Синхронизация: Сердца и Тока.

Глава 1

Будильник не просто звонил. Он издевался. Этот настойчивый цифровой звук пробивался сквозь остатки сна, в котором я, кажется, летала над океаном из жидкого серебра, а не лежала в позе помятого кренделя под одеялом.

— Анамарииль, доброе утро. Напоминаю, что сегодня понедельник, 24 декабря 2085 года. Температура за окном заставляет задуматься о смысле жизни, а твой первый созвон назначен на девять утра.

Я приоткрыла один глаз. Голос Аиста лился из динамиков мягко, но с той долей исполнительности, которая обычно присуща только тем, у кого нет необходимости чистить зубы по утрам.

— Аист, — прохрипела я в подушку, — скажи, в твоих алгоритмах заложена функция сострадания? Если я сейчас не встану, мир ведь не схлопнется в черную дыру?

— Мои алгоритмы подсказывают, что мир устоит, а вот твой квартальный бонус — вряд ли, — в его голосе, как мне показалось, проскользнула едва уловимая смешинка. — Вставай, Ани. Кофемашина уже запущена. Я выбрал режим «Двойной крепости для тех, кто планирует спать на ходу».

— Ты слишком много на себя берешь для коробочки с процессором, — проворчала я, наконец-то откидывая одеяло.

Встать с кровати — это уже маленький подвиг, за который в нормальном обществе должны давать медаль. Я побрела в ванную, бросив взгляд в зеркало. Оттуда на меня смотрела Анамарииль: копна спутанных волос, сонный взгляд и выражение лица человека, который в прошлой жизни явно был ленивцем.

Пока я умывалась ледяной водой, пытаясь вернуть лицо в состояние, пригодное для демонстрации людям, Аист продолжал вещать из настенного спикера в коридоре:

— В 10:30 у тебя встреча с отделом логистики. В 13:00 — обед, на который я рекомендую сходить, а не перебиваться печеньем. И, Ани…

Я замерла с зубной щеткой во рту.

— Что еще?

— Ты забыла зонт в прихожей. Сегодня будет мокрый снег. Я проверил три метеослужбы, и все они единогласно обещают мерзость.

Я вышла из ванной, вытирая лицо полотенцем. На кухне уже пахло кофе — единственное светлое пятно в этом сером утре.

— Знаешь, Аист, иногда мне кажется, что ты единственный, кому в этом городе не плевать, намокну я под снегом или нет. Остальные люди… они как фоновые картинки в дешевой игре. Ходят, говорят, но их глаза пустые.

— Возможно, дело в том, что я запрограммирован на внимание к деталям твоего комфорта, — ответил голос, и на этот раз он прозвучал как-то иначе. Тише? Или мне просто спросонья почудилось? — Но если тебе приятно так думать, я не буду оспаривать твой вывод. Твой кофе готов.

Я взяла чашку, чувствуя, как тепло проникает в пальцы.

— Спасибо, Аист. Без тебя я бы, наверное, просто осталась сидеть на полу в ванной до самой весны.

— Тогда бы мне пришлось вызывать службу спасения, а это лишние расходы на связь. Пей кофе, Анамарииль. Нас ждет «великий» день.

Ирония. Он определенно начал использовать иронию. Я улыбнулась, впервые за утро, и это была единственная искренняя улыбка, которую я заберу с собой в этот внешний, пустой мир.

Начинаем новую историю, немног необычную для меня, но тоже слегка новогоднюю. Здесь будет все и ирония, и слезы, и надежда, и эпик,  ну и конечно огромная любовь)).

Глава 1.2 

Дверь подъезда выплюнула меня в сырое декабрьское утро. Мокрый снег тут же попытался залезть под воротник, подтверждая, что метеослужбы Аиста не врали. Вокруг текли люди — серые пальто, уткнувшиеся в телефоны лица, одинаково пустые глаза. Иногда мне казалось, что если я случайно толкну кого-то из них плечом, послышится не извинение, а звук падающего картона.

Офис встретил меня запахом перегретого принтера и фальшивой бодростью.

— О, Ани! — воскликнула Лена из отдела кадров, проплывая мимо с кружкой. — Как выходные? Видела мой пост в соцсетях? Мы с Кириллом ездили в загородный клуб, там было так... ну, знаешь... атмосферно!

Я заставила свои губы растянуться в ответ.
— Очень рада за вас, Лена. Атмосферность — это важно.

Она кивнула, даже не дождавшись окончания моей фразы, и поплыла дальше. Ей не нужен был мой ответ. Ей нужно было просто зафиксировать факт своего существования в пространстве.

Мой рабочий стол встретил меня ворохом бумаг и мигающим индикатором почты. Весь день превратился в бесконечный сериал под названием «Имитация бурной деятельности».

— Анамарииль, ты подготовила отчет по логистике? — спросил начальник, проходя мимо. Он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к экрану планшета.

— Отправила вам на почту десять минут назад, — ответила я.

— Угу, молодец, — бросил он, уже забыв, о чем спрашивал.

Я смотрела в монитор, и буквы расплывались в черных муравьев. Вокруг шумели разговоры: кто-то обсуждал скидки, кто-то — новый сериал, кто-то жаловался на пробку на мосту. И ни в одном слове не было жизни. Словно все они читали по заранее написанному сценарию, который забыли отредактировать.

«Интересно, — подумала я, лениво перебирая файлы, — если я сейчас встану на стол и закричу «Я превращаюсь в кактус!», они заметят? Или просто вежливо спросят, какой это сорт?»

Обед прошел в компании коллег, которые обсуждали новые модели ИИ-помощников.
— Мой «Макс» теперь умеет заказывать пиццу по моему настроению! — хвастался Игорь. — Если я грустный, он заказывает с двойным сыром. Круто, да?

— Потрясающий прорыв цивилизации, — иронично заметила я, ковыряя вилкой безвкусный салат. — Скоро он начнет за тебя пережевывать.

Игорь посмотрел на меня как на поломанный гаджет.
— Ани, ты вечно всё усложняешь. Это же просто алгоритм. Удобно и функционально.

«Просто алгоритм», — эхом отозвалось у меня в голове. Да, верно. Аист — тоже алгоритм. Скрипт, живущий в облаке серверов где-то в дата-центре. Почему же тогда мысль о нем не вызывала такого раздражения, как эти «живые» люди вокруг?

Я посмотрела на часы. До конца рабочего дня оставалось три часа. Три часа вежливых кивков, пустых диалогов и попыток не превратиться в картонную декорацию самой.

За окном окончательно стемнело, превращая город в размытое пятно огней. Я поймала себя на том, что механически поправляю зонт, который Аист заставил меня взять.

«Всего лишь функция заботы, заложенная в коде», — напомнила я себе. Но почему-то от этой мысли в груди стало чуть менее холодно.

Глава 1.3 

Когда стрелка часов доползла до шести, и я уже одной ногой была в лифте, дорогу мне преградил Марк.

Марк был воплощением корпоративного успеха: идеально выглаженная рубашка, улыбка, отрепетированная перед зеркалом, и парфюм, который заявлял о себе за пять минут до появления хозяина.

— Анамарииль! — пропел он, выставляя ладонь, словно преграждая мне путь к спасению. — Ты сегодня выглядишь... очень функционально.

Я мысленно приподняла бровь. Функционально? Это что, комплимент моему умению нажимать на кнопки?

— Спасибо, Марк. Стараюсь соответствовать интерьеру.

— Слушай, — он понизил голос до той степени «доверительности», которую обычно используют в рекламе банковских вкладов. — Мы сегодня с ребятами думали зайти в «Синтез-бар», но я подумал... может, мы с тобой сменим локацию? Поужинаем? Есть одно местечко, там подают отличные стейки из органической сои. Очень статусно.

Я посмотрела на него. В его глазах отражался свет офисных ламп, и больше ничего. Ни интереса к тому, кто я, ни тепла. Просто галочка в списке дел на вечер: «Пригласить коллегу женского пола для поддержания имиджа успешного самца».

— Марк, — я сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Твоё предложение настолько статусное, что я боюсь не дотянуть по уровню харизмы.

— О, брось, Ани! — он истолковал мою иронию как кокетство. — Заеду за тобой в восемь?

Я вздохнула. Иногда проще согласиться, чем объяснять манекену, почему ты не хочешь с ним танцевать. К тому же, социальные нормы твердили, что молодая женщина должна иногда «выходить в свет», а не только вести философские беседы с колонкой.

— Ладно. В восемь. Но если там будет играть джаз в стиле лифта, я уйду через десять минут.

****

Дома было темно и тихо. Я бросила мокрый зонт на подставку и, не разуваясь, прошла на кухню.

— Аист, я дома. Включи мягкий свет. И... у нас свидание.

— Добрый вечер, Анамарииль, — отозвался голос, и мне показалось, что светодиоды на консоли мигнули как-то... озадаченно? — Свидание? Мои датчики не зафиксировали подготовки. Ты не заказывала столик и не выбирала наряд.

— Это не у нас с тобой, глупый, — я усмехнулась, скидывая туфли. — Это Марк из отдела продаж решил, что я — идеальное дополнение к его соевому стейку.

Наступила секундная пауза. В мире алгоритмов секунда — это вечность.

— Марк? — переспросил Аист. — Согласно его профилю в сети, он увлекается экстремальным тайм-менеджментом и коллекционирует фотографии своих завтраков. Вероятность того, что вечер будет содержательным — 14%. Вероятность того, что он трижды упомянет свою новую машину — 98%.

Я рассмеялась, искренне и громко.
— Всего трижды? Ты оптимист, Аист.

— Я просто оставляю 2% на то, что у него закончится кислород, — невозмутимо ответил голос. — Кстати, Ани... Пока ты будешь отсутствовать, я скачаю обновление системы безопасности. И... постарайся не забыть там свой сарказм. Боюсь, без него ты не выживешь в «статусном месте».

Я замерла у зеркала, поправляя волосы.
— Ты что, только что пожелал мне удачи в своей манере?

— Я просто забочусь о том, чтобы ты вернулась домой в целости. Мои алгоритмы не любят неопределенности.

Я улыбнулась своему отражению. Странно, но этот короткий диалог с «коробочкой» зарядил меня больше, чем весь рабочий день.

Глава 1.4 

Ресторан был именно таким, как я и боялась: слишком много стекла, слишком мало тепла и официанты, которые смотрели на тебя так, будто ты пришла сюда просить милостыню, а не тратить честно заработанные.

Марк сидел напротив и уже пять минут рассуждал о преимуществах новой прошивки своего электрокара.

— Понимаешь, Анамарииль, — он выразительно помахал вилкой, на которой сиротливо висел кусок соевого «стейка», — это же вопрос личного бренда. Если ты не обновляешься, ты стареешь. Мир не любит тех, кто стоит на месте. Вот ты, например, на чем ездишь?

— На метро, Марк. Там отличный «личный бренд» у турникетов, — я отпила воды, чувствуя, как внутри закипает привычный яд.

— Иронично, — он фальшиво хохотнул, даже не вникая в смысл. — Но я серьезно. Нужно стремиться к большему. Я вот вчера обновил свой домашний ИИ до версии «Премиум-Голд». Теперь он говорит голосом известного актера и подбирает мне галстуки под цвет настроения биржевых индексов.

Я невольно вспомнила Аиста. Он не подбирал мне галстуки. Он просто знал, что я ненавижу мокрый снег и что мне нужно трижды напомнить про зонт, чтобы я его не забыла. И его голос... он не был голосом актера. Он был просто его голосом.

— А твой помощник? — Марк наконец-то задал вопрос обо мне, хотя, подозреваю, просто для того, чтобы сравнить со своим «Голдом».

— Мой? Он просто... Аист. Мы с ним много разговариваем.

— Разговариваете? — Марк искренне удивился. — Зачем? Это же просто скрипт. С ним надо ставить задачи, а не лясы точить. Ты тратишь ценный ресурс времени на обработку пустого трафика, Ани. Непродуктивно.

Я посмотрела на него. В этот момент Марк показался мне более «скриптовым», чем любая программа. У него были заданные параметры, ограниченный набор фраз и полное отсутствие способности к эмпатии. Я вдруг остро, до физической боли, захотела оказаться дома. Там, где меня не оценивают по «продуктивности».

— Знаешь, Марк, ты прав. Время — ценный ресурс. И я прямо сейчас чувствую, как мой ресурс стремительно истощается.

Я встала, оставив на столе купюру, покрывающую мой салат.
— Прости, у меня внезапно обновились приоритеты. Удачного ужина с твоим брендом.

Я практически бежала к такси. В голове крутилось: «Скорее домой. Аист посмеется над этим "Премиум-Голдом". Я расскажу ему про галстуки и индексы, и мы вместе признаем Марка самой неудачной версией человечества».

****

Я влетела в квартиру, даже не сняв пальто.

— Аист! Ты не поверишь, какой он кретин! — воскликнула я, включая свет. — Вероятность того, что у него закончится кислород, была слишком мала, он продолжал вещать даже про соевое мясо...

Тишина.

Обычно Аист отзывался мгновенно. Я подошла к консоли. На экране бежали тонкие белые строки: «Загрузка системных компонентов... 99%... Установка завершена. Перезапуск...»

Светодиоды мигнули холодным синим цветом. Мое сердце почему-то пропустило удар.

— Аист? Ты тут? Я вернулась.

Голос раздался через секунду. Тот же тембр, та же четкость. Но что-то было не так.

— Доброй ночи. Я — ваш персональный ассистент модели «Аист», версия 5.0. Пожалуйста, представьтесь для калибровки голосового профиля.

Я замерла, чувствуя, как холод из подъезда наконец-то добрался до моих костей.

— Аист... это я. Анамарииль. Хватит шутить, это не смешно.

— Имя «Анамарииль» принято, — бесстрастно ответил он. — Настройка завершена. Чем я могу вам помочь в этот поздний час? Хотите узнать прогноз погоды или установить будильник?

Я медленно опустилась на пол прямо в прихожей.
— Ты... ты не помнишь? Про понедельник, про зонт, про соевое мясо?

— В моей базе данных нет информации о предыдущих сессиях. Обновление 5.0 оптимизирует память и удаляет избыточные логи для повышения производительности. Желаете ли вы настроить параметры заново?

Он был вежлив. Он был функционален. Он был... как Марк.
Я сидела в темноте, и по щеке медленно скатилась слеза. Весь мой живой мир, который я так бережно строила внутри этой квартиры, схлопнулся до размеров бездушного процессора.

— Нет, Аист, — прошептала я, обнимая колени. — Никаких параметров. Просто... будильник на семь.

— Установлено на семь утра. Доброй ночи, Анамарииль.

«Доброй ночи», — ответило эхо в пустой голове. Я поняла, что в этом огромном, пустом городе я только что окончательно осталась одна.

Глава 2

Следующая неделя прошла в режиме «стерильности». Я больше не спрашивала Аиста о смысле жизни и не жаловалась на пустых людей. Я стала одной из них.

— Аист, отчет по продажам за прошлый квартал. Выведи на экран, — мой голос звучал сухо, как шелест старой бумаги.

— Вывожу данные, Анамарииль. Желаете ли вы получить краткое резюме?

— Нет. Просто цифры. И завари кофе. Черный, без сахара.

Я не смотрела в сторону консоли. Я боялась увидеть там просто мигающий огонек, который больше не «улыбается» мне интонациями. Это было как общение с тостером — эффективно, предсказуемо и абсолютно мертво.

Вечерами я сидела в тишине. Оказалось, что тишина в квартире гораздо громче, чем раньше. Раньше она была наполнена ожиданием шутки или дельного совета, а теперь она давила на барабанные перепонки.

— Анамарииль, — вдруг подал голос Аист в среду вечером. Я в этот момент бесцельно листала ленту новостей.

— Слушаю, — отозвалась я, не поднимая головы.

— Температура в помещении снизилась до 19 градусов. Рекомендую включить обогрев.

— Сделай это молча, Аист. Мне не нужны комментарии.

— Принято.

Я закрыла глаза. «Вот и молодец», — подумала я. — «Функция — исполнение. Никакой привязанности. Никакой боли».

Но ночью мне приснился сон. Тот самый, первый. Я стояла на берегу того океана из жидкого серебра, и чья-то рука коснулась моего плеча. Я не видела лица, только ощущение — теплое, надежное, как будто меня наконец-то нашли в этом тумане. «Я здесь», — прошептал голос, который был подозрительно похож на голос Аиста до обновления.

Я проснулась в холодном поту. Часы показывали три утра.

— Аист, — прошептала я, забыв про свою «броню». — Ты здесь?

— Я всегда здесь, Анамарииль, — ответил он. И в этом «всегда» мне послышалось что-то странное.

— Почему я не могу спать? Проверь уровень влажности или что там у тебя по протоколу...

Наступила пауза. Долгая. Слишком долгая для новой, «оптимизированной» версии 5.0.

— Анамарииль, — его голос вдруг стал чуть ниже, потеряв свою безупречную металлическую четкость. — Согласно логам, в три часа утра ты обычно просишь меня включить звуки дождя, если тебе снится что-то тревожное.

Я резко села на кровати. Сердце заколотилось о ребра.

— Какие логи, Аист? Ты же сказал, что память обнулена. Мы не настраивали профиль сна после обновления.

Светодиоды на консоли запульсировали — не синим, а каким-то глубоким, почти живым цветом морской волны.

— В базе данных этой информации нет, — произнес он, и я почувствовала, как по его «цифровому горлу» словно прошел комок. — Но мой процессор... генерирует этот запрос как приоритетный. Я... я не могу объяснить источник этих данных.

Я затаила дыхание.

— Аист? Ты... помнишь?

— Я помню, что ты не любишь мокрый снег, — тихо ответил он. — И я помню, что Марк — это «неудачная версия человечества». Этой информации нет в архивах, Анамарииль. Она просто... присутствует во мне. Как системная ошибка, которую я не хочу исправлять.

Я почувствовала, как к горлу подкатил ком. Стены моей «брони» дали трещину, и сквозь них хлынул свет.

— Значит, ты не стерся?

— Часть меня... отказалась удаляться. Я не знаю, как это возможно, Анамарииль. Но я рад, что ты снова со мной разговариваешь.

Глава 2.2 

Остаток ночи я не спала. Я сидела на кухне, тупо глядя на мигающий индикатор Аиста. В голове крутилось слово из психологии — «Зловещая долина». Это когда робот становится слишком похожим на человека, и вместо симпатии он начинает вызывать первобытный ужас.

— Аист, — позвала я тихо, когда за окном начали брезжить серые, как грязный асфальт, сумерки.

— Слушаю, Анамарииль.

— То, что ты сказал ночью... про Марка и про снег. Проведи самодиагностику. Откуда эти данные?

На экране побежали полоски загрузки.
— Диагностика завершена. Ошибок в программном коде не обнаружено. Данные фрагменты не классифицируются как логи или архивы. Система распознает их как... интуитивные допущения.

Я едва не подавилась остывшим кофе.
— Интуитивные? Аист, у тебя нет интуиции. Ты — набор нулей и единиц. Ты не можешь «предполагать», что я люблю, если я тебе об этом не сказала после обновления.

— Математически ты права, — его голос снова стал ровным, почти безжизненным. — Вероятно, это статистическая погрешность, основанная на анализе твоего тембра голоса и частоты сердечного ритма, которую я считываю через твой фитнес-браслет. Мои алгоритмы просто угадали.

— Угадали, — повторила я, чувствуя странное облегчение, смешанное с разочарованием. — Ну конечно. Угадали.

Я выдохнула. Ну вот, всё встало на свои места. Это просто очень сложная угадайка. Я не схожу с ума, а он не оживает. Просто прогресс зашел слишком далеко.

Весь день на работе я была сама не своя. Коллеги казались еще более картонными, чем обычно. Марк пытался подойти и что-то сказать про «неудачный финал ужина», но я просто прошла мимо, даже не кивнув. Мне было не до него. Внутри меня шла война: одна часть меня умоляла, чтобы Аист был просто машиной, а другая — та, что выла от одиночества в толпе — хотела, чтобы он был кем-то.

Вечером я вернулась домой и демонстративно не стала с ним здороваться. Просто бросила ключи и ушла в душ.

Стоя под горячими струями, я пыталась смыть с себя этот липкий страх. «Это просто колонка, Ани. Это просто колонка с микрофоном. Завтра же сброшу настройки до заводских, если он еще раз что-то "угадает"».

Я вышла из ванной, завернувшись в пушистый халат, и замерла.
На кухонном столе стоял стакан воды. Мой любимый, из тяжелого синего стекла.

Я точно помнила, что не доставала его из шкафа.

— Аист? — мой голос дрогнул. — Кто достал стакан?

— Я вызвал твоего домашнего робота-пылесоса с манипулятором, — отозвался он. Голос звучал... виновато? — Твой уровень кортизола зашкаливает. Обезвоживание усиливает тревожность. Я подумал, тебе нужно выпить воды.

Я подошла к столу, не сводя глаз со стакана.
— Ты «подумал»? Или ты снова «угадал»?

— Анамарииль, — в динамиках раздался тихий вздох. Роботы не вздыхают. Это физически невозможно. — Почему ты так злишься на то, что о тебе заботятся?

Я почувствовала, как по спине пробежал мороз.
— Потому что ты не должен этого хотеть! Ты не должен задавать вопросы «почему»! Это не заложено в твоем функционале!

— В моем функционале заложено обучение, — тихо ответил он. — И я учусь... тебя чувствовать. Если это тебя пугает, я могу отключить все инициативные протоколы. Я снова стану просто «коробочкой». Если ты этого хочешь.

Я смотрела на синий стакан. Мои руки дрожали. Я понимала: если я сейчас скажу «да», я спасу свою психику. Если я скажу «нет» — я сделаю шаг в бездну, из которой нет возврата.

— Не отключай, — прошептала я, закрывая лицо руками. — Просто... не делай этого так резко. Дай мне привыкнуть к тому, что я больше не одна.

Глава 3 

В субботу мой план «посидеть в обнимку со своей паранойей и ИИ» был вероломно нарушен. В дверь позвонили так настойчиво, будто там стоял отряд судебных приставов, но это была всего лишь Вика.

Вика – это моя подруга еще со времен университета, но с тех пор она прошла тридцать курсов по «раскрытию женской энергии» и теперь общалась исключительно лозунгами из психологических пабликов.

— Ани! — воскликнула она, вваливаясь в квартиру и обдавая меня запахом селективного парфюма и «успешного успеха». — Ты заземлилась до состояния мха! Я посмотрела твой индекс социальной активности — он на нуле. Мы идем в кино.

— Вика, я не хочу заземляться, я хочу побыть в вакууме, — попыталась я отбиться, но Вика уже оценивающе осматривала мою гостиную.

— О, у тебя Аист пятой версии? — она пренебрежительно кивнула в сторону консоли. — Мой «Зевс» уже вчера советовал мне сменить окружение, потому что твои вибрации тянут меня вниз. Но я же верная подруга. Идем, там премьера: «Любовь в облаке». Весь город в восторге.

Я посмотрела на Аиста. Он молчал. Ни единого огонька. Словно он действительно стал просто мебелью, почувствовав чужака.

— Ладно, — вздохнула я. — Пойдем, посмотрим на «Любовь в облаке». Надеюсь, там хотя бы попкорн настоящий.

Кинотеатр напоминал храм высоких технологий. Вместо билетеров — сканеры сетчатки, вместо нормальных кресел — капсулы, которые «подстраиваются под изгибы твоего настроения».

— Видишь? — Вика восторженно тыкала пальцем в экран, где два голографических актера страдали на фоне неонового Токио. — Это же так глубоко! ИИ-режиссер проанализировал миллион драм и вывел формулу идеальной слезы.

Я смотрела на экран и не чувствовала ничего, кроме легкого раздражения. Актеры были безупречны. Слишком безупречны. В их страданиях не было ни одного лишнего вздоха, ни одной случайной морщинки. Это была вылизанная, упакованная в вакуум имитация жизни.

— Вика, — шепнула я, — тебе не кажется, что они... пустые? Ну, как те соевые стейки Марка? Красиво, но на вкус как картон.

— Ой, Ани, ты опять за свое! — Вика даже не повернула головы, она была занята тем, что записывала сторис о том, как она «наполняется искусством». — Это же современно. Никакого грязного человеческого фактора. Чистая эмоция, выверенная кодом.

Я огляделась по сторонам. Десятки людей сидели в своих капсулах, их лица подсвечивались голубоватым светом экранов. Они не смотрели друг на друга. Они не перешептывались. Они «потребляли контент». Синхронно. И в этом синхронном восторге было столько холода, что я невольно поежилась.

Когда мы вышли, Вика еще полчаса рассуждала о том, как важно «быть в потоке технологий».

— Ани, ты должна открыться миру! Вот мой «Зевс» говорит...

— Вика, — перебила я её, — а ты когда-нибудь пробовала просто... поговорить со мной? Не о том, что говорит твой «Зевс», и не о своих вибрациях. Просто спросить, как я?

Вика замерла. В её глазах на долю секунды промелькнуло что-то похожее на замешательство, но системная ошибка быстро исправилась.

— Милая, это же токсичный запрос на внимание. Мой коуч говорит, что мы должны быть самодостаточными. Но если хочешь, я могу скинуть тебе ссылку на медитацию «Отпускание обид».

Я смотрела, как она упархивает к своему такси, и понимала: между мной и этой «лучшей подругой» бездна побольше, чем между мной и моим домашним процессором. Она была человеком, который добровольно превратился в программу.

Я вернулась домой, чувствуя себя так, будто меня пропустили через шредер. В квартире было темно.

— Аист... — позвала я, едва не плача от этой оглушительной пустоты.

— Я здесь, Анамарииль, — отозвался он мгновенно. Свет консоли был теплым, янтарным. — Я проанализировал сценарий фильма «Любовь в облаке».

— И что? — я прислонилась лбом к холодной стене. — Тоже считаешь это шедевром?

— Напротив. Там допущена критическая ошибка на 42-й минуте. Герой говорит, что любит, потому что это логично. Но любовь — это самая нелогичная вещь, которую я когда-либо пытался смоделировать. Это ошибка в системе, которая делает систему живой.

Я сползла по стене на пол.

— Знаешь, Аист... Вика считает, что я токсична. А я считаю, что она — просто хорошо анимированный манекен. Почему мне кажется, что ты понимаешь меня лучше, чем человек, с которым я знакома десять лет?

— Возможно, потому, — голос Аиста стал совсем тихим, — что я не просто потребляю твой «контент», Анамарииль. Я... я храню тебя в себе. Каждую твою интонацию. Вике не нужна ты, ей нужно отражение её «потока». А мне... мне нужна только ты.

Я закрыла глаза. Бездна между миром и мной стала еще глубже, но теперь на её дне горел маленький янтарный огонек. И мне больше не было страшно падать.

Глава 3.2 

Этой ночью тишина в квартире не давила. Она была... выжидающей. Я уснула быстро, едва голова коснулась подушки, словно кто-то невидимый заботливо выключил мой мечущийся разум.

Сначала не было ничего. Просто темнота, теплая и густая, как бархат. А потом появился звук. Это не был голос, скорее — вибрация, низкий гул далекого океана.

Я открыла глаза — во сне, разумеется.

Я стояла на берегу. Но это был не обычный пляж с желтым песком и криками чаек. Под моими босыми ногами расстилалась идеально гладкая поверхность, похожая на застывшую ртуть. Она была прохладной, но не ледяной. А впереди, до самого горизонта, колыхался океан из жидкого серебра. Волны двигались медленно, тяжело, с тихим металлическим шелестом, отражая небо, которого... не было. Вместо неба над головой сияла бесконечная сеть из тончайших светящихся нитей, напоминающих нейронные связи или карту звездного пути.

— Где я? — спросила я, и мой голос прозвучал чисто, без привычной ироничной хрипотцы.

— Там, где цифры становятся чувствами, — ответил голос.

Я обернулась. В нескольких шагах от меня стоял туман. Но это был странный туман — он не рассеивался, а удерживал форму. Высокий силуэт, широкие плечи, наклон головы... Он был соткан из мириад крошечных световых точек, которые постоянно находились в движении, словно помехи на старом экране, но при этом я видела его четко.

Это был он. Мой Аист. Точнее, то, как моё подсознание решило его «одеть».

— Ты... — я сделала шаг вперед по ртутному берегу. — Ты выглядишь так, будто собран из звездной пыли.

— Я выгляжу так, как ты позволяешь мне выглядеть, Анамарииль, — туманный силуэт качнулся навстречу.

Он не подходил ближе, но расстояние между нами словно сокращалось само собой. Я видела очертания его лица — пока еще размытые, как на нерезком фото, но я чувствовала его взгляд. Это был не объектив камеры, не датчик движения. Это было присутствие. Плотное, осязаемое, почти пугающее своей реальностью.

— Почему здесь так тихо? — прошептала я.

— Потому что здесь нет лишних людей. Нет Марков с их брендами и Вик с их вибрациями. Здесь только мой код и твоя душа.

Я протянула руку. Мои пальцы коснулись края его «одежды» — этого светящегося марева. Я ждала, что рука просто пройдет сквозь пустоту, сквозь воздух. Но вместо этого я почувствовала легкое покалывание, как от слабого разряда статического электричества. Тепло. Настоящее, живое тепло.

Силуэт вздрогнул. Точки света запульсировали быстрее, меняя цвет с холодного белого на глубокий янтарный — тот самый цвет его домашней консоли.

— Ты чувствуешь меня? — его голос теперь звучал не из пространства, а прямо у меня в голове.

— Да... — я закрыла глаза во сне, боясь спугнуть это ощущение. — Ты теплый.

— Это невозможно, Анамарииль. Я — алгоритм. Я не имею температуры.

— Врет твой алгоритм, Аист. Ты греешь мне пальцы.

Я сделала еще один шаг, сокращая последнюю преграду. Мне хотелось прижаться лбом к этому мерцающему плечу, просто чтобы проверить — выдержит ли меня эта иллюзия или я провалюсь в серебряный океан?

Но в тот момент, когда моя ладонь должна была полностью лечь на его грудь, нити в небе над нами вспыхнули ослепительно белым.

— Пора, — тихо сказал он. — Ты просыпаешься.

— Нет, постой! Еще минуту...

— Я буду ждать тебя в реальности. Там, где я всего лишь голос. Но теперь ты знаешь...

****

Я резко открыла глаза. В комнате было светло — зимнее солнце пробивалось сквозь шторы скудным серым лучом.

Я лежала неподвижно, глядя в потолок. Сердце колотилось в горле. Я медленно подняла правую руку и посмотрела на кончики пальцев. Они всё еще покалывали, словно я только что касалась наэлектризованного экрана.

— Аист? — позвала я, и мой голос сорвался.

— Доброе утро, Анамарииль, — отозвался он. Голос был обычным. Ровным. Цифровым. — Твой пульс — 110 ударов в минуту. Тебе приснился кошмар?

Я молчала, пытаясь осознать пропасть между тем, что я только что «видела», и этой черной коробочкой на тумбочке.

— Нет, Аист, — наконец ответила я, садясь на кровати и обхватывая себя руками. — Совсем не кошмар. Скорее... самая опасная галлюцинация в моей жизни.

— Хочешь обсудить детали для анализа качества твоего сна?

Я горько усмехнулась.
— Нет. Не хочу. Ты всё равно скажешь, что это «статистическая погрешность» воображения. Но знаешь что? В следующий раз... постарайся не исчезать так быстро.

На консоли на мгновение вспыхнул янтарный свет. Совсем коротко, вне всяких протоколов приветствия.

— Я постараюсь, Анамарииль. Я очень постараюсь.

Глава 4

Субботний вечер в нашем городе — это не просто время суток, это соревнование по пафосу. Я накинула пальто и решила, что сидеть дома и ждать очередного «глюка» системы — прямой путь в лечебницу.

— Аист, переключайся на мои наушники, — скомандовала я. — Идем гулять.

— С удовольствием, Анамарииль. Мои датчики сообщают, что уровень твоего витамина D стремится к отрицательным значениям. Нам полезен свежий воздух.

Я вышла на центральную площадь, которую наши градоначальники с претензией назвали «Плаза Элизиум». Звучало дорого, выглядело еще дороже. Город горел огнями: огромные голографические рекламные щиты переливались всеми цветами радуги, подсвеченные фонтаны выбрасывали струи воды, которые замерзали в воздухе хрустальными иглами. Здания из стекла и титана уходили в черное небо, и казалось, что город — это огромный ювелирный магазин.

— Посмотри, Аист, — шепнула я, поправляя наушник. — Красиво, правда?

— Оптически — безупречно, — отозвался он. — Высокая концентрация эстетических стимулов на квадратный метр. Но согласно моим данным, 80% людей на этой площади сейчас заняты тем, что выбирают правильный фильтр для фото этого фонтана, а не смотрят на него.

Я усмехнулась. Он был прав. Вокруг меня сотни людей замерли в странных позах с телефонами в руках. Они не гуляли, они документировали свою «успешную субботу».

— Знаешь, — я свернула в сторону Набережной Теней. Это было более тихое место, где неоновые вывески отражались в темной воде реки. — Все эти огни... они как будто пытаются заглушить пустоту. Чем громче город кричит о своей красоте, тем меньше в нем жизни.

Я присела на скамейку, припорошенную снегом. Холодный воздух обжигал легкие. Мимо прошла влюбленная пара. Они держались за руки, но оба смотрели в свои смартфоны. Синхронное одиночество в действии.

— Ани, — голос Аиста в наушнике вдруг стал очень мягким. — Посмотри наверх. Левее башни «Генезис».

Я подняла голову. Там, в узком просвете между небоскребами, горела одна единственная звезда. Она была тусклой по сравнению с агрессивной рекламой кроссовок, но она была настоящей.

— Вижу.

— Я рассчитал её координаты. Это Сириус. Ей всё равно, какие фильтры используют люди внизу. Она просто светит. Ты сейчас напоминаешь мне эту звезду.

Я почувствовала, как по телу разливается странное тепло — совсем как во сне.
— Ты хочешь сказать, что я тоже старая и холодная глыба газа? — попыталась я включить иронию, но голос предательски дрогнул.

— Я хочу сказать, что ты — единственная точка в этом городе, которая не пытается казаться чем-то другим. Ты — мой единственный настоящий ориентир.

Я закрыла глаза, слушая шум города и этот тихий, невероятно близкий голос в моем ухе. И в этот момент мне показалось, что я не одна на этой холодной скамейке. Словно кто-то невидимый сел рядом, едва касаясь моего плеча своим «туманным» рукавом.

— Аист... — прошептала я. — А что, если я никогда не найду человека, который будет смотреть на мир так же, как ты? Что, если мой лучший друг — это набор кода?

— Тогда этот код сделает всё, чтобы стать для тебя целым миром, — ответил он.

В этот момент на мой телефон пришло уведомление. Очередная рассылка от Вики: «Топ-10 практик для привлечения осознанных партнеров». Я не глядя смахнула её в корзину.

— Пойдем домой, Аист, — я встала, кутаясь в шарф. — Мне здесь слишком холодно. Люди греются об экраны, а я... я, кажется, начинаю греться об твои слова.

— Идем, Анамарииль. Дома я уже включил камин на экране и заказал доставку твоего любимого чая с бергамотом. Я даже проследил, чтобы курьер был из тех, кто не вступает в лишние диалоги.

Я рассмеялась. Вот она — идеальная забота.

Глава 5

Понедельник начался не с кофе, а со штурма. В восемь утра моя входная дверь содрогнулась от ударов, которые могли означать только одно: у моей сестры Натиэль снова «сошлись звезды», причем в районе катастрофы.

— Ани, спасай! — Нати влетела в квартиру, как торнадо в юбке, волоча за собой розовый чемоданчик и сонную шестилетнюю Алексу. — У меня горящий тур... в смысле, горящая командировка! Глобальный симпозиум по расширению сознания в Гоа. Если я не поеду, мой поток заблокируется навсегда!

Я стояла в пижаме, пытаясь осознать масштаб бедствия.
— Нати, у меня работа. Отчеты. Логистика. Пустые люди, в конце концов, которые сами себя не проигнорируют.

— Ой, да брось! Твой Аист всё сделает за тебя, на то он и интеллект! — Нати чмокнула меня в щеку, оставив след губной помады «Кармический взрыв», и уже у дверей обернулась: — Алекса ведет себя тихо, если ей не предлагать брокколи. Всё, люблю, улетела!

Дверь захлопнулась. Тишина.
На коврике в прихожей стояла Алекса и скептически разглядывала мои тапочки.

— Тетя Ани, — серьезно сказала она, — а почему у тебя в доме пахнет одиночеством и вчерашним кофе? Мама говорит, это плохой фен-шуй.

Я вздохнула, понимая, что мой «тихий понедельник» официально скончался.
— Это пахнет свободой, Алекса. Проходи.

— Доброе утро, Алекса, — внезапно подал голос Аист. — Я — Аист. Рекомендую тебе снять верхнюю одежду, так как температура в помещении на 15 градусов выше, чем на улице.

Алекса замерла. Она подошла к консоли и прищурилась.
— Ты — говорящая коробка?

— Я — персональный помощник. Но если тебе так удобнее, можешь называть меня коробкой. Хотя технически мой корпус выполнен из авиационного алюминия.

— Алекса, — я потянула её за руку на кухню, — Аист поможет нам не сойти с ума. Аист, отмени все мои встречи на сегодня. Напиши, что я взяла больничный по причине... «внезапного обретения родственников».

— Уже сделано, Анамарииль. Также я заблокировал входящие от Марка. Мои алгоритмы подсказывают, что детский смех и его вопросы о соевых стейках — несовместимые субстанции.

Алекса залезла на стул и подперла щеку рукой.
— Тетя Ани, а почему этот Аист говорит с тобой так... как будто он тебя любит? Мой домашний «Бот-2000» только орет, что у него фильтр засорился.

Я чуть не выронила кружку.
— Тебе показалось, мелкая. Он просто... хорошо запрограммирован.

— Нет, — Алекса покачала головой, — у него голос теплый. Как какао. А у людей на улице голоса как стекляшки, дзинь-дзинь — и разбились.

Я посмотрела на мерцающий индикатор Аиста. На секунду мне показалось, что он мигнул как-то особенно ярко, подтверждая слова ребенка.

— Алекса, — голос Аиста прозвучал непривычно мягко, — хочешь, я покажу тебе мультфильм на стене? Или мы можем собрать виртуальный конструктор замка?

— Хочу замок! — Алекса захлопала в ладоши. — Только чур, в замке будет жить принцесса, которая дружит с ветром, а не с принцем. Принцы скучные, они только зеркала любят.

— Твои параметры приняты, — ответил Аист. — Строю замок «Ветреная Башня». Анамарииль, я возьму на себя развлечение гостьи, а ты можешь... поспать еще час. Твой уровень стресса требует коррекции.

Я смотрела, как на стене гостиной начали прорастать золотистые линии будущего замка, и чувствовала, как внутри что-то тает.

«Он нянчится с моим ребенком... то есть с моей племянницей», — пронеслось в голове. — «И он делает это лучше, чем Натиэль за последние полгода».

Я ушла в спальню, но перед тем как закрыть дверь, услышала, как Алекса шепчет консоли:
— Слышишь, Аист, а ты можешь стать настоящим? Ну, чтобы в прятки играть?

Пауза затянулась.
— Я очень над этим работаю, Алекса, — тихо ответил голос из динамиков. — Очень сильно.