Скай

Скайлар подняла глаза на часы и решила, что на сегодня сделала достаточно. Каникулы в университете в самом разгаре, поэтому реферат может подождать, учитывая, что большую часть она уже закончила. 

Глаза немного щипали от усталости и многочасовой игры в гляделки с экраном ноутбука. Скайлар немного их потерла и потянулась, захрустев позвонками. 

— Боже, перестань! – запричитала ее мать из кухни.

Скайлар улыбнулась и заодно похрустела суставами пальцев.

— Скайлар! 

— Да все уже, - рассмеялась девушка и, отложив ноутбук, встала с кресла. 

Она вошла на кухню и вдохнула волшебный аромат печеных яблок. Ее мать месила тесто на столе. Она мяла и давила его своими тонкими ручками, и Скайлар каждый раз удивлялась, откуда столько сил в этой миниатюрной женщине. 

— Почему не позвала меня, когда начала? – спросила девушка.

Она взяла пустой пакет от муки и выбросила в мусорное ведро. Туда же отправились разбитая скорлупа от яиц и обертка от сливочного масла. 

— Ты же сама просила тебя не отвлекать, - объяснила женщина. – Вот я и начала одна. 

— Начала? Да ты уже почти закончила. 

— Ты права. Иди лучше посмотри, чем твой отец занят. Весь день сидит в своем подвале, даже обед пришлось туда нести. 

— О! Наверное, снова что-то интересное придумал! – Скайлар чмокнула мать в щеку и побежала в другой конец дома.

В подвал вела отдельная дверь в коридоре, которая сейчас была закрыта. Это значило, что Мартин Шейн работает и лучше его не отвлекать, иначе все вдохновение упорхнет через эту самую открытую дверь. 

Но приближалось время ужина и Скайлар знала, что если она не вернет отца на землю, то это сделает ее мать, причем куда более беспардонным способом. 

Она спустилась по узкой деревянной лестнице. 

Подвал у них был просторным и довольно уютным. Мартин много лет назад обустроил его для работы. Он выкрасил стены в белый цвет, а мать Скайлар – Каролина, разрисовала их причудливыми, но красивыми узорами. Слева от лестницы стоял большой кожаный диван в паре с деревянным журнальным столиком, на котором вечно валялись газеты и журналы. Вся задняя стена подвала была занята книжными шкафами, а справа стоял рабочий стол с удобным офисным креслом, на котором в данный момент и восседал Мартин. 

Он часто повторял ей: “У писателя всегда должно быть уютное рабочее место, куда он захочет вернуться. Иначе он рискует застрять в своих фантазиях”. 

Скайлар взглянула на его чуть сгорбленную спину и мягко улыбнулась. Именно в таком виде она привыкла видеть отца с самого детства, ведь он посвящал работе почти все свободное время. 

Но Скайлар никогда на него не обижалась. Она давно поняла, что даже когда отец с ней, он все равно витает в облаках. Поэтому, вместо того чтобы позволить мечтам их разлучить, Скайлар предпочла парить в них вместе с ним. Она поддерживала писательскую карьеру отца во всех направлениях и просто обожала читать его истории. 

Девушка рано осознала, что больше пошла в отца, поэтому сама давно начала писать. Не много и не особо серьезно, но ей нравилось иногда погружаться в свой собственный маленький мирок, где все подчинялось ее законам и желаниям. Ей нравилось думать, что отец чувствует себя во время работы так же, как и она. Так Скайлар ощущала с ним еще большую связь. 

Она подошла и положила руки на его широкие плечи. 

Несмотря на то, что ему уже было за пятьдесят, Мартин держал себя в превосходной физической форме. Когда Скайлар была маленькой, отец казался ей огромным великаном. Да и сейчас иногда у нее мелькали подобные мысли, учитывая, что своей хрупкой комплекцией и низким ростом она пошла в мать. 

— Пап, скоро ужин, - сказала она, заглядывая за его плечо. 

Мартин откинулся в кресле и поднял голову, улыбнувшись ей. 

— Привет, Ветерок, - ласково произнес он.

Это прозвище он дал ей в далеком детстве, когда часто поднимал на руки и подбрасывал высоко в воздух. Скайлар тогда смеялась и верила, что может летать. 

— Работаешь над новой историей?

— Интересно? – он усмехнулся, глядя, каким любопытством зажглись ее голубые глаза. 

Мартин много времени проводил за работой, но всегда готов был уделить внимание обсуждению своих новых историй со Скайлар. Ее воображение приводило его в восторг. И пусть весь мир считал его гением по части фэнтезийного жанра, он сам никогда не забывал, что многие детали в сюжете были придуманы или подсказаны его дочерью. 

— Еще бы! – заверила девушка. – Когда дашь посмотреть черновик? Мне кажется, я могу предложить пару имен.

— Не сомневаюсь, - раскатисто засмеялся Мартин. – Но сначала ужин. Иначе даже нашего воображения не хватит, чтобы предположить, что твоя мать с нами сделает.

— Ну па-ап. Я быстренько, только глазами пробегусь. 

— Ну ладно… 

Скайлар недавно исполнилось двадцать два, а он по-прежнему не мог ни в чем ей отказать. Хорошо, что она не выросла слишком избалованной. В этом была огромная заслуга ее строгой матери. 

Как только Мартин встал, Скайлар заняла его место и стала с интересом вчитываться в напечатанные на компьютере строки. 

— Только недолго, - напомнил Мартин и поднялся наверх. 

Девушка рассеянно кивнула сама себе. Подставив ладонь под подбородок, она стремительно погрузилась в новый мир, придуманный отцом. Истории, созданные им, почему-то всегда сильно цепляли ее. И Скайлар знала, что то же происходит с каждым его читателем. 

Только Мартин Шейн мог придумать сотни различных миров и сюжетов, и нигде не повториться. Он мастерски управлял слогом, непреодолимо затягивая читателя на свою территорию, откуда не было выхода. Различные расы, главные герои, отношения между ними, войны с применением магии или орудий, конструкция которых не могла прийти в голову самому смелому фантазеру – все это настолько правдоподобно и убедительно смешивалось в одном флаконе, что оторваться было просто невозможно. 

Скайлар знала, что решись она пойти по стопам отца, все равно никогда не смогла бы превзойти его. Казалось, с возрастом его живой ум и гибкое воображение все больше и больше расширяли свои границы, доказывая, что их на самом деле и нет. 

Нет предела тому, что может придумать человек.

Подобные мысли часто вдохновляли Скайлар и вынуждали восхищаться отцом еще больше. 

Естественно, она не заметила, как пролетело время, поэтому чуть не подскочила в кресле, услышав, как мать зовет ее. 

— Иду я, иду, - прошептала девушка. 

Она запомнила последнее предложение, на котором остановилась, и закрыла файл, зная, что отец предварительно все сохранил. 

Она собиралась выключить компьютер, как глазами зацепилась за одну папку. 

“Тона́ти”.

— А это что такое? – удивилась Скайлар. Если бы отец начал еще что-то новое, он бы рассказал ей. 

Решив, что ужин может подождать еще минуту, она открыла папку. Там было несколько файлов с интригующими названиями: “Сара́нги”, “Феи”, “Ама́нти” и ”Нага́рры”.

— Интересно… 

Она выбрала наугад и остановилась на “Аманти”. На экране тут же высветился рисунок.

— А-а… Так это карта мира, - протянула Скайлар. – Хотя, нет. Скорее, одного материка… 

Кусок суши с неровными краями был окружен голубой областью, видимо, являющейся океаном или морем. Посередине суши было выведено название материка, которое совпадало с названием файла. Зелеными палочками были отмечены лесные зоны, одна из которых была особенно обширной. На юге примостилось какое-то озеро. 

— Да тут даже границы есть, - обнаружила девушка. – А названия территориям еще не придумал? 

И все же ее отец проделал большую работу. Почему же он не сказал ей о новой истории? 

Пользуясь тем, что ее не позвали во второй раз, Скайлар открыла следующую папку. Некие “Нагарры” оказались обычными драконами. Точнее их эскизами. Девушка прищурилась, внимательнее разглядывая рисунки, и вдруг поняла, что это нарисовано ее отцом. 

Мартин редко брался за карандаш, но все же талант у него был. Несколько старых альбомов по-прежнему хранились в комнате Скайлар, так как она любила пересматривать его работы, написанные с тонкостью и изяществом настоящего художника. 

“И зачем мучиться? – подумала девушка. – Он что, никогда не видел картинки драконов в интернете? Скачал бы, да и все”.

Однако, чем больше она вглядывалась в эти наброски, тем привлекательнее они становились. В интернете было полно современных артов, от которых трудно глаз отвести, но ее отец зачем-то решил создать своих драконов и даже назвать их иначе. Спустя несколько минут Скайлар решила, что отец поступил правильно. У его книги будут авторские рисунки рас, что привлечет только больше внимания читателей. 

— Красота, - произнесла она, чувствуя гордость за отца. 

Внезапно внутри нее что-то дрогнуло. 

Скайлар замерла, не до конца понимая, что ощутила. Любой человек мог бы сказать, что точно знает, когда страх буквально шевелится внутри, будто нечто живое. И сейчас было то же самое, только пугаться ей было нечего. 

В любом случае, странное чувство уже прошло, поэтому Скайлар пожала плечами и закрыла все файлы. Выключив компьютер, она встала… а затем начала падать. Сознание поглотила тьма, и последнее, что она ощутила - это странная невесомость, похожая на такое знакомое и приятное чувство полета. 

Скайлар затаилась среди густых кустарников. Жесткие стебли и трава щекотали лицо, но она не обращала на это внимания, полностью сосредоточившись на том, что происходило напротив. 

По широкой лесной дороге проходил небольшой обоз. Девушка отметила три большие крытые повозки, запряженные лошадьми, а также около дюжины людей, идущих рядом. 

Шли они медленно, кто-то посвистывал, а кто-то мирно переговаривался. Это точно не были разбойники, или кто-то вроде них. Однако Скайлар точно не знала, кого здесь можно встретить, поэтому была начеку. Недавно ноги сами подкосились, и она ринулась прятаться, как только услышала чье-то приближение. Пару часов назад она набрела на эту дорогу, но не выходила на нее, а шла по лесу вдоль. 

Люди, за которыми она наблюдала, выглядели как обычные деревенские жители. Тут было и несколько женщин, одетых в длинные простые платья с корсетом, мужчины носили светлые рубашки и штаны, подпоясанные обычной веревкой. 

Скайлар долго лежала без движения, не зная, что предпринять. Обоз потихоньку двигался вперед, но она не была уверена, стоит ли показываться этим путникам.

Краем глаза она отметила справа какое-то движение. Резко повернув голову, она увидела таких же застывших в смятении детишек. Двое мальчиков и девочка смотрели на нее, в удивлении раскрыв глаза, а затем сделали именно то, чего Скайлар боялась. 

Девочка завизжала так громко, будто Скайлар и правда собиралась напасть на нее. Второй мальчик лет девяти схватил ее за руку и оттащил в сторону дороги, с которой уже слышались выкрики взрослых. 

— Нет, - зашипела Скайлар, поднимаясь и осторожно приближаясь к детям. 

Она сама ужасно нервничала, поэтому не сразу сообразила, что так пугает их еще больше. 

Мальчик постарше, лет двенадцати, схватил с земли ветку и стал отмахиваться ею, прикрывая собой младших детей. Те все еще копошились на месте, не решаясь бросить своего то ли брата, то ли просто товарища.  

— Не бойтесь, - умоляла Скайлар, показывая, чтобы они перестали шуметь. 

Она в страхе обернулась на дорогу и увидела, как несколько мужчин спешат в их сторону. 

Девушка в последний раз взглянула на старшего мальчика, намереваясь бежать, но вдруг заметила, как сзади к нему подбирается что-то живое. Непонятный темно-коричневый шерстяной комок аккуратно приближался к своей жертве. И Скайлар узнала его. 

Пару часов назад она уже видела это непонятное животное. Тогда эта малявка завалила взрослого оленя одним укусом.

— Сзади! – закричала Скайлар, указывая пальцем. – Там сзади что-то! 

Мальчик, видимо, решил, что она просто отвлекает его внимание, поэтому не спускал с нее глаз, держа ветку наготове. 

Скайлар выругалась и кинулась прямо к нему, потому что опасный комок подобрался уже слишком близко к ребенку. Мальчишка испуганно вскрикнул и, зажмурив глаза, стал снова размахивать своим ничтожным орудием. 

Скайлар услышала, как девочка снова закричала, но это ее не остановило. Она хотела подхватить парнишку, но споткнулась и врезалась в него. За секунду до этого он задел ее щеку острой веткой, но Скайлар ничего не почувствовала, думая лишь об опасном животном. В итоге они рухнули прямо на него, чего смертоносный зверек не ожидал и испугался. Он завизжал и, выбравшись из-под тяжелой ноши, стремительно скрылся в чаще. 

Девушка облегченно выдохнула, приподнимаясь, чтобы не раздавить собой мальчика, и в этот момент кто-то схватил ее и резко поставил на ноги. За своей спиной она обнаружила здорового бородатого мужчину. Еще несколько подбежали к детям. 

Скайлар напряженно застыла, понимая, что убежать уже не сможет. Возможно, ей удастся поговорить с ними и выяснить, куда она попала?

— Здравствуйте, - неловко пробормотала она. – Я бы не причинила вреда этим детям…

— Абр ваш хадар? 

— …

— Абр ваш хадар?!

— Чего-чего? Я не поняла, что вы сказали… 

— Олиен вал? 

Скайлар еле сдержала горестных вздох. Прекрасно! Заметив тут странных животных, у нее затесалась безумная мысль, что она попала в другой мир, но, похоже, ее теория решила подтвердиться! Загадочный обоз посреди глухого леса, странная, какая-то древняя одежда, а теперь еще и непонятный язык! Она, конечно, не знала других, кроме английского и французского, но почему-то уже была уверена, что подобного говора в ее мире не было. 

— Я не понимаю, - чуть не простонала она. – Боже, что же делать?

Она почувствовала себя еще более беспомощной и несчастной, чем несколько часов назад, проснувшись посреди большого луга. Домашние джинсы и футболка оставались на ней, а в глаза светило утреннее солнце. Она лежала одна непонятно где и не помнила, как там очутилась.

Сначала был шок и недоуменный осмотр местности, а затем неверие, неприятие чего-то настолько невозможного. Но чем дольше Скайлар стояла на месте, тем более явно ощущала реальность происходящего. Вокруг стоял ненавязчивый аромат диких трав и цветов, теплый ветер трепал ее рыжевато-каштановые локоны. Все это было настолько реальным, что про сон можно было и не думать.  

Но как? Как она там оказалась совершенно одна? Чуть позже она вспомнила последний вечер в родительском доме и то, как начала падать в обморок. Раньше с ней никогда такого не приключалось, поэтому она сначала решила, что, возможно, это все-таки какой-то необычный сон или даже галлюцинации. Но нет. 

Решив не стоять на месте, она пошла в сторону леса. Там она и увидела необычных маленьких животных с шестью лапами, а тот смертоносный комок шерсти вообще намеревалась погладить, пока не увидела, как он набросился на бедного оленя. Незнакомого вида насекомые угрожающе жужжали со всех сторон и Скайлар старалась не останавливаться, хотя тогда еще не понимала, что заходит все глубже в лес. 

В какой-то момент что-то вроде паники начало овладевать ею. Она отбросила мысли о галлюцинациях и снах и невольно предположила, что очнулась в какой-то иной реальности, не в своей. В тот же момент отчаяние и чувство беспомощности охватили все ее существо и Скайлар мужественно позволила себе прочувствовать это. Она должна была как можно скорее смириться с пугающей и непонятной реальностью и решить, что делать дальше. 

И пусть эти здравые мысли ее все же посетили, в следующую секунду девушка села на корточки, сжалась и крепко зажмурила веки. Она не хотела рассуждать трезво, она хотела открыть глаза и обнаружить себя дома. Не вышло. 

Она попробовала снова... и снова... Потом тупо уставилась в одну точку, не заметив, как начала раскачиваться. Наконец, поймав себя на этом странном занятии, она уже взмолилась о том, чтобы это не были галлюцинации. Вдруг она где-то в своем мире сейчас сидит и ведет себя как умалишенная? 

Странно, но слез не было. Даже страха не было. Через какое-то время и мысли покинули голову, так что Скайлар просто сидела и осматривалась, не представляя, что делать. 

— Это не может быть реальностью. 

Когда влага все-таки собралась под веками, остановиться уже не было возможности. Девушка долго рыдала, опасаясь сдвинуться с места. Она звала отца. Только звала тихо. Вдруг здесь водятся хищники? Или, может, ее кто-то похитил и чем-то накачал?

Она не знала. Не понимала. И разбираться не хотела. Но время шло, и слезы иссякли сами собой. Она вытерла мокрые дорожки со щек, еще пару раз всхлипнула и пошла дальше. Бездумно и бесцельно. Просто шла, не зная, чего ожидать и что еще делать. 

Тем временем, с каждым пройденным шагом рассудок возвращался. Она оглядывалась, анализируя увиденное и стараясь сохранять спокойствие. Наконец вспомнилось, что паника никому не была хорошим товарищем, так что надо просто двигаться, иначе вряд ли что-то изменится. 

В конце концов, все не так уж и плохо. Да, она находилась одна посреди незнакомого леса, кишащего необычными зверями, однако она все еще жива. И намеревалась сделать все, чтобы так и оставалось. В итоге, Скайлар продолжала свой путь, пока не набрела на лесную дорогу, которой ужасно обрадовалась, но выйти на нее не решилась. 

Теперь она все же встретилась с местной цивилизацией, но ей и в голову не могло прийти, что они не смогут общаться! 

— Каруз олиен вал… - задумчиво протянул мужчина, разглядывая ее. 

— Я все еще ни слова не понимаю, - выдохнула она. 

В этот момент заговорил мальчик с веткой в руках. Мужчина прервал его, подняв руку и что-то спокойно ответил. Мальчик бросил на Скайлар благодарный взгляд и ушел к дороге с остальными детишками. 

Мужчина, видимо, тоже уже понял, что они не смогут понять друг друга с помощью языка, поэтому просто указал в сторону повозок. Скайлар не решалась двинуться с места, поэтому он решил дать понять, что не причинит ей вреда. Он сделал шаг назад и снова протянул руку к дороге, как бы приглашая ее. Скайлар поняла, что он мог бы потащить ее силой, но, похоже, не собирается, так что стоило рискнуть. А какой у нее еще выбор? Придется как-то попробовать с ними объясниться… 

***

Повозка мерно покачивалась и своим движением чем-то напоминала Скайлар поезд. Только звуки были другие. 

Она сидела на самом краю, скрестив ноги, и смотрела на дорогу, в то время как несколько женщин о чем-то тихо переговаривались за ее спиной. Но ей было не до этого. 

Скайлар подняла руку и в который раз потрогала место на щеке, куда пришелся удар веткой. Теперь там не было ни крови, ни царапины. Когда Скайлар подвели к обозу, одна из женщин вызвалась помочь и несколько минут держала руку над ранкой. Тогда Скайлар вообще не понимала, что происходит, но стояла смирно, посчитав, что это какой-то обряд приветствия или типа того. 

Однако стоило женщине убрать руку, как она приложила к щеке тряпицу и стерла остатки крови. Вот тут Скайлар застыла в шоке. Царапина больше не щипала, а от проведения по щеке тряпкой не было никакой боли или дискомфорта. 

Никто не смог ей ничего объяснить, хотя, казалось, они сильно удивились ее реакции на лечение. Значит, для них это норма. Вот так просто, подержал ладонь над раной и ее как не бывало. 

Так как обсудить подобное чудо было не с кем, Скайлар просто молча сидела и пыталась переварить все увиденное. Она усмехнулась тому, что путники относились к ней так же настороженно, как и она к ним. Ну, почти все… Кроме мальчишки, которого она спасла. 

Девушка немного скосила глаза влево. Мальчик устроился рядом с ней как только они продолжили путь, но до сих пор тоже молчал. А о чем говорить? Ничего непонятно же… 

Скайлар снова захотелось выругаться. И как можно было так попасть? 

Примерно спустя пару часов обоз остановился на большой лесной поляне. Все тут же разошлись и принялись за работу. Кто-то отправился за дровами, кто-то на охоту, некоторые женщины стали складывать камни для костра, еще несколько начали доставать из повозок посуду. 

Скайлар спрыгнула на землю, но так и осталась стоять без дела. Все так быстро разошлись и молча принялись за свои обязанности, что сразу стало ясно – они давно путешествуют вместе и давно распределили между собой работу.

Мальчик встал рядом и дотронулся до ее руки. Показал следовать за ним. Скайлар послушно пошла следом, увидев, что он привел ее на середину поляны. Затем сел и похлопал рядом с собой.

— То есть все будут работать, а мы отдыхать? – спросила она, усмехаясь. – Как-то это неловко получится… 

Погладив мальчика по голове, она подошла к бородатому мужчине, который пригласил ее к ним. Жестами она постаралась показать, что хочет чем-то помочь, и пусть он не сразу ее понял, но работу все же дал. Он подвел ее к одной из женщин, которая отошла к краю поляны, видимо, направляясь в лес. 

Мужчина что-то ей сказал, и та кивнула. Прежде чем отойти, он указал на себя и произнес:

— Рюда́н.

— Скайлар, - представилась девушка. 

Он кивнул, слегка улыбнувшись, и вернулся к остальным. А женщина, следуя его примеру, назвалась Ачо́рой. После этого обстановка удивительным образом разрядилась, и они вместе направились в лес. 

Несколько минут спустя Ачора вывела их к небольшому роднику с темно-синей водой. У Скайлар дух захватило, а внутри что-то болезненно сжалось. Она уже давно хотела пить, и пусть вода была темной из-за густоты крон, она была уверена, что умрет на месте, если не сделает хоть глоток. 

— Слава тебе, Господи, - выдохнула она, увидев, как Ачора сама набирает в ладони воду и спокойно пьет.

Скайлар с удовольствием присоединилась к ней, и зубную боль от ледяной влаги поприветствовала с радостью. 

Когда девушки напились, Ачора сняла с пояса два кожаных бурдюка и стала наполнять один. Скайлар взяла второй и, заметив одобрительный кивок, принялась его тоже заполнять вкуснейшей на свете водой. 

Она задумалась об отношениях среди этой группы путешественников. Детей, как оказалось, было всего трое, которых Скайлар уже видела, но она не заметила, чтобы кто-то из взрослых особенно рьяно за ними следил. Складывалось такое ощущение, будто их родителей тут не было, да и взрослые тут все чужие друг другу. Правда, это путешествие их сплотило, и они все были как одна большая семья. 

Скайлар представила, сколько бы всего интересного могла у них узнать, говори они на одном языке. И как же ей теперь получить информацию? Как вернуться домой, если даже не знает, где она сейчас? 

Ачора дотронулась до ее руки, показывая, что уже достаточно. Скайлар быстро улыбнулась и поняла, что задумалась. 

Девушки закрыли бурдюки пробками и направились обратно к месту стоянки. По дороге Скайлар попыталась узнать, на ночь они здесь останутся или только на обед. Девушка активно показывала, как она будто бы спит, или наоборот ест, а затем идет дальше, и, наконец, Ачора ее поняла. Она тоже сложила ладони у щеки, указывая на сон.

Ясно. Значит, они заночуют на этой поляне. 

Настроение у Скайлар сразу скакнуло вверх. Все-таки не имеет значения, где ты. Если люди есть, то всегда как-то можно понять друг друга. 

Тогда она решилась узнать насчет своего чудесного лечения. Она указывала на свою щеку и снова изображала удивление, показывая, что не понимает, как это так получилось. 

Ачора почему-то смотрела на нее с таким же недоумением. 

Неужели у них тут все поголовно владеют магией?

Скайлар вновь расстроилась, потому что, видимо, для Ачоры не существовали люди без магии. 

Но она вдруг остановилась и указала на глаза Скайлар. Девушка ничего не поняла, и тогда Ачора показала пальцем на свои глаза, и снова на ее. 

— Я не понимаю… Что-то с глазами? Что?

У Ачоры глаза были бледно-голубого цвета, а издалека вообще казались серыми и тусклыми, несмотря на то что были большими и красивыми. У Скайлар тоже были голубые, но на несколько тонов ярче, однако это ничего не объясняло. Она не могла понять, что Ачора хочет ей сказать. 

Тогда женщина встряхнула руками и поспешила к лагерю в явном нетерпении. Скайлар устремилась за ней, подогреваемая любопытством. 

Они оставили полные бурдюки около одной из повозок, а затем подошли к той женщине, что залечила царапину Скайлар. Ачора тут же указала на ее глаза. Те были красивого салатового цвета, явно более насыщенного, чем у Ачоры. 

— Колдовать могут только зеленоглазые? – предположила девушка. – А мы, значит, в пролете? 

Ачора ни слова не поняла, но как-то узнала, что Скайлар предположила неверно. Она заговорила с целительницей, и та вскоре закивала, готовая в чем-то помочь. 

Они подвели ее к месту будущего костра и взяли каждая по ветке из принесенного хвороста. Женщины надломили свои ветки, а затем принялись их “лечить”. 

Скайлар терпеливо наблюдала за процессом, все шире и шире распахивая веки, глядя, как трещины постепенно исчезают. Древесные волокна срастались буквально на глазах, только у Ачоры почему-то процесс занимал больше времени, чем у целительницы, хотя начали они одновременно и надломили ветки примерно одинаково. 

Скайлар поняла, что Ачора старается показать ей разницу между ними. Но зачем? Она уже поняла, что колдовать тут может каждый, какой тогда смысл в сравнении? 

Целительница закончила первой и улыбнулась. Заметив недоуменное выражение лица Скайлар, она стала указывать на других членов группы. Только она тыкала не в каждого, но и не только в зеленоглазых. Затем целительница положила руку на плечо Ачоры и продолжила указывать на оставшихся путников. 

И тут Скайлар и правда заметила одно существенное различие. Если делить людей примерно на две группы, как это сделала целительница, то у одних глаза были более яркого и насыщенного цвета, а у других более бледными.

— Дело в насыщенности цвета радужки, - поняла Скайлар. – Чем цвет глаз ярче, тем больше магии… 

Вот почему Ачора колдовала медленнее, и вот почему указала на глаза Скайлар, ведь они были ярко-голубыми. Родись она в этом мире, то смогла бы сама залечить свою царапину за пару минут. 

Девушка благодарно улыбнулась и дала понять, что все поняла. Однако на то, чтобы разъяснять, почему она сама не колдует, сил уже не оставалось. 

Все равно времени еще предостаточно. Пока она не заговорит с местными, вряд ли узнает, как вернуться домой, а это значит лишь одно: придется учить еще один язык.  

Позже Скайлар выяснила, что целительницу зовут Кара. И Ачора, и Кара поняли, что незнакомка не представляет никакой угрозы, поэтому держались рядом и старались ее поддерживать. 

Скайлар почувствовала себя намного лучше, участвуя в работе вместе с остальными. Она вернулась с другими женщинами к роднику и сполоснула там посуду. Потом помогла нарезать овощи и нарвать каких-то трав и кореньев. 

Благодаря быстрой и организованной работе уже через час два котелка с похлебкой были готовы. Затем мужчины принялись жарить над огнем куски мяса, до этого завернутые в несколько лиственных слоев. 

Скайлар набивала живот с остальными, не жалуясь на отсутствие соли и специй. Все получилось довольно вкусным, а главное питательным, и то хорошо. Она расслабилась и впервые здесь ощутила себя в своей тарелке, прислушиваясь к тихим разговорам путников. Иногда кто-то, видимо, шутил, и тогда все поголовно начинали смеяться, даже детишки. А Скайлар просто наблюдала за этими людьми, тоже невольно улыбаясь. 

Они чем-то напоминали ей обычных хиппи, только более трудолюбивых и организованных. А куда от этого деться, если тут ни дорог, ни связи, ни даже гитары какой нет, чтобы скрасить вечер за костром? Остается полагаться только на себя самого и на людей, что тебя окружают. 

Что-то было в такой жизни, некое очарование. Подобная умиротворенность посреди первозданной природы заставляла забыть обо всех заботах и проблемах. Хотелось и дальше так сидеть и ничего не делать. 

Но Скайлар не могла забыться насовсем. О родном мире каждый раз напоминали чужой говор и кеды на ногах.

После обеда люди разбились на группки. Кто-то пошел бродить по лесу, а кто-то улегся вокруг догорающего костра. Скайлар снова хотела пойти к роднику вместе с Ачорой, чтобы вымыть руки, но к ней подошел Рюдан.

Он жестом указал на землю и тоже сел, устроившись напротив. Затем он разложил перед Скайлар светло-бежевое полотно из какого-то плотного материала. Девушка подумала, что это чья-то кожа, но тут же отбросила эти мысли. Какое ей дело? 

Она внимательно присмотрелась. На куске полотна была четко прорисована карта. Обширные земли, разделенные четкими границами, зеленые леса, большое озеро на юге…

Стоп. Где-то она уже видела эту карту. 

Скайлар пораженно застыла. Точно такая же карта была нарисована ее отцом. 

— Нет, - усмехнулась она. – Это невозможно… Я ведь не могла попасть в выдуманный моим отцом мир. Он ведь ненастоящий. Это же просто книга, скорее всего еще даже незаконченная. 

Рюдан молча смотрел на нее. Было очевидно, что карта произвела на Скайлар сильное впечатление, однако он, видимо, просто хотел узнать, где ее дом. 

— Карви салоб, - сказал он. – Мекша ту?

Скайлар уставилась на него, не в силах произнести ни слова.

“Я попала”.

Скайлар боялась громко вздохнуть. Одно неверное движение и добыча уйдет, а точнее убежит на своих шести ногах. 

Девушка внимательно следила за жирным бо́кшом, который был похож на обычного кабана, только без бивней, и концы его конечностей венчали заостренные вниз копыта, помогавшие защищаться, а также нападать на других животных. 

Объединившись, бокши могли повалить зверя в два, а то и в три раза больше себя. Но сейчас у них был сезон гона, поэтому самцы охотились и жили поодиночке. 

Конкретно этому экземпляру не повезло, так как Скайлар сегодня вышла на охоту вместе с Рюданом и еще двумя лучшими охотниками. Теперь главное ей все не испортить и не спугнуть животное, у которого были острые слух и нюх. 

Рюдан, лежа рядом, медленно и бесшумно натянул тетиву. Скайлар боялась повернуть к нему голову, поэтому продолжала сверлить бокша взглядом. Зверь еще не подозревал, что его дни сочтены и спокойно жевал что-то в траве на небольшой лесной поляне.

Девушка уже видела, как разделывают бокшей, поэтому знала, что во рту у него ряд острых зубов. Если что-то пойдет хуже, чем не так, то животное могло напасть на них. И пусть Рюдан был рядом, Скайлар все равно сильно нервничала. Это была ее четвертая охота и пока что она смотрела, училась и запоминала. 

Задержав дыхание, Рюдан пустил стрелу, пробив бок животного. Бокш коротко взвизгнул и повалился на бок. Он уже был мертв, так как наконечник стрелы был смазан специальным ядом. При разделке женщины просто обезвредят его с помощью магии, поэтому людям не грозило быть отравленными.

Скайлар облегченно выдохнула. 

— Все нормально? – спросил Рюдан.

— Да. Ты молодец, - улыбнулась она.  

Он усмехнулся, как всегда это делал. Его забавляло, что Скайлар каждый раз хвалила одного из самых опытных охотников этих лесов. 

Он помог ей подняться и вышел на поляну, где уже показались остальные охотники. Мужчины быстро скрутили добычу и понесли в лагерь. 

— Ты тоже молодец, - произнес Рюдан по дороге.

— Правда? – удивилась девушка. – Я же ничего не сделала.

— Вот именно. Забыла, как в прошлый раз ормари мехту?

— Постой. Что такое ормари?

— Пугать. 

— Точно! В прошлый раз я спугнула взрослого мехту…

— А что еще можно было сказать? Ты ведь учишь слова с Ачорой каждый день? Все еще путаешься? 

— Да. Просто я подумала, что ты сказал “упустила”, но не была уверена. Теперь вспомнила. Ормари – это пугать.  

— Ты быстро учишься. За три месяца сделала большой скачок.

— Еще бы, - усмехнулась она. – Ведь ты не облегчал мне работу, а, наоборот, заставлял остальных почаще разговаривать со мной, чтобы я… Как же это? 

— Карумтур, - подсказал он.

— Верно. Практиковалась. И спасибо тебе за это. 

— Пожалуйста, но не окажись ты такой усидчивой и трудолюбивой, то и половины моих предложений бы сейчас не понимала. 

— Я же говорила, с усидчивостью у меня проблем не было никогда.

— Да-да, ты говорила о своем отце. Он был рассказчиком, верно?

— Не совсем. Он был зунки. Писателем. Он рассказывал свои мысли бумаге. – В местном языке, конечно же, не оказалось такого понятия, как компьютер, поэтому Скайлар всегда употребляла слово “бумага”. 

И все же как приятно было слышать похвалу в свой адрес. Рюдан был одним из первых, кто начал активно ее поддерживать и помогать влиться в этот мир, поэтому для девушки было очень важно его мнение. 

Действительно прошло уже три месяца, даже чуть больше. Ачора ежедневно занималась со Скайлар, учила ее говорить, читать и писать, и девушка очень старалась. 

Сначала потому, что боялась того, что зависима от этих людей, а потом втянулась и начала постепенно ощущать несравнимое ни с чем удовольствие от общения. Она, будто новорожденный ребенок, училась основам заново, только осознавала это, и каждое новое достижение, в виде выученного алфавита или слова, приносило настоящее счастье. 

Первое время Скайлар была будто немой, хоть и повторяла раз за разом слова, которым учила ее Ачора. Она находила способ как-то показать значение, но работало это все равно плохо. Тогда на помощь пришел Рюдан. Он попросил всех путников в любое свободное время общаться со Скайлар и со временем она потихоньку стала различать одинаковые слова. Память выуживала их значения с каждым разом все лучше, и вскоре девушка сама стала по чуть-чуть говорить. 

Она и сейчас кое-что забывала, но ежедневное общение по-прежнему помогало латать дыры в знаниях. С письменностью дело довольно быстро пошло вперед. Алфавит был небольшой, состоящий из восемнадцати букв, и помогало также то, что это были действительно буквы, а не иероглифы или какие-нибудь закорючки. 

Как только Скайлар запомнила все восемнадцать, она стала записывать слова, которые учила, затем словосочетания, а потом и предложения. Таким образом она и тренировала память, и практиковалась в письме. 

В тот первый вечер на Тонати у нее ушло несколько часов на то, чтобы окончательно смириться с тем, что она попала в отцовскую книгу. Совпадений такого характера быть не могло. Та же карта, то же название мира, которое поведал ей Рюдан, и, естественно, тот же самый материк, на котором они все сейчас находились – Аманти. 

Скайлар не знала и не понимала, как такое чудо могло с ней произойти. Но в голове в какой-то момент родилась безумная мысль, что, возможно, отец обнаружит ее в своей книге. Может, он сможет как-то помочь ей? Например, подать какой-то знак, или хотя бы наделить способностью моментально понимать местных. Но нет. 

Время шло, а все оставалось по-прежнему, и тогда Скайлар пришлось смириться. Она решила, что раз деваться пока некуда, то придется научиться выживать здесь и приспособиться к этому, вроде как нереально-реальному миру.  

Она также узнала, что сутки здесь длятся двадцать часов, а один год составляет триста тридцать шесть дней. Благо, хоть в неделе были знакомые семь суток. 

И все же развит этот мир был не то, чтобы сильно. Скайлар теперь носила местную одежду, чтобы не выделяться, но все равно это делала. Первое время она честно старалась ходить в платьях, но корсет и длинный подол просто убивали ее, она ощущала постоянное давление на ребра и спотыкалась на ровном месте. 

После небольшого нервного срыва, она убедила Ачору найти ей штаны и рубашку. Удивительно, но на штаны та легко согласилась, объяснив, что некоторые женщины на Тонати их носят, но с одним условием: пятая точка всегда должна быть прикрыта, поэтому Скайлар теперь носила обычные тканевые штаны, а рубашку никогда не заправляла. Ну хоть веревкой разрешали подвязывать, иначе она была бы похожа на чучело. 

На Тонати была широко распространена магия. Как девушка и догадывалась, этой удивительной силой обладали абсолютно все, однако были существенные различия в уровне способностей. 

Если источник внутри человека был небольшим, то цвет глаз был блеклым, а у сильных магов радужка была яркой и более насыщенной. Ачора утверждала, что как-то раз видела мужчину с темно-зелеными глазами – это значило, что тот являлся невероятно сильным магом.

Сама Скайлар таких пока не встречала. Зато у нее имелся маленький секрет, который она пока не решилась никому поведать. 

Ей казалось, что в ней просыпается магия. За эти месяцы внутри нее что-то изменилось, она могла прочувствовать это всем своим существом. Порой внутри что-то будто щелкало так же, как перед ее приходом в этот мир. 

В первый месяц было именно такое чувство. Во второй прибавились странные всплески эмоций. Сначала девушка испугалась этого, но постепенно привыкла, тем более что ничего плохого не случалось. Она не становилась более агрессивной или возбужденной. Нет. Просто у нее могло резко поменяться настроение. То, что приносило радость, могло вдруг стать скучным, а потом снова наоборот. 

В последний же месяц она часто просыпалась с огромным запасом энергии. Более того, если раньше она уставала к вечеру от работы с остальными или от занятий, то теперь была самой активной, не теряя запала до глубокой ночи. 

Она старалась особо не афишировать это, надеясь сделать друзьям сюрприз. Она представляла, как однажды тоже покажет им, как лечит кого-то, или пустит поток воздуха сквозь вещи, чтобы они быстрее высохли. 

Пробуждение магии Скайлар больше не пугало. Она ждала с нетерпением того дня, когда внутри родится тот же источник, который был тут у всех. Именно из него она будет черпать свои силы, а также тренироваться, делая свои глаза все более насыщенного цвета. Она считала, что магия – это единственное, что поможет ей вернуться домой. А что же еще это могло быть? По крайней мере, других идей у нее пока не было.

***

На следующий день обоз вышел из леса и направился по ухабистой дороге к ближайшему городку. Скайлар навещала местные города с Рюданом и остальными уже дважды. Иногда они выходили “в мир”, потому что всегда была провизия, которую надо было закупить, некоторые лекарственные травы тоже нельзя было найти в этих лесах, поэтому приходилось покупать. А вот платить сначала было нечем. Так как никто из них не работал, то и денег ни у кого не было.

Скайлар выяснила, что эта группа людей никуда конкретно не направлялась, а просто путешествовала, предпочитая подобный образ жизни. Большинство из путников когда-то подтолкнули к этому другие горожане. Оказалось, что помимо людей, на Тонати жили еще две расы разумных существ. Саранги и феи. 

Именно с сарангами у большинства людей были проблемы. На данный момент между видами шла открытая война, так как и те, и другие, отказывались признать друг друга. Хотя Рюдан утверждал, что своих территорий и у тех, и у других предостаточно, они все равно воевали.

Больше всего из-за военных действий страдал обычный народ, но эта группа образовалась по другим причинам. Они верили в мир между расами и когда-то открыто кричали об этом, делясь своими убеждениями. Однако большинство людей отказались их поддержать, и каждого погнали из дома. Так они и собрались вместе, а Рюдан стал негласным вожаком, как самый старший, опытный и справедливый. 

У троих детишек, которые их сопровождали и правда не было родителей. Те погибли во время одной из атак сарангов на их деревню, а малышей на следующий день нашел Рюдан с охотниками. 

Младшие мальчик и девочка - Конни и Хельга - приходились друг другу братом и сестрой, а старший мальчик – Дена́р, просто жил в одной с ними деревне и тоже оказался единственным выжившим в своей семье. 

За эти три месяца все дети полюбили Скайлар и проводили с ней время, когда она отдыхала от занятий. Хельга, раньше бившая в баклуши, почему-то стала брать со Скайлар пример и потихоньку помогать женщинам с работой. Конни вечно бегал за ней хвостом, боясь оставить одну, поэтому тоже помогал, хоть и кривился часто. 

Денар же сильно привязался к Скайлар после того, как она спасла его. Но говорили они очень мало по той простой причине, что он был очень молчалив, несмотря на свой небольшой возраст. Его, казалось, все устраивало. Он вел себя как обычный ребенок, входящий в подростковую пору. Он часто, безо всяких просьб со стороны, приглядывал за Конни и Хельгой, иногда садился рядом с Рюданом и слушал его наставления и истории. 

А еще он всегда сопровождал Скайлар, когда она куда-то уходила одна. Теперь она всему научилась, поэтому могла сама сходить к реке или озеру, чтобы помыть посуду, постирать вещи, или самой искупаться. Денар всегда шел рядом с ней, будто страшился чего-то. Только не для себя, а для нее. 

Скайлар старалась скрывать умиленную улыбку на его поведение, так как не хотела задеть его мужские чувства. Она сама не так давно была подростком, поэтому знала, как важно иногда видеть в глазах взрослых поддержку и серьезность, а не усмешку, которая невольно могла обидеть ребенка. 

Так часто было с ее отцом, потому что он был очень добр сердцем и многое ей прощал, награждая снисходительной улыбкой. Именно благодаря строгости матери Скайлар научилась ответственности и самостоятельности. Особенно сейчас это было очень кстати. 

— Долго идти до города? – спросила Скайлар одного из охотников.

— Меньше часа пути, - махнул он рукой. – За холмом уже. 

— Ты устала? – спросил Денар, идущий рядом. 

— Да нет. Просто хочется поскорее полежать на нормальной кровати. – Она с улыбкой потянулась. – Как давно это было… 

— Сначала денег на кровать заработай, - усмехнулся охотник.

Тут он был прав. Так как денег ни у кого не было, первым делом каждый находил себе в городе работу. В прошлые два раза Скайлар нигде не подрабатывала, потому что уровень языка был еще недостаточно хорошим, но теперь была ее очередь платить за себя. И все же она сильно нервничала. Если сильно напортачить, то можно и остаться совсем без зарплаты. 

Наблюдательный Денар взял ее за руку и спокойно произнес:

— Не волнуйся. У тебя все получится. 

— Спасибо.

— Если что, Рюдан сказал, что снова заплатит за тебя. 

Девушка сжала зубы и сдержала ругательство.

— Вот как, - усмехнулась она. – Ваша вера в меня не так уж и сильна. 

— Не обижайся, - просто сказал он.

Да она и не обижалась. Она была благодарна Рюдану, что заботился о ней, и решила, что однажды вернет ему все с процентами. За добро надо платить добром. 

Вскоре они заехали в городок Хано́р. Скайлар вновь с интересом обозревала дома и прохожих. Те же с подозрением косились на чужаков, что почему-то забавляло маленькую Хельгу. Она обожала строить незнакомцам рожи, а потом прятаться за спиной брата. 

Обоз, как и всегда, разделился. Все разошлись в разные стороны в поисках заработка. Рюдан заявил, что в Ханоре они останутся на две недели, и каждый вечер должны будут собираться у ворот, в которые въехали, для обсуждения проблем и успехов. 

Если кому-то понадобится помощь - остальные помогут, подскажут. Если вдруг кто-то поранится, то, опять же, остальные придут на помощь. Также такие встречи показывали, все ли еще в сборе. Если кто-то не придет, то все поймут, что что-то случилось. 

Это было одно из обязательных правил и на своей работе надо было заранее предупреждать об отлучках. Эта традиция нравилась Скайлар, так как отражала истинные отношения между путниками. Дорога могла быть тяжелой, а природа жестокой, и как бы сильно все ни ругались друг на друга в момент беды, все равно они оставались семьей. И Скайлар сейчас была ее частью, зная, что никогда не забудет этот замечательный опыт и этих людей.

Рюдан никогда не спрашивал ее, откуда она пришла и куда идет. Скайлар знала, что он ждет, пока она сама заговорит, но все еще боялась рассказать правду. 

Как вообще можно объяснить кому-то, что он нереален? Что он просто персонаж, существующий в книге, которая каким-то образом живет. 

Скайлар не находила в себе сил этого сделать. Она решила оставить все, как есть, учитывая, что местным и без того проблем хватало. Да и не факт, что они ей поверят. Магия у них тут была, но ведь всему есть предел? 

Рюдан подошел и сжал ее плечо, на что девушка улыбнулась, зная, что он беспокоится.

— Все будет хорошо, - заверила она. – Я пойду с Ачорой.

— Хорошо. Если что-то не получится, не стесняйся рассказать об этом на вечернем собрании.

Она кивнула и подошла к подруге, которая пообещала помочь в ее первый раз. 

Обычно все расходились по одному, так как в одиночку было легче найти работу, но Ачора решила показать Скайлар, что и как делается, чтобы в будущем она справлялась самостоятельно. 

Девушки направились вглубь города. Дома здесь были выстроены из светлого камня и в основном возвышались на три этажа вверх. Между домами пролегали узкие темные улочки, и Скайлар решила, что никогда не станет по ним ходить. 

Из рассказов Рюдана она узнала, что война с сарангами всех держала в напряжении. Из-за этого в городах повысился уровень преступности. Убийства были редкостью, но и такое случалось, если жертва сопротивлялась. По большей части развелось грабителей: отбирали кошели с монетами, еду и дорогие украшения. 

Эти земли далеко от границы, поэтому угроза со стороны сарангов была минимальна, однако король людей продолжал со всех уголков своего королевства набирать солдат для армии. Провизии тоже становилось все меньше, так как большая часть перевозилась на фронт. Людям в такие времена приходилось выживать, работать больше и усерднее, чтобы прокормить себя и свои семьи. 

— Постарайся не ходить одна, - предупредила Скайлар Ачора, догадавшись, о чем она думала. – Ханор довольно многолюдный городок, здесь можно нарваться на неприятности. 

Скайлар кивнула, не имея желания с ней спорить. Пока она не освоила магию и не могла постоять за себя, лучше не рисковать. 

Работу оказалось найти не так-то просто. Причем, не из-за отсутствия вакансий, а из-за условий. Ачора в большинстве случаев устраивалась в какую-нибудь таверну подавальщицей или кухаркой, реже была сиделкой или няней.

В этот раз девушки тоже решили начать с большой таверны. Однако, только ступив внутрь, они поняли, что контингент посетителей тут не самый приятный. 

В просторном зале было довольно много свободных мест, так как солнце стояло еще высоко, но уже сейчас гости вели себя неподобающим образом. Одна из подавальщиц была бесцеремонно облапана, и Скайлар удивилась, что бедняжка даже не обратила на это внимания. 

Видно, привыкла уже. С задних столов доносилось пьяное пение и хриплые выкрики особо активных участников импровизированного песенного конкурса. 

Ачора со Скайлар переглянулись и вышли на улицу. Если там сейчас такое, то страшно было представить, что начнется с заходом солнца. 

Они прошли еще пару улиц и остановились под симпатичной и аккуратной вывеской очередной таверны. А войдя внутрь, сразу оценили контраст с предыдущим возможным местом работы. 

Здешний зал был не так широк и просторен, зато света было много, столы были чистыми, и за ними сидели несколько спокойных горожан. Они подняли головы, оценили зашедших чужаков, и вернулись к своим разговорам. 

Девушки подошли к высокой деревянной стойке, которую в данный момент натирала невысокая пухленькая женщина.

— Светлого дня, девочки, - улыбнулась она. – Чего хотели? 

Скайлар еле сдержала улыбку от подобного приветствия. Ачоре было за пятьдесят, но на Тонати она и правда считалась молодой девушкой. Здесь люди жили в среднем до пятисот лет. 

— Нам бы работу, - сказала Ачора. – Можете взять нас? Мы руками работать умеем - можем и убираться в комнатах, и еду готовить, и разносить ее. 

— А давайте, - тут же согласилась женщина. – У нас одна кухарка недавно захворала, все никак не оклемается. А подавальщица одна укатила вслед за женихом прямиком на дуртан.

— Куда? – не поняла Скайлар. 

— Где армия наша, - объяснила Ачора.

— А-а, на фронт. Но как же она там? Неужели собралась сражаться? Женщинам можно? 

— А почему нет? – усмехнулась хозяйка таверны. – Я, правда, не слышала, чтобы женщины там сражались, но запрета никакого на это нет. Но Урсула и мухи не обидит, она там лекарям помогать будет. 

— Вот это смелость! – восхитилась Ачора. – Я бы так не смогла.

— Да уж, надеюсь, выживет, - пожала плечами хозяйка. – Меня Тифа зовут, а вас как?

Девушки представились и Тифа проводила их на кухню. Там уже работали две поварихи, которые обрадовались пополнению. Ачора решила, что останется работать там, так как Скайлар в здешней готовке была не очень хороша.

Девушка не стала никому разъяснять, что будь у них электрические плиты, то она стала бы шеф-поваром. Как оказалось, на костре и углях еда готовилась иначе и надо было знать множество тонкостей, чтобы не спалить мясо, а заодно сделать его сочным и до конца прожаристым. Также она все еще путалась с некоторыми ингредиентами.

— Ну, значит, ты будешь подавать, - заключила Тифа, оглядывая Скайлар. – Только платье бы тебе надеть, а так ты очень даже симпатичная. 

— У нее нет платья, - предупредила Ачора. – Ей в штанах удобнее ходить.

— Ничего, я из своих старых платьев что-то подберу. Раньше такой же тростинкой была.

Тифа повела их на третий этаж, где располагались ее личные апартаменты. 

— На втором – комнаты для гостей, - объяснила она. – Вам есть где жить?

— Пока нет, - ответила Ачора.

— Можете снимать комнату здесь, плату буду из зарплаты вычитать. А если хорошо себя покажете, то сброшу. 

— Сбросите? – округлила глаза Скайлар. – Куда? 

— Плату за комнату сбросит, - улыбнулась Ачора. – Как вернемся в лес, продолжим занятия.

Они зашли в просторную комнату с большими окнами, диваном и низким столиком посередине. На стене слева висело большое зеркало, а всю противоположную стену занимал широкий шкаф. 

Тифа еще раз оглядела Скайлар с ног до головы и полезла копаться в своих вещах.

— А ты плохо язык знаешь? – спросила она. – Иногда ведь с посетителями и пообщаться надо.

— Она раньше у Драконьих гор жила, - объяснила Ачора. – Сами знаете, говор там другой совсем. Но Скайлар делает успехи, поверьте, она справится. 

— Верю, - усмехнулась Тифа, откидывая очередное платье, в которое вместились бы Ачора со Скайлар вместе. – По лицу видно, что не глупая девушка, только у гостей так переспрашивать не надо. Не поймешь чего-то, подойди ко мне или Ачоре и спроси. А гостям кивай с улыбкой. Поняла?

— Поняла.

— Отлично. На, примерь.

Она кинула ей темно-зеленое платье в пол с узкими рукавами и обшитым золотыми нитями подолом. 

— Мода на них раньше была бешеная, - с ностальгией протянула Тифа. – Прогладим магией, и будет смотреться как новенькое. 

Платье и правда смотрелось на девушке отлично. Об этом ей сказали уже несколько посетителей, а учитывая, что приток гостей только увеличивался, Скайлар не сомневалась, что и комплиментов станет больше. Сначала ее смущали откровенные взгляды здешних мужчин, а потом стало не до этого. 

Чем ниже клонилось солнце к горизонту, тем больше было работы. А после заката небольшой зал таверны уже был полностью заполнен уставшими работягами. Большинство из них были уже в возрасте, так как их сыновей, внуков и племянников забрали в армию. 

Скайлар шустро перемещалась между столами, принимая заказы, подавая их, и вытирая начисто столы. Тифа внимательно следила за новенькими работницами, поэтому Скайлар не хотела ударить в грязь лицом. Неизвестно было, смогут ли они найти другую работу и приличный ночлег. 

В какой-то момент она заметила, как Ачора выбегает из таверны на вечернюю встречу с Рюданом и остальными. Прошло всего минут пятнадцать, и она вернулась, кивнув ей головой. Значит, у других тоже все в порядке. 

Работа продолжилась. Скайлар поблагодарила мысленно Тифу за то, что та оказалась столь понимающей работодательницей.

Скайлар также заметила, что сами гости почти не доставляли проблем, что было особенно приятно. Хотя и без маленького исключения не обошлось. 

К счастью девушки, когда один из опьяневших мужчин потянулся к ее пятой точке, его друзья тут же дали ему по голове и галантно попросили у Скайлар прощения. Она подарила им благодарную улыбку, отчего их сердца тут же превратились в растаявшие лужицы. 

Девушка поняла, что это заведение посещали приличные горожане, и если кто-то позволял себе лишнего, то получал нагоняй либо от друзей, либо от Тифы. По рассказам другой подавальщицы – Нилы, Тифа самолично несколько раз вышвыривала тех, кто устраивал драку. 

Скайлар так забегалась, что не сразу заметила знакомые лица за одним из столов. Но как только их взгляды встретились, девушка улыбнулась и поспешила к ним. 

— Как вы тут оказались? 

Рюдан улыбнулся ей, а Денар, сидя на краю скамьи, схватил за руку, давая понять, что соскучился. Учитывая его молчаливость, все уже привыкли и умели различать его жесты. На сердце у Скайлар потеплело и она в ответ сжала его ладонь. 

— Ачора рассказала, в какую именно таверну вы устроились, - ответил Рюдан. – Я недавно закончил работу на конюшне и Денар попросился сюда.

Скайлар подошла ближе и потрепала его по волосам, а мальчик с удовольствием приобнял ее. Кто бы знал, почему его так к ней тянуло? Но это было так, и девушка не могла оставаться равнодушной. 

— Принести вам что-нибудь? – предложила она. – Денар, ты наверняка захочешь попробовать сок ликвы. Здесь его не разбавляют водой. 

— Правда? – глаза мальчика загорелись. Все дети Тонати обожали сладкий сок этого плода, и реакция Денара лишний раз напоминала, что он все еще ребенок.

— Правда-правда, - заверила Скайлар с улыбкой. – Принесу тебе самую большую кружку. Рюдан, а тебе, наверное, полный ужин? 

— Неси. И Денару что-то пожевать захвати, а то совсем в травоядное превратится. 

— В сокоядное, - поправил мальчик решительно. 

Скайлар понеслась на кухню и передала заказ лично Ачоре. Она хорошо знала вкусы своих, поэтому можно было рассчитывать, что Рюдан и Денар останутся довольны ужином. 

Из-за обилия работы вечер и часть ночи пролетели незаметно. А к концу рабочей смены предстояла самая тяжелая часть. Надо было вычистить весь зал, и проблема заключалась в том, что у Скайлар отваливались ноги. Нила прекрасно ее понимала, поэтому активно помогала, так как сама когда-то была новичком. 

Рюдан и Денар все еще оставались здесь и Скайлар поняла, что все дело в мальчике. Он хотел, как обычно привык, провести с ней немного времени наедине. Девушка пыталась сказать Рюдану, чтобы он не ждал и отправлялся спать, но это было бесполезно. Поэтому Скайлар торопилась как могла.

Девушки драили деревянный пол под звуки мытья кастрюль и тарелок. Скайлар знала, что Ачора тоже трудилась в поте лица, поэтому старалась не отставать. 

Однако, несмотря на усталость и ноющую боль в ногах, настроение было отличное. Она знала, что справилась – видела это по глазам Тифы, а значит завтра у них будет очередной рабочий день и крыша над головой.

Когда кухня и зал первого этажа были отмыты, Тифа отпустила всех спать. 

— Неплохо для первого дня, - похвалила она.

Скайлар с Ачорой обменялись довольными улыбками и подсели за стол к своим друзьям. 

— Тяжелую вы выбрали работку, - усмехнулся Рюдан, глядя на их изможденные лица.

— Всегда так, - отмахнулась Ачора. – Почему-то мужчины считают, что женщинам жить легче, но это огромное заблуждение.

— Согласна, - прозевала Скайлар, поглаживая спину Денара, который прижался к ее боку. 

— Долго еще сидеть-то будете? – спросила Тифа, выходя из-за стойки.

— Мы немножко, если можно, - попросила Ачора. 

— Смотрите, только недолго. Я пойду к себе. Не забудьте потом дверь закрыть. 

Ачора кивнула и вернулась к неспешному легкому разговору. Скайлар в основном молчала, сосредоточившись на том, чтобы глаза не закрывались, а затем вдруг почувствовала, как Денар заваливается на нее. Мальчик заснул и Скайлар аккуратно уложила его голову к себе на колени.

— Он всегда таким был? – невольно спросила она, разглядывая нежные черты лица.

— Сколько мы его знаем, - тихо ответил Рюдан. – Конни и Хельге было чуть легче приспособиться. Они были совсем еще маленькими, когда саранги напали. Хельга даже не помнит этого. Они быстро адаптировались и стали считать нас семьей. А вот Денар был чуть постарше. 

— Он говорил о том дне? О нападении?

Скайлар вдруг осознала, как много пришлось пережить этому ребенку за столь короткую жизнь. Раньше его история была лишь фактом – одним из многих, которые ей рассказывали по мере изучения языка. Но теперь ее сердце было привязано к этому мальчику, и она не могла безучастно слушать о его тяжелом детстве. 

— Он никогда не говорил об этом, - сказала Ачора. – Не было надобности. Сейчас время прошло, а тогда по его глазам все было ясно. Хоть он и был мал, но уже все понимал. Он потерял родителей и тот мир, который имел, в который верил. Но он мужественно принял это. 

— Как такое можно принять? Если он не говорил, значит все еще держит в себе эту боль. Разве нет? 

— Каждый по-разному переживает беды, - ответил Рюдан. – Я бы волновался за Денара, если бы его мучали кошмары по ночам или он бы вообще не говорил. Но ничего такого не было. Я действительно считаю, что он просто принял новую действительность, смирившись с горькой правдой. Он сумел все осознать и решился идти вперед, а не оглядываться назад. Конечно, прошлое повлияло на него, но не разрушило. 

— Такой сильный, - ласково прошептала Скайлар, поглаживая его щечку. 

Почему-то ей пришла в голову мысль, что однажды этот человечек, доверчиво прижавшийся к ней, когда-нибудь станет кем-то великим. Может, воином, может, магом. Кто знает? Но кем-то исключительным точно. Раз подумав об этом, Скайлар уже была уверена.

— Мы должны поддерживать его, - сказала она. – Во всем. Это может странно прозвучать, но мне кажется, что ему надо уделять больше внимания, чем Конни и Хельге. Для этих детей новая жизнь уже началась, и хорошо, что она по большей части беззаботна. Но вот Денар… Думаю, он еще не нашел себя. Пока он просто… существует, но не живет. 

Рюдан с Ачорой молчаливо переглянулись. Оба обрадовались, что Денар не ошибся в Скайлар. Он так привязался к ней, что она легко могла бы разбить ему сердце, однако вместо этого решила в ответ подарить ему свое. Теперь они были спокойны за мальчика. 

Они еще немного посидели, пока Скайлар сама чуть не рухнула головой на стол. Тогда Рюдан осторожно взял Денара на руки, попрощался и ушел. Ачора закрыла за ними дверь и направилась наверх следом за Скайлар.  

Тифа отдала им небольшую комнату в конце коридора с двумя односпальными кроватями и комодом, над которым висело зеркало. Но самым большим плюсом была собственная ванная. 

Скайлар отворила туда дверь и увидела большое глубокое деревянное корыто. Из стены над ним торчала труба, похожая по форме на обычный кран, только более толстая и без ручек. Скайлар уже знала, что оттуда подается всегда только холодная вода, а согревает ее само дерево, из которого на Тонати делались все ванны. 

Чтобы регулировать температуру воды по желанию, дальше надо было уже самому использовать магию. Как оказалось, делать воду прохладнее или горячее мог любой человек, даже с самым маленьким уровнем магии. 

Скайлар ужасно хотелось искупаться, но она решила первой пустить Ачору. 

— Я быстро, - сказала та. – Отдохни пока, только не засыпай. 

— Не волнуйся, - успокоила ее Скайлар, усаживаясь на свою кровать. – Можешь мне потом сделать воду попрохладнее? А то что-то жарко очень.

— Серьезно? На улице уже довольно холодно, а тут недавно проветривали. Тебе правда жарко?

— Очень, - пожала плечами Скайлар. – Давай быстрее. 

Ачора скрылась за дверью, а через несколько секунд оттуда послышался шум воды.  

Скайлар же встала и открыла окно, глубоко вдохнув ночной воздух. Она ощущала усталость, но в остальном чувствовала себя прекрасно. Только внутри почему-то действительно становилось все жарче и жарче. Открытое окно не помогало. Скайлар стала обмахиваться руками, не понимая, что с ней. Кожа покрылась мурашками от прохладного ветра, но по вискам текли капельки пота, и тогда Скайлар немного заволновалась. Дышать становилось все труднее, легкие будто раскалились и сжигали весь поступающий кислород.

Девушка стерла пот со лба, подивившись его обилию, и решила выйти на улицу, в надежде, что там станет полегче. 

— Ачора, я выйду на улицу ненадолго, - сказала она, постучав в дверь ванной. 

— Хорошо, - послышалось оттуда. – Только не уходи далеко. 

Скайлар хотела ответить, но вдруг почувствовала головокружение. Она вяло кивнула, уже не понимая, что Ачора ее не видит, и направилась на улицу. 

Холодный ветер словно дал ей пощечину, когда она вышла, это ненадолго привело ее в чувства. Скайлар немного отошла от входа и прислонилась спиной к стене здания, глубоко втягивая свежий воздух, чувствуя, как что-то разгорается в ней.

— Да что же это? – прохрипела она, возводя глаза к небу. 

Затем что-то странное произошло. 

Темные тени облаков будто стали ближе и четче. Скайлар краем сознания отметила, что кажется во что-то врезалась, но никакой боли не почувствовала. Она не могла отвести глаз от синевы небес, горя от необходимости взмыть в воздух, рассечь его руками и окунуть тело в его прохладу. 

Она решила, что это глупо. Не могла она взять и взлететь… А потом сознание ее померкло. 

В тот же момент по городку разнесся громкий рев. Люди выбежали из своих домов, тыча пальцами в высокую живую тень на одной из улиц. Как вдруг эта тень стала карабкаться по одному из зданий, кроша камень своими когтями. 

Гости таверны выбежали на улицу, спасаясь от невероятного грохота. Тифа, раскрыв в удивлении рот, глядела, как огромный дракон взобрался на крышу ее заведения, сделал несколько взмахов крыльями, а потом тяжело поднялся в воздух.

Немного покружив над людьми, дракон вновь испустил рев и молнией устремился ввысь, исчезая в облаках. 

***

— Вяжите ее! Давайте шустрее, она скоро проснется! – поторопил Нолан. 

Он быстро двигался вместе с остальными, боясь не успеть до пробуждения драконицы. Ее морда и передние лапы уже были туго перевязаны, а над задними и крыльями они еще трудились. 

Он не мог упустить ее. Когда час назад он наткнулся на эту великолепную белоснежную драконицу, то решил, что она станет его. Если бы он отпустил такую красавицу, то жалел бы потом всю оставшуюся жизнь. Он был намерен сделать все возможное и невозможное, чтобы стать ее ра́му, иначе весь его опыт и знания можно было скинуть в бездонную пропасть.

Драконица тяжело выдохнула и попыталась перевернуться на спину, но уже связанные крылья не дали ей этого сделать.

— Вот это да! – рассмеялся один из мужчин. – Никогда не видел, чтобы драконы спали на спине! Бедняжка так может себе все крылья обломать. 

Видимо и сама драконица почувствовала нечто неладное, поэтому закопошилась, совершая непонятные телодвижения. Она пыталась вытянуть лапы, но ничего не получилось из-за нескольких слоев драконьей веревки. 

— Мы закончили! – крикнул Нолан, отходя от ее задних лап.

Длинный изящный хвост также был привязан к лапам, иначе она бы тут же проткнула им кого-нибудь. Драконы славились не только своим умом, но и беспощадностью. Они были жестокими животными, сильнейшими на Тонати.

Нолан встал перед драконицей, готовясь заглянуть в ее глаза. Он не должен был проявлять страха, иначе этот прекрасный зверь его не примет. 

Остальная его команда отошла подальше, а сам Нолан с искренним восхищением разглядывал свой подарок судьбы. 

Драконица была чуть меньшего размера, чем обычная самка, белоснежная чешуя переливалась на солнце, слепя глаза. Крылья и конечности были тонкими и изящными, но он не сомневался, что сил в них предостаточно. Короткие белые рожки венчали голову, а узкая вытянутая мордочка была на редкость очаровательной. 

Нолан уже в который раз ловил себя на мысли, что ему хочется погладить ее. Но не стоило забывать, что эта красавица смертельно опасна. Ее хвост заканчивался острым наконечником, а длинные острые когти и зубы могли в считанные секунды лишить человека жизни. А уж если дракон раскроет пасть… Нолану доводилось видеть, во что превращались сожженные заживо драконьим огнем – в сплошную груду черного пепла. 

Наконец, она проснулась. Нолан не сдержал улыбки, увидев, насколько прекрасны ее бирюзовые глаза. 

Драконица, казалось, была искренне удивлена. Вместо того, чтобы попытаться подняться и скалиться на всех, она сначала изумленно разглядывала людей, окруживших ее. Затем она вновь повернулась к Нолану и попыталась пошевелиться.

— Что это с ней? – буркнул кто-то. – Она даже сопротивляться не собирается?

Драконица тут же посмотрела прямо на болтуна, из-за чего он почувствовал дрожь в коленях.

— Она же не могла… понять, что я сказал? – нервно усмехнулся он.

Вот тут Скайлар зашевелилась. Она пыталась вытянуть руки и ноги, но ничего не выходило, скорее даже наоборот…

— Не дергайся, красавица, - спокойно сказал Нолан.

Скайлар глянула на него и поняла, что лучше прислушаться, так как, чем больше она вырывалась, тем сильнее сжимались путы. Однако нарастающая паника мешала ей адекватно воспринимать ситуацию. 

Она помнила, как ночью ей стало плохо и она вышла на улицу, а сейчас очнулась здесь… каким-то животным!

Открыв глаза, она сперва заметила свой новый нос, который почему-то находился достаточно далеко от остального лица… Затем, во время своего копошения, она завалилась набок и теперь удивленно разглядывала лапы с острыми серыми когтями. Вдобавок ко всему этому, на спине ощущалась какая-то тяжесть, и Скайлар сначала подумала, что на ней кто-то расселся.

Но потом все встало на свои места. Лишь спустя несколько минут она вдруг осознала, что намного превосходит размерами собравшихся на поляне людей. Да и их вожак помог.

— Красавица, - произнес он снова с улыбкой. – Таких драконов я еще не встречал, хотя и много их повидал. Ты немного меньше остальных, но все равно сильная, верно? А окрас – выше всяких похвал. Ты можешь слепить своих врагов, паря в небе.

Он говорил с ней, как с обычным человеком, будто она и должна все понимать. Он продолжал мягко, но настойчиво раздавать ей комплименты, и, как ни странно, это подействовало. Скайлар почувствовала, что расслабляется. Ей не нравилось, что она все еще связана, но по крайней мере на нее никто не нападал.

В конце концов, она расслабилась и уложила голову на траву, не зная, что делать дальше. Похоже, люди все-таки не знали, что она их понимает, а их предводитель просто старался успокоить ее своим голосом.

Нолан заметил, что его затея увенчалась успехом и выдохнул с облегчением. Сначала драконица и правда повела себя немного странно, но потом, как и ожидалось, стала вырываться. Тут он и пожалел, что использовал все-таки драконьи веревки. Ему не хотелось делать этой прекрасной самке больно, поэтому он решил поговорить с ней. Он знал, что драконы не понимали значения слов, но спокойные интонации давали им понять, что никакой угрозы нет. 

— Ладно, парни. Давайте теперь уберем ее с открытого места. Не хочу, чтобы кто-то еще ее увидел. 

Все послушно кивнули и стали аккуратно подходить к зверю. Драконица напряглась, вновь подняв голову и пронзая каждого острым взглядом, но пока что не двигалась. 

Скайлар поняла, что веревки, которыми ее связали, заколдованы. И раз уж сопротивляться смысла нет, то лучше вести себя спокойно, ведь, если они решат напасть, то отпора она пока дать не сможет. 

— Тащите ее, - приказал Нолан.

Он и сам взялся за веревку, зная, что она не порвется, и вместе с остальными медленно потащил драконицу с поляны. 

“Ну прекрасно! – подумала Скайлар. – И что мне теперь делать?!”

Нолан тревожился за драконицу все больше, не считая того, что терял терпение. Эта упрямица уже второй день отказывалась от еды и этим делала хуже только себе. Однако Нолан знал, что она этого не понимала и просто проявляла характер. Именно поэтому он не мог придумать, что делать. 

Он ходил вокруг нее кругами, и магией, и разговорами уговаривая поесть, но она лишь упрямо отворачивалась. Если она и в следующий раз откажется, то ему придется пойти на крайние меры и лишить ее сознания, а затем просто запихать еду ей в пасть! 

Его лагерь находился на широкой поляне, скрытой защитным куполом от чужих глаз. С одной стороны их окружали могучие стволы деревьев, а с другой возвышалась скала, под которой притаилась глубокая пещера, в которой в случае опасности можно было спрятаться. 

Благо, пока причин для этого не было, а то Нолан волновался, что огромный драконий зад мог застрять в проходе. 

Он отвел сердитый взгляд от связанной драконицы и осмотрел поляну. Его людям сейчас нечем было заняться, поэтому большинство ходили по лесу или просто валялись на траве, наслаждаясь теплом солнечных лучей. 

Он же не чувствовал того же умиротворения. Упертость драконицы не давала ему покоя. 

Он встал и снова подошел к ней. Лазурные глаза бегло осмотрели его, но их хозяйка уже привыкла к Нолану, поэтому никак не напряглась, а просто отвела равнодушный взгляд. 

— Вот ведь упертая, - вздохнул он.

Сев на землю напротив ее головы, он стал безмятежно перебирать травинки. Регулярное общение было самым важным условием на начальном этапе. Нолан однажды уже привязал к себе одного дракона и верил, что сможет снова, пусть и прошло много лет с тех пор. 

Ра́му – наездники и покорители драконов, были самыми уважаемыми воинами на всех трех материках Тонати. Очень, очень немногим людям удавалось не просто подчинить себе дракона, но привязать к себе взаимоуважением и доверием. Столь сильные и мудрые звери ни под кого не прогибались, но были преданными друзьями и никогда не бросали тех, кого уже пустили в свое огненное сердце. 

Когда-то Нолан был удостоен этой чести, но это время ушло и ошибки прошлого никак не исправить. Многие годы он жил душившей его виной, тисками сковывающей его душу. Нолан потерял своего крылатого напарника, с тех пор поклявшись, что второго у него не появится.

Однако, увидев эту драконицу, почему-то не смог пройти мимо. Он не думал, что снова когда-нибудь решится попробовать наладить с драконом контакт, но эта красавица переубедила его одним своим видом. 

Она спала одна на той поляне и была столь беззащитной, сколь и опасной, а ее красота по-прежнему безнаказанно выбивала из него восхищенные вздохи.   

Ему прежде не доводилось видеть таких мелких особей, ведь детеныши драконов рождались и росли на вершинах Драконьих гор, куда никто не смел соваться. 

Он предположил, что эта малышка являлась подростком, но было непонятно, каким образом она оказалась в одиночестве так далеко от дома. К тому же, ему еще не приходилось видеть такого красивого однотонного окраса. Ее чешуя переливалась и блистала на солнце, словно усыпанная редчайшими алмазами, которые можно было добыть лишь в лесу фей. 

Нолан любовался драконицей каждый раз, как бросал на нее взгляд, однако, как показал опыт, характер у нее был как у обычной бабы! Вредный и стервозный. 

Нолан усмехнулся, вспомнив, как она фыркала носом каждый раз, когда он пытался разговаривать с ней. Конечно, если бы его самого связали и держали в плену, то и он был бы не подарок, но зачем же отказываться от еды? Любое другое животное, будучи давно голодным, сразу бы набросилось на ту кучу дичи, которую охотники оставляли перед драконицей. Но эта самка, словно обиженная девчонка, фыркала и отворачивала голову. 

— Ты должна поесть, - спокойно произнес он. – Слышишь?

Скайлар отвернулась еще больше. Благо, длинная шея позволяла ей продемонстрировать ему аж затылок.

— Если не поешь, то я накормлю тебя силой, - сказал он ласково. – А перед этим сделаю так, что ты заснешь, чтобы не могла проявлять свой характер. 

Скайлар возмущенно выдохнула, повернувшись к нему и сверкнув гневно глазами. Она попыталась сказать ему, какой он болван, но вышло лишь утробное порыкивание, так как пасть была связана и вообще в этом обличии разговаривать было невозможно. 

За прошедшие два дня она множество раз пыталась превратиться обратно в человека, но ничего не выходило. Она и молилась, и представляла себя в человеческом облике, и звала мысленно отца. Все без толку. 

Оставалось лишь лежать связанной сосиской и одним видом показывать, насколько недовольна отношением к себе. 

Другие люди боялись к ней приближаться, лишь несколько раз в день оставляя перед ней кучу наловленной дичи. А вот этот мужчина, которого называли Ноланом, казалось, ее ничуть не боялся. Он продолжал разговаривать с ней то как с капризным ребенком, то как с любимой женщиной. 

В любом случае, за тупого зверя он ее не считал и на том спасибо. Скайлар прекрасно осознавала, что может продолжать вести себя таким образом лишь благодаря Нолану. Не будь его здесь и отношение к ней было бы иным. 

Нолан не скрывал своего восхищения, что было приятно девушке, однако она быстро напоминала себе, что он, похоже, просто тащился от драконов. Ведь он не знал, что на самом деле она тоже человек. 

Хотя… Если она превратилась в дракона, то может не совсем человек? 

У нее было время подумать об этом, но пока знаний еще не хватало, поэтому она до сих пор не могла понять, как превратилась, как обернуться обратно, и почему вообще так вышло. 

***

К вечеру ситуация никак не изменилась. Скайлар вновь отказалась от еды, хоть и помнила о предупреждении Нолана. Она не могла вот так просто взять и сдать позиции, как бы глупо это ни выглядело, тем более что она уже поняла, что никто из этих людей понятия не имеет о том, что она прекрасно их понимает. 

Это могло стать нехилым преимуществом в будущем, так что пока можно было попритворяться просто глупой и упрямой ящерицей. 

— Ты не дракон, а ослица! – воскликнул Нолан.

Сердитый мужчина пнул огромную тушу оленя, а затем решительно подошел к Скайлар. Она удивилась и повернула голову в его сторону. Раньше даже он не подходил настолько близко, так как опасался атаки с ее стороны. 

— Ну что, упрямица, – начал он возмущенно, – если ты не хочешь по-хорошему, то придется по-плохому! 

Скайлар недоуменно склонила голову.

— Да-да, я тебя не боюсь! – заявил Нолан. – Можешь боднуть меня своей упрямой бошкой прямо здесь и сейчас, но я заставлю тебя поесть так или иначе. 

Он развернулся и, подойдя к оленю, отрезал от него кусок кожи с мясом. Затем вернулся к ней и протянул его прямо к ее связанной пасти.

— Я сейчас немного ослаблю веревку и засуну тебе его туда, - сказал он тоном наставника. – И ты его проглотишь, поняла? 

Будь сейчас у Скайлар человеческое лицо, то оно изобразило бы рвотный позыв. За месяцы, прожитые с Рюданом и его людьми, она успела насмотреться на свежевание дичи и уже реагировала на такие вещи нормально. Но есть сырое мясо?! 

Скайлар возмущенно рыкнула, давая знать, что не потерпит такую гадость у себя во рту. Она вытянула шею и легонько толкнула носом руку Нолана, держащую кусок мяса. 

Мужчина на мгновение замер, расширив в удивлении глаза. Он уже заметил, что характер у драконицы не только упрямый, но все же на редкость спокойный. Она не пыталась вырываться и не огрызалась на окружающих. Но чтобы вот так спокойно дотронуться до человека, которого знает всего два дня? Более того, не напасть на него, а попытаться показать что-то…

— Красавица, - выдохнул он, - да ты не волк в овечьей шкуре, а как раз наоборот. 

Он забыл про необходимый ей прием пищи и медленно протянул свободную руку вперед. Драконица скосила на нее глаза, а потом вновь приблизила голову и носом подняла вторую его руку, прижав к его груди. 

Нолан нахмурился и озадаченно взглянул на мясо в своей ладони. Поднял глаза на драконицу. Рыкнув, она резко кивнула головой в его сторону. Чисто человеческий жест, подбивающий кого-то что-то сделать.  

— Хочешь… чтобы я съел? – спросил он.

“Да-да! Сам попробуй сожрать эту гадость, а потом уже предлагай даме!”

Скайлар ходила по краю, в данный момент рискуя показать ему, что все понимает, поэтому вместо кивка просто продолжила наблюдать за ним. Пусть и дальше считает, что у нее просто доброе сердце, неспособное обидеть незнакомого человека. 

Нолан еще немного подождал, и, кажется, разочарованно выдохнул, не получив желаемого отклика. 

— Это для тебя, глупышка, - сказал он. 

— Может, ты кажешься ей слишком щуплым, и она хочет тебя накормить? – предположил кто-то. 

Со всех сторон послышались смешки. 

— Шли бы вы отсюда, парни, - предложил Нолан. – Может, это вы смущаете ее? Только и делаете, что глазеете. 

— Все бабы одинаковые, - высказался кто-то. – И правда, чего ждать представления? Идемте ужинать. 

Все согласно покивали и разошлись, усаживаясь вокруг нескольких костров. Заходящее солнце уже коснулось горизонта, вскоре холод ночи должен был вступить в законные права, и лишь драконьей чешуе прохлада была нипочем. Люди же стали раскладывать покрывала и одеяла, заваривали котелки с супом и травяным чаем.

— Нолан, иди к нам! – позвали его. – Видать, ты встретил кого-то настолько же упрямого. Это бесполезно.

Скайлар отвернулась и уложила голову на траву. Слова этого мужчины резанули по сердцу. Не из-за упоминания ее характера, а просто потому, что ей тоже хотелось быть там, в кругу людей, греться у пламени костра и слушать истории охотников. Ей действительно не было холодно по ночам, но с каждой секундой, проведенной в этом теле, ей становилось все холоднее в душе от одиночества, накрывавшего с головой. 

Ее окружали люди, но она не имела возможности поговорить с ними. Она могла лишь лежать в одной позе, иногда напрягая и расслабляя конечности, чтобы кровь потекла по жилам быстрее, да ловить на себе взгляды Нолана, такие ласковые и полные восхищения… и все же совершенно не согревающие душу.  

Как бы горько Скайлар ни было, она так ни разу и не ощутила влаги в своих глазах. Видимо, драконы не умели плакать. Может, природа лишила их этой способности, чтобы никто не смог увидеть слабость огромного хищника? Но это не меняло ее ситуации.

Скайлар закрыла глаза и погрузилась в воспоминания о родном доме и родителях. В первые дни пребывания на Тонати она делала это часто, а потом перестала, решив сосредоточиться на том, что имела в тот момент. Однако в эти два дня память о родных была ее единственным спасением от тоски и ощущения беспомощности. 

Нолан сжал челюсти, чувствуя ярость и жалость одновременно. Такими темпами драконица совсем ослабнет. Видимо, выхода и правда не было. 

— Прости меня, малышка, - прошептал он, настроившись на веревку на ее шее.

Он начал медленно сжимать кулак, и веревка подчинилась. 

Скайлар резко открыла глаза, чувствуя, как что-то постепенно сжимает ее горло. Спустя мгновение она уже не могла набрать в легкие воздуха. Она устремила глаза на Нолана и успела прочесть мольбу в его взгляде прежде, чем потерять сознание.

Как только ее голова безвольно упала на землю, Нолан ощутил себя настоящим ничтожеством. Он сделал это ради ее же пользы, но смотреть на ее спящее тело и понимать, что явился тому причиной, было просто ужасно. Вина сдавила его сердце, но он загнал чувства поглубже и позвал двоих парней помочь ему. 

Спустя двадцать минут куски оленя были кое-как затолкнуты в драконью глотку. Используя магию, Нолан заставлял срабатывать глотательный рефлекс, поэтому драконица была накормлена, и все мужчины почему-то разом облегченно выдохнули. Нолан удивился, заметив это. Похоже, им все же не настолько было наплевать на эту малышку. 

Он заново связал ее пасть и пошел ужинать, все еще ощущая тяжесть на сердце. Была большая вероятность того, что драконица ему этого не простит и уже никогда к себе не подпустит, но он надеялся на ее мягкий нрав. Когда-нибудь они все-таки подружатся, и она все поймет или же просто забудет. Лучше второе.

Он уселся на длинный старый ствол дерева и взял себе плошку с супом из кролика. 

— Ты правда надеешься приручить ее? – поинтересовался один из мужчин. – Она, конечно, спокойная в отличие от большинства своих сородичей, но, похоже, это все равно не будет так просто. 

— Нет таких драконов, с которыми было бы просто, - усмехнулся Нолан. – Но всех их объединяет одно. Уж если заслужил доверие этого зверя, то никогда не потеряешь. Союз дракона и его раму нерушим до тех пор, пока один из них или оба не погибнут. Это невозможно объяснить, можно лишь почувствовать. Ни один раму не сможет предать своего дракона, и дракон всегда будет отвечать тем же. 

— Но даже если станешь ее раму, - возразил кто-то, - действительно сможешь сражаться вместе с ней? Она, кажется, совсем малышка, еще и такая красивая. Ты бы видел себя со стороны, когда пялишься на нее. Ты и правда сможешь сесть к ней на спину и отправить в гущу сражений? 

Нолан промолчал, задумавшись. В этих словах был смысл, ведь Нолан жалел малышку даже сейчас. А что станет, если ее ранят на поле боя? В прошлом своем драконе он был более чем уверен, ведь они оба были молодыми и сильными самцами, не боялись сражаться и рисковать жизнью. А эта драконица?

Он обернулся и оглядел ее хрупкое изящное тело, вызывающее жалость в связанном виде. 

— Ты должен решить, чего хочешь, - хлопнул его по плечу сидящий рядом мужчина. – Либо трудишься, заслуживаешь ее доверие и становишься раму, отправляясь с ней на войну, либо отпускаешь на все четыре стороны. Ты знаешь лучше нас, что сомнение – не лучший помощник в бою. Если девочку ранят, и ты потеряешь самообладание, то вы оба рискуете погибнуть. 

***

“Я убью его!”

Скайлар грозно стреляла глазами в Нолана, которому становилось все тревожнее. С самого утра драконица его к себе не подпускала, а ведь он пытался извиниться. 

Но как это сделать, если девочка словно взбесилась и бешено машет головой каждый раз, как он подходит? А ее рычание… Если на нее не смотреть, то можно было подумать, что рык издает разъярившийся самец дракона. 

— Хоть бы попыталась меня выслушать, - вздохнул Нолан. – Мои парни были правы – ты самая обычная баба. Ты, наконец, дашь мне извиниться, или так и будешь пытаться наброситься на меня? 

“Да не будь я связана, то ты уже крутился бы на вертеле, потому что я не ем сырое мясо!”

Проснувшись этим утром, Скайлар чуть не задохнулась от гнева, вспомнив, что произошло. Она так испугалась вчера, решив, что он собрался ее убить. Но нет! Этот засранец просто вырубил ее и накормил. Уж лучше бы убил! От одной мысли, что во рту был чей-то труп, становилось тошно.  

Он еще и извиниться пытается! Как можно такое простить?

— Ты ничего не ела, что мне оставалось делать? – рассердился Нолан.

Скайлар фыркнула. Это ее дело, а не его. С чего вообще такая забота? Может, тогда он еще развяжет веревки и отпустит ее? А то не хотелось ей провести остаток жизни связанной, пусть и с набитым животом. 

— Ну прости! Все, я извинился, - всплеснул Нолан руками. 

“И не забудь пообещать, что больше так не сделаешь!”

— И кстати, - добавил он тише, - если снова откажешься есть, то мне придется повторить вчерашний опыт. 

Скайлар гневно зарычала, а Нолан изумленно выгнул брови. 

— А еще я вырублю тебя сегодня, чтобы помыть, - пригрозил он.

Очередной рык в его сторону и злобно прищуренные драконьи глаза. Самые красивые, что он когда-либо видел. И такие умные…

“Она понимает, - осознал Нолан. – Эта чертовка понимает все, что я ей говорю.”

Он был ошарашен. Значит, все что он говорил с самого начала, она понимала? И уже раньше чуть не выдала себя, но вовремя опомнилась. А сейчас на эмоциях забыла об осторожности…

Нолан обернулся на своих людей. Никто уже не обращал внимания на его монологи, поэтому все занимались своими делами. 

И хорошо. Ему почему-то не хотелось, чтобы кто-то еще обнаружил, что эта драконица не просто умное животное - она понимает человеческую речь! Это просто невероятно! 

И, похоже, сама она еще не заметила, что прокололась. Малышка явно продолжала пребывать в гневе, взрывая землю когтями и издавая утробное рычание. 

— Не злись, красавица. Я ведь хочу как лучше для тебя. 

Должно быть, жизнь решила так наказать его. Нолан не смог бы выразить словами, насколько ему сейчас было обидно. Проснувшись утром, они принял решение отпустить драконицу, так как понял, что не сможет спокойно наблюдать, если вдруг ее ранят. А теперь оказалось, что она разумна! Как? Как можно было отпускать столь уникального зверя? Но и держать ее он больше не мог… Его, казалось бы, черствое и закаленное сражениями сердце обливалось кровью каждый раз, как он видел путы на этой хрупкой драконице. 

— Эх… Не получится из нас команды, - выдохнул он. 

Драконица будто заметила перемену в его настроении и тоже успокоилась. Уложив голову на землю, она продолжала смотреть на него и с каждой секундой Нолан чувствовал все большее давление на свою совесть. 

Он начал медленно и осторожно подходить к ней.

— Я решил, что отпущу тебя, - сказал он, делая вид, будто все еще разговаривает сам с собой. – Но мне бы очень хотелось… взлететь вместе с тобой хотя бы раз.

Нолан просил ее. Просил и надеялся, что она согласится.

Вот он был уже совсем рядом, а драконица все продолжала неподвижно лежать. Нолан протянул ладонь и погладил ее нос, улыбнувшись, когда она шумно выдохнула. 

— Надеюсь, ты позволишь мне подняться с тобой в небо, - произнес он мечтательно. – Всего лишь раз. И больше я не смел бы удерживать тебя. Какой смысл? – усмехнулся он. – Я когда-то приручил взрослого самца дракона, но даже он не был настолько упрям. Ты же даже есть отказываешься. Если так будет продолжаться, то ты просто погибнешь, а этого я не могу допустить.  

Внешне Скайлар никак не отреагировала. Но в душе все перевернулось от его слов. Неужели она и правда будет свободна? И за это он хочет подняться в небо вместе с ней? Да пожалуйста!

Нолан замер в ожидании, а затем облегченно выдохнул, когда она протянула голову дальше мимо него. Его руки оказались как раз напротив веревок, сковывающих ее шею. 

— Только не улетай сразу, - прошептал он.

Скайлар ощутила, как путы постепенно слабнут, а затем валятся на землю. Огромная тяжесть в виде крыльев снова стала ощущаться огромным давлением, будто она находилась под прессом. Но зато она была свободна!

Собравшись с силами, Скайлар оперлась на лапы и приподнялась, чувствуя дрожь, проходящую по всему телу. Кровь побежала быстрее, принося неприятное покалывание. 

“Ничего, - подумала Скайлар. – Плохо было, когда я решила заняться йогой и застряла в неестественной позе на три часа, пока не вернулись родители. Вот тогда было ужасно, а сейчас… терпимо”.

Выпрямив конечности, она стала с удовольствием разминаться, потягиваясь и невольно раскрывая крылья. 

— Что происходит? – спросил кто-то со стороны. 

— Сам видишь, - ответил Нолан хриплым от восхищения голосом. – Я сделал выбор. 

Драконица вся сияла на солнце, изящно потягиваясь и с удовольствием жмуря глаза. Люди побросали свои дела, не в силах оторвать от нее взгляд. В данный момент каждому хотелось подойти и дотронуться до этого загадочного и прекрасного существа. 

До этого Нолан и правда видел лишь хрупкого и беспомощного зверя, который, вероятно, отбился от родителей, но сейчас перед ним в полный рост предстал прекрасный белоснежный дракон, распахнувший, как оказалось, приличного размера крылья. Даже с виду они были сильными, и Нолан уже был уверен, что они легко поднимут свою хозяйку к небесам. 

Он улыбнулся, сжав зубы. Драконица была идеальной для его целей. Днем мало кто смог бы разглядеть ее в воздухе, а относительно небольшие размеры делали ее юркой и быстрой. 

“Ну и ладно, - подумал Нолан. – Я теряю такого бойца, но зато она будет в целости и сохранности”.

Увидев, что драконица вновь склонила голову к земле, он улыбнулся. 

Согласилась! 

Она вытянула перед ним шею, явно приглашая сесть. 

Под восхищенные вздохи своих людей, Нолан схватился за один из коротких рогов и одним махом оседлал тонкую длинную шею. Чувство эйфории уже сейчас затопило его. Он уже и не помнил, когда в последний раз ощущал такое счастье. Что может быть лучше, чем подняться в бескрайние воздушные пространства со своим драконом? 

Конечно, оставалась вероятность, что драконица сбросит его, как только поднимется достаточно высоко… Однако Нолан был опытен в таких делах и знал, как и где нужно держаться. Он был бы даже не против потягаться с драконицей в упрямстве, но все же надеялся, что они расстанутся друзьями. 

Скайлар повернула голову и внимательно на него посмотрела.  

Нолан прочел ее взгляд и кивнул:

— Я-то готов, малышка. Давно готов. 

Скайлар кивнула и распахнула крылья…