Скандальный развод или Как раздраконить свекровь

Я стою босиком на холодном полу, в тонком шелковом халате и обнимаю себя за плечи. Слишком морозный воздух для летнего вечера врывается внутрь сквозь распахнутое настежь окно. И промораживает не только меня, но и всю спальню.

Но дракон, кажется, и вовсе этого не замечает.

Не замечает он и моего дискомфорта. И я стискиваю пальцами собственные плечи, чтобы хоть немного привести себя в чувство.

— Я устал от твоих выходок, Эвелин, — раздраженно вздохнул дракон, — Мне надоели твои беспочвенные подозрения, скандалы из-за всяких мелочей и истерики на пустом месте.

Значит, беспочвенные подозрения, скандалы и истерики на пустом месте? Так он считает?

Я холодно усмехнулась.

— Вот, значит, как…

Теперь некогда любящий муж считал, что это я капризная истеричка, помешанная на ревности. Но он совершенно не желал замечать того, что творится перед его носом.

Или он все прекрасно осознавал, но великодушно позволял?

Разумеется, позволял. Иначе бы леди Ингрид Торн не зашла так далеко…

Когда месяц назад в наш дом приехала свекровь вместе со своей подопечной, я не ожидала от их визита ничего хорошего. Но даже не подозревала, что он выльется в такое.

Да и кто бы мог подумать, что юная драконица, едва достигшая брачного возраста и приехавшая в столицу драконьего предела вместе со своей наставницей, чтобы быть представленной на брачном сезоне, на самом деле окажется коварной и расчетливой соблазнительницей чужих мужей?

Я, впервые увидев скромную и невинную леди Ингрид Торн, которая постоянно опускала глаза к полу и смущенно краснела, и представить себе не могла, кем она является на самом деле под этой маской застенчивой девы.

И в первые дни пребывания в нашем доме юная подопечная моей свекрови действительно вела себя под стать выбранной ей роли.

А вот потом…

Нет, от своей роли скромной и невинной простушки леди Торн сильно не отступала. По крайней мере, не при драконе.

Но вот я стала отчетливо видеть, что на самом деле она не жертва, а хищница. Слишком циничная и расчетливая для своих юных лет.

И пусть все драконы по своей натуре были хищниками и жесткие черты характера им были присущи, как я смогла узнать за последние десять лет, но все же леди Торн превзошла всех своих соплеменников.

— Да, Эвелин, так! — вспылил муж, — С меня достаточно. Вероятно, мама права. И я позволял тебе слишком многое, раз ты стала вести себя так, как не подобает первой леди драконьего предела.

Мама права…

Ну, конечно. Я даже не сомневалась в том, что и здесь без свекрови дело не обошлось.

Она как гадкий паразит пролезала в каждую щель, опутывала все своими мерзкими щупальцами, извращала, перекручивала и портила все то хорошее, что было вокруг.

— Твое поведение недостойно статусу супруги наместника драконьего предела. И своими прилюдными истериками и скандалами ты порочишь мою репутацию, — продолжал муж.

Я упрямо вскинула вверх подбородок, смело взглянула на него и холодно уточнила:

— И что ты сделаешь? Откажешься от меня? Разведешься?

— Ты и без меня прекрасно знаешь, что разводы в драконьем пределе запрещены. А я, как наместник, и вовсе не могу пойти на такой шаг.

Я об этом прекрасно знала, разумеется.

А еще об этом прекрасно знала свекровь, как и ее воспитанница. Но это знание не помешало им влезть в нашу семью и медленно, планомерно и выверено разрушить наши отношения с драконом.

— Но если ты не прекратишь себя так вести, — продолжил муж, — Если не научишься быть покорной и уступчивой, то я буду вынужден сослать тебя подальше. Честно говоря, в последнее время я все чаще думаю о том, чтобы именно так и поступить. Посидишь годик-другой в провинции, присмиреешь, научишься себя вести и потом вернешься.

Я горько усмехнулась, окинув дракона долгим, внимательным взглядом.

Когда он стал таким жестоким и бесчувственным? И почему я не заметила всех произошедших с ним изменений?

Или, быть может, он всегда таким был и лишь умело играл роль любящего мужа? Но притворяться целых десять лет невозможно. Да и не было в этом никакой нужды…

Тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли.

— И что? Как ты себе это представляешь? — зло хмыкнула я в ответ, — Будешь кувыркаться в постели со своей драконицей, пока я буду покорно торчать в какой-нибудь дыре? На это ты надеешься?

— Я буду делать все, что могу себе позволить, — холодно усмехнулся дракон, — А тебе бы, моя дорогая, пора научиться быть покорной женой, достойной своего мужа.

Раздражение и гнев, пробудившиеся во мне, лишь усиливаются и пытаются вырваться наружу.

Но я держу себя в руках, не позволяя эмоциям взять надо мной верх, чтобы не получить очередных обвинений в истеричности.

Вместо этого, из последних сил сохраняя маску беспристрастной отстраненности на лице, вновь поднимаю взгляд на мужа.

Еще месяц назад я и представить себе не могла, что когда-либо он скажет мне нечто подобное. А теперь вот…

— А тебе не кажется, Дамьен, что об этом стоило думать еще до женитьбы? Если ты хотел получить вместо жены послушную и покорную собачонку, то стоило жениться не на мне, а на ком-то из местных дракониц, готовых заглядывать тебе в рот. И уж точно не стоит пытаться меня перевоспитать спустя десять лет брака. Это затея, обреченная на провал.

Мне удается произносить все это холодным, спокойным тоном. Вот только каждое слово корежит, ломает изнутри.

— И знай, дорогой, что дрессировке я не поддаюсь. Я леди, а не домашний питомец. И если я тебя перестала устраивать, как жена, дай мне развод, и покончим с этим.

Мой голос стал безразличным. И я даже действительно почувствовала некоторое безразличие перед своим возможным будущем.

Мне было все равно, что будет потом. Возможно, получить развод – действительно выход. По крайней мере, это лучше, чем бесконечно стучаться в закрытую дверь и получать в ответ обвинения в истеричности и заявления о том, что я недостаточно кротка и покорна для жены наместника драконьего предела.

Но вот что удивительно, чем спокойнее и отстраненнее становилась я, тем больше злился супруг.

И сейчас, когда я снова заговорила о разводе, он окончательно взбесился.

— Даже думать об этом не смей, Эви! — прорычал Дамьен, шагнув ко мне и нависнув сверху, — Ты моя жена и останешься ей до самой смерти. Ты знала, на что шла, когда выходила за меня.

— Как и ты знал, какая я, когда женился на мне, — упрямо вскинув подбородок, парировала я.

— Тогда почему в последнее время ты все меньше стала походить на ту женщину, в которую я влюбился когда-то и которую я любил все эти годы? — с горечью в голосе спросил он, вскинув руку и погладив меня по щеке кончиками пальцев.

— Может быть, потому, что ты стал вести себя по-другому? — вопросом на вопрос ответила я, — Если бы не позволял этой леди Ингрид Торн…

— Господи, Эвелин, хватит! — перебил меня муж.

Он резко отстранился от меня и отошел на пару шагов.

— Я уже устал слушать, твою клевету в адрес бедной девушки и твои больные фантазии на этот счет.

Он выдохнул раздраженно и провел рукой по волосам, убирая со лба темные пряди.

— Я пытаюсь помириться, а ты снова начинаешь нести этот бред про леди Торн. Самой не надоело? — спросил он, выгнув темную бровь, — Похоже, что ничего не изменится, — покачал он головой удрученно, не дождавшись от меня ответа.

— Знаешь, Дамьен, я думаю, что ты или слепой идиот, не замечающий очевидного, или ты все прекрасно видишь, понимаешь и позволяешь, но делаешь вид, что ничего не происходит, — не выдержав, дала я волю гневу.

Уже второй раз за этот вечер…

— Да ты просто помешалась на своей ревности, — выплюнул Дамьен, — Уже и меня обвиняешь? Прекрасно. Как будто мало было того, что ты довела воспитанницу моей матери до слез, да еще и ударила. При слугах.

Так все и было, если опустить некоторые детали.

Весьма важные детали, между прочим. Вроде тех, что перед этим леди Ингрид Торн прямо в лицо мне заявила, что скоро дракон выкинет меня на улицу, как ненужную вещь, а его постель начнет согревать она.

И, усмехнувшись мерзко, девица пообещала, что сделает для этого все, что будет в ее силах. И добавила еще, что свекровь ее полностью поддерживает и считает более подходящей партией для сына.

Тогда ярость мне сдержать не удалось. И я залепила этой мерзавке заслуженную пощечину.

Если бы я только знала, во что это выльется…

Она устроила из этого настоящий фарс. Начала верещать, как сумасшедшая, из-за чего на ее крики сбежались все слуги, а потом и свекровь с драконом.

Стала рыдать крокодильими слезами и объяснять своей наставнице и дракону, что я снова обидела ни за что бедную девочку, надумав себе то, чего на самом деле не было. А потом еще и избивать ее начала.

Меня, разумеется, даже слушать никто не стал.

Свекровь быстро оценила ситуацию, подхватила актерскую игру своей подопечной и причитала так, что я даже и слова не могла вставить.

И вот теперь, когда мы остались с Дамьеном одни, я вновь выслушивала его нотации о том, какая я плохая и какая леди Торн белая и пушистая.

Рассказывать, как все было на самом деле, я уже даже не пыталась.

Я уже поняла, что это бесполезно. И если после первых подобных ситуаций я удивлялась и недоумевала, почему муж не встает на мою сторону, то сейчас просто смирилась.

Но почему-то все равно пыталась до него достучаться. Хотя понимала, что этого, скорее всего, так и не случится…

Свекровь со своей воспитанницей здорово постарались ради того, чтобы между нами с Дамьеном возникла непреодолимая пропасть.

— Ты немедленно пойдешь и извинишься перед леди Торн, — холодным тоном произнес Дамьен, отвлекая меня от собственных невеселых мыслей.

— И не подумаю.

Я сложила руки на груди и упрямо уставилась перед собой, давая дракону понять, что я отсюда с места не сдвинусь. И уж точно не стану извиняться перед этой дрянью.

Дамьен больше не стал со мной спорить. Он молча обошел меня по дуге и направился к выходу из спальни.

— Ну и куда ты? — обернувшись, спросила я.

— Исправлять вместо тебя эту ситуацию, — холодным тоном ответил он, — Раз уж ты так и не научилась нести ответственность за свои поступки.

Дверь хлопнула с такой силой, что дрогнули стены, а я вместе с ними.

И когда муж ушел, я выдохнула, отпуская скопившееся напряжение, и опустилась прямо на пол, чувствуя такую апатию, которой не испытывала никогда в жизни.

Я не знала, что делать дальше со всем этим. Бороться? Какой смысл, если тебя даже не хотят слышать? Если самый родной человек верит не тебе, а посторонним людям и готов обвинить тебя во всех смертных грехах.

Я все еще любила своего дракона и надеялась, что мы сумеем все преодолеть. Но, кажется, надежд спасти наш брак остается все меньше…

Сидя на холодном полу, я прокручивала в голове события предыдущего месяца и пыталась понять, в какой именно момент все пошло не так. Пыталась осознать, допустила ли я где-нибудь ошибку, позволив нашим с Дамьеном отношениям зайти в тупик?

Но что мне было делать? Закрывать глаза на завуалированные оскорбления свекрови, ее намеки на то, что я неподходящая партия для ее сына, расхваливания своей подопечной при драконе, слова о том, какой прекрасной та станет женой?

Или молча позволять леди Ингрид Торн соблазнять моего мужа? Смотреть на ее ужимки, якобы случайные прикосновения и поглаживания, томные взгляды, откровенные наряды и просто молчать, делая вид, что ничего не происходит?

Нет, я так и не могла.

А, значит, что и моей вины во всем происходящем нет.

Если я бы я покорно все терпела и молчала, свекровь со своей подопечной сели бы мне на голову окончательно. И тогда, возможно, все было бы еще хуже.

Но зря я их недооценила. А заодно и переоценила любовь дракона ко мне.

Оказалось, что даже после десяти лет безоблачного брака он больше доверяет матери, а не жене. И если я получаю обвинения во лжи и упреки, то свекрови Дамьен верит безоговорочно. Внимает каждое ее слово.

За месяц, что обе гостьи пребывали в нашем доме, успело случиться многое. И они обе, работая слаженно и планомерно, раз за разом пытались подставить меня перед мужем. Рассказывали ему небылицы обо мне, отыгрывали свою роль невинных жертв, желающих всем лишь блага, и обвиняли меня в неадекватной реакции.

Специально выводили перед этим на эмоции, а потом с удовольствием наблюдали за тем, как я выхожу из себя.

Нет, пожалуй, одну ошибку я все же допустила.

Недооценила противников и позволила им играть со своими чувствами.

Возможно, если бы я держала себя в руках, вела более расчетливую и циничную игру, всего этого удалось бы избежать.

Но, увы. Лицемерие никогда не было моей сильной стороной, как и подковерные игры. И даже долгие годы в пансионе для благородных леди, где царило настоящее змеиное логово, не смогли во мне этого изменить.

Однако проблема была не только во мне. И даже не только в свекрови или Ингрид Торн.

Проблема была еще и в Дамьене, который воспринимал все ужимки юной драконицы за чистую монету. И, на первый взгляд, казалось, будто он действительно верил в то, что подопечная его матери просто юная, робкая леди, которая иногда выходит за рамки приличий, сама того не осознавая.

С тех пор, как леди Кэтрин вместе с подопечной поселились под крышей нашего дома, мы с драконом стали ссориться часто.

Но никогда раньше он не позволял себе говорить мне подобных вещей. Впрочем, до сегодняшнего дня я тоже руку никогда ни на кого не поднимала…

Не знаю, сколько времени я просидела на холодном полу. Когда почувствовала, что продрогла окончательно, медленно поднялась на ноги.

Взгляд упал на часы. И я поняла, что Дамьена нет уже больше получаса.

Странно… Почему так долго, если он просто пошел принести извинения? Для этого хватило бы и пяти минут.

Сердце кольнуло неприятным предчувствием, и я поспешила на выход из спальни.

Коридор был пуст. В кабинете Дамьена тоже не было. И тогда я решила спуститься на этаж ниже. Туда, где располагались гостевые покои.

Преодолев два лестничных пролета, я развернула за угол и шагнула в коридор, освещенный тусклым светом.

Врываться в покои Ингрид Торн после сегодняшнего инцидента мне не хотелось. Но я была готова пойти даже на это, чтобы точно удостовериться в том, что наглая девица сидит в своей спальне, а моего дракона там нет.

Но делать этого мне не пришлось. Когда глаза привыкли к полумраку, я увидела две знакомые фигуры в противоположном конце коридора.

Дамьен и воспитанница леди Кэтрин стояли у окна. Муж, склонив голову, слушал девицу, которая негромко что-то ему говорила.

Я успела сделать лишь пару шагов по направлению к ним, когда Ингрид Торн приподнялась на носочки, резко вцепилась в ворот рубашки дракона и, потянув его на себя, поцеловала.

Я резко остановилась, будто наткнувшись на невидимую стену. Руки безвольно упали. Сердце остановилось. Нет, не остановилось — оно просто упало куда-то вниз, в темноту, где уже не билось, а лишь глухо стучало о ребра.

Те несколько долгих секунд, что длился этот поцелуй, показались мне вечностью.

Наверное, мне стоило бы торжествовать. Теперь ведь Дамьен точно поймет, что все это время я была права. И поймет, как сильно ошибался, считая меня ревнивой истеричкой, которой мерещилась измена во всем.

Вот только даже на злорадство сил не было. Теперь их не осталось ни на что.

Дракон все же оттолкнул девицу. Мне показалось, что спустя целую вечность, но вряд ли на самом деле прошло дольше пары секунд.  

— Что это вы делаете? — негромко прошипел муж.

Но в гробовой тишине коридора его голос показался мне оглушительно громким.

— Простите. Я… я думала, что вы тоже этого хотите, — смущенно опустив глазки к полу, робко призналась леди Торн.  

И даже в тусклом свете коридора я сумела заметить, как покраснели ее щеки. Надо же, прямо как по команде.  

— Разумеется, нет, — строгим тоном возразил Дамьен.

Вот только драконица его уже не слушала. Какое, собственно, ей дело было до его желаний, когда она изначально выбрала его своей целью и все это время к этой цели уверенно шла.

Ее взгляд резко скользнул вверх, и синие глаза уставились прямо на меня. В них плескалось чистое, незамутненное ничем торжество.

И я вдруг поняла, что она заметила мое появление сразу. И этот поцелуй, который я застал, якобы случайно, был намеренным. Она сделала это с одной-единственной целью – добивалась, чтобы я, увидев это, снова вышла из себя и устроила Дамьену очередной скандал.

Что ж, кажется, настала пора перестать играть по чужим правилам.

Дракон, запоздало заметивший, куда косится его спутница, стремительно обернулся.

Наши взгляды встретились. Его лицо дрогнуло.

Он спешно отшатнулся от леди Торн, как от прокаженной, и направился прямо ко мне.

Но если до этого он не желал меня слушать и принимать моих доводов, то теперь с ним не желала разговаривать я.

Дожидаться, когда он приблизится, я не стала.

Резко развернувшись, отправилась быстрым шагом в обратную сторону. Почти бежала, стремясь добраться до спальни до того момента, как Дамьен меня нагонит.

Оказавшись на лестнице, подхватила длинный подол халата и бросилась вверх.

— Эви, стой, — рыкнул за моей спиной муж, — Эвелин, да погоди ты!

Но я его не слушала. И уж тем более, не собиралась останавливаться.

По коридору третьего этажа неслась так, будто за мной гонится не родной муж, а свора гончих.  

Достигнув двери, ведущей в нашу спальню, толкнула ее и заскочила внутрь, тут же захлопывая дверь и прислоняясь к ней спиной.

Выдохнула резко и принялась за то, что и задумывала изначально.

Призвала огненную магию, что бурлила во мне и просилась на выход весь этот вечер. Огненная магия, в отличие от всех остальных стихий, подвластных людям и драконам, была более чувствительна к эмоциям своего обладателя. И охотнее откликалась именно на яркие эмоции. Поэтому мы, огненные маги, во многом были импульсивны, несдержаны, стремительны.

И именно этим и решила воспользоваться свекровь вместе со своей подопечной.

Запечатать вход магией мне удалось легко. И я точно знала, что Дамьен разрушить наложенное мной заклинание не сможет.

Ему подчинялась водная стихия, как и многим другим драконам. Драконий предел был островом. Достаточно большим, с несколькими городами и парочкой провинций, но все же островом.

И абсолютно все население предела обладало или водной, или воздушной магией.

Жить здесь, вблизи моря, мне, огненному магу, поначалу было непривычно. Нелегко привыкать к новой обстановке, когда вокруг практически нет людей и одни лишь драконы, да еще и магия большинства из них не резонирует с моей.

Но, как оказалось сейчас, во всем могут быть свои плюсы.

В дверь ударили так, что она содрогнулась. А вместе с тем рябью пошло и заклинание, наложенное на вход. Но, немного померцав, оно устояло.

— Эви! — раздался рык дракона по ту сторону двери, — Открой, и мы спокойно все обсудим!  

Надо же, почти весь прошедший месяц я злилась, психовала, эмоции искали выхода, а сейчас внезапно улеглись.

И если еще пару часов назад в подобной ситуации я бы повела себя совершенно иначе, то теперь никакого желания разговаривать с Дамьеном у меня не было. Не после тех жестоких и грубых слов, которые он мне наговорил.

И потому, подойдя к двери почти вплотную, я протянула издевательски, так, чтобы дракон наверняка услышал:

— А, знаешь, дорогой, я что-то уже наговорилась.

Дверь содрогнулась от очередного удара.  

И я, не сдержавшись, решила вернуть мужу его же слова:

— Прекрати буянить, Дамьен. Иначе я решу, что своим поведением и своей вспыльчивостью ты меня позоришь. Сошлю тебя куда-нибудь на задворки королевства, чтобы ты посидел там пару лет и за это время присмирел, научился себя вести и, наконец, начал соответствовать своему положению законного супруга леди из рода Деверо.

За дверью глухо зарычали. А следом мрачно напомнили мне:

— Ты давно уже не Деверо, а Кроу.

— Это легко исправить, милый, — не осталась в долгу я, — Еще одна подобная выходка со стороны леди Торн, еще хоть одно твое слово о том, что меня нужно перевоспитывать, и я с радостью верну себе девичью фамилию.  

На этот раз, судя по звуку, в дверь ударили не магией, а самым обычным кулаком.

— Не играй с огнем, Эви, — предупредил меня дракон, — И не нужно мне угрожать разводом. Поверь, последствия тебе не понравятся.

— И какие же меня ждут последствия? — ни капельки не испугавшись, уточнила я, — Что-то вроде того, чему я стала невольным свидетелем пару минут назад?

Я понимала, что перегибаю. Но остановиться уже не могла.  

— Если ты все видела, то прекрасно видела и то, что на этот поцелуй я не ответил. А оправдываться за чужие поступки я не намерен, — холодным тоном ответил муж из-за двери.

— Правда? А не подскажешь, почему она вдруг вообще на этот шаг решилась? — ядовито уточнила я, — Может, потому, что кто-то дал ей повод?

— Опять ты за свое? — зарычал Дамьен, — Девчонка совсем еще глупа и молода. В таком возрасте любое проявление вежливости можно принять за симпатию. Но если ты и дальше продолжишь настаивать на своем, я решу, что действительно проще с ней переспать, чтобы хотя бы не зря выслушивать от тебя все эти обвинения.

Кровь отхлынула от моего лица мгновенно.  

Вот, значит, к каким умозаключениям он пришел?

Считает, что я устраиваю все эти скандалы только из-за того, что мне приносит удовольствие в чем-то его обвинять?

Объяснять в очередной раз, что мне, как и любой нормальной жене, просто хотелось, чтобы он был на моей стороне, поставил девицу на место сразу же, перестал быть с ней таким участливым и, в идеале, выставил ее из нашего дома, уже не было смысла.

Любящие мужья так не поступают. Они не считают чувства какой-то девицы, которую знают всего лишь месяц, важнее чувств собственной жены.

Они не обвиняют жену, одновременно с этим закрывая глаза на все поступки взбалмошных юных леди. И уж точно они не заявляют жене в лицо о том, что всерьез подумывают над изменой.

Я отошла от двери на негнущихся ногах и рухнула в стоящее неподалеку кресло.

Мне больше не хотелось с ним разговаривать, не хотелось его видеть. Зато захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда и никогда больше не возвращаться в драконий предел.

Я ведь наивно полагала, что после этого поцелуя Дамьен прозреет и поймет, что я была права все это время. Но нет, ничего не изменилось.

Для него я по-прежнему сварливая жена, а Ингрид Торн – невинная овечка, нуждающаяся в защите и покровительстве.

Вот только дракон, как назло, уходить не спешил.

— Эви, извини, — послышался глухой голос из-за двери, — Это не то, что я хотел сказать. Я перегнул и…

— Да нет, дорогой, — хмыкнув, перебила его я, — Ты сказал именно то, что хотел.

— Эви, открой дверь, и мы все спокойно обсудим.  

— Дамьен, иди туда, откуда пришел, — громко произнесла я, — Вперед, исполнишь свой план прямо сегодняшней ночью. Отомстишь надоевшей жене. Может, даже лучше себя почувствуешь. Вот только знай, я уйду от тебя сразу же после этого, наплевав на все. И это не угрозы и не манипуляции, дорогой. Это просто предупреждение.

Ответом мне была тишина. Долгая и оглушительная.

И я подумала, что дракон действительно ушел. От одной только мысли о том, к кому он мог направиться, становилось больно и горько.

Первая слеза покатилась по щеке, и я ее смахнула не глядя. Когда вслед за ней последовала вторая и третья, утирать слезы я не стала, позволив себе выплакаться.

Но до полноценной истерики дойти не успело. Раздавшийся грохот был оглушающим. И, увидев, как на щепки разлетается дверь, ведущая в спальню, я пригнулась, чтобы меня не зацепило.

А когда подняла голову, то вздрогнула. Дамьен, мрачный и решительный, стоял на пороге в спальню. Карие глаза дракона теперь были почти черными.

И, не сводя с меня мрачного взгляда, он переступил через порог, сминая мое заклинание, словно тонкую бумагу.

Сейчас Дамьен выглядел пугающим. И давящие магические эманации, исходящие от дракона, которые я обычно не ощущала из-за долгих лет совместной жизни, сейчас чувствовались особенно остро.

Они словно напоминали о разнице между нами – людьми, хоть и одаренными магической силой, и драконами. Древними, опасными хищниками со второй ипостасью.

Вжалась в спину кресла, наблюдая за тем, как муж неторопливо, крадучись, словно этот самый хищник, приближается ко мне.

Дамьен, нависнув надо мной, медленно склонился к креслу. Его ладони уперлись в подлокотники. А наши лица оказались в считаных дюймах друг от друга.

Несколько долгих мгновений мы смотрели друг другу в глаза. И казалось, что даже время остановилось.

Дракон, моргнув, отвернулся первым.

Но не отступил. А лишь немного отстранился и опустился передо мной на колени.

Теперь мы оказались на одном уровне.

Мужская рука взмыла в воздух и мягко коснулась моей щеки, стирая дорожку из слез.

— Прости, Эви, — глухо выдохнул муж, — Я действительно виноват. И мне не стоило говорить тебе всего этого.  

Я не спешила ничего отвечать. Лишь смотрела на него и впервые за последние недели видела своего Дамьена. Такого, каким он был все предыдущие десять лет, до появления в этом доме дракониц.

— Я не считаю тебя надоевшей женой, Эви, — продолжил дракон, — Просто согласись, что в последнее время ты сама на себя не похожа.

Я хмуро взглянула на него.

— Если хочешь увидеть прежнюю меня, просто попроси леди Торн съехать из нашего дома.

— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, Эви, — покачал головой муж, — Выгнать леди Торн – значит выгнать из дома и мою мать. Она ее наставница и везде следует за ней. А я не могу так поступить с родной матерью. Не после того, как с ней обошелся отец…

Да, знала я об этой истории. И когда впервые ее услышала, даже искренне посочувствовала леди Кэтрин. Вот только узнав эту женщину поближе, поняла, что все не так уж и однозначно. И, возможно, она заслужила все сполна.

В драконьем пределе, несмотря на то, что он уже несколько столетий являлся частью королевства, разводы были запрещены. И если на континенте разводом никого удивить было уже нельзя, то в пределе от неугодных супругов избавлялись иначе.

Их просто ссылали подальше. Зачастую, конечно же, женщин. Хотя я слышала пару историй о том, когда влиятельным драконицам удавалось выжить из дома супруга.

И здесь, в драконьем пределе, таких браков, при которых супруги не видятся годами, заводят любовников и живут каждый своей жизнью, было много. Очень много.

И, возможно, леди Кэтрин тоже могла бы жить вольготно вдали от мужа. Вот только ей не повезло в том, что ее муж и отец Дамьена был наместником драконьего предела. И власти у него было куда больше, чем у обычного дракона на острове. Ведь семья Кроу правила драконьим пределом еще задолго до того, как королевство завоевало остров и драконы дали вассальную клятву королю.

Пока отец Дамьена был жив, действовало негласное правило, запрещающее леди Кэтрин появляться в столице драконьего предела. И свекровь, очевидно, боясь своего мужа, это правило соблюдала, прозябая долгие годы в глуши.

Но теперь его не было, и леди Кэтрин ничего не помешало вспомнить о том, что она вдова и мать наместника. И об этом она спешила напомнить всем вокруг, кичась своим статусом так, будто не было всех этих лет изгнания.

Что именно произошло между четой Кроу, и почему отец Дамьена так поступил, я не знала. Но зная характер свекрови и испытывая на себе все ее дурные выходки, могла дать чистосердечное признание о том, что, если бы я была на месте ее мужа, сослала бы в провинцию еще раньше.

Но Дамьен, очевидно, считал иначе. Он рос и жил с отцом, навещал мать лишь изредка. И, похоже, из-за редкого общения начал ее обожествлять. Он просто не видел ее недостатков, считал ее идеальным образцом женственности и элегантности, внимал каждое ее слово. И… тянулся к ней. Даже сейчас, во взрослом возрасте, тянулся.

Я понимала, что ему в свое время недостало материнской любви и заботы. Понимала, как ему важно общение с матерью. И именно из-за этого изначально согласилась на то, что полтора месяца до начала брачного сезона леди Кэтрин вместе со своей подопечной будет жить в нашем особняке.

Я пошла на это из своей любви к мужу. И что я получила в итоге? Почти развалившийся брак?

Взяв мое лицо в ладони, Дамьен заставил меня взглянуть на него.

— Я люблю только тебя, Эви. И это не изменится, — твердо заявил он.

— Уже изменилось, — покачала я головой, — То, как ты говорил со мной сегодня, то, что происходило между нами в последнее время, можно назвать чем угодно, но только не любовью. Когда любят, Дамьен, так себя не ведут.  

Дракон посмотрел на меня скептично. Фыркнул и, щелкнув по носу, произнес:

— Ты всегда была слишком категоричной, любовь моя. Помнишь, что ты заявила мне при первой встрече?  

Такое забудешь, как же…

Тогда я, только выпустившаяся из пансиона, столкнулась во дворцовом саду с драконом. Я еще не знала, что Дамьен является новоиспеченным наместником драконьего предела, едва получившим титул от своего отца и приехавшего с делегацией к королю по этому случаю.

Столкнулись мы с ним не самым приятным образом. Из-за высоких кустов я дракона не заметила и, резко свернув за угол, налетела на него, едва не сбив с ног.

Разумеется, я попыталась сразу же сгладить ситуацию и немедленно извинилась. Вот только вместо ожидаемых заверений в том, что ничего страшного не произошло, как и положено было поступить настоящему джентльмену, я получила в ответ наглые обвинения.

Дракон, которого я видела впервые в жизни, заявлял, будто я специально на него налетела, как это сделало уже пару десятков леди, устроивших на него охоту во дворце и в саду пытающихся свалиться ему прямо в руки.

И пусть представителя драконьей расы я впервые в жизни видела воочию и сполна ощутила на себе давящие эманации магии, исходящие от него, это не помешало мне начать с ним спорить.

Мы сцепились. Хорошо хоть, что исключительно в словесной схватке, иначе ту битву я бы не пережила.

Но слово за слово, и я договорилась до того, что громко и нагло заявила в лицо дракону, что ни одна адекватная и достойная леди в здравом уме за него замуж не пойдет.

И едва я это произнесла, как тут же пожалела о собственных словах. Лицо дракона мгновенно окаменело. А взгляд стал таким, что я вздрогнула, гулко сглотнула и запоздало отступила от него на шажок.

Вот только предпринимать тогда он больше ничего не стал. Резко развернулся и ушел, не сказав больше ни слова.

А этим же вечером, когда мы снова столкнулись на приеме, который в честь приезда драконьей делегации устраивала моя семья, я и узнала, с кем имела честь поругаться посреди дворцового парка.

Но дракон тогда ни словом, ни взглядом не дал понять отцу, который меня ему представлял, что ранее мы уже сталкивались. Даже пригласил на танец, правда, обратившись почему-то к моему родителю.

А потом и вовсе весь вечер вел себя так, будто тех грубых слов и стычки в саду не было.

Я сама не заметила, как успела влюбиться. Все закрутилось слишком быстро. И в тот день, когда драконья делегация отбывала обратно в предел, я получила от Дамьена предложение руки и сердца.

Тогда я ответила согласием. И лишь после свадьбы, когда новоиспеченный муж внес меня в наши покои, дракон поставил меня на пол посреди комнаты, отошел на пару шагов, а после с чувством процитировал мои последние слова, сказанные ему в тот злополучный день в парке.

Я краснела, бледнела и даже заподозрила его в том, что женился на мне дракон лишь ради этого момента, чтобы оценить мою реакцию на мое же собственное нелицеприятное мнение о себе.

Потом, правда, я узнала, что драконы с женами не разводятся, и мои подозрения улетучились. Слишком уж серьезными были последствия для такой глупой шутки.

Вспоминая о счастливом прошлом, я почувствовала, как на душе потеплело. И уголки губ даже тронула робкая улыбка.

Дамьен заметил это сразу же.  

— Ну вот. Ты уже не грустишь, — прошептал он, склоняясь к моим губам.

И когда я после небольшого промедления все же ответила на его поцелуй, дракон, подхватив меня на руки, поднялся и направился к нашей кровати.

Когда спина коснулась простыней, я встревоженно приподняла голову.

— А дверь? — спросила, указав на зияющую дыру вместо дверной коробки.

— На этом этаже, кроме нас, никого нет. И до завтрашнего утра сюда точно никто не войдет, — заверил меня муж, опускаясь рядом со мной и притягивая меня к своему боку.

Признав его доводы, я расслабилась и позволила дракону утянуть меня в новый поцелуй.

Этим вечером мы больше не ссорились. И я понадеялась, что с завтрашнего дня все начнет налаживаться.  

Вот только если бы я знала, как сильно заблуждаюсь…

Впрочем, кое в чем заблуждался и Дамьен. И незваные гости пожаловали к нам уже этой ночью.

Из сна я вынырнула резко. Так, словно кто-то меня толкнул в грудь. И, открыв глаза, сонно моргнула пару раз, вглядываясь в темноту спальни и пытаясь понять, что вообще меня разбудило.

Оказалось, что было достаточно лишь повернуть голову вправо, чтобы разглядеть во мраке комнаты белеющий силуэт истинной причины моего пробуждения.

Похоже, я уже даже во сне стала ощущать приближение этой мерзавки.

Леди Ингрид Торн стояла прямо в нашей с драконом спальне в полупрозрачной, белой ночной сорочке. Она стояла у кровати со стороны Дамьена. И, нависнув над драконом, что-то едва слышно шептала.

Несмотря на то, что я находилась достаточно близко, слов было не разобрать. Лишь невнятный, тихий гул.

Но дракон спал и, кажется, вовсе не ощущал присутствия постороннего.

Однако, что она вообще здесь делает? Как-то такое поведение не вяжется с ее целью по соблазнению наместника драконьего предела. Иначе бы она к нему под одеяло залезла, а не шептала что-то, нависнув над ним, как полоумная.

Девица склонилась ниже. И, уперевшись рукой в прикроватный столик, потянулась второй ладонью к лицу Дамьена.

В этот момент я будто нутром почуяла исходящую от нее опасность. Это не была ревность. Нет. Это было что-то другое. Быть может… страх?

Как бы там ни было, я не раздумывала. И когда женская ладонь почти достигла своей цели, я одним броском оказалась рядом и сомкнула пальцы на ее запястье стальной хваткой.

Леди Ингрид Торн испуганно на меня взглянула, шарахнулась в сторону и попыталась вырвать руку. Но я не спешила так легко ее отпускать. Призвав огненную магию, пустила в ход силу, оставляя на ее запястье клеймо в виде ожога.  

— Не знаю, что ты задумала, но лучше бы тебе этого не делать, — прошипела я едва слышно.

Я была уверена в своих действиях. Знала, что в этот раз точно не переборщила. Потому что интуиция шептала мне, что драконица явилась сюда под покровом ночи вовсе не для того, чтобы украсть у спящего дракона еще один поцелуй.

Но все мои попытки действовать тихо, чтобы не разбудить мужа, осыпались прахом. Девица закричала, громко, визгливо, протяжно. И лишь в последнее мгновение перед тем, как дракон распахнул глаза, я успела отпустить ее запястье и отпрянуть.

Дамьен сонно моргнул, и его карие глаза в мгновение стали ясными, а взгляд цепким.

Взглянув на склонившуюся перед ним леди Торн, муж перевел взгляд на меня, а после поинтересовался, обращаясь ко мне:

— Что здесь происходит?

Но ответить я не успела. Леди Ингрид Торн, заливаясь слезами, бухнулась на колени прямо перед кроватью и вцепилась пальцами в руку Дамьена, потянув ее на себя и заставляя дракона обратить на нее все свое внимание.

— Я… я… — задыхаясь и заикаясь от слез, пролепетала она, — Мне показалось, что под моими окнами кто-то ходит. И я… Я подумала, что на территорию особняка мог кто-то проникнуть. Испугалась… Пришла к вам, чтобы сообщить об этом. А она…

Драконица разрыдалась еще сильнее, закрыв лицо руками.

Лицо Дамьена окаменело, а взгляд помрачнел.

И, наблюдая за ним из-за оттопыренных пальцев, леди Торн посчитала такую реакцию хорошим знаком. И тут же убрала руки от лица, позволяя ему полюбоваться на ее слезы.

Ее голубые глаза стали еще огромнее. Они смотрели на дракона с такой преданностью, с которой обычно смотрит на того, кто ее покормил и приютил, бездомная дворняжка.

Вот только я видела в этой напускной преданности фальшь. Ясно ее ощущала. И если дракон с самого начала не замечал ничего подобного, то меня было не обмануть.

— А она обвинила меня в том, что я пришла, чтобы вас соблазнить, — снова разрыдалась леди Ингрид Торн и ткнула в меня пальцем, — Обозвала грязными словами. И еще сделала это.  

Драконица поднесла запястье с ожогом к лицу Дамьена, чуть ли не ткнув мужа в него носом.

— Чем я это все заслужила? — завыла она, даже не думая вставать с пола, и вцепилась пальцами в одеяло.

Я пораженно молчала, во все глаза глядя на заливающуюся горькими слезами девицу.

Нет, они и раньше со свекровью не гнушались приукрашивать и подтасовывать факты. Но все же, делали это зачастую тогда, когда меня поблизости не было. При мне же на столь откровенную ложь они раньше не решались.

И если ожог действительно был, то вот все остальное…

М-да, теперь стало совершенно очевидно, с чьей легкой подачи я для собственного мужа стала неадекватной истеричкой, помешанной на ревности. Я, конечно, и раньше это осознавала. Но теперь убедилась во всем окончательно.

И эта убежденность неожиданно придала мне сил. Совершенно невозмутимо я отвернулась от драконицы, валяющейся на полу перед драконом, и перевела взгляд на мужа.

В самый последний момент в голову пришла безумная мысль. И я решила рискнуть и последовать этой идее.

Кто сказал, что я не могу играть по их правилам или не могу выбрать то же оружие, каким пользуется драконица и ее наставница?

Прижавшись к боку хмурого мужа, я подняла на него честный взгляд. И негромко заговорила:

— Дамьен, бедную девочку, наверное, задело то, что ты не ответил на ее поцелуй. Вот она и решила отомстить таким образом… Но клянусь, ничего подобного не было. И, разумеется, я никак не оскорбляла бедную леди Торн. Я даже не поняла, что это была она, пока леди Торн не закричала, — быстро проговорила я, — Представляешь, проснулась, а кто-то в темноте тянет руку к моему лицу. Я не желала ничего дурного. Правда. Но инстинкты сработали быстрее, чем я успела оценить обстановку и понять, что происходит. Все же, не стоит подкрадываться к спящему огненному магу…

Как отреагировала на мои слова сама пострадавшая, я не знала. И не пыталась узнать, даже не смотря в ее сторону. Все мое внимание было целиком и полностью приковано к Дамьену.

Муж ничего мне не ответил. Вместо этого он перевел взгляд на драконицу и сухим, отстраненным тоном произнес:

— Не знаю, какая часть из вашего рассказа правда, но вы сами виноваты, леди Торн. Вы явились посреди ночи в чужую спальню и напугали мою жену. Полученный вами ожог будет вам уроком. Можете пойти и разбудить целителя, он вылечит вашу руку за пару минут. И на будущее, в особняке есть стража. И если вам мерещится, что по территории бродит кто-то посторонний, обращайтесь к ним. Охрана особняка – их прямая обязанность.

Ингрид Торн явно не ожидала того, что трюк, который безупречно работал целый месяц, неожиданно даст сбой. Она не ожидала того, что я сама начну косить под невинную дурочку. И уж явно не ожидала, что дракон встанет на мою сторону, крайне холодно и грубо с ней общаясь.

Это было видно по ее растерянному выражению лица, на котором промелькнула еще и откровенная досада. Драконица так растерялась, что на мгновение вышла из своей роли, из-за чего слезы моментально высохли, а от былой истерики не осталось и следа.

Она мгновенно выпустила одеяло из захвата своих пальцев, молча поднялась на ноги и, гордо выпрямив спину, удалилась.

Вот только у двери леди Торн остановилась на долю секунды, повернула голову и посмотрела прямо на меня. Холодным, злым взглядом, в котором плескалась ненависть.

И я поняла, что просто так она не отступит. Одной моей победы будет мало, чтобы она оставила свои планы.

Вот только… Все ли так очевидно, как я думала изначально? И действительно ли ее целью является лишь постель дракона?

Но что она тогда делала здесь среди ночи? Уж точно не соблазняла…

Пообещав себе, что непременно со всем этим разберусь, я решила отложить мысли о ее странном поведении до утра.

Дамьен же, поднявшись с кровати, накинул на дверной проем магическую сеть, слабо мерцающую в темноте.

— Если до утра кто-то еще попытается к нам ворваться, мы узнаем об этом сразу же, — сообщил он, прежде чем вернуться в постель.

Следующим утром мы с Дамьеном оба просыпаемся в хорошем расположении духа. Леди Торн и странный ночной инцидент мы этим утром не обсуждаем. И муж даже предлагает нарушить сложившуюся за последний месяц традицию и позавтракать не в обществе свекрови и ее подопечной, а вдвоем, на просторной террасе третьего этажа.

Я с радостью соглашаюсь и неожиданно понимаю, что вчерашний вечер, начавшийся столь ужасно, стал не шагом к разрушению нашего брака, как я подумала изначально, а, скорее наоборот.

И благодарить за это, как ни странно, пожалуй, в какой-то мере стоило Ингрид Торн, сделавшей все, чтобы добиться обратного.

Она допустила сразу две ошибки за один короткий вечер. И если первый ее удар достиг своей цели и ей удалось обернуть ситуацию в свою пользу и даже почти окончательно рассорить нас с Дамьеном, то следующие два сыграли уже на руку мне.

Этот ее поцелуй, а следом и приход в нашу спальню, казались мне слишком странными, поспешными и необдуманными поступками.

Разве леди, разыгрывающая оскорбленную невинность, станет вешаться на шею чужому мужу, в соблазнении которого ее и обвиняли, буквально через час после того, как она громко рыдала у всех на виду?

И если этот поцелуй еще можно было как-то логично объяснить, приняв его за минутный порыв глупой дурочки, как и посчитал сам дракон, то что тогда было ночью?

Невинные дурочки, обиженные тем, что объект симпатии их отверг, не врываются к нему в спальню посреди ночи.

А оскорбленные и желающие отомстить интриганки?

Отчего-то мне казалось, что да.

А еще я будто нутром чувствовала, что задумывала она нечто опасное. То, что может навредить Дамьену.

И вот эти ощущения уже совершенно не вязались с реальностью. Хотя…

Все предыдущие партии леди Торн и свекрови, судя по всему, были подготовлены самой свекровью и тщательно выверены. Они подобных осечек, которые произошли вчера, не давали.

И я не удивлюсь, если свекровь сама поручила своей воспитаннице вывести меня из себя. Но вот все остальное… Похоже было, что леди Торн просто теряла терпение и потому действовала самостоятельно, поспешно, необдуманно.

И вот это уже полностью соответствовало тому, как и ведут себя обычно восемнадцатилетние девицы.

Я понимала, почему она торопится. До начала брачного сезона оставалось всего две недели. И пусть на время сезона они с леди Кэтрин планировали оставаться здесь, на практике же до конца сезона редко кто из дебютанток задерживался.

Почти всем делали предложения еще в первые дни. И принимать такое предложение или отвергать его будет только глава рода – отец леди Торн. А, значит, тогда у нее не останется и шанса стать любовницей или женой наместника драконьего предела. Уж не знаю, куда она там замахнулась и какую роль себе отводит.

Если она вскоре окажется замужем, то ей останется только уехать в дом к мужу. И тогда, возможно, мы вскоре и вовсе сможем забыть об этой девице как о кошмарном сне.

Как бы мне хотелось, чтобы именно так все и вышло…

Дамьен уже давно отбыл в город по делам, решать вопросы государственной важности. А я все еще сидела на террасе, медленно потягивала горячий кофе, вдыхала чистый, свежий воздух, который отчетливо отдавал морем, и размышляла над тем, что я могу предпринять, чтобы избавиться от надоевшей драконицы.

Полностью полагаться на то, что девицу отец в первые же дни брачного сезона спихнет на руку новоиспеченному супругу, я не стала. Если леди Торн со своей наставницей пожелают, они найдут способ, как выкрутиться и в подобной ситуации.

А, значит, что нужно лишить драконицу поддержки. И, кажется, у меня появился шанс это сделать.

Если мое чутье меня не подводит, и Ингрид Торн действительно пыталась ночью сделать что-то, что могло бы навредить Дамьену, то свекрови следует об этом знать. Не думаю, что тогда она останется также благосклонна к своей воспитаннице.

Но сначала нужно попытаться выяснить, что именно она собиралась сделать, когда я ее прервала. И чтобы это сделать, мне нужно было отправиться в библиотеку. Именно там хранятся все книги по драконьей магии, к которым я раньше не притрагивалась потому, что практической пользы для меня, человека, в этом не было никакой.

Отставив пустую чашку на стол, я решительно поднялась с места. Откладывать осуществление задуманного не стоило.

До библиотеки добраться я не успела. Свекровь перехватила меня еще на половине пути, встав посреди коридора так, что просто пройти мимо нее у меня не получилось бы при всем желании.

Как и все драконицы, населяющие предел, леди Кэтрин была высокой. На целых полголовы выше меня. Но при этом удивительно тонкой и изящной. Однако я прекрасно понимала, что это изящество обманчиво. И даже женщины-драконицы гораздо сильнее и выносливее обычных людей.

Выбора у меня не оставалось. И пусть сейчас я не была намерена разговаривать со свекровью, мне все же пришлось остановиться и поприветствовать ее, как и полагает добропорядочной невестке.

Сообщать о том, за чем я застала ее подопечную ночью, я не стала. Без конкретных доказательств свекровь ни за что мне не поверит. И пока я хотя бы не узнаю, что именно пыталась сделать Ингрид Торн, заводить этот разговор не имеет никакого смысла.

Вот только свекровь не ответила. Впилась в мое лицо своим цепким, немигающим взглядом, и молчала.

Одна секунда сменялась другой, а мать Дамьена продолжала безмолвствовать. И уже когда мне надоело ждать, и я решила уйти, оставив ее в этом коридоре в гордом одиночестве, свекровь, наконец, заговорила.   

— Знаешь, Эвелин, я бы, наверное, даже смирилась с тем, что мой сын выбрал в жены никчемную человечку, роди ты ему наследников, — неожиданно произнесла она, — Но ты оказалась куда более никчемной, чем кажется на первый взгляд, раз не сумела сделать даже этого.

Ну, разумеется… Мы снова вернулись к этой теме.

В первые годы брака вопрос детей нас с Дамьеном не сильно беспокоил. У драконов все было устроенно иначе, чем у людей. И порой уходили годы, прежде чем пара получала долгожданное потомство.

Но драконы, как и маги, живут долго. Им подобное промедление с продолжением рода было вполне позволительно.

Однако наш брак длился уже целых десять лет. И за все это время даже ни намека на беременность. Разумеется, мы с Дамьеном пока не спешили ставить на этом вопросе крест. Было немало случаев, когда у пары дети появлялись и гораздо позже. Но…

В последний год мы все же начали испытывать некоторое беспокойство. И муж даже планировал вместе со мной направиться к какому-то целителю из числа драконов, живущему в горах.

Вот только приезд свекрови нарушил наши планы, которые мы были вынуждены отложить на неопределенный срок.

А леди Кэтрин сильно беспокоилась из-за отсутствия наследников у правящего рода драконьего предела. И, насколько мне известно, уже несколько раз об этом беспокойстве она Дамьену открыто заявляла, намекая на то, что ему на материке подсунули бракованную жену.

Однако сейчас свекровь решила высказать мне все в лицо. И стеснять себя в выражениях она не стала.  

— Насколько я слышала, ваше человеческое отродье размножается и плодится, как кошки по весне. Так что же с тобой не так, раз ты не только другим человеческим подстилкам уступаешь, но еще и проигрываешь в этом вопросе многим драконицам? Даже я родила Дамьена на третьем году брака с его отцом. И моему сыну давно стоило понять, что ты не годишься ему в жены, — она гордо вскинула подбородок, а после окинула меня презрительным взглядом с ног до головы, — Чем же ты его удерживаешь все эти годы? Смазливой мордашкой или особыми умениями в постели? Мог бы снять пару шлюх в борделе, они бы оказались ничуть не хуже тебя.   

Волна гнева, поднявшаяся во мне, заставила пробудиться и огненную стихию, которая рвалась наружу и хотела показать драконице, стоящей передо мной, с кем та решила связаться.

И пусть мне хотелось совершить свой вчерашний подвиг и влепить свекрови пощечину за высказанные оскорбления, себя я в руках сумела сдержать. Какой бы мерзавкой ни была леди Кэтрин, она была и остается матерью моего мужа. И такого поступка по отношению к ней он мне никогда не простит.

Шумно втянула воздух сквозь плотно стиснутые зубы, призывая себя к успокоению. И когда пелена гнева упала с моих глаз, я заговорила. Размеренно, спокойно.  

— Называя меня человеческим отродьем и человеческой подстилкой, вы, леди Кэтрин, забываете о том, что драконий предел является лишь одной из провинций королевства. Человеческого королевства. И наш король, Великий Рагмир Третий, тоже человек. Как думаете, Его Величеству понравится, если он узнает о том, как отзывается о людях мать наместника одной из его провинций? Или вы не боитесь последствий для своего сына, которого, по вашим же словам, безмерно любите?  

— Решила мне угрожать? — прошипела свекровь, глаза которой опасно вспыхнули, — Тебе, девочка, в таких делах не хватает опыта. Или надеешься, что я поверю, что король каким-то образом узнает о моих словах, брошенных собственной невестке? — фыркнула она, — Не смеши меня. Здесь, в драконьем пределе, мы власть и сила. А человеческому отродью здесь нечего делать. Тебе давно стоило это понять и добровольно убраться отсюда, не вынуждая меня идти на крайние меры.  

Я в ответ лишь холодно усмехнулась и шагнула к свекрови, давая понять, что ни капли ее не боюсь.   

— Вот как, леди Кэтрин? Теперь вы мне угрожаете? — спросила я, подойдя к драконице почти вплотную и взглянув прямо ей в глаза, — Может, вы забыли о том, на ком именно женился ваш сын? Или я должна вам напоминать, что мой род берет начало из тех времен, когда о драконах в нашем мире даже не слышали, что род Деверо давно приближен к престолу, а мой отец — глава королевского совета? Или, быть может, вам, леди Кэтрин, стоит вспомнить, из какого рода выходите вы сами? Не кажется, что в вас, как в драконице, в которой нет ни капли крови аристократии, слишком много спеси? Может, самое время ее поумерить?

Глаза свекрови опасно сузились, лицо пошло красными пятнами гнева, но умела она себя держать в руках превосходно.   

— Можешь носиться со своим происхождением, моя дорогая, сколько угодно, — ядовито пропела она, растянув губы в приторной улыбке, которая не тронула ее глаз, — Но в конечном счете важно лишь одно – я мать наместника, и была матерью будущего наместника. А ты подобным достижением похвастаться не можешь. И пока ты не родила моему сыну детей, твое положение в драконьем пределе довольно шатко. Здесь всем плевать, из какой ты семьи. И для меня ты, как была бракованной человеческой подстилкой, которую королевские прихвостни специально подсунули моему сыну, так ей и останешься.

— Осторожнее, леди Кэтрин, — вкрадчиво прошептала я, — Из своей любви к вашему сыну, я готова стерпеть многое, но далеко не все. И если ситуация меня вынудит, я обращусь за помощью к своей семье, не посмотрев на то, что думает по этому поводу Дамьен.

Не знаю, вняла моему предупреждению свекровь или нет, но на шаг от меня она отступила. Задрала высоко подбородок, чтобы касаться еще выше, а после, окинув меня очередным презрительным взглядом, произнесла:  

— Вижу, что внимать доводам разума ты не желаешь. Вцепилась в моего сына, как мерзкая пиявка, и не хочешь отпускать. Хорошо, милая, не желаешь оставить его в покое по-хорошему, я заставлю тебя это сделать. Но уже на моих условиях.

Развернувшись так резко, что юбки ее темного платья взметнулись вверх, свекровь решила удалиться, оставив последнее слово в разговоре за собой.

Вот только…

— Леди Кэтрин, вам же известно, что в драконьем пределе разводы запрещены? А ваш сын, как наместник, тем более не может пойти на такой шаг. Так, чего же вы добиваетесь?

Свекровь резко остановилась и взглянула на меня, обернувшись через плечо. На ее губах играла зловещая ухмылка.  

— Рада, что ты спросила, — снисходительно кивнула она, — Как ты и сама сказала, драконий предел – лишь одна из провинций королевства. И раз во всем королевстве разводы разрешены законом, то кто сказал, что и у нас не может произойти исключений из правил? Уверена, когда вторая жена подарит Дамьену наследника, все и думать забудут о тебе и этом постыдном разводе.

Ничего говорить в ответ я не стала. И когда драконица продолжила свой путь, я не стала ее останавливать.

Ее позиция мне была предельно ясно. Вот только леди Кэтрин забывала о том, что все будет зависеть от Дамьена и его желаний.

До библиотеки я все же добралась. После произошедшего несколько минут назад неприятного разговора я уже не собиралась ни о чем рассказывать свекрови. Теперь мне было понятно, что ее я не буду устраивать никогда. Потому что я обладала самым страшным недостатком, который только можно было представить, — была обычным человеком.

И я почти уверена, что на моем фоне даже Ингрид Торн, гипотетически пытавшаяся навредить ее сыну, покажется свекрови меньшим из зол.  

Однако несмотря на то, что мой изначальный план оказался нежизнеспособным еще до того, как я приступила к его исполнению, я все равно планировала разыскать в книгах информацию. Если не для леди Кэтрин, то хотя бы для самой себя.

Чтобы быть готовой, нужно знать, на что способен твой противник.

В библиотеке я провожу целый день. Мне так и не удается найти ничего толкового. Не удалось отыскать ни единой зацепки, чтобы понять, что за колдовство пыталась применить ночью драконица.

А уж в том, что ее невнятный бубнеж был именно заклинанием, я не сомневалась. Для чего еще нужно подкрадываться к спящему человеку? Не в любви же она ему там признавалась.

И если Ингрид Торн поняла, что я о чем-то догадалась, времени на поиски у меня было совсем мало. А ситуация могла стать куда более опасной. Если уж она решила пустить в ход какое-то странное колдовство, то кто может дать гарантий, что следующей ее жертвой не стану я сама?

Подкрадется вот так, пока я буду спать. А утром я уже и не проснусь вовсе. Или еще чего хуже…

Тряхнула головой, отгоняя мрачные и панические мысли, и поставила на полку очередную просмотренную книгу.

Одно понятно точно – отныне двери и окна буду каждый вечер запирать магией.

Дальше слов и манипуляций дело, конечно, пока не заходило. И меня дальше пальцем еще никто не тронул. Но… Долго ли все будет так и оставаться?

После сегодняшнего разговора с леди Кэтрин мне казалось, что нет. Свекровь ясно дала понять, что не намерена сидеть сложа руки.

И теперь, спустя десять лет после нашей с Дамьеной свадьбы, когда больше нет угрожающей тени старого лорда Кроу, которого опасалась свекровь, у нее развязаны руки.

Интересно, если бы отец Дамьена умер еще до нашей с ним свадьбы, мы бы вообще поженились?

Отчего-то мне кажется, что нет. Или же, брак наш был бы совсем недолог. Эта старая драконица избавилась бы от меня моментально. И тогда ей бы это даже далось гораздо легче. Я была юна, неопытна и куда более импульсивна, чем сейчас.

Но все же я никак не могла понять ее мотивов. Ее не устраивала конкретно я? Она мечтала, чтобы леди Ингрид Торн стала женой ее сына? Или все дело было в том, что она ненавидела и презирала людей, а воспитанница под боком — отличный шанс избавиться от неугодной человечки в моем лице?

Хотя… Какая, впрочем, разница? Причины ее поступков ни в коей мере не оправдывают леди Кэтрин. И как женщина, которая даже не воспитывала собственного сына, она не имеет никакого права распоряжаться его жизнью сейчас по собственному усмотрению, не заботясь о его желаниях.

Бросив взгляд в сторону окна, с удивлением обнаружила, что уже наступил вечер. Время в библиотеке пролетело совершенно незаметно. И пусть мне так ничего и не удалось отыскать, так быстро сдаваться я не планировала.

Я непременно узнаю, что именно пыталась сделать Ингрид Торн. И если окажется, что моя интуиция оказалась права, последствия драконице не понравятся. Я даже на мнение Дамьена в этом вопросе не посмотрю.

Но свои поиски я продолжу завтра, потому сейчас, после долгих часов непрерывного чтения в неудобной позе, шею ломит, а глаза слишком устали вчитываться в мелкий текст.

Когда я покинула библиотеку, до ужина оставался еще целый час. А вот дракон уже должен был вернуться. И я отправилась на его поиски, желая увидеть мужа и провести с ним время наедине перед ужином.

По пути, правда, меня перехватила экономка, которая, как оказалась, разыскивала меня половину дня. Выслушав ее и отдав нужные распоряжения, я отправилась дальше.

Леди Кэтрин, конечно, пыталась лезть не только в нашу с Дамьеном личную жизнь. Она еще пыталась лезть в прочие дела особняка, которым обычно занимается хозяйка дома. Командовала слугами, отдавала приказы, противоречащие моим поручениям, и всячески пыталась им показать, кого на самом деле здесь стоит слушаться.

И возможно, какого-то успеха в этом она бы даже добилась… Вот только госпожа Вотар, наша экономка, служила в этом доме еще при старом лорде Кроу. И ей моя свекровь и, по совместительству, ее бывшая госпожа, категорически не нравилась.

Она почти никак не давала этого понять. Всегда была с леди Кэтрин исключительно вежлива и кротка. Вот только… Все слова и поручения свекрови пропускались мимо ушей. И госпожа Вотар, командующая слугами, выполняла только мои приказы.

Уже подходя к двери кабинета Дамьена, я вдруг заметила, что дверь приоткрыта. Подойдя ближе, я уже собиралась дернуть за ручку и войти внутрь, когда вдруг услышала доносившийся из-за двери голос свекрови:

— Не понимаю, как ты можешь не замечать очевидного, сын. Всем вокруг ясно, что твоя человечка так и не сможет родить. Целых десять лет прошло. Уму непостижимо! И ты, как последний дурак, еще на что-то надеешься?

— И что же ты предлагаешь, мама? — зашипел в ответ дракон.

— Я лишь напоминаю тебе о твоем долге перед народом драконьего предела. Род Кроу правил этим островом не одно столетие. И правящий род не может остаться без наследника. У тебя должен родиться сын. И если твоя человечка дать тебе этого не может, так пусть это сделает другая. Подходящая драконица.

Похоже, сегодня утром свекровь не блефовала. И теперь она перешла к более активным действиям. И чтобы надавить на Дамьена, решила использовать самый весомый аргумент – его долг, как правителя, перед драконьим пределом.

Не знаю, как сейчас на слова матери отреагирует дракон и думал ли он раньше когда-нибудь о разводе из-за отсутствия детей, но тема продолжения рода с недавних пор действительно стала для нас болезненной.

И, как бы я ни старалась этого скрыть даже от самой себя, но, когда леди Кэтрин говорила о том, что родить я не смогу с такой уверенностью, будто давно поставила на мне крест, в глубине души я боялась, что свекровь может оказаться права.

Гнетущее молчание, царившее за дверью кабинета Дамьена, заставило меня замереть, затаив дыхание. Ответа мужа я ждала, словно страшного приговора.

И спустя долгие мгновения тишины, показавшиеся мне целой вечностью, дракон заговорил:

— Не кажется ли тебе, мама, что со своей личной жизнью я способен разобраться сам? А тебе советую сосредоточиться на том, ради чего ты и приехала в столицу – достойно представить леди Торн во время брачного сезона и помочь найти ей подходящую партию.

— О, мой дорогой, не переживай. У меня сил и энергии хватит на все, — издевательски протянула свекровь, — К тому же с Ингрид вопрос уже практически закрыт.  

И, возможно, можно было бы решить, что леди Кэтрин имеет в виду подготовку к началу брачного сезона. Но я прекрасно улавливала подтекст произнесенных ею слов.  

— А теперь, что касается твоего опрометчивого заявления, — перешла свекровь на менторский тон строго родителя, — Появление у тебя наследника – не твое личное дело. И к твоей личной жизни не имеет никакого отношения. Это дело всего драконьего предела. И если в ближайшем будущем наследником ты не обзаведешься, может так случиться, что жители предела начнут роптать. Мечтаешь потерять власть, сынок?

— Ты слишком драматизируешь, мама, — в тон ей ответил Дамьен, — До этого не дойдет.

— Ой ли… — протянула свекровь насмешливо.

Раздался скрежет отодвигаемого стула, шорох ткани. И голос леди Кэтрин прозвучал ближе:

— Я дала тебе пищу для размышлений, Дамьен. Хорошенько подумай и реши, что для тебя важнее – отношения с человечкой или наследие твоего народа. Твое наследие.

Осознав, что свекровь вот-вот выйдет из кабинета, я, не раздумывая, метнулась в противоположный конец коридора. Как раз туда, не находилась одна из ниш. Сейчас, когда коридор был освещен лишь тусклым светом магических светильников, в нише царил мрак.

И притаившись там, я вдруг задумалась о том, почему вообще решила спрятаться. Ведь я не услышала для себя ничего нового, чего бы мне не сказала свекровь этим утром. Почти ничего нового.

Кроме того факта, что свекровь решила сменить тактику. И это странным образом совпало с ночным фиаско ее подопечной.

Видимо, они решили, что идея выставить меня неадекватной ревнивицей исчерпала себя. И перешли к исполнению следующего плана.

Или так все и было задумано? Сначала показать дракону, что не такая уж я и хорошая жена. А потом, когда его терпение достигнет предела, напомнить, что у меня имеется еще один, весьма значимый недостаток.

Дверь, ведущая в кабинет Дамьена, широко распахнулась и наружу вышла свекровь. Она неспешно прошла мимо, так меня и не заметив. И я, выждав несколько минут для надежности, все же направилась в кабинет к мужу.

Дракон при моем появлении улыбнулся как ни в чем не бывало. И ни единым взглядом не дал понять того, что только что у него был неприятный разговор с матерью.

Винить Дамьена мне было не в чем. Ведь я тоже не стала рассказывать ему о том, что за беседа у меня была с леди Кэтрин этим утром.

Но количество тайн и секретов, которые мы начали хранить друг от друга с недавних пор, не могло не напрягать.

И отчего-то мне казалось, что это только начало. Интуиция шептала, что свекровь готовит почву для чего-то. Но знать бы еще, для чего…

Ответ на свой вопрос я узнала уже через неделю. И интуиция, с самого начала шептавшая мне, что мелкими кознями свекровь не ограничится, оказалась права. Но как бы я хотела, чтобы она хоть раз ошиблась…

Пока я безуспешно, книгу за книгой, просматривала содержимое нашей домашней библиотеки, занималась рутинными делами и считала дни до начала брачного сезона, после которого леди Кэтрин со своей подопечной должны были уехать, в Приказной палате драконьего предела, где и проводил Дамьен большую часть дня и где заседал совет острова, происходило кое-что из ряда вон выходящее.

К концу недели я стала замечать, что муж стал каким-то нервным и мрачным. Но рассказывать о том, что происходит и что его тревожит, Дамьен не спешил, каждый раз меняя тему разговора.

Но я чувствовала, что что-то происходит. И буквально физически ощущала, как сгущаются тучи над нашим домом.

Казалось, что ощущала это не я одна. Потому что Ингрид Торн вместе со своей наставницей неожиданно притихли и словно затаились. Больше не было попыток подкараулить меня и наговорить очередных гадостей, вывести на эмоции, а после нажаловаться дракону.

Я даже почти с ними не сталкивалась. И, как узнала от экономки, обе женщины или постоянно находились в городе, гуляя от лавки к лавке, или сидели в своих покоях, готовясь к началу брачного сезона. До бала, его открывающего, оставалось чуть больше недели.

И это было логичным. Вот только мне казалось, что они знают о происходящем куда больше моего. И их отступление – всего лишь временная пауза перед нанесением сокрушительного удара.

За день до того, как разразилась буря, я снова стала случайной свидетельницей разговора Дамьена с его матерью. На этот раз подслушивала я не специально, и даже не искала перед этим мужа.

Лишь снова возвращалась из библиотеки ни с чем, когда вдруг за углом раздались приглушенные голоса.

— Ты ведь это сделала, мама? — шипел дракон на леди Кэтрин с глухой яростью в голосе, — Кроме тебя было просто некому.

— Ты еще скажешь мне спасибо, дорогой, — ничуть не впечатлившись угрожающему тону сына, спокойно ответила она, — Это долг любой хорошей матери – делать за своих детей трудный выбор и направлять их, когда те оступились.

Я понимала, что разговор, скорее всего, идет обо мне. А выбор, о котором снова повторяет свекровь, явно связан с теми словами, которые она тогда сказала Дамьену в его кабинете. Но я совершенно не представляла, о чем эти двое говорили сейчас и что такого сделала свекровь, что дракон на нее так злится.

Узнать этого я не успела. Экономка, спускающаяся по лестнице с другого конца коридора и понятия не имеющая о том, что дракон с его матерью стоят за углом, громко меня окликнула.

Продолжать свой странный разговор оба представителя рода Кроу, конечно же, не стали. И когда они завернули за угол, я увидела на лице мужа все то же мрачное выражение. А вот свекровь хоть на первый взгляд и казалась совершенно спокойной и безучастной, но вот торжество, поселившееся в глубине ее глаз, не оставляло сомнений в том, что она полностью довольна тем, как разворачиваются события.

А когда Дамьен вернулся на следующий день домой раньше обычно и был при этом мрачнее тучи, я, наконец, узнала, что именно происходит и что все так тщательно от меня скрывали до самого последнего момента.

Я в это время находилась в своем кабинете и обсуждала с экономкой будущий прием, который должен был состояться через неделю. Увы, ежегодный брачный сезон касался не только дракониц, ищущих мужей, и драконов-холостяков, решивших связать себя узами брака.

Наместник драконьего предела по сложившейся традиции должен был ежегодно организовывать прием в собственном доме, показывая тем самым, что он с заботой относится к своим подданным и желает, чтобы каждый из них встретил свою пару.

А в этом году, когда под нашей крышей поселилась одна из дебютанток предстоящего сезона, подойти к организации стоило еще более ответственно. Хотя бы для того, чтобы скорее сбагрить надоевшую леди Торн в руки какому-нибудь не особо расторопному дракону, который не успеет вовремя сбежать от такого счастья.

Войдя в кабинет, Дамьен хмуро взглянул на госпожу Вотар и приказал ей удалиться. Пожилая женщина молча кивнула, спешно собрала со стола документы и, попрощавшись со мной, покинула кабинет.

Дракон, плотно прикрыв за ней дверь, медленно повернулся ко мне и взглянул тяжелым взглядом.

Предчувствуя неладное, я подобралась. Надеюсь, сейчас не последует очередных надуманных обвинений в том, что я снова что-то сделала не так…

Обвинений не последовало. Муж, сделав пару шагов вглубь кабинета, остановился посреди комнаты. И, заложив руки за спину, мрачно объявил:  

— Недавно в срочном порядке был собран совет старейшин. Несколько дней они заседали и сегодня приняли окончательное решение.

Совет старейшин был в числе тех многих традиций, которые сохранили драконы с тех времен, когда драконий предел считался отдельным государством. Совет созывался в особых, важных случаях. Например, при угрозе начала войны или в случае, если возникало недоверие к правителю. Его, конечно, созывали и в других случаях, менее глобальных.

Но лично я не видела никаких причин для того, чтобы совет, состоящий из старых, мудрых драконов, выходцев из древних аристократических родов, был созван сейчас. В драконьем пределе уже длительное время было тихо и спокойно.

— И по какому поводу был созван совет? — осторожно уточнила я у мужа, на которого сейчас даже мне было страшно смотреть.

Выглядел Дамьен спокойным, но в его глазах бушевала такая ярость, что хотелось забиться в какой-нибудь угол и сидеть там, пока дракон не успокоится.

— По причине их серьезного беспокойства будущим драконьего предела, — сквозь зубы прошипел муж.

— И чем же вызвано это беспокойство? — спросила, холодея от нехорошего предчувствия.

— В совет старейшин поступила жалоба. Коллективная. Сразу от нескольких влиятельных драконьих домов, — отрывисто проговорил Дамьен, — И все они обеспокоены тем, что у рода Кроу нет наследника.  

Совершенно ошеломленная таким ответом, я застыла, не зная, как на это реагировать.

Теперь вчерашний разговор дракона с матерью предстал для меня в новом свете. И сомнений в том, кто за всем этим стоит, не оставалось.

Как леди Кэтрин сумела все это провернуть, оставалось только гадать. И, самое главное, что она делала это все прямо у нас под носом, а мы ни о чем не догадывались. И эти их с подопечной постоянные отлучки в город, якобы к модисткам и ювелирам, похоже, имели под собой совершенно иную цель.

Я была не удивлена тем, что инициативу свекрови поддержали некоторые драконьи дома. Среди местного населения было немало тех, чьи взгляды полностью совпадали со взглядами леди Кэтрин. Эта категория драконов считала людей существами низшего сорта.

И по их мнению, наместник бы сделал куда лучший выбор, если бы женился на обычной служанке, которая является драконицей, чем на леди из древнего, привилегированного рода, но которая по сути своей обычный человек.

Разумеется, было много и тех, кто такую точку зрения категорически не поддерживал и был вполне доволен мной, в качестве жены наместника.

Но от этого драконов из первой категории меньше не становилось. И глупо было отрицать, что даже сейчас, спустя много веков после того, как драконий предел стал частью королевства, население острова, жившее обособленно и сохранившее множество своих обычаев и законов, все еще не могло до конца примириться с тем, что они, одни из сильнейших существ нашего мира, должны были кому-то подчиняться.

Но недовольные найдутся всегда и везде. Так уж устроены люди, и так же устроены и сами драконы. Однако раньше это никаких проблем не создавало. Пока леди Кэтрин не начала плести паутину своих интриг.

Очевидно, она решила, что раз я добровольно оставлять ее сына не планирую, а он не собирается от меня отказываться, то стоит использовать внешнее давление.

Вот только… Невозможно было провернуть нечто подобное за считаные дни. И даже месяца их нахождения здесь вряд ли бы хватило.

А значит, что этот пункт своего плана леди Кэтрин начала приводить в исполнение задолго до своего приезда. Ведь с Ингрид Торн они приехали сюда уже подготовленными и начали наносить один удар за другим, почти не раздумывая.

Так, когда же свекровь на самом деле приняла решение от меня избавиться? Когда начала вести переговоры с представителями драконьих родов, склоняя их на свою сторону и вынуждая обратиться к совету старейшин?

Уж не тогда ли, когда умер старший лорд Кроу, которого эта старая гарпия определенно остерегалась? Ведь за все предыдущие девять с половиной лет, пока отец Дамьена жил с нами под одной крышей, о его жене мы практически ничего не слышали, если не считать дня нашей с драконом свадьбы и его периодических визитов к матери, живущей в отдаленном поместье.

Похоже, я не устраивала ее с самого первого дня нашего знакомства, несмотря на все приторно-сладкие улыбки, которыми меня одаривала свекровь. И лишь отец Дамьена был тем, кто одним своим существованием ограждал меня от общения с ней и его пагубного воздействия.

Но теперь его нет, и у леди Кэтрин развязаны руки. И если даже муж сейчас прозрел и смог увидеть истинное лицо собственной матери, это уже ничего не могло изменить. Назад события не отмотаешь, ничего вспять не повернешь.

И теперь мне оставалось лишь узнать вердикт совета старейшин, чтобы понять, какое будущее они мне уготовили.

Я, наконец, отмерла спустя долгие минуты напряженного молчания. Облизнула пересохшие губы и неожиданно хриплым голосом поинтересовалась:

— И какое же решение принял совет?

— Изначально они настаивали на немедленном разводе, — нехотя и хмуро ответил дракон.

— Но как же ваши законы, запрещающие разводы? — удивилась я.

— Совет посчитал, что в ситуации, когда на кону будущее драконьего предела, я могу себе позволить сделать исключение. К тому же они напирали на то, что предел является частью королевства, законы которого верховенствуют над нами. И поскольку по законам королевства мы имеем право развестись, никаких трудностей с этим возникнуть не должно.

Отвернувшись, я горько усмехнулась.

Какие знакомые слова. Кажется, недавно их я уже где-то слышала. Почти слово в слово…

Теперь мое мнение о том, что свекровь долго и тщательно готовилась к этому шагу, лишь еще больше укрепилось.

И, на удивление, несмотря на давний раскол в их отношениях с бывшим наместником драконьего предела, ей хватило власти и влияния, чтобы осуществить задуманное.

— Изначально? — вновь повернувшись к дракону, уточнила я, — Совет поменял свое мнение?  

— Я категорически не согласился с их позицией, — мрачно взглянул на меня муж, — А они не желали так легко отступать. Я не могу пойти против совета старейшин, издавна поддерживающих род Кроу. И мне пришлось пойти на некоторые уступки…

Холод сковал меня всю. А предчувствие кольнуло сердце болезненным ударом.

Я уже знала, что не услышу ничего хорошего. Но все равно оказалась не готова к тем словам, которые в следующее мгновение произнес дракон:

— У нас с тобой есть год, чтобы обзавестись наследником. В ином случае... По истечении этого срока я буду вынужден развестись с тобой или завести наложницу, которая и родит наследника роду Кроу.