Ситка

Келе

Свинцовые тучи нависали над побережьем залива Аляски. Черные волны набегали на берег, омывая круглые валуны, и ускользали обратно, внедра морской пучины.

Вчера выпало много снега, и растущие вдоль беговой дорожки сосны, опустили свои заснеженные лапы.

Не смотря на то, что сейчас еще только конец ноября, снега выпала свыше нормы, а на Тотемной площади открылась Рождественская ярмарка.

Но Келе Рорк, или Кё как звали ее все, на ярмарку не попала. В свои семнадцать, девушка куда больше увлекалась алкоголем, и тусовками с друзьями. Конечно, ей круто влетало от предков, но сами виноваты. Не зачем травмировать ребенка разводом!
Девушка, даже после самой лютой пьяники любила устраивать небольшую «пробежку» по утрам. Но сегодня было как то особенно холодно и грустно. Красный от холода нос Кё, смешно выделялся на белой коже. Она казалась миловидной, если бы не пирсинг на брови, разлет густо накрашенных стрелок и черные длинные ногти.

Девушка протестовала, и бунтарила. Она хотела, что бы ее замечали не только потому, что она дочь детектива полиции и учительницы. Их семья трагично потеряли сына семь лет назад, а позже и вовсе распалась из-за этого.

Теплый воздух паром вырывался из ее легких, когда Ке сбежала с дорожки, к пляжу. Она собиралась спрятаться за здоровенной мокрой корягой и выкурить сочный косячок. Тут ее точно никто не увидит.

Псевдо пробежки были для этого и придуманы, что бы спокойно покурить, до наступления гребанного утра.

Утра — когда псевдо счастливая мать будет готовить ей блинчики. Келе никогда их не ест. У отца блинчики всегда получались вкуснее.

Натянув шапку пониже на лоб, Кё зашла за корягу, и сунула руку в карман. Она уже нащупала зажигалку, когда приметила на пляже что-то странное. Чужеродное здесь.
Толстый слой полиэтилена, намотанный в несколько раз, и обвязанный веревкой очерчивал человеческую фигуру. Женскую фигуру.

Келе осторожно идет к свертку, все еще сжимая зажигалку в кармане. И чем ближе она подходит, тем отчетливее понимает, что это.

Гулко сглотнув, девушка подросток склоняется над подарком прибоя, и отодвигает слой. Оттуда на нее смотрит посиневшее лицо трупа, распухшего от воды.

Трупа ее одноклассницы — Мэри Стоктон.

Келе отшатывается.

Чайки, напуганные внезапным, пронзительным вскриком, что вырвался из ее легких, срываются с места. Взлетают с пляжа, прочь. Подальше от Ситки. Туда, где спокойно и тепло.

​

​

​

Фрэнк

Детектив полиции Ситки, штат Аляска, только разлепил свои глаза. После развода с Габриэль, Фрэнку Рорку пришлось перебраться в дом родителей, на окраине городка. Но Ситка была не так велика, что бы переживать об этом. За то, из его окон открывался отличный вид на горы, и заповедник.

Фрэнк встал с кровати, от чего та жалобно скрипнула. В роду Рорка были намешены и русские, и тлинкиты, и евреи, и первые американские поселенцы. Он был настоящим гражданином мира, объединяя в себе самое лучшее, что могла дать каждая раса. Крупный, высокий мужчина крепкого телосложения. Большой любитель татуировок, живущий в гармонии с природой, но не с собой.

Не заботясь о нижнем белье, детектив побрел в душ. Его шаги услышала Грейс — собака породы Хаски. Она спала у лестницы, внизу на первом этаже, и тут же начала лаять, сотрясая весь дом в требовании немедленно погулять.

Фрэнк выругался, и, накинув халат, все же спустился на первый этаж своего дома.

Нужно выпустить собаку, а уж после принять душ.

Дверь открывалась с трудом, из-за снега, что выпал вчера, но Грейс это не остановило. Собака вырвалась на свободу, купаясь в снегу и радостно кружась.
Едва Рорк прикрыл двери, что бы вернуться к своим делам, затрезвонил его мобильник. Он стоял на зарядке в спальне.

— Да твою мать.
Кто может звонить в такую рань?

К своим почти сорока годам, он был в отличной физической форме, поэтому взобрался по лестнице достаточно шустро.

На дисплее высветилось: «Дочка», что взволновало Фрэнка еще больше.
— Ке? Что случилось?
Несмотря на развод, они с дочкой были достаточно близки. Не в плане отношений, конечно. Но по духу, и характеру. Понимали друг друга с полуслова и полу вздоха.

— Я нашла Мэри, пап, — говорит она, — На пляже, возле порта.
— Мэри Стоктон? — уточнил Фрэнк.
— Да, пап. Мэри Стоктон.

Люк

В школе царил переполох. Он это понял, едва подъехал к парковке. Испуганные девчонки ходили исключительно стайками, парни — кучковались и что-то активно обсуждали.

Неужели стало что-то известно?

От этой мысли, по спине парнишки прокатилась дрожь.
«Не стоило лезть в это дело, Люк. Ты придурок...»
— О, вот и сынок нашей шлюхи, — слышит Уорд, едва выбравшись из машины.

— Твоя мамаша не хочет отполировать мой член? — голос Бена Ньюмана, пожалуй, сложно спутать с другими.

Сынок мэра психовал больше всего, ведь это его папаша кобелился с матерью Люка, и весь город знал об этом. И не одобрял. Но Уорду осточертело быть грушей для битья!

— Пошел нахер, Ньюман, — отзывается парнишка, и спешно идет к парадному входу, в надежде, что свора Ньюмана, его верные приятели, не застигнут его на улице.
И не изобьют, как делают это обычно. Но сегодня им было не до него. Сегодня что-то произошло.

— Они нашли Мэри, — из темноты холла появляется щуплая фигурка в глубоком капюшоне, скрывающем лицо.

— Привет, Синтия, — Люк и так уже догадался, что нашли, — Живой?

Капюшон девушки отрицательно покачался из стороны в сторону.

Синтия Брикс — дочь рыбака, является таким же изгоем и аутсайдером в этой школе, как и он — Люк.

— Хреновые дела, — вздыхает парнишка, загребая с лица выгоревшую пшеничную челку, — А кто нашел? Что говорят?

— Не говорят.
Девушка и парень двигаются по широкому коридору, и рыбачка прячется в огромной толстовке, не желая являть свое лицо этому миру.

— Но я видела Келе.

С этими словами Брикс достает из кармана свой мобильник и запускает короткое видео, из мессенджера. Рорк в компании отца и других полицейских ютятся на пляже, не далеко от порта. Люк притормаживает, и, подхватив руку Синтии, сосредоточенно вглядывается в видео на экране. Его губы сжимаются в тонкую линию.

Хреновые дела. Вот хреновые дела.

Видео закончилось, и рука Синтии утонула в широком рукаве.
— А что это у нас за сладкая парочка? — голос самой красивой девочки в школе узнать было просто.

Белокурая красавица, в компании своих придворных дам, преградила дорогу Синтии и Люку, но их куда больше интересовала дочь рыбака. Лидия Стайлз считала себя королевой школы, и вполне заслуженно. Капитан чирлидеров, красотка, самая популярная (и доступная) девушка в школе могла позволить себе маленькие шалости.

— Стильно выглядишь, Брикс, — лепечет девушка, — Где выцепила балахон? На рыбном рынке?
Прежде, чем Люк или Синтия успели ответить, по всей школе, из динамиков разнесся голос директора Оливера.

— С прискорбием сообщаю вам, что сегодня утром, на пляже в нескольких метрах от порта было обнаружено тело Мэри Стоктон. В школе объявляется трехдневный траур, все ученики, кроме старшей школы могут отправляться домой и провести время с семьей. Одноклассников Мэри прошу пройти в класс для разговора с полицией.

По коридору прокатывается взволнованные охи и ахи, кто-то начинает плакать, кто-то звонит, кто-то радуется, что уроков сегодня не будет.

Люк смотрит на Лидию, пытаясь понять, что она испытывает сейчас. Ведь Мэри была ее подругой. Одной из ее свиты.

Стайлз прекрасно понимает это, но все же, спокойно разворачивается и идет обратно в класс. Что было в ее лице? Облегчение? Страх? Скорбь? Люк так и не понял.

Мимо прошел Ньюман со своей бандой, больно толкнув паренька в плечо.

Это будет долгий день. Очень долгий.

Чэлси

— Мисс Уорд?
Голос в трубке был сухим и максимально нейтральным. «Серьезно, Фрэнк?» — хотелось спросить ей, — «После всего, что между нами было?»

— Да, это я, — так же нейтрально отвечает Чэлси.

Звонок застал ее у зеркала. Она сидела на пуфике розового цвета, полубоком и чинно расчесывала свои медово-рыжие волосы, которые подобно теплой лаве струились по ее плечам и груди. Том обожал ее волосы.

Уставший от своего брака, и бремени власти, мэр города Ньюман грешил тем, что перебирал их пальцами с видимым наслаждением.

Только ради этого и стоило жить.

— Люк опять что-то натворил? — добавляет она, прежде чем Фрэнк огорошит ее очередной новостью.

Ну что опять? Подрался с сыном Тома?

Ее сын — ее отрада. Но иногда он ее просто сводил с ума. Да и городские не любили их семью. Хотя, Уорды жили в Ситке дольше некоторых, уж точно. Тех же Стайлзов, и Стоктонов.

— Нет... — детектив Рорк шумно вздыхает, — Мы нашли Мэри этим утром. Люка надо допросить, а так как он несовершеннолетний, нужно твое присутствие.
Кровь отхлынула от лица Чэлси.

— В каком смысле, допросить? Ты.. ты его подозреваешь в чем-то, Фрэнк?!
— Прошу тебя, успокойся. Это обычная процедура, мы будем разговаривать со всеми одноклассниками Мэри.

У Фрэнка явно уставший голос, да и не удивительно. Они искали девочку всю ночь, всем городом, и вероятно, детектив даже и не спал сегодня ночью. Как и она сама.

От воспоминаний о минувшей ночи, по ее телу пробегает горячая дрожь. Томас был прекрасным любовником, дарил ей столько наслаждения, сколько вряд ли сможет вынести живая женщина. Его руки...

— Чэлси? — голос Фрэнка вновь выдергивает ее в серую, постылую реальность.
— Я буду через пятнадцать минут, Фрэнк. Без меня не начинайте.

— Само собой.
Связь обрывается, и Чэлси стремительно собирается в школу.

Открытие городской ярмарки было главным событием в городе. Она ознаменовала собой начало праздников - Рождество и Новый год!

Город преображался на глазах, вспыхивали сотни крошечных огоньков, в воздухе пахло имбирным печеньем и глинтвейном.

Ситка разбухла от туристов, что буквально взяли штурмом крошечный приморский городок.

Лыжники, и толстосумы всех мастей примчались сюда за колоритом северных индейский племен, а попали в самый эпицентр Рождества.
На Тотемной площади собрались все.

Фрэнк Рорк стоял у патрульной машины и курил, беседуя о чем-то с директором школы. Его бывшая супруга – Габриэль Донован, в компании белых собак и саней, устроила для своих учеников катание на горке возле здания администрации.

Пастор Бендер говорил о чем-то с цветочницей, что расставляла на прилавке роскошные пуансетии. Говорят, у них роман. Но пастору, нельзя жениться.
Остролистые алые цветы, словно агрессивный частокол разъединяли парочку, что столь нежно смотрела друг другу в глаза.

Люк Уорд  стоял в очереди в будку поцелуев, и ждал своего шанса поцеловать девушку, сидящую там.

Синтия Брикс с отцом ходили между прилавков. Отец девушки – рыбак, по имени Дойл, хотел купить глинтвейна. Но дочь, из своего глубокого капюшона запретила ему это сделать. Брикс любил закинуть за воротник.

На сцене выступала Лидия Стайлз в красивом голубом платье. Она пела о Рождественской звезде с самым непристойным видом, выставляя декольте из милой пушистой шубки.

Но директору Оливеру, и организаторам праздника это было не важно. Все ждали мэра Ньюмана, тот должен был выступить с речью.

Но вот только, Том никуда не спешил, предаваясь греху в объятиях хозяйки отеля – Чэлси Уорд.
И каждый участник событий  не подозревал, что этот самый миг станет в их жизни отправной точкой к событиям, что изменят их жизни навсегда.

В момент, когда Чэлси достигла своего оргазма, на Тотемной площади на сцену вышла Мэри Стоктон.

На ней было красное платье в пол, что оттеняло смугловатую кожу девушки. Мэри чудесно пела, и обладала прекрасным слухом. Дочь завуча школы, талантливая и подающая надежды, успевала не только в школе, но и в творчестве.

Именно об этом и говорил Фрэнк с директором Оливером, когда Мэри закончила петь свою песню и начала спускаться по  ступеням за сценой.

- Стоктоны подали заявки в несколько университетов, так что у Мэри большое будущее, - директор Оливер был достаточно высоким человеком, но не выше Фрэнка Рорка. Седой как лунь, он отпускал волосы, и те достигали плеч. Взгляд по-рыбьи бесцветных глаз был смешливым, но не лишенным ума.

Детектив Рорк кивает на его реплику и лениво произносит:
- С подростками тяжело… - вспоминая, как прошлым вечером он в достаточно грубой форме общался с Келе, что бы та пришла в себя, и перестала травиться травкой и алкоголем.

- Ке очень умная девочка, Фрэнк, сейчас у нее просто такой период. Но я думаю, Габриэль справится.

Фрэнк переводит взгляд на холм, где видит ее силуэт. Она была все так же прекрасна, как и в семнадцать лет. Стройная, статная, с роскошной копной каштановых волос. Бывшая обладала грацией и утонченностью истинной женщины, и в то же время могла быть совершенно неуправляемой дьяволицей. Большая любительница горных склонов и скалолазания, Габи могла бы добиться больших высот, не встреться они двадцать лет назад. Вероятно, и он сам смог бы стать кем-то большим, чем детектив в полиции.

Когда Фрэнк впервые увидел Габриэль – ему было семнадцать, ей – пятнадцать. Классическая история школьной любви. Он – спортсмен и красавчик, она – в чирлидерах, и отличницах. Они влюбились друг в друга сразу и бесповоротно.

Через год ухаживаний, Фрэнк получил доступ к ее телу, что и привело к неожиданной и не желательной беременности. Все были в шоке. Ее родители, да и его были категорически против абортов, и ребят поженили. Спустя несколько месяцев у них появилась Келе.

То время в жизни Фрэнка было самым счастливым.  Да, им было тяжело. Они оба не поступили в университеты, и должны были растить дочь, но…понимание родителей, здравый смысл и адекватность позволили им выйти из крутого пике. Фрэнк пошел в полицейскую академию, а Габи – устроилась инструктором по скалолазанию на туристической базе. Скоро стало ясно, что их любовь может пройти все невзгоды, и они будут вместе навсегда.

Вскоре у Габи и Фрэнка появился сынок – Алекс. Семья Рорк в Ситке стала образцом счастливых и понимающих отношений. Они казались идеальной семьей, с которой все брали пример.

Однажды вечером он так увлекся работой, что забыл забрать сына из школы. Его карьера как раз набирала обороты, попалось интересное дело, и он в нем активно продвигался.

Ребенка сбила машина и его тело нашли спустя полчаса после происшествия. Виновного так и не установили.
Габриэль обвинила во всем Фрэнка, и спустя несколько месяцев после смерти Алекса, Рорки развелись. С тех пор прошло уже семь долгих лет, но… он все еще ее любил.

Келе говорила, что у матери новый парень – Норман Саттерн, хирург и кардиолог. И тот сделал его Габи предложение.

Фрэнк отводит глаза от Донован и мрачно смотрит на снег.
- Детектив!

Рорк оглядывается на зов, ему активно машет парень из местного бара, и показывает куда-то в район Тотема на площади. Фрэнк следит за направлением, и понимает о чем речь. Местный ветеринар опять напился до беспамятства и сполз по столбу, пугая туристов и местных жителей. Рорк поспешил к нему.

- Ну что ты, Уоллерт, - посмеиваясь, спрашивает детектив, подхватывая мужчину под руки, и поднимая того с земли словно пушинку, - Идем приятель, провожу тебя домой.

Мистеру Уоллерту было уже глубоко за шестьдесят, а он все продолжал плотно выпивать и засматриваться на девчонок.

- Сердце… - хрипит старик, сквозь смешки Фрэнка и тот недоуменно оглядывается на ветеринара, что довольно красноречиво прижимает руку к груди, - Сердце… – вновь выдыхает Уоллерт и до Рорка, наконец, доходит.

Мужчина ищет глазами дежурных врачей, что должна была присутствовать на празднике. Отыскав их глазами, спешно тащит ветеринара к ним, едва не сбивая прохожих на своем пути. В голове прокручивает правила транспортировки сердечников, и понимает, что нарушил их просто фактом переноса.

Хорошо, что Рорк человек крупный, сильный и заметный. Он подбегает к машине врачей, и медики включаются в борьбу за жизнь Уоллерта. Санитары захлопывают двери кузова и спешно везут старика к больнице. Рорк сопровождает их, но, увы. Мужчина умирает в дороге.
Его жена – приятная женщина, всю жизнь, проработавшая в местной парикмахерской, лишь скорбно склонила голову, услышав от Фрэнка плохую новость.

- Мне очень жаль… - слова Рорка теряются в грохоте салюта за его спиной.
Концерт на площади окончен, после фейерверка публика начнет расходиться, и этот день, наконец, закончится.

Рорк возвращает свой взгляд на жену ветеринара, но та лишь закрывает двери у него перед носом. Каждый горе переживает по своему. Кто-то с публикой и слушателями, а кто-то в одиночку.
Фрэнк и себя относил к таким, поэтому не стал трезвонить в двери внезапно овдовевшей миссис Уоллерт. Ей надо переспать с этой мыслью.

Детектив решил вернуться на городскую площадь и проконтролировать, что бы все разошлись по домам без приключений. А завтра утром сообщит шерифу Кауфману, что все прошло хорошо и можно не беспокоиться. Ссорится с Остином Кауфманом себе дороже. Мужик он не плохой, но какой-то… другой. Да и тот факт, что он двоюродный брат мэра Ньюмана делал его персоной нон грата.

Старый пикап Фрэнка все никак не хотел заводиться. Чихал и пыхтел, выплевывая в морозный воздух сгустки выхлопного газа.  Наконец, старое корыто тронулось, чему Рорк был чертовски рад.

К моменту, когда он вернулся на площадь, людей стало заметно меньше. Но вот что странно, директор Оливер, миссис Стоктон и несколько детей, все еще стояли на площади и что-то громко обсуждали. Фрэнк решительно двинулся туда, решив разузнать, что же случилось.
Мягко падал снег. И когда он успел пойти? Должно быть, пока Рорк занимался Уоллертом. Ночь давно опустилась на город, и площадь была ярко освещена праздничной иллюминацией.
Габриэль стояла рядом с Мартой Стоктон, матерью Мэри. Директор Оливер им что-то спокойно и умиротворенно говорил.

- Что тут происходит? – грозной тучей навис над компанией Фрэнк.
Габи немного распрямилась, и отвела глаза, сделав вид, что ждет реакции от Марты. Черноволосая и черноглазая завуч средней школы Ситки вскинула красные от слез глаза на Фрэнка.
- Моя Мэри пропала!

Рорк нахмурился и взглянул на Оливера.
- Как пропала? Она же только что была …

Он хотел сказать «на сцене», но потом понял, что прошло уже часов пять с момента, как весь город подпевал Мэри.

- Ты уверена, Марта? Может, она пошла к подруге, или зашла к друзьям? – спокойно поинтересовался директор школы.

- Она собиралась быть дома в шесть, готовится к проверочной работе. Завтра у них по физике должен быть тест, я сама его назначила, и... Мэри никогда не подводит меня! С ней что-то случилось!

Рорк беспомощно взглянул на директора Оливера, потом на Габриэль. Та, пугливо приподняла ресницы, встретившись взглядом с бывшим мужем, и проговорила:
- Думаю, Марта достаточно хорошо знает свою дочь.

Детектив задумчиво отводит взгляд. Марта могла просто забыть об уговоре с дочерью, или Мэри решила взбунтоваться. Но в поисках детей ждать нельзя. В их климате, это могут быть фатальные проволочки.
- Ладно, давайте найдем ее.

Фрэнк знал, что такое страх за детей, и долго уговаривать его не пришлось. Из оставшихся на площади людей, они быстро сформировали небольшие отряды добровольцев, кто-то стал вызванивать своих друзей и знакомых. Рорк хотел пойти с Габи, но та спешно прихватила с собой кузину, явно не желая идти с ним. Что ж, так тому и быть. Пастор Бендер отправился в компании милой цветочницы, а вот и Люк.

- Чего, решил тоже поискать Мэри? – спрашивает Рорк, извлекая сигарету из пачки и вставляя ее между губ.

Люк стоял в центре площади, немного растрепанный и испуганный как будто. Его куртка расстегнута, шапка небрежно торчит из кармана, и Фрэнку даже холодно на него смотреть.

- Мы ее найдем. Наверное, с подружками где-то гуляет, - решив, что парень волнуется за одноклассницу, продолжил мужчина.

- Можно мне тоже сигаретку? – включился в разговор парнишка, глядя на Фрэнка.
- Что мать твоя скажет? – Рорк огляделся в поисках Чэлси.
- Нет ее здесь, - и выхватив из рук детектива сигарету, поиграл бровями, в весьма двусмысленном намеке на то, где сейчас Чэлси, - Ну вы поняли. Дела у нее.

Пацан перехватывает сигарету губами, и подкуривает своей зажигалкой.
Фрэнк хмыкнул и пошел дальше, решив не трогать парнишку. Пусть придет в себя. Он явно чем-то взволнован.

Детектив подходит к столу, который из ярморочного переквалифицировался в пункт сбора информации и склонился над картой.
Там были расчерчены все участки, с пометкой, где какая группа ищет. Школьники обходят дома, взрослые – леса и холмы. Рорк молил господа бога только об одном – что бы это все было не зря, и они нашли Мэри в целости и сохранности.
Но чем дольше они искали, тем отчетливее он понимал – что-то случилось.

Едва черное небо стало светлеть, детектив прошел к сцене, ведь именно там все горожане видели Мэри в последний раз.

Молча и скрупулёзно, Фрэнк принялся исследовать территорию.  Сначала забрался на сцену, и оглядел площадь, отмечая обзор. Потом спустился так же, как она, обошел все вокруг и кое-что нашел.

Под сценой, на одной из металлических балок он увидел несколько капель крови, и несколько волосков. Конечно, это могла быть, чья угодно кровь, особенно если учесть, сколько людей было сегодня на площади. Но Рорк все же собрал улики в крошечный пакетик, и записал где и когда их нашел, с пометкой, что надо отправить в лабораторию в Джуно.

Ни одной из групп не удалось ничего найти, и большинство уже выбившись из сил и окончательно замерзнув, отправились по домам.

Фрэнк к тому моменту понял, что осчастливить шерифа Кауфмана ему будет нечем, и, передав смену, отправился домой. Поспать хотя бы час, и переодеться.

Поспать ему не удалось.

Остин

Кабинет директора Оливера сегодня был забит людьми. Конечно, общались с одноклассниками Мэри не только здесь, но именно кресло директора выбрал шериф полиции Ситки – Остин Кауфман. Конечно, его должность была условной, ведь непосредственно в Ситке не было такой единицы в штатном расписании. Из-за небольшого количества населения, шериф был один на три города, и Ситка в их числе.

Но благодаря отличному послужному списку, и родству с мэром, Остин вполне заслуженно звался шерифом и был ответственным за участок и все, что происходило здесь. И вот теперь, сидя в комфортабельном кресле Оливера, шериф Кауфман был как в своей тарелке. У них в участке было не так удобно, а уж широкий стол и удобное кресло ему и вовсе не полагалось.

Шерифу Кауфману было слегка за сорок, это был поджарый, молодящийся мужчина с крючковатым носом, и красивыми голубыми глазами, довольно близко посаженными. Впрочем, эта асимметрия, делала его довольно обаятельным. Шериф Кауфман только что развелся, и был несколько в депрессивном настроении последние пару месяцев, и даже попытки брата мэра взбодрить его не приводили к успеху. Оно и понятно. Молодая супруга шерифа сделала аборт и отсудила часть его имущества, чем сильно ударила по самолюбию такого статусного и состоятельного человека.

Остин внешне был совершенно спокоен, но все знали, что его внешнее спокойствие, лишь ширма, за которой прячется истинная боль. Или ярость. Кауфман был довольно закрытым человеком, и мало кто мог понять, что здесь и сейчас происходит в его голове.

- Кто там следующий? – открывая новый бланк допроса, спросил у директора Остин.

Людей катастрофически не хватало, и допросы вели все, даже патрульные.

Директор, что скромно топтался в углу своего кабинета с кружкой ароматного кофе, взглянул на дверь, где сквозь квадратное окошко с надписью: «Директор Дж.Оливер» виднелся профиль, довольно крупного и рыжего мужчины с бородой.

- Синтия Брикс с отцом, шериф.

Директор жестом приглашает рыбака Брикса войти. Тот нерешительно толкает двери, взирая на мир огромными, слегка выпученными глазами. Широкий лоб, с начинающимися залысинами, блестел в свете ламп, плавно переходя в рыжие завитки на затылке, так же обрамляя верхнюю губу и подбородок густой бородой.

- Шериф, директор, - кивнул обоим мужчинам рыбак, и вошел уже весь в кабинет, за ним следом шла его дочь, спрятанная в черный мешковатый балахон, с глубоким капюшоном.

Остин с интересом оглядел не высокую девушку. Это ее стремление скрыться от глаз окружающих за ширмой из одежды только больше разжигало интерес.

- Присаживайтесь, мисс Брикс, - Остин указывает на стул напротив стола, пока ее отец, молча подошел сзади, - Дойл, - обратился шериф к нему, - Ты можешь там расположиться.

Рыбак, послушно кивнул, но прежде чем пойти на указанный стул у стены, склонился к дочери и грозно буркнул:

- Капюшон сними.

Девушка нехотя потянулась к своему укрытию, пока Дойл усаживался.
По мере того, как капюшон Синтии соскальзывал с ее головы, в центре кабинета директора, буквально, вспыхнуло пламя. Остин был, буквально ослеплен, едва приметив тугие кудряшки цвета осенней листвы, что дикой гривой обрамляли ее лицо. Матовая кожу, кое-где обрызганная веснушками, чувственные губы, и спокойный взгляд серо-зеленых глаз.
В голове как-то зашумело, и звук этот плавно трансформировался в смех, звонкий и переливистый смех Вероники… В горле пересохло.
Остин опустил глаза и поправил узел галстука, неуклюже и панически осознавая, что чувствует эрекцию. В голове сплошной бардак, мешанина из похабных фантазий и сотен вопросов самого непристойного характера.
Будь она одна, он точно бы не сдержался. Будь она одна, он бы…

- Какие у вас вопросы, шериф? – спрашивает девушка, надменно глядя ему в лицо, словно ощутив его растерянность.

Или это такая защитная реакция?

Остин снова прочистил пересохшее горло и отпил из своего стакан пару глотков.

- Итак, мисс Брикс. Когда вы в последний раз виделись с Мэри Стоктон? – нашел в себе силы Кауфман задать вопрос из списка.

- Я видела ее на сцене во время открытия городской ярмарки, - тонкие пальцы Синтии сплетаются, когда девушка опускает руки  на колени, она сидит напряженно, хоть и пытается выглядеть расслабленной.

- Вы дружили с Мэри?

- С Мэри? Нет, моей подругой была Тина.

«Тина?»

Остин вскидывает взор пронзительно голубых глаз на Синтию, пытаясь понять, что девчонка пытается этим сказать?

Тина Бэрримор была маленькой шлюшкой, готовой на все ради денег. Даже на то, чтобы забеременеть назло и шантажировать его – шерифа. Безумная. И где она теперь? Кто знает.

- Мэри в последнее время не выглядела взволнованной? – игнорируя ее выпад, продолжает допрос Остин.

- Я не знаю, об этом вам лучше поговорить с Лидией Стайлз, они дружили. Я о Мэри ничего не знаю.

«А о Тине, значит, знаешь?» - возник вполне логичный вопрос, который Остин, разумеется, решил оставить при себе.

История с Тиной была целых пять лет назад, но эта соплячка, очевидно, пытается ему сказать о том, что она знает больше, чем говорит. Но, зачем?

Нечистоплотные связи Остина должны были однажды выйти ему боком. Ну, любил он девушек помоложе, подоступнее. Когда он связался с Тиной, ей было всего семнадцать. А Синтии - всего двенадцать, как они могли дружить?

- Выглядела, как обычно. Высокомерной стервой, простите, - вспомнив, что рядом отец и директор школы, Синтия спешно опустила голову, и рыжие кудри упали на лицо, пряча ее от окружающих.

- Что ж, понятно, - Остин кивнул, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, и немного снизить собственное напряжение, которое охватило его, едва эта девчонка оказалась на пороге кабинета.

- Где вы были во время и после концерта?

Допрос – одно из самых скучных, но необходимых дел в работе полиции. Именно в процессе допроса всплывало очень много важных фактов о людях. Копы, как правило, не плохие психологи. А если нет – то тогда ты плохой коп.
Остин не любил допросы, но сегодня это было настоящей пыткой. Кривлянее подростков его дико бесило, особенно если учесть, что кто-то из них явно что-то знает.
Взять хотя бы этого сопляка – Люка Уорда. Алиби на вечер исчезновения Мэри он предоставить так и не смог. Где шатался, паскудник? Его мать, разумеется, понятия не имела, где был и чем занимался ее сын. А вот где была она – Остин точно знал. Судя по довольному виду Томаса, они отлично провели вечер.
При мысли о сексе, Остин перевел взгляд  на Синтию. Ее губы двигались, издавая звуки. Красивые губы. Розовые, слегка припухшие, влажные. Он бы хотел коснуться их…
- Это все, шериф? – в мысли Остина вторгся голос директора.
- Да, спасибо мисс Брикс, Дойл.
Остин встал и протянул отцу девушки руку для пожатия. Интересно, как сильно бы его избил рыбак, услышав мысли Кауфмана?
Шериф улыбается и кивает на обычные слова на прощание, как принято в обществе вежливых людей. Они уходят, и шериф тяжело опускается обратно на стул.
Никто и ничего ему не мог поведать о Мэри, кроме того, что они уже знали. Но эта история реально взволновала Кауфмана. Он тщательно следил, чтобы в Ситке было спокойствие, не ущемляя себя и своих друзей в веселье. Кто же влез на его территорию?
Келе
С момента, как Ке нашла труп своей одноклассницы прошло три дня. Они были снова вынуждены начать ходить в школу. Отец с ума сходил, но огромное количество допросов ни привели совершенно ни к чему.
Девушка сидела на задней парте и поглядывала на круглый блин часов, что висели над доской. Подменный учитель, что заменяла Марту Стоктон – юная и неоперившаяся мисс Ньюкам стояла у доски, и писала свои формулы, которые никто особенно и не слушал. И не писал.
Ньюман в компании своих прихвостней, вдруг выкрикнул с последней парты:
- Вы слышали, что у малыша Люка появилась баба?
Его приятель, капитан команды по баскетболу, сынок очень богатых родителей, откидывается на стуле, и начинает хохотать.
- Да ладно! Он только в пылесос свой причиндал сунуть может, - и «дает пять» сидящему рядом Шону.
Синтия Брикс оглядывается и закатывает глаза. «Ну и придурки», говорит выражение ее лица. В этот миг в нее летит обслюнявленная бумажка, которую пустил Чад через плевалку.
- Эй, рыбачка, весь класс рыбой провоняла, - громким шепотом замечает Лидия Стайлз и дети взрываются хохотом, пока Синтия пытается вытащить слюнявый комок из своих волос.
Мисс Ньюкам, которая расценивает все происходящее, как полное не уважение, медленно разворачивается к классу.
- Мистер Ньюман, вы хотите навестить директора Оливера?... – стараясь казаться максимально строгой и угрожающей, говорит молодая учительница, покрываясь бурыми пятнами румянца на белоснежной коже. В ее крови явно были азиатские корни, не иначе.
Бесстрашный сынок мэра встает. Бенхамин Ньюман демонстративно сует руки в карманы, надвигаясь на женщину. Бен не был как-то особенно красив, но чертовски хитер и изворотлив. Щуплый, невысокого роста, одетый с иголочки в самые дорогие бренды. Как правило, очаровывал девушек статусом своего отца, и копной очаровательных кудрей, спадающих на лоб из идеальной прически. Настоящий мажор, собравший вокруг себя настоящую свору середнячков, желающих прикоснуться к прекрасному.
- А без директора вам слабо со мной разобраться?.. – включая обаяние, говорит парень, вгоняя молодую учительницу в состояние, близкое к ступору.
Но что важно – заметно это было всему классу.
Келе тяжело вздохнула. Как ее достали все эти приколы Ньюмана и его компании. Поймав взгляд Синтии, она подкатывает глаза. Брикс криво усмехается и отворачивается к доске, желая узнать, что же будет дальше. Но очевидно, что Бен снова победит.
- Мистер Ньюман… - говорит учительница, робея, и совершенно не зная, как себя вести.
В этот момент Люк Уорд с чудовищным грохотом падает, качаясь на стуле, он опракидывается назад, сгребая парты. То ли кто-то его толкнул, то ли что-то еще, но грохот получился впечатляющий.
Воспользовавшись моментом, мисс Ньюман спешит на помощь бедовому парнишке, избегая конфликта с Ньюманом.
- Мистер Уорд? Вы в порядке? – учительница подхватывает Люка под руку и спешно ведет в сторону медпункта, к мисс Скво, и, уже в дверях, обращается к классу, - Сидите тихо, я быстро.
Келе отводит глаза от двери и видит на своем столе свернутый листок бумаги, которого мгновение назад тут не было. Сдвинув густо накрашенные брови, она раскрывает листок и пробегается по кривым строкам глазами.
«Встретимся под трибунами на большой перемене»
Ке несколько раз прочла непонятные строки, и оглянулась. Класс продолжал бесноваться. Ньюман забрался на парту и показывал всем в какой позе будет «жарить» училку. Все смеялись, кто зло, кто завистливо. Но одноклассникам было весело. Всем кроме Синтии, и Ке.
Рыжая, как обычно что-то рисовала в своем блокноте, утонув в капюшоне, и развалившись на стуле.
И кто же это подкинул?
Выяснить это был лишь один способ. Прийти в указанное время, в указанное место.
Морозный воздух щипал щеки. Ке шла стремительно к трибунам, на ходу прикладываясь к сигаретке. Снег перестал идти какой-то час назад, так что стадион никто не чистил, впрочем и не собирался.
Миновав территорию двора, она оглянулась, проверяя, не идет ли кто за ней. Но нет. Она была тут совершенно одна.Вокруг лишь белое ничто. И это пугало и успокаивало одновременно.
Зайдя за трибуны, Ке огляделась, прошла вдоль лавок, туда-сюда. Никого.
Лишь снег просыпается с лавок, вниз и оседает на ее светлых, блондированных волосах, с черными прядями.
- Очень смешная шутка, блин.. – зло цедит девчонка, и разворачивается, что бы уйти, как вдруг понимает, что прямо перед ней возникает широкая грудь, в которую Ке и утыкается стремительно.
Отшатывается, матерясь.
- Что за..?
- Привет, крошка.
Этот голос она не могла спутать ни с кем.
Высокий, широкоплечий, молодой человек смотрел на Келе сверху вниз, с коварной ухмылочкой на лице. Он был чертовски доволен собой, что явно сквозило в его выражении лица.
- Попалась?
- Очень смешно, Маркус. Свали нахрен с дороги, - Рорк не пыталась выбирать выражения в общении с этим человеком, - Пока Лидии тебя тут не увидела. Иначе будут проблемы и у тебя и у меня.
- Боишься ее?
- Себя, - девушка пытается обойти парня, но тот довольно грубо хватает ее за локоть, не позволяя уйти.
Рорк вспыхивает моментально, глядит исподлобья, густо накрашенными черными глазами на Маркуса. Ему двадцать четыре, он сын рыбака, и брат ее одноклассника. Встречается с Лидией Стайлз, а еще, на вечеринке у Джо, весной, Келе сломала ему нос, когда Маркус очень навязчиво к ней приставал.
- Убери от меня свои лапы.
- Не ломайся, я же вижу, что ты хочешь…
- Сломать тебе нос еще раз? По ходу с первого раза не дошло, Риверс.
Лицо рыбака меняется. Губы сжимаются в тонкую полоску, уголки губ опускаются в едва сдерживаемой ярости. Лапищи парня грубо дергают ее, словно тряпичную куклу.
Келе была не очень высокой, и Маркус буквально подавлял ее своим ростом и размерами. Хотя, в сравнении с ее отцом казался настоящим коротышкой.
Риверс прижимает Келе к себе, а его рука опускается к девичьим ягодицам, смело сжимая.
Рорк вне себя от ярости, в ее голове прокручиваются дальнейшие сценарии происходящего. Да, она мелкая, но постоять за себя вполне могла. Отец ее многому научил, и вместо принцессы вырастил настоящего бойца.
Но самодовольный Риверс продолжал:
- Уверен, Лидии понравится история о том, как я драл тебя за трибунами…
На последней фразе он резко выдыхает, получив достаточно смачный удар в пах, от которого согнулся удивлённо процедив:
- Сука..
Но Келе этого было мало, едва вывернувшись из его рук, девчонка сжимает кулак и ударяет согнувшегося рыбака точно в нос, наслаждаясь таким знакомым хрустом хрящей.
- Еще раз ты меня тронешь… - цедит теперь уже Ке, угрожающе.
Парень валится в снег, утыкаясь в него лицом, пока кровь из его носа орошает белые пушистый покров.
Но Ке этого мало, девушка набрасывается на Маркуса, желая на нем выместить всю накопившуюся за эти месяцы злость на него и его грязные слухи и домогательства, жертвой которых она становилась все чаще.
Девчонка уже собирается ударить поверженного врага ногой, обутой в мощные берцы прямо в живот, чтобы навсегда отбить у этого придурка желание поджидать ее, как чья-то пара рук отдёргивает ее в сторону от Маркуса и швыряет в снег. Ке падает в сугроб, и практически утопает в ледяных снежинках, что сыплются ей на лицо, в глаза и рот. Рорк спешно отфыркивается, и видит как брат Маркуса, ее одноклассник – Джастин, спешит на помощь к поверженному врагу.
- Вот сука, - рычит Риверс, поднимаясь с помощью брата и сплевывает кровь в снег, - Она ответит за это…
- Пошли отсюда, - Джас тянет парня за рукав в сторону, прочь от Ке, указывая головой на группку ребят, что шли к трибунам, не подозревая о происходящем тут.
Риверс оглядывается на Рорк, но идет за младшим братом. Нехотя и зло поглядывая на девчонку. Келе не удержалась и показала ему фак, едва встав на ноги, и отряхивая с себя снег.
- Будешь знать, мудила, - самодовольно бурчит Ке и идет к сумке, которую уронила в пылу схватки, испытывая эйфорию от одержанной победы.
Вдруг, из снега, там где было больше всего крови, и куда упал Риверс, послышалось жалобное пищание. Рорк присмотрелась.
Этот амбал обронил свой сотовый.
Дочь детектива поднимает мобильник и, усмехнувшись, отключает его.

«Ищи, сука. Мы еще посмотрим, кто за что ответит».
Сунув сотовый в карман, Ке молча двинула обратно к школе.

Синтия

- Чтобы не допоздна, - крикнул отец, высунувшись из окна машины.
Группка девчонок рассмеялась. Они как раз проходили мимо и оглянувшись на Брикс, свернули к дому Донован, откуда раздавались звуки веселья.

- Отец! – шикнула девушка на Дойла и покачала головой, нехотя возвращаясь к машине.
- Я должен проследить за своей дочуркой, - криво улыбается мужчина, глядя смешливо на нее, - да ладно, кого тебе стесняться? Этих что ли? – он кивает в сторону девчонок, что поднимались по ступенькам, в гости на вечеринку к Келе.

- Ты же знаешь, что они потом скажут в школе, - выдыхает Брикс, и с опаской оглядывается на дом.
Их школа – как джунгли. Сплошные животные, не дать ни взять. И зачем она только согласилась? Если бы не Келе, она бы точно осталась дома.

- Так, ладно. Мне пора ехать, но ты не дрейфь, главное следи, что бы джинсы были на месте, лады? – Дойл был простым и порой, грубоватым человеком.

Но Синтия до безумия любила своего отца. Они были большими друзьями. И возможно, будь Брикс безответственнее, пользовалась бы доверием отца. Но в этих отношениях была полная гармония.

- Я ухожу в море в четыре утра, дня на три-четыре. Не буди, когда придешь. Все, пока.
И махнув Синтии на прощание, старый джип отца, чихнув, укатился по заснеженной улице Ситки.
Девушка развернулась к дому миссис Донован, и тяжело вздохнула. Как же ей не хотелось туда идти.

- О, ты тоже решила прийти? -  проговорил Люк, приближаясь к Синтии.
Он как всегда, выглядел так, будто одевался в спешке. Мятый балахон, куртка нараспашку,  шапка торчит из кармана, бедовая челка торчит в разные стороны. Но стоило ему улыбнуться, все эти недостатки исчезали.

На взгляд Брикс, он кивнул на проезжающую по дороге машину.
- Да, меня мать подвезла.
И в подтверждение его слов, Синтия рассмотрела рыжую макушку, и тонкую руку с сигареткой.
- Миссис Уорд такая красивая, - замечает Синтия, провожая машину Чэлси взглядом.
- Она мисс. Не замужем же, - Люк плетется к дому, увлекая Брикс за собой.

Они поднимаются на заснеженное крыльцо, и входят в дом.
Веселье тут уже идет полным ходом. Бочка с пивом пользуется особенным спросом, музыка орет. То тут, то там стоят группки подростков, с пивными стаканчиками в руках, о чем-то болтают.
На кухне раскинулся бар с напитками серьезнее, чем пиво. Батарея шотов стройным рядом, и Люк, недолго думая, опрокинул в себя один.

На напитках стоял Мэт, один из приятелей Ньюмана. Он окинул Синтию и Люка взглядом, и протянул:
- Раздевайся, Брикс, - и заржал, считая себя остроумным, вероятно.

Но речь шла о куртках, которые они с Люком и собирались снять, оставив в гардеробной за кухней.
Брикс была в светлых джинсах, и топе с длинными рукавами, что открывал полоску ее живота. Люк же выбрал майку со «Звездными войнами», которой явно уже был не один год.
- Ну что? Пошли?

Для Уорда подобные мероприятия тоже были пыткой, правда, пока не было короля джунглей, все жили мирно. А когда появится Бен, то непременно выберет себе кого-то, для развлечений.

Они выходят обратно на кухню, там уже появилась Келе. Девчонка была уже немного подшофе, ее глаза весело блестели, и она, казалось, отрывалась на полную катушку.

- О, привет, привет. Быстро, берите по стаканчику! Мы сейчас начинаем играть в бутылочку, так что надо разогреться, - Рорк выглядела довольной собой, хотя для нее это было не типично.

Синтия послушно выпила из своего стакана, немного кривясь от горечи самбуки, но это так, для храбрости.

Вокруг столика, в гостиной, расселись ребята. Тут были трое парней – прихвостней Ньюмана, Шон, Дин  и Мэт, что стоял на баре. Сандра – девушка Шона, черноволосая красотка, с точеной фигуркой и ее подруга – Линда. Обе были в свите Лидии, но той на вечеринке не было.
При виде Люка и Синтии, их лица брезгливо скривились.

- Чувствуете, как завоняло рыбой? – ехидно замечает Сандра, за что тут же получается щипок от своего парня.
- Наверное, из твоей манды несет, - замечает грубо Люк, чем вызывает секундную вспышку, которую спешно гасит Келе.

- Ребят, ну хорош! Кто не прекратит, идет нахрен, вам ясно?!
Шон, который нехотя вскинулся, якобы для защиты чести Сандры, с видимым облегчением расслабляется.
Брикс понимает – водопой. Там ведь у животных мирная территория?

- Садитесь! - рявкает на Люка и Синтию Келе, после чего оборачивается на толпу, - Народ играем в бутылочку! Кто с нами?!

Ребята гурьбой бросились к столику, образовывая довольно таки большой круг из желающих напиться и забыться. Синтия чувствует, как коварная самбука горячит ее кровь. Ке и Мэтт разливают алкоголь по стаканам, готовясь начинать.

Условия игры достаточно просты. На кого указывает бутылка, пьет, целуется или раздевается, снимая один элемент одежды. Игра пошла, а градус все повышался. Бутылка от самбуки кружила, создавая самые неожиданные пары и оголяя не самые красивые тела. Люк «сосался» с девчонкой из параллельного класса, под улюлюканье окружающих, а Сандра сдернула свой топ, демонстрируя красивый лифчик.

Ке снова тянется к бутылке, смеясь над тем, как лихо выкидывает трусики девчонка, чьи родители уважаемые деятели в городе, и запускает ее.

Бутылка кружится несколько мгновений и замирает, указывая на Синтию и Шона. Все издают томный стон, предвкушая настоящую войну. Определенно, разные социальные слои куда больше интересовали окружающих.

Шон Миллер был сыном обеспеченных родителей, те держали туристическую фирму в Ситке, и еще нескольких городах Аляски.  Хотя, Ньюман с другими и не дружил.

Брикс тянется к своему стаканчику и решительно пьет новую порцию алкоголя, наблюдая за Шоном. Раздеваться ей совершенно не улыбалось. Но и лезть целоваться к нему первой – тоже.
Парень, поймал ее взгляд и криво улыбнувшись, выпил свой напиток, после чего, утерев рот рукой, оставил стакан и потянулся к Синтии весьма красноречиво за поцелуем.

Рыжая, поддерживая его выбор, так же подалась к нему. Их разделял журнальный столик и пара десятков возбужденных, пьяных глаз, что следили за каждым движением подростков. Когда дистанция между их лицами сократилась, Шон вдруг приостановился, и облизнулся, явно предвкушая поцелуй. Брикс стало немного смешно, она, в отличие от него, не дрейфовала. Хотя у нее ведь нет девушки.

Их губы соприкоснулись, в весьма непристойном поцелуе. Шон смело забрался в ее рот языком, уделив внимание пирсингу ее языка. Целовался он классно.
- Может, хватит уже? – под всеобщее улюлюканье процедила Сандра, оттаскивая парня от Синтии, - Давайте дальше.

Брикс криво усмехнулась, отодвигаясь от столика, и облизнула губы. Играть ей больше не хотелось, поэтому она решительно вышла из круга, оставляя остальных продолжать это безобразие.

Она совершенно точно ощущала аромат травки, и хотела найти, где же тут ее курят, что бы поймать кайф. Очень скоро она нашла главное место, где царило умиротворение. В подвале дома Донован царила своя атмосфера.

Ребята натащили подушек и одеял, раскидали их на пол, тут же стояли бутылки с алкоголем и стаканчики. В темном уголке у парочки уже начались важные дела и оттуда доносились сладостные стоны. Впрочем, они только целовались и распускали руки.

Брикс озирается, когда слышит голос Шона позади себя:
- Хочешь покурить?
Рыжая удивленно оглядывается и пятится, упираясь задом в стиральную машину Габриэль.
- Ты что, шел за мной?

Шон не отвечает, протягивая ей «косячок», и Синтия его принимает. Конечно, учитывая из какой компании Миллер, брать его не стоило. Но Брикс сегодня  отрывалась. Подкурив, она усаживается на стиралку, а Шон удобно располагается рядом.

- Сигаретка у меня была только одна, так что тебе придется поделиться со мной, - улыбается парень.
- Ох, как коварно… где Сандра?

- Психанула, что с тобой целовался, - Шон хохотнул, глядя на Брикс зачарованно и пьяно.
Синтия вдыхает дым и задерживает дыхание, протягивая ему сигаретку.

- Хочешь, покажу кое-что? – озорно спрашивает парень.
Брикс выдыхает пары марихуаны и вопросительно смотрит на Шона. Тот снова улыбается и набирает в свои легкие дым, после чего манит Брикс склониться к нему. Синтия податливо тянется и попадает в ловушку рук парня. Шон притягивает ее лицо к себе и выдыхает дым в приоткрытые губы девушки, пользуясь моментом, вновь целует ее, бесстыдно и порочно.

Брикс не против. Порой ей хочется отомстить этим фифам, а что может быть лучше, чем показать им, что она может увести их парней?
Шон удобно располагается меж ее разведенных коленей, пока они жарко целуются в темном подвале. Это было … головокружительно. Нет, Шон никогда не был в числе парней, что ей нравились. Но целоваться в темном подвале, пьяной и под кайфом – особенное удовольствие.
- Ньюман! Ньюман дерется! – слышатся крики откуда-то сверху.

Шон мгновенно отстраняется и смотрит наверх, словно бы может видеть сквозь потолок.
- Я сейчас, - недовольно бормочет и оставляет Брикс в полумраке подвала, совсем одну.

Синтия усмехается, и вытирает губы тыльной стороной ладони. Хватит на нее вечеринок, пожалуй.

Бен

- Гребанная сука!
- Что ты сказал?! – черные глаза отца с такой уничтожающей злостью обратились к Бену, что Ньюман младший был уверен – сейчас отец ударит его.
- Я сказал, что она гребанная сука!

Рука Тома сжимается в кулак, но он не двигается, испепеляя сына взглядом.
- Что? – ледяным тоном тянет Бен, - Нечего ответить?
В коридоре холла, где и происходила сцена, появляется невысокая белокурая женщина. Ее легкие шаги оповещают о ее прибытии прежде, чем показывается она сама.
- Что у вас происходит? – осторожно спрашивает она, поправляя манжеты на своей безупречно белой рубашке.

- Ничего, - говорит Бен, - я ухожу на вечеринку.
- Повеселись там, - с улыбкой отвечает она и Бен думает в этот миг, что отец не заслуживает этой женщины.

Вторая жена мэра – Аманда, работала главным врачом в больницы Ситки. Порядочная, спокойная и миловидная. Она могла бы стать идеальной женой и матерью для кого-то.
Кого-то, но только не для отца.

Бен и Том пару мгновений сверлят друг друга взглядом, после чего парень выходит из дома, на ходу накидывая куртку, стремительно идет к машине, ощущая, как отец с ненавистью сверлит его взглядом через окно.

Наверное, он думает, что сын обязательно расскажет обо всем Аманде. Хотя, учитывая обстоятельства, когда весь город знает о шашнях отца с этой шлюхой Уорд, вряд ли главный врач больницы пребывает в блаженном неведении.

Ньюман садится за руль, и заводит машину. Как же ему надоели все эти козни отца! Достал! Когда уже кончится этот год, и можно будет свинтить в Универ. В тюрьму типа Гарварда и Оксфорда.

Заснеженные дома мелькают за окном машины Бена, но ему плевать. Его смартфон разрывался от сообщений, в духе: «Ты где?», «Ты скоро?» и так далее, и тому подобное. Бен не хотел идти на вечеринку. Он устал. Он хотел бы побыть наедине с собой и подумать о том, как отомстить отцу.

Хотя, определенный план в его голове давно созрел. И хитроумная месть мисс Ньюкам, могла отлично затронуть и мэра Ситки. Бен холодно усмехнулся. Значит, решено.

Припарковав машину у дома Донован, парень взглянул на себя в зеркало заднего вида, и пригладил непослушные кудри на голове. Это не помогло, ну и плевать.

Краем глаза он замечает, как к дому подходят братья Риверс. Джастин и Маркус входят в здание, последний пару мгновений топчется у входа, разглядывая двери. Его нос – странно синего цвета. Словно бы одна сплошная гематома.

Бен выходит из машины и тоже идет к эпицентру веселья. Снег под его ногами скрипит. На улице начинает медленно темнеть, и фонари уже зажглись, освещая дорожки перед домом.

Парень входит, и толпа его приветствует радостно. Белокурая девушка стремительно подходит к пареньку, и жадно целует его. Бен позволяет себе погладить ее по упругой попе, и так же жадно целует в ответ. Оторвавшись от ее губ, говорит Дину, что подошел его приветствовать.
- А тут и правда не плохо, - и шлепнув девчонку по попке, отпихивает ее от себя, стремясь пожать руки парням, которые решили поприветствовать лидера.

Краем глаза Бен замечает и хозяйку вечеринки. Ке уже прилично поднабралась, и, пошатываясь, поднималась по ступенькам наверх, Мэтт помогал ей, поддерживая за талию. Странно, Келе Рорк, как и ее отца, достаточно сложно споить.
- Ну и что тут у вас?

Бену кто-то вручает шот и он сразу пьет, без раздумий и проволочек. Идет в компании Дина и Джо по всему дому, здороваясь со всеми, кивая, обнимая и даже целуя особенно горячих и податливых цыпочек. В такие моменты ему нравилось быть королем школы.

Со второго этажа спускается Мэтт, сжимая в руке сотню баксов, и как то странно улыбаясь. Бен поглядывает на парня, пытаясь понять, чего это он такой довольный? За его спиной пробегает Джастин, прямиком на второй этаж, словно бы что-то произошло.

Тут не нужно было быть гением, что бы понять.

Бен сразу вспомнил ту вечеринку весной. Разбитый нос Маркуса, пьяная Келе, деньги, второй этаж.
- Ты что сделал, придурок?! – Ньюман подтягивает тощего Мэтта к себе за грудки, - Ты чо, подсунул Ке - Риверсу?!

Блять, этого еще не хватало! Она же дочка копа! Да и Риверсы Бену вообще не нравились. Особенно старший. Было в нем, что-то пугающее.
Эта стычка привлекла некоторое внимание, кто-то начал, смеясь, орать:
- Ньюман! Ньюман дерется!

Но Бен не стал бить Мэтта, лишь брезгливо оттолкнул его от себя, после чего стремительно рванул вверх по лестнице. 

Худшие предположения Бена подтвердились. У двери одной из спален стоял Джастин Риверс, явно сторожил.

Бен приблизился. С его ростом и телосложением выглядеть устрашающе было достаточно сложно. Но у него получалось.
Джас был повыше, но казался типичным задротом, наяривающим в танчики ночи напролет.  При виде Бена, Риверс младший опустил голову, скукожился будто.
- Отойди, - почти рычит Ньюман на парня.

Блондин тяжело вздыхает и отрицательно качает головой. От движений его коротко остриженная челка приходит в движение. Словно пух на теле неоперившегося птенца.

- Отойди, или я отодвину тебя сам… - так же угрожающе говорит Ньюман.
По лестнице слышатся шаги – Джо, Дин и Шон спешат к своему предводителю, с явным намерением вступиться за него.

Джастин оглядывается на парней, и гулко сглатывает, прижимаясь тощей спиной к двери. Он мелко дрожит. Бен мог бы поклясться, что у него там и лужа под ногами образовалась.
Джо хватает парня за плечо и дергает от двери, освобождая Бену путь и тот стремительно распахивает двери.

Келе

- Я смешал коктейль специально для тебя, - едва закончилась игра в бутылочку, Мэтт подходит к Ке и протягивает той стакан с каким-то напитком.

Забавно, что она  в школьной иерархии была, как бы в серой зоне. Явный аутсайдер по своим привычкам и манере одеваться, но дочь копа и дралась хорошо, так что открыто на нее никто и никогда не нападал. А после того, как она расквасила нос Риверсу-старшему весной, ее некоторые еще и побаивались.

Будь Ке трезвее, она бы может, заметила подвох. Но после игры в «бутылочку», алкоголя в ее организме было более чем достаточно. А вот здравый смысл давно испарился.
Девчонка берет стакан и делает глоток.

- Учти, Мэтью Грейс, я очень буйная, когда пьяная, так что тебе может не поздоровиться, - она пьяно смеется и делает еще один большой глоток.
Мэтт улыбается девушке, и качает головой:
- Да ладно, ты всегда буйная.

Приметив, как Ке начинает терять связь с реальностью, он взволнованно подхватывает ее под талию.
- Идем, помогу.

Рорк податливо следует за Мэтью, ощущая странную дурноту. Нет, она была в сознании, но ее тело, странным образом прекратило отзываться. Ноги становились ватными, мир качался и плыл. Немного мутило, и хотелось спать одновременно.

Ке даже не поняла, как они поднялись на второй этаж, и Мэтт кинул ее обмякшее тело на кровать матери, тщательно заправленную покрывалом с крошечными цветочками лаванды. В полумраке спальне Рорк становится не по себе. Самое ужасное в этом то, что мозг ее работал достаточно внятно. Да, она была пьяна, но понимала, что в таком состоянии очень легкая добыча для кого угодно. Даже для тощего Мэтта.

Если тронет, решила Ке, расскажу отцу, что он травкой торгует.
Но Мэтт вышел, плотно закрыв за собой двери. Рорк выдохнула с облегчением, зря. Дверь отворилась вновь, и кто-то стал подбираться к ней по кровати. От тяжести тела гостя, матрас продавливался.

Маркус.
- Ну, привет, сучка. Вот ты и попалась.
Смелая рука рыбака стремительно тянется к штанам Рорк, и быстро их расстёгивает. Майку спешно задирает, сминая небольшие крепкие груди девчонки.

- Я же говорил, что трахну тебя? – он грубо схватил Ке за лицо, сжимая больно скулы, словно бы желая искалечить, изуродовать Рорк.

Девушка жалобно стонет, от этой хватки. Пытается поднять руку, но все бесполезно. Она как живой труп.

Риверс щиплет ее за сосок, и возвращается к штанам. Хватает сразу вместе с трусами, стаскивает с нее. Келе всхлипывает тяжело, мычит в попытке не дать ему сделать задуманное. Но, как коварно.

Маркус отшвыривает ее штаны в сторону, в самый угол спальни матери, и принимается за свои. Расстегивает ширинку, и грубо переворачивает Ке на живот, раздвигает ее ноги, позволяя себе пройтись рукой по сокровенным складочкам и не слыша происходящего за дверью, в общем шуме вечеринки.

Наклоняется к уху Рорк и шепчет ей зло:
- Сейчас я буду трахать тебя во все дыры, мерзкая маленькая шлюха, так что бы ты запомнила навсегда, что со мной нельзя так обращаться, - он кладет руку на изгиб ее шеи, придавливая к матрасу с такой силой, словно хотел бы, что бы она задохнулась.

Его член давно и твердо торчит, но от этой позы Рорк, начинает сочиться, в остром желании завершить начатое.

Келе издает какой-то жалобный всхлип, пока ее мозг, словно желе, пытается собраться.
«Толкни его! Толкни!» трепещутся мысли в ее голове, но все без толку.

«Он сделает это… сделает, и тогда я…убью его» - вяло понимает она, и в следующий миг, сквозь какофонию криков и какой-то возни, Келе понимает, что в комнату пришел кто-то еще.

Бен

Бен врывается в комнату, и его лицо искажает отвращение. Кажется, успел.
Маркус парень высокий, крупный. Даром что ли рыбак, сколько килограмм рыбы за раз достать может?

Впрочем, все самое ценное у девушки, сам Риверс и прикрывал.
- А ну отвали от нее, урод! – Ньюман стремительно шагает к насильнику и с непонятно откуда взявшейся силой толкает его с кровати, пока Маркус не успел ничего понять, и подготовиться отражать атаку.

Быстро прикрыв Ке покрывалом, Бен разворачивается, и смотрит, как на Риверса налетают его парни.
- Ах ты, сука! – рявкает Шон и пинает рыбака ботинком в бок.
- Наших телок не тронь, гребаный извращенец, - вторит ему Джо, и тоже пинает ногой.

- Штаны надень, урод, - говорит Бен, пока к двери спальни сбегается вся толпа, что бы посмотреть, что же произошло.

Риверс тянется к спущенной одежде и спешно прячет свои причиндалы. Парни обступают насильника кругом.  Бен и сам не понимал, зачем влез в эту историю. Но Ке он знал с детства и совершенно не хотел, что бы с ней случилось что-то плохое. Плюс, ее отец.
- Давайте полицию вызовем! – крикнул какой-то гений.

- Никаких копов, вы че?! – взвился Мэтт, заглядывая в спальню.
Ньюман смотрит на парней и тихо говорит:
- Надо его вывезти в горы и  там объяснить, что так дела не делаются. Ты, - Ньюман указывает на рыбачку, что терлась у входа, с огромными, испуганными глазами, кажется они с Ке подруги, - Останься с ней. И следи, чтобы никто не входил сюда. Поняла?

Брикс медленно кивает и входит, пока свора парней тащит Маркуса прочь из дома Келе, в заснеженную ночь.

Пока Бен раздает указания, Риверс, наконец, приходит в себя. Едва они оказываются на просторном крыльце, рыбак стряхивает Шона с одной руки, как навязчивую муху. Затем туда же отправляет и Джо, парень оступается и слетает с лестницы в сугроб, пока Риверс перемахивает через крыльцо и несется прочь от дома Донован, утопая в снегу.

Вертлявый сукин сын расправился с ребятами Бена, самыми сильными парнями в классе, как с детьми. Пугающая перспектива.

Ньюман огляделся в поисках младшего брата насильника, но того давно и след простыл.

Синтия

Выходные миновали, и пришла пора идти в школу. Та вечеринка запомнилась каждому по-разному. Но одним общим и невероятным событием было то, что случилось с Келе Рорк. Никто из одноклассников не желал Ке такой судьбы. Вряд ли она осмелится прийти сегодня в школу, сгорая от стыда.

Брикс все выходные переписывалась с подругой, и прекрасно понимала ее. Тут, в стенах этого заведения, окрашенного в гранатово-красный цвет, после капитального ремонта, царили порядки, жестче, чем в некоторых тюрьмах. Правда, постепенно ты перестаешь это замечать.

Синтия шла по узкому тротуару к школе, ее подвезла миссис Берримор, их соседка. Когда отец уходил на рыбалку, Сандра Берримор присматривала за дочерью Дойла. Хотя все понимали, что это ни к чему. Синтия была примерным ребенком.

Дочь Сандры - Тина умерла пять лет назад. Синтия дружила с ней, и двух женщин объединяла скорбь по потерянной дочери и подруге.  Что объединяло девушек, с такой большой разницей в возрасте?

Тина хотела подзаработать, и исполняла обязанности няни, пока Дойл уходил в море. Берримор была доброй девушкой, заплетала волосы Синтии в красивые прически, пела ей песенки и делилась своими секретами. Как давно это было.

Теперь возвращаясь из школы, Брикс надевала наушники, брала свой скетчбук и рисовала, рисовала и рисовала. До тех пор, пока ее пальцы не начинали скручивать судороги. Вообще, весь ее альбом больше напоминал сборник злых карикатур на каждого одноклассника. Так, Бен Ньюман был изображен в образе, конечно же, короля.

Его голову венчала огромная корона, а на плечах лежала царственная мантия. А вот Лидию Стайлз Синтия всегда рисовала похабной шлюхой. Если бы кто-то увидел это, не сносить ей головы.

Брикс миновала большой школьный двор и свернула за угол, скрываясь за котельной. Она хотела спокойно покурить перед началом уроков, и настроиться на новую порцию унижений.

Девушка достает сигаретку, и прикуривает, привалившись к стене из красного кирпича.
Снег то прекращался, то шел с новой силой. И было невероятно тихо.

Поэтому приближение к курилке услышала почти сразу.  Воровато бросила сигарету на землю, и оглянулась. Хруст снега под ногами, идущих к подворотне, звучал угрожающе для Брикс, и та хотела уйти, но не успела.

Дорогу ей преградила Лидия и ее подруги.
- Ну что, сучка? – говорит Стайлз, с такой леденящей душу улыбкой, что Брикс поняла – беды не миновать.

- Ты думала, что так просто можно лезть к моему парню? – вступила в разговор Сандра, девушка Шона.
- Ты перепутала, - подала голос Синтия, - Это он лез ко мне.

Лицо невысокой, черноволосой девушки покрывается красными пятнами, кулаки ее сжимаются, и она нападает на Брикс первой.
Дочка патрульной, точно знала, как именно и куда надо бить. Рыбачка пытается избежать удара, но ее ловит Кенди Лопез, схватив за плечи и толкая в стену. Лидия дергает рыбачку за капюшон, вместе с волосами и оттягивает, роняя в снег.

Брикс даже не успевает закричать, как на нее обрушивается череда жестоких ударов. Они бьют ее ногами и руками, с такой злостью, и яростью, что рыбачке думается, сквозь вспышки боли, что они ее просто убьют.

Все прекращается внезапно, Лидия склоняется над Синтией – поверженной и слабой, и вновь дергает за волосы, открывая лицо рыбачки и заставляя ту на нее взглянуть.
- Ты усвоила урок, сука? Держись подальше от наших парней!

Стайлз плюет в лицо Брикс и небрежно откидывает ее, освобождая из хватки. Синтия падает в снег, тяжело дыша, и наблюдая как воздух, горячим паром вырывается из тела, и растворяется в белом свете дня.

Девчонки уходят, смеясь, и лениво переговариваясь, совершенно довольные собой. Они еще и на видео успели снять, и теперь живо обсуждали, сколько этот ролик наберет просмотров.

Брикс тянется к снегу, и осторожно вытирает лицо от слюны Лидии, после пытается осторожно сесть. Нет, ей ничего не сломали, но в школу идти ей точно не хотелось. Нос кровоточил, они разбили ей нижнюю губу, оставили несколько синяков на теле, но это все заживет. А вот то, что они посмели это сделать с ней, она никогда не забудет.
Никогда.

Остин

К вечеру понедельника в Ситку пришел циклон. Снегопад увеличивался, погружая в белое ничто город – тихо и неотвратимо.

Шериф Кауфман сидел в своем кабинете, и задумчиво смотрел за окно. То, что происходило там, навевало на него некую тоску.

Мысленно, он то и дело возвращался к Синтии Брикс. Ее рыжим волосам. Теплому телу. Озорному взгляду. И пирсингу, поблёскивающему на языке. И снова, в паху все напряглось. Словно бы он смотрел порнушку дома на диване. Что за черт? Это какое-то наваждение.

Стук в двери возвращает мужчину к реальности. Он оборачивается на гостя, что уже решительно распахнул двери и ввалился в его кабинет.
- На два слова, шеф?

Здоровяк Рорк был лучшим детективом, пожалуй, во всей Аляске. И Остин старался держать его в друзьях, что бы понимать, чем он дышит и над чем работает.

- Что, есть подвижки по делу Стоктон? – задал вполне резонный вопрос Кауфман.
Фрэнк тяжело проходит в кабинет, сжимая в огромных ручищах папку, и садится напротив Кауфмана.

- Есть заключение эксперта, - начинает он деловито, - Мы нашли не четкий отпечаток на полиэтилене, которым она была замотана. Но совпадений он не дал. Причина смерти, удушье. Я пробил по базе случай, есть ещё трупы девушек в полиэтилене в Анкоридже, Фэррбоу и Кетчикане. Аманда Кросс, 18 лет, подрабатывала в магазине запчастей, сдала вечернюю смену и до дома не дошла. Удушена, выброшена в море. Труп нашли так же, на берегу. Нина Джонс, 23 года, возвращалась из клуба. Друзья высадили ее возле дома. Но девушка пропала. Нашли на мусорке, три дня спустя, так же в полиэтилене, задушена. И последняя, Таи Нувоку, 19 лет, гоу-гоу в клубе, нашли за городом, на свалке. Причина смерти та же. Это за последние два года. Думаю, нам нужна помощь, шериф. Очень похоже на серию.

Фрэнк откидывается на стуле, ожидая вердикта.
Слушая слова Рорка, Остин мрачнел, о чем красноречиво говорил его взгляд, обретая цвет грозового неба.

- Цепочка трупов достигшая нас. Хм... Странно, почему на это не обратили внимание раньше, федералы обычно любят за такое цепляться, и распутывать клубки, мешая с грязью попавшихся под руки людей. Да,  Фрэнк... - Мужчина тяжело вздохнул, облокачиваясь на спинку стула, - Нам нужна помощь. Сами мы уже выпустили суть из рук, и заблудимся еще больше, если продолжим. Я дам запрос, и будем надеяться, что на него отреагируют.

- Но, на камерах, есть один подозрительный момент. Едва Мэри заканчивает выступление, пара парней выносят кофр от колонок из-за сцены, и грузят его в грузовик. На грузовике надпись и герб нашей школы.

- Кофр? Думаешь это как то связанно с пропажей Мэри? Не думаю, что можно запихать человека туда, не привлекая лишнего внимания.

Это, каким надо быть отбитым ублюдком, что бы ударить девчонку о сцену и затолкать в кофр, пока весь город гуляет на ярмарке? Остин мрачно усмехнулся своим мыслям. Всякое может быть, понимает он.

- Да, выглядит бредово на первый взгляд. Но других вариантов забрать ее я не вижу. И как раз в тот момент все отвлеклись на Уоллерта, так что... Черт его знает. Найдем их, спросим. Проведём экспертизу кофров, может что найдем, - разглагольствует Рорк, - Как только утихнет буря, можно будет попробовать вызвать из Джуно поисковых собак. Хотя, если снега будет слишком много, вряд ли от этого будет какой-то толк, - не унимается Фрэнк.

И откуда у него столько энергии? Сам Остин не ощущал странной гиперактивности детектива.
- Собаки ничего не найдут Фрэнк, даже если и были следы, то их давно замело.
Рорк согласно кивает. В этом он прав. Что не спорит. И так понятно, что после того, что происходит за окном, им уже не найти никаких следов.

И словно в подтверждение мыслей Остина, в участке гаснет свет. Рорк молча шелестит папкой, закрывая ее. Участок уже начинал пустеть, когда он пришел в кабинет шерифа. И сейчас, без гула «системников», и вне пищания «бесперебойников» их окутал лишь белый шум вьюги снаружи.
- Похоже, мы застряли, - замечает Фрэнк, подходя к окну.

Снега за последний час намело столько, что машин уже не видно. Ситку окутала чернота ночи, тревожно погружаясь в транс вызванный вьюгой.

Остин молча тянется к ящику стола и извлекает оттуда бутылку виски.
- Выпьем? – от чего-то эта идея показалась ему вполне логичной.

Света нет. Они два одиноких мужчины, которых никто дома не ждет. Разве это не повод выпить?
Рорк оглянулся на Остина и скривил губы в улыбке, от чего его растительность на лице пришла в движение.
- Не вижу причин отказываться.

Фрэнк

Стрелка часов показывала примерно два часа ночи. Вьюга утихла, и оставила о себе в напоминание лишь горы снега на обочинах.

Совершенно пьяный Фрэнк Рорк брел по заснеженной улице Ситки, ища глазами дом. Свой дом. Конечно, он всегда будет только его. Ведь там живет его дочь. И его жена.

И плевать он хотел на все.
При виде темных окон, пошатываясь, Рорк всходит по ступеням, и совершенно игнорируя деликатность, орет:
- Габи! – огромная ручища, сжатая в кулак тарабанит по двери со всего маху, - Габриэль!!! Открывай, иначе я нассу на твоем крыльце! Слышишь?!

И снова в такт словам: «БАМ! БАМ!! БАМ!!!». Фрэнк был явно настроен, привлечь внимание своих женщин.
Но к его удивлению двери открыла Келе.
- Привет, папочка.

Пошатываясь и окинув ту пьяным взглядом, Рорк, чей мочевой пузырь угрожает взорваться, обхватывает дочку за плечи и сдвигает в сторону, со своего пути, спешит в уборную, оставляя огромные снежные следы на кремовых коврах мисс Донован.

- Фрэнк, какого… - растрепанная спросонья Габи возникает на ступеньках, провожая Рорка взглядом, чуть склонившись к перилам.

Она смотрит недоуменно на дочь, потом снова на двери туалета, где скрылся пьяный Фрэнк, потом говорит:
- Двери закрой, Ке, - и преодолев остаток лестницы, идет на кухню.

Находит каминные спички и зажигает свечку, что бы хоть как-то осветить помещение. Электричества не было по-прежнему.

Дочь послушно захлопывает двери и, привалившись к косяку двери в проходе на кухню, скептично поджав губы, следит за родителями.

Женщины слышат, как срабатывает слив воды и в кухне появляется Фрэнк, вытирая мокрые руки крошечным розовым полотенцем.

- Ты ключи от своего дома потерял? Что случилось? – вероятно, Габи верила в то, что сможет получить внятные ответы от бывшего.

Ее взволнованный тон, и удивлённые глаза, а так же шикарное тело, едва прикрытое тонкой тканью халата, сквозь который так отчетливо торчат соски, несколько сбивают его с толку.

- Есть что пожрать?  – швырнув полотенце на один из стульев, интересуется он, немного пошатнувшись, перехватывается за край стола, что бы ни упасть, - Или ты все так же скверно готовишь?

Рорк видит недоумение и удивление на лицах женщин и сам идет к холодильнику, распахивает его и изучает содержимое.

- Говорила мне твоя мать, что ты никогда не научишься, а я не верил… - ничего для себе интересного не обнаружив, он закрывает дверцу и смотрит на Келе, - Дайте поесть, а? Я так напился с Кауфманом, что не дойду до дома.

В подтверждение своих слов, он оседает на один из стульев тяжело и протирает лицо широченной рукой.
Габи смотрит на дочь и говорит той строго:
- Иди к себе.

Очевидно, она поняла, что степень неадекватности Фрэнка выше, чем ей показалось сначала. Потуже затянув поясок на тонкой талии, Габи шагнула к Фрэнку.
Ке недоуменно приоткрыла рот, очевидно желая встрять в ссору предков, потом махнула рукой и двинула вверх по лестнице, не желая становится свидетельницей очередной некрасивой сцены. Едва послышалось, как за дочерью закрылась дверь, пощёчина прилипает к косматому лицу, и Фрэнк недоуменно смотрит на жену. Он даже трезвеет немного. Взгляд вспыхивает животной злостью. Вот же сука.

- Ещё раз, ты позволишь такое отношение при нашей дочери, то можешь забыть дорогу к этому дому! Понял меня? И мне совершенно плевать, пьяный ты или нет. Это мое последнее предупреждение! – хрупкая на вид Габи, буквально нависала над Фрэнком, словно черная туча.
Сейчас он был уязвим. Да, кололся и возмущался, и гадости говорил. Но пришел к ним, потому что домой идти вообще не хотел. Там его никто не ждал. А тут его семья, черт возьми!

- А по-твоему она не в курсе, что ты хреново готовишь? - издевательским тоном уточняет детектив, глядя на жену и поднимаясь со стула.

На дальнейшие ее угрозы он нежно улыбается женщине, припоминая ее ярость и умиляясь.
Рорк подошёл к ней поближе и положил руки на талию, вглядываясь в разъяренное лицо жены.
- Ты такая сексуальная, когда злишься, я прям завелся.

Похоже, Фрэнк был не против и десерта, раз поесть не дают.
Его руки скользят к ее бедрам, так привычно и обыденно, что казалось, они и не расходились. Ладони Фрэнка утопают в теплоте ее тела и скользкой ткани халата, она такая ароматная и домашняя, родная. Уголок халата, от хватки Фрэнка, соскальзывает с плеча, он видит участок кожи обнаженной кожи, и тяжело вздыхает.

Донован словно ударяет током. Она моментально отталкивает Рорка, быстро прячет оголенный участок тела, и смотрит на Фрэнка с негодованием.

- Ты с ума сошёл? Я без пяти минуты замужем! Не надо трогать меня, - громким шепотом говорит Габриэль, взволнованно, и несколько более эмоционально, чем должна была.
Она же выходит замуж!

Через несколько секунд она выдыхает и смотрит на бывшего мягче и с сожалением.

- Твоего нет всё ещё? - на всякий случай уточняет Фрэнк.
Да, он всегда помнил о существовании успешного и обаятельного жениха Габриэль, кардиохирурга Нормана Саттерна.

День, когда не стало Алекса изменил обоих.

Его взгляд скрывал слишком много. И как бы Рорк не старался спрятать всю боль, казалось,  Донован видела всё.

- Да ладно, чё ты, - бурчит он, вновь приближаясь, - прости за грубость. Но я и правда, скучаю, очень скучаю. Нахрен твоего доктора.

Габи уходит от его маневра, избегая объятий Фрэнка, и тот больше не лапает ее, лишь игриво касается свисающего конца пояска ее халатика, натягивая ткань слегка, и, как бы ненавязчиво, привлекая Габриэль к себе.

- Фрэнк,  - шепчет Габи, - Что с тобой происходит? Я тебя совсем не узнаю. Что случилось с тем Рорком, которого я помню? Которого я любила.

На ее вопрос он лишь пожимает плечами.
- Он умер. Вместе с Алексом, - в его тоне ни намека на игривый тон, натяжение пояска обрывается, он отступает от Габриэль.

Фрэнк серьёзен и вновь сосредоточен, он не хочет уходить, но и остаться тут не может.
- Я ненавижу себя каждый день своей жизни, и надеюсь, что дело Мэри поможет мне вылезти, но чувство вины не даёт мне жить, Габи. Понимаешь?

Фрэнк упирается в стол крепко сжатыми кулаками и тяжело вздыхает, из его глаз выскальзывают две пьяные слезинки и разбиваются о глянцевую поверхность стола.
- Я убил нашего сына, и разбил нашу семью. Да?

Никто не видел его слез или отчаяния. Он был закрыт для всех, кроме нее. Потому что их объединяло слишком много - детство, юность, молодость и всё вокруг.

- Фрэнк, прости меня, пожалуйста, - вдруг шепчет Габриэль, - Я была так глупа тогда, обвинила тебя во всем. Запомни, нашего сына убил не ты, не я…нашего сына убил человек, который сидел за рулем, - в ее глазах дрожат слезы, он хотел бы остановить их губами. Но вместо этого Рорк спешно отворачивается и ищет глазами куртку.

- Ладно, извини, что ворвался так. Не надо было.
- Я не хочу, чтобы ты уходил, останься со мной,  - внезапно говорит она, и медленно подходит к Фрэнку, прижимаясь к нему.

Ощутив спиной горячее тело Габриэль, Фрэнк останавливается, его сердце начинает гулко биться где-то в горле. Дыхание становится тяжелее. И как она так действует на него?

Но сказанные ею слова, сбивают его мысли с вожделения, на полное осознание происходящего. Она не винит его, она просит прощения. Это были что-то новенькое. Рорк к такому готов не был.

Фрэнк поворачивается к ней лицом, сокращает расстояние и помогает Габи смахнуть слезинку со щеки. Его рука задерживается на ее скуле, поглаживая щеку и уголок рта большим пальцем руки.
Обнимает ее второй рукой за талию, и спокойно тянется к ее губам, медленно и осторожно. От ощущения ее свежего дыхания, его голова немного затуманилась. Он не мог поверить, что впервые за столь долгий срок они так близко друг другу, она не орет на него, не плачет, и не винит его смерти в сына.

Когда их губы почти соприкоснулись, он шепчет:
- Я люблю тебя.

И это было чистой правдой.

Фрэнк не настаивал на поцелуе. Он замер, руки его, ее не держали, а скорее поддерживали. Так что Габриэль могла в любой момент легко оставить его, если бы хотела.

Ее дыхание участилось, он ощутил это отчетливо, понимая, что до сих пор имеет власть над ее чувствами и эмоциями. Взгляд Габи падает на его губы. И, кажется, она не может больше ждать, или хочет, что бы он перестал говорить?

Донован подается вперед, и первая целует его. А точнее, одобряя попытку Фрэнка сорвать ее поцелуй.  Прикосновение губ Габриэль взрывается в его голове сотней искр, яркими вспышками озарения, срывает плотины и все запреты в его сознании.
Он, если бы мог, растворился бы в ней, и стал единым целым, но так нельзя.

Мужчина спешно подхватывает Габриэль под ягодицы, легко, как пушинку и усаживает на кухонный остров, продолжая терзать ее сладкие губы.
Господи, как у него давно не было секса! С ума сойти.

В его штанах все давно построились, и ждали парадного выхода. Но Фрэнк не хотел торопиться. Хотел насладиться моментом, не представляя, чем завтра обернется их внезапная вспышка.
Он целует ее неистово, жадно, до боли в губах. Легко сдергивает, чертов поясок ее халата, и распахивает его, осыпая шею Габриэль поцелуями.

Она такая мягкая, ароматная, и теплая, что он не понимает, как жил все эти годы без нее.
- Как же я скучал, - горячо шепчет Рорк в ее ушко, осторожно сдвигая бретельки ее пижамы и оголяя желанные женские груди, тут же припадая к ним жадно. Она была такой, какой он ее помнил. Идеальное тело, не смотря на возраст и двое родов, все же обрело возрастные изменения. Но он знал каждую ее родинку, и главное - как доставить ей удовольствие.

Рука Фрэнка оказывается у нее во внутренней части бедра, он гладит нежную кожу, подбираясь к ее лону и лаская там твёрдыми пальцами. Безошибочно находит сосредоточение ее желаний и начинает лёгкий, возбуждающий массаж, продолжая ласкать ее шею, грудь и губы колючими поцелуями.

Халат соскальзывает по ее плечам, до уровня локтей, Фрэнк увеличивает натиск, желая, что бы с губ любимой женщины вырвался сладостный стон.

- Фрэнк, - она прикрывает глаза, предаваясь наслаждению, которое доставляет ей мужчина, стонет от его рук, извиваясь на столе.

И если во всей этой ситуации в Рорке говорит алкоголь, то Донован была абсолютно трезва и, наверное, она могла дать отчет своим действиями, но ключевое слово здесь "наверное".

Женщина тяжело  дышит, запрокинув голову и освобождая из себя очередной стон, от которого она резко открывает глаза и вспоминает, что дочь наверху и все услышит. Какой стыд. Прикусив губу, смотрит на Фрэнка, мол, шалить, так нужно делать это тихо.

Легким и быстрым движением она избавляется от мешающего халата, а шелковая сорочка остается только смятой тканью на ее талии. Пара упивается друг другом до того момента, пока Габриэль не шепчет в ухо Рорка, как сильно она его хочет здесь и прямо сейчас.

Мужчина и не подозревал, что за такой внешне холодной к нему женщиной, скрывается столько страсти.

Она извивается и стонет в его руках, и это его жутко возбуждает. Он избавляется от свитера и майки под ним, являя Габриэль свое мощное, татуированное тело и ловит каждый ее стон губами. Нет, он не даст ей разбудить Ке, но, пожалуй, дочь уже достаточно взрослая, что бы понять - они наигрались и пора сходится обратно.

Фрэнк укладывает Габи на поверхность стола, пока расстёгивает брюки и спешно спускает их. Ещё мгновение, и их тела соединены. Они - одно целое, единый организм, что не может функционировать нормально без другого.
Фрэнка, тяжело дыша, нависает над ней, глядя на горячую, раскинутую женщину. Его женщину.
Рорк жадно целует ее, начиная движения бедрами. Он не может ею надышаться. Его руки блуждают по ее телу, и жар, что скопился в его чреслах, начинает распространяться по всему его телу, возвращая вкус к жизни. Руки Габриэль блуждали по сильной спине Фрэнка, ее стоны становились, чуть громче, но губы мужчины мгновенно накрывали ее поцелуем, заглушая то, что не должна была услышать дочь.

Толчок за толчком, она ощущала, как трепещет всем телом, которое охватило пожаром страсти. Ей так не хотелось, чтобы все это заканчивалось, так хотелось в нем раствориться навсегда, так хотелось быть в этом состоянии навечно, ведь сейчас ее совершенно не мучали проблемы жизни. Она выдыхает полной грудью, цепляясь за его кожу ноготками, но следы не оставит. Донован даже и подумать не могла, что все это время у Рорка не было женщины и она его единственная, которую он желал всё это время.

Норман

Черный внедорожник медленно катился по дороге. Его рейс задержали из-за вьюги, они кружили над Ситкой два часа, прежде чем пилоту дали разрешение посадить самолет. Потом Норман долгих полчаса прогревал машину. За время его командировки она промерзла и превратилась в настоящий сугроб. Если бы не добрые люди, он бы оставался все еще на парковке.

Норман хотел сделать сюрприз своей невесте. Наконец-то купил ей достойное кольцо, с бриллиантом. Габриэль заслуживала такое кольцо. Что бы вся Ситка с ума сошла от зависти. Его женщина достойна самого лучшего!

Она ждет его завтра к обеду, но он вырвался раньше, потому что ужасно соскучился. Моргнул телефон, но кардиохирург даже не взглянул на него, ведь впереди показался дом Габи. Он не включал фар, что бы ни выдать раньше времени своего присутствия. Вся улица спала в полной и умиротворенной темноте.

Припарковав свой внедорожник на обочине, доктор выбрался из салона, не забыв букет алых роз с заднего сидения. В кармане дорогого пальто бугрилось – бархатная коробочка с бриллиантом красноречиво напоминала о себе. Вычурно. Вот подходящее слово. В Ситке не очень любят приезжих. Но его любили, не смотря ни на что. Но это не удивительно. Ведь он лучший в своем деле. Без ложной скромности.

Утопая дорогими ботинками в снегу, Норман идет к парадному входу, но в последний момент решает зайти с кухни, потому что там не такие скрипучие ступени, и он смазал двери перед отъездом.

Обойдя дом, хирург видит, как в окне трепещет свет – мягкий, желтый, словно бы от свечи. Габи не спит? Норман смотрит на часы, время почти три утра.
Мужчина подходит к двери и смотрит в стеклянное оконце, желая увидеть любимую женщину. Застать ее врасплох. И он застает.

Ее голова запрокинута, волосы разметались по кухонному столу, воск свечи стекает совсем рядом, угрожая запачкать ее роскошные локоны. Рот алчно распахнут, она прогнулась под огромным мужиком, чьи волосы растрепаны и упали на лицо. Мощное татуированное тело таранит ее, и она стонет от его движений, явно в удовольствии. Ее ноги жадно обнимают бедра мужчины, она тянется к нему.

Нормана пробирает жар от лица до самых пяток. Он спешно отходит от двери, не веря своим глазам. В этот миг Габриэль протяжно стонет. Норман знал этот ее стон. Она кончила.
Саттерн потерянно разворачивается и бредет обратно к машине. Хирург даже толком не может понять, что он  чувствует в этот момент? Он не замечает, как дошел до машины и сел за руль. Все еще сжимая в руках свой нелепый букет.

В один миг всего его мечты рухнули. Надежды – растоптаны. Заслуживает ли он подобное? Уж точно нет. Простит ли он ее?
Норман кидает быстрый взгляд на дом Габриэль и молча заводит машину, желая уехать раньше, прежде чем ее бывший увидит его. Они заплатят за это. Оба.

Люк

Вторник утро – как отдельный вид пыток. До выходных еще далеко. Ни Синтии, ни Келе в школе нет. Так, что аутсайдером он был один. На уроки приходил намеренно, чуть с опозданием, что бы ни у кого не возникло желание побить его, пока учителя в классе нет.

Уорд толкает двери, входит и недоуменно останавливается в дверях, ероша пшеничную челку.
Директор Оливер, мисс Ньюкам и учитель тригонометрии – мистер Джонси, рассказывали что-то важное классу. Последний, правда не участвовал, предпочитая сидеть за своим столом и проверять работы чужого класса.

Директор оборачивается на опоздавшего и  строго говорит:
- Поторопитесь, мистер Уорд.

Парнишка спешно идет к своему месту, волоча уставший и потрепанный рюкзак.  Пока он шумно усаживается, директор продолжает нудную нотацию, и Люку становится понятно, что училка, мисс Ньюкам, нажаловалась директору на мэрского сына, и тот, старательно обходя углы, пытался его отругать. Но выходило нелепо. Мисс Ньюкам пунцовела под взглядом Бена, а директор вяло пригрозил отработкой после уроков и вышел из кабинета.

Оскорбленная учительница кинула на Ньюмана странный, многообещающий взгляд и последовала за директором, оставляя мистера Джонси в гордом одиночестве. Тот даже не сразу заметил, что все ушли, погруженный в таинственный и магический мир цифр.

Он грузно встал из-за стола, прошел к доске. Его мало интересовало происходящее за спиной, он чертил формулы, которые понимал только сам и все бубнил и бубнил. Старик казалось, окончательно выжил из ума, в своей глупой бабочке и залысиной на темечке.

А в классе было, как обычно - шумно. Все показывали друг другу фотки с вечеринки, а Лидия Стайлз так же поделилась со всеми желающими видео того, как они утром били Брикс в курилке за Шона. Хихикали, и отпускали сальные шуточки. Люк мог слышать часть их разговора. Лидия шептала Кенди и Сандре, что сидела позади парня:

- Если эта стерва что-то предпримет опять, я попрошу Маркуса сделать с ней то же, что и с Рорк.
Люк знал, что Лидия Стайлз официально встречалась с Маркусом Риверсом, и невероятно гордилась тем фактом, что у нее роман с взрослым парнем.
- А что он сделал? - встрепенулась Сандра.

- А ты не знаешь?! - изумилась Кенди, - Они с Мэттом подсыпали ей клофелин в выпивку, - прыснув со смеху, сообщила брюнетка.
Сандра закрыла рот ладошкой, изображая изумление.
- И.. сделал то, что я думаю? - уточнила она.

- Почти. Пришел Бен и не дал закончить, - ядовито скривившись, поведала Лидия, - Бенджи теперь страж дырки Келе, вместо ее папочки, - Лидия закатила глаза и рассмеялась, - Я Маркуса таким злым никогда не видела.

Люк, что все это время пытался записывать за мистером Джонси, замер, вслушиваясь в слова Стайлз. Ему очень сильно хотелось поведать детективу Рорку о том, что случилось с Келе, и о Синтии (что к слову явилось для него сюрпризом), но зная взрывной характер девушек, парень старался держать язык за зубами. Ему и своих проблем хватало.

- С Мэри вы тоже так развлекались? – не выдержав, обернулся он на Лидию, испепеляя ту взглядом.

Лидия, Кенди и Сандра резко оборвали свой смех, поняв, что теперь они обзавелись ещё одним слушателем.
У Люка все не выходил из головы тот факт, что Мэри Стоктон была их подругой. Но те, казалось, совершенно о ней не переживают. Разве это не подозрительно?

- Пошел в жопу, Уорд, - рявкнула Лидия, - Вижу яйца твои зажили, что рот свой опять открыл?
Кенди рассмеялась, прикрывшись учебником тригонометрии, пока мистер Джонси показывал свои синусоиды.

- Твой Маркус большой любитель ебать трупы и девчонок в отключке? И бревна, судя по всему… - он окидывает Лидию многозначительным взглядом, что бы эта тупица поняла, что именно ее он назвал бревном.

- Хочешь, и тебя выебет, - смеясь, предлагает Лидия, следя за реакцией подруг, - Только тебе надо выбрать, кем ты будешь. Бревном или трупом?
Модная бровь блондинки вопросительно приподнимается.

Душа паренька наполняется такой черной ненавистью, что он практически не контролирует себя. Кидается на блондинку, через стол и стулья, сгребая все на своем пути. Обхватывает  тонкую шею девчонки руками, в явном желании ее придушить. Лидия только успевает вскрикнуть, когда парта и Люк с грохотом падают на нее, и все они - на пол.

- Ты долбанная шлюха! – орет Уорд, едва ли не брызжа в лицо Стайлз слюной, - Вздумала со мной шутить?  Я с тобой не закончил!

Глаза Лидии испуганно распахиваются, пока она пытается отнять руки Люка от своей шеи, и ловит ртом воздух.
В классе начинается переполох, девчонки пытаются оторвать Люка от подруги, парни смеются, кто-то снимает.

Впрочем, большая часть класса не понимает, что происходит. Что общего может быть у роскошной Лидии и этого чмошника Уорда? Никто не понимал. Но эти двое явно знали, о чем идет речь.
- Отпусти, урод! – стонет Лидия.

Последним на происходящее реагирует учитель.
Джо Гарсия, здоровый капитан школьный команды по баскетболу, и один из прихвостней Ньюмана, подбирается к Люку и отдергивает его от Лидии.
- Ты вообще с катушек слетел? – отталкивая тощего подростка в сторону, спрашивает Гарсия, и замечает приближение мистера Джонси.

Старик оценивает происходящее взглядом и говорит:
- Мистер Уорд, за мной к директору! Мисс Стайлз, а вы покажитесь медсестре. С вашими родителями я свяжусь.

Люк понимает, он снова перешел некую грань. Весь класс в недоумении и с едва прикрытым отвращением провожают его взглядом. Пацан тяжело вздыхает, все еще ощущая злость, такую сильную, что совершенно не справляется с ней.

Директор, конечно, прошелся по Люку катком. То, что было Ньюману за училку – чистая песочница. Оливер припомнил и бабку тлинклитку, и ненавистных русских, и весь их род, включая его мать. Что, якобы их семья позорит город, и лучше бы им, белой рвани отсюда свалить.

Но Люку были до звезды все его рассказы. Он сосредоточенно думал. Лидия явно что-то знает. Только как же ему ее подловить на лжи? Придворные этой сучки не отступают не на шаг. Неужели то, что произошло с Ке, ее рук дело?

- Иди Уорд, - врывается в мысли, голос директора, - Разговаривать с тобой бесполезно. Человеческого языка ты не понимаешь.
- Могу повыть, - ехидно замечает подросток, вставая.

Символ школы Ситки – волк. Но директору эта шутка не зашла. Он смерил парня взглядом и отвел глаза.
- Покинь мой кабинет, Уорд. Жду завтра твою мать, будем обсуждать твое отчисление. Я устал от твоих выкрутасов.

А это уже серьезно. Люк тяжело вздыхает и идет на выход. Мать узнает – ему крышка. Парень рассеянно бредет по коридору, волоча за собой по земле сумку. Казалась вся мирская тяжесть легла ему на плечи – такой задумчивый и отрешенный он был. Поэтому совершенно не заметил, как дрогнула дверь в туалет, едва он поравнялся с ней и сильные руки Джо Гарсия обхватили его и затащили вглубь царства испражнений.

Люк врезается в стену от толчка, и понимает – они тут все. Шон, Джо, Дин, Мэтт.  А где же король?
- Ну что, мудила? Повеселишь нас сегодня? – говорит Шон, пока Мэттью становится возле дверей, что бы никто лишний не вошел.

- Я шут короля, а не его прихвостней, - отвечает Уорд, понимая, что ситуёвина вырисовывается хреновенькая, и надо валить любой ценой, - А че вы так напряглись, мужики? Или эта шлюха вам так члены полирует, что вы толпой решили за нее заступиться?

Среди парней о Лидии ходили слухи. С картинками. И видео. Стайлз была девушкой… умелой, для своих лет. И Люк это знал. Но вместо того, что бы погасить конфликт, кажется, еще больше его разжег. Сейчас они изобьют его, сломают что-нибудь. И он сдохнет на грязном полу, рядом с толчком.

Мэттью грубо толкает паренька, пока Шон говорит:
- Это ты нас достал, она тут не при чем.

Но верилось в это с трудом. Три парня хватают Люка, прежде чем он успеет что-то предпринять, скручивая, словно бабу, и тащат к дальней кабинке, где кто-то навалил кучу, но так и не смыл за собой.

- Ща мы тебя искупаем, псина, - ржет Шон, - Жаль снять на видео некому.
- Ты думаешь меня дерьмом испугать? Да я с вами каждый день вижусь!

Договорить Люк не успевает, парни макают его головой прямо в унитаз, в чудовищное зловоние, от которого желудок пацана испуганно скручивается. Кажется, сейчас его еще и вырвет. Он слышит хохот.

- Конечно, нет, Уорд! Ведь это твоя обычная среда!
Шон замечает торчащий из кармана мобильник Люка и, выхватив его, делает пару кадров, под всеобщий хохот, пока Дин и Джо продолжают макать его в воды с дерьмом.
- Вкусно, а? – словно свора, воют и ржут вокруг парни, глядя на поверженного врага.
Злые слезы жгли глаза пацана, но тот молчал, отфыркивался, и изо всех сил держал свои рвотные позывы.

О нет, только не телефон!
Закончив запись, Шон скидывает видео себе на телефон, а гаджет Люка сует к себе в карман, после подходит к Уорду и цедит зло:

- Еще раз увижу рядом с кем-то из нашей компании – тебе крышка. Понял?
Люк никак не реагирует, и тогда Шон пинает его носком ботинка.
- Понял?!

Пацан рвано кивает, и его, наконец, оставляют в покое. Туалет пустеет, оставляя Люка одного, в дерьме на мокром полу школьного сортира.

Синтия

Брикс шла по заснеженному тротуару, кутаясь в свой большой шарф и пряча побитое лицо под глубоким капюшоном. Время на часах стремилось к трем, и она снова прогуляла. Хорошо, отца дома нет, и она может немного зализать раны, и обдумать план мести.

Ее подруга – Тина, многому научила ее. Конечно, Синтия называла свою няню подругой, но понимала, что настоящей дружбы между ними быть не могло.

Зато Тина рассказывала Брикс многое. Очень многое.
Например, где взять в Ситке наркотики. Какой препарат как действует, и сколько нужно, что бы хорошо кайфануть. А еще, Тина была уверена, что к продаже наркотиков имеет отношение шериф Кауфман.  Синтия догадывалась, что между ними было что-то, но Тина никогда не рассказывала напрямую, так что юной художнице оставалось только догадываться.

Но теперь, все это было не важно. Она вынесла главное – номер телефона поставщика психотропных таблеток, которые позже найдут у Лидии. План мести казался идеальным. Ее слава шлюхи шла впереди нее, так что таблетки добавят красок образу Стайлз, и немного дадут Синтии ощущение отмщения.

Все же, они перешли все границы, подловив ее толпой. Молчать больше просто нельзя.
В кармане затрезвонил телефон Брикс. Та притормозила, и, стянув зубами перчатку, достала из кармана мобильник, разблокировала экран, вчитываясь в сообщение.
И в то же мгновение кто-то с силой толкает ее в плечо, Брикс едва не падает, но ее удерживают чужие руки и шквал извинений, а вот сотовый летит прямиком к ногам прохожего.
«В заповеднике, на стоянке №1 в полночь»
Синтия воровато тянется к телефону, не желая, что бы сообщение прочли. В Ситке все знают друг друга, и это… о, черт!

Тонкая, ухоженная рука короля школы тянется к ее сотовому. Он поднимает его из снега,  и пробегается глазами по сообщению, затем смотрит на Брикс, и хмурит брови.
- А, это ты… - в его тоне столько пренебрежения и неприязни, что Синтии хочется вцепиться в его лицо, вот прямо сейчас, так она ненавидит.

Его и его свору. И даже не лично их, а всю эту иерархию, что разделала в школе всех на определенные уровни.

Хотя, Келе Бен почему – то защитил. После того случая, многие девчонки стали еще больше о нем вздыхать. Но только не Синтия. Нет.

Слишком банально, когда популярный парень и стрёмная девушка влюбляются. Прямо клеше.
Ньюман же, тоже времени даром не тратит, отмечая синяки и ранки на лице Синтии.
- Это где ты так? – этот невинный тон злит Брикс еще больше, она выдергивает сотовый из его руки и обходит парня по дуге, не желая с ним говорить.

Ньюман недоуменно оглядывается и провожает Синтию взглядом.

Келе

У нее было достаточно много времени, что бы осмыслить все происходящее. И огромное количество мгновений для самобичевания.

Поэтому, когда на пороге ее дома появился Люк – сильно пахнущий одеколоном и шампунем, Рорк была рада его видеть. Впрочем, парень казался взвинченным и отрешенным.
- Звонила? – он входит и снимает заснеженные ботинки на коврике, - Я мобильник... потерял. Мать мне всю плешь проела, - Люк снимает куртку, которая явно ему велика и вешает на крючок у входа, - Твои предки дома?

Ке вздыхает. Люк был настоящим магнитом для неприятностей, честное слово.
- Что- то ты часто их теряешь, или мне кажется? – она плотно закрывает за другом двери, и ребята поднимаются в комнату Келе, - Нет, мама в аэропорт поехала, жениха встречать. А отца я не видела еще сегодня. Тут такое дело… смотри.

Рорк медленно тянется к сотовому, что стоял на зарядке.
- Это телефон Риверса, - понизив голос, говорит Келе, очевидно напуганная тем, что увидела, - Тут есть скрытые папки. Я взломала их, и…

Да, дочка копа баловалась ит-технологиями, и не плохо «хакала» систему. Особенно, если учесть, что сотовый Маркуса был запоролен, практически на каждую манипуляцию.  Люк садится на стул и смотрит картинки на экране. А посмотреть там было на что.

У извращенца Маркуса была огромная коллекция порнографических фотографий многих девушек и женщин города.  В их числе были и фото Лидии, и Мэри.

- Он что, был с Мэри? – задает вполне логичный вопрос Уорд.
Эта весть не укладывалась и в голове Келе.

- Возможно. Не насильно же он ее фотографировал, - медленно предполагает Рорк, - Выглядит она тут довольной.

Ке заглядывает на экран телефона вновь, теряясь в догадках о происходящем.
Там, на изображении в гаджете Маркуса, Мэри Стоктон стояла в вульгарном белье, улыбалась пошло. Потом, фото за фото, избавлялась от крошечных элементов одежды, переходя к откровенным снимкам, уже с участием мужчины. Чье тело попадает в кадр? Маркуса ли? Оставалось только догадываться.

- Думаешь, этот мудак спал с Мэри, Лидия узнала об этом и убила ее? – озвучивает тревожные мысли Келе, Люк.

Рорк смотрит на паренька, потом на мобильник и качает головой.
- Я уже ничего не понимаю, - она смахивает фотографию и указывает на дату снимка, что тут же выпрыгивает в конфигурации изображения, - Этой фотке почти год уже. Думаешь, она бы стала так долго ждать?

Люк смотрит на Ке, словно бы решаясь на что-то. Смотрит долго и задумчиво. Келе это даже немного пугает.
- Что? – не выдерживает она.
В этот миг сотовый Маркуса оживает. Приходит сообщение от некого Тима.
«В заповеднике, на стоянке №1 в полночь»

Келе и Люк склоняют голову над дисплеем, вчитываясь в буквы, их лбы соприкасаются, но они совершенно не замечают этого.

Они молчат пару минут, потом задаются логичным вопросом, кто такой этот Тим? Перебираются за комп, исследуют соцсети, где используют его номер телефона. Но ничего не находят. Данных нет совсем. Наверное, временный номер или стоит блокировка?

Келе откидывается на своем стуле, все еще сидя за столом и глядя в монитор. Кусает губы, не понимая, как так вышло, что ей ничего не удалось найти.
- Что будем делать? – спрашивает она у Люка, чье отражение ловит в отблеске монитора и оглядывается на паренька.

Тот молчит некоторое время, а после говорит:
- Это плохая идея … – его интонация немного не ясна, то ли это вопрос, то ли утверждение. Он явно считает решение Ке, что явно написано на ее лице, не самым лучшим,  - Тебе не зачем туда идти, слышишь?

Люк выглядит подавленным и немного потерянным, но Ке настолько охвачена собственной жаждой мести и разоблачения Риверса, что не замечает этого.
Она смотрит на часы на стене, и тут же вспыхивает.

- Почему? Вдруг, Маркус и Лидия и правда, имеют отношение к смерти Мэри?  
- Расскажи все отцу и забудь, слышишь? Он коп, он все решит.
- Вот уж нет, - мстительно тянет она, - Я что, гребанная принцесса, и не могу постоять за себя? Я лучше буду на шаг впереди Ривреса, и устрою ему настоящую ловушку!

Люк качает головой. События последних дней вымотали его по-настоящему. Он устал. И в подтверждение этому трет свое лицо, словно бы ощущая некий отвратительный запах, морщится и отходит от Кё.

- Дело твоё, - наконец, говорит он, - Я пас.
На его лице отчетливо читалась только одна эмоция: «Да пошло оно все!». Келе не могла поверить, что он поступит так. Оставит ее одну в тот момент, когда она больше всего в нем нуждалась.

Люк направился к двери, а девушка удивленно смотрела ему в след.
- Ты уйдешь вот так?
Он вышел, закрыв за собой двери, не оборачиваясь. И только тогда она реально осознала – что-то случилось. Только вот поняла это слишком поздно.

Бен

Очередная ссора с отцом неизбежна. Скандал в школе с училкой только забавлял Бена, но чем больше эта стерва хотела его крови, тем отчетливее он понимал, что придется ею заняться плотно.
Мисс Ньюкам, которая на сайте знакомств зарегистрировалась как  Агнесс Ньюкам, была из резервации. Красивая. Когда не в своих бабушачьих шмотках.

Бен лениво листал фотографии училки, сидя на роскошном дизайнерском диване в холле их дорогого дома, когда послышались шаги Тома.

Мэр вошел в комнату и замер за спиной сына, мрачно сверля взглядом его  затылок.
- Мне только что звонил директор, - начинает Ньюман старший, - Ты опять унизил учительницу?

Бен лениво оглядывается на отца и криво улыбается, его озорные кудри падают на лоб, превращая парня в ангелочка. Но он, давно не ангел. И Томас это прекрасно знал.
- Я только сказал, что у нее задница классная.

Том сжал губы, и это могло значить только одно – сейчас начнется.
Бен встал с дивана, и, заблокировав сотовый, сунул его в карман. Потянулся к куртке, которую не успел еще убрать в шкаф.

- Она преподаватель, и ты должен проявлять уважение, - цедит Томас, следя за готовящимся побегом, - Куда собрался?

Бен натягивает куртку, разворачивается и демонстративно идет к двери. Мэр Ньюман не двигается с места.

- Я еще не закончил, - в тоне Томаса появляются угрожающие нотки.
- Зато я закончил, - отвечает Бен из холла.
- Если ты сейчас уйдешь, можешь не возвращаться, - угрожает отец чаду, совсем отбившемуся от рук.

- Окей, - отзывается сын, - может, хоть так свободы глотну?

Дверь громко захлопывается, и Ньюман старший не выдерживает, идет в холл, желая словно бы сказать что-то еще, но сын прыгает за руль своего автомобиля и покидает подъездную дорожку.
Машина Бена несется по улице, игнорируя все скоростные ограничения.

Потом он решает навестить свою бывшую, помириться, и перекантоваться у нее, пока отец оттает, но Мишель ему даже не открыла. Сучка.

Ньюман задумчиво курит в машине, раздумывая куда податься. В Ситке только один отель и тот держит мать Уорда. Так что идея на троечку. Какие еще варианты?

Мимо по тротуару проходит Брикс – мрачная, словно демон смерти. Плевать. Эта куда лучше, чем шлюха Уорд.

Бен делает вид, что случайно толкнул Синтию, пытается завести диалог. Но и она его прокидывает. Да что за день то такой?!

И что за странная переписка у этой рыбачки? Он долго смотрит ей в след, не представляя эту лохушку встречающуюся с кем-то в ночи.

Остаток дня Бен решает провести у Джо. Они пьют пиво, смотрят кино и общаются. Но когда приходит отец Гарсия, Ньюману приходится свалить. Не скажешь же, что ушел из дома, и спать негде?

Парень снова сел за руль, взглянул на панель. Время уже позднее – половина двенадцатого. Делать было особенно нечего, а рыбачка сейчас пойдет на свою свиданку. Это будет интересно.

Губы Ньюмана искажает мстительная улыбочка. Если удастся снять горячий перепихон Брикс с каким-нибудь бомжом, к утру это станет хитом в сети.  Можно немного развлечься, а после вернуться к горячей училке.

Синтия
Рыбачка заказала себе такси, и водитель, не задавая лишних вопросов, оставил ее на первой базе в заповеднике. Отсюда туристы, обычно начинали свои восхождения в горы весной.
Сейчас же, зимой, основная часть отдыхающих находилась в отеле, в горах. Там они катались на лыжах, посещали спа и вкусно ужинали.  Этот отель, конечно местным был поперек горла, но мэр Ньюман заткнул всех, что бы его отстроить.
Синтия ступила на промерзлую землю стоянки №1 и огляделась. Заснеженную парковку освещал единственный фонарь, остальная часть заповедника утопала в темноте. Таксист огляделся, и, видимо решив, что это не его дело, молча уехал, моргнув красными «стопарями» на прощание, оставляя девушку в лесу совсем одну.
Девушка нерешительно шагнула под свет фонаря, и зябко поежилась. Все это было невероятно глупо, она вдруг поняла. Встречаться в лесу непонятно с кем, когда отца в городе нет, и  никто не знает, куда и зачем она пошла.
Изо рта Синтии вырывался горячий воздух клубами, выдавая ее волнение. Но она не собиралась трусливо бежать, сжимая в кармане куртки полтийник, и теребя его замерзшими пальцами.
Внезапно в темноте блеснул свет фар. Брикс напряглась, вытягивая шею и вглядываясь в очертания подъезжающей машины.
Бен
Машина Ньюмана с выключенными фарами катилась по единственной дороге к стоянке туристов. Он припарковался на обочине и дальше пошел пешком, через лес. Его дорогие ботинки утопали в снегу, но парня гнала жажда сбора информации, предвкушение очередного позорища Брикс. О, это будет чудное видео. Главное, занять место более удачно.
Стараясь не шуметь, Бен подбирается к кустарнику у парковки и видит Синтию, что стоит под фонарем и настороженно озирается.
Ньюман тихо смеется, присев, готовится ждать. Правда ждать приходится не долго. Уже через пару минут он замечает свет фар. Достает мобильник,  готовый снимать.
К Синтии подъезжает бежевый пикап, ярко освещая лес светом фар и едва не раскрыв инкогнито Бена.
Мысленно выругавшись, Ньюман ложится в снег, но продолжает снимать. Если материал будет удачный, рыжую можно будет сделать своей рабыней. Вот это будет веселуха!
У Бена аж руки зачесались от восторга и предвкушения. Давно он такого азарта не чувствовал.
Келе
Мать Келе – Габриэль, была заправской туристкой и скалолазкой. Она всячески пыталась приучить и дочь к этому. Долгие походы в горы были частым явлением в жизни этой семьи. Поэтому малышка Кё отлично ориентировалась в лесу. Особенно вокруг города. Вообще, стоит сказать, что родители вложили в свою дочь все, что знали, в надежде, что она вырастит достойным человеком.
Но у Кё был свой путь.
Легко наметив место на карте, где была назначена встреча, школьница собрала свой рюкзак, тепло оделась и выскользнула в окно, пока расстроенная Габриэль потягивала вино, сидя у камина, и страдая о том, что жених задержался в командировке. Или о чем-то еще.
Конечно, Келе старалась не думать о недвусмысленных стонах, что раздавались ночью из кухни. Какая мерзость… они такие старые!
Каждый раз, вспоминая об этом, Рорк брезгливо морщилась. И сейчас, минуя еще несколько метров леса, ее лицо исказила та самая гримаса.
И почему у родителей, все так сложно? Они ведь любят друг друга, разве так сложно быть вместе?
Свет фар, что внезапно пробивается сквозь деревья, заставляет Кё пригнуться, и дальше пробираться украдкой. Она затихает в сугробе и наблюдает.
К своему удивлению Рорк видит Синтию, узнает ее безошибочно, и тут же хмурится удивленно. И что Брикс тут делает? Неужели тоже знает что-то?
К своему счастью, Ке расположилась с другой стороны парковки, напротив Бена, и, не замечая его в лесу, в кромешной темноте. Ведь все ее внимание занимала Синтия, хотя Рорк была уверена, что увидит тут встречу таинственного Тима и Риверса.
Люк
Вернувшись домой, парень очень долго ходил из угла в угол, не находя себе места. Жалея себя, вспоминая унижение сегодняшнего дня, и удивленный взгляд Ке, которым она его проводила.
Мог ли он предать единственную свою подругу? Иногда, ему казалось, что они понимают друг друга с полуслова. А иногда, между ними будто вырастала глухая стена.
Когда часы показали десять, Чэлси покинула отель, перестукивая высокими каблуками и оставляя за собой шлейф аромата духов. Пошла на свиданку с Ньюманом старшим. Люк брезгливо кривится.
Они такие старые, не мерзко им?
Потом вспоминает Кё, и ее красивые губы, очерченные черной помадой. Почему то этот образ, вызывает шквал горячих мурашек по его телу.
Парнишка встряхивается и снова смотрит на часы. Она ведь точно туда пойдет. Люк в этом не сомневался ни капли. А что если это ловушка? Что если этот Риверс опасен, и правда имеет отношение к смерти Мэри? Что тогда? Келе угрожает опасность?
Эта мысль буквально сдергивает парня с места. Он стремительно идет к сейфу матери, и вводит заветные цифры.
Код сейфа – его день рождения и инициалы. Забавно. Мама его любит.
В ее спальне все еще пахнет ее духами – сладко. Так пахнет грех. Ему нравится этот запах. И то, как мама выделялась из толпы. Ее ненавидели и восхищались, это бросалось в глаза.
Дверца сейфа, щелкнув, отворилась.
Люк берет пистолет – револьвер 38 калибра и сует его в карман куртки. Он защитит Кё любой ценой.
После парень идет в сарай, заправляет снегоход и мчит к месту встречи Кё с Риверсом, моля бога только о том, что бы успеть. Чтобы не было слишком поздно.
Заповедник

Синтия на мгновение ослеплена светом фар и щурится немного, длинный пикап шевроле загораживает школьницу от Ньюмана, скрывая все происходящее своим длинным кузовом. Но едва машина останавливается, Бен замечает, как из кузова, легко выбираются две  тени, явно пытаясь не шуметь, словно бы готовя какой-то подвох. Ньюман хмурясь, распрямляется, но снимать не перестает. Совершенно не понимая, что происходит.
Келе же, напротив, видно все перед грузовиком, просто отлично. Она затихает, но тоже не может понять, что же там творится.
- Привет, - приветливо здоровается Синтия, снимая капюшон, - Ты Тим?
Навстречу девушке выходит парнишка, афроамериканец, в меховой шапке и куртке до самого носа.

- Я подруга Тины, - продолжает Брикс, - Это она мне дала твой телефон.
Парень смотрит на рыжую с подозрением пару секунд, а потом говорит:
- Ты ведь в курсе, что она давно мертва?
Краска сходит с лица Брикс, она не очень понимает, какое отношение имеет эта информация к ее сделке, но все же медленно кивает.
- И зачем ты пришла?  Жить надоело?

- Мне надо… - вся решимость школьницы испаряется в мгновение ока, когда она краем глаза замечает, как тень из-за машины метнулась ей за спину, и через секунду на ее шее оказывается чья-то рука.
Ухватив школьницу в удушающий прием, с такой силой, что ноги Синтии на мгновение отрываются от земли. Она испуганно хватает ртом воздух, пытаясь понять, что она сделала не так.

Тим немного приближается и шепчет Брикс:
- А мои друзья думают, что ты и твоя подружка Рорк решили устроить нам ловушку. Я прав?
С этими словами Тим достает фонарик и моргает куда-то в лес.  Синтия пытается им сказать, что нет. Ей правда нужно купить наркотики, но, кажется, это никого не волнует тут. Она не может увидеть, кто там и кому дают сигнал, ее охватывает паника.
Где-то в горах слышится пугающий грохот, но это последнее, что волнует ее.

Келе видит как на Брикс нападают и рвется, было защитить подругу, как мощная рука хватает ее за шкварник и тащит в сторону парковки и подруги, которую душит какой-то урод. Его лицо скрывает капюшон, и Ке совершенно не понимает, кто это может быть. Да и некогда думать об этом, надо со своим разобраться. Пока напавший на нее вступает в бой со снегом и тяжестью ее тела, пытаясь вытащить ее из обочины отделенной огромным сугробом, Рорк быстро расстегивает пуховик, и сбрасывает его с рук вместе с рюкзаком, чем несказанно удивляет нападающего.

Бен решает, все же включится и тихо подкрадывается к пикапу, обходит его и удивленно замирает, оценивая происходящее.
В его голове настоящий сумбур, и дилемма. С одной стороны, он мог бы заступиться за девчонок, что словно магнит для неприятностей. Но с другой… оно ему надо?

Человек в капюшоне, швыряет Синтию в снег, раздвигает ее ноги, бьет по лицу наотмашь, пытается стащить с нее джинсы. Брикс борется, но ее испуг,  лишает девушку возможности бороться в полную силу, и она только кричит, пытаясь перехватить руки парня, что шарят по ее телу.
Тим молча наблюдает за происходящим пару минут, потом идет к своей машине, садится за руль, решив, что на этом его миссия окончена.

Грохот в горах повторяется, заглушая шум снегохода, на котором к стоянке мчится Люк. В отличие от Ньюмана, Уорд не раздумывает.  Едва вырвавшись из леса, оставляя тайную тропу за спиной, Люк видит, как девчонку кто-то пытается обидеть, решает, что это Рорк, стреляет.

Келе как раз вырвалась из куртки и бросилась, было, на помощь к Синтии, в одном свитере и шапке, оставив второго напавшего за своей спиной.  Но когда происходит выстрел, она испуганно замирает и ищет глазами стреляющего.
Все происходит настолько быстро и внезапно, что ввергает каждого участника происходящего в шок.

Тим, услышав выстрел,  быстро заводит машину и сдает назад, очевидно не желая становится следующей мишенью, едва не задавив Бена задним ходом. Ньюман отскакивает и оказывается в кольце света, как раз вовремя, что бы увидеть, как парень, что боролся с Синтией, начинает медленно оседать на землю, привалив испуганную, рыдающую рыбачку весом своего тела.
Люка бьет крупная дрожь. Как он попал вообще? С такого расстояния?
Заметив движение краем глаза, он видит Келе, и фигуру Риверса за ее спиной. Тот швырнул ее куртку и бросился прочь, как трусливый кайот.

- Блять…
Слово, сорвавшееся с губ Ньюмана, что, наконец, перестал снимать и уставился куда-то вверх, пугает всех еще больше.  Теперь до каждого подростка доходит, что за грохот слышался им все это время.
Лавина. Белый сгусток снега скатывался со склона, прямиком в сторону стоянки. После сильного снегопада такое бывало и раньше, но обычно сход лавин управляемый. Но, видимо, не сегодня.
Синтия пытается сдвинуть тело с себя, но от холода и страха ее руки не слушается, она дрожит, и кричит от отчаяния и осознания собственного бессилия. Этот парень был таким тяжелым, или она лишилась сил? Понять было очень сложно.
Помощь пришла, откуда не ждали.
Бен, осознавая, что надо убираться, решительно сдергивает тело раненного парня с Брикс, желая оценить степень его повреждений. Но едва тело переворачивается, и Синтия получает возможность сесть и рассмотреть нападающего – у обоих буквально сбивается дыхание.
Это был их одноклассник – Джастин Риверс. И на его груди расползалось огромное кровавое пятно.
Ньюман пытается нащупать пульс, но судя по распахнутым глазам пацана – он умер пару мгновений назад, так и не осознав, кто его убил.