Скандальный Некромант и Уроки Этикета

Поместье Локвуда выглядело именно так, как я себе его представляла. Мрачное, готичное, с высоким, тёмным забором и гаргульями на воротах. Въезжали мы сюда поздней ночью, и от карканья ворон, резких криков где-то далеко мурашки бегали по спине. Я не то что расслабиться, да меня не покидало чувство, что приговор за «незаконную» магию будет произведён прямо здесь!

На изучение здания, его окрестностей, а также немногочисленных слуг ушло чуть больше недели. Первые дни я дальше комнаты даже боялась выходить. Тёмные коридоры, со старыми масляными свечами плохо освещались. На стенах висели пыльные и странные натюрморты, которые совершенно не располагали к прогулке. К тому же мне постоянно мерещились какие-то шорохи и шёпоты. Только к концу первой недели я узнала, что это умертвие. Но легче не стало.

Локвуд совершенно не любил людей и сработаться ни с кем не мог. Кроме Сгерика, который, впрочем, часто пропадал чёрт знает где, в доме была экономка Серафина, которая просила себя звать просто Сэра. Ну и, собственно, умертвие, которое выполняло всю грязную работу: уборка, стирка, глажка, уход за садом и маленькой конюшней, и многое другое.

Имени у этого вечного работника не было, Сэра часто обращалась к нему просто: «Эй ты», — а он всегда откликался. У Эйки, так я стала его звать, для удобства, была грязно-серая кожа, очень старая, коричневая роба, с серым поясом. А ещё он ходил босой, иногда накидывая капюшон, скрывая сальные и редкие чёрные волосы. В общем, выглядел как какой-то средневековый отшельник или монах. Лицо, не обременённое мыслью всегда, было перекошенное, будто у Эйки инсульт. Одна половина улыбалась, вторая очень грустила и слегка приоткрытый рот, где, по словам Сэры, однажды свили гнездо ласточки.

Сэра из всей этой компании выделялась особенно. Молодая девушка, вполне симпатичная, с рыжими густыми волосами. Она всегда заплетала себе косу, и толщина её была с кулак, не меньше. Вот только как Сэра попала в поместье и почему до сих пор работает тут, я так и не узнала. Причуды некроманта её не пугали, Сгерика и Эйку она быстро научила сносным манерам, хотя бы в поместье. И в общем, вела себя как генеральша. Даже Локвуд иногда смирнел в её присутствии.

А вот своими успехами я не могла похвастаться. Сразу после изучения поместья стала заглядывать в кабинет Локвуда каждый день и очень удивилась, что его там никогда не было! Стопка писем постоянно росла, и в конце недели Сэра попросту их сжигала. Единственное, где можно было застать герцога: лаборатория или, к моему удивлению, дикий сад.

После происшествия с живыми цветами на балу Корвус устроил на заднем дворе живой уголок, где выращивал среди самых обычных кустов и деревьев, разговаривающих кактусов и котиков на ветках. Последние выглядели мило, но ужасно царапались, если к ним протянуть руку или просто приблизиться.

Отвечать на деловые письма Локвуд не хотел, мне заглянуть хотя бы в пару конвертов тоже нельзя было. «Это же личное!» — возмущался некромант и плевать, что по воскресеньям это личное сжигается, и никто, кроме отправителя, так и не узнает содержание. Обновить гардероб герцог тоже не хотел. В общем, чтобы я не предлагала для исправления, его же имиджа, всё было не то.

Ещё неделю я как сумасшедшая фанатка носилась за Локвудом, расписывала ему всевозможные перспективы, если он хотя бы согласится обновить гардероб. Но Корвусу хоть кол на голове теши! А потом у меня опустились руки. Плевать, я уже подписала контракт и даже пункт о «повиновении» не действовал на треклятого некроманта.

Днём я помогала Сэре, ходила с ней на рынок, готовила еду. После обеда мы всегда сидели в диком саду, где-то между котиками и новыми сортами кактусов. Пили чай и перемывали косточки Корвусу. Ведь ему хватало наглости каждый день за завтраком напоминать о контракте!

— И ты представляешь?! — возмущалась я вполголоса, — он мне опять тычет этот чёртов контракт в лицо! А я, что могу сделать?

Сэра категорически замотала головой. Прожив почти месяц, я была уверена, что и ей не повезло заключить странный контракт с Локвудом. Кто знает, может, и Эйка, и Сгерик, да мы все тут заложники крайне привередливого некроманта.

— Ой, и не говори, — Сэра махнула рукой и сунула в рот горсть маленьких орешков.

Я вздохнула, подобрала колени к подбородку. И вот угораздило же. Из фрейлин меня выгнали, добавив следом пару слухов о том, что я ведьма и в сговоре с Локвудом. И вообще, специально подобралась к принцессе, чтобы проклясть. Благо дальше слухов это всё не заходило. Никакое дело на меня не завели, и стражники не преследовали. Но на людях я предпочитала представляться как Лена.

— Он ж на прошлой неделе, что заявил, — решила добавить Сэра отсёрбнув из чашки, — говорит, выдели бюджет, поеду одежду новую куплю. А вчера вечером заявился, когда я уже в кровать легла, ворвался без стука! Я думала, воры ломятся, чуть не огрела.

Сэра при этом схватила горшок с поющим кактусом и стала размахивать им, отбиваясь от невидимых воров. Бедный кактус резко замолк, покрылся красными пятнами и стал раздуваться как рыба фугу. Я усмехнулась с немой картины: Сэра воительница.

— А он орёт: отменяй! Никакой новой одежды! Тьфу!

Она плюхнула кактус на место, растение с облегчением выдохнуло, но песню не решилось затянуть. Кто знает, вдруг опять схватят. Я бы на его месте тоже не дёргалась. Сэра была с горячим темпераментом, под стать Локвуду. 

Доходило до меня удивительно долго. Спустя месяц в спокойной обстановке я растеряла хватку. И, конечно, успела пожалеть раз тысячу о том, что вообще пошла ночью к некроманту в сад. Вот дёрнул меня чёрт! Жила бы спокойно себе в замке, терпела Ариадну, получала скромную зарплату и не мучилась. А так пала жертвой собственного любопытства. И вот где я теперь? И что меня ждёт?

Но слова Сэры зажгли во мне совсем крохотную надежду. Лёд тронулся. Локвуд всё-таки хотел обновить гардероб и даже выделил бюджет, но, что произошло? Мысли лихорадочно метались в голове. Я перебирала события последних дней.

Однообразные завтраки, на которые Локвуд требовал наряжаться. Поход на рынок, чтение в библиотеке, чаёвничание с Сэрой. Я почти не пересекалась с некромантом, кроме утренних трапез и моих обеденных «танцев». В остальное время Корвус будто специально меня избегал. После изгнания из дворца я позволила себе расслабиться и пару раз даже смутила некроманта брючным костюмом.

Сэра всегда знала больше моего, будто иногда подглядывала в конверты, которые складировала в кабинете. Неделю назад я упорно терроризировала Локвуда. Составила ему список портных, а также раздобыла несколько каталогов и каждый обед устраивала представления. Вот только он всегда молча благодарил меня и уходил подумать. А сегодня за завтраком вообще заявил, чтобы я больше не поднимала тему с одеждой.

— Сэра… — я тихо протянула, надеясь прервать внезапно разбушевавшуюся экономку.

Она меня не слушала, переключилась на котиков. Маленькие, пушистые облачка словно цветы росли прямо из веток. Разглядеть лапы или хвост было невозможно и иногда казалось, что они просто состоят из милой, пушистой мордочки. Но стоит тебе подобраться слишком близко, и их коготки быстро обозначат границы дозволенного. Самые настоящие британские коты. Разрешают хвалить и любоваться, но только издалека.

Так вот, Сэра, смотря прямо на серый комочек на ветке, активно размахивала руками и рассказывала ему что-то о Локвуде. Котик внимательно слушал и наблюдал, его особенно волновали прыгающие туда-сюда ладони, в какой-то момент на серой мордочке даже показался совсем маленький розовый язычок.

— А он никогда на эти приёмы не ходил! Да и откуда мне было знать, что там приглашение?! Он же всегда просил складывать всё в кабинете и сжигать в конце недели.

Точно! Приглашение. Сегодня же проходит небольшой приём у Кувинни. Несмотря на неприязнь, Локвуд состоял в совете, как и сам герцог. А игнорировать коллег на приёмах было неприлично. Вот только приглашение — это единственное, о чём обязывают правила. После хозяин банкета мог поступать с «нежелательным» гостем как душе угодно. Например, сообщить ему неверный дресс-код, посадить в самый конец стола или за отдельный с такими же неугодными личностями. В общем, всевозможные «изящные» оскорбления.

Локвуду было плевать на подобные жесты, но он был свято уверен, что, если мелькать перед Кувинни и его дочкой как можно чаще это принесёт плоды. И плевать, что бедняжка его боится.

— Точно! Почта, — я стукнула сама себя по лбу, и уже это заставило Сэру остановиться.

— Ты чего?

— Да я тут кое-что поняла.

Я резко поднялась и шикнула. Серый комок дождался своего часа и царапнул меня по плечу, ловко разрезав рукав рабочего платья. Сделав буквально полшага назад, я глянула, как в совсем мелких царапинах проступают капельки крови. Ай, к чёрту, от такого не умирают. Мотнула головой и взглянула на подругу.

— Ты ведь ещё не сожгла почту?

— Нет, только завтра… — начала было Сэра, слегка нахмурившись.

Но я, не дожидаясь, сорвалась с места. В конце концов, сам он свою почту не читает, любовных писем ему точно никто не отправит, что я могу не то увидеть? Да и пусть лучше так, чем Сэра сожжёт очередное важное приглашение!

В поместье я влетела как ураган, чуть не снеся Эйку. Он на высокой лестнице-стремянке как раз убирал пыль и паутину под потолком. Умертвие заукало и крепче вцепилось в лестницу. Как будто может умереть ещё раз, хотя процесс воскрешения, наверное, не из приятных.

— Прости!

— Гу-у-у… — донеслось мне вслед грустное завывание.

Вбежала по лестнице, распахнула дверь кабинета и уже тише закрыла её за собой. Стол, как и обычно, был завален письмами. Сэра не церемонилась и сбрасывала всё в кучу на металлический поднос, а в конце недели просто поджигала свечой и недолго любовалась, как это всё горит синим пламенем, буквально.

Кабинет был самый классический. Книжный стеллаж напротив, камин с двумя креслами слева, большое окно справа. Широкий стол с толстым слоем пыли и скрипучий простой стул. Я перенесла поднос с письмами на небольшой столик между креслами, вооружилась ножиком и погрузилась в чтение. 

Письма, как я и думала, оказались довольно однообразными. Большинство отчёты — о доставленных заказах или отклонённых. Например, магазин «Череп и кости» очень извинялся, что не смог поставить 10 килограммов дождевых червей, так как живой товар разбежался. Но они обещали всех переловить и поставить уже на следующей неделе.

Несколько совсем абсурдных угроз. Какой-то аноним утверждал, что знает детали проклятья, наложенного на принцессу во время последнего бала. И если Локвуд не отправит на адрес золото, то автор письма сообщит всё королю. И ещё какая-то фея жаловалась на поднятых некромантом зомби, они топтали её сад нарциссов и тюльпанов.

Всё было безжалостно порвано и отправлено в камин, вместе с конвертами. Спустя несколько часов пальцы, покрасневшие уже, дрожали, я порезалась, вынимая очередной лист и шикнув, подула на маленькую рану.

«Его Превосходительству, Герцогу Корвусу Локвуду,

Магистру Некромантии VII степени

Уважаемый или, если позволите, — Дорогой Корвус,

Надеюсь, это письмо застанет Вас в добром здравии, хотя, учитывая Ваши последние эксперименты с эликсирами вечной жизни, о которых нам, увы, известно больше, чем хотелось бы, сомневаюсь, что понятие «здоровье» для Вас вообще актуально.

Пишу Вам не только как ректор, но и как человек, в течение семи лет тщетно пытающийся сохранить Ваше имя в списках преподавателей Академии. Да, Вы всё ещё номинально числитесь экзаменатором выпускных классов по направлению «Тёмные искусства и запрещённые практики».»

Мои глаза расширились от удивления. Об этом Локвуд молчал, да и в целом расспросов о прошлом он упорно избегал всегда. Академия — отличная возможность хотя бы начать исправлять репутацию. Ведь в ней учатся как простые люди, так и потомки великих семей, у кого обнаружились способности к магии. Сам Локвуд был обычным сиротой, кто собственными силами заработал себе такую должность, но после ушёл в политику и, кажется, совсем забил на академию.

— Нельзя это так оставлять, — мотнула я головой и продолжила чтение.

«Суть проблемы, если Вы, конечно, дочитаете до этого места.

Вы не являетесь на экзамены. Ни разу за семь лет. Студенты уже считают Вас мифом, а Ваш портрет в Зале Славы покрылся паутиной, что, впрочем, весьма атмосферно. Совет настаивает на аннулировании вашей лицензии, но я, рискуя репутацией, пока отбиваюсь.

Если Вы не появитесь в этом году, мне придётся лишить вас должности, а также передать дело в Магический суд. А там, как Вы знаете, любят драматичные решения.

Моё последнее предложение, которое Вы, вероятно, проигнорируете. Явитесь 15 числа месяца Теней на выпускные испытания. От вас требуется только присутствие и подпись итогового листа, который будет заполнен мной лично заранее.

Если же Вы твёрдо решили игнорировать Академию, хотя бы пришлите официальный отказ — и тогда я, со спокойной душой, заменю Вас кем-нибудь.

P.S. Ваш последний «подарок» — оживлённый скелет библиотекаря — до сих пор пугает первокурсников. Пожалуйста, не воскрешайте больше сотрудников без спроса.

С уважением и лёгкой безнадёгой,

Архимаг Раймунд фон Даркель,

Ректор Академии Магических Искусств»

Я подняла взгляд на стену, стала искать календарь. Какой сейчас месяц? Какое число? Подорвалась со своего места, чуть не перевернув столик. Деревянные ножки забарабанили по полу, танцуя и разбрасывая письма во все стороны. Я прихлопнула мебель ладонью и, не теряя ни минуты, поспешила в лабораторию.

Локвуд предусмотрительно расположил её в подвале дома и часто запирался, но меня сейчас ничто не остановит. Ему грозит лишение лицензии! Против такого даже король не сможет сопротивляться, как бы сильно не любил или не боялся некроманта.

Я спускалась по винтовой, тёмной лестнице, специально громко топая. В одной руке я сжимала письмо из академии, во второй подсвечник с дрожащим пламенем. Почти всё в поместье было магическим, огонь не обжигал, даже если перевернуть его на ковёр или картину. Вот только и света он давал не так много. В конце концов, я споткнулась и последние пять ступенек просчитала своей пятой точкой, уперевшись в закрытую дверь.

Простонав, стала подниматься, потирала ушибленные места. Из-за падения огонь потух, и я оказалась в полной темноте. Подвал дышал на меня сыростью, плесенью и холодом, от чего маленькие волоски встали дыбом на руках. В этом месте я ни разу не была и чего ждать от лаборатории даже не представляла. Рука нащупала холодную, измазанную в чём-то ручку, безуспешно дёрнула её и поморщилась.

Слизь, будто живая, обволокла ладонь и, щекоча, медленно пробиралась к запястью. Встряхнула рукой, но сделала только хуже. Жижа расплескалась по лестнице, стенам, моему платью и попала на ноги и шею.

— Вот же гадость, — тихо простонала и поморщилась.

Слизь медленно, но, верно, двигалась по моей одежде и норовила собраться в один большой комок где-то на уровне груди. Она оставляла за собой противный мокрый след, будто улитка, и от этого моё тело медленно деревенело. Не то последствия, не то побочный эффект. К горлу подступил неприятный комок.

— Локвуд! — крикнула я и зажмурилась, стараясь игнорировать скользкие ощущения.

 Но в ответ только тишина и хлюпающие звуки слизи, что объединялась на моих ногах и ползла выше. Я задрожала всем телом, набрала побольше воздуха в грудь и крикнула снова:

— Локвуд! Открывайте немедленно!

С той стороны была прямо-таки мертвецкая тишина, которая, впрочем, очень быстро сменилась звоном стекла и звуком проворачивающегося в скважине ключа. Я выдохнула, пытка продлилась недолго. В щели открывшейся двери показался Локвуд собственной персоной. Он недовольно насупился:

— Чего вам?

Его взгляд блуждал по мне, рассматривая мокрые следы от слизи и саму слизь, которая, к моему удивлению, собравшись в один комок, довольно мявкнула. А заметив в руке письмо, нахмурился.

— Для начала впустите! — я уверенно шагнула вперёд, толкнув дверь, и указала на слизь, — и снимите это с меня.

Локвуд посторонился и позволил войти в лабораторию. Я поморщилась, ощущая как комок слизи, который собрался на животе, уже мигрировал на голову. Некромант подставил тому большую колбу и, собрав всё без остатка, протянул полотенце. Выдохнула и принялась вытираться.

— Спасибо, — письмо из академии вручила в руки и, не дожидаясь пока прочтёт, начала свою атаку, — вы хоть знаете, что вас могут лишить лицензии?

Локвуд бросил короткий взгляд на аккуратные строчки, вздохнул и, слегка подбросив, сжёг. На пол опустились серые хлопья, а вместе с ними, кажется, и моя надежда.

— Это всё, ради чего вы пришли? — произнёс он скучающе.

— Вы что смеётесь? — я упёрла руки в боки.

Нет, это уже самое настоящее издевательство! Вынудил подписать контракт, самолично прописал, что если я не выполню свою часть сделки. А именно не исправлю его репутацию и не устрою свадьбу с дочерью Кувинни, то буду служить ему вечно. Так, ещё и договариваться не хочет! Худшего клиента я в прошлой жизни не видела.

— Моя лицензия вас не касается, леди Селена, — сухо произнёс Локвуд.

— Да что вы говорите! — съязвила в ответ и сощурила глаза, — как раз таки касается. Я ведь обязана по контракту исправить вашу репутацию, а отобранная лицензия этому вообще не способствует!

— Если я скажу, что решу это проблему, это вас успокоит?

— Только если решением будет поехать на экзамен в академию, — я скрестила руки.

Локвуд скривился и несколько минут смотрел на меня, явно подбирая выражение. Он чаще был немногословным, всё таким же скрытным. Хотя за месяц явно привык ко мне и иногда позволял выражаться куда свободнее, пусть и в рамках приличий.

— Нет, — он мотнул головой, — Леди Селена, займитесь уже исполнением контракта.

— Да я пытаюсь! — я не выдержала и сорвалась на крик, — а вы только и делаете, что вставляете мне палки в колёса!

Внутри всё вскипело от злости. Как мне надоело, это его упрямство. Если Локвуд думал, что я повожу пальчиками, и просто изменю мнение людей вокруг, то сильно ошибался. И хотя в первую неделю я пыталась это объяснить, но упрямец, видимо, предпочёл всё забыть.

— Если вы помните, в контракте был пункт о повиновении. Так вот, вы его совершенно не исполняете.

Я скрестила руки на груди, а Локвуд усмехнулся. Ему ещё и смешно?! Вот нахал! Внутри меня разлилась прямо-таки лава, от избытка злости меня даже стало потряхивать как чихуашку.

— Но вы ещё ничего не требовали, леди Селена, только какие-то нелепые предложения, — он закатил глаза.

— Ах вот вы как?! Ну хорошо, очень хорошо.

Я слишком часто представляла, как найду банку с джином и, помня об их двойственной натуре, часто практиковалась в загадывании желаний. Раз уж так нужно, я прикажу и распишу своё задание максимально подробно.

— Вооружайтесь ручкой, господин некромант!

Локвуд нахмурился, не веря, а я закивала и окинула взглядом лабораторию. Несколько длинных стеллажей с узкими полочками и только в самом конце самый обычный стол. Разноцветные колбы, прозрачные коробочки с сыпучими ингредиентами, которые подписаны странными закорючками. И где-то между всего хаоса встречались горшки с новыми кактусами, цветами и котиками. Наконец, взгляд упёрся в стопку листов и карандаш рядом, то, что нужно. Не дожидаясь, я схватила лист и протянула его Локвуду.

— Итак, записывайте. Я требую! Нет, даже приказываю! Исполнить свою часть контракта, подчинится и безупречно исполнить следующие действия, — несколько раз кивнула, настаивая, что дальше нужно записывать, — Обновить гардероб, выбросив старые, изношенные вещи, и заменить их на новые, заказанные у портного М. А. Рестель. Предварительно согласовав модели с леди Селеной. Также заказать несколько рабочих костюмов в ателье «Гробовщик», это оставлю на ваш вкус, но костюмы должны быть новыми из последней коллекции! Составить корректное и доброжелательное письмо для ректора Академии. В нём вы должны раскаяться, что не появлялись ранее, что очень сожалеете и обязательно прибудете на экзамен. А также обязуетесь и в дальнейшем выполнять минимум обязанностей преподавателя Академии, чтобы загладить свою вину…

— Но я… — попытался возразить Корвус.

— Цыц! — я приставила к его губам палец, — я ещё не закончила, а по контракту вы обязаны подчиняться!

Я обязала Локвуда не только обновить гардероб, но и показать мне письмо перед отправкой и уже предвкушала, как в отместку замучаю его правками. От этого на душе было особенно приятно. А ещё приказала явиться на экзамен и обязательно взять меня с собой.

Конечно, он пытался сопротивляться, и причина его игнорирования академии стала для меня шоком. Локвуд считал студентов бездарными, что он только потратит время впустую. После его выпуска из академии около года он пытался преподавать, вводить что-то новое, но ректор решил «улучшить» обстановку. В частности, ради более привилегированных студентов.

Как итог большую часть обучения вообще вырезали из курса, так как это опасно. Собственное академическое кладбище для тренировки некромантии перенесли и спрятали, мёртвый уголок распустили. И кафедру, которую так любил и лелеял Корвус, попросту сократили до «Тёмные искусства и запрещённые практики». То есть всё, что так нравилось Локвуду, просто признали запрещённым и опасным.

Но теперь вопрос, почему герцог был почти единственным некромантом в королевстве, постепенно отпадал. И при дворе его держат скорее для контроля, хотя Локвуд несомненно прекрасный маг и показывает отличные навыки не только в поднятии трупов.

Спустя пару дней, за завтраком Локвуд похвастался первым выполненным заданием. Ему привезли новые рабочие костюмы. Старые я выбросила пару дней назад, чтобы ускорить неизбежное. Локвуд был вне себя от ярости, пытался сохранить хотя бы один халат, но всё пошло в мусорку.

Собственно, именно в новом он и заявился в столовую. Моё красное вечернее платье совершенно не сочеталось с серыми прямыми штанами, такой же плотной рубашкой и чёрным халатом поверх. Хотя теперь Локвуд всё меньше походил на городского сумасшедшего, скорее на слишком мрачного лаборанта.

— Вам идёт, — я улыбнулась и ничуть не лукавила.

К моему удивлению, Локвуд смутился даже от такого, отвёл взгляд и слегка покраснев, тихо проговорил:

— Спасибо.

— Заказали только один?

— Что?

Герцог сел напротив, за длинный стол и поднял на меня взгляд. С момента, как я ворвалась к нему в лабораторию, Корвус постепенно стал открываться для меня с разных сторон. Он иногда смущался, как ребёнок, краснел, отводил глаза. И это был так мило, что я едва сдерживалась, чтобы не потрепать его взъерошенную макушку. И на поверку оказалось, что Локвуд куда старательнее.

— У вас только один рабочий костюм? — уточнила я вопрос.

— Ну-у-у… нет, — неуверенно протянул герцог, — их три, но они все одинаковые…

— Ох, я совсем забыла, — чуть кивнула и громче добавила, — тоже отличный вариант, но помните, что, если один из них будет испорчен, вы обязались его выкинуть.

— Я куплю новый, — буркнул Локвуд и уткнулся в кружку с чаем.

Я не любила завтрак, герцог тоже ел с большой неохотой, но почему-то именно в этот отрезок дня мы обязаны были встречаться. Сэра быстро выучила мои предпочтения и подставляла мне лёгкие закуски, тортики. На половине Локвуда же чаще появлялись простые супы или постные блюда без мяса. Я могла лишь догадываться, что это: какие-то новомодные овощи, что-то вроде круп или макарон на манер моей прошлой жизни, или выращенные в диком саду кактусы.

— А что с письмом ректору?

Я быстро проглотила подобие канапешки, Сэра была только рада обновить рацион, а я с готовностью делилась с ней рецептами из прошлой жизни. Подняла взгляд на Локвуда, он явно не находил себе места. Рука с чаем застыла в сантиметрах от стола, от щёк отлила кровь, и без того бледный герцог стал сливаться с белой скатертью.

— А что с ним?

Сжала десертную вилку. «А он любит поиграть. Хитрый…» — пронеслось у меня в голове. Я широко улыбнулась. Настаивать на выполнении контракта, давить и угрожать стало моей любимой частью.

— Вы ведь ещё даже не начинали, да?

— Не начинал, — тихо подтвердил Локвуд.

— А до экзамена осталось только полторы недели… Вы изъявили желание доставить письмо лично, герцог Локвуд? — мой тон стал по учительским ледяным.

— Зачем же, — Корвус прочистил горло, — Сгерик всего за три дня доставит письмо.

— Но ректору нельзя получать подобные известия за неделю до экзамена. Вы же были преподавателем, вы знаете, как всё устроено!

— Это было давно, — отмахнулся Локвуд, — больше я…

— Вы сами были студентом, прошли от самого низа и только столкнулись с изменениями, которые вам не понравились, так сразу всё бросили и сбежали, поджав хвост.

— Я не сбегал! — Локвуд стукнул по столу, и сам испугался своей реакции, резко встал, — Вы не понимаете.

— И не пойму, — я мотнула головой и тоже встала из-за стола, — я не хочу каждый раз прибегать к приказу, но вы постоянно избегаете разговоров, не хотите договаривать.

— Просто я не вижу смысла, — Локвуд отмахнулся и быстро вышел из столовой.

Я сжала кулаки. Просто приказывать, конечно, приятно, но работать в такой обстановке тяжело. Я не нанималась нянькой. Вздохнула и опустилась на стул. Нужно развеяться и набраться сил перед экзаменом. Уверена, Локвуд не будет сдерживать себя в выражениях, а для налаживания отношений придётся приложить максимум усилий и сгладить все углы. Перефразировать его колкости, скрывать бестактность.

После официального увольнения мне выплатили крохи жалованья. Денег с собой отец мне не давал, и я очень надеялась, что до их краёв ещё не добрались новые скандалы. Не ручаюсь за реакцию, но внутренне готовлюсь отбиваться и убеждать, что мне лучше оставаться в столице.

Деньги я планировала вложить в крайне перспективное предприятие и желательно инкогнито, чтобы моё имя ничего не испортило. Из-за слухов список кандидатов сужался. Последние несколько недель отправляла письма, но, конечно, не получала ответа. Без титула или репутации мои деньги были не нужны.

В итоге я решилась на отчаянную меру, самолично явится в последнее место, откуда я не получала отказа: ателье госпожи Армины. После бала, на который принцесса явилась в её платье, дела пошли в гору. И ей явно понадобится помощь, а также спонсорство. Предварительно я отправила письмо, представившись графиней из дальних земель, попросила освободить для меня несколько часов на примерку и подбор платья. И когда дата была согласована, отправилась на переговоры.

Если Армина мне откажет, придётся на себе испробовать советы по исправлению репутации. Я всё ещё мечтала заработать побольше и жить где-нибудь подальше в красивом особняке. Пусть Локвуд и вмешался, но даже он вряд ли остановит меня.

Улица, где находился салон Армины, была немноголюдной, поэтому я почти не скрывала своё лицо и быстро прошла внутрь. Обстановка была не такой радужной, как я рассчитывала. Ранее светлый салон был полупустым. Исчезли манекены с моделями, стояло всего одно зеркало и Армина выглядела такой уставшей.

— Добрый день, госпожа… — слова застряли в её горле, — ой.

— Добрый день, леди Армина, наверное, вы меня узнали, — я улыбнулась как можно дружелюбнее.

— Д-да, — кивнула Армина и тут же замахала руками, — вы понимаете, ко мне сейчас должна прийти клиентка.

— А, я знаю, извините, что обманула, но это я записалась к вам.

Армина застыла, решительно не понимая, что происходит, а я сделала несколько шагов к ней внимательнее, рассматривая салон. Неужели слухи врали и у неё мало заказов? Почему всего за месяц это место так изменилось в худшую сторону?

— Но зачем? — наконец выдала Армина.

— Я боялась, что вы мне откажете, если буду записываться под своим именем, — честно призналась, — да и после всего, что произошло, не хотелось доставлять вам неудобств.

— Да уж… — Армина вздохнула и присела на диванчик, — не уверена, что от этого мне стало бы хуже.

— Что случилось? — я искренне удивилась реакции и подошла ближе.

Армина всегда старалась демонстрировать свои наряды и появлялась только в них. Но в ателье для удобства была в брючном костюме. Светлые коротко постриженные волосы, а также большие, голубые глаза. Удивительно, что её до сих пор не утащил замуж какой-нибудь предприимчивый парниша, хотя по слухам, Армина активно отбивалась от брака, отшучивалась и избегала подобных тем.

— Все заказы отменили, девушки приходят на примерку, а уходят со скандалами. У меня уже опускаются руки. Наверное, я закрою ателье, — Армина покачала головой.

— Но у вас же такие прекрасные платья…

— Прекрасные убийцы самооценки! — отрезала Армина, — вы не представляете, сколько я выслушала об этих моделях!

Я присела рядом, мягко коснулась её плеча, и это будто прорвало плотину. Армина всё говорила и говорила. Как сразу после бала к ней толпами приходили девушки. Мерили платья и ужасались, как эти простые и прямые фасоны подчёркивают их выпуклые бёдра, маленькие животики, а некоторые не стеснялись, тыкали в свои недостаточно округлые ягодицы и требовали что-то с этим сделать.

Армина терялась и не понимала, что ей нужно сделать с девушек. Добавлять корсет или утяжелять силуэт юбками она не хотела, а модницы с «неподходящими» фигурами обижались и рассказывали, какие на самом деле у Армины неудачные платья. Пару недель у ателье был ажиотаж, а потом всё стихло. Несколько она всё-таки смогла продать, но девушки так и не надели их.

Первый успех быстро сдулся, и теперь про ателье Армины ходят только неблагоприятные отзывы. Даже те клиенты, что были раньше, ушли и отказались от уже заказанных нарядов.

— Я на прошлой неделе влезла в долги! — причитала Армина, — надеялась, что хотя бы те, кто до принцессы ко мне приходил, вернуться, но и они не хотят теперь связываться со мной.

Девушка была в отчаянье. И даже моё сердце невольно сжималось от такой несправедливости. Лёгкие, мягкие платья, которые должны были струиться, давать больше свободы, оказались недостаточно жёсткими для местных модниц. Хотя и в этом мире были популярны диеты, но девушки совершенно разных пропорций и, видимо, они не хотели мириться с тем, что новый фасон им не подошёл.

Армина всхлипывала, уткнувшись мне в плечо, а я думала, что с этим можно сделать. В голове роились мысли, сотни идей, которые я отметала. В нынешнем состоянии инструменты у меня были ограничены и действовать нужно осторожно. Хотя кое-что точно стоит попробовать.

— Леди Армина.

Я похлопала девушку по плечу, уже несколько минут она плакала, всхлипывала и пыталась возмущаться, но её слова тонули в истерике. Ещё в первый год моей новой жизни я поняла, что общество здесь довольно консервативное. А встретив Армину, крайне удивилась, что такое полюбилось местным модницам. Но вот как сейчас всё оборачивается.

Я всё гладила девушку по спине, внутренне сокрушалась и совершенно не собиралась оставлять всё вот так. Нужно ей помочь, нельзя такому таланту вот так просто загнутся. Не позволю! Я позвала Армину ещё раз, но мой голос потонул в очередном всхлипе. Спустя ещё несколько минут она всё-таки откликнулась и, вытерев рукавом глаза, протянула:

— И-извините, з-зря я на в-вас это вывалила… — она подскочила, — в-вы, н-нав-верное, платье хотели? Я с-сейчас.

Армина схватила какой-то платок и, быстро вытерев лицо от слёз, бросилась за зеркало, вытащила манекен с розовым платьем в пол. По ткани спиралью шёл геометричный узор из пайеток, а на плече красовались фиолетовые и белые перья. Розовое платье на манекене казалось насмешкой: единственный всплеск цвета в мастерской, где даже воздух пахнет пылью и разочарованием. Невольно залюбовалась и, мотнув головой всё-таки, перешла к делу.

— Не совсем, леди Армина, я с самого начала хотела предложить сотрудничество. Если вас это, конечно, не пугает.

— Да какое теперь сотрудничество, — она махнула рукой и опустила взгляд в пол.

— А, что если мы попробуем решить вашу проблему?

— Да как мы это решим. Я не хочу шить другие платья. Я пыталась делать их шире, но это всё стало походить на мешки безразмерные, а они же все хотят подчеркнуть талию и убрать бёдра.

— Я вас и не прошу, но у меня есть одна идея, — поманила Армину к себе, — давайте создадим специальное бельё для ваших платьев.

— Специальное бельё? — Армина наклонилась ко мне.

— Да-да, — активно закивала, — такое, чтобы немного утягивало бёдра девушек, прятало их животики. Так и комплексовать они будут меньше, и платья ваши носить смогут без страха.

Армина удивлённо смотрела на меня и переваривала. Утягивающее бельё — единственный выход из сложившейся ситуации. Оно сгладит фигуры девушек или вовсе «спрячет» проблемные места. Вот только нужно будет найти подходящую ткань и возможно даже прибегнуть к магии. Добавить, кроме утягивания, какой-нибудь эффект, например, чтобы носительница не чувствовала сильной усталости или не мёрзла. Да много чего можно придумать бонусом. Чем больше думала, тем больше загоралась этой идеей. Да даже без платьев Армины это точно найдёт своих покупателей!

— Утягивающее бельё… — Армина смаковала новое словосочетание и думала.

— Да-да, такой вариант шортиков с широкой талией из плотной ткани. Девушки будут их надевать под платье. Можно будет даже шить под цвет кожи, чтобы ни при каких условиях этого не было видно. Ткань будет их ужимать на манер корсетов.

Я схватила какую-то салфетку с кофейного столика, карандаш и стала рисовать схематично фигуру, шортики сверху. Жирно выделяя плотный пояс, который бы тянулся до самого пупка и выше. Армина скривилась при упоминании корсета и хотя заинтересованно взглянула на рисунок, но явно не загорелась моим энтузиазмом.

— Извините, леди Селена, но я специально шила платья так, чтобы девушки могли почувствовать свободу, отказаться от корсетов…

— Понимаю, — я медленно кивнула, — ваша идея прекрасная, но современное общество, а тем более модницы не готовы к таким изменениям. Нужно помочь им к этому привыкнуть. Шортики не будут жёсткими как корсет, скорее это будет похоже на поддержку невидимой подруги, которая находится рядом.

Армина придирчиво осматривала мой черновой эскиз, вертела его перед глазами. Последний аргумент её почти переубедил, но всё-таки молодая дизайнерка была слишком против корсетов. Она вздохнула и опустила салфетку обратно на кофейный столик:

— Нет, леди Селена, — Армина мотнула головой, — это всё хоть и звучит интересно и заманчиво, но совершенно идёт вразрез с моими принципами.

— Давайте просто попробуем.

Я взяла её за руку. Глаза Армины снова на мокром месте, она мотнула головой и отвернулась. Я чувствовала, что почти уговорила хотя бы попробовать, создать первый прототип и на нём доказать ей, что это не корсет.

— Леди Армина, пожалуйста, — попыталась заглянуть ей в глаза, — давайте просто попробуем создать одни шортики, и вы сами убедитесь, что это не корсет.

Армина не решилась отвечать мне сразу, хотя лёд явно тронулся. Из ателье я выходила с чувством победы. У герцога огромная библиотека, и там явно будет что-нибудь о местных тканях, а может, я даже расспрошу его самого о наложении чар на одежду. В этом мире подобного не практиковали, чаще зачаровывали украшения на всевозможные защитные свойства и использовали активно магию в быту и на поле боя. Но раз можно зачаровать ювелирные камни, то можно и одежду.

Остаток дня я охотилась за герцогом. Он, будто чувствуя с самого утра якобы, умчался мерить новые костюмы, после обеда закрылся в лаборатории, куда я спускалась каждый час, стучалась и ломилась, но с той стороны Локвуд продолжал повторять, что у него очень срочный проект.

Только к ночи герцог вышел из своей обители. Он крался, шёл на цыпочках и явно надеялся, что все в поместье спят, но я так не собиралась сдаваться. После заката вооружилась несколькими книгами о тканях и зачарованных ювелирных украшений, большим подсвечником и села прямо напротив его комнаты.

Выбор был многообразным, но ничего из этого не подходило для утягивающего белья. Некоторые ткани были слишком редкими, некоторые кроме утягивающего эффекта также могли воспламениться на солнце. А какие-то при попадании на них воды и любой другой жидкости попросту истончались и приходили в негодность.

И всё равно я упорно листала книгу и надеялась, что найду золотую середину. Плотный, неприхотливый материал, который был бы неопасен для клиентов и выполнял свою функцию. В идеале, конечно, простой в производстве. Я так увлеклась чтением, что даже не заметила, как он подкрался и просто наблюдал за мной.

— Если вы боитесь, что меня похитят…

Я вскрикнула от неожиданности, запустила в герцога книгой и только после поняла, что зря испугалась. Слишком увлеклась и не заметила, как он подошёл, и пусть голос, всё ещё бархатно приятный не пугал, но стал полной неожиданностью. Локвуд остановил книгу в полёте, притянул к себе и, раскрыв, зачитал первую строчку:

— Дыхательный баркат. Мягкое, эластичное полотно чаще тёмно-серого, графитового оттенка с жёлтыми вкраплениями. Добывается в крупной гильдии алхимиков посредством смешения перьев феникса и солонечного камня. Одежда из этой ткани обладает лёгкой регенерацией… Леди Селена, вы собираетесь на войну?

— Нет, — я быстро встала и отобрала у Локвуда книгу, — Это вас даже не касается.

Корвус недовольно скривился, он поднёс ладонь ко рту, пытаясь скрыть свою обиду в опустившихся уголках губ. Слишком увлечённая, я испугалась, а теперь злюсь, что он вот так вторгается в моё пространство. Зря я, конечно, вот так резко отвечаю, но и он тоже хорош. Прикусила губу. Зачем так подкрадываться? Прокашлялась.

— В смысле мне это нужно для другого дела…

— Это какого же? Мне хватит костюмов из нитей серебряных или облачной пряжи.

Я задумалась ненадолго, названия тканей в этом мире были вычурны донельзя, хотя Локвуд имел в виду обычный лён и хлопок. Из прочитанного в книге я выяснила, что есть ткани вроде серебряных нитей, облачной пряжи, русальных чешуек или рун тёмных. А есть что-то более редкое и необычное, вроде дыхательного барката.

— Всё верно, для начала этого хватит, — я кивнула, — давайте так. Мы сейчас пройдём в ваш кабинет и напишем письмо ректору, а взамен я расскажу, зачем мне изучать другие ткани.

Локвуд вздёрнул бровь и крепко задумался. Никогда бы не подумала, что такой мрачный и холодный герцог страдает угрызениями любопытства, но это открытие заметно облегчало мне жизнь. К тому же до экзамена оставалась всего неделя, а письмо нужно было отправить уже вчера!

— Давайте завтра… — поморщился Локвуд, — за завтраком и вы расскажете мне о тканях.

— Нет, предложение действует только сегодня, — я спрятала книгу за спину и хитро улыбнулась.

Герцог совсем незаметно сжал кулаки, коротко выдохнул и резко развернувшись, стал уходить. Мои глаза расширились от удивления. Неужели не сработало? Я смотрела, как его спина быстро удаляется по коридору, и не могла поверить. Но у двери в кабинет Локвуд остановился и поманил меня к себе:

— Ну чего вы застыли? Давайте скорее, один я письмо не напишу.

Я едва сдержалась, чтобы не пискнуть от удовольствия, подхватила книги и поспешила к Локвуду. Ну вот почему он не всегда такой милый и покорный лапочка?

— Пишите: «Уважаемому Ректору Архимагу Раймунду фон Даркель…»

Мы переписывали письмо уже в пятый раз. Локвуд настаивал на очень простом, но ужасном варианте. Что-то вроде: «Дорогой ректор, я приеду на экзамен. Но если ваши студенты перепутают длинношейную жуйбу и грильянтского троля я отправлю их копать себе могилы. Со всем уважением ваш Локвуд». Я была категорически против.

Ни такое письмо, ни такое отношение проявлять было категорически нельзя. Вот только убедить Локвуда оказалось той ещё задачкой. Я то и дело пищала, что приказываю и настаиваю. Он морщился, стонал и пытался договориться, но все его предложения звучали только хуже предыдущих.

— Признаю, что моё отсутствие последние семь лет… — Локвуд запнулся.

Ранее он вообще отказывался это писать. В последней попытке не послушав меня, вписал «моё отсутствие было продиктовано необходимостью». Я сидела на ручке кресла, оперевшись руками о стол, и сверлила глазами белый лист с несколькими строчками.

— Невежливым, — подсказала я.

Корвус заскрипел ручкой и медленно вывел слово: «Невежливым». Он кривился и пыхтел, будто маленький ребёнок, но пути назад не было.

— Пишите дальше: 15 числа месяца Теней обязуюсь явиться на экзамен лично со своей ассистенткой.

— Разве обязательно добавлять про ассистентку? — снова нахмурился Локвуд.

— Да, — ответила резко и безапелляционно, — прекратите сопротивляться, мы уже несколько часов сидим, а справились только с самым началом!

— Вы просто заостряете внимание на каких-то мелочах, — отмахнулся Локвуд.

— Мелочах?! — я вспылила и спрыгнула с ручки стула, — вы собирались написать, что плевали на академию и явитесь только, чтобы проклясть нерадивых студентов.

— Зато честно.

— Вы не можете проклинать людей просто потому, что вам так хочется, — скрестила руки.

— Я королевский маг…

— Который может скоро потерять лицензию, если не научится нормально общаться! Пишите письмо!

Локвуд несколько минут думал, что возразить. Я видела, как ладонь сжимает перо, как вместе с этим белеют костяшки, но внутренне он понимал, что я права. Какими бы абсурдными ни казались мои предложения он помнил, как на балу просто от смены одежды его перестали сторониться. Локвуд даже успел заинтересовать парочку леди, пока в это не вмешался Сгерик.

Пятое письмо пришлось отправить в мусорку. Закрыв глаза всего на мгновение, я пропустила, и Корвус успел написать: «Но не думайте, что теперь я буду являться на каждый экзамен по вашему зову». И вот почему он такая язва и не может, хотя бы в письме сдержать свой тон?

За окном уже была глубокая ночь, и я, наконец, держала сносное письмо:

«Уважаемому Ректору Архимагу Раймунду фон Даркель

Признаю, моё отсутствие на экзаменах последние семь лет было… невежливым. Вы вправе требовать объяснений, но вместо них приму ваше снисхождение.

15 числа месяца Теней явлюсь лично. Обещаю не превращать студентов в нежить, намеренно, и подписать все необходимые бумаги.

Что касается скелета библиотекаря удивительно, что он до сих пор пугает первокурсников. Я думал, они уже привыкли.

С уважением,

Корвус Локвуд»

Осталось дело за малым как можно скорее отправить это в академию. Сгерик с его неспешным ходом доберётся за три дня. Эйку отправлять нельзя, народ распугает, Сэра не сможет оставить поместье без присмотра. Я кусала губу и думала, что отправится лично самый действенный способ, заодно познакомлюсь с ректором и немного проясню ситуацию.

— Теперь вы довольны?

— Что? — я повернулась к Локвуду и кивнула, — почти письмо получилось сносным, но нужно срочно его отправить.

— С этим я разберусь завтра, а теперь рассказывайте.

— Что рассказывать?

Я удивлённо смотрела на Локвуда, как он хмурится, будто котёнок на ветке. Ещё чуть-чуть и выпустит коготки. И только после до меня дошло. Ткань. Я обещала рассказать.

— Ой, простите, — улыбнулась, но это не исправило ситуацию, — тут всё просто.

— Тогда не тяните, зачем вам учебники по тканям?

— Я хочу сшить специальное бельё для подруги, а для него мне нужна простая, плотная ткань, которая бы немного утягивала фигуру.

Лицо Локвуда вытянулось, а в глазах блеснула заинтересованность. Он почесал подбородок, оглянулся на стеллаж за своей спиной и вытянул оттуда небольшую книгу.

— Вот, возьмите лучше это, — на мой удивлённый взгляд он продолжил, — фениксы вымерли лет сто назад, и дыхательный баркат уже никто не производит. Но, возможно, вам подойдёт слизь.

— Слизь? — я поморщилась, — вы предлагаете одеть девушку в слизь?

— А что, — пожал плечами некромант, — удобно, сделать проще простого, а некоторые виды даже разговаривают. Их можно научить шептать комплименты.

Новые наряды для выхода в свет приехали как раз к экзамену. Я очень переживала за этот момент, как бы не пришлось Локвуду ехать в рабочем костюме, хотя он был бы не против. Я и сама долго вертелась у зеркала и выбирала из своего небольшого гардероба платье. Кокетливое розовое, роковое красное или же чёрное, в тон некроманту. Последнее казалось самым удачным вариантом.

В письме меня представили как ассистентку и для всех остальных Локвуду строго настрого приказала говорить, что я кто-то вроде секретарши. Слежу за его расписанием, деловыми встречами и подношу чай, когда потребуется. Но предупредила, что фамильярного отношения на людях не потерплю. Пусть формально я действительно его подчинённая, но надо же знать меру.

Я быстро вскочила в чёрное платье, простое, с мелким кружевом на рукавах и шнуровкой на спине. За последним пришлось звать Сэру. Она со всей старательностью затягивала простенький корсет, хотя я просила не усердствовать и завязать слабо.

Выходила из поместья я с лёгким головокружением. Локвуд уже давно ждал рядом с экипажем. Белоснежная рубашка, почти светилась в утренних лучах и контрастировала с чёрными брюками и жилеткой. Он протянул мне руку, помог сесть в карету и слегка нахмурился. Я быстро окинула себя взглядом, платье не пропало, не порвалось и не поменяло цвет, всё такое же чёрное, с едва заметным узором.

— Всё в порядке? — Локвуд внимательно рассматривал моё лицо, и заговорил, сразу же как карета тронулась.

Я кивнула, не в силах сказать хоть что-то. Не знаю, откуда столько старания у Сэры, но больше платья со шнуровкой я надевать не буду. Локвуд наклонился ко мне, коснулся лба, щёк. Его руки были на удивление тёплыми, почти обжигающе горячими.

— Вы очень бледные, не заболели?

С кончиков пальцев сорвалась едва заметная зеленая дымка, она окутала моё лицо, спустилась ниже по шее и пропала куда-то под тканью. Задержала дыхание, чувствуя, как магия медленно изучает моё тело.

— Сэра, — наконец выдавила я, — Сэра перестаралась со шнуровкой, но я скоро привыкну.

Я едва заметно улыбнулась и кивнула. Не стоит лишний раз его беспокоить. Впереди экзамен, толпы студентов, общение с ректором и ещё бог знает кем. Локвуду лучше приберечь силы на это. За завтраком я попросила его быть сдержаннее, он же в своей манере ответил, что подумает над этим.

— Так не пойдёт, — внезапно мотнул головой он, — поворачивайтесь, я освобожу вас.

Несмотря на перетянутость, кровь хлынула к моим щекам. Подставлять спину Локвуду не то чтобы не хотелось, но исправлять шнуровку на ходу и мужчиной, затея сомнительная. Я прижала руку к груди.

— Не волнуйтесь, я умею завязывать узлы и бантики, — он прокашлялся в кулак и тише добавил, — научился, пока препарировал… кгм… всякое.

Несколько минут раздумывала и взвешивала все за и против. С одной стороны, потерять сознание от нехватки воздуха в такой день не самая лучшая идея. Я испорчу всё, ради чего старалась всю эту неделю. Возможно, даже сорву экзамен Локвуду, он ведь может бросить всё под предлогом спасения меня. Но с другой стороны оголять спину перед ним…

Зажмурилась и повернулась к Локвуду, подставляя шнуровку. Пусть лучше так.

Герцог едва ощутимо коснулся узла, завязанного Сэрой, потянул за ленты и дышать сразу же стало легче. Я вдохнула полной грудью, услышала смешок за спиной.

— И зачем было так стараться?

— Я не старалась…

Опустила взгляд. Ведь и правда не старалась. Платье было скорее траурным, шнуровка с корсетом была частой деталью гардероба, а я ещё не успела обзавестись платьями Армины. Щёки заметно пылали от румянца, пока руки Локвуда ловко распускали шнуровку, лишь слегка затягивая её. Так, чтобы я чувствовала, как ткань плотно прилегает к коже, но не сковывает.

— Вот и всё, — наконец донеслось из-за спины.

Я кивнула, вернулась на своё место и уставилась в окно. Между нами повисло ощутимое смущение, и, хотя я планировала в дороге обсудить экзамен, расспросить про академию, но как теперь начать разговор не знала. Мысли быстро унесли меня подальше от Локвуда и кареты, к Армине и идеям ткани для утягивающего белья.

Слизь, которая умеет делать комплименты, не выходила из головы, но вспоминая, как нечто похожее ползало по мне у лаборатории, я быстро отметала идею. Слишком впечатлительные модницы совершенно не оценят подобное. Как что-то холодное, мокрое будет прижимать самое сокровенное, при этом нашёптывая из-под юбки. Нет-нет-нет. Ужасная затея!

Идея собственного бизнеса была у меня давно, но я не думала, что шанс предоставится так быстро. Если удастся сделать прототип, я смогу не только помочь Армине, но и стать чуточку независимее. Всё, как и мечтала. Останется разобраться с контрактом Локвуда. Ведь по нему я либо устрою свадьбу с дочерью герцога, либо буду служить этому нахалу вечность.

Академия находилась вдалеке от столицы и других городов, в низине, окружённой тёмным лесом и сотнями предупреждающих знаков. Ранее в этих местах водились неудачные эксперименты студентов или блуждали не упокоенные зомби, но после реформ нынешнего ректора леса зачистили. Или, как выразился Локвуд:

— Из Академии сделали стерильную песочницу для детсадовцов.

— Но вы же сами были новичком, ничего не знали о магии. Вы же должны понимать, как могут быть опасны первые шаги?

— Боль — лучший учитель. Один раз неверно упокоят зомби, получат проклятье от вызванного духа и сразу научатся.

— Но они ведь могут погибнуть.

— Значит, из них бы всё равно не вышел хороший маг, — отрезал Локвуд.

— Вы слишком жестоки, — я мотнула головой.

Так, мы каши не сварим. Студентам свойственно тупить, недоучивать, да, в конце концов, ленится. Уверена, что и среди магов то же самое, что было у меня в универе. Все учатся средне, где-то получается лучше, где-то хуже. Но ещё ни один котёнок, брошенный в реку, не научился нормально плавать и обожать воду.

Мы проезжали по лесу, я рассматривала тёмные деревья, изогнутые, наводящие ужас одним своим видом. Будто я сейчас не в академию попаду, а в избушку к бабушке Яге. По плечам пробежали мурашки.

— Я справедливый, — внезапно прервал молчание Локвуд, — если такие неучи пойдут работать, по магической специальности, они могут загубить чью-то жизнь неправильным заклинанием. Вызвать злобного духа или не дай бог проклясть.

— Да, могут, — герцог заметно удивился тому, что я согласилась, — но если бы вы взялись преподавать, рассказать им, как не стоит делать, может, тогда и неучей стало бы меньше?

На мой вопрос он не ответил, скрестил руки и отвернулся к окну. Вздохнула. Вести переговоры с ним просто невозможно. Каждый раз, когда Локвуду больше нечего ответить, но он всё ещё не готов сдаться, то просто уходит. Не даёт даже шанса договорить. Я никак не могла привыкнуть к такому. Хотя у меня ещё остались идеи, как можно его остановить, но испробовать их в полной мере не получалось. В моих глазах блеснул азарт. В закрытом пространстве есть шанс взвинтить Локвуда до предела, а может и переубедить:

— В конце концов, вы были преподавателем, — тише продолжила, — что, если бы вернулись и читали факультативные лекции?

— Это исключено, — отмахнулся Локвуд.

— Почему? У вас не такой загруженный график. Уверена, ректор был бы в восторге…

— Леди Селена, — резко прервал меня герцог, — займитесь моей репутацией, а не работой.

— Но…

Он поднял ладонь, явно затыкая меня, а я скрестила руки и насупилась. Мы оба упрямые бараны и постоянно сталкиваемся лбами. Лекции в обозримом будущем пойдут ему на пользу, но только если вести он их будет нормально, а это я приказать не могу. И всё-таки поговорить об этом ещё раз стоит.

Страшный лес очень резко и внезапно закончился, его будто обрубили и на самую границу поставили резной и красивый забор. Вглядываясь в тёмную академию, я понимала, откуда у Локвуда любовь к готике. Если он так обожал это место, что по образу и подобию выбрал себе поместье, может не всё потеряно?

Карета остановилась, слегка качнувшись, и Локвуд, не дожидаясь кучера первым, вышел на улицу. Он явно дулся на меня, так как выйти не помог, демонстративно отвернулся и рассматривал снующих туда-сюда студентов. Те же отвечали ему пугливой заинтересованностью и старались быстро скрыться от цепкого взгляда.

Оперевшись о предложенную кучером руку, я выбралась наружу и стала рядом. Локвуд будто только этого и ждал. Резко сорвался куда-то вперёд, я едва поспевала, быстро шла, почти переходя на бег. А Локвуд и не думал останавливаться или замедлится. Он до сих пор помнил каждый поворот, уверенно шёл, а студенты, словно испуганные воробьи, рассыпались в разные стороны. Мы поднялись на третий этаж, Локвуд хмурился, глядя на таблички на дверях, остановился у ректорской, простоял всего несколько секунд и без стука вошёл внутрь.

Я успела запыхаться от такого маленького марафона, пожалеть, что надела туфли с каблуком. Шагнула за Локвудом и упёрлась в его спину, из-за которой послышался на удивление радостный голос:

— Я уж думал не приедешь, проходи, ты как раз вовремя.

Локвуд коротко кивнул и шагнул вперёд, оставив меня одну у двери. Кабинет ректора был внушительным. У стен располагались большие стеллажи с книгами и самыми разнообразными папками. В центре два кожаных дивана с длинным низким столиком в цвет, парочка изящных кружек дымились от тёмного кофе внутри. На диване слева уже сидели двое совсем молодых парней, очень похожие друг на друга.

А за широким столом прямо напротив сам ректор. Мужчина в строгом костюме бирюзового цвета. Он широко улыбался и был похож на добродушного старика. Седые, почти серебристые волосы, зачёсанные назад, вокруг светлых глаз глубокие морщинки. Я несколько раз моргнула не веря. Ректор быстро переключился с герцога на меня и раскинув руки в стороны, будто для объятий произнёс:

— А это значит твоя ассистентка? Хорошенькая.

Казалось, что улыбка ректора и так шире некуда, но он ещё сильнее растянул уголки губ и всё его лицо будто стало овальнее. Приятная обстановка, зря только переживала, хотя экзамен ещё впереди. Я резко выдохнула, улыбнулась в ответ и слегка поклонилась.

— Здравствуйте, можете звать меня Лена.

— Селена, в этом нет необходимости, — резко отдёрнул меня Локвуд, — Даркель, давай перейдём сразу к делу.

Я поджала губы и присела рядом с герцогом на диван. Судя по всему, ректору было не впервой сталкиваться с таким поведением Локвуда, но стоит быть внимательной. Даркель коротко кивнул, совершенно не обидевшись на фамильярность.

— Я вас представлю, Корвус — это твои коллеги на сегодня они также будут принимать экзамен. Киприан и Эзрай Нечвуд, возможно, ты помнишь их.

Оба парня синхронно кивнули. Значит, мне не показалось, и они как минимум братья. Тёмные волосы, серые глаза и слегка загорелые румяные лица. Вот только один был чуть пухлее и в бордовом костюме, а второй в сером. Наверняка специально одеваются по-разному, чтобы их не путали. Они внимательно следили за Локвудом, а вот герцог вообще не был заинтересован в коллегах. Я улыбнулась им вместо него, и оба парня синхронно покраснели.

— Очень приятно снова встретиться, сэр Локвуд, — наконец подал голос бордовый.

— Эти двое остались в академии только из-за тебя, — пожурил ректор, — не будь таким холодным. Ты же сам выделял их во время практики.

Из диалога до меня слабо доходило, что все трое раньше виделись и либо близнецы были студентами, либо только начинали преподавать. Локвуд скрестил руки и ничего не ответил, а я снова улыбнулась и поспешила оправдаться.

— Боюсь, герцог в таком восторге, что не может подобрать слов.

Ректор заливисто рассмеялся, и это немного разрядило обстановку, хотя Локвуд зыркнул на меня, но не стал возмущаться. Близнецы слегка расслабились, я заметила, как опустились их плечи, уголки губ поползли вверх.

— Что ж, не будем больше смущать герцога, — кивнул ректор, — Эзрай, возьми, пожалуйста, экзаменационный лист.

Серый поднялся, взял несколько листков со стола и ручку. Он быстро вернулся на место и протянул их нам. Я просмотрела строчки, ничего специфичного. Табличка на весь лист. В первой колоне имена студентов, во второй их средний балл за семестр, в третьей — оценка. Внизу значились экзаменаторы, и председателем этой комиссии сегодня был Локвуд.

— Локвуд, всё, что я от тебя прошу это не задавать каверзных вопросов и просто посидеть. Эзрай и Киприан сами опросят студентов, — близнецы синхронно кивнули.

— И зачем тогда вообще стоило меня вызывать? — буркнул герцог.

В комнате повисла неловкая тишина, я прикусила губу и с глупой улыбкой поспешила отшутиться:

— Герцог Локвуд имел в виду, что тоже хотел бы поучаствовать в опросе.

Близнецы с удивлением переглянулись, ректор гоготнул в кулак. Я почувствовала, как под ткань юбки скользнула зеленоватая змейка, защекотала, а, добравшись до уха, выдохнула бархатным шёпотом: «Селена, прекратите». Но прекращать я не собиралась.

— Я не против, — наконец отозвался ректор, — но только если твои замечания будут звучать через ассистентку.

Я поспешила кивнуть. Змейка на моей шее снова зашевелилась и злее зашипела в ухо: «Вы меня позорите…». Вот уж нет, я скорее спасаю вас!

Наш разговор прервался внезапным истошным криком, я подскочила на месте и замотала головой, пытаясь понять, что происходит. Но мужчины даже ухом не повели, будто только я слышала этот вопль. Когда я собиралась открыть рот, Киприан поспешил объясниться.

— Не пугайтесь, это оповещение для студентов.

— Надеюсь, это не значит, что с занятий сбежал зомби?

Ректор рассмеялся, и даже на губах Локвуда заиграла едва заметная улыбка. Близнецы замотали головой, и я смогла немного выдохнуть, хотя крик всё ещё стоял в ушах.

— Нет, скорее это напоминание о занятиях. Нам, к слову, тоже пора идти, — Эзрай встал со своего места и кивнул на дверь.

Кабинет №13, несмотря на нумерацию, был вполне обычным. Перед дверью уже толпились студенты. Над некоторыми то и дело всплывали какие-то формулы, закорючки древнего языка. Я не успела как следует рассмотреть всех, Локвуд, приобняв меня за плечи и завёл в аудиторию.

Эзрай предложил стул и усадил между герцогом и собой. Локвуда с первого взгляда это совершенно не волновало. Он скрестил руки, откинулся на спинку и, казалось, вот-вот уронит голову на грудь и уснёт от скуки.

Первая пятёрка отвечающих вошла через пять минут. Все парни в длинных чёрных мантиях. Вот откуда у Локвуда любовь к плащам. Эта отличительная черта была у каждого, кого я успела встретить в академии. Кроме близнецов, правда.

Слегка трясясь, светловолосый парень подошёл к экзаменаторам. Эзрай провёл рукой над столом, где тут же появились небольшие листики, желтоватого цвета. «Билеты», — догадалась я и стала внимательно наблюдать за студентом. Тот поводил рукой над столом и, выбрав самый крайний, тут же произнёс:

— Финн Бинзли… десятый билет.

— Отлично Финн, выбирай место, — кивнул Киприан.

А дальше был шестой, двадцатый, первый и ещё много каких билетов. Начало протекало просто. Студенты старательно записывали что-то, не поднимая голов, и готовились отвечать. Киприан подражал Локвуду: скрестил руки и внимательно наблюдал. Под такими пристальными взглядами даже мне было неловко.

Томительные минуты тянулись. Я рассматривала портреты под самым потолком, пыталась считать секунды, но быстро сбивалась и снова рассматривала тёмный потолок, как быстро движутся перья, как студенты, горбясь, корпят над листами. Финн не сразу поднялся для ответа, несколько минут он критично рассматривал то, что написал, и только после вытянул руку и дождался, когда Киприан кивком пригласит его.

— Ну-с, — Эзрай вооружился ручкой и что-то пометил у себя, — какой первый вопрос, Финн?

— Техника безопасности при вызове умертвий и чем они отличаются от зомби, — выпалил студент.

— Отвечайте, — кивнул Киприан.

И Финн подняв голову к потолку, слегка закатив глаза, будто в него вселился кто-то и затараторил. Из-за обилия терминов и незнакомых слов я быстро потеряла суть и слышала только какую-то абракадабру. Иногда косила взгляд на Локвуда, тот слегка хмурился, но, судя по всему, не собирался мешать. Финн быстро закончил свой ответ, слегка качнулся на стуле и с опаской посмотрел на экзаменаторов.

— Очень хорошо, — кивнул Эзрай и глянул на брата, — давайте следующий.

— Постойте, — внезапно вклинился Локвуд, — повтори ещё раз про опасность умертвий.

Финн заёрзал на стуле. Я не стала препятствовать, простой вопрос, тем более студент уже отвечал на него, но почему-то повторять не спешил. Парень экал и никак не мог собраться, постоянно мямлил: «Умертвия опасны… опасны тем, что», — и так по кругу. Неловкость нарастала, и мне самой становилось неуютно.

— Финн, наверное, растерялся, — попытался вклиниться Эзрай.

— Настолько, что не может связаться со своим помощником, — фыркнул Локвуд, — Что не получается установить связь?

Финн резко покраснел, как бурак и замотал головой. Близнецы заметно занервничали. Я не понимала, что происходит, о каком помощнике Локвуд, но очень скоро герцог всё объяснил.

— Только не говорите, что не заметили, — он бросил взгляд на близнецов, — мальчишка установил ментальную связь с кем-то и списывал всё это время! Вот только стоило поставить одно простенькое зеркало, и ты посыпался.

Финн бледнел, синел, его глаза уставились в пол, зрачки сузились и превратились в точки. Эзрай, слегка нахмурившись, внимательно рассматривал студента, а Локвуд подвинулся вперёд, будто удав, готовый бросится на кролика. Во всей аудитории повисла мёртвая тишина, даже перья перестали царапать листы. Всем стало интересно, чем это кончится.

Я чувствовала кожей, что герцога нужно остановить. Да, списывать плохо, но его наказание не пойдёт на пользу нерадивому студенту. В голове пронеслась строчка из письма, где герцог обещал не превращать учеников в нежить намеренно. А ещё я не понимала, о какой ментальной связи шла речь, и это усложняло задачу. Не самое лучшее начало экзамена.

— Финн, — наконец подал голос Киприан, — ты использовал ментальную связь?

Гнетущее молчание медленно захватывало аудиторию. Я даже дыхание задержала и чувствовала, как моё сердце паникует. Будто это я списывала и была поймана за руку. Блондин только и смог, что коротко кивнуть, будто ему на голову уронили огромный камень, и он теперь не может разогнуться. Эзрай вздохнул и стал растирать виски.

— Вот они ваши, новомодные правила, — наконец подал голос Локвуд, — в моё время на экзамене нужно было поднимать и подчинять умертвие, а не зубрить теорию. Не справился один раз и навсегда запомнишь, что умертвие обладает своей волей и разумом, из-за чего подчинить их силой, как зомби нельзя.

Финн коротко кивнул, соглашаясь с Локвудом. Я была студенткой, отличницей и даже когда ругались не на меня, чувствовала себя крайне неуютно. Вот и сейчас, строгий взгляд герцога проходил по касательной, а я уже деревенела и могла только нервно теребить ткань юбки.

Финна отправили на пересдачу. Парень весь красный вылетел из аудитории, громко хлопнув дверью. Локвуд недовольно цыкнул и, снова скрестив руки, отвернулся к окну. Первый же студент попытался списывать, и это, как оказалось, только раззадорило герцога. Всех следующих отвечающих он не отпускал без каверзного вопроса.

— Цветки присанти выпаривают в растворе… — монотонно бубнил рыжий парниша.

— А почему не жарят? — внезапно перебил Локвуд.

Неожиданный вопрос студент будто услышал не сразу, он закончил предложение по какой-то инерции и замолчал. Рыжик посмотрел на герцога, будто пытался вспомнить, где находится и что он делает.

— Почему не жарят?

— Да, почему не измельчают и не жарят с мукой, например?

Студент глубоко задумался и уставился на свои руки, скрещенные в замок. Молчание затягивалось, рыжик едва заметно шевелил губами и мотал головой, явно отметая приходящие на ум идеи.

— Ну так, что?

— Цветки присантии изучают на третьем курсе, сэр Локвуд, — встрял Киприан, — продолжай Баурс.

— Цветки выпаривают, — чуть кивнув, повторил рыжик и внезапно запнувшись, сказал, — мне кажется, их не жарят из-за токсичности.

— О, возможно, не всё так потеряно, — внезапно улыбнулся Локвуд, — вы оказались умнее предыдущих.

От странной похвалы Баурс, чуть улыбнувшись и кивнув, продолжил отвечать на билет. Так было ещё пару раз, но студенты чаще тушевались и вообще ничего не могли ответить на вопросы герцога. Близнецы старались не концентрировать на этом внимание, а когда последний отвечающий удалился, то протянули герцогу незаполненный экзаменационный табель.

— Вы хотите, чтобы я всем проставил оценки? — близнецы мотнули головой, — я тоже так думаю. По-моему, ни один из них не достоин даже тройки.

— Не будьте так жестоки, герцог, — прокашлявшись, наконец, сказала я.

За время экзамена я не произнесла ни слова, только молчала и смотрела на всех. Я всё ждала, когда герцог «перейдёт черту», но он и не собирался. Задавал уточняющие вопросы, журил и иногда даже шутил, чем очень удивил близнецов. Локвуду нравилось принимать экзамен, хотя уверена, что так просто он это не подтвердит.

— Финн хоть и пытался списывать, но установил ментальную связь, её проходят только на четвёртом курсе, — кивнул Эзрай.

— Дал кому-то разрешение на подселение, делов-то, — отмахнулся Локвуд.

— Не скажите, даже для этого нужна тренировка, чтобы после обрыва связи тело не свалилось в обморок, — возразил Киприан.

— Бьюсь об заклад, что просто на том конце связи очень опытный маг и сделал всё филигранно.

Я зажмурилась. Близнецы перекидывались с герцогом фактами и, кажется, не собирались уступать. Я не могла даже слова вставить и совершенно терялась. Так нельзя, иначе останусь с этим несносным некромантом на всю жизнь.

— Стойте! — я лишь слегка повысила голос, но этого оказалось достаточно для привлечения внимания.

Вот только как выпутаться и что предложить, я не знала. На меня уставились три пары глаз. Сглотнуть вязкую слюну сразу не получилось, на ладонях проступил пот.

— Ваш спор не приведёт ни к чему хорошему.

Локвуд, как и подобает, фыркнул и отвернулся, а я мысленно стукнула себя. Не самая лучшая фраза, но останавливаться нельзя, раз уж сказала «А»:

— Я имею в виду, что… — замолкла под пристальными взглядами, коротко выдохнула и ровнее продолжила, — без Финна вам не разобраться. Может, не будем спорить, а выясним всё напрямую?

— Зачем? — раздражённо отозвался герцог, — если там профессиональный помощник Финн не сдаст его под страхом мести.

— А если там просто друг? — начала осторожно я, — что, если сам Финн или его помощник очень способные?

— Если бы кто-то из них был способным, такого бы не произошло, — продолжал упираться Локвуд.

— Можно попробовать, — поддержал меня Киприан, — господин Локвуд, давайте поспорим.

Некромант бросил короткий взгляд, но не стал отвечать сразу. Киприан с лёгкой улыбкой продолжил:

— Вам ведь интересно кто подсказывал с той стороны? — Бордовый выдержал театральную паузу, — если вы окажетесь правы и там профессиональный помощник, кто, скажем за деньги, помогает остальным сдавать экзамены, мы его исключим.

Моё сердце невольно сжалось. Я случайно подставила какого-то студента, хотя он первый начал. Нечего списывать. Остаётся только надеяться, что это не «профессиональный помощник».

— А если нет, то вы проведёте пару лекций второму курсу об умертвиях… — Киприан запнулся и быстро исправился, под обжигающим взглядом Локвуда, — или на любую другую тему, даже запрещённую в академии.

— И как вы собираетесь выяснить, кто был на том конце? Финн вряд ли будет с вами сотрудничать.

Я видела, как в глазах Локвуда мелькнул интерес, не к лекциям, а скорее к расследованию. Но сдаваться так просто он не собирался.

— Вы правы, он не будет, но мы сможем поставить ловушки для следующих сдающих.

— Банши? — вздёрнул бровь Локвуд.

— Ну, возможно, не такую радикальную, но её уменьшенную версию, — наконец подал голос Эзрай, — скажем Руэльский камень.

— Бесполезно, камень быстро потеряет связь в этих лабиринтах, — Локвуд отмахнулся и предложил внезапное, — дайте мне список следующих экзаменов, и я буду лично контролировать банши. Уверяю, она не навредит ни одному студенту, но тогда, если я окажусь прав…