Скальпель против волшебства

Лорд Тарис Бэлкинг стащил простыню со старого серебряного зеркала и придвинул поближе единственный в комнате потертый стул. В воздух взметнулись клубы застарелой пыли, но мужчина взмахом руки заставил частички замереть в пространстве, а затем плавно осесть на пол серой кучкой.

Спустя одно простенькое заклинание и несколько раздражающе долгих минут ожидания на полированной поверхности появилась рябь, сменившаяся отражением розовощекой блондинки.

– Приветствую, Лорд Бэлкинг! Как добрались? Как вам новые владения?

 – Прекрасно, – буркнул мужчина. – Замок похож на развалины, в саду маршируют дикие свиньи, а местные считают ванну чудом. В общем, мало чем отличается от столицы.

 – Не будь таким букой, Тарис, – девушка едва сдерживала смех. – Уверена, твое чуткое руководство и магия Света заставят эти земли преобразиться.

 – Конечно, я же десять лет учился в Академии и еще восемь улыбался лизоблюдам во дворце как раз для этого.

 – Брось, дружочек! Король скоро забудет твою глупую шутку и вернет тебя в Астравиэль.

 – Это была не шутка, а случайность!

 – Рассказывай теперь королевской страже, вынужденной всем составом носить парики, скрывая шевелюры цвета фуксии. Довольно пошлый колер для военных, не находишь?

Блондинка принялась расчесывать золотистые кудри. За ее спиной Тарис разглядел раскрытые дорожные сумки и груды коробок со шляпками всевозможных форм и размеров.

 – Ты куда-то собираешься, Амалия?

 – Да, виконт Фабри пригласил мою сестру погостить в Винных берегах. И меня. – Она смущенно опустила глаза.

 – Мы же собирались объявить о помолвке, – медленно произнес Тарис. – А ты едешь на курорт для девиц на выданье, пока жених отбывает наказание в этой забытой Светом дыре?

Амалия принялась молча припудривать лицо. Лорд Бэлкинг почти чувствовал запах календулы от присыпки, разлетающейся розовым облаком от пуховой подушечки.

 – Ты хочешь расторгнуть помолвку, не так ли? – прошипел Тарис.

 – Я обручилась с Лордом Бэлкингом – самым молодым Верховным Магом в истории Эльдории, а не с опальным Лордом Бэлкингом, сосланном на Западные Пределы! – Она раздраженно взбила кружева на пышной груди. – Ты не можешь меня осуждать! Это мелко, Тарис.

 – Что ж, благодарю, что удосужилась сказать. Хорошего отдыха, Амалия, – пожелал он безукоризненно вежливым тоном и учтиво кивнул.

«Отлично. Минус должность при дворе. Минус невеста, идеально подходящая по статусу. Плюс имение с куриным пометом в главном зале и загибающийся городишко в придачу. Я просто везунчик».
***
Последняя знахарка в этих краях умерла еще полгода назад, но все прошения старосты, направленные в столицу, остались без ответа. Король Эдгар словно нарочно приберегал эту сказочную должность специально для Лорда Бэлкинга.

Тарис не собирался лечить местных деревенщин в одиночку. Он, в конце концов, маг, а не травник. Чтобы помочь отелиться корове или принять роды у человеческой матери, вполне достаточно навыков целительницы.

Домик травницы стоял в отдалении, у самой опушки леса, отделенный от деревни полем и молодым перелеском.

 – Та еще хибара, – пробурчал Тарис, решив даже не заходить внутрь.

Он начертал на двери символ, похожий на перевернутую «козу» и выругался – рожки вышли кривоватыми.

«Тоже мне Верховный Маг. Простейшее заклинание призыва не можешь сделать».

В кустах что-то шевельнулось. Тарис развернулся и принял боевую стойку, выставив вперед руки в защитной сцепке. Послушался треск ломающихся веток и невнятное бормотание.

Через мгновение из бурелома вывалился молодой человек с придурковатой улыбкой.

 – Греттус, мать твою за ногу, я тебя чуть не изжарил!

 – Не связывай свою судьбу с драконом, если не готов к огненному роману, – произнес юноша, широко улыбаясь, и поднял с земли не то булыжник, не то кусок высохшей коровьей лепехи.

Тарис закатил глаза и попытался сосредоточиться на заклинании.

Ладони сперва потеплели, затем начали покалывать и печь, словно на них капали горячим воском. Символ на двери ветхого домика засиял, стал объемным.

 – Говорят, этот камень был когда-то звездой. А потом ему все надоело, и он упал на землю, чтобы познать простую жизнь горной породы, – радостно заявил Греттус.

 – Кто говорит? – раздраженно спросил Тарис подопечного.

 – Другие камни, разумеется!

 – Греттус, заткнись, ради всего святого! У меня сейчас голова лопнет от твоего бреда!

Из ладоней Лорда Бэлкинга хлынул белый свет, а знак призыва раскалился, словно медная проволока. Прежде чем рассыпаться золотистыми искрами, символ несколько раз мигнул. Послышался хлопок, окружающие звуки замерли, будто всосавшись в эпицентр заклинания, а мужчин отбросило к покосившемуся деревянному забору взрывной волной.

Едва проморгавшись, Тарис увидел, как прямо из воздуха материализовался силуэт женщины. Она несколько раз крутанулась в воздухе и приземлилась на порог дома прямо на тощую задницу.

Незнакомка тряхнула головой и произнесла на чистом Высоком эльдорианском наречии:

 – Какого хрена?!
***
Дорогие читатели! Присоединяйтесь к моей новой истории в жанре магической Академии!

Глава 1

«Больше никакого чтения романов перед сном. Торжественно клянусь: сегодня лягу пораньше. Нужно наконец выспаться».

 Рита зевнула, запоздало прикрыв рот ладошкой.

На окне маршрутки вспотело теплое пятно. Девушка нарисовала крохотное сердечко. Поджала губы и тут же стерла.

«Какие тебе сердечки? Вроде не первокурсница уже, вроде даже доктор. Уважаемый хирург, все-таки. Про свиданки потом подумаешь, Ритуся. Так, что у нас сегодня по плану?»

Маршрутку тряхнуло, душный салон заполнился выхлопными парами. Маргарита закрыла глаза, сдерживая подступившую тошноту.

«Нужно начать завтракать. Вообще, пора наладить режим. Так, сегодня бедренно-подколенное шунтирование в первую очередь, потом флебэктомия. Ой, я сырники взяла?»

Проверила сумку – сырники были на месте. Покоились под слоем сметаны и низкокалорийного джема в контейнере, замотанном в два целлофановых пакета. Не хватало еще хирургический костюм заляпать.

«Варенье без сахара, а сметана – тридцатипроцентная. Имитация ПП. Ночные дежурства, бессонница и сомнол вместо медитаций. Имитация здорового образа жизни».

Рита хохотнула про себя и взглянула на время.

– Черт! – вроде прошептала, но водитель все равно бросил взгляд в зеркало заднего вида.

Рита спешно нажала на вызов последнего звонившего номера:

– Паша, привет, ты уже на работе? – спросила и тут же, не дожидаясь ответа, выпалила: – Доложись за меня на пятиминутке, пожалуйста.

Коллега тоже опоздает, но кто первый просит – тот и в дамках. Теперь Пашке не отвертеться.

– Все нормально, я уже еду. Маршрутки долго не было, – Рита постаралась максимально понизить голос, но водитель все рано покачал головой.

Паше-то хорошо, он на машине. А у нее даже прав нет. И машины нет. И мужика, чтоб чинить машину – тоже. Мужик особенно расстраивал.

***

Проскочить незамеченной не получилось. Заведующий, как старый коршун, поджидал в коридоре.

– Маргарита Андреевна, опять опоздали, – замечание, не вопрос. Безукоризненно вежливая интонация, холодный голос.

Рита опустила глаза, пытаясь открыть дверь ординаторской. Конечно, именно сейчас замок заело, пришлось навалиться плечом.

– Да, Вадим Степанович, пробки, знаете ли. А живу я далеко, мне же общежитие не выдали… – Дверь наконец поддалась, и девушка нырнула в спасительный полумрак кабинета.

– Эти вопросы не я решаю, Риточка, – отмахнулся зав и вошел следом.

«Ты что, Лыжкин, и переодеваться со мной будешь? Когда надо, так я Риточка. Угу».

Вслух сказала только:

– Извините. Постараюсь больше не опаздывать.

Субординацию никто не отменял. Да и невозможно дерзить человеку, добровольно надевшему в восемь утра накрахмаленную медицинскую шапку высотой в тридцать сантиметров. Кто знает, на что еще он способен?

– Попробуйте выезжать пораньше, Маргарита.

– Попробую, Вадим Степанович, спасибо. Можно я переоденусь?

 Рита начала подозревать, что дело нечисто. Слишком подозрительно зав чесал нос. Девушка завороженно смотрела на толстый, как колбаска палец с кучерявыми седыми волосами.

«Как он так ногти стрижет? Идеальный, абсолютный квадрат. У меня даже в салоне такую форму не получается сделать».

– Рита, в общем, ты пока на обход иди, а потом возьмешь свою и еще одну флебэктомию. И к лорам на консультацию нужно: там лежачий – сюда не повезут.

– В смысле? Я ж на шунт иду, – растерянно пробормотала Рита.

«Вот и нате вам. Вот чего он тут топчется».

– Там доцент кафедры эту операцию попросил. Ему и ординаторам показать надо, и профиль его. В общем, успеешь еще нашунтироваться, – безапелляционно заявил Лыжкин.

– Ясно. – Рита с грохотом швырнула контейнер в холодильник, но дверцу закрыла осторожно.

Не хватало еще опять выслушивать, что женщины слишком эмоциональные. К тридцати уже наслушалась, спасибо. Женщинам в хирургии и так приходится буквально выгрызать себе дорогу в оперблок.

– Да, и мои палаты тоже на сегодня возьми, мне в Министерство надо.  – Рита оторопело уставилась на начальника, тот только беспомощно развел руками. – Вызвали.

Но что-то она не слышала в его голосе ни капли сожаления.

«Хорош, нечего сказать. Операцию мою отдал, так еще и палаты свои повесил».

Возмущалась Маргарита беззлобно. Пациенты у Вадима Степановича лежали непростые, многие тяжелые, конечно, но так даже интереснее. Передал – значит доверяет. А что шунтирование отдал? Ну а как кафедре откажешь? Да и сколько она уже таких операций сделала и сколько еще предстоит… Зав сам ее учил. С первого дня отработки под опеку взял, почти восемь лет назад. Пусть в довесок Рите и приходилось сначала делать за него всю бумажную работу, зато на каждую операцию брал. И сразу ассистентом поставил, а не из-за плеча подсматривать.

 «Что-то день неправильно начался. Надеюсь, дальше легче пойдет. Но первым делом – кофе».

***

Иногда Маргарите хотелось выглядеть старше. Более внушительно, что ли. Сколько раз она видела растерянные лица и сомнение в глазах пациентов, едва войдя в палату. Сколько раз слышала просьбы позвать «настоящего врача», как унизительно было доказывать, что она не практикантка, а то и студентка.

 – Не психуй, – успокаивал Вадим Степанович, – никто не родится сразу седовласым профессором в очках, Рита. Это ничего, что ты мелкая и дышишь через раз. В тебе стержень есть. И клиническое мышление. Вот, что важно. Учись. Просто делай свою работу. Остальное приложится.

 Так и вышло. Теперь пациенты Маргариту слушались. А она успокоилась, осознав, что хрупкое телосложение и миловидное курносое лицо – не повод сомневаться в ее компетенции.

Девушка знала, что не обделена интеллектом. Но, говоря откровенно, именно сотни бессонных ночей над учебниками, а потом бесконечные дежурства в приемнике с более опытными коллегами помогли выработать непоколебимую уверенность в собственных словах и действиях. Каждую ночь, когда веки слипались, а голова гудела от напряжения, начинающий хирург верила: все не зря.

Рита помнила свои первые операции, сначала в качестве ассистента, а потом и главного оператора. Помнила первые самостоятельные неуверенные разрезы и каждую пролитую слезинку в ординаторской – после. Когда трясло от перенапряжения и радости. С улыбкой вспоминала, как иногда бросалась после операции к атласу – проверить, все ли правильно сделала. Ладони ее потели, а сердце колотилось. Конечно, все оказывалось верно, и тревога отступала. А ведь раньше даже снились кошмары, где разрезы ее были кривыми, а швы разваливались.

Теперь хирург несла эту взращенную уверенность в себе и, заходя в каждую палату, знала: она справится. Хотя учиться ей предстояло еще долго. Всю жизнь, раз уж на то пошло.

– Маргарита Андреевна, давайте с триста второй начнем? – Медсестра Анечка перехватила поудобнее папки с историями и понизила голос: – Там у Вадима Степановича какой-то блатной лежит, по нему главврач даже сам на пост звонит.

Девушке сначала было неловко называть женщину почти вдвое старше себя так фамильярно. Где это видано, только из универа выпустилась, а к медработнику с тридцатилетним стажем – Анечка? Но Анна Владимировна только махала руками, зажмурившись, пока Рита, наконец, не сдалась.

– Как же эти позвоночные достали! Еще и лежит, небось, в платной палате с прыщем каким-нибудь, – пробурчала Люда, усаживаясь за пост.

– Люда, что ты все бубнишь? Камера над тобой висит, вообще-то! – Анечка многозначительно выпучила глаза.

Удивительно, но обход палат зава с незнакомыми пациентами не вызвал особых затруднений. Рита делала пометки в историях и блокноте, не решаясь вносить правки в схемы препаратов без одобрения Вадима Степановича. Ограничилась назначением анализов и нескольких дополнительных перевязок на вечер. Пациенты не возражали. Понятное дело, будут ждать возвращения «своего» доктора.

Со своими подопечными пришлось повозиться. То ли старшие коллеги так воспитывали в ней боевой дух, то ли действительно верили, что Рита магическим образом может справиться с любым, даже самым закоренелым жалобщиком, но некоторые ее палаты напоминали отделы по борьбе с потребительским экстремизмом.

Ладно, где наша не бывала, прорвемся!

Доктор была благодарна своим пациентам за соблюдение порядка и чистоты в их временных жилищах. Регулярное проветривание, несмотря на возмущения старушек, кутающихся в вязаные платки летом. За это спасибо постовым медсестрам – давно прониклись идеей Риты класть в одну палату людей разных поколений. Никакой еды на полках (нечего тараканов разводить), и все готовы к обходу. Сидят, как зайки, на кроватях, некоторые с заранее записанными на листочках вопросами к лечащему врачу.

Прям на душе потеплело.

Все, кроме одного.

 – Так, у вас еще один лежит. – Маргарита вытянула из зеленой папки с надписью маркером «314» историю болезни. – Щукин Никита Сергеевич. Сахарный диабет неуточненный с нарушениями периферического кровообращения. Е14.5 по МКБ. – Она прекрасно помнила этого пациента. Перевязывала его две недели.  – Где Никита, господа? – Рита захлопнула историю и, прищурившись, обвела взглядом палату.

Мужчины опустили глаза в пол. Будут молчать, как партизаны, не желая сдавать товарища. Но хирург уже знала, кто ей поможет:

 – Петрович, никогда не поверю, что вы не знаете, куда делся Щукин! Я же вас главным назначила, следить за молодежью!

 – Меня? – заулыбался старичок. Смущенно пригладил ладонью серебристую бороду.

 – А кого же еще? Конечно, вас! Вы ведь уже давно лежите, третью неделю. Наверное, домой хотите? Жена ваша звонила, просит отпустить в деревню. Говорит, всю картошку жук пожрал.

 – Ой, дочка, а что, отпустишь? Надоело лежать уже… – Петрович покачал лысой, с редким пушком головой. Рита в ответ только хитро улыбалась. – Сбег Никитка. Ну, как сбег… С его тушей-то, поди, сильно не разбежишься. Сказал, завтрак у него невкусный. У нас нормальная еда, сказал, а у него – баланда. Деньги взял и пошел. В сторону буфета, – укоризненно цокнул дедуля. –Так, что, Андреевна, пустишь домой-то?

 – Давайте анализов свежих дождемся и решим, окей? Но шансы на выписку у вас высокие, – успокоила его Рита.

Хороший старичок, приятный. Вот бы такого в каждую палату. Точно порядок будет.

«Ты что несешь, балда?! Поплюй три раза!»

 – Тьфу, тьфу, тьфу, – прошептала, выйдя в коридор доктор, и как можно незаметнее постучала по дверному косяку маленьким кулачком.

А что, врачи не люди, что ли?!

Рита сгрузила отложенные истории болезни Анечке в корзину. Обычную продуктовую корзину, какая есть в любом магазине. Как иначе женщине таскать с собой столько макулатуры?

 – Анюта, вот эти сверху – в малую манипуляционную. Эти – в ординаторскую. Кандидаты на выписку. Остальные – в работу.

Медсестра кивнула и потащила ношу на пост.

Едва Рита открыла двери на лестницу, заметила живот, торчащий из-за угла. Красная майка, усыпанная крошками, туго обтягивала телеса мужчины, спешно запихивающего в рот булку с изюмом. Блаженство на лице мгновенно сменилось страхом, едва нерадивый диабетик заметил, что его раскрыли.

– То есть мы только снизили ваш сахар… А он, если помните, был у вас около тридцати, только подобрали схему инсулина… Стабилизировали ваше состояние… А вы первым делом решили побаловать себя сладеньким? – В Маргарите нарастало раздражение. – Вы понимаете, что были в шаге от судорог? Еще пара дней – и оказались бы в реанимации! Стопа, покрытая язвами, для вас, что – шутка?!

Пациент с трудом проглотил наспех пережеванный кусок и растерянно заморгал.

 – Не могу я так питаться, доктор, еда ужасная. Ну, не могу я совсем от сладкого отказаться! Даже диетологи говорят, что от одной булочки ничего не случится.

 – Не станете соблюдать диету, сахар так и будет скакать. Стопа не заживет и следующим шагом станет ампутация. Ясно?  – Она решила не говорить безалаберному пациенту, что пропустила несколько стадий болезни.

Мужчина испуганно кивнул и начал протискиваться огромным животом в наполовину открытую дверь, которую придерживала взбешенная Рита.

 – Отдайте булку, Щукин!

Мужчина затормозил и попытался повернуть заплывшую шею:

 – Меня ж все равно сегодня выписывают…Какая вам разница?

 – Пока не получили на руки эпикриз – вы в моей зоне ответственности. Булку! – доктор требовательно раскрыла ладонь.

 – Вам легко говорить. Вон, какая худая… – промямлил Никита, но вложил половину злосчастной сдобы в протянутую ладонь.

Глава 2

Рита сдавила виски руками, казалось, голова сейчас расколется, как спелый арбуз. Все вокруг плыло и качалось, состояние очень напоминало сильное похмелье.

«Господи, я что, Севораном надышалась? Что происходит?»

Главное, оставаться в сознании.

«Спокойно, Ритуся, спокойно. Никаких форсированных вдохов, иначе точно вырубишься. Возьми себя в руки».

Картинка начала понемногу проясняться. Деревья, заброшенный огород, некрашеный забор, возле которого отряхивал вышитое золотом пальто высоченный белобрысый мужик. Еще один блондин лежал щекой на лопухе, блаженно пуская слюни.

«Меня что, опоили и вывезли в лес?»

Маргарита встала и огляделась в поисках своих вещей. Сумка с телефоном и пакет валялись в крапиве возле ржавой бочки.

 – Кто вы такие? Это похищение? Предупреждаю, денег нет. – Наверное, разговор с маньяками стоило начинать не так, но слова вырвались сами.

В сериале «Думай, как преступник» советовали задобрить похитителя, даже подыграть, если возможно. Рита решила внять советам профессионалов, поэтому тут же выпалила:

 – Выкуп платить некому, и на органы вы меня сдать не сможете. У меня гепатит! И ВИЧ!

«Боже, что я несу?»

Мужик, наконец, обратил на нее внимание:

 – Вы, что, головой ударились?  – произнес он нахмурившись. – Сами же откликнулись на призыв. Я только успел активировать метку, как вы тут же буквально свалились мне на голову. Греттус, – он принялся тормошить мирно сопящего рядом юношу, – вставай, во имя Света, сколько можно спать!?

 – Послушайте, я не знаю, о чем вы говорите, но мне нужно вернуться домой. Если вы из какой-то секты или другой уважаемой религиозной организации, – тут же поправила себя Рита, – я вам ничем помочь не смогу. Я – агностик. И вообще, мне завтра на работу, меня ждут пациенты, понимаете?

 – Я не понимаю половины того, что вы произносите. Это на каком диалекте? Вы из какой части Эльдории?

«Чего блин? Все ясно. Он псих. Меня похитил психопат и хочет заставить играть в какие-то одному ему понятные игры».

 – Пожалуйста, мистер… сэр… товарищ? В общем, просто верните меня домой.

Маргарите казалось, что это сон. Липкий, навязчивый кошмар, от которого все никак нельзя проснуться. Наверное, нечто подобное чувствовала Алиса в Стране чудес, когда бежала изо всех сил, но так и не сдвинулась с места. Нужно пощипать себя.

«Может, у меня передозировка снотворными? Не помню ничего после выхода из больницы…»

 – Господин, – из раздумий девушку вырвал мягкий приятный голос.

 – Что? – растерялась Рита.

 – Это наш добрый Господин Тарис, – улыбаясь, подсказал проснувшийся юноша.

Рита, наконец, смогла рассмотреть его. Белые волосы и брови. Белая, как свежий зефир, кожа. Даже ресницы белые, словно обесцвеченные. Яркие голубые глаза, будто отражение неба в чистой воде.

«Не блондин. Альбинос».

 – Для вас – Лорд Тарис Бэлкинг, – медленно произнес мужчина и направился к ней.

Рита начала оглядываться в поисках какой-нибудь дубины для защиты, но рвануть наперерез к ближайшей куче веток не решилась.

 – По стечению обстоятельств в данный момент я являюсь Лордом этих земель и всего Западного Предела в целом, включая Грозовые горы. Откликнувшись на метку, вы приняли магический контракт и согласились стать местной целительницей в Греймуре. Это оплот достатка, величия и изобилия вниз по склону. – Лорд элегантно провел рукой в сторону вытоптанной посреди поля тропинки.

Рита разглядела видневшиеся вдалеке одноэтажные домики и пестреющую проемами каменную стену, кое-где развалившуюся почти до основания.

 – Но, разумеется, если вы не желаете здесь оставаться, то вольны покинуть этот сказочный уголок и уйти.

Сохраняя почтительное расстояние, мужчина все равно нависал над ней, как скала.

«Верста коломенская».

 – Я могу уйти? – растерянно переспросила Рита.

 – Конечно. Это добровольное назначение. Можете идти хоть до самого Астравиэля и лично сообщить Его Величеству, что я сделал все, что мог. Можете даже пересечь Грозовые горы и полетать на каралиске. Я не стану вас ни задерживать, ни искать, – заявил Лорд Бэлкинг несколько самодовольно.

Мужчина явно был уверен, что говорит нечто вполне адекватное.

«Сознание ясное, положение тела активное, речь связная, зрачки не расширены. Видимых признаков опьянения нет. Может, это я сошла с ума?»

 – Имейте в виду, что полное обеспечение, включая жалование и жилье, вы получите только при условии, что не просто останетесь, а приступите к своим обязанностям как можно скорее.

 – Обязанностям? – Почему-то после слов о жилье и полном обеспечении Рите начало казаться, что мужик дело говорит.

 – Целительским. Вы наняты как травница. Знахарка. Бабка-ведунья, если хотите.

«Явно издевается. Павлин мелированный».

 – Я – врач. И попрошу меня так и называть, если уж вы хотите зваться Лордом.

 – Странное сокращение от врачевательницы. Какой древний архаизм…  – Тарис задумчиво покосился на Греттуса, беззаботно жующего травинку. – Может, перестанете уже себя щипать?

Девушка замерла, глядя, как на предплечье расползается синяк.

 – Вы можете вернуть меня домой. – Рита вдруг почувствовала, что жутко устала. – Просто используйте этот ваш символ еще раз и отправьте меня домой. Пожалуйста.

 – Это так не работает.

Маргарита села на траву, обхватив колени. Сил сражаться с происходящим бредом не осталось.

«Еще немного, и я впаду в кататонический ступор. Вот, как это происходит. Вот, как люди сходят с ума».

 – Капля воды, упавшая с неба, рано или поздно вернется назад, но до тех пор, она остается каплей. – Греттус присел рядом и участливо положил руку ей на плечо.

***

Тарис смотрел на девушку, и раздражение его понемногу сходило на нет.

Вполне нормальная: умный взгляд, приятная внешность, грамотная речь. Причем говорила дама высоким языком, крестьяне на таком не изъясняются. Плохо только, что ерунду. Одета странно, такой ткани лорд никогда не видел, это не считая того, что в брюки.

Фраза Греттуса подкрепила и без того зарождающиеся в лорде Тарисе сомнения.

«Этого просто не может быть. Метка не могла распространиться на другие миры. Если они вообще есть, эти миры. Не могла… Если только ты не влил в активацию чрезмерное количество магии. Опять».

Лорд Бэлкинг откашлялся:

 – Могу я узнать ваше имя, ара?

Девушка ответила еле слышно, не поднимая головы:

 – Маргарита.

«Язык можно сломать».

Такого имени Тарис никогда прежде не слышал. Хотя, это еще ничего не доказывало. Помимо Эльдории, существовало множество стран, чьи народы говорили на иных, порой варварских языках.

 – Что последнее вы помните до перемещения сюда? – Он не собирался допрашивать ее, но разобраться стоило.

Не хотелось, чтобы при дворе узнали, как бывший Верховный Маг снова не справился. Ситуация осложнялась тем, что в этот раз он не просто исказил заклинание, а буквально искорежил его, разорвав ткань мироздания.

 – Я вышла с работы в пол пятого вечера. Со стороны больничного корпуса меня кто-то окликнул. Я повернулась посмотреть, и все… После этого я оказалась здесь. В мире, где мужик в камзоле намекает мне, что владеет магией.

 – Извините, но я не намекал. Я говорю вам вполне прямо: я владею магией Света, и все магистры Академии Светлых искусств могут это подтвердить.

Взгляд у девушки был настолько потерянный, что Тарис внезапно все понял:

 – Сохрани меня Свет! В вашем мире люди не владеют магией?

 – Разумеется, нет. – Маргарита снова уронила голову на колени.

Все было еще хуже, чем он предполагал. Неожиданно Лорд Бэлкинг испытал чувство, ранее посещавшее его крайне редко. Сочувствие. Он попытался представить, как бы ощущал, оказавшись в совершенно чужом для себя мире, полном незнакомых явлений, но лишенном магии. По телу его пробежали мурашки.

 – Позвольте помочь. – Он присел на корточки, запоздало сообразив, насколько, должно быть, напугал эту миниатюрную девчонку. –Я лишь хочу считать, есть ли на вас остатки магии. – Он протянул к ее лицу ладонь.

 – Не трогайте меня! – Она злобно отпихнула его руку.

 – Всего одно крохотное заклинание…

 – Не смейте! Из-за ваших вуду-шмуду штучек я и оказалась здесь! Что теперь прикажете делать? Как мне вернуться домой?

Девушка проворно вскочила на ноги. Теперь она казалась не растерянным ягненком, а взбесившейся кошкой.

 – Королевство Эльдория? Грозовые горы? Метка, выдергивающая людей из параллельного мира? Да вы все сами не понимаете, что происходит и что со всем этим делать! – Маргарита уже вовсю кричала. – И не смейте разговаривать со мной так высокомерно, тоже мне, лорд Белка!

 – Ну, знаете ли! Я Лорд Бэлкинг! И я не позволю коверкать имя семи поколений моей семьи!  – Тарис тоже поднялся, надеясь, что его внушительный рост и грозный вид охолонит разъяренную собеседницу.

Для пущего эффекта он напустил на себя заклятье ореола, так что казалось, будто воздух вокруг его тела рябит и темнеет.

Но девушка не унималась:

 – Не пытайтесь задавить меня авторитетом! Вы такой же лорд, как я – королева Виктория! – язвительно произнесла она, скрестив руки на груди.

«Странно. Раньше этот прием срабатывал».

 – Нашу добрую королеву зовут Фейлина, а я действительно Лорд, в конце концов.

 – Даже куриные перья не летают против ветра, – задумчиво вставил Греттус. –Только если попросить их вежливо, – уверенно кивнул он.

Тарис сбросил иллюзию и шумно выдохнул, примирительно выставив перед собой ладони:

 – Вот, что мы имеем. Первое: вы попали к нам из другого мира. Второе: в этом частично виноват я.

 – Частично? – Девушка набрала полную грудь воздуха.

 – Погодите. Да, частично. Раньше подобное заклинание никогда не срабатывало так. Да я вообще не знал ни о каких других мирах, кроме нашего, Тьма меня забери!

Греттус охнул и прикрыл рот двумя ладонями.

«До чего зловредная девчонка! Довела меня до самопроклятья за минуту!»

 – Третье: мое предложение остается в силе. Западным Пределам все еще нужна целительница. Если вы на самом деле врачевательница, – он выдержал паузу, подождав, пока Маргарита согласно кивнет, – это объясняет, почему метка призыва выбрала именно вас. Вы можете остаться и помочь моим людям. А я, в свою очередь, помогу вам. В том числе… вернуться домой.

 – Поможете? – Маргарита, наконец, расслабилась. В ее голосе Тарис услышал надежду. – Вернете меня в мою жизнь?

 – Обещаю, – произнес он.

Внезапно что-то шевельнулось внутри, острыми коготками царапнув в груди. Заставило Лорда Бэлкинга отогнать от себя неприятную, превращающую в беспомощного ребенка мысль.

«Я понятия не имею, как это сделать».

***

 – Имейте в виду, ночевать одна я не собираюсь, – заявила Рита, как только увидела, что лорд Тарис, довольный собой, собирается откланяться.

 – Прошу прощения, ара? – Он изогнул бровь и надул губы, пытаясь сдержать ухмылку.

 – Вы меня прекрасно поняли. Я не зайду в этот дом одна и не останусь на ночь в лесу без каких-либо элементарных вещей. Что вы на меня так смотрите? Мне нужны вода, еда. Средства гигиены, в конце концов.

«А ты о чем подумал, извращенец?»

 – Вы правы. Я признаться, не подготовил новое жилище для обитания молодой леди должным образом. – Лорд склонил голову в извиняющемся кивке. – Уже почти стемнело, так что искать постоялый двор сейчас будет затруднительно. В качестве компенсации за доставленные неудобства предлагаю переночевать в моем имении. С утра сразу приступим к решению насущных вопросов. Согласны?

Рита подобрала сумку и, подумав несколько секунд, подняла и подаренный Щукиной пакет. Все-таки, это были единственные вещи, напоминавшие о нормальной жизни.

«Даже страшно такое думать, но… хорошо, что бабушки уже нет. Она бы с ума сошла от волнения. Пациентов моих между докторами распределят… А кошка? Как хорошо, что я не успела завести кошку».

Тропинка петляла через луг, и Маргарита бы уже несколько раз споткнулась на ямах и вывернутых кусках земли, если бы не Бэлкинг. Он освещал дорогу дрожащим шаром белого света, зависшим в полуметре над головой.

«Выглядит так, словно у Лорда появилась отличная идея. Но, черт возьми, это магия! Не какая-то иллюзия или фокус, а настоящая магия!»

Маргарита понимала, что полного принятия ситуации пока не случилось. Возможно, нужно не только выплакаться и «переспать» с этой мыслью, но и прокричаться в подушку.

Как ни странно, они обошли поселение стороной, оставив каменные домики и широкую дорогую справа. Имение Лорда стояло на отшибе, возвышаясь в сумеречном свете неприветливой громадиной. Городская стена здесь была полностью разрушена, а заброшенный сад устрашающе топорщился сухими ветками. Пахло сыростью и немножко навозом.

– Госпожа Селестия! У нас гости, – громогласно заявил Тарис, распахивая двери.

Рита вошла в огромный зал с несколькими лестницами и громадной, прикрученной к потолку на толстую цепь люстрой, увешенной незажженными свечами. Свет же в помещении исходил от настенных фонарей и маленьких флакончиков, расставленных по всему периметру комнаты. В них сияли голубоватые огоньки, испускающие неровный, призрачный свет.

Подойдя ближе, Рита разглядела парящий внутри фонаря шарик, похожий на медузу с тысячами тончайших подвижных отростков. Создание беспрестанно двигалось, иногда ударяясь о стенки банки, присасывалось на долю секунду к стеклу и тут же отклеивалось с едва слышным чмокающим звуком.

– Это люминосы, – подойдя ближе, пояснил Лорд Бэлкинг, – ламповые грибы. Весьма полезны, пока находятся под стеклом. Но трогать голыми руками не советую. Чем освещают жилища в вашем мире?

Рита уже хотела ответить, как услышала недовольное покашливание. Возле стены неподвижно стояла строгого вида седая женщина. Сухощавая, с вытянутым лицом и острым длинным носом, в белой блузе и коричневом жилете она очень напоминала кулика.

– Госпожа Селестия, наконец-то! Это моя гостья, леди Маргэли…

– Марго, – подоспела на помощь Рита. – Можно просто Марго.

«Не можешь с первого раза запомнить простое имя? Быть тебе лордом Белкой до конца дней твоих».

– Да, конечно, – растерянно пробормотал Тарис. – Приготовьте для гостьи комнату и одежду для сна. И подайте ужин, – распорядился он, обращаясь уже к строгой даме.

– Желает ли гостья принять ванну с дороги? – спросила Селестия, глядя в одну точку.

– Да, если можно. Благодарю вас, – ответила новоявленная Марго, невольно подстраиваясь под высокопарную речь местных.

Женщина, наконец, посмотрела на нее. Как показалось Рите, несколько удивленно.

– Сожалею, но придется обождать. Было бы значительно проще, сообщай мастер Тарис нам о подобных визитах заранее.

– Ой, Селестия, ну что ты опять начала?! Хватит строить из себя высокоранговую домоправительницу. Мне здесь тоже не нравится, но уже ничего не поделаешь. Мы на новом месте и должны привыкать жить по-новому!

– Уборка этого нового места займет годы! А у меня только треть слуг из положенных. – Дама переменилась в мгновение ока, превратившись из замершего чучела во вполне живую птичку.

Она уперла руки в бока и продолжила отчитывать Лорда так, словно только этим и занималась:

– Водовод еле работает, деревянные стропила прогнили, окна на верхних этажах выбиты, а западная стена замка просто разваливается! Вдобавок, вы просто ушли, оставив меня без какой-либо помощи! Видел бы ваш покойный отец, где наследнику его великой семьи приходится околачиваться…

– Так, хватит, – раздраженно прошипел Тарис, – я все понял, госпожа несносная экономка. Завтра же займусь восстановлением имения, обещаю. И перестаньте вспоминать покойного Лорда Бэлкинга всякий раз, как вам удобно!

– Конечно, мастер Тарис. Ужин подать на троих? – как ни в чем не бывало спокойно продолжила Селестия, снова чинно сложив руки на животе.

– Нет. Я не голоден. Вы же не откажетесь отужинать в компании Греттуса? – спросил Лорд, обращаясь к Рите, и продолжил, не дожидаясь ответа: – Вот и славно. Доброй ночи.

Бэлкинг ушел, громко цокая каблуками. Рита решила обдумать сцену, невольным свидетелем которой стала, позже. Слишком много переживаний для одного дня.

Ужин подали быстро. Девушка даже не подозревала, насколько голодна, пока перед ней не расставили блюда из тончайшего фарфора.

– Лосось с луком и фиалками, – госпожа Селестия предлагала Рите обратить внимание на основные блюда, – Каплун, коронованный яйцами, с пюре из зеленого горошка. И два вида пирогов. С индейкой и копченой вишней.

Голос домоправительницы дрогнул, Рита поняла, что дама сейчас расплачется.

– Первый ужин в новом доме, хотелось порадовать мастера Тариса.

– Если лягушка квакает громче всех, это еще не значит, что она не слышит ничего вокруг. Время поразмыслить нужно даже квакушкам, – заявил Греттус с умным видом.

– Ох, ты прав, милый. Как всегда, прав, – ласково ответила экономка и принялась накладывать в тарелки всего понемногу.

«Видимо, из них двоих идиот явно не Греттус».

После ужина Риту провели в маленькую комнату на первом этаже, явно предназначенную для слуг. Зря она надеялась на большую горячую ванну. За ширмой стояла лохань с едва теплой водой, больше похожая на эмалированный таз. Кровать была самой обычной, односпальной. Никаких балдахинов и кружевных простыней. В похожей девушка когда-то спала в общежитии.

 Рита была уверена, что бессонница, верная подруга и самая преданная ее поклонница, уже ожидает на подушке. Девушка приготовилась ворочаться, много думать и немного порыдать. Но, разморенная впечатлениями и сытной едой, уснула, не успев даже спрятать голую лодыжку от подкроватного монстра.

Маргарита расправила складки коричневой юбки и нагло улыбнулась.

Селестия, несмотря на грозный вид, оказалась милейшей женщиной и не только подобрала девушке простое, но удобное платье, но и подсказала, что стребовать с Лорда. Рита отказалась от шляпки, корсета и кружевной жилетки, оставив лишь белую хлопковую блузку, юбку и простой жакет. Белые кожаные кроссовки, которые девушка также отказалась сменить, привели экономку в ужас. Маргарита благородно пощадила ее, решив не показывать современный бюстгальтер.

– Плату, как и положено законом, получите, если сможете выполнять обязанности лекаря, – Лорд сложил руки за спиной, – и у вас как раз появилась возможность продемонстрировать свои навыки.

«Хоть бы там не было ничего, где потребуются инструменты… Чем мне оказывать помощь? Погнутой вилкой и шпилькой для волос? Первым делом нужно будет решить этот вопрос».

Староста повел Риту через главную улицу, мощеную идеально плоскими графитовыми булыжниками. Бэлкинг зачем-то увязался следом. Греттус, увешанный сумками с пожитками, которые упаковала Селестия, важно вышагивал рядом. Со всех сторон компанию окружили босоногие мальчишки, староста Лайорин прикрикивал и хмурился, безуспешно пытаясь отогнать детвору.

Рита заметила, как Тарис незаметно ссыпал в ладонь альбиноса медные монетки и пошел вперед. Юноша же, распевая странную песенку о котах на облаках, принялся раздавать мелочь детям, иногда подбрасывая монетку в воздух или показывая фокус с исчезновением. Он достал медяк из-за уха чумазого ребенка, и дети зашлись в визгливом хохоте.

Тарис отвлек ее от наблюдений, как показалось Рите, несколько злорадно:

– Не отставайте, ара, вас уже полгорода ждет.

На главной площади действительно толпились люди. Заметив Лойорина, гордо заявлявшему каждому подошедшему, что он привел лекаря, горожане подходили ближе к трактиру, все же почтительно оставляя возле Лорда свободное пространство.

– Вам, что, заняться больше нечем?! – Из распахнутых двустворчатых дверей выбежала кучерявая рыжая женщина. Она закинула длинный белый передник на плечо и кинулась к Рите: – Я знала, знала, что не лгут руны! Предрекали ваше появление, а я не верила. Идемте же, идемте!

Она потащила Маргариту внутрь, где на лавке, с полотенцем на голове сидел седой сухопарый мужчина.

– Вот он, бестолковый! Муженек мой. Говорила же, прикрепи лестницу получше, иначе быть беде. Руны не обманут! Я – Ивель. А вас как звать, ара?

– Марго, – просто ответила Рита.

В привычной жизни девушка никогда не пользовалась этим именем. Оно казалось слишком претенциозным, напыщенным. Даже раздражалась, когда к ней так обращались, казалось, что над ней издеваются. Здесь же согласилась на эту форму легко, словно так было правильно.

– Ой, ну что ты опять заладила со своими гаданиями? Не позорь меня, женщина, – проворчал пострадавший и, коснувшись плеча, скривился от боли.

– А ну, тихо сиди! Пока вторую руку не выдернула! Не мешай человеку работать! – пригрозила трактирщица.

Рита присела рядом:

– Нужно снять рубашку. Нет! Не стягивайте, дайте ножницы.

Плечо опухло и покраснело. Арис Каэлин покрылся липким потом и шумно дышал.

– Сознание теряли? – разговаривая, Рита принялась ощупывать плечо, – Ну, упали в обморок, лишились чувств? – ответила на непонимающий взгляд пациента.

– Не-е, что я вам, девица на выданье? – храбрился тот, но зашипел, когда девушка попробовала отвести травмированную руку в сторону.

– Может, кровь из носа шла? Или из уха?

В комнату набилось народа. Некоторые замотали головами, подтверждая слова потерпевшего, что крови не было. Кто-то ахал, вспоминая, что крови было немерено.

– Да точно рука сломана. – В трактир ввалился нечесаный мужик отталкивающе неряшливого вида. Несмотря на раннее утро, он едва стоял на ногах. – У нашего прошлого старосты также было. Помните, как он с яблони упал, а потом помер?

Собравшиеся в ответ согласно закивали.

– Умер в результате падения с дерева? Или из-за перелома? – растерялась Рита.

– Да не-е-е-е, – мужик махнул рукой, – мы узнали, что он из городской казны ворует. Так его стража дубинами забила.

– Так, ладно. – Девушка решила, что пора заканчивать этот балаган. – Мне нужна тишина для работы. И я, пожалуй, обойдусь без зрителей.

Ивель вытолкала за дверь большую часть собравшихся зевак. Особенно любопытным вдогонку заехала по спине скрученным полотенцем. Бэлкинг предусмотрительно отошел к стене.

Рита улыбнулась и осмотрела уши пациента сама:

– Рвоты не было? А сейчас не тошнит? Поясните, как именно все произошло.

Трактирщик принялся рассказывать, как, свалившись с лестницы, повис на веревке, а затем упал. Иногда он ворчливо прерывался на пререкания с женой, а Рита тем временем проводила осмотр. Знала, что чем больше пациент расслабиться, тем проще пройдут самые болезненные моменты.

«Так, что имеем: отечность, боль, кровоизлияние в мягкие ткани. Это понятно. Нарушение мобильности сустава. Акромиальный отросток выступает, рука согнута и отведена назад. Передний вывих».

– Арис, вы чувствуете пальцы? – Рита прервала супружескую перебранку.

– Зовите меня, Севин, ара, – улыбнулся мужчина. – Да, шевелить могу, только больно очень. А вот плечо как все равно не мое стало.

«Эх, мне бы рентген… Вдруг перелом?»

Доктор не слышала крепитации и не чувствовала движения отломков, но все же работать без привычных КТ и МРТ было страшновато.

Решив все проверить еще раз, Рита коснулась спины трактирщика, и вдруг картинка перед глазами дрогнула. Девушка увидела сначала мышцы и связки, затем белую, словно баскетбольный мячик, суставную головку плечевой кости, застрявшую под клювовидным отростком лопатки. Все кости были целыми.

Девушка тряхнула головой и вспомнила, что дышать вообще-то полезно для здоровья.

«Я просто все слишком живо представила. Вот и всплыло изображение из атласа».

– Арис Каэлин, скажите, вы сегодня выпивали? – Где-то в подсознание маячила назойливая мысль, что она удивительно легко приноровилась к местным формам уважительного обращения.

– Простите, госпожа лекарка, виноват. – Мужчина потупил взгляд. – Просто так больно было… Вот Ивель рому-то и налила.

– Ничего. На самом деле в вашем случае это даже хорошо.

«Возможно, мне ром тоже скоро понадобится».

– Перелома у вас нет, только плечо вывихнуто. Я могу вправить, но вы должны мне доверять и… постараться расслабиться.

О том, что последний раз вправляла вывихи восемь лет назад на практике в травматологии, Рита решила не упоминать.

«У меня нет анестезии, снимков, нет седации и, видимо, мозгов, если я добровольно ввязалась в эту авантюру. Зато у меня есть одна попытка помочь этому человеку. Поехали».

– Севин, хотите лечь? – Рита согнула локоть пострадавшего на девяносто градусов.

Мужчина поморщился и замотал головой:

– А сидя можно?

– Можно. Только помните, вы должны расслабиться и просто дышать.

– Вы так смотрите на меня, ара. Что-то мне кажется, будет больно, – нервно усмехнулся Каэлин.

– Это вам руны предсказали? – прошептала Рита и сделала первое вращательное движение.

Севин хохотнул и тут же скривился, сжав зубы.

Минут десять доктор осторожно поворачивала поврежденную руку кнаружи, давая трактирщику время отдышаться, а спазмированным мышцам ­– расслабиться.

Наконец, Рита услышала характерный глухой звук – кость встала на место. Лицо Севина прояснилось:

– Ну, дела. Ивель, сегодня всем по рюмке! Бесплатно, задери меня каралиск!

 Девушка попросила мужчину повторить пальцами жест «ОК», чтобы проверить моторные функции, и удовлетворенно кивнула.

– Ну, что ж. Мы почти закончили. Не шевелите рукой, арис. Совсем, – строго предупредила пациента и обратилась к Ивель: – Бинтов у вас, конечно, нет?

Та в ответ только нахмурилась.

Сейчас Маргарита мысленно благодарила старого преподавателя по десмургии, его скучнейшие лекции и бесконечные занятия по отработке практических навыков. Съемные протезы профессора плохо держались, отчего в разговоре тот забавно клацал зубами и нещадно брызгал слюной, оставляя весь первый ряд студенческих столов пустым.

– Окей, – вздохнула Рита. – Несите простыни.
***

Тарис наблюдал, как Маргарита умело зафиксировала трактирщику руку. Сначала подвесила на импровизированной косынке, а затем для верности примотала к телу бинтами, перехваченными через здоровое плечо. Девушка не обращала внимания ни на оханья Ивель, суетливо хлопочущей рядом, ни на гомон горожан за дверью. Лицо оставалось сосредоточенным, а взгляд жестким. 

«Интересно, в ее мире женщины все такие?»

Девушка расслабилась, только полностью закончив. И тут же принялась за наставления:

– Так недельку походить придется. Рукой двигать нельзя. Да, совсем нельзя, арис. Даже пробовать нельзя. Нет, показать жене, как двигается тоже нельзя, – ответила трактирщику, сдерживая улыбку. – Обещаете?

– Госпожа лекарка! Приходите завтра на праздник. Отдохнете и с горожанами познакомитесь. Все на вас посмотреть захотят, ара, – смущенно произнесла Ивель.

– Спасибо за приглашение, арисса Каэлин. Но у меня еще столько дел. Нужно разобраться со старым домиком в лесу, тем, который до меня занимала покойная знахарка. 

Трактирщица понимающе кивнула в ответ. Маргарита продолжила, машинально скручивая оставшиеся лоскуты простыни в рулон:

– Я надеюсь найти там книги или может быть какие-нибудь предметы, которые смогут помочь мне. Вы уже, наверное, поняли, что я приехала из далеких мест. Там лечат иначе. 

Рита покосилась на него, и лорд на мгновение ощутил себя ребенком, подслушавшим разговор взрослых. 

– Может быть, мне удастся найти какие-нибудь средства, чтобы облегчить вашу боль, Севин. Какие-нибудь лекарства… – задумчиво произнесла лекарка.

Тарис почему-то совсем не обрадовался факту, что на него обратили внимание. Он переминулся с ноги на ноги под задумчивым взглядом Риты.

– Разе что Лорд Бэлкинг не захочет облегчить ваши страдания, используя свою пресловутую магию.  

Тарис прочистил горло и хрипло выдавил:

– Возможно, в другой раз.

И выскочил на улицу.

Толпа рассосалась. Но площади деловито копошились люди, развешивая украшения, расставляя столы и подметая дорожки. Детвора кидалась камешками, прячась в чаше облезлого неработающего фонтана.

Бэлкинг подобрал один и с удивлением обнаружил, что это кусочек лазурной мозаики с облицовки. Потрескавшийся фрагмент былого величия. Полупрозрачная глазурь с золотыми вкраплениями. 

Тарис узнал бы ее из тысячи – такой же была выложена ванная его матери в родовом поместье. Адикканская работа. 

«Дорогая штука. Неужели это и вправду некогда был процветающий город. Надо бы узнать о нем побольше».

Размышления прервало отрывистое «кьяк-кьяк» с неба. Сложив в пике крылья с черными кончиками, сокол вспыхнул голубым светом и растворился в воздухе. Тарис подпрыгнул и поймал письмо, в которое превратилась птица. Вскрыл конверт и принялся читать прямо на площади, и плевать, что подумают эти простолюдины:

«Дорогой мастер Тарис. 

Как тебе может быть скучно среди гор и лесов? К тому же в Греймуре сохранилась одна из самых древних библиотек в мире!

В любом случае я бы с удовольствием поменялся с тобой местами: в Астравиэле сейчас полный переполох. Ее Величество Фейлина в положении! Весь двор стоит на ушах, ведь королева заявила, что обязана зачатию тебе чуть ли не меньше, чем его Высочеству (прости, если это звучит как инсинуация, но все прекрасно понимают, о чем идет речь). Эдгар все же остается непреклонен и о твоем возвращении не хочет и слышать. Мне жаль, мой друг.

Без тебя здесь невыносимо. Мастер Гаривар совсем распустился и всюду таскается за королем, очевидно метит на твое место (надеюсь, у Зенита Академии Светлых искусств хватит сил убедить Его Величество, что это плохая идея).

Гаривар стал невыносим, кошмарит дворцовых магов и, как видит меня, передает тебе приветы. Я прячусь от него в библиотеке, должность архивариуса мне в этом на руку.

Мне поручено отыскать дюжину пурпурных медовых жаб. Самых толстых во всем королевстве. Я крайне рад, хотя бы несколько месяцев смогу отдохнуть от этой круговерти.

P.S. Передавай привет Греттусу. Скажи, что я выслал ему новые книги (хотя по-прежнему настаиваю, чтобы вы посетили либерею).

P.P.S. Хотел бы посочувствовать по поводу помолвки (Амалия уже всем растрещала), но не могу. Я этому факту искренне рад.

Твой друг, Орион».

Тарис спрятал письмо в карман камзола и хищно улыбнулся. 

«Если я и вернусь в столицу, то как новатор и победитель».

– Староста Лайорин! Расскажите-ка мне, что творится с канализационными трубами?

  Десмургия – раздел медицины, изучающий техники наложения повязок и шин.
2 Крепита́ция — характерный хрустящий звук, имеющий значение в медицинской диагностике.
***
Дорогие читатели! Если вам нравится история - поддержите автора комментарием, даже самым кратким. Это очень помогает в продвижении книги.

Глава 4

Рита хорошо знала такой тип пациентов, как арис Каэлин. Самостоятельный, мужественный глава семейства, не терпящий сюсюканий и лишних нежностей. Который точно знает, как лучше и правильно лечится и, конечно же, ничего не забудет и не перепутает. А потому все рекомендации Рита объясняла супруге трактирщика.

Закончив с ее первым в этом мире пациентом, девушка поспешила на улицу.  После полумрака трактира яркое солнце слепило глаза, воздух сотрясали призывные выкрики лоточника, продающего печеный лук.

«Странный стритфуд».

От луковицы, похожей на коричневатый студень, Рита вежливо отказалась.

Греттус сидел на земле, сторожа ее пожитки, а вот лорда нигде не было видно. Решив, что это и к лучшему, девушка решительно зашагала в сторону леса, поманив альбиноса за собой.

У выхода из города, по обе стороны от настежь открытой высокой двери, обитой заржавевшими металлическим пластинами, стояли два стражника. Разумеется, их функция была ясна, а обеспечиваемая безопасность – неоспорима. Ведь никто же не додумается пройти в Греймур, взяв чуть правее, где городская стена почти полностью разрушена на протяжении добрых трехстах метров. Вартовые на секунду прервали беседу, равнодушно взглянув на Риту, и презрительно ухмыльнулись при виде Греттуса.

Что-то большое и тяжелое едва не сбило девушку с ног. Она ойкнула и отскочила в сторону, но это оказалась всего лишь собака. Лохматая дворняга с серой, местами свалявшейся шерстью подбежала к Рите и приветственно замахала хвостом.

– Привет, дружочек, ты меня напугал.

Маргарита протянула руку, и пес принялся вылизывать ладонь, но быстро переключился на сумку, висящую на плече Риты.

– Извини, малыш, мне нечего тебе дать.

Девушка уже собралась уходить, но дворняжка схватилась зубами за кожаную кисточку– подвес.

– Эй! Ты чего это? Что ты там унюхал? Ну, конечно же! Как я могла забыть?

Рита полезла в сумку и извлекла контейнер с сырниками.

– Держи, малыш, – Маргарита вытряхнула творожные кругляши на траву. – Извини, что сладкие. Надеюсь, тебе не сплохеет от джема.

Пес проглотил еду за несколько секунд и старательно вылизал сначала траву, а затем и контейнер от сметаны. Малиновое варенье его не смутило.

«А вдруг сырники уже скисли? И в джеме сахарозаменитель… Он и у людей-то слабительный эффект может вызвать. Не хватало еще мне лечить профузную диарею у собаки, бегающей по всему городу. Ну, ничего страшного. Разбавим местным праздник».

Издали домик, предоставленный девушке в пользование, казался еще меньше, чем она помнила. Маленький серый сарайчик с соломенной крышей медленно приближался, пока парочка пробиралась по заросшему полю, старательно обходя коровьи лепехи.

На полпути им помахал пастух, вальяжно растянувшийся на траве, его овцы пугливо отбежали в стороны.

Рита заглянула в грязные, под слоем пыли окошки, но почти ничего не разглядела. В доме было темно, а стекло оказалось серо-зеленым, будто закопченным.

Замка на двери не было. Только деревянная щеколда.

– Ну, что, Греттус. Тебе, как истинному джентльмену, предоставляется возможность открыть даме дверь. – Девушка сошла со ступенек, уступая место спутнику.

Греттус улыбнулся и замотал головой, широким жестом руки благородно пропуская леди вперед.

– Ну, же, юноша, проявите смелость!

– Старая дверь, как старый котел! Пока не кипит и не воняет – лучше не трогать, – серьезно заявил юноша.

Рита вздохнула, откинула деревянную защелку и, на секунду замерев, потянула дверь на себя.

В тот же миг она услышала свой собственный вопль и крики Греттуса.

Из дома прямо на них вылетела стая огромных летучих мышей, страшных и черных. В испуге девушке показалось, что размером твари были не меньше кошки. Одна из них запуталась в белых волосах парня, и Рита, уже хохоча, подскочила спасать беднягу Греттуса.

– Смотри, какая хорошенькая! Меньше ладони. – Рита посадила самую обычную летучую мышку на ствол дерева, и та проворно поползла наверх. – Греттус, ну, все, успокойся, они давно улетели.

Парень отплясывал перед домом, стряхивая с себя невидимых нападающих.

– Смелость – это когда бежишь быстрее всех остальных!

– Не могу с тобой в этом согласиться, – укоризненно ответила Рита и внезапно поняла, что прекрасно понимает юношу, хоть поначалу фразы его казались забавной чепухой.

Пол в домике был густо заляпал экскрементами, стоял затхлый запах плесени, воска и старины. Деревянный стол в центре, заваленный пучками трав и, к удовольствию Риты, книгами. Связками неизвестных растений, таких старых, что рассыпались от малейшего прикосновения, были увешаны стены и печная труба. На полках расставлены пузырьки, свечи и маленькие плетеные корзины, заполненные корешками и разноцветными камушками. Простая односпальная кровать у одного окна и кресло с домотканым покрывалом – у другого.

Рита оглядела внезапно доставшееся ей наследство почившей травницы:

«Семь лет работы в больнице – бесконечные мытарства по съемным квартирам. Один день здесь – какой-никакой, но собственный дом. Пожалуй, стоит дать этому миру шанс».

***
Никогда еще у Риты не было своего жилья. Этот домик, маленький и деревенский, совсем простой и явно требовал уборки, но все же теперь он принадлежал ей.

В дверь постучали. Рита вздрогнула и осторожно выглянула на улицу.

Во дворе собралась целая толпа, человек пятнадцать, не меньше. Возглавляла гостей Ивель:

– Ара Марго! Мы помочь пришли, – затараторила трактирщица. – Подумали, как вы тут сами-то управитесь? Еще ж и праздник завтра, совсем устанете и не придете. А так нельзя, на вечере Грозовых камней все должны быть.

Ивель махнула рукой, и три женщины протиснулись в дом мимо ошарашенной Риты. Они принялись выносить мебель, а вещи сгружали на заранее расстеленные на траве покрывала.

– Берегите книги, вы, елупни! – кричала трактирщица. – И все склянки чтоб целые остались, ясно?!

Кто-то принес охапку дров с обратной стороны дома:

– Поленница почти пустая, непорядок! – крикнул мужчина.

– Ничего, пополним! И наколем! – отвечали другие, выкорчевывающие из запущенного огорода дикую лесную поросль.

Рита растерянно наблюдала, как одна из пришедших женщин разводила в очаге огонь. Вторая – натирала в котел кусок серого мыла. Горожане натирали окна, скоблили стол, вытряхивали одеяла.

Из ящика возле забора послышался пронзительный визг и стук. Кто-то явно пытался вырваться на волю.

– Не волнуйтесь, ара Марго, мы тут за день управимся. – Трактирщица выпроводила девушку на тропинку. – Идите себе по своим делам, город осмотрите.

– Как же так, арисса Каэлин? Я бы сама справилась…

– Куда?! Здесь столбы вкопать надо, одежду сушить! – прокричала Ивель и добавила, обращаясь уже к Рите: – Все вопросы к старосте, он идею поддержал и наказал вам еще порося подарить.

– Мне? Зачем?

– Как зачем? Откормите, подрастите, как раз к Виреналю и заколем.

– О боги. Не надо мне поросенка. Пожалуйста, – взмолилась девушка, не обращая внимания на странное название предполагаемого праздника.

– Отчего же, ара? Хорошая свинка будет, я сама выбирала!

Рита зажмурилась и только мотала головой.

– Ну, ладно. Но хоть курочек-то возьмете? Пару пестреньких несушек, а?

– Арисса Каэлин, можно я просто буду покупать продукты? Я планирую большую часть времени проводить в городе, а тут рядом лес. Лисы, волки, медведи, в конце концов!

– Да, не подумала, – смущенно улыбнулась Ивель. – Да и зачем вам куры, право слово? Яичницу я вам и сама сделаю. Вы, кстати, не забудьте сегодня на положенный обед прийти. Часам к двум давайте, раньше не успею.

Рита непонимающе нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда это она пообещала отобедать с четой Каэлинов.

– Вам как городской лекарке раз в день положена казенная трапеза, – терпеливо объяснила трактирщица. – Ничего сверхъестественного: суп да порция второго, но все же.

– Ивель, вы не обязаны меня бесплатно кормить! Я помогла Севину потому, что это моя работа, – смутилась Рита.

– За лечение моего недотепы я вам эля налью. А за то, что были к нему добры и терпеливы – чашку грога. А обед по закону положен. – Ивель развела руками и повторила: – Все вопросы к старосте.

Видя, что девушка снова собирается спорить, Ивель подтолкнула ее к дыре в заборе, где, по идее, должна была стоять калитка:

– Не волнуйтесь, госпожа травница, все сделаем в лучшем виде!

Рита обернулась, все еще не веря в происходящее. Что это за мир такой? Незнакомые люди просто так пришли помочь? Разобрать хлам в доме, навести порядок во дворе. Мужчины уже вовсю сколачивали новый частокол и вскапывали огород, женщины разбирали залежи трав и чинили корзины.

Греттус снял крышку ящика и теперь беззаботно чесал рыжего в черный горох поросенка за ухом. Юноша безмятежно помахал ей рукой, Рита помахала в ответ и двинулась в город.

***

Староста руководил установкой шатров на площади на случай дождя. Хотя по мнению Риты, больше мешал. Бегал и махал руками, то и дело запутываясь в растянутой гирлянде из флажков и цветов. Мужчины повсюду расставляли уличные жаровни и кованые ящики с сеткой, похожие на знакомые Рите грили. Женщины натирали длинные стеклянные трубки на металлических ножках с плавающими внутри десятками люминосов.

Повсеместно ощущалась возбужденная атмосфера предстоящего праздника.

– Арис Лайорин! Можно вас отвлечь?

Проходивший мимо парень, пританцовывая, вручил Маргарите большой темно-синий цветок на тонкой ножке, похожий на пушистую георгину. 

– Арис Лайорин! 

Староста, наконец, обратил на Риту внимание и, перешагивая через лавки, двинулся навстречу.

– А, госпожа лекарка! Очень рад, очень рад. – Он рассеянно потряс ее руку, оглядываясь по сторонам, словно забыл, что они виделись всего несколько часов назад.

– Это вы приказали горожанам помочь мне обустроиться? Не стоило отвлекать людей, тем более в день праздника, – неловко начала Рита.

– Что? А, нет. Это они сами. Прикажешь им что-то, как же. – Мужчина пригладил кустистые брови. Некоторые волоски доставали почти до нижнего века, словно компенсируя лысую голову.

– Сами? Что ж это…Весьма великодушно…

Рита не знала, что и думать. Как-то все это было непривычно.

– Что здесь такого, скажите на милость? Вы же их травница. – Староста принялся двигать столы, стараясь соблюсти между ними одинаковое расстояние. – Как вы станете лечить народ, если постоянно будете вынуждены думать о куске хлеба или ночлеге? Это же очевидное решение – обеспечить вам нормальные условия для жизни. Дом, такой, чтоб пригодный для жизни. Полноценное питание, правда только раз в день, тут уж извините, нет пока ресурсов. – Он смущенно откашлялся. – Ну, и плата, разумеется. Три серебряных каждую неделю и один золотой в конце месяца, как положено. Мы хоть и живем на краю Эльдории, но законы соблюдаем. – Староста, наконец, прервался и гордо выпятил грудь.

– Это все просто за то, что я буду городской лекаркой? – растерянно уточнила Рита. Она не знала, хорошая это зарплата или совсем маленькая, но что-то подсказывало ей, что все не так плохо.

– Почему только городской? Еще окружные деревни, одиночные хуторы, путники, заходящие в город. Правда, гостей у нас давно не было… – Лайорин грустно поджал губы. – Ну, ничего. Теперь у нас есть Лорд Бэлкинг. Может быть, Его Светлейшество вернет Греймуру былую славу и величие! Например, сегодня утром мастер Тарис приказал начать восстановление водовода в городе, – Лайорин важно надул тощую грудь. – Мне поручено собрать рабочих. 

Откуда-то послышались звуки настраиваемых струнных инструментов, затем легкая веселая мелодия флейты.

– Это замечательная новость, арис. Чистая вода и современные, уж простите, туалеты – важная составляющая гигиены.

– Гигиены… – задумчиво повторил собеседник.

– Эм, чистоплотности, – подсказала Рита. – Это предотвратит многие возможные болезни, поверьте.

– Что ж, рад, что вы согласны с лордом. Извините, арисса Марго, у меня много дел. – Он снова принялся трясти ее руку. – Без меня тут все сделают неправильно. Вот просто ничего без старосты не могут.

– Конечно, я вас и так задержала. – Рита высвободила ладонь и тут же продолжила: – Скажите, у вас есть кузнец? Мне нужно изготовить кое-что для работы.

– Кузнец? Разумеется! Старый арис Грейтон живет вон там, – Лайорин указал рукой на симпатичный двухэтажный дом в конце улицы. Кованые ворота с мордой льва были видны даже издалека. – Но сейчас вы найдете его в кузне. Это почти на выходе из города: после главной улицы поверните налево и, пройдя лавку ариссы Фаэльдис, что шьет костюмы, свернете направо. Кузницу вы не пропустите.

У Маргариты голова шла кругом, она не помнила, чтобы староста утром был таким разговорчивым в присутствии Бэлкинга.

Дойдя до конца мощеной дороги, Рита, подумав секунду, свернула направо. К резиденции Лорда. Вопрос, который она планировала решить у кузнечных дел мастера, требовал основательной подготовки. Маргарита вообще не любила халтуры.

Городок словно убежал подальше от старинного поместья, на пути встречались только одинокие двухэтажные усадьбы. Очевидно, заброшенные места обитания вымершей аристократии.

Маргарита впервые оглядела замок при свете дня, не торопясь. Большая дыра в западном крыле, с проросшими внутри молодыми деревцами, зияла незаживающей раной. Словно кто-то отгрыз от крепости порядочный кусок и хамски сплюнул непережеванный щебень прямо в сад.

Но больше всего внимание привлекали огромные каменные колонны, тянувшиеся тремя стройными рядами от замка до самых гор, отчего-то в фиолетовой дымке даже в такой ясный день.

«Действительно, словно там гроза собирается», – подумала Рита и постучала в дверь.

Селестия открыла через секунду. Оставалось только догадываться, как этой женщине удается так быстро перемещаться в пространстве.

Как всегда, строгое и даже несколько высокомерное лицо ее просияло при виде гостьи:

– Госпожа Марго! Уже вернулись! Как прошло с целительством?

– Если честно, лучше, чем я ожидала. Хотя травма оказалась не очень серьезная, все же важно было приступить к лечению как можно скорее, – Рита плюхнулась в кресло.

– Очень рада за вас. Не сомневалась, что справитесь. Останетесь на обед? Правда, Лорда Бэлкинга еще нет.

Рита не могла не отметить, что экономка этому факту не очень расстроена.

– Спасибо, госпожа Селестия, но я, если честно, на минутку. Мне нужна ручка и лист бумаги. Несколько листов. В этом… – Рита прикусила язык, чуть не сказав «мире», – в этом доме есть ручка?

– Разумеется, дорогая моя. Прекрасная стальная ручка лучших мастеров из «Намрэтоу и братья», – женщина протянула Рите красные футляр и замшевую папку, – и прекрасная сахарная бумага.

Рита, высунув кончик языка, принялась старательно карябать на листе, стараясь на размазать чернила.

– А что вы собираетесь рисовать, моя дорогая?

– Чертежи, госпожа Селестия! Чертежи.
*
Если вам интересна эта история - оставьте краткий комментарий, это очень поможет автору