Сказания о Небожителях: Сфера

— Линлин! — Голос матери заставил девочку подскочить, суетливо задвигая книгу на полку.

Мама отправила её наверх за скатертью, а Лин вместо выполнения задания вновь зачиталась…

Кан Мейлин испытала лёгкие муки совести и рысцой направилась в соседнюю комнату, поспешно вынимая льняную скатерть из шкафа.

— Лин! — Голос матери стал более угрожающим, потому девочка поторопилась, сбегая вниз по лестнице.

— М-мама, прости, я задумалась и забыла о деле!

Вейло Иинг* посмотрела на неё особенно строго, уперев руки в бока:

— Глупая дочь! Вечно ты витаешь в облаках. Что с тобой будет, когда ты выйдешь замуж? Не заставляй нас с отцом краснеть!

Мейлин послушно склонила голову, в глубине души зная, что мама не считает её глупой. Таковым было общепринятое воспитание детей, даже самые любящие родители обязательно хоть иногда ругали отпрысков, дабы те не стали избалованными и не гневили впредь богов.

— Ты опять читала, Линлин? — Голос Вейло Иинг наконец смягчился. Она забрала салфетки из рук дочери и потрепала ту по голове.

— Прости-и, мама, — вздохнула Мейлин, зная, что её маленькую ложь раскрыли, — просто… Было слишком интересно.

— Хмф… — покачала головой женщина. — Старик Чжэн Да просил напомнить, чтобы ты заглянула в его книжную лавку. Обязательно верни предыдущие две книги, Лин, не испытывай его терпение.

— Хорошо, мама, — тотчас кивнула девочка, ярко улыбнувшись, — я схожу прямо сейчас!

— Но не задерживайся надолго, — нахмурилась Вейло Иинг, — твой отец скоро вернётся, не заставляй его ждать.

— Ага! — Кан Мейлин уже не слушала маму, она выбежала за дверь, прижимая к груди две прочитанные раннее книги.

Вейло Иинг вновь покачала головой. Её дочка уже была такой взрослой, но в душе оставалась непоседливым ребёнком. Кан Мейлин слишком любила книжных героев и не представляла, насколько жесток и опасен окружающий их мир на самом деле.

Они жили в скромной деревне, где все обитатели знали друг друга и были довольно добродушными. Но за пределами деревни…

Вейло Иинг втайне желала, чтобы дочь никогда не отдалилась от семьи. Пока они с отцом могут защищать её от невзгод — всё хорошо. И в конечном счёте…

«Оставайся наивной непоседой и дальше, малышка Линлин», — с грустью подумала её мать. Она будто чувствовала, что вскоре всё изменится…

***

Кан Мейлин не знала о печальных мыслях своей мамы. Она выбежала на улицу, прищурилась от яркого солнечного света и сразу же пошла от их маленького двора к центру поселения.

Да, они жили в деревне, но девочку нисколько это не смущало. До ближайшего города было примерно двадцать минут ходьбы по дороге, оттого их деревня не считалась заброшенной и к тому же была довольно большой и густонаселённой.

К ним частенько приезжали торговцы, а если этого мало, всегда можно было сходить в город. Отец Кан Мейлин, Кан Джианг, содержал собственную кузницу. Оружие от кузнеца Джианга считалось драгоценным. Мейлин любила хвастаться тем, что даже последователи некоторых духовных школ посещали их деревеньку, приезжая за чудесными мечами от её отца.

В общем, Мейлин действительно любила свой нынешний дом. Единственное, что её огорчало — книги в местную лавку приходили с опозданием. Помимо старика Чжэн Да, Кан Мейлин могла получить книжки в городе, но там их приходилось покупать, а стоили они дорого.

Чжэн Да позволял ей арендовать книги на время, и потом Мейлин возвращала ему прочитанное, приложив несколько медных монет или свежие продукты. Старик всегда был доволен тем, как хорошо она обращается с его книгами.

— Кан Мейлин? Куда идёшь? — спросил её случайный прохожий, в котором девочка сразу узнала их соседа-рыбака.

Она со смехом показала книги:

— В книжную лавку, дядюшка Джао!

Эта девочка не была особой красавицей, но отличалась добродушной улыбкой и чистыми голубыми глазами. Чем дольше на неё смотришь — тем более милой кажется круглолицая Кан Мейлин.

— Какой хороший ребёнок, — улыбнулся дядюшка, — скажу своему глупому Юшенгу о том, какая ты умница.

Мейлин немного смутилась и, попрощавшись с дядюшкой, заспешила вниз по улице. Что она могла сказать?

Её любовь к книгам часто связывали с высокой степенью учёности, но на самом деле малышка Кан обожала романы и эпосы. Ей нравилось читать про любовь, жить этим потрясающим чувством на страницах произведения!

Истории про доблестных героев, прекрасных дам, элегантных принцев и борьбу со злом… О, как сильно Мейлин восторгалась подобным!

Не только она, но и другие девочки в деревне любили такие книги. Однако имелось одно различие…

— У тебя слишком яркое воображение, — часто жаловалась близкая подруга Мейлин, Зиян Шихо.

Девочка в ответ могла лишь беспечно пожать плечами. Это правда, что её воображение несколько необузданно, но разве это плохо?

Приближаясь к чайной, Кан Мейлин немного замедлила шаг. Запах ароматного напитка проникал в лёгкие, вызывая приятные ощущения. Рядом с чайной находился маленький магазин, продающий булочки на пару, и эти два места по праву можно было назвать центром деревни. Именно сюда заезжали знатные путники, если им нужно было остановиться по пути в большие города.

В чайной обменивались свежими сплетнями, культурно проводили время, иногда там устраивали некоторые мероприятия, вроде вечера стихов.

Кан Мейлин любила это место по другой причине. Она прислонилась к стене, делая вид, что сильно занята чтением одной из книг… Немного наблюдений, и она точно увидит кого-то особенного!

И точно: к чайной на коне подъехал молодой человек. По его одежде можно было сделать вывод, что он принадлежит к богатой семье. Мейлин с живым интересом рассматривала выразительные черты его лица и с удовольствием подумала: «Герой! Ну вылитый главный герой».

Это была её любимая игра с незапамятных времён. Она верила, что все окружающие её люди могли бы стать персонажами прекрасных книг. И потому ей нравилось самой распределять их на категории.

Вот, например, этот юноша, который только что слез с коня, похож на типичного главного героя романтической истории. Возможно, он мог бы влюбиться в бедную, но очень красивую девушку, а потом им пришлось бы справиться с давлением высокомерной семьи!

Мейлин улыбнулась и заторопилась дальше. По пути она встретила мужчину, который отчаянно ухаживал за хорошенькой дочкой торговца. Этот человек, судя по его виду, был из города, потому так упорствовал.

«Она красивая», — подумала Кан Мейлин. Подходит ли дочь торговца под категорию «главной героини»? Наверное, да! Но этот мужчина… Он лишь надоедливый второстепенный персонаж.

Когда Мейлин увидела у книжной лавки подозрительного человека с неприятным лицом, она сразу же записала его в разряд злодеев. Грубо? Да, возможно, но это лишь её воображение.

— Дядюшка Чжэн! — Мейлин распахнула дверь и улыбнулась. — Я принесла книги.

Старик Чжэн Да имел слишком угрюмое лицо и казался тем ещё ворчуном. Его волосы были совершенно седыми, а пальцы тонкими и дряблыми. Тем не менее когда-то в прошлом он был известным учёным, хоть и отказался позже от всех своих заслуг. Иногда Кан Мейлин хотелось спросить: не скучно ли ему продавать книги в их деревне?

Однако… Она помалкивала, чтобы не расстроить ненароком старика. Порой к Чжэн Да приезжали внуки, но он называл их пёсьими детьми и ругался на то, что они вечно ищут выгоды.

— Кан Мейлин? Экая пигалица… — проскрипел Чжэн. — Аж две книги не отдала вовремя!

— Простите, дядюшка, замоталась… — извинилась Мейлин с невинным лицом.

— Скажи уж честно, зачиталась, — фыркнул он, — ладно, что с тобой поделать… Новую партию смотреть будешь?

Ей не нужно предлагать дважды! Мейлин радостно кивнула, высказывая нетерпение.

— Вечно твои любовные сопли, — тихо ворчал Чжэн Да, — когда сама за ум возьмёшься? Взрослая уже, пора бы.

Кан Мейлин смущённо опустила взгляд в пол. Недавно ей исполнилось четырнадцать лет. В этом возрасте девочки вовсю искали любовь в реальном мире, а не на страницах книг.

Однако… Мейлин не считала, что подходит даже для роли второстепенного персонажа. Не слишком выразительная и изрядно простодушная, она ясно видела положительные стороны других, но не замечала ничего особенного в себе.

Конечно, когда-нибудь Кан Мейлин найдёт своего наречённого, но разве можно торопиться?

Старик фыркнул, словно прочитал её мысли, и раздражённо качнул головой, вытаскивая новенькие книги. Те, что были во вкусе Мейлин, заранее отложенные в сторону.

Она вдохнула запах страниц и блаженно улыбнулась, пробежавшись пальцами по корешкам. Здесь всего три романа. Один о любви принца и возродившейся девушки, другой о смелой дочери фермера и третий, посвящённый укротителю священных зверей.

— Мне нравится, — пробормотала Кан Мейлин.

— Ещё бы, — гордо ответил Чжэн Да, — ладно, бери одну из трёх на первое время.

Мейлин немного засуетилась, но в итоге предпочла забрать историю фермерской дочки. Старик кивнул и насмешливо заметил:

— Не забудь вернуть! Эту и предыдущую тоже.

Кан Мейлин оставила ему медную монетку и паровую булочку, купленную совсем недавно. Она знала, что старик особо сильно их любит (хоть и не признаётся в этом).

Итак, девочка выбежала из книжной лавки. Ей нужно было идти домой, но время в запасе ещё оставалось, а потому Мейлин не собиралась торопиться. Почти у своего двора она встретила ещё одного знакомого…

— Эй? Линлин, куда идёшь?

Она обернулась, приметив мальчика примерно пятнадцати лет. Статный, поразительно симпатичный, то был Джао Юшенг, сын рыбака. Они с Мейлин росли вместе и потому были дружны с детства.

Все в деревне считали, что Юшенг очень способный. Он рано обучился грамоте и делал успехи в боевых искусствах. Одним словом, у Юшенга было большое будущее… Как только он выберется за пределы деревни.

Кан Мейлин слышала, что он уедет в следующем году, и это вызывало у неё искреннее расстройство.

— А по мне не видно? — решила она подразнить паренька. — Прямиком от дядюшки Чжэна!

Джао Юшенг улыбнулся, показывая умильные ямочки на щеках. Сердце Линлин пропустило предательский удар.

Этот Юшенг… Очевидно, что он нравился многим девочкам в их деревне. А что Мейлин? Ну… Да, ей тоже.

Хоть она и не считала себя главной героиней, будет ложью сказать, что Кан Мейлин никогда не задумывалась об отношениях. Просто… Юшенг не мог стать её наречённым.

Он скоро уедет в большой город, да и к тому же паренёк нравился и лучшей подруге Мейлин — Зиян Шихо. Одним словом… Это довольно сложная ситуация.

В любом случае брак Кан Мейлин должны были устроить родители, так уж повелось.

«Было бы хорошо, если бы они выбрали Джао Юшенга…» — с грустью подумала девочка, пряча сокровенные мысли.

Паренёк неловко переминался с ноги на ногу. Между ними повисла неприятная тишина.

— Мне уже пора, — первой прервала её Мейлин, — папа скоро вернётся, нужно помочь маме с ужином.

— О, — неопределённо выдал Юшенг, — тогда погуляем завтра?

Это звучало странно, словно он звал её на свидание…

— Р-разумеется, Шихо мы тоже возьмём с собой! — поспешно добавил Джао Юшенг и начисто разбил все её надежды.

На самом деле Кан Мейлин хотела почитать завтра, но… Глядя в лучистые глаза соседского паренька, не заметила, как с губ её сорвалось покорное:

— Да, конечно.

Юшенг довольно махнул рукой, после чего поспешил в отчий дом. Ну а Кан Мейлин… Она забежала во дворик.

Как оказалось, отец уже вернулся. Кан Джианг — крепкий, плечистый мужчина с грозным взглядом — посмотрел на дочь сурово, будто осуждал за опоздание. Но стоило Мейлин радостно воскликнуть: «Папочка!» — как на его губах вспыхнула мягкая улыбка.

— Хорошо провела время, крошка Линлин? — тепло спросил он, погладив дочь по голове.

— Ты слишком балуешь её, — сварливо вмешалась Вейло Иинг, — к тому же она опоздала!

— Это я пришёл раньше, — не согласился Джианг.

Отец и мать принялись шутливо спорить. Мейлин улыбнулась, встала у кухонного шкафа и будто посмотрела на свою семью со стороны. Такие шумные! И всё же лучше них не сыскать никого в целом свете. Неожиданно острая тоска пронзила сердце девочки.

Ей вдруг стало так невыносимо грустно, что слёзы навернулись на глазах. Мейлин оперлась ладонью о шкаф, чувствуя, как сильно кружится голова.

«Что такое?» — испуганно подумала Кан Мейлин. Даже её сердце отчаянно затрепыхалось в груди, привнося странную тревогу.

Она вновь посмотрела на спорящих родителей. Их лица расплывались перед глазами, но вот Мейлин моргнула пару раз — и всё прошло.

— Линлин? — нахмурилась мама. — Ты в порядке? Ты что же… Плачешь?

— Н-нет, — улыбнулась девочка, не желая создавать проблем, — глаза немного заслезились.

Женщина окинула её подозрительным взглядом и, наконец, кивнула:

— Помоги мне подать к столу.

Кан Мейлин сразу же засуетилась рядом с мамой, но потом вспомнила о важном:

— М-мам, а могу я завтра погулять с Юшенгом и Шихо?

Вейло Иинг хитро прищурилась и притворно вздохнула:

— О, если там будет Юшенг…

— Мама! — покраснела Мейлин.

— Можешь, — кивнула женщина, — только не задерживайся допоздна.

Кан Мейлин улыбнулась. Завтра будет ещё один прекрасный день!

— Я люблю вас, — громко и торжественно возвестила она, глядя на родителей.

— Мы тебя тоже, Линлин, — улыбнулся папа.

— Маленькая подлиза, — покачала головой Вейло Иинг.

Их спокойная жизнь… Должна была вот-вот измениться.

[*Примечание от автора: по китайским языковым традициям имя идёт следом за фамилией. Таким образом, фамилия семьи — Кан, нашу героиню зовут Мейлин, а её мать — Иинг.

Женщины в китайских семьях, как правило, не берут фамилию мужа, поэтому фамилия Иинг — Вейло. Зато дети перенимают фамилию отца.

Линлин — в данном случае производное от имени, позволительно родственникам и близким людям, эквивалент уменьшительно-ласкательного].

Кан Мейлин понимала, что опаздывает, и оттого нервничала всё сильнее.

— Мам!

Она только что подпоясала праздничную рубашку с длинными широкими рукавами и теперь искала простую синюю юбку.

Вейло Иинг фыркнула, глядя на отчаянные метания дочери. Она подошла к ближайшему шкафу и легко вытащила искомую юбку.

— Спасибо… — Мейлин немного покраснела, продолжая наряжаться.

— Вы ведь просто погулять хотели? — с подозрением уточнила женщина. — Что ж ты наряжаешься, словно на свидание?

Кан Мейлин смутилась и призналась:

— В большом городе Гочэн ярмарка, мы на неё сходить хотели.

Утром к ней зашла Шихо, и они договорились отправиться на упомянутую ярмарку. Это стало большой новостью для Мейлин, которая вначале думала, что они всего лишь по деревне прогуляются…

— Вот как… — напряженно потянула Вейло Иинг. — Будьте осторожны и не злите высшие силы. Особенно ты, Линлин. Поменьше слушай свою подругу.

Мейлин тихонько вздохнула. Однажды они с Зиян Шихо заблудились в горах, потому что та хотела добыть редкие ягоды. Их искала вся деревня. В итоге, конечно, всё обошлось, но мать до сих пор не доверяла Шихо, считая её беспокойной.

— А… Мам! — Кан Мейлин запуталась в юбке и несчастно захныкала.

Иинг закатила глаза и вздохнула, бережно поправляя одежду дочери.

— Когда ты уже повзрослеешь? Вечно читаешь до последнего момента, а потом опаздываешь и выглядишь неаккуратно…

Поспорить с матерью Мейлин не могла — всё так и было. Она лишь сбивчиво пообещала больше так не делать, зная, что точно нарушит слово.

— Ладно, я побежала! — девушка быстро чмокнула в щёку рассерженную Вейло Иинг и выбежала во двор, где её уже ждали Зиян Шихо и Джао Юшенг.

Шихо, как всегда, выглядела прекрасно. Она не была самой красивой девочкой в их деревне, но наряжалась тщательно и изящно. Сейчас, например, на ней было розовое платье, подходящее для ярмарки. Каштановые волосы Шихо убраны в двойной пучок, украшенный цветком. Приметив это, Мейлин смутилась. Она совсем не подумала о причёске и просто собрала волосы в хвост!

Неудивительно, что теперь Шихо выглядит лучше…

— Долго ты, — недовольно заметила подруга, — мы с Юшенгом уже устали ждать!

— Да ладно, — улыбнулся юноша, — не преувеличивай, Шихо.

Она тихонько фыркнула и отвернулась, смутив Мейлин сильнее.

— Извини, изначально я не знала, что мы пойдём на ярмарку… Слишком неожиданная новость, — беспечно засмеялась Кан Мейлин, дабы сгладить неловкость.

— Пошли уже! — выпалила Зиян Шихо, схватив подругу за руку и потащив вперёд.

Они собирались пешком дойти до города, благо было совсем недалеко.

— Почему ярмарку сейчас устроили? — с удивлением спросила Мейлин. — Раньше всегда заранее объявляли, а сейчас…

— Особый случай, — гордо прервала её Шихо, — в город приехали мастера из Храма Небожителей.

В тот момент Кан Мейлин аж споткнулась, едва не полетев лицом в землю. Юшенг вовремя придержал её за плечо, охнув.

— Что? — поражённо выдала она. — Сами мастера здесь? Но что им делать в нашем скромном городе?

Великие мастера не те, кого ты можешь встретить, просто гуляя по улице. Это особенные люди, взращивающие в себе энергию мирового потока. Мастера были настолько сильными, что могли в одиночку победить целую армию! Все они пропагандировали идеалы чистоты, верности и были крайне религиозными…

Даже до небольшой деревеньки Кан Мейлин долетали слухи о них. Она знала, что существуют небольшие секты, воспитывающие мастеров, целые школы, защищающие ценности мироздания… Но среди них Храм — это нечто особенное. Таких Храмов насчитывалось всего пять, и среди мастеров они занимали привилегированное положение.

Каждый Храм имел свои взгляды и свои методы обучения. Секты и школы активно конкурировали с ними, но не могли достичь таких же высот.

— Я слышал… — Джао Юшенг понизил голос, — что Храм набирает послушников.

Тогда Шихо и Мейлин одновременно ахнули. Подобное событие действительно можно назвать великим! Не так уж и часто мастера отправляются в далёкие города, для того чтобы набрать учеников…

— Отец ни о чём таком мне не говорил… — как-то обиженно пробормотала Шихо.

Её отцом был деревенский староста, и она частенько вызнавала важные вещи первой. Но в этот раз Юшенг её опередил.

— Я вчера в городе был, — пояснил он, — там все говорили о прибытии мастеров.

После таких новостей они особенно торопились попасть в город. Всем хотелось поучаствовать в необыкновенном событии.

— А вдруг кто-то из нашего города станет настоящим мастером? Нет, даже бессмертным! — запальчиво предположила Кан Мейлин.

Её живое воображение с готовностью рисовало прекрасного героя, спасающего мир.

— Было бы неплохо… — улыбнулся Джао Юшенг.

На подходе в город людей становилось всё больше. В честь приезда мастеров многие прибыли даже из окрестных городов, лишь бы поучаствовать.

На ярмарке было такое столпотворение, что ребята взялись за руки, дабы не разделиться. Кан Мейлин пыталась вспомнить хоть что-то о мастерах, но их личности были слишком загадочными… Мастера вели обособленную, отделённую от простого народа жизнь. Они путешествовали по миру, участвовали в знаменательных исторических событиях, помогая там и тут… Но всё больше их занимал мир духовный. Мастера поддерживали хрупкий баланс между человеческим миром и потусторонним. Их звали тогда, когда люди обнаруживали присутствие сильных духов.

Только мастера могли справиться с такой бедой. Но Кан Мейлин жила в спокойных краях, здесь духов не видели уже сотни лет. Оттого ей было вдвойне интересно!

В этой праздной толпе она пыталась углядеть необычный цвет волос. На самом деле в большинстве своём у местных жителей были чёрные или же каштановые волосы. Но порой встречались яркие исключения, которые указывали на сильную духовную энергию носителя. Такие чаще всего становились мастерами.

Мейлин завистливо вздохнула, дёрнув себя за смоляную прядь.

Но это не значит, что среди мастеров не было темноволосых. Девушки в городе сплетничали о том, что из-за загадочной энергии цзянь, взращиваемой с рождения, очень многие мастера обладали весьма привлекательной внешностью. Чем выше их уровень — тем красивее. Однако Мейлин не знала, правда ли это или сплошные домыслы? Ведь она ни разу не встречала подобных людей.

Из-за нетерпения ей не было дела до вещей на ярмарке. Она хотела побыстрее увидеть тех самых героев из сказок и восхититься их мощью! Шихо, которая обычно обожала магазины, также нетерпеливо оглядывала толпу. Да и Юшенг был рассеян… Все они, казалось, думали об одном.

— Нашей префектуре сказочно повезло! — воскликнул незнакомый мужчина рядом.

— Да, — важно подхватил второй. — Храм Небожителей отбирает послушников в течение четырёх лет. Каждый год они посещают случайные города, на избранной стороне света. Один год — на Востоке, другой — на Севере…

— А что будет, после того как на всех четырёх отберут? — нетерпеливо спросила женщина.

— Следующие пять лет они не имеют права набирать послушников в Храм, — авторитетно сообщил мужчина, выпятив грудь, — если упустил шанс — всё, тебе ничего не светит.

«Как строго!» — подумалось Кан Мейлин. Неудивительно, что этот Храм так ценится… У них даже есть ограничение на набор послушников. Большинство сект и школ всё же принимают последователей раз в год, но здесь всё иначе.

Она боялась представить, насколько строг отбор в Храм Небожителей. Но как раз в этот момент… Они услышали зычный голос, обладающий потусторонней мощью.

Вокруг было шумно, но этот голос пробивался через посторонние звуки так чётко и ясно, словно говоривший находился в непосредственной близости. Все мгновенно затихли, чтобы послушать слова одного из мастеров.

— Те, кто хотят проверить свои силы, став послушниками Храма Небожителей, пусть подойдут к белому шатру в центре площади. Нефритовый Лотос укажет вам путь.

— Как загадочно! — с восторгом прошептала Зиян Шихо. Её глаза загорелись, и она запальчиво добавила: — Хочу попытать силы!

— Правда? — Мейлин немного удивилась. Похоже, Шихо была очень смелой.

— Я тоже хотел бы, — улыбнулся Юшенг. В его глазах сияла уверенность. Видимо, паренёк воспринял это как вызов.

— Эм, я… — Кан Мейлин теперь чувствовала смущение. Может ли она отказаться прямо сейчас? Ей не очень хотелось лично во всём участвовать… Она ощущала непривычную робость.

— Что? Собираешься бросить нас с Юшегом? — сразу же возмутилась Шихо. — Не будь трусихой! Такой шанс выпадает раз в жизни, где ещё мы мастеров сумеем встретить? А в шатре сможем поглазеть на них всласть!

Мейлин об этом не подумала, но теперь, когда Зиян говорила так уверенно… Сложно было не согласиться.

— Пойдём. — Юшенг просто улыбнулся и взял её под локоть, ведя через толпу.

Но пробраться к шатру действительно непросто. Люди давно выстроились в очередь, ожидая возможности зайти внутрь и посмотреть на легендарных мастеров.

Однако очередь поредела через несколько минут, когда взрослый юноша вышел из шатра и с сожалением возвестил:

— Эй вы! Послушников принимают в возрасте от десяти и до пятнадцати лет… Те, кто моложе или старше, даже не пытайтесь.

Толпа обиженно загудела:

— Несправедливо!

— Эй, я лучше этих молокососов…

Но, несмотря на все возмущения, никто из них не посмел бы высказать это в лицо мастерам. А Кан Мейлин была вполне довольна — очередь поредела. Некоторые новые подростки изъявили желание присоединиться, а Шихо самодовольно хихикнула:

— Как хорошо, что тебе пока пятнадцать, Юшенг.

— Не думал, что когда-нибудь буду так радоваться этому, — заулыбался юноша.

Мейлин примостилась за спиной у друзей, наблюдая за входом в шатёр. Те, кто заходили в него, чаще всего возвращались через несколько минут с выражением горькой досады на лице.

Как она и думала: отбор действительно шёл очень серьёзный. Один мальчик вышел и даже немного разоткровенничался:

— Мастера сказали, каждый человек рождается с предрасположенностью к определённой стихии, но не у всех энергия достаточна сильна и потенциал велик.

— А Нефритовый Лотос? — несмело пискнула девочка.

— Ты к нему прикасаешься — он твою энергию проверяет… Ну и стихию показывает. А дальше сами мастера решение примут. — Мальчик тяжело вздохнул. Очевидно, что он данный «тест» не прошёл.

Тем временем потихоньку подошла очередь Джао Юшенга. Паренёк немного нервно посмотрел на подружек и кивнул им, решительно направляясь к шатру.

— У… Удачи! — тихонько пожелала Кан Мейлин.

— Ты глупая? — Стоило Юшенгу исчезнуть, как Шихо вцепилась в локоть Мейлин и зашипела: — Зачем удачи ему желаешь? Ежели мастера его выберут, мы лет семь Юшенга не увидим или даже больше! Останется он в этом Храме надолго…

Мейлин тихонько вздохнула. И впрямь, Шихо права… Но разве Юшенг не будет счастлив? Любой был бы рад стать частью Храма Небожителей.

Ожидание было тяжёлым. Через несколько минут паренёк вышел с грустной миной на лице. Посмотрев на девочек, он пожал плечами и признался:

— Меня не приняли.

В глазах Зиян Шихо мелькнуло удовольствие, но затем она притворно вздохнула:

— Как жаль… Линлин, чего ты стоишь? Иди же!

Мейлин удивлённо уставилась на подругу. Она вообще не хотела идти, так зачем Шихо её вперёд отправляет? Но все в очереди смотрели на неё осуждающе-нетерпеливо, и, ещё раз вздохнув, она пошла в светлый шатёр.

Тогда девушка впервые увидела воспитанников Храма. И… Да, они были невозможно прекрасными. Мужчины и женщины в светлых одеждах, что больше походили на богов, сошедших на землю. Истинные защитники мира, далёкие от обычных смертных…

Один такой мастер равнодушно посмотрел на Мейлин и уточнил:

— Возраст?

— Мне четырнадцать, — чуть слышно призналась девочка.

Он милостиво кивнул ей, жестом указывая на Нефритовый Лотос. Каменный цветок неописуемой красоты гордо стоял на пьедестале, ожидая лишь её… На секунду Мейлин почувствовала холодок по коже, но взяла себя в руки и коснулась искусно выделанных лепестков.

Вначале ничего не происходило. Но после цветок вдруг ожил на короткое мгновение, вспыхнул изумрудными искрами, и в центре его возникла маленькая сфера, наливающаяся серебристо-серым цветом.

Кан Мейлин понятия не имела, что это значит, но окружающие её мастера с интересом разглядывали цветок.

— Хм… Атрибут ветра, — произнёс один из них.

— Лишь чуть выше среднего, — нахмурилась женщина рядом, — думаю, она не подходит.

— Цветок показывает хороший потенциал для развития. Я не согласен, — внезапно возразил мужчина.

Они начали спорить, оставив саму Мейлин в стороне. Девушка ничего толком не поняла, но разглядывала украдкой самих мастеров. Разве можно быть такими совершенными от рождения? Или они всё же достигают подобного путём тяжёлых тренировок?

Наконец все смолкли. Лидер мастеров посмотрел на «виновницу обсуждений» и медленно спросил:

— Как твоё имя?

— К-Кан Мейлин, — немного испуганно ответила она.

— Родители живы?

— Да… Они…

— Тогда тебе стоит собрать вещи и завтра, в час рассвета, быть здесь же. Мы дадим тебе шанс стать послушницей Храма Небожителей.

Глаза девушки немного расширились. Она просто не могла поверить в сказанное. Небожители… Приняли её?

Когда вышла из шатра, Мейлин до сих пор находилась в трансе. Юшенг и Шихо подбежали к ней, энергично расспрашивая:

— Чего так долго?

— Тебя не приняли? Ничего, не расстраивайся!

— Нет… — прошептала Мейлин. — Они… Они меня приняли.

Её друзья сразу же смолкли, словно она нарушила незримое табу.

— В-врешь! — выпалила Шихо. Она даже забыла о том, что тоже хотела зайти в шатёр. — Быть такого не может!

Мейлин схватилась за голову, чувствуя неприятную боль. Она была настолько растеряна и смущена произошедшим, что ей хотелось плакать.

— Они сказали, что заберут меня завтра, — печально произнесла Кан Мейлин.

Лицо Джао Юшенга потемнело, будто он лишь сейчас поверил ей по-настоящему.

— Как же так… — пробормотал юноша. — Ты уедешь, и надолго…

— Ну, — сконфуженно буркнула Шихо, — радоваться же надо. В смысле, ты ведь станешь… Сильной, так?

Кан Мейлин не знала, что ей ответить. Мифический Храм Небожителей был где-то там, за гранью реальности… Слишком далеко от крохотной деревеньки, в которой она выросла.

Вейло Иинг тихо плакала на кухне, сжимая платок в ладонях. Кан Джианг сосредоточенно молчал, глядя на жену. Только что они закончили сборы основных вещей Мейлин, коих было не так много. Храм Небожителей… Весть о нём должна была принести счастье в их дом, но… Вместо этого вызвала лишь страх и горечь.

— Она ещё маленькая, Джианг… Наша дочь просто не может покинуть деревню так рано, — подавленно бормотала Иинг.

Мужчина медленно покачал головой.

— Если её избрали мастера, мы не в силах ничего предпринять. Провидение дало шанс нашей Линлин.

В его голосе звучала непомерная усталость. Будто он совсем не рад такому «шансу».

— Провидение… К чему это… — договорить женщина не успела, потому что Мейлин спустилась по лестнице вниз.

Девочка выглядела бледнее обычного, но стоически улыбалась, лишь бы успокоить родителей. Всю ночь они не спали, поражённые случившимся. Вначале родные даже не поверили Мейлин, но со временем их недоверие сменилось печалью.

— Не волнуйтесь обо мне… Далеко не факт, что я смогу стать полноценной частью Храма. Многие становятся лишь слугами мастеров, но, даже если я отслужу у них всего несколько лет… Это принесёт почёт нашей семье, — тепло проговорила она.

Сам факт связи с Храмом вызывал неоспоримое уважение у окружающих. В дальнейшем Мейлин могла бы рассчитывать на хороший брак или даже найти себе учёного наставника… Премудрости, вынесенные из услужения в Храме, способны обеспечить её семью до конца жизни.

Умом Кан Мейлин это понимала, но… Отчего же на душе так неспокойно?

— Мы не можем не волноваться, Линлин, — тяжело вздохнул Кан Джианг, — пока ты рядом, мы с матерью способны защитить нашу девочку, но в Храме тебе придётся полагаться лишь на себя. Одним богам ведомо, какие трудности ты вынуждена будешь преодолеть.

— Никто меня не обидит, папочка, — уверенно сказала Мейлин, — да и уезжаю я не навсегда.

Её мать вновь тихонько всхлипнула, порывисто обнимая девочку. Кан Мейлин закрыла глаза, пытаясь сохранить материнское тепло в памяти.

— Мы собрали вещи, Линлин… — хрипло произнесла женщина. — И набрали еды, чтобы ты не голодала. А ещё деньги…

Девочка посмотрела на вещи и внезапно слегка нахмурилась, чувствуя противоречивые эмоции. С одной стороны, забота родителей трогала её сердце. Но с другой…

— Я не могу принять деньги и большое количество еды, — тихо пробормотала она, — мастера этого не одобрят.

— Что? — подивилась Вейло Иинг. — Отчего же?

— Потому что… — девочка на секунду замялась, а потом собралась с мыслями. — Я ведь отправляюсь в Храм Небожителей, отвергая мирское. Деньги мне там не понадобятся, а едой Храм щедро снабжает послушников. Если я возьму с собой столько всего, не посчитают ли меня жадной и недалёкой?

До этого момента Мейлин так не думала, но слова удивительно складно слетали с её уст. Всё звучало вполне разумно, и девочка перестала чувствовать неловкость.

Родители переглянулись, а потом Вейло Иинг вздохнула:

— Ты права, Линлин. Мы об этом не подумали.

В итоге все вещи Кан Мейлин уместились в небольшой походный мешок. Простая одежда, фляга с водой да кусок хлеба, завёрнутый в ткань. Даже любимые книги Линлин отложила в сторону с нескрываемым сожалением.

«Я дочитаю их как-нибудь потом…» — утешала себя девочка, зная, что «потом» может и не наступить.

Пришло время прощаться с родителями. Кан Мейлин вымученно улыбнулась и постаралась уверенно выпалить:

— Папа, мама… Я вернусь очень скоро. Честно-честно! Вы и соскучиться не успеете.

Застыв в крепких объятиях семьи, она думала о почёте и процветании. Ради того, чтобы её родители ни в чём не нуждались… Да, ради этого стоит постараться.

— Будь храброй, Лин, — всхлипнула Вейло Иинг. — И помни… Если что-то не получится, мы всегда примем тебя обратно.

— Не переживай, доченька, — кивнул Кан Джианг, — мы всегда гордились тобой, а потому… Просто будь счастлива.

Мейлин нежно улыбнулась, напоследок сжав ладони родителей. Мозоли и грубая кожа были следствием тяжёлого труда. Но, если она преуспеет в своём деле, папе впредь не придётся так много работать, и мама будет счастлива.

Всем будет лучше.

Она вышла на улицу в предрассветный час, когда деревня только-только пробуждалась ото сна. Слышалось пение птиц, мычание коров и стрёкот насекомых. У двора семьи Кан стояли Джао Юшенг и Зиян Шихо. Они также пришли проститься с ней.

— Я… — Юшенг запнулся, а потом покраснел и добавил: — Я буду очень скучать по тебе, Мейлин. Надеюсь, твой путь в Храме будет… несложным.

«Это невозможно», — неожиданно подумала Кан Мейлин и сама испугалась таких мыслей.

Джао Юшенг шагнул вперёд, взял её за руку, но…

— Я тоже буду скучать! — Зиян Шихо рванулась наперерез, заключая подругу в крепкие объятия. — Потом познакомишь нас с красивыми мастерами. Удачи тебе!

В тот момент Мейлин впервые испытала раздражение. Почему Шихо так себя ведёт? Она постоянно мешала им с Юшенгом. Прерывала разговоры, тянула внимание на себя. Даже попрощаться толком не давала.

Кан Мейлин с трудом успокоилась и беззаботно улыбнулась:

— Спасибо вам, ребята.

— Ты должна быть благодарна, — казалось, Шихо вот-вот невидимым хвостом завиляет, — если бы не мы, ты бы не узнала о своей уникальной судьбе.

«Но я даже не хотела идти», — подумала Мейлин, не согласившись с её словами. Она просто кивнула, подарила улыбку Юшенгу и пошла по той дороге, по которой ходила всегда.

Сознание слегка мутнело от недосыпа, но Кан Мейлин держалась. Всё вокруг… Такое привычное. И при этом сегодня судьба Лин кардинально изменится. Впереди её ждала пугающая неизвестность.

Городок Гочэн сегодня бурлил столь же сильно, как и в день ярмарки. Многие прохожие отказывались спать, потому что желали увидеть будущих воспитанников Храма Небожителей. В их городе слишком редко происходили знаковые события. Теперь, когда случилось нечто великое, каждый хотел лично лицезреть мастеров. Потому на берегу озера собралась внушительная толпа.

Чем ближе Мейлин подходила к этим людям в сияющих одеждах, тем более неловко и страшно ей становилось. Быть может, она не так поняла мастеров? Зачем им обычная деревенская девушка?

Кан Мейлин никогда не считала себя особенной, и оттого ей было вдвойне не по себе. Словно все эти чудесные события происходят не с ней. Она предпочла бы жить спокойно, в своем маленьком уютном мирке. Так ведь намного лучше, да?

Когда она несмело приблизилась, к ней обернулся тот самый мастер, которого Мейлин раньше назвала лидером.

— О, вот и ты. Все трое здесь, — обратился он к подчинённым и слабо улыбнулся.

Кан Мейлин с восторгом разглядывала его длинные каштановые волосы и ясные серые глаза. Он был взрослым мужчиной, но не выглядел старым.

— Моё имя — Ван Линг. Я являюсь учеником Бессмертного и старшим мастером Храма Небожителей, — ясным голосом провозгласил он.

В тот момент девочка уже присоединилась к двум испуганным ребятам, которых выбрали так же, как и её.

— Сейчас мы дождёмся прибытия сиянконг и на ней отправимся в обитель, — добавил Ван Линг.

Конечно, всем непременно хотелось узнать: что такое сиянконг? Но никто не посмел отвлекать мастера глупыми вопросами.

Мейлин нервно огляделась и, наконец, обратила взор на озеро. Именно тогда она смогла лицезреть явление сиянконг. Вначале что-то тёмное промелькнуло по небу, будто лёгкий парусник разрезал морские волны. Лучи рассветного солнца потускнели, рассеялись… А после сияющая ладья выплыла из-за облаков и медленно опустилась на озёрную воду.

Кан Мейлин не могла поверить своим глазам. Это действительно длинная лодка, что спустилась прямо с небес, словно чудесная птица!

Ван Линг слегка улыбнулся, оценив удивлённые лица детей.

— Поднимайтесь на борт. Помимо вас, там находятся и другие избранники.

Мейлин предположила, что речь идёт о подростках из других префектур. Она тихонько вздохнула и сделала шаг навстречу неизвестному. На лодке было очень много места.

Там уже сидели девочки и мальчики, все они готовились стать послушниками Храма Небожителей.

Кан Мейлин нашла себе место рядом с красивой девочкой и осторожно поздоровалась:

— Привет, я…

Но собеседница лишь гордо фыркнула и сразу же отвернулась в сторону. Мейлин мгновенно замолчала, отмечая то, насколько богато одета незнакомая девочка. Скорее всего, она принадлежит к знатному роду…

«Такая необычная внешность», — зачарованно отметила Кан Мейлин.

Всё, потому что у незнакомки были фиолетовые волосы. Длинные, заплетённые в замысловатую причёску с украшениями… Уже по необычному цвету волос можно сделать вывод: эта девочка очень сильна.

«Она похожа на благородную принцессу в изгнании! Возлюбленная отважного главного героя… Только он смог покорить её сердце», — мысли Мейлин вновь устремились куда-то далеко.

Тем временем незнакомый мастер гордо заявил:

— Впереди нас ждёт ещё одна остановка, после чего мы полетим прямиком в Храм.

Дети восторженно зашептались. Кто-то был напуган (так же, как Мейлин), а кто-то (как красивая незнакомка) уже проникся чувством собственной значимости.

Лодка медленно двинулась вперёд, выплывая в центр озера. Мастера, стоявшие на носу, разом вскинули руки, сделав резкий жест — и лодка плавно начала покачиваться, поднимаясь выше… И ещё выше.

Кан Мейлин вцепилась пальцами в борт, ощущая суеверный ужас пополам с бурлящим восторгом. Она летит! Она действительно летит!

То, что раньше казалось реальным только в сказках… происходит с ней наяву. Прохладный ветер развевал тёмные волосы девочки, рассветное солнце слепило глаза, и не было ничего более прекрасного в тот миг.

Какое-то время лодка неспешно плыла среди облаков. Первое чувство эйфории спало, и только тогда Кан Мейлин вновь начала рассматривать остальных ребят. Они уже сбились в небольшие группки и оживлённо болтали между собой. Каким-то образом Линлин почувствовала, что осталась в одиночестве.

Даже недружелюбная незнакомка нашла себе компанию! Она общалась с двумя девочками из богатых семей (что можно было угадать по их одежде).

— …Деревенщина, — долетел отголосок их разговора до слуха Мейлин. Не нужно было долго гадать, чтобы понять, о ком они.

Девочка смутилась, пригладив растрёпанные волосы. Ей не хотелось, чтобы её сочли странной или же невоспитанной. Но разве они не видят окружающих красот? Почему только Мейлин восхищается этим?

Когда лодка покачнулась и вновь начала снижаться, девочка опять уцепилась за борт. В этот раз они спускались в небольшую реку. Ещё четыре подростка взошли на палубу, и с этих пор начиналось самое интересное! Впереди их ждал легендарный Храм.

Новенькие также удивлённо озирались и переговаривались. Мейлин даже решила подсесть поближе, надеясь с кем-то подружиться. И именно тогда… она увидела его.

Этот мальчик казался слишком нелюдимым. С самого начала, даже взойдя на сияющую лодку, он не проявил никакого интереса. Мальчик отсел подальше от всех остальных и игнорировал любые вопросы.

Но то, как он выглядел… В тот момент Мейлин действительно была поражена. Красивый, ха? Да он был демонически прекрасен!

«С таким лицом ты действительно способен покорить мир…» — подумалось Кан Мейлин.

У этого паренька были серебристые волосы, настолько прекрасные и сияющие, что к ним хотелось сразу же прикоснуться. Черты его лица казались мужественными и хищными. Ему не больше пятнадцати лет, но даже сейчас это заметно!

Единственное, что отторгало… Так это глаза юноши. Красные, налитые кровью, они казались бездонными и жутко опасными. Все инстинктивно отворачивались, не в силах вынести прямой взгляд.

«Он… Идеальный главный злодей!» — с восторгом решила Кан Мейлин. Его внешность, его повадки будто списаны со страниц приключенческой книги.

Должно быть, этот мальчик наделён необыкновенной силой, не так ли? Мейлин чувствовала себя очень заинтересованной.

И, как оказалось, не только она пропиталась любопытством…

«О? Высокомерная принцесса идёт прямо к нему?»

Да, та девочка встала и пошла к маленькому злодею. Она скрестила руки на груди и холодно заметила:

— Ты выглядишь так, будто копался в мусоре. Никто не учил тебя мыться?

«Ч-что?» — Кан Мейлин даже рот приоткрыла от удивления. Подростки, сидевшие рядом, сразу же притихли. Мастера сидели слишком далеко, чтобы вмешиваться в конфликт, так что всё было пущено на самотёк.

После грубой реплики девочки Мейлин присмотрелась к «злодею» и поняла, что за его красотой действительно скрывается очевидная потрёпанность. Его одежда была старой и изношенной, в некоторых местах прилично измаранной в грязи. Даже на скуле мальчика пролегла грязная ссадина.

Но вот так просто сказать ему в лицо гадость сама Мейлин бы поостереглась.

«Хах… Я думала, он ей понравится, но принцесса, похоже, хочет заранее утвердить свой авторитет перед всеми».

Красивая девочка решила унизить зверёныша, чтобы приручить.

— Я Цао Дандан, — высокомерно продолжила «принцесса», так и не получив от него ответа, — ты выглядишь неплохо, но… Знай своё место. Мусор должен оставаться мусором.

«Критический урон, а-ай!» — мысленно простонала Линлин. Если бы ей говорили нечто подобное, она бы уже впала в панику.

Мейлин было неловко и немного обидно за мальчика, но она опасалась вмешиваться в эту ситуацию. К тому же у маленького злодея должны быть козыри на руках? Верно же?

Тот, кого назвали мусором, наконец соизволил прямо посмотреть на Цао Дандан. Казалось, юношу нисколько не потревожили её жестокие слова. Кривая усмешка зазмеилась по его губам, а потом он лениво произнёс:

— Ты мне неинтересна.

Всего одна фраза, но сколько в ней было потаённого величия! Хотя Цао Дандан держалась надменно, сейчас она стушевалась перед неоспоримым превосходством мальчика.

Его жесты, его голос, его взгляд… Всё это создавало непередаваемое ощущение. Будто он уже стал одним из бессмертных, а они лишь горстка детей, призванных его раздражать.

Гневный румянец вспыхнул на щеках Дандан. Очевидно, что богатую принцессу никогда раньше так не унижали.

Но Кан Мейлин считала, что девочка заслужила подобный ответ.

«И всё-таки… Он очень похож на главного злодея потрясающей истории, — игриво хмыкнула она, переводя взгляд на плывущие облака за бортом. — Остаётся лишь один вопрос… Если антагонист сейчас здесь, то где же главный герой?»

На лодке стало тихо. Кан Мейлин в тайне переживала, что они продолжат ссориться, но Цао Дандан отступила. Скорее всего, она слишком горда, для того чтобы продолжать склоку с «мусором».

Однако принцесса Цао ясно дала понять, что не забудет сегодняшний инцидент.

«Как и подобает слишком гордым героиням, она точно попытается отомстить», — предположила Линлин.

Она немного волновалась за юного злодея, но с другой стороны…

«У него точно должны быть выдающиеся силы, иначе он не был бы столь самоуверен, верно?» — такой вывод (совершенно безосновательный, к слову) и сделала Мейлин, продолжая с любопытством разглядывать остальных кандидатов в послушники.

Они летели довольно долго, потому одна девочка (что сидела близко к Цао Дандан) начала гордо распаковывать свёрток с едой. От восхитительного аромата желудок Кан Мейлин сделал болезненный кульбит, и она практически пожалела о том, что отказалась от обильной еды.

— Собираясь стать частью Храма Небожителей, вы отказываетесь от праздного образа жизни и мирских наслаждений. — Неожиданно один из мастеров подошёл ближе, окинув изысканные блюда презрительным взором.

— Но… Но это передали мне родители! — густо покраснела девочка, пытаясь хоть как-то оправдаться.

Однако мастер был непоколебим:

— Если ты не способна отказаться от роскошных блюд, способна ли вынести испытание послушников Храма? Я так не думаю.

Девочка с горечью убрала еду, обиженно вздохнув.

— Пусть это послужит вам уроком, — веско продолжил мастер, — когда вы станете учениками мастеров, ваша пища будет простой, но куда важнее — пища духовная. Только так можно взрастить в себе духовный корень.

— Мастер, нас ждёт испытание? — неожиданно подала голос Цао Дандан.

В этот раз она вела себя подчёркнуто уважительно, и потому он ответил:

— Об этом вам позже поведает брат Ван.

После ухода строгого мастера никто из ребят не осмеливался громко говорить и уж тем более есть. Кан Мейлин, однако, выждала пятнадцать минут и тихонько достала свою фляжку, а ещё хлеб. Ела она немного и воду экономила, ведь неизвестно, как долго им ещё лететь. К счастью, никто из мастеров не высказался насчёт её поступка, и некоторые ребята (последовав примеру Линлин) также достали простую пищу.

Красноглазый мальчик сидел неподвижно, не проявляя интереса к окружающим.

«Интересно, он голоден?» — спросила себя Кан Мейлин. Она стояла перед непростой дилеммой: стоит ли предложить ему немного хлеба?

С одной стороны он, наверное, слишком горд, чтобы принять «подачку». Но с другой…

«Родители учили меня делиться с нуждающимися».

Словно почувствовав её задумчивый взгляд, мальчик посмотрел в глаза Лин так свирепо, что она испуганно отвернулась и более не думала о делёжке.

«Ну и ладно… Мне же больше достанется», — утешала себя Кан Мейлин, пытаясь успокоить бешеное биение сердца.

Прошёл почти час, прежде чем благородный Ван Линг вновь приблизился к ребятам.

— Я должен рассказать вам об испытании, которое обязательно для всех, желающих стать послушниками, а после и учениками Храма Небожителей. — Мастер слегка улыбнулся, подбадривая детей. — Многим оно может показаться слишком тяжёлым, но необходимо побороть себя и пройти избранный путь до конца.

В тот момент Кан Мейлин всей кожей ощутила напряжение, витающее в воздухе. Будто до этой минуты их поездка была увеселительной, но сейчас всё резко изменилось.

— То, что я сейчас скажу, может показаться грубым, однако не все из вас смогут стать частью Храма, — твёрдо произнёс Ван Линг.

Кан Мейлин с сожалением вздохнула. Грустно это осознавать, но, наверное, стоило догадаться и раньше… Скорее всего, только малая часть присутствующих действительно станут учениками Храма.

— Испокон веков жаждущие знаний проходят испытание, которое покажет их мужество, силу и разумность, обнажит истинное лицо. Традиционно, владения Храма разделяются на внутренний и внешний пределы. Внутренний предел означает полную принадлежность Храму. Вы становитесь учениками мастеров и познаете непостижимое. Но в случае провала испытания вас ожидают Внешние пределы, или же Внешний двор. Это путь терпения и трудолюбия. Последующие годы вы обязаны будете прислуживать мастерам и их ученикам, организуя быт Храма. К сожалению, пребывание на Внешнем дворе исключает возможность стать учеником. Однако, проработав отведённый срок, вы сможете вернуться в свои деревни, — вот что сказал Ван Линг.

Кан Мейлин не смогла сдержать удивлённого вздоха. Значит, грядущее испытание столь важно? На самом деле она думала, что мастера изберут учеников в зависимости от врождённого уровня внутренней энергии, но теперь выходило, что всё зависит от них самих… Если провалишься — обязуешься работать на Храм. На самом деле Мейлин не считала подобную работу чем-то позорным.

Даже если тебя не будут обучать так рьяно, как истинного ученика, ты всё равно можешь наблюдать за мастерами и самостоятельно развиваться.

К тому же, даже если Кан Мейлин пять лет прослужит в Храме, она вернётся к себе домой с деньгами (ведь не могут их оставить без оплаты?) и с почётом. Но не все были настроены так же мирно, как Мейлин.

Лицо Цао Дандан ожесточилось. Видимо, она сильно занервничала. А один мальчик даже воскликнул:

— Но мастер! Мой атрибут назвали сильным и…

— Не имеет никакого значения, — холодно улыбнулся Ван Линг, — то, что дано вам от природы — способно даровать шанс. Но вот воспользуетесь ли вы им? Я советую всем лечь спать прямо сейчас. Ранним утром начнётся испытание.

С этими словами он оставил напуганных послушников. Небо действительно темнело, причём так стремительно, что Кан Мейлин едва уловила отблески алого заката. Но от красоты ночи девочка могла лишь восхищённо вздохнуть. Небосвод покрывали звёзды, и их лодка будто плыла по тёмному морю среди перистых облаков. Казалось, лишь протяни ладонь — и схватишь крупную звезду, баюкая на груди. Ей вспоминалась какая-то сказка, очень далёкая история о человеке, который поймал звезду. Чем же она закончилась? Увы, Линлин не могла вспомнить.

Несмотря на ночное время, на лодке не было холодно. Мейлин подозревала, что именно мастера защищают их от холода, но предпочитала благоразумно помалкивать. Сегодня ей придётся спать под открытым небом вместе с незнакомыми ребятами.

Остальные кое-как устраивались на ночлег, подкладывая под головы мешки и сумки. Кан Мейлин поступила так же, но, прежде чем заснуть, вновь посмотрела в сторону «юного злодея».

Юноша с серебристыми волосами стоял, опершись на борт, в отдалении от остальных. Он казался безмерно одиноким. Даже его гордая осанка и независимый вид как-то потускнели в тот момент.

Кан Мейлин не знала, что именно он силится разглядеть среди бесчисленных созвездий, но мысленно пожелала ему удачи.

«Возможно, только среди звёзд можно увидеть тот самый предначертанный судьбой путь… Если это так, то… Лучше не знать, верно?» — сонные мысли тревожили сознание Мейлин.

Когда она почти заснула, ей показалось, что мальчик обернулся и посмотрел на неё. Возможно, то было лишь сном.

***

Назойливые рассветные лучи слепили глаза девочки. Мейлин заворочалась и, кажется, случайно заехала кому-то локтем в бок. После этого спать совсем расхотелось, и Кан Мейлин зевнула, приглаживая ладонью свои длинные чёрные волосы.

Мама особенно гордилась её шелковистыми локонами, не позволяла отрезать и порой с довольством заявляла: «Если сделать нашей Линлин достойную причёску да обрядить в праздничное платье — ничем не отличить от высокородной принцессы!»

Мейлин подозревала, что каждая мать думает так же про своё чадо. Однако тоска по родным на секунду сдавила её сердце. Девочка села и прищурилась, разглядывая силуэты мастеров. Они расхаживали по лодке, ближе к носовой части, о чём-то переговаривались и буквально сияли в лучах рассветного солнца.

Глядя на них, впору поверить в то, что легендарные бессмертные существуют. Сама Мейлин не так много о них знала… Говорят, некоторые мастера достигают таких высот в овладении энергией ци*, что способны остановить само время. Они сохраняют вечную молодость и живут очень долго, потому их и называют бессмертными.

Сочетание силы, красоты и истинной добродетели… Кан Мейлин желала хоть одним глазком посмотреть на потрясающих бессмертных. Но, увы, обычным людям не дозволено.

«Если пройду испытание — у меня может получиться…» — подумала Мейлин и нервно улыбнулась. В самом деле, верит ли она в собственный успех? Скорее, нет.

Среди окружающих её ребят достаточно достойных и уверенных. Та же Цао Дандан или же белокурый мальчик…

Почему-то у Мейлин даже не возникало сомнений на их счёт. Кому-то суждено войти в Храм и подняться на небеса. А она… Ну, она постарается, верно?

В этот момент лодка качнулась. Те, кто ещё дремали, сразу же проснулись, отчаянно зевая. Кан Мейлин подошла к борту и едва сдержала восторженный возглас. Их летающее судно выплыло из перистых облаков, являя изумительный вид на величественные горы, поросшие зеленью. Могучие деревья, кристальные озера и бурные реки…

Линлин успела заметить пять горных пиков, которые окружали шестой, самый высокий. От каждого пика к центральному тянулись верёвочные лестницы, создавая подобие цветка, видимого только сверху.

Но насладиться данным зрелищем им не дали: лодка начала снижаться, опускаясь в огромное озеро. Корма покачнулась, и Кан Мейлин едва удержала равновесие, чувствуя невозможный восторг. Раньше о подобном она могла узнать только из книжек дядюшки Чжэна, но теперь… Разве это не чудо?

— За мной. — Ван Линг жестом поманил кандидатов в послушники сойти с лодки.

Линлин побежала вместе с остальными, выскакивая на плоскую каменную площадку. Вокруг всё поросло хвойными деревьями настолько густо, что девочка не могла толком разглядеть подножие горы.

Однако внизу, ещё ниже колыбели озера, виднелся небольшой городок… Или же деревушка? Горная свежесть остужала пыл Кан Мейлин, и она тайком вздохнула, вспоминая тепло родительского дома.

— Прямо сейчас лодка Сиянконг опустилась в озеро Кристальных Слёз. Традиционно, именно отсюда начинается Путь Тысячи Истин. Лишь дойдя до конца этого пути, вы сможете открыть двери в Храм Небожителей. Но знайте: Путь Тысячи Истин призван проверить вашу выносливость, волю, поднять ваши потаённые страхи. Только сильный духом способен преодолеть подобное испытание.

Кан Мейлин задрожала, будто почувствовала порыв сильного ветра. Странные чувства захлестнули её сознание. Горечь, нетерпение, притаившийся страх. До этой минуты девочка относилась к происходящему с недоверием, будто не всерьёз. Но теперь…

Вот та дорога, по которой она обязана пройти. Тропа, что кажется бесконечно длинной.

«Я не смогу! — отчаянно запаниковала Мейлин. — Конечно же, не смогу… Может, ещё не поздно отказаться?»

Будто услышав её трусливые мысли, Ван Линг сурово проговорил:

— Те, кто не готовы преодолеть испытание, должны отказаться прямо сейчас. Тогда мы вернём вас в родные деревни, и вы не будете допущены даже до внешнего двора Храма.

Дети хранили подавленное молчание. Не это ли проявление крайней степени трусости? Они так долго сюда летели, чтобы просто сдаться, даже не попробовав?

Мейлин тоже устыдилась и твёрдо решила отбросить всю неуверенность. Она не могла подвести родителей.

— А как много времени… займёт подъем? — робко спросил один полненький мальчик, с опаской покосившись на густой лес. — И… где же лестница?

Ван Линг коротко усмехнулся:

— Обыкновенно испытание длится шестнадцать часов, так что вам стоит поторопиться. Первые пятеро, что поднимутся вверх, на пик Лианхуа, и войдут в ворота Храма, станут учениками и смогут лично выбрать своего мастера. Следующие пятеро, которые успеют подняться, получат шанс остаться во внутреннем пределе Храма. Для остальных же участь одна — внешний двор.

Кан Мейлин огляделась. Всего на площадке стояло около тридцати ребят.

«Меньше половины получат шанс…» — тихо вздохнула Мейлин.

А Ван Линг тем временем продолжал:

— Вам предстоит самостоятельно отыскать среди деревьев затерянную тропу, которая послужит началом пути.

— Но как мы поймём, что это та самая тропа? — задала Цао Дандан обоснованный вопрос.

— Вы поймёте, — просто ответил Ван Линг и отошёл в сторону, будто более не мог задерживать ребят.

«Шестнадцать часов…» — мысленно простонала Мейлин. Судя по всему, не так уж и просто справиться с испытанием за установленное время.

Тем не менее ребята потихоньку пошли к ветвистым деревьям и кустарникам, углубляясь в густую растительность близь горы Лианхуа. Кан Мейлин поспешила за ними, в последний раз оглядываясь на молчаливого мастера Вана. Он казался обеспокоенным, словно не особо хотел отпускать детей в местные леса.

«Не думаю, что он способен изменить вековые традиции», — с улыбкой подумала Линлин и приободрилась. Пускай ей было страшно, но вокруг так красиво! До этого она уже успела оценить живописные виды горы Лианхуа, но прямо сейчас лично находилась среди природного великолепия.

Кан Мейлин не особо нервничала и по той причине, что совсем рядом в кустах шныряли остальные кандидаты в послушники.

«Должно быть, тем богатым девочкам сейчас придётся несладко», — мимоходом подумала Линлин. Она не злорадствовала, совсем наоборот, немного волновалась за них.

Но…

«Не волнуйся о других, позаботься о себе», — шепнул внутренний голос. Кан Мейлин тихо улыбнулась и бодро побежала вперёд, насвистывая себе под нос незамысловатую мелодию.

Если бы она была Путём Тысячи Истин, где бы она спряталась?

— Затерянная тропа… — повторила девочка слова мастера и призадумалась.

Значит ли это, что путь надёжно спрятан от чужих глаз?

[*Примечание от автора:

Ци — жизненная сила, внутренняя энергия. Принято выделять три смысловых уровня понятия: космологический (ци как универсальная субстанция вселенной), антропологический (ци как наполнитель человеческого тела, связанный с кровообращением) и психологический (ци как психический центр или «сердце» — синь, находящийся под влиянием воли и регулирующий чувство)]

Кан Мейлин не боялась лесов и гор. Она росла в деревенской местности и, конечно же, частенько проводила время на природе. Взять хотя бы тот случай, когда они с Шихо заблудились…

Линлин нервно хихикнула. Тогда её подруга очень хотела найти какую-то «чудодейственную» пещеру, исполняющую желания. В тот день Мейлин поняла одно: горы очень коварны. Заведут, заманят отзвуками, да и поглотят в самой бездне. С тех пор Кан Мейлин была более осторожной.

«В тот день мама впервые меня ударила… Она долго плакала, извиняясь за этот порыв, а после рассказала о том, как её родная сестра сгинула в горах», — девочка тихо вздохнула и занервничала сильнее.

Мастера ведь не оставят их в случае чего? Верно?

«Если я найду затерянную тропу — о таком не придётся волноваться», — неожиданно спокойно подумала Кан Мейлин и сосредоточилась на поисках. Она бодро перескакивала через небольшие ручейки, крупные камни и сновала среди деревьев, выглядывая тропинку. Но окружающий лес казался девственно чистым, будто люди никогда не ступали в его пределы.

Линлин решила искать подъём вверх и пошла вдоль прохладного тонкого ручейка, вплоть до того момента, когда он впал в небольшое озерцо. Девочка подошла к воде и склонилась, собирая ладонями чистую влагу. Омыв лицо, Мейлин улыбнулась, а потом… Услышала странный хруст сзади.

— А! — воскликнула девочка, едва успев увернуться от страшной тени.

Выпрыгнувшее животное напоминало собаку, но, приглядевшись, Мейлин поняла: это же шакал! Они иногда сновали близь деревни, таскали кур да козлят… Но подле деревни шакалы пуганые охотниками, а этот дикий, крепкий и опасный!

Девочка задрожала, отступая в озеро. Ей нечем было защищаться, потому она могла лишь смотреть в ужасе на шакала, готовясь кричать во всё горло.

Однако же… Тяжёлый камень вдруг ударил по узкой морде зверя. Тот испуганно взвизгнул и припал к земле. Со стороны деревьев к шакалу вышел светловолосый юноша, который держал в руках крепкую палку. При этом он испускал настолько убийственную ауру, что Мейлин на секунду показалось, будто мальчик вооружён настоящим мечом.

Шакал также не решился с ним связываться и панически унёсся прочь, поджав хвост. Когда нежданный спаситель опустил палку, Кан Мейлин наконец-то узнала в нём того самого «маленького злодея», который поспорил с высокомерной принцессой Цао на судне.

— С… спасибо тебе! — выпалила она, искренне улыбаясь.

Мальчик нахмурился, будто впервые её увидел, а потом раздражённо цыкнул языком, отрывисто заговорив:

— Тц… Настолько бесполезная и никчёмная. Откажись от испытания, пока не поздно. Второй раз я не стану спасать твою шкуру.

Мейлин замолчала, будучи подавленной таким грубым отношением. Хотя она лишь дурачилась, мысленно называя его «злодеем», сам мальчик, казалось, рьяно пытался соблюсти все правила роли антагониста.

И всё же он спас её только что.

— Ну, я постараюсь позже отблагодарить тебя за спасение, — неубедительно рассмеялась Кан Мейлин.

От пронзительного кровавого взгляда ей стало не по себе, но она продолжила:

— Как тебя зовут?

Мальчик пренебрежительно поджал губы, молча развернулся и бесшумно исчез, оставив её без ответа.

Линлин тихо вздохнула. Она просто не хотела ни с кем ссориться, так почему он столь недружелюбен?

«Наверное, на то есть причины, — решила Мейлин, вспоминая его потрёпанный внешний вид. — Быть может, плохие люди слишком часто издевались над ним? Это порождает взаимную озлобленность…»

В их деревне как-то жил бывший конюх богатой семьи. Однажды он упал с лошади и сломал себе обе ноги. К сожалению, медицинскую помощь оказали слишком поздно, и он остался хромым, перебиваясь случайными заработками и пропивая остатки былой гордости.

Тот человек всегда был груб и агрессивен, даже к тем, кто искренне пытались ему помочь. Потому Мейлин сдержала внутреннюю обиду и посочувствовала мальчику. Кто знает, что с ним приключилось в жизни?

Однако кое с чем ей пришлось согласиться. Если она и дальше будет настолько никчёмной, её загрызут дикие звери! А потому Кан Мейлин также решила раздобыть палку, дабы обороняться.

К сожалению, ей попадались только тонкие ветки, которые не давали чувства защищённости…

По прикидкам Линлин, она не меньше часа сновала по окрестностям, ни на метр не приблизившись к началу пути. Вооружённая хворостиной, она бродила и бездумно стегала ею воздух, как будто это могло хоть чем-то помочь.

Земля у подножия гор была сырой, рыхлой, то поднималась холмами вверх, то уходила оврагами ниже. В очередной раз хворостина Мейлин бесстрашно рассекла воздух подле каменной насыпи, и тут… Пространство прямо перед ней зарябило, будто сам воздух сопротивлялся движению тонкого прута.

Конечно же, Кан Мейлин удивилась. Она начала карабкаться вверх на насыпь, чувствуя себя искательницей сокровищ. Неужели Линлин добралась до тайны затерянной тропы?

И вот какое дело… Когда она стояла внизу, насыпь казалась самой обычной и не привлекала внимания. Но стоило девочке подняться выше, как перед ней предстала совсем иная картина.

Лесная иллюзия растворилась, являя древнюю лестницу, чьи впечатляющие каменные ступени врезались в гору и уходили высоко-высоко. Пред началом Пути Тысячи Истин Кан Мейлин вышла на мраморную площадку, украшенную двумя статуями по бокам. Величественный дракон и животворящий феникс будто заглядывали в душу, благословляя пройти этот путь до конца.

Девочка задрожала, ощущая неподдельное благоговение от их вида. Она чувствовала гордость от того факта, что прошла первую фазу испытания. Но впереди всё ещё простиралась эта лестница…

Очевидно, что Линлин придётся серьёзно попотеть, чтобы преодолеть такое препятствие. Нервозно оглянувшись назад, она обречённо вздохнула и начала бесконечный подъём. Честно говоря, это очень тяжело…

Кан Мейлин никогда не жаловалась на физическую подготовку, но прямо сейчас казалась самой себе медлительной черепахой! Ноги слишком быстро загудели от боли, солнце припекало голову, а дыхание становилось хриплым и прерывистым.

«Определённо, это серьёзное испытание на прочность…» — мысленно пожаловалась Мейлин, отчаянно пыхтя. Ступеньки и не думали заканчиваться.

Она с ужасом подумала о том, что они и впрямь кажутся бесконечными.

«Больше ста… Больше трёхсот… Сколько же их?!»

Линлин чувствовала беспокойство и тяжесть в ногах. Действительно трудно преодолевать такой путь на своих двоих. Хуже всего то, что сами ступени слишком широкие и высокие. Девочке приходилось неловко залезать на них, отчего путь многократно замедлялся.

Время текло медленно и мучительно. В какой-то момент Кан Мейлин окончательно потерялась, не думая о том, сколько часов потратила на подъём.

Её решимость таяла на глазах. В конце концов, девочка остановилась, грузно опустившись на ступеньку. Ноги дрожали, сердце бешено колотилось и норовило вырваться из груди.

— Ха-а… — тяжело вздохнула Кан Мейлин. Как хорошо, что в её фляжке осталось немного воды… Если бы до этого она не была экономной, едва ли девочка смогла бы продолжить путь без потерь.

«Но передохнуть всё же жизненно необходимо. Иначе я потеряю сознание…» — подумала Линлин.

Она хотела остановиться ненадолго, но мышцы казались свинцовыми, ещё и в сон клонило так сильно… У Мейлин кружилась голова. Леность охватывала тело, требуя отдыха.

«Я опоздаю… Если задержусь ещё немного — не смогу встать», — подумала девочка и протяжно зевнула. Возможно, сонливость уже начала охватывать сознание, потому как Кан Мейлин вдруг отчётливо услышала знакомые слова: «Настолько бесполезная и никчёмная. Откажись от испытания, пока не поздно».

Она вздрогнула и начала оглядываться. Нет, подобное прозвучало лишь в её голове, но Линлин на самом деле будто вновь ощутила пронзительный взгляд мальчика на себе.

«Я действительно собралась сдаться?» — кривая улыбка исказила губы девочки. Она чувствовала внутреннее раздражение на собственную слабость.

Совсем рядом послышались топот и спёртое дыхание. Кан Мейлин отвлеклась от своих размышлений и присмотрелась, с удивлением узнавая ту самую Цао Дандан. Конечно, сейчас девочка находилась не в лучшем состоянии. Она хрипела, держалась за бок, а её великолепная причёска совсем растрепалась.

Однако, когда она увидела Мейлин, принцесса Цао всё так же насмешливо фыркнула:

— Деревенские так любят отдыхать? Что ж, кому-то суждено пожизненно быть слугой.

Линлин невольно задумалась: и как Дандан хватает сил на оскорбления даже в таком состоянии?

Девочка более не говорила, продолжив своё медленное восхождение. Похоже, она обладала сильной волей и даже могла заткнуть собственную гордость за пояс. В тот момент Кан Мейлин прониклась смутным уважением к Цао Дандан.

А потом встала и медленно продолжила взбираться по ступеням. Должно быть, суть Пути Тысячи Истин именно в этом. Долгая дорога, которая кажется бесконечной, заставляет стараться изо всех сил. Ты в любой момент можешь остановиться и передохнуть, но это путь слабости.

Ведь чем дольше ты расслабляешься, тем труднее продолжить восхождение. Кан Мейлин поняла это только сейчас и вовремя выбралась из ловушки каменной лестницы.

«Я смогу, — успокаивала она себя, чувствуя странную уверенность, — это не так сложно, как кажется. Даже принцесса взяла себя в руки, чем я хуже?»

Как бы тяжело ни было… Если она сейчас не постарается — никогда себе не простит.

— Ох… Фуф…

Конечно, Кан Мейлин было трудно. Горло пылало от жаркого дыхания, ног она больше не чувствовала, с тела обильно струился пот, а голова налилась нестерпимой болью.

Линлин не считала себя избалованной, но сейчас, когда на глазах наворачивались слёзы от утомления, она вдруг осознала, что всегда избегала трудных путей.

Такой уж была Мейлин: ей нравилось беззаботно плыть по течению. Но бесконечно продолжаться это не могло.

— Кх-ха-ха… — Резкий кашель заставил тело девочки содрогнуться, вынимая остатки сил.

Поднимаясь выше, она натыкалась на других ребят, которые уже сошли с дистанции. Теперь они лениво отдыхали, явно не собираясь продолжать путь. Впрочем, один такой мальчик легкомысленно сказал Линлин:

— К чему так торопиться и ломать себя? Нам дали шестнадцать часов на подъём, ещё успеется!

Кан Мейлин тогда лишь покачала головой. Неужели он не понимает, что именно этого и добиваются мастера?

Откажись от пути, если ты слаб. Откажись, если недостаточно вынослив. Откажись, ведь так намного проще.

«Если ты продолжишь путь… Впереди будут испытания во сто крат хуже», — мелькнуло в голове Кан Мейлин. Будто строчка из какой-то книги, прочитанной очень давно.

Но она продолжала идти вперёд, толком не зная: чем именно подпитывается это упрямство? Быть может, Линлин не хотелось вернуться домой ни с чем. Или…

«Или я не хочу, чтобы меня заставили спускаться, проходя обратно весь этот изнуряющий путь», — мысленно хихикнула девчушка.

Вскоре ступеньки стали несколько меньше, что существенно облегчило путь. Кан Мейлин не поддавалась усталости. Ей хотелось есть, но она не собиралась уминать последний припрятанный кусочек хлеба.

«Воды практически не осталось. Если сейчас съём хлеб — жажда усилится», — с грустью подумала Линлин, сглотнув вязкую слюну. Одежда казалась мокрой от пота, а ещё пыльной и слишком грязной.

Однако вокруг значительно похолодало. Кан Мейлин остановилась, прикрыла ладонью глаза, чтобы иметь возможность оглядеться и… Была поражена. Преодолевая серые ступени, она совсем не заметила окружающего великолепия.

Зелёная долина и хрустальные озера простирались где-то там, внизу. Линлин почти достигла облаков и могла разглядеть сизый туман, струящийся неподалёку. Поглощённая восторгом, она смело продолжила свой путь, но неприятный холодок всё сильнее действовал на нервы.

Похоже, ступени на самом деле заканчивались. Она дошла до новой каменной площадки и упала на колени, тяжело и прерывисто дыша.

— Эт-то… Конец? — хрипло спросила девчушка и сразу же поняла: нет, не конец.

Брат Ван Линг сказал: «Первые пятеро, что поднимутся вверх на пик Лианхуа и войдут в ворота Храма, станут учениками и смогут лично выбрать своего мастера».

Но Мейлин явно не добралась до пика высокой горы. Да и врат Храма не было видно. Похоже, впереди находилась ещё одна фаза Пути Тысячи Истин.

И что напрягало Кан Мейлин сильнее всего… Так это плотная стена странного тумана, которая преграждала ей путь. Стена напоминала грязные перистые облака, но по краям расходилась клочьями.

В густоте этой подвижной стены не было видно ничего, но девочка чувствовала подсознательную угрозу. Будто неведомый зверь притаился прямо там, в глубине неизведанного…

Сомнения вновь сковали её душу. Кан Мейлин не знала: стоит ли ей продолжать путь? Туман выглядел опасно, она ощущала промозглый холод, исходящий от него.

— Д-должна ли я… — пробормотала Линлин, протягивая руку вперёд.

Туманная стена не препятствовала, позволяя свободно погрузить в неё кисть. Ощущения при этом были странными, словно нечто газообразное, но поразительно лёгкое касается твоей кожи, едва шевеля белёсые волоски.

Кан Мейлин вздрогнула и с испугом отдёрнула руку, рассматривая её на наличие повреждений. Нет, ничего такого, если не считать влажной испарины…

Но она всё ещё не могла заставить себя сделать решительный шаг вперёд. Вокруг было тихо. Ни шелеста листьев, ни пения птиц… Благодать, да и только.

Но Линлин бы предпочла хоть какую-то компанию. Даже если это Цао Дандан… Одной идти в пугающую неизвестность совсем не хотелось.

«Мастера не сделали бы ничего страшного, — мягко возразило сознание, — ступай вперёд, если не хочешь опоздать».

Кан Мейлин вздохнула, прикусила нижнюю губу и, наконец, решилась. Она шагнула в туманную стену, которая сразу же начала обволакивать её своими призрачными щупальцами. Впереди покачивалось бесконечное белое марево…

Путь Тысячи Истин просто не мог завершиться столь мирно и безболезненно. Чутко прислушиваясь к посторонним звукам, Линлин начала прохождение заключительного этапа.

Вначале всё было спокойно. Море липкого тумана обволакивало Кан Мейлин, но ничто не мешало ей целеустремлённо идти вперёд. Хоть девочка и боялась, она чувствовала близость Храма и оттого испытывала большее нетерпение.

«Я совсем близко!» — утешала себя Кан Мейлин, позабыв про былую усталость.

Но туман всё не кончался. Невнятное беспокойство вновь зародилось на кромке подсознания. Линлин показалось, что в тусклой пустоте появляются тени…

Искорёженные, нечеловеческие, они внушали потаённый ужас, как некое первобытное зло, что до той минуты пряталось, ожидая одну только Кан Мейлин.

Девочка замедлилась и остановилась, пытаясь унять отчаянное биение сердца.

— Н-нечего беспокоиться… Мастера б-бы нас… Не оставили, — пробормотала Линлин себе под нос.

Она думала, что собственные слова хоть немного успокоят, но её голос потонул в хищном тумане, который смыкался непоколебимыми волнами, будто насмехаясь над жалкими потугами девочки.

— Мне не страшно… — тихо добавила Кан Мейлин, прекрасно осознавая свою ложь.

— Не… страшно… страшно… стра…— неожиданно отозвался туман далёкими голосами, и Линлин побледнела, испуганно оглядываясь.

Откуда эхо? Раньше его не было. Туман будто жадно поглощал все звуки, но…

— СТрАШ-Шно, — голоса становились пронзительными, шипящими, визгливыми, детскими и старческими. — Стр-р-рашно!

Последний крик больше походил на рык чудища. Линлин почувствовала безумное желание сорваться с места и убежать обратно. Туда, где нет этих жутких криков!

— М-м-мама… — шептала она побелевшими губами, обняв себя за плечи.

Из тумана надвигалось нечто. Удивительно, но оно имело очертания матери Линлин. Высокое, гротескное существо. Вытянутое, с разинутым ртом, который болтался до груди. Глаза как блюдца. Чернее чёрного…

В тот момент Кан Мейлин от страха едва не лишилась чувств. Длинные лапы «не мамы» касались земли, беспомощно волочась следом. Существо слегка покачивалось, но направлялось целенаправленно к Линлин.

«Бежать! — вспыхнул спасительный инстинкт в голове. — Беги, иначе оно сожрёт тебя!»

Но Кан Мейлин не шелохнулась. Её коленки дрожали и задеревенели. Она просто не могла сдвинуться с места, покрывшись холодным потом с головы до пят.

И тогда… Жуткая тварь заговорила:

— Папочку… скушали. Мамочку… съели. Вся семья должна быть в сборе… В сбо-о-р-ре… В моём животе.

— А-а-а! — закричала Мейлин.

В её голову лезли неконтролируемые, настойчивые образы. Как мама захлёбывается кровью, заливая кухонный стол… Как тело отца безжизненно вадится на землю, распадаясь на куски мяса…

Это было так невыносимо и болезненно, что из глаз девочки брызнули слёзы. Она чувствовала, как существо мучает её на расстоянии, даже не коснувшись своей деформированной лапой.

Но и на этом пытка не закончилась.

— Умри! — голосок Зиян Шихо прозвучал прямо над ухом согнувшейся Мейлин. — Просто сдохни, бесполезный мусор. Кому ты нужна? Все в нашей деревне хотели бы, чтобы ты не вернулась… И Юшенг… Тоже хотел бы этого.

— Да, — с готовностью отозвался голос Джао Юшенга с другой стороны, — было так приятно морочить тебе голову… В итоге ты… Просто жалкая дурочка, о которую мы исправно вытирали ноги.

Кан Мейлин затряслась. Голоса друзей казались ей такими реальными, такими неподдельными! Они задевали хрупкие струны души, выворачивали наизнанку потаённые страхи. Погружали когтистые пальцы в глубокие раны внутренней неуверенности.

— Ты всё портишь…

— Мусор…

— Умри…

— Страшно! — гомерически смеялось существо, раскачиваясь над Кан Мейлин. — Страшно, мама… СтРАшНо…

Отвратительная вонь из его рта отравляла воздух, забивалась в ноздри. Так пахнет гниющее мясо. Линлин почувствовала слабость и тошноту… Ей всё ещё хотелось сбежать. Если она резко сорвётся с места — сможет ли скрыться от глумливых голосов в голове и этого монстра?

— Обглодаю твоё лицо… Выпью твою кровь…— прерывисто шептало существо, ухмыляясь беззубым ртом. Его обвисшая кожа, такая тусклая, серо-фиолетового цвета… болталась почти перед носом девочки, парализованной страхом.

Кан Мейлин закрыла глаза. Её руки тряслись, сердце, казалось, вот-вот остановится, не выдержав нагрузки. В этом бесконечном тумане жил только страх, само его воплощение.

Не было даже малейшего проблеска надежды. И…

«Настолько бесполезная и никчёмная. Откажись от испытания, пока не поздно», — всё те же слова вновь вспыли в голове Мейлин, воспроизводя насмешливый тон юного «злодея».

Да… Туман, казалось, пытался доказать ей именно это. Жуткий монстр, видения и голоса… Все они настойчиво твердили: сдайся.

Уходи отсюда, маленькая девочка. Ты слишком домашняя, слишком милая, слишком добрая. Беги и не оглядывайся.

Но…

«Тюрьма страха», — пришла в голову Кан Мейлин совсем уж странная ассоциация. Этот туман будто символизировал смуту в человеческой душе. А монстры и голоса — пугающие воспоминания, которые не дают шагнуть вперёд.

«Я ещё не прошла… испытание до конца». — Линлин вздохнула полной грудью и распахнула глаза.

Монстр покачнулся, наблюдая за ней бездонными глазами. Кан Мейлин закрыла уши, чтобы не слышать лживые голоса «друзей», и шагнула вперёд, прямо к монстру. Зловонное дыхание окутало её с ног до головы, неприятная дрожь стегнула по спине плетью… А потом Линлин вдруг увидела закатное солнце.

Туман растворился призрачной дымкой, оставив её на каменной площадке в одиночестве. Девочка находилась высоко-высоко, у самого пика горы Лианхуа. Алые лучи заходящего солнца окрасили окружающую местность в кровавые тона.

Но даже так Кан Мейлин была счастлива от того, что выбралась из мерзкого тумана. Она остановилась, стирая с влажных щёк слёзы. Её спина также была мокрой и холодной от пота.

Но… несмотря на усталость, Линлин чувствовала себя счастливой. Такой… Обновлённой? Слепой восторг заполонил её душу, навсегда запечатлев в памяти яркий закат, восхитительные виды с горы Лианхуа и, конечно, врата Храма. Алые, деревянные врата с золотой окантовкой… По бокам их охраняли дракон и феникс, похожие на тех, что встретили Кан Мейлин с самого начала Пути Тысячи Истин.

Но эти казались торжественными и величественными. Будто они принимали Линлин в пантеон божественных созданий прямо сейчас.

Переведя дух, она несмело пошла вперёд, к воротам.

Испытание пройдено, но… Смогла ли Кан Мейлин успеть вовремя? Брат Ван Линг сказал, что им отведено шестнадцать часов на прохождение пути. С учётом заката Линлин могла предположить, что потратила не менее двенадцати часов… И от этой мысли ей стало волнительно.

Вдруг не успела? Пройти такой путь — и остаться ни с чем…

«Ещё не время отчаиваться, — успокоила себя девочка, — пора открыть ворота Храма!»

Она подошла и немного нерешительно толкнула деревянную дверь. Та поддалась, открывшись совсем бесшумно. Девочка с восхищением вздохнула. Ухоженная тропинка вела к основному зданию Храма, который выглядел… крайне внушительно и красиво. Изысканность в нём сочеталась с простотой деталей.

Место, в котором обучают мастеров. Место, где рождаются Бессмертные.

Конечно, Мейлин больше не могла сдерживать любопытство и поспешила внутрь, едва не споткнувшись по пути несколько раз.

Когда девочка зашла в Храм, она ощутила приятную прохладу этого места. Аромат благовоний успокаивал утомлённое сознание. Впереди находился освещённый зал, посреди которого стояли мастера высшего ранга (как поняла Мейлин). От этих людей исходила особая аура благородства, настолько ощутимая, что Линлин даже не осмелилась смотреть на них прямо. Она отошла в сторону, ожидая момента, когда её позовут.

Мастера будто чего-то ждали. Скорее всего, того момента, когда закончится отведённое на подъем время…

В её голове зазвучал голос Ван Линга: «Первые пятеро, что поднимутся вверх на пик Лианхуа и войдут в ворота Храма, станут учениками и смогут лично выбрать своего мастера. Следующие пятеро, которые успеют подняться, получат шанс остаться во внутреннем пределе Храма».

Тогда девочка занервничала и огляделась. Её сердце упало. Пятеро ребят уже стояли невдалеке. Именно они пришли первыми и теперь могли выбрать своего мастера… Среди них был белокурый мальчик, спасший Линлин, и, конечно, принцесса Цао.

Впрочем, у самой Кан Мейлин оставался маленький шанс. Она прибыла восьмой, а значит, не всё потеряно. Девочка тихо вздохнула и медленно опустилась на холодный пол, погружаясь в томительное ожидание.

Через пятнадцать минут в зал вошёл потрёпанный мальчик. Он так же, как и Мейлин, испуганно огляделся и сел в углу. Великие мастера не шелохнулись. Как успела понять Линлин, они будто находились в состоянии медитации…

Прошло ещё двадцать минут. В зал вошла девочка, и на этом испытание должно было завершиться. Откуда-то вышел прислужник и молча закрыл двери Храма.

Десять кандидатов предстали перед мастерами. Кан Мейлин немного нервно сглотнула.

Эти люди в сияющих одеждах… Казалось, что они были куда опытнее обычных мастеров.

Один из них, молодой красивый мужчина с ястребиным взором, легко выступил вперёд и уверенно заговорил:

— Я приветствую будущих учеников Храма Небожителей и благословляю их на дальнейшие свершения. Мы являемся старейшинами, а также лидерами пяти вершин горы Лианхуа. — В этот момент он слегка поклонился, сложив ладони вместе. — Моё имя — Юй Чан-Лун, лидер пика Тайшань, вотчины заклинателей.

Следующим вперёд выступил крепкий поджарый мужчина со смуглой кожей, который напомнил Кан Мейлин кузнеца. Тем не менее выглядел он столь свирепо, что она не решилась думать о нём неуважительно.

— Дань Зедонг, — рявкнул мастер, — лидер пика Хэншань. Мы взращиваем храбрых воинов.

— Хао Роу, — следующей представилась юная девушка с короткой стрижкой. Она казалась озорной, а её голосок был звонче пения птиц: — Пик Хуашань. Мы обучаем целителей.

— Си Вэй-Тин, — этот мужчина казался куда старше предыдущих мастеров. Но его глаза сверкали мудростью, хоть в улыбке и крылась лисья усмешка: — На пике Шаньси мы создаём артефакты.

— Шоу Ксиодан. — И вновь женщина, поразительно красивая! Кан Мейлин даже затаила дыхание, представляя её гордой императрицей, к ногам которой положили целую нацию…

— Мы познаем алхимию на пике Суньшан.

Девочка часто задышала, чувствуя искренний восторг. Эти пятеро были легендарными Бессмертными. То, что ей выпала удача увидеть их, узнать их имена… Кан Мейлин чувствовала себя благословенной.

— Первые пятеро могут самостоятельно избрать мастера, к которому хотят отправиться, — улыбнулся Юй Чан-Лун.

Старейшины с интересом поглядывали на мальчика с белыми волосами, словно сильнее всего ожидали его выбора.

«Он… Он первым прошёл испытание!» — внезапно осенило Кан Мейлин. Мальчик тем временем спокойно шагнул вперёд и почтительно поклонился.

Ни разу не высказав неуверенности, юный «злодей» представился:

— Моё имя — Лан Шанью. Я бы хотел стать учеником пика Тайшань.

Итак, он выбрал заклинателей. Их лидер расплылся в ласковой улыбке, тогда как Дань Зедонг презрительно фыркнул. Очевидно, что он ждал мальчика на пике воинов.

Следующей выбор предоставили Цао Дандан. Девочка холодно посмотрела на Лан Шанью и гордо заявила:

— Я хочу стать ученицей Шоу Ксиодан на пике Суньшан!

Целительница негромко вздохнула, явно жалея об утраченном ученике. Лидер алхимии, в свою очередь, ответила Дандан царственным кивком.

Остальные трое также выбирали быстро. Один мальчик направился к воинам, другой предпочёл целителей. Последняя девочка робко отправилась к заклинателям.

Кан Мейлин и пятеро «опоздавших», в этот момент стояли скорбными истуканами, не зная, как сложится их дальнейшая судьба.

— А теперь… — медленно произнёс Юй Чан-Лун. — Братья и сёстры, собираетесь ли вы взять на свои пики других учеников?

«Ясно», — тихо вздохнула Мейлин. Шанс состоял в том, что теперь сами мастера принимали решение. И вряд ли оно будет положительным.

Шоу Ксиодан медленно покачала головой, подчёркивая тот факт, что её не интересуют оставшиеся новички. Слегка помедлив, сам Юй Чан-Лун также отступил в сторону.

Кан Мейлин в тот момент ощутила отчаянную усталость. Неужели всё зря?..

Но именно тогда её поманил к себе один из мастеров, Си Вэй-Тин. Линлин слегка испугалась, но покорно подошла ближе, посмотрев в глаза старику.

— Ну-с… Ты была довольно упорной во время испытания, — неожиданно хихикнул мастер, одаривая её лукавой усмешкой, — столько раз пыталась сдаться, но всё равно поднималась… Это достойно уважения, не так ли?

— Я… Н-не знаю, — тихо и смущённо пробормотала Мейлин.

— Твои руки привыкли к физическому труду, маленькая девочка, — продолжал улыбаться Си Вэй-Тин, — ты родилась в деревне?

— Да, — кивнула Кан Мейлин и зачем-то добавила: — Мой папа кузнец.

— О, — издал лидер неопределённый звук, — в таком случае… Хочешь ли ты присоединиться к пику Шаньси?

Стать артефактором? Линлин об этом никогда не думала! Впрочем, сам факт того, что ей предложили стать ученицей…

— Вы думаете, я справлюсь? — тихо спросила Кан Мейлин, до конца не веря в происходящее.

Старик коротко хохотнул и потрепал её по голове большой морщинистой ладонью:

— Именно поэтому я предпочитаю самостоятельно выбирать учеников. Вежливые дети, похожие на самородки, сами не ведают своей ценности. Ты справишься, маленькая девочка. Мои старые глаза никогда не ошибались.

Только тогда Мейлин улыбнулась и кивнула:

— Спасибо вам, мастер!

Помимо неё, ещё двоих ребят взяли на обучение. Так, мастер Дань Зедонг приметил одного крепкого паренька, а целительница Хао Роу предпочла забрать девочку, которая пришла последней.

— Выбор послушников завершён, — торжественно провозгласил Юй Чан-Лун.

***

От центрального Храма Небожителей, стоящего посреди верхушки Лианхуа, отходили пять верёвочных лестниц, каждая из которых вела к своей цитадели. Новых учеников сразу же разделяли в зависимости от того пути, по которому они решились пойти.

Таким образом Линлин в гордом одиночестве отправилась следом за мастером Си Вэй-Тином. Она думала, что первый раз пройти по такой верёвочной лестнице будет страшно, но на самом деле довольно сносно перенесла подобный переход.

В свою очередь, девочка отметила, насколько легко и быстро передвигался старейшина. Иногда ей казалось, что он бежит прямо по воздуху.

— Мастера кажутся тебе высшими существами? — неожиданно лукаво усмехнулся старик. — Зря. Многие из них всё ещё капризные дети, хоть и прожили многие века.

Кан Мейлин слегка смутилась, уж очень кощунственно звучали слова лидера артефакторов.

— Мы только выглядим так… возвышенно, — задумчиво добавил Си Вэй-Тин, — но меж нами царит жёсткая конкуренция. Даже тот павлин Юй…

Он фыркнул, а Мейлин поняла, что старик говорил про лидера заклинателей.

— Ты умная девочка, Кан Мейлин, — в конце концов, сказал мастер, — вскоре ты привыкнешь к Храму Небожителей.

Ученики пика Шаньси жили в небольшой одноэтажной постройке. Половицы тут скрипели, вместо дверей были перегородки из плотной бумаги, которые легко отъезжали в сторону.

Аскетизм и скромность отличали комнаты послушников. Для Линлин подготовили крохотную спаленку с небольшим окном. Кроме низкой (и довольно жёсткой) кровати, в комнате не было ничего, поэтому Кан Мейлин оставила свои вещи на полу. Она предположила, что одежду и предметы первой необходимости можно разложить на тонкой циновке в углу.

Девочка не знала, нормальна ли подобная обстановка для всех пиков, или только на Шаньси ученики живут столь скромно? Но она старалась не быть излишне гордой и принимать дарованное с благодарностью.

Засыпая на кровати, Кан Мейлин с грустью думала о том, что сможет увидеть своих родителей нескоро. Да, её положение крайне почётно… Но тоска не оставляла сердце.

Впрочем, усталость всё же взяла своё, и Линлин заснула. Но проспала она недолго. Самой Мейлин показалось, что она только-только успела прикрыть глаза, как — бац! Раздался звон колокола. Не слишком громкий, но неприятный, назойливый и монотонный.

Очевидно, что он собирал жителей пика Шаньси начать следующий день. Честно говоря, Линлин себя неважно чувствовала… После вчерашнего мышцы у неё нещадно ныли, а голова казалась настолько тяжёлой, что девочке хотелось глухо простонать и продолжить беззаботно спать.

Но, увы, теперь она была не в родном доме. Кто-то оставил на циновке сложенный комплект одежды цвета молодой листвы. Рубашка с запахом отличалась традиционными широкими рукавами и тонким поясом. Ещё были брюки — свободные и болтающиеся в области коленок. Одежда крайне простая на вид, но Кан Мейлин быстро поняла, что сделан наряд из очень достойных материалов. Такая мягкая ткань и аккуратный пошив…

У них в деревне носили более грубые вещи. Хотя одежда не могла сравниться с красотой платьев Зиян Шихо, она Мейлин понравилась.

Девочка торопливо оделась, быстро расчесав волосы деревянным гребнем и наугад собрав кудри в неаккуратный пучок. Без зеркала ей было трудно…

После этого Кан Мейлин нацепила сандалии и поторопилась выйти. На пике Шаньси было не особо много людей, но все они казались крайне занятыми. Никто не обращал внимания на растерянную и немного смущённую Мейлин.

Её взору открывались низенькие постройки, свободно разговаривающие юноши и девушки, а также прекрасная природа горного пика…

У огромного золотого гонга Линлин внезапно углядела знакомое лицо. Там стоял мастер Ван Линг, к которому она и поспешила, почувствовав правильность сего решения.

— Кан Мейлин. — Молодой мужчина улыбнулся, приветствуя её кивком и сложенными ладонями.

— М… Мастер Ван! — девочка немного неуклюже повторила его изящный жест и поклонилась.

— Итак… Я рад видеть тебя на пике Шаньси, — мягко проговорил Ван Линг, — я являюсь одним из главных мастеров этого пика. Си Вэй-Тин возложил на меня обязанность наставить тебя на путь истинный. Но я должен сказать, что на данный момент ты ещё не являешься полноценной ученицей нашего пика.

Кан Мейлин невольно испугалась. Неужели, ей придётся пройти ещё какие-то испытания?

— Всё не так страшно, — ободряюще улыбнулся Ван Линг, — вначале мы наделяем будущих учеников первичными знаниями. Медитация, основы самоконтроля, физическая нагрузка… За это время тебе также придётся выбрать направление, в котором ты будешь самосовершенствоваться. Мы — артефакторы. Мы созидаем и можем творить многое. Но каждый из нас имеет свою узкую специализацию, в которой мы и постигаем основы гармонии. Понимаешь, Мейлин?

— Пока не особо… — честно призналась девочка.

— У тебя будет время понять, — тепло улыбнулся мастер, — пойдём же.

Неспешным шагом он двинулся вперёд, попутно рассказывая Кан Мейлин об устройстве пика Шаньси. Низкие белые домики — личные покои учеников. Мастера, как оказалось, жили в другом месте.

Деревянное здание в отдалении — общая столовая, в которую следовало приходить вовремя (иначе останешься ни с чем). Чуть дальше от столовой располагались горные ручьи и святилище, в котором и обитали мастера.

Святилище выглядело внушительно. Особенно выделялись каменные столбы на входе (прямо на камнях были высечены изображения цветов). В остальном же оно очень походило на просторное жилище монахов. Именно здесь (как объяснил Ван Линг) проводят основные занятия с учениками. А с другой стороны пика Шаньси находились кузница, ремесленные домики, склад припасов и материалов… Там артефакторы творили необыкновенные вещи.

Иерархия на всех пиках была общей. Младшие ученики носили светло-зелёные одежды. Старшие (которые, как поняла Мейлин, добились определённых высот в культивации духовного корня) выделялись темно-зелёными нарядами. Младшие мастера носили синие, более усложнённые типы одежды. Ну а такие, как Ван Линг, чаще всего выходили в светло-голубом или же белом цвете.

— А бессмертные? — шёпотом спросила Линлин, чувствуя себя сплетницей.

— Иерархия на них не влияет, — просто улыбнулся Ван Линг, — они вправе выбрать любой цвет.

— А… — пробормотала Кан Мейлин и вздохнула. Ей о таком только мечтать! И всё же девочка не удержалась, задав новый вопрос:

— Но почему лидер Си Вэй-Тин выглядит так… Немолодо? Разве бессмертные не сохраняют…

«Свою красоту навечно».

Кан Мейлин стыдливо прервалась, немного покраснев. Но Си Вэй-Тин действительно выглядел намного старше остальных лидеров!

— А, это… — Ван Линг слегка поморщился. — Что ж, бессмертные действительно достигают таких высот, что могут остановить течение времени. Они способны залечивать раны одной лишь силой мысли и слышать звуки, наполняющие Вселенную.

Линлин округлила глаза. Она и представить себе не могла подобного!

— Однако старик Си Вэй-Тин сам выбрал подобный облик. Он старше всех лидеров и потому позволил течению времени состарить его.

Тогда Кан Мейлин сильнее зауважала лидера пика. Да, его решение казалось немного странным, с точки зрения обычного человека… Но, с другой стороны, пути бессмертных неисповедимы.

Мудрость, заточенная в их разуме, неисчислима.

— Лидер возлагает на тебя большие надежды, Кан Мейлин, — нравоучительно добавил Ван Линг, — помни об этом. А теперь беги в столовую. Если заблудишься — проси помощи у старших братьев и сестёр.

Девочка робко кивнула и рысцой поспешила к деревянному зданию. Кормили на пике просто, но весьма сытно. Кан Мейлин сразу же подсела к более молодым ученикам, так как подсознательно хотела найти компанию в этом чужеродном (но величественном) месте.

Так и началось её познание пика Шаньси…

***

«Дорогие мама и папа…» — написала Мейлин кистью на бумаге и запнулась, сдерживая рвущиеся эмоции.

Спустя неделю ей всё же разрешили написать письмо родным. Теперь она жутко волновалась, понимая, что слова не смогут донести все её чувства в полной мере.

«У меня всё хорошо. Я смогла стать ученицей Храма Небожителей. Когда-нибудь я расскажу вам про испытания, но точно не в этот раз! Великий лидер Си Вэй-Тин принял меня на священный пик Шаньси. Моё обучение продлится пять лет, и только после этого мне дадут возможность отправиться домой… Я скучаю по вам, — девочка едва успела смахнуть непрошеную слезу, дабы та не капнула на свежие чернила. — У нас дома я много читала. Но теперь мне приходится читать намного больше и все книги очень сложные. Тем не менее не волнуйтесь за меня! Я вернусь и принесу почёт нашему дому».

Письмо вышло немного скомканным. Линлин ещё раз перечитала содержимое и вздохнула, кусая губы. Потом она продолжила писать, поведав некоторые подробности о своей жизни здесь.

Во-первых, ей повезло. На пике были ещё совсем юные ученики, которые пока не стали «старшими». Они охотно общались с Мейлин и помогали ей по мелочам.

Её расписание было крайне загруженным. Вставать нужно было рано, с первыми лучами рассветного солнца. Линлин торопилась к прохладным ручьям, подле которых делала комплекс физических упражнений, побегав и разогрев мышцы. Потом — медитация. Чем дольше — тем лучше.

Наставник объяснял ей, что медитация благотворно влияет на взращивание так называемого «духовного корня».

— Внутри тебя будто есть зачаток прекрасного цветка, — молвил наставник, — однако он пока ещё не распустился. Сойди к самым корням и культивируй его, увеличивая энергию.

Кан Мейлин честно пыталась, но пока не чувствовала никаких изменений. После медитации она бежала в столовую, сдерживая крики голодного желудка. Линлин чувствовала себя дикой обжорой, но ей так сильно хотелось есть!

После этого наступал черед работы. Обычно её отправляли к ремесленникам–артефакторам. Она помогала им, приносила материалы или же убиралась… Уборки, впрочем, было немного.

Как оказалось, в основном готовкой, уборкой и доставкой вещей занимался тот самый внешний двор. Те, кто не прошли испытание, могли остаться, но в качестве рабочей силы, получая крупицы знаний…

Линлин всегда чувствовала лёгкую неловкость при мысли о том, что её одежду стирает и разглаживает кто-то другой. Но что поделать…

Ей самой нравилось помогать артефакторам. Она могла лично лицезреть их невероятный талант! Одни делали драгоценности, напитывая их силой. Другие — вырезали по нефриту. Артефакты из нефрита всегда имели особую силу, с которой мало что способно сравниться!

Как объяснил Ван Линг (резчик по нефриту):

— Нефрит связан с миром духов. Потому он является лучшим проводником для артефактов. Однако нефрит капризен, и не каждый артефактор может использовать его.

Последнее было сказано с намёком, так как Кан Мейлин уже чуть не уронила необработанный камень невероятной красоты. В тот момент девочка обиженно надулась. Ясно-ясно, нефрит точно не для неё! Не очень-то и хотелось…

Ещё мастера ковали оружие, делали талисманы (даже из бумаги!)… В общем, Линлин было интересно среди них находиться.

После того как она заканчивала помогать другим, наступал обед, и наконец-то у девочки появлялось свободное время! Правда, даже оно могло испариться в секунду… Либо наставники ловили Кан Мейлин и приглашали её в учебный класс, либо ей приходилось корпеть над тяжеленными старыми книгами.

Ах, сколько всего Линлин нужно выучить!

Кодекс Ся, перечисляющий восемь общих атрибутов, законы пути Дао, методы и сокровища… Даже трактаты о нравственности Мейлин должна была знать.

— Тело и дух едины, — веско заявлял наставник, — только труд и умственная нагрузка сделают тебя сильнее.

Но как же это тяжело! Иногда Линлин ловила себя на мысли, что всё это не для неё. Ведь она никогда не была «особенной». Не особо усердная, не слишком талантливая… Разве может обычная «деревенская Мейлин» сравниться с прославленными мастерами?

Однако даже подобные мысли не отвлекали её от кропотливой учёбы.

— Атрибуты — это доброжелательность, справедливость, верность, храбрость, правдивость, пренебрежение богатством и стремление к славе… Ох, я что-то забыла!

Шелест страниц и нервное копошение.

— М-м… В человеке живут божественные и демонические существа. Добрые поступки подпитывают добрых божеств, а злодеяния кормят демонов. Чем больше добродетели в человеке, тем ближе он к счастью… — Кан Мейлин мучительно вздохнула, продолжая запоминать написанное до боли в глазах. — У-вэй, эта концепция означает «недеяние». Невмешательство в естественный ход событий, законы Вселенной. Согласно ей, не нужно целенаправленно что-то делать, ведь Вселенная всё устраивает самостоятельно, а самодеятельность людей может только помешать.

Девочка вновь запнулась и наморщила носик с несчастным видом. Как же это ничего не надо делать? Всё идёт своим чередом?

Вздохнув, она покачала головой. Нужно было ложиться спать, а уже потом разбираться со всем многообразием знаний… Всё равно Мейлин не суждено выспаться, слишком уж сильно она зачиталась. Другие ученики даже начали шутливо называть её пандой (за тёмные круги под глазами).

Самой Кан Мейлин казалось, что у неё нет ни одной свободной минутки для отдыха! И вот, возвращаясь с урока в святилище, она вдруг наткнулась на лидера Си Вэй-Тина.

— На мгновенье мне показалось, что озлобленный демонический мертвец бродит в поисках плоти. Но нет, это всего лишь новая послушница, — усмехнулся старик, останавливаясь перед ней.

— Ам… Я… Простите, мастер, — нервно пробормотала Линлин, уставившись в пол. Она до сих пор чувствовала неловкость рядом с этим выдающимся и загадочным человеком.

— За что ты извиняешься? — Он насмешливо фыркнул. — Пойдём, прогуляемся по пику Шаньси.

Девочка со вздохом засеменила следом, отчаянно зевая. Они подошли к восхитительному горному ручью, один взгляд на который привносил гармонию в мысли.

— Наставники много говорили о твоём удивительном рвении, Кан Мейлин, — задумчиво произнёс старик, больше не улыбаясь.

Девочка отчего-то вздрогнула:

— Ну… Я не… Нет, я недостаточно усердна.

Она действительно так думала.

— Неужели ты считаешь себя недостойной пика Шаньси? — прозорливо нахмурился лидер. — Оставь эти мысли, пока не поздно.

— Но… — Мейлин хотелось о многом ему рассказать. О недостатке таланта и умений. О том, что она не может даже понять, в чём смысл духовного корня и как его взращивать.

— Ты погубишь свой живой ум, — спокойно добавил Си Вэй-Тин, — пик Шаньси дан тебе для созидания. Ничего страшного, если ты изучишь всё постепенно и неспешно. Никто не осудит тебя, если ты будешь менее деятельной и более созерцательной. Иначе твоя энергия ци никогда не разовьётся.

Кан Мейлин подавленно замолчала. Что же она делает не так?

— Ты когда-нибудь выходила за пределы пика? — лукаво сверкнул глазами старый лис. — Нет? Я так и знал. Открою секрет: ученики могут свободно заходить на территорию других пиков. Там ты сможешь узнать много нового и познакомиться с интересными людьми.

— Я… Я запомню это, мастер, — благодарно улыбнулась Кан Мейлин.

— Не стоит откладывать, пожалуй. Я лично свожу тебя в Центральный Храм, прямо сейчас, — внезапно решил Си Вэй-Тин, отчего Линлин вконец растерялась.