечталась? — пробормотал он, голос прозвучал низко и чуть хрипло.

Я вспыхнула, резко отдернув руку, и буркнула:

— Тебе померещилось.

Вэйн фыркнул, но ничего не ответил. Только прикрыл глаза и глубоко вздохнул, позволяя боли наконец отпустить его.

Я осталась сидеть рядом, не зная, почему не встаю. Просто слушала, как его дыхание постепенно выравнивается. И чувствовала, как меняется что-то внутри меня.

Вэйн притянул Киру к себе, и она не сопротивлялась. Ее тело было легким, почти невесомым, но напряжение все еще сковывало плечи. Она казалась такой маленькой, хрупкой, измученной — и, что самое главное, испуганной. Этот страх пробудил в Вэйне что-то странное, незнакомое. Он привык видеть страх в людях, привык к ненависти, ярости, готовности убивать. Но такая уязвимость… Она задела его за живое. Впервые за долгое время.

Он чуть крепче прижал ее к себе. Не заметил, как начал покачивать, словно пытаясь успокоить. И через несколько минут Кира заснула.

Вэйн смотрел на нее сверху вниз, и в голове крутился один вопрос: как он вообще в это влип?

Ему не следовало привязываться. Он прекрасно знал, что не может позволить себе такие чувства — ни сейчас, ни когда-либо. Даже если он раньше хотел ее только для секса, как это бывало с другими, сейчас все изменилось. Они больше не случайные знакомые, пересекшиеся в городе. Теперь она была его заказом, его грузом, его проблемой. Он должен доставить ее в Общину, и на этом его работа закончится.

Вероятно, он ее больше не увидит. И неизвестно, что с ней сделают, если у нее действительно есть какой-то чип. Может, захотят вырезать? А если он жизненно важен? Может, она просто не переживет операцию.

Это не должно было его волновать. Но почему-то волновало.

Ему стоило встать, остудить голову, придумать план. Вместо этого он продолжал сидеть с ней, ощущая, как ее тепло проникает под кожу. Глядя на ее лицо, расслабленное во сне, на чуть приоткрытые губы, он вдруг понял, что неосознанно наклоняется ближе. Она выглядела так спокойно, так беззащитно, что он сам не понял, в какой момент поцеловал ее. Коротко, едва коснувшись, но достаточно, чтобы ощутить вкус ее губ.

Кира не проснулась.

Зашевелилась лишь через час и, не открывая глаз, тихо спросила:

— Раз я тебе помогла, может, ты теперь меня отпустишь?

Ее голос звучал жалобно, почти умоляюще, и Вэйн вздохнул. Ну и как тут не умиляться?

— Вообще-то, я не лгал, говоря, что спасаю твою жизнь, — спокойно ответил он. — Как я сказал: ты узнаешь правду. Просто будет лучше, если — не от меня.

Она чуть пошевелилась, открыла глаза и посмотрела на него с усталостью и надеждой:

— Как ты?

— Мне уже лучше. А значит, надо идти дальше.

Кира нахмурилась, но промолчала.

Вэйн проверил комм, но тот пока не работал. Вот только идентификатор мог включиться раньше комма, и они об этом не узнают, а любой сканер в ближнем радиусе сможет засечь их. Если с военной моделью комма у Вэйна проблем было чуть меньше — стояла минимальная защита и экранирование, — то девчонку найдут сразу.

Времени оставалось все меньше.

Она вдруг села, расправила плечи и посмотрела на него, будто пытаясь оценить, на что он сейчас способен.

— А может… — начала она, чуть прикусив губу и все еще обдумывая, стоит ли говорить, — может, это за тобой охотятся, а не за мной?

Вэйн фыркнул, склонив голову набок.

— Ты думаешь, я настолько важен? — спросил он, поднимая бровь.

— А вдруг? — упрямо продолжила она, подаваясь чуть вперед. — Твой шрам…

— Лестно, — оборвал он ее, — но нет. Хотя, впрочем, после того как я увел тебя, целью стали мы оба. И все же ты в явном приоритете.

В чем-то Вэйн понимал ее. Она всего лишь хотела найти хоть какую-то логику, которая объяснила бы происходящее.

— Нет, — уже мягче пояснил он. — «Поддержание» прекрасно знает, что я опасен. Это не про меня.

Кира нахмурилась. Она не доверяла ему, и он это понимал. Возможно, это было к лучшему. В конце концов, доверие часто оказывается смертельным.

Но прежде чем она успела сказать что-то еще, в окно ударил ослепляющий свет.

Кира вскинула голову, инстинктивно отпрянула назад.

— Выходите по-хорошему, — раздался голос снаружи. И с мерзким смешком добавил: — Руки можно не поднимать.

Уверенный, наглый, с издевкой и вызовом… Голос, от которого у Вэйна сжались кулаки даже прежде, чем он осознал, кто говорит. Давно не слышал, но помнил слишком хорошо. Этот голос был пропитан самодовольством человека, привыкшего отдавать приказы и получать результат.

Марк Штрауд.

Бывший напарник.

Когда-то они были по одну сторону баррикад. Тогда Марк был другим — преданным, жестким, но не таким бездушным. Вэйн помнил его в армейской форме, с ухмылкой, полной сарказма, когда они проходили подготовку. Он знал, как шутить, умел располагать к себе людей, но вместе с этим у него всегда был главный принцип — подчиняться приказам. Без вопросов. Без размышлений. Без угрызений совести.

Теперь это был совсем другой человек. Вэйн много слышал о его новой… карьере в «Поддержании».

— Верните собственность корпорации, — продолжил Штрауд, — и оставлю вас в живых. Такой я сегодня добрый.

Вэйн почувствовал, как Кира дрожит, не ожидая ничего хорошего. Он услышал ее неровный вдох и понял, что она готова сорваться и бежать, если представится малейший шанс. И это плохо. Паниковать нельзя. Не сейчас.

Пауза затягивалась.

Затем в голосе Штрауда проскользнула злая насмешка:

— А иначе… могу и из ее тела выдрать, когда вы сдохнете.

Кира застыла. Медленно повернула голову к Вэйну, ее глаза расширились. Да, теперь она убедилась в правдивости его слов.

Вэйн встретил ее взгляд:

— Нужны еще доказательства, за кем они здесь?