Сказка на ночь для дракона

— Друг, ты уверен, что у девушки не уедет крыша? — незнакомый мужской голос был низким, бархатным, и очень самоуверенным.

Сглотнув тошноту, я сжала ладонями звенящую голову и повела глазами в сторону, откуда шел звук.

«Похоже, у меня проблемы», — радостно заявилась неприятная мысль. Потому что я лежала на огромной кровати в незнакомой комнате. Рядом стоял потрясающий красавец в старинном костюме, и с недовольным видом разглядывал меня невозможно-зелеными глазами. 

Странное дело, я совершенно точно вижу его первый раз – такого я обязательно бы запомнила, а красавец смотрит, будто я успела ему хорошо насолить, причем не один раз.

И главное, откуда все это, – и комната с кроватью, и зеленоглазый красавец, – могло взяться в моей самой обыкновенной жизни?

Или это мой дурковатый характер сделал свое черное дело, и я во что-то серьезно вляпалась. Или… О, ужас…

 Я села на кровати, нервно расправила подол платья и жалобно поинтересовалась у красавца:

— Я лежу в коме, да? А вы мне мерещитесь…

***

Месяц назад

— Регина, ты ведь не думаешь, что я имею что-то против тебя? Сама пойми, так сложились обстоятельства: в стране кризис, клиенты в очередь не стоят, да и платить не спешат… — Лика старательно лепила огорченное лицо, но все-таки не сумела сдержать радостный блеск в глазах.

Еще бы ей не радоваться, если ее главную соперницу за руку и сердце Вадима Юрьевича увольняют. Жаль, что по сокращению штатов и с выплатой всех положенных пособий, но и так тоже отлично получилось.

Я смотрела на довольную Ликину мордочку и чувствовала почти жалость к глупышке.

Что дела идут плохо она не соврала — я это и без нее знала. Ну так кто виноват в этом, если не ее обожаемый Вадим Юрьевич Рябков, директор компании «Правовест», где я работала старшим юрисконсультом?
Именно он пустил все рабочие дела на самотек, занимаясь исключительно своими личными, состоящими в ловле молоденьких «рыбок» и «заек» в барах и ночных клубах, и проведении с ними бесконечных отпусков и непрерывных уик-эндов,  забив на бизнес, клиентов и своих сотрудников.

Я подозревала, что сорокапятилетний Вадим начал ощущать некоторый спад своего мачо-потенциала. И с помощью своих «рыбок» не старше двадцати пяти и "заек" с бюстом не меньше четвертого номера, пытался взбодрить свою репродуктивность,  наплевав на все остальное в своей жизни.

Вот только с чего наш исполнительный директор Лика Суляк решила, что я имею какой-то интерес к Вадиму, мне было абсолютно неясно. То, что сама она решила стать мадам Рябковой номер три, любой ценой доведя Вадюшу до загса, было ясно с первых дней ее появления в компании. Так причем здесь я?

Но в удивительном мозгу Лики складывалась именно такая картина: на пути к сердцу и кошельку Вадюши стоит эта дылда Регина Горынина. То бишь, я — собственной персоной. И теперь из-за дурной Ликусиной фантазии я осталась без работы, зато с очень туманными перспективами.

Я даже слегка огорчилась по этому поводу, потому что, таки да, в стране кризис и юристу с моей узкой специализацией найти работу за адекватные деньги не так просто. Но потом передумала страдать, решив отдаться в руки судьбы и посмотреть, что будет. И ведь правильно сделала, потому что судьба не заставила себя долго ждать…

Я с легкой душой подписала документы на свое увольнение и уже собиралась идти в бухгалтерию за положенными мне деньгами, как дверь распахнулась, и на пороге нарисовался Станислав Игоревич Данский.

Мы с Ликой дружно повернули к нему головы, и так же дружно облизнулись.

Вот он, мужчина моей мечты, если внимательно посмотреть. Почти два метра крепкого мужского тела, легкая щетина на породистом лице, темные волосы и шальная улыбка. К тому же умен, с отменным чувством юмора и владелец маленькой, но вполне успешной компании. А главное — холост. Нет, не так — ХОЛОСТ!

Станислав Игоревич, сияя как самый начищенный в мире самовар, протиснулся в переговорную, подскочил ко мне и, схватив за руку, жарко зашептал:

— Региночка, вот ты где! Я тебя везде искал…

«Ой, мамочки, — перепугалась я, — сейчас начнет в любви признаваться».

Похоже, Лику тоже посетила эта неприятная мысль, потому что ее силиконовая мордочка сморщилась, налитые губки попытались скорбно поджаться, а в глазах заплескалась обида на ужасную несправедливость этого мира.

Однако Станислав Игоревич красивым жестом достал из-за спины симпатичный букетик и протянул его мне, вместе с большим разноцветным конвертом.

— Вот, Региночка, прими это в знак благодарности за прекрасную работу по делу моей компании.

— О-о-о… — только и смогла я промычать, от облегчения забыв все остальные слова.

Лика тоже заметно расслабилась, а господин Данский еще немного повпечатлял нас своей мужской харизмой, отвесил комплимент новой Ликиной блузке и отбыл восвояси.

— Регина, ты разве забыла наше корпоративное правило: никаких подарков от клиентов, за исключением сувениров и конфет? — строго вопросила Лика, жадно поглядывая на пестрый конверт, который я вертела в руках.

Не отвечая, я распечатала его и вынула плотный лист тисненой бумаги.

«Сертификат туриста» стояла надпись вверху. А далее шло перечисление моих данных, включая: пол — женский (а то по мне не видно!), дату рождения (могли бы и умолчать — сама знаю, что давно не подросток) и место прописки, вкупе с паспортными данными.

Но главная прелесть шла ниже — мне предоставлялась возможность полететь в город Санкт-Петербург бизнес-классом любой авиакомпании, поселиться в любой гостинице на свой выбор и две недели наслаждаться красотами северной столицы в сопровождении личного гида!

Похоже, по моему лицу поползла такая улыбка, что Лика расстроилась окончательно и попыталась выхватить сертификат из моих рук.

Ну точно глупышка — где мои сто восемьдесят два сантиметра и руки почти профессиональной баскетболистки и где ее субтильные сто шестьдесят на каблуках? И кто у кого отберет вкусную конфетку при такой разнице габаритов — угадайте с одного раза.

— Ликуся, ты совсем память растеряла — я уже не сотрудник компании. Но так и быть, цветочки можешь оставить себе - у меня на них аллергия. Чао, дорогая. Желаю тебе как можно скорее прибрать к рукам мужчину своей мечты. Привет Вадюше.

— Сука! — прочиталось в Ликиных глазах.

— Дешевка, — не осталась я в долгу. И в полной гармонии с собой и окружающим миром потопала в бухгалтерию   получать деньги, на которые буду жить вплоть до следующей работы.

Я шла и с удовольствием поглядывала на пестрый конверт в руке, даже не подозревая, какую толстую свинью уже подложила мне судьба,...
Друзья. Приветствую вас в книге. Будет юмор, энергичная попаданка, приключения и, конечно, ХЭ. (Дракон идет в комплекте!).
Приятного чтения и хорошего настроения!

— Ты же, моя пусечка! Уволилась, наконец! — моя лучшая подружка Тася радостно дышала в трубку, иногда всхлипывая от переполнявшего ее чувства. И хвалила, хвалила самую умную на свете меня.

Я никогда не понимала, почему Таисия так невзлюбила самую обычную во всех отношениях фирму «Правовест». Но с первого дня моей там работы подруга не уставала говорить, что это место мне не подходит.

Причем, объяснить внятно, почему не подходит, никогда не могла. У нее в таких случаях всегда один ответ: «Так говорит моя интуиция!»

Интуиция у нее, и правда, была отменной. Чего стоит, например, тот случай, когда однажды субботним вечером она вдруг подорвалась с дачи и помчалась домой.
Да и застала там распрекрасную картину: муж ее Иван с домашним прозвищем Грозный, совсем голый, на их супружеской кровати мучает стонущую, и тоже совсем голую соседку по лестничной площадке Танюху.

Таська так и не поняла, чего Танюха так стонала, так как Иван  грозным был только в его собственном воображении, да утешительных комплиментах от жены. Тася даже предположила, что Танюха таким образом изливала постигшее ее разочарование в Ванюшином постельном мастерстве.

Так или иначе, интуиция подругу не подвела и с Ваней они расстались. Детей у них не было, совместно нажитого имущества — кот наплакал. Так что, развели их быстро и бесповоротно.

Ванюша вскоре стал мужем строгой дородной женщины из соседнего дома. А Тася встретила своего Сашку, который характер имел решительный и время на пустые разговоры не тратил, сразу перейдя к делу. Так что сейчас Таська уже ходила с близнецами внутри своего шестимесячного пузика, и тихо сияла от счастья, вызывая у всех умильные улыбки.

— Работу уже ищешь?  — отвлекла меня подруга от воспоминаний о ее знаменитой интуиции.

— Не-е, я отдохнуть хочу. Я тебе не успела рассказать — мне клиенты тур в Питер презентовали. Так что сначала туда, а потом уже жизнь менять буду.

— Горыныч, ты сейчас про работу или про личную жизнь сказала? — осторожненько закинула удочку подруга.

Горыныч, если вы не поняли — это я. Ну правда, какое еще можно придумать прозвище девушке по фамилии Горынина, с ростом сто восемьдесят два сантиметра, пятидесятым размером одежды и характером, как у невыспавшегося дракона?

И про личную жизнь Таисия не зря намекала — увы, вся моя личная жизнь сводится к уходу за фикусом Геной, растущим в горшке на кухне. Ну а что, тоже живое существо и в любви нуждается.

— А что за тур-то? — любопытство вперемешку с подозрительностью так и съедало Таисию. — И за что это тебя турами благодарят? Обычно за хорошую работу премию выписали, и адью — гуляй, радуйся.

Вот этот вопрос меня и саму слегка напрягал. Что-то свербило на задворках моего сознания, не давая от души наслаждаться предстоящим вояжем.

Но, к великому моему сожалению, прислушаться к интуиции я не сочла нужным. За что и получила вскоре по полной программе.

Сомнения сомнениями, но уже через две недели я стрясла с Таисии обещание не покладая рук заботиться о моем фикусе, отдала ей ключи от квартиры и с легким сердцем посвистела в аэропорт.

И вот уже выползла из пузатого Боинга и на подгибающихся ногах потащилась к выходу из аэропорта в Пулково. Где-то там меня встречал представитель туристической компании «Счастливый билет».

Во всяком случае, я надеялась, что он или она меня встретит, потому как сама я слегка терялась в пространстве и времени. Виновником тому был чудесный коньячок, который мне не скупясь наливал славный мальчик — стюард в бизнес-классе.

Вообще, этим июльским вечером в Питере мне все казалось милым и приятным. Я даже пожалела, что только сейчас узнала о волшебной способности этого напитка улучшать мой характер. А ведь сколько лет могла прожить настоящей душкой, всего лишь принимая ежедневно по тридцать капель под язык!

И даже встречающий меня странноватый тип с плакатиком с моим именем, показался мне очень милым.

Ну и что, что росту в нем еще меньше, чем в незадачливой Лике Суляк? Зато белая рубашка с бабочкой, тонкие испанские усики и аккуратно расчесанные на пробор гуталиновые волосы — все было таким славным, что я даже слегка приобняла его. От умиления, конечно же.

Аметист Вольдемарович оказался мужчиной железной выдержки и ничуть не смутился, очутившись носом в моем декольте. По моим ощущениям, ему даже понравилось.

Во всяком случае, вынырнув из глубин выреза моей футболки, мужчина задорно блеснул глазками и облизал губы так сладко, что я чуть не прослезилась от радости за него.

Мне, правда, показалось, что язык у него странно раздвоен на конце. Но чего только не привидится довольной жизнью женщине после трехсот граммов коньяка!

Аметист одной рукой подхватил мой чемодан, второй — меня под белый локоток, и мы шустро транспортировались к машине.

Долго ли ехали к гостинице, не помню — уснула, утомленная впечатлениями. И как в номере очутилась, тоже выпало из памяти.

Зато на утро очнулась удивительно бодрая и решительно настроенная на осмотр красот Петербурга, вкупе со всеми его музеями и дворцами. От души восхитилась убранством моего немаленького номера в стиле классический ампир и заказала завтрак.

Тут и Аметист Вольдемарович подоспел. И пока я поедала яичницу и кофе с чизкейком, расписал наш с ним план экскурсий:

— Так вот, Регина, начнем мы с экскурсии по питерским крышам. Это так чудесно — крыши старых домов! А какой с них вид открывается! Вы будете впечатлены, обещаю вам, — сладко журчал мой персональный гид.

Пока Аметист говорил, я все заглядывала ему в рот, пытаясь разглядеть, что там с его языком — мне упорно не давал покоя привидевшийся накануне раздвоенный кончик. Почему-то очень хотелось убедиться, что это был всего лишь «оптический обман зрения».

Так и не разглядев интересующий меня предмет, допила кофе и сообщила, что на крыши я не пойду, потому как с высотой у меня сложные отношения. Побаиваюсь я высоких мест.

Аметиста от моих слов немножко перекосило. Но возражать не стал, и мы отправились на экскурсию по каналам Петербурга.

На следующий день по плану у нас был Юсуповский дворец и петербургские крыши. Затем Кунсткамера и петербургские крыши. Потом Мариинка и… — ну, вы поняли… Крыши манили Аметиста, как хлебные крошки голубей.

У меня уже глаз дергался, когда слышала его журчащее: «Региночка, сегодня у нас с вами Марсово поле, а потом предлагаю экскурсию по крышам старых питерских домов».

Мое категорическое «нет» Аметист так же категорически не слышал, уговаривая прогуляться по пыльным чердакам с мастерством и упорством распространителя Орифлэйм с бриллиантовым статусом.

Если закрыть глаза на патологическое влечение к питерским крышам, в остальном мой гид был идеальным мужчиной и настоящим профессионалом — умен, начитан, галантен и не приставуч. А экскурсии, которые он для меня проводил, были просто волшебны.

Как он рассказывал про убийство Распутина в Юсуповском дворце! Я словно сама присутствовала в той комнате, где великий старец ел отравленные пирожные. Как будто своими глазами видела, как он смакует их, не подозревая о дополнительном ингредиенте в любимых сладостях.

Мои уши слышали выстрелы, которыми заговорщики добивали чрезмерно живучего старца и его хрипы на ступеньках комнаты. А щеки кололо студеным ветром с Невы, когда его мертвое тело тащили по сухому декабрьскому снегу.

От голоса Аметиста мороз шел по коже, и красочные картины вставали перед моими глазами, затягивая в жутковатую реальность тех давних событий.

Когда я спросила давно ли он работает гидом, Аметист лукаво улыбнулся:

— Региночка, быть гидом не работа, это мое хобби. Я имею дело только с особенными, эксклюзивными людьми. И вы одна из них, Регина Гарольдовна.

«О, как!» — восхитилась я. Таких слов мне еще никто не говорил. Максимум, могли назвать необычной, а чаще просто - дурковатой.

Оказывается, люди просто ничего не понимают в неординарных личностях моего уровня!

После такого комплимента настроение мое подпрыгнуло, и даже ноги, гудящие от бесконечных перемещений по музеям и дворцам, гудеть стали потише.

И я в который раз подумала, что Аметист Вольдемарович просто душка и во всех отношениях приятный мужчина. Если бы не его пунктик с крышами, то просто идеал. Хотя, надо отдать должное, Аметист уже несколько дней даже не заикался о них. Видимо понял тщетность своих усилий.

Поэтому я расслабилась, с удовольствием досматривала еще неосмотренные уголки города и прикидывала, как провести оставшиеся два дня моего фантастического вояжа.

Мы с Аметистом как раз обедали на террасе ресторанчика с видом на Неву, когда за соседний столик присела компания замученных музеями туристок, и девушки принялись делиться впечатлениями об их экскурсии на… крыши.

Я закатила глаза, а Аметист захихикал в кулачок, бросая на меня странные взгляды.

— Ну, что вы так смотрите, Аметист Вольдемарович? Я только-только расслабилась, не слыша ваших дифирамбов этому виду экскурсионной программы, а тут — на тебе!

— Регина, я от всей души хотел показать вам эти волшебные виды. Думал помочь прикоснуться к той части истории, о которой ни в каком музее не расскажут, и ни в каком путеводителе не напечатают. Но раз вы так боитесь, то не смею больше настаивать.

Аметтист выставил в мою сторону ладони, будто отодвигаясь. Покачал ими из стороны в сторону, ясно давая понять, что с такими безнадежными он больше не связывается.

— Не боюсь, а просто не люблю, — буркнула я сердито.

Хитрец Аметист прицельно наступил на мою ахиллесову пяту: стоило кому-то обвинить меня в трусости, и все — я была готова хоть по карнизу пятиэтажки пройтись с закрытыми глазами, но доказать свою смелость.

Аметист Вольдемарович насмешливо кашлянул. Отвернулся от меня и ловко вклинился в разговор за соседним столиком, рассказав потрясающе интересный факт из истории дома, на крыше которого девушки как раз побывали.

Девицы завороженно слушали, и даже пару раз ахнули в самых горячих местах. И еще долго перешептывались между собой, когда Аметист умолк.

Закончив обед девушки, жарко поблагодарили моего спутника, а одна тайком от меня сунула ему свою визитку. Вот, нахалка малолетняя!

Нет, мне лично все равно. Но тем не менее, вдруг бы я ему женой приходилась? Законной и с тремя щекастыми детишками в комплекте?

Карточку Аметист взял довольно равнодушно, но в карман все-таки сунул, и потащил меня к следующему «интереснейшему архитектурному объекту».

Когда вечером, в своем ампирно-великолепном номере я готовилась отбыть в объятия Морфея, мне позвонила менеджер из «Счастливого билета», милейшая Татьяна Павловна.

Долго извинялась и благодарила, что я изволила ответить на ее звонок, невзирая на столь поздний час. Так-то она бы ни в коем случае не посмела меня потревожить... Но тут такое дело, что она была вынуждена... Хоть и не хотелось... Но никуда не денешься, пришлось из-за ситуации, которая возникла так неожиданно…

Совсем потерявшись в ее трансцендентных словесных потоках, я уже собралась просить перейти ближе к делу, как Татьяна Павловна резко сменила тон:

— Регина Гарольдовна, нам требуется подтверждение, что вы боитесь высоты и по этой причине отказываетесь от включенной в вашу программу экскурсии.

Так, кто-нибудь понял, о чем она сейчас?

Не став утруждаться попытками понять глубины чуждого мне сознания, я взяла, и вот так прямо и конкретно спросила:

— А-а?

И добавила для большей ясности:

— Э-э?

Татьяна Павловна, не будь дурой, сразу догадалась, что я настроена на деловой разговор и сантиментов не потерплю, поэтому кинулась в объяснения:

— Понимаете, Регина Гарольдовна, вы наш эксклюзивный клиент и безукоризненное исполнение программы вашего тура — наша приоритетная задача.

«Продолжайте, продолжайте, Татьяна Павловна. Чувствую, вы на правильном пути», — уже было обрадовалась я.

— Так вот, — продолжила дама. — Список обязательных экскурсий в вашем туре был утвержден заказчиком и изменению не подлежит. Но, так как у нас возникли особые обстоятельства, мы вполне можем отказаться от проведения экскурсии «Под крышами старого города».

Только я решила возликовать по поводу столь разумного решения, как Татьяна Павловна сообщила:

— Но для этого, нам нужно ваше письменное подтверждение, что вы боитесь высоты. Завтра Аметист Вольдемарович передаст вам для подписи бланк отказа с указанием причины. Еще вам необходимо подписать заявление на уменьшение его гонорара, Регина Гарольдовна, - печально добавила менеджер.

— О-а? — мое красноречие уже зашкаливало. На том конце провода тяжело вздохнули:

— Да-да, письменное заявление. Нам придется уменьшить вознаграждение вашего гида, так как он не справился со своей задачей.

Перед моими глазами, как живое, встало лицо Аметиста Вольдемаровича, укоризненно глядящего на меня своими милыми глазками.

Я представила, как завтра подписываю бумажку, по которой у него отберут честно заработанные деньги. А я почти официально буду признана трусишкой.

Ой, это же и Станислав Игоревич прочитает мое чистосердечное признание в малодушии! А ведь он — почти мужчина моей мечты, если посмотреть внимательно. Ну, уж нет, на это я пойти не могу!

— Нет, — повторила вслух. — Ничего подписывать не буду. Перечислить вам, какие пункты и параграфы каких законов Российской Федерации вы нарушаете своими требованиями, уважаемая Татьяна Павловна?

— Регина Гарольдовна, что вы! Мы ничего не требуем, как вы могли подумать такое, — донеслось из трубки скорбное бельканто. — Мы просим вас. Очень-очень просим! Иначе у нас будут большие проблемы с заказчиком, где штрафные санкции не самое ужасное. И гонорар Аметиста Вольдемаровича придется еще сильнее сократить… увы.

Передо мной опять встало лицо Аметиста, еще более печальное, чем раньше. Глаза его стыдили и укоряли меня за черствость и безразличие к его горестной судьбе.
Вот правда, в тот момент я ощущала себя распоследней негодяйкой, личностью без стыда и совести и махровой эгоисткой. А ведь мама всегда учила меня быть хорошей девочкой!

И, поддавшись минутной слабости, я пообещала Татьяне Павловне твердо встать на путь исправления и пойти на эти чертовы крыши! Но с условием, что экскурсия будет максимально короткой.

Счастливая менеджер из «Счастливого билета» бурно обрадовалась. И снова повторив, какая я чудесная и замечательная, шустро повесила трубку.

А я принялась нервно мотаться по номеру, недоумевая, как ей удалось склонить меня к этому крышному непотребству. Не иначе, в предках у милой дамы затесалась сладкоголосая сирена на пару с птицей Сирин.

В конце концов, смирившись с мыслью, что я гибрид лоха колючего и лопуха обыкновенного, я отправилась спать.

И, перед тем как провалиться в сон, приняла мудрое решение — расслабиться и воспринимать завтрашнюю экскурсию как возможность добавить дополнительный плюсик к своей, и так уже сияющей, карме.

Друзья, если книга вам нравится, дарите ей сердечки и подписывайтесь на страничку автора. И, конечно, всегда с нетерпением жду ваши комментарии.

Утром я была готова смотреть своим страхам в глаза и любое другое место на выбор. Помогли мне богатый запас мини-бара в номере и утренний звонок моей мамули. Вот как она почувствовала, что ее кровиночке нужна моральная поддержка?

Мама с отчимом уже несколько лет живет в Новой Зеландии. Он преподает в университете Окленда один из разделов инженерии горного дела.

А мама, бывшая журналистка, ведет свой блог «Тайная жизнь недомашней хозяйки». Пишет и снимает видео обо всем, что может встретиться на жизненном пути обычной женщины.

И делает это так остроумно, что я всегда читаю ее посты, когда очередная двуногая кошка накакает в мою нежную душу. В таких случаях мамины тексты — лучшая терапия для меня. Уверена, что полтора миллиона её подписчиков полностью солидарны с моим мнением.

Конечно, я пожаловалась мамуле на предстоящее испытание крышами и тут же схлопотала добрый совет:

«Реджи, — строго заявила мама, — сколько еще ты будешь бегать от своих страхов? Тебе давно пора посмотреть в глаза своему дракону и победить его!»

На мое робкое блеяние, что смотреть в глаза драконам - не моя специализация, суровая маман заявила, что пришло мое время взрослеть и начинать настоящую жизнь. Как будто до этого у меня была игрушечная жизнь!

Не найдя понимания со стороны самых близких, я решила капитулировать. И, приняв терапевтическую дозу лекарства из бара, отправилась навстречу обещанному мамулей взрослению.

Мой гид, как всегда, в белом и бабочке, сегодня был особо обходителен и мил. Невзирая на мое вялое сопротивление, галантно запихнул меня в машину, и мы поехали куда-то в район Лиговки.

Всю дорогу Аметист сыпал датами, именами и фактами из жизни города, но будучи в состоянии повышенной нервозности, я почти не слушала. И только мычала, изображая горячий интерес.

Возле давно нереставрированного дома мы остановились. Аметист опять галантно вытащил меня из салона. И, подпихивая чуть ниже спины, завел через низкую арку в центр мрачного двора-колодца.

Я задрала голову вверх. Уставилась на кусочек неба, заглядывающий в узкий квадрат между домами, и решила, что черт с ними, штрафными санкциями, не полезу я ни на какие крыши! А финансовые потери Аметиста постараюсь компенсировать из своего кармана.

Чуткий Аметист Вольдемарович тут же уловил мое настроение и, пока я не опомнилась, потащил к двери подъезда. Взгромоздил на первую ступеньку лестницы и с шутками-прибаутками, нахваливая мою смелость и решительный характер, поволок меня наверх к взрослению.

Когда мы добрались до входа на чердак, Аметист знатно взмок и тяжело дышал. Бабочка съехала набок, а испанские усики торчали один вверх, другой вниз.
Я же пребывала в искреннем восхищении — а пусть кто-то попробует затащить почти девяносто кг моей сопротивляющейся массы на шестой этаж без лифта. А вот Аметист Вольдемарович смог!

На чердаке, на удивление, не было никакой пыли, паутины и мрачных углов. Солнце весело заглядывало в круглые окошки под самой крышей, давая достаточно света, чтобы рассмотреть помещение.

Чистый деревянный пол, обшитые светлыми досками стены с картинами в резных рамах и разномастная старинная мебель, расставленная красивыми группками. Чердак больше походил на зал музея, уж в этом я теперь разбиралась.

Меня сразу отпустило, и я принялась весело вертеть головой, радуясь, что чердак своим приятным видом подлечил мою фобию высоких мест.

Аметист Вольдемарович отдышался, поправил бабочку и опять превратился в виртуоза своего дела. Я же взирала на него с повышенной благосклонностью, радуясь, что две недели назад мысленно одарила его званием настоящего мужчины. Которое он сегодня с блеском подтвердил, затащив меня на шестой этаж!

А полутораметровый настоящий мужчина, расправил плечи, будто став выше ростом. Подхватил меня под руку и повел к первому экспонату — широкому креслу рядом с книжной этажеркой, набитой книгами в потрепанных переплетах.

— Этот чердак, Регина, немногим более ста лет назад, был местом, где Александр Гриневский, известный как Александр Грин, частенько проводил вечера. Иногда один, иногда с друзьями. Да и дамы навещали его в уюте этих стен. Регина, вы любите «Алые паруса»?

Получив согласный кивок, Аметист продолжил рассказ. Переводил меня от картины к картине. От кресла с этажеркой к широкой тахте, на которой Грин с товарищами коротал ночи, когда был не в состоянии спуститься на пьяных ногах по лестнице, без риска сломать шею.

Я слушала, как обычно, завороженная журчанием его голоса и силой передачи исторических фактов, добрую половину которых Аметист, наверняка, сам и выдумал.

Постепенно мы добрались до дальнего угла чердака. Там было довольно сумеречно, но не мрачно. Наоборот, голубоватый полумрак приятно гармонировал с белой глухой стеной, у которой в ряд стояло три нарядных расписных шкафа. Два по виду посудных, сейчас пустых. А третий — с глухими дверцами, похожий на одежный.

— Региночка, вы пока рассмотрите эти чудные буфеты и гардероб работы мастеров фламандской школы восемнадцатого века. А я, с вашего позволения, отлучусь на несколько минут.

Благосклонно кивнув, я с серьезным видом начала таращиться на шкафы, изображая интерес к завитушкам и загогулинам, из которых складывался орнамент. Правда, минут через десять это занятие мне уже надоело, а мой гид все не возвращался.

От скуки я подвигала пустые ящички в буфетах, похлопала дверками, удивляясь, как за столько лет и дерево не растрескалось, и петли не заржавели. Прямо магия какая-то. А точнее, работа современных мастеров в стиле «а-ля фламандская школа».

Затем я открыла дверцы гардероба и обомлела — на вешалке в глубине шкафа висело платье.

Видели наряды диснеевских принцесс? Видели. Так вот, если взять платья Золушки на балу, Ариэль или Белль, — то в шкафу висело самое красивое из них.

Нежнейшего зеленого цвета шелк переливался и искрил даже в полумраке чердачного закутка. У него было все, что полагается платью принцессы: корсет, декольте, пышная юбка и нежное кружево.

Платье гипнотизировало. Манило и чаровало своей сказочной прелестью, соблазняя на самые греховные поступки…

Как в тумане, я сняла его с вешалки и приложила к себе, глядясь в высокое мутноватое зеркало, стоявшее тут же, возле гардероба.

О, Боги всех религий, я была рождена для этого платья!

Разглядывая свое отражения, я понимала только одно — я и это платье как замок и ключик, как шуруп и гайка, бублик и дырка. Как хлеб и селедка с луком. Мы с платьем — нераздельные части целого…

Воровато оглянувшись, я быстро-быстро скинула джинсы и футболку и скользнула в (мое!) платье.

Корсет волшебным образом стянулся на талии, лиф расправился, юбка ласково обвила ноги. И я поняла, что вытряхнуть меня из этого чуда сможет только… Да ничто не сможет! Не дамся…

Я опять подошла к зеркалу и замерла, медитируя на свое отражение. Протянула руку, пытаясь убрать какой-то клочок, прилипший к тусклому стеклу.

Коснулась поверхности и провалилась всей ладонью в пустоту. И пока с изумлением глазела на это чудо, энергичный толчок в спину отправил меня вслед за рукой вглубь мутного зазеркалья.

Я летела по тоннелю. От шока не слишком хорошо соображала — орала и активно дергалась. Мне бы расслабиться и красиво планировать, но нет. Я упорно растопыривала руки и сучила ногами, пытаясь дотянуться до стенок и хоть как-то затормозить.

К тому же меня начало жутко мутить. Вестибулярный аппарат у меня всегда был никудышный. И чем дальше я летела, тем сильнее подступала тошнота, а в голове одуряюще звенело. Еще я на все лады костерила Аметиста Вольдемаровича, резонно подозревая его в причастности к моему нынешнему положению.

Тоннель закончился резко, без каких-либо намеков в виде света в конце. Он просто оборвался, и я плюхнулась вниз. В чьи-то удачно подставленные крепкие руки.

Тошнота и звон в моей бедной голове к тому моменту достигли просто невероятных размеров. Поэтому, когда надо мной склонилось самое красивое мужское лицо, которое когда-либо существовало, я сразу сообразила, что это причуда моего помраченного сознания. Ну, не бывает у людей таких идеальных лиц и таких нереально зеленых глаз.

Так что я подняла руку, сделала козу из пальцев и ткнула ею в плод моего воображения, в надежде прогнать видение. Мама в своем блоге писала, что это самый быстрый способ борьбы с разгулявшимся сознанием, а мама плохого не посоветует.

И ведь сработало! Иллюзорный красавчик охнул и тут же исчез. Правда вместе с ним исчез и остальной мир, а я полетела в темноту.

Над ухом кто-то бубнил и бубнил, не давая мне спокойно досматривать сон, в котором отирался тот самый зеленоглазый мистер — идеальное лицо. Хороший сон, мне понравилось…

Разговаривали мужчины. Я их хорошо слышала, но увидеть не получалось, глаза никак не желали открываться. Я вроде бы раздвигала веки, но вокруг оставалось темно, как в погребе. Поэтому я стала слушать.

— Станислас, ты кого притащил? Что это за рыжее чудо в платье цвета молодой лягушки? — голос был таким…. наглым, хоть и бархатным, и с сексуальной хрипотцой.

— Что тебе не нравится, друг? Все как договаривались: старше двадцати пяти лет, девственница, не замужем, детей нет. В портал сунулась абсолютно добровольно. Родом из того мира, что выпал по жребию.

— Если девственница, то понятно, что не замужем и детей нет, можно не заострять на этом внимание, — наглый голос еще и усмехнулся.

— Э, нет, друг мой. В мире, откуда она прибыла, может быть все что угодно, уж поверь. Это, кстати, было самой тяжелой частью договора — найти симпатичную невинную девицу подходящего возраста.

— Напрасно не веришь, Арий. Я прожил там достаточно, и знаю, что говорю. Мамой клянусь! — засмеялся этот подозрительно знакомый голос. Меня по-прежнему слегка мутило и сообразить, где же я его слышала пока не получалось.

— Мне не веришь, у Аметиуса спроси. Он в этом мире, как у себя в носу, все исковырял и исследовал.

Собеседники замолчали и начали чем-то негромко звякать. А я задумалась.

Говорили явно обо мне. Рыжая, в зеленом платье, старше двадцати пяти и девственница — все пункты совпадали с моим нетленным портретом. Еще чудом называли. Ну, так это тоже могло быть обо мне, почему нет?

Но самое главное, они сказали, что я взялась из странного мира. Это что, я сейчас не на своей, такой любимой и родной, голубой планете?! Мамочки, что-то мне совсем поплохело…

Скорее всего, я не удержалась и застонала от ужаса, потому что звяканье стихло. Зато рядом раздался тот самый, знакомый голос:

— Региночка, открывай глазки, — и с моего лица сдернули плотную повязку, которая, оказывается, и не давала мне увидеть белый свет.

По глазам резануло, я зажмурилась и закрылась руками. У меня аж слезы потекли от такой неожиданности.

— Ты, как всегда, внезапен, друг мой Станислас…

— У них говорят «выскочил, как черт из табакерки», — перебил знакомый голос. — Прямо в точку, про черта-то, а Аметиус?

— Вы совершенно правы, Претемнейший, — раздался до боли знакомый журчащий голос. А у меня от радости мгновенно высохли слезы, и даже тошнота слегка отступила.

Я медленно опустила руки и также медленно повернулась:

— Здравствуйте, дорогой Аметист Вольдемарович, — ласково проворковала я, поднимаясь с широкой кровати, на которой до этого лежала, и шагнула к спокойно сидящему на стуле гиду.

Наверное, что-то такое отразилось в моих глазах, раз Аметист, слегка переменившись в лице, начал резво пятиться в сторону двери. Вот ведь боязливый какой. А я-то его званием настоящего мужчины удостоила!

Я наступала. Аметист пятился. Он ускорился, я тоже. И уже почти догнала, чтобы призвать к ответу за содеянное им, как сильная рука ухватила меня за талию и дернула обратно.

Я спикировала на кровать и распласталась на ней как та самая лягушка, с которой меня недавно сравнивали.

— Шустрая какая! — засмеялся второй голос, который наглый. А тот, который знакомый, укоризненно попенял мне:

— Региночка, ну зачем ты так пугаешь бедного Аметиуса? Он и так после возвращения из твоего мира немного не в себе.

— Станислав Игоревич?! — ошеломленно промычала я, наконец, разглядев хозяина этого знакомого мне тембра.

Надо мной собственной двухметровой персоной стоял господин Данский и, с укоризной во взоре, внимательно меня разглядывал. На нем был синий бархатный камзол, как в исторических фильмах про королей и принцев. Белоснежная рубашка с кружевным жабо и камеей на вороте. На пальцах красовалось сразу несколько перстней и крупные цветные камушки в них выглядели совсем не стекляшками.

Но окончательно меня добили потрясающе красивые, закрученные в крутые спирали, золоченые рога на его голове.

Я, молча, открывала и закрывала рот, таращилась на эту красоту на голове Данского и уже начала догадываться, что меня посетила белочка, как тот самый, наглый, с хрипотцой голос язвительно поинтересовался:

— Друг мой, Станислас, ты уверен, что у дамочки как ты говоришь, не «уедет крыша»?

Я повела глазками в сторону, откуда звучал голос, и окончательно уверилась, что у меня проблемы. Потому что в двух метрах от меня хмурился тот самый плод моего воображения с ненатурально зелеными глазами.

Поняв, что все плохое уже случилось, я поправила складки своего чудесного платья и жалобно поинтересовалась:

— Я в коме, да? Лежу в больничке под аппаратами? А вы мне мерещитесь…

Воображаемые мужчины переглянулись и подозрительно натурально захохотали.

— Она еще и глуповата. Неужели ты не мог найти кого-то получше? — отсмеявшись, упрекнул Данского зеленоглазый.

— Арий, она просто в шоке. Я же тебе рассказывал, что в ее мире такие, как мы — это персонажи детских сказок. На Аметиуса и его родственников у них вообще охоту устраивают: какой-то специально водой брызгают, дымом окуривают и крестятся при встрече.

— Странный мир. Как так получилось, что наша сделка пришлась именно на него? — вопросил зеленоглазый, рассматривая меня с недоумением и легкой печалью на идеальном челе. Будто бездомную зверушку подобрал по доброте душевной и теперь не знает, куда девать это недоразумение.

В общем, я поняла, что с зеленоглазым отношения у нас не задались с самого начала, и он об этом еще пожалеет. Хотя, конечно, хорош, зараза! Ладно, буду воспринимать его как какое-нибудь красивое, но ядовитое растение — смотреть приятно, но лучше держаться подальше.

Поэтому я перенесла свое внимание на Данского, и, со всей присущей мне строгостью, заявила:

— Я требую объяснений!

И добавила для усиления эффекта:

— Немедленно!

Данский может и ответил бы на мое законное требование. Но в этот момент дверь распахнулась, в комнату влетел мальчишка лет восьми и радостно кинулся к зеленоглазому:

— Дядя!

Следом в комнате появился еще один мужчина и тоже потрясающе красивый, но на этот раз с глазами голубыми, как незабудки. У них тут где-то фабрика по производству красавцев работает, что ли?

Голубоглазый поздоровался с присутствующими и обнаружил меня, глазеющую на него с кровати.

— Что за прелестная леди? — поинтересовался у Данского, с любопытством меня разглядывая.

Я чуть не подпрыгнула от радости, что все-таки имеются здесь настоящие мужчины, знающие толк в женщинах. Но тут голубоглазый взял и все испортил:

— Ее привезли на отбор невест?

И раньше, чем кто-то ответил, радостно хлопнул рогатого по плечу:

— Отлично, хоть кто-то симпатичный будет. А то невесты, которых я уже видел, вызывают только одно желание — спрятаться от них подальше.

И, подойдя к кровати, на которой я продолжала оторопело лежать, мужчина вежливо представился:

— Вилис Седдий Третий, король. Ваш жених.

— Вил, подожди. Эта леди не может участвовать в отборе, — вдруг заволновался зеленоглазый. Данский помалкивал, но в лице у него тоже было что-то этакое, беспокойное.

— Почему? — король озадаченно повернулся ко мне. — Леди, вы замужем?

Я отрицательно помотала головой, а король уточнил:

— У вас есть жених или возлюбленный? Вы помолвлены?

Тут я призадумалась. Не помолвлена — это точно. А вот насчет возлюбленного… Может ли таковым считаться мой Гена? С одной стороны, налицо факт совместного проживания и моего нежного к нему чувства. С другой — он все-таки фикус.

Я размышляла, а три красавца почему-то дружно напряглись и с беспокойством ждали моего ответа. Наконец, я призналась, что мое сердце абсолютно свободно и ждет встречи с будущим счастьем.

— Вот и чудесно! — радостно вскричал король, а Данский и зеленоглазый заметно расслабились. Они-то чего? Это ведь король в невесты меня позвал, ему и переживать за место в моем сердце.

Однако, зеленоглазый никак не желал подпускать меня к возможному счастью с его величеством. И опять начал доказывать, что мое присутствие на отборе невозможно.
Я, честно говоря, с ним была полностью согласна и отбор тот видела в… далеко, в общем. Но из вредности заявила, что участие в таком мероприятии — моя великая мечта, к которой я шла всю сознательную жизнь.

Услышав это Арий почему-то посмурнел, Данский глумливо заулыбался, а король строго велел мне послезавтра утром прибыть с вещами во дворец. Еще и пригрозил, что в противном случае обвинит всех присутствующих здесь граждан в государственной измене. Со всеми вытекающими…

После этого Вилис Третий прихватил мальчишку, оказавшегося его сыном, еще раз грозно на всех глянул и удалился, оставив нас в растерянном молчании.

Вернее, это я была растеряна, потому что до меня, наконец, дошло, во что я по своей глупости и вредности характера вляпалась. Данский продолжал гнусно ухмыляться и делать вид, что ему происходящее очень нравится. Его друг, наоборот, хмурил брови и злобно буравил меня глазами.

Первым заговорил рогатый:

— Итак, что мы имеем?

— Ничего хорошего, — дружно ответили мы с Арием и недовольно глянули друг на друга.

— Вот и я говорю, что придется нам с тобой, друг мой Арий, знатно раскошелиться на наряды для леди Рейджины.

И пояснил для меня:

— Отбор, Региночка, дело серьезное. Наряды меняют несколько раз в день, и повторяться они не должны. Драгоценности тоже выгуливают каждый день новые. А уж про веера, перчатки, туфельки и, пардон, нижнее белье, вообще молчу. Их необходимо заказывать в очень больших количествах. А еще — духи, косметика, платочки, сумочки и прочие дамские радости без счета. И сшить, и купить все это придется уже завтра. Потому что послезавтра мы тебя торжественно доставим во дворец.

Полюбовался на мое вытянувшееся лицо и сделал контрольный выстрел:

— Мы, вообще-то, хотели тебя обратно домой отправить. Но раз ты пожелала воплотить в жизнь свою мечту, то добро пожаловать на отбор.

И опять пакостно заулыбался.

Я побледнела и, кажется, собралась потерять сознание. Во всяком случае, тело мое само откинулось на подушки, а в голове опять зазвенело. Сквозь этот мерзкий звук услышала, как Арий требует лекаря и с кем-то ругается. Затем меня подхватили на руки, а дальше я ничего не помню.

Когда очнулась, рядом со мной опять бубнили. Ну что за манера вести разговор на пониженных тонах? Мне не слышно, между прочим. И тошнит меня. И голова болит. Что-то я в последнее время постоянно плохо себя чувствую. И мне это не нравится.

— Мне это не нравится! — сердито прогремело рядом, вторя моим мыслям.

На глазах у меня опять была повязка, закрывая обзор, поэтому пришлось навострить уши.

— Целитель Селиус, что с леди Рейджиной? Она второй раз теряет сознание. Это ненормально… Вы осматривали ее после портального перехода и сказали, что она полностью здорова.

— Мой лорд, я и сейчас скажу, что девушка абсолютно здорова. Ее недомогание не физического, а магического свойства.

В ответ Арий натурально зарычал:

— Целитель Селиус, девушка прибыла из немагического мира. У нее не может быть магии! По определению!!

Ого, кажется, зеленоглазый сильно не в духе. А иначе с чего ему так пугать бедного незнакомого мне целителя?

— Ваше высочество, я обнаружил у леди…

— Давайте позже все обсудим — леди уже очнулась, — перебил целителя голос Данского. А я едва не застонала с досады: нет бы рогатому пойти водички попить в этот момент и дать целителю договорить!

— Рейджина, — меня подхватили и посадили на…. А куда меня посадили? Я начала шарить вокруг себя и, кажется, задела что-то очень важное и нежное, потому что прямо над ухом раздалось сдавленное шипение и голос Ария проскрипел:

— Да что же ты все время в меня тыкаешь?

Решив, что хватит с меня неизвестности, я содрала с глаз дурацкую повязку и обнаружила себя сидящей на узкой кушетке в полутемной маленькой комнате. Вплотную ко мне расположился злой как черт Арий и нагло меня обнимал…

Ох, а вблизи-то он еще лучше выглядит. Кожа гладкая, чуть смуглая с веселыми морщинками в уголках глаз. Черные брови над зеленющими глазами сурово сдвинуты, нос прямой и породистый, просто королевский. Легкая щетина на щеках так и тянула пройтись по ней пальцами. А губы… в этом месте я совсем зависла, а в голове опять зазвенело. Только на этот раз приятно, будто хрустальный колокольчик запел. И еще запах… Пахло от него чем-то свежим, с горькой цитрусовой ноткой, очень приятно.

— Арий, ты еще долго будешь обниматься с невестой короля?

Мы с зеленоглазым дружно повернули головы к веселящемуся Данскому и в один голос заорали:

— Пошел вон!

Я, правда, не поняла, почему Арий так занервничал. Я-то психанула, что мне про отбор, да про мою глупость напомнили.

А этот гад рогатый заржал. Вот просто как конь. А отсмеявшись, заявил:

— Как у вас складно все получается, просто душа за вас радуется. Так у вас говорят, Региночка? Ладно, вы тут поцелуйтесь пару раз, а я у себя подожду. Только не задерживайтесь, сейчас ужин подадут. И нам еще нужно многое обсудить.

Похабно подмигнул мне и ушел. Тьфу! Вот точно, конь рогатый.

— Ну что, будем целоваться? — томно прошептал нахал с идеальным лицом и еще ближе придвинулся ко мне, стоило двери захлопнуться за Данским. И губы сложил в такую улыбку, что у меня в животе что-то трепыхнулось. Наверняка, бабочки запорхали. Известно же, что у девушек при виде таких красавцев в животах сразу селятся бабочки.

Тряхнув головой, чтобы прогнать наваждение, я рявкнула:

— Конечно! Два раза! Размечтался...

— Ты права, я мечтаю о большем — два раза мне будет мало, — наглый тип почти мурлыкал, а руками двинулся от моей талии вверх…

И тут животе у меня заурчало. Да так громко, словно вместо бабочек стадо трубящих слонов пробежало. Так ничего удивительного — с утра маковой росинки во рту не было.

Арий сделал вид, что внезапно и полностью оглох и не услышал этого неприличного рева. Целовать нпередумал, зато помог сползти с кушетки и своим бархатным голосом прошептал мне на ухо:

— Продолжим чуть позже, а сейчас тебя нужно накормить.

Взял за руку и повел куда-то по коридору. Пальцы у него оказались длинные, сильные, а ладонь широкая и теплая. И держит так крепко и надежно, что мне сразу захотелось привалиться к его широкому плечу и забыть обо всех проблемах…

«Так, стоп, что-то меня не туда понесло», — спохватилась я. Руку отобрала и дальше передвигалась самостоятельно.

Шли мы недолго и вскоре стояли у высоких дверей, приветливо распахнувшихся нам навстречу.

Комната, куда мы зашли, была… большой. А точнее, очень большой, просто огромной. Потолки метров по шесть в высоту и стены друг от друга отстояли очень далеко. На полу ковры всех оттенков красного с золотом. На стенах и потолке позолоченная лепнина и алые обои. В тон им шторы на окнах и подушки на диванчиках. И даже кадки с цветами были в красно-золотых оттенках.

Заметив мой ужас, Арий наклонился и шепнул:

— Не пугайся, просто у высших демонов вкус такой… особенный.

А сказав про высших демонов, он меня успокоить хотел, да?

— Арий, я все слышу. Ничего вы, драконы, в красоте не понимаете. У вас везде одно примитивное золото и никакой гармонии.

И тут мне совсем заплохело. Я и так, с момента как выпала из портала, гнала от себя все мысли о том, в какие места меня чужая хитрость забросила. Я фэнтези люблю читать, так что в курсе, что и как в волшебных мирах устроено. Но это ведь книги, выдумки шаловливых умов авторов. А я — вот она, реальная, почти в ясном уме и твердой памяти. И действительность тоже вот, прямо передо мной. И она мне активно не нравится.

То, что Данский и Аметист из демонической породы я уже догадалась, но Арий…. Этот зеленоглазый наглец что, тоже не человек?!

Наверное, мои ноги подогнулись, потому что меня подхватили, усадили на диванчик и голос Данского принялся уговаривать:

— Ну, зачем так переживать, Региночка. Ну, высший демон я, подумаешь. Мы ведь с тобой на Земле прекрасно ладили. А что это значит? — спросил, и сам же ответил: — Это значит, что я хороший и славный. Между прочим, женщинам твоего мира я очень даже нравился. Просто вот так карта легла: я демон, ты человек, а Арий дракон. Конечно, не повезло бедняге, но что поделаешь, судьба у него такая — драконом родиться. Давай, Регина, выпей-ка лучше вот это…

К моим губам поднесли стакан с чем-то жидким и я, будучи в помраченном сознании, машинально глотнула.

Мать честная, это что за пектусин?! Из моих глаз фонтаном брызнули слезы, лицо побагровело, норовя лопнуть. Я принялась хватать руками пространство, с хрипом втягивать в себя воздух и никак не могла вдохнуть. У меня было ощущение, что я одним махом проглотила стакан бензина, настоянного на остром перце, и заела все это пучком крапивы. В общем, армагедец какой-то.

— Ты что ей дал? — зарычал Арий, выхватывая у рогатого стакан и нюхая.

— Всего-то настой булярки [1], — безмятежно отозвался демон. — Сейчас прокашляется, и как новенькая будет, и страх пройдет, и беспокойство уляжется. И мы сможем спокойно поговорить.

— Я тебя убью, демон! — взревел Арий, швыряя в него стаканом.

— Встань в очередь, дракон! — парировал Данский, ловко уворачиваясь. Но, видимо, совесть какая-никакая у него все же имелась, потому что демон присел рядом и заботливо заглянул мне в лицо.

Я к тому моменту уже слегка отдышалась и заканчивала размазывать по щекам льющиеся из глаз слезы. Зеленоглазый подсел ко мне с другой стороны и тоже заглянул.

Не знаю, что за прелесть они там увидели, но Данский быстренько вызвал служанку и велел ей проводить меня в ванную комнату.

Молоденькая девушка с розовыми рожками, выглядывающими из-под белого чепца, довела меня до ванной. Ловко помогла мне умыться, поправить платье и аккуратно уложить волосы. И все это молчком, без единого комментария моему внешнему виду. Умница, не стала рисковать здоровьем, потому что обещанного Данским спокойствия я пока не чувствовала. Вот ни капельки.

Наоборот, у меня было предчувствие, что кому-то сегодня оторвут голову. Вот только окончательно отдышусь, поем, наберусь сил и сразу начну откручивать чью-то тупую рогатую голову…

Через пол часа мы втроем ужинали, чинно рассевшись за круглым столом на террасе.

Судя по всему, мы находились в каком-то замке, построенном на холме над долиной. Которая, в свою очередь, упиралась в широкую полосу воды. Наверное, здешнее море или океан… Местное дневное светило уже почти село, и лишь отдельные лучики скользили по водной шири, окрашивая ее в розовато-голубой перламутр.

В долине под нашими ногами раскинулось поселение, похожее на город из фильмов про старую Европу: островерхие крыши с флюгерами, узкие улочки, повозки с впряженными в них животными, походящих по виду на лошадей или мулов — отсюда было не разобрать.

На меня все-таки навалилось обещанное спокойствие. Или просто нервничать уже не было сил. Поэтому я с удовольствием ела салаты, какую-то рыбу в ароматном соусе, дополняла все это изумительно вкусными пирожными и глазела на долину. Правда, иногда я косилась на своих сотрапезников и злорадно ухмылялась.

Пока я умывалась и приводила себя в порядок, мальчики тоже не скучали и решили выяснить между собой у кого пипетка длиннее и пистолет толще…

В общем, они подрались. К великому моему огорчению, я не успела застать этот момент, но результаты сражения были на лицо. Точнее, на лицах: у Данского налился знатный фингал под левым глазом, а у мистера мачо-с картинки по скуле шла яркая ссадина.

Во время ужина Данский честно пытался наладить светскую беседу. Но наткнулся на злобный прищур зеленых глаз Ария, плюс обещание скорой смерти в моем взгляде, и решил не продолжать. Так что, ужинали мы в красноречивой тишине, каждый со своими мыслями.

После чего перебрались в еще одну красно-золотую комнату, но уже другого оттенка. Этакий рубин в белом золоте, вполне даже симпатично. Меня это порадовало — знать, не совсем безнадежны высшие демоны в вопросах дизайна.

Мы расселись по креслам, и я начала буравить Данского взглядом, напоминая, что все еще жду объяснений по поводу моего попаданства в эту местность.

А тот став серьезным, заговорил:

— Регина, дело в том, что…

— Его величество король! — торжественно завопил от дверей слуга, а я чуть не заорала от злости: да что же он вечно притаскивается в самый неподходящий момент! Я когда-нибудь получу объяснения по поводу себя? А Его — вечно не вовремя — Величество решительно прошел через комнату, встал передо мной и объявил:

— Леди Рейджина, вы немедленно покинете это место и вместе со мной отправитесь в мой дворец.

[1] булярка — растение, произрастающее в данной местности. Обладает способностью приводить к состоянию спокойствия, снимает чувство страха и дает способность рационально мыслить. Отличается отвратительным, жгучим вкусом.

Я даже не успела возмутиться странному королевскому заявлению, как рядом раздалось рычание, и широкая спина загородила меня от его величества.

Арий встал между мной и королем и натурально рявкнул:

— Вилис, ты что себе позволяешь? Леди Рейджина никуда не поедет! Уже поздно, она устала и нуждается в отдыхе. И вообще, что это за требование к незамужней леди ехать куда-то среди ночи? Она еще не на твоем отборе, если вообще там будет.

— Арий, ты ничего не путаешь? Ты забыл, с кем разговариваешь? — король тоже зарычал. Мне его видно не было, но рык слышала отлично. — Может мне приказать тебя арестовать за неуважение к королю, а?

— Вил, ты забыл, что плевать я хотел на твои угрозы? А ты находишься на территории посольства дружественной державы и попробуй только арестовать тут кого-то…

А зеленоглазый не робкого десятка! И как за меня заступаться кинулся! Приятно…

Я слушала, как они рычат друг на друга, и рассматривала спину Ария. Раз уж она прямо передо мной, почему бы и не поглазеть? Тем более, что посмотреть было на что: черные волосы, очень густые, длинно подстрижены — и никаких тебе хвостов и косичек, которые всегда раздражали меня в мужчинах. Ниже, под камзолом, плечи. Очень широкие, между прочим. А еще ниже, прямо напротив моих глаз… Да-а-а, тут тоже было на что посмотреть… Очень даже было за что глазу зацепиться!

Я сидела, пялилась на спину Ария и, наверное, облизывалась, потому что зловредный рогатый Данский наклонился и ехидно прошептал:

— Региночка, это же сущее неприличие — незамужней леди и почти невесте короля так таращиться на совершенно постороннего мужчину.

Ну вот, все удовольствие испортил, завистник. А с другой стороны, может он и прав: с чего я так увлеклась разглядыванием зеленоглазого? И кстати, не пора ли прояснить, что, собственно говоря, его величество от меня хотел?

Поэтому я тоже наклонилась и шепотом поинтересовалась у Данского:

— А что его величеству от меня надо?

— Не знаю, но мы можем спросить.

Станислав Игоревич, да вы просто гений, мой капитан очевидность! И как я сама до этого не додумалась?!

Не откладывая надолго, Данский решил воплотить идею в жизнь и громко поинтересовался:

— Ваше величество, леди Рейджина недоумевает, чем вызван столь поздний визит вашей милости?

И опять все стрелки на меня перевел, демонюга!

Однако вопрос оказался очень к месту: мужчины перестали рычать друг на друга и уставились на меня. Король обошел Ария, присел на диван и цепко ухватил меня за руку:

— Леди Рейджина, мне нужна ваша помощь! Мой сын Ронар… Вы не могли бы поехать со мной и помочь с ним?

Не знаю, кто из нас удивился больше. Но Данский точно был в растерянности. А лица зеленоглазого я не видела, поэтому могу только вообразить его реакцию. Лично я просто тупо смотрела на короля в надежде, что он немножко пошутил.

Где я, и где дети? Я вообще не знаю, с какого конца к ним подходить. Я у мамы единственный ребенок, потренироваться на младших братьях или сестрах возможности не было. У меня даже двоюродных никогда не было: у мамы тоже — ни сестер, ни братьев. А отца своего я ни разу в жизни не видела. Соответственно, и с его родней, отродясь, не встречалась. Даже если там и есть дети, мы с ними жили в разных измерениях.

И подруги мои, все как одна, бездетные. Только Таська скоро станет мамочкой, но это еще только через три месяца.

Вспомнив про подружку, я чуть не заревела — увижу ли я ее еще? Я тут в попаданство по самые уши вляпалась и как выбраться, пока не знаю. Даже получить объяснения, зачем меня сюда приволокли, никак не могу, все время король мешает.

А величество тем временем начал нежно меня за ручку трогать и смотреть просяще, будто от меня его судьба зависела. Со стороны, где остался зеленоглазый, послышался звук, будто лев рыкнул. Король тут же бросил меня поглаживать и пустился в объяснения:

— Понимаете, леди Рейджина, няня моего сына заболела и сейчас она у целителей - лежит с желудочными коликами. А мальчик привык засыпать, только если она расскажет ему сказку. Сейчас сын плачет и не может заснуть. Вот я и прошу вас заменить ее, моя дорогая леди Рейджина. Считайте, что это будет первое конкурсное задание отбора.

— Ваше величество, — осторожно поинтересовалась я, — почему вы думаете, что именно я лучше всех расскажу сказку вашему сыну?

-  Как же, ведь вы профессиональная сказочница, - наш славный король уставился на меня со смесью недоумения и надежды в красивых синих глазах. -  Станислас сказал, что вы, леди Рейджина, отлично умеете рассказывать сказки. Он даже назвал ваш титул - юрист, по-моему.

Ну, что сказать? Нас, юристов, как только не называли: и крючкотворами, и защищанцами, и юрисфлудами… Про адвоката дьявола и жреца правоблудия вообще молчу. Но сказочниками — в первый раз такое слышу!

Я уставилась на Данского. А этот бессовестный чело… демон только плечами пожал:

— Региночка, сама вспомни, какие сказки ты мне рассказывала, когда я первый раз к тебе со своим делом пришел. Конечно, сочинительница ты, да еще какая!

Видимо, король по нашим гляделкам с рогатым вруном понял, что его жестоко надурили. Потому что лицо у величества как-то нехорошо исказилось, а глаза прищурились так жутко, что мое тело само по себе начало от него по дивану подальше отползать. И ползло до тех пор, пока не уперлось в боковую спинку.

Тут меня подхватили чьи-то руки и спрятали за широкую спину. А голос Ария строго произнес:

— Вил, прекрати пугать девушку.

— Я пугаю!? Вы что тут за представление устроили? Один врет про сказочницу, другая помочь не хочет. А ты, Арий, их прикрываешь… — злобно рявкнул король.

Тут я окончательно перестала что-то понимать, кроме одного: меня считают виноватой, уже провели суд и даже вынесли приговор. Понять бы еще, за что?

Разрулил ситуацию Данский. Он спокойно хлопнул короля по плечу и заявил:

— Вилис, а ты девушку вежливо попроси и подарок дорогой пообещай, может она и не откажет. Юристы, они такие — за вознаграждение и сказку расскажут, и песенку споют, и дело станцуют.

Интересно, кто из моих коллег так мощно в душу Данскому плюнуть успел, что он нас за извергов бессердечных держит? Мне сказку рассказать вообще-то не трудно. И ребенка я прекрасно понимаю — сама без сказки на ночь в детстве заснуть не могла до полночи. Просто все как-то неожиданно оказалось.

Король, однако, в лице меняться перестал, и только собрался со мной договариваться, как вдруг застыл, взглядом остекленел и будто в себя ушел на некоторое время. Затем строго на нас посмотрел, на меня особенно, и поднялся:

— Леди Рейджина, мне сообщили, что мой сын все-таки уснул, хотя был очень огорчен отсутствием сказки. Так что ваша помощь пока не требуется.

Послезавтра жду вас к началу отбора, и не вздумайте пытаться избежать участия — последствия вас не обрадуют.

Затем ткнул в опять зарычавшего Ария:

— А ты завтра ко мне зайди — разговор есть.

И, не прощаясь, чисто по-королевски покинул нас. А я без сил плюхнулась на диван и жалобно спросила:

— Ну, за что мне все это, а? Можно меня домой отправить?

Мужчины переглянулись, как-то нехорошо на меня посмотрели и дружно покачали головами:

— Уже нет…

Друзья, если вам нравится книга, вы можете подарить ей сердечко или написать комментарий, автору будет очень приятно))

Видимо, у меня началась истерика. Иначе с чего бы я в бешенстве заорала:

— Это что значит — «уже нет»? Вы что, могли отправить меня домой и не сделали этого? А теперь заявляете, что уже нельзя! Знаете, кто вы после этого?!

И, для точного выражения своих чувств, подхватила красно-золотую вазу со столика и от души хрястнула об пол. Нервы у меня и так не железные, а сейчас они натянулись до последней отметки.

Данский грустно посмотрел на разлетевшиеся во все стороны осколки и начал укоризненно качать головой. Наверное, решил меня пристыдить.

Только вот вместо стыдливости у меня резко проснулась кровожадность. Поэтому я ухватила со столика следующую вазочку, взвесила ее в руке и примерилась кидануть Данскому в наглую морду.

Вот, чувствую, со всеми этими событиями я совсем себе здоровье расшатаю! Надо потребовать у Данского моральную компенсацию в денежном эквиваленте, чтобы на лечение потрепанных нервов хватило, когда домой вернусь.

Очевидно, догадавшись о моих агрессивных планах, рогатый прекратил качать головой и зачем-то щелкнул пальцами. А вазочка, которую я в этот момент швыранула в его рожу, почему-то до него не долетела. Она словно наткнулась на невидимую преграду и спружинив от нее, как ни в чем не бывало, вернулась на свое место на столике.

После чего винторогий снова щелкнул пальцами и осколки разбитой вазы быстро-быстро поползли друг к другу. Собрались в кучку, завертелись вихрем в воздухе и оп! — вазочка стоит на столике, будто никогда и не билась.

Если бы у меня еще оставались силы, я бы обязательно восхитилась этими фокусами.

Поняв, что не впечатлил, Данский заскучал, а затем торжественно произнес:

— Станислас Играр Даниланис Шестой.

А я начала озираться и поинтересовалась:

— А что это?

Зеленоглазый хмыкнул в своем кресле, а Станислав Игоревич обиделся:

— Это мое имя — Станислас Играр Даниланис Шестой. Наследный Претемнейший Князь Нижних миров и всех долин Преднижнего мира.

— А я — королева Нидерландов, — буркнула я угрюмо, все же впечатленная длиной и величием титулов рогатого. — Вы мне лучше расскажите, как и зачем меня сюда затащили, Претемнейший. И как мне домой вернуться поскорее.

— Ах, Региночка, это такая долгая история, — закатил глаза гражданин с длинным именем. И ласково, как с младенчиком, засюсюкал: — А давайте, мы сейчас пойдем спать, а завтра свеженькие и умытые обо всем поговорим. Утро вечера мудренее — ведь так у вас говорят, Региночка?

Я прислушалась к своему организму и решила с рогатым согласиться — пожалуй, на сегодня мне впечатлений вполне достаточно. Не уверена, что завтра услышу хорошие новости, но, может, хоть плохих не будет.

В дверь постучали и вошла та самая служанка с розовыми рожками, присела в реверансе и встала, сложив ручки на животе и опустив глазки в пол. А Претемнейший скомандовал:

— Зури, будешь прислуживать госпоже Рейджине. Сейчас, иди приготовь золотые гостевые покои и найди одежду, обувь и все, что нужно даме. Госпожа скоро придет.

Зури поклонилась и, пискнув, что будет ждать меня в комнате, выскочила за дверь.

Арий поднялся с кресла, пересел ко мне на диван и представился:

— А я — Арийанир Радагнерий Дейрариалар, — улыбнулся и взял меня за руку и вдруг прижался к ней губами.

Не знаю, может от его невозможной улыбки, а может от неожиданно горячих губ, но меня как током ударило - прошило жгучей волной по всему телу от пальцев в его ладони, до пяток и макушки.

Арий выпрямился и тоже отчего-то застыл, глядя на меня в упор и даже улыбаться перестал.

— А номер? — решила я повредничать, чтобы немного прийти в себя. И пояснила: — У тебя разве нет номера? Вон Претемнейший у нас шестой, а ты какой по счету?

— Рейджина, в моей стране никого не нумеруют. У нас полное имя состоит из трех: собственное, имя отца и имя рода. Не важно, король ты или свинопас, у всех одинаково.

— Значит, твое имя Арийанир, твоего отца зовут Радагнерий, а третье имя у вас общее — Дейрариалар, правильно? — решила я уточнить, соответствуют ли их имена нашему русскому ФИО. И как только с одного раза запомнила эти, сломай язык, рычащие словечки?

— Совершенно верно, — порадовал меня зеленоглазый. — Мне приятно, что ты запомнила мое имя, Рейджина. Станислас прав, уже очень поздно и ты устала. Сейчас я провожу тебя до твоих покоев — ты хорошенько выспишься и отдохнешь. А завтра я буду решать твои проблемы.

Вот это да! Почему-то в моей земной жизни мужчины, наоборот, всегда норовили сами опереться на мое плечо. Прилечь на него и поплакаться, вызывая неприятное подозрение, что настоящие мужики, увы, повывелись. А тут мужчина говорит, что будет решать мои проблемы. Пожалуй, ради этого стоило попасть в другой мир…

Я сидела, хлопала глазами и радостно улыбалась, а Арий еще ближе ко мне подвинулся. Одной наглой лапой за талию прихватил, а второй мою руку к себе подтянул. Перевернул и поцеловал в запястье, а потом еще в ладошку. И опять на меня уставился так, что по моему размякшему от удовольствия телу принялись носиться бодрые стада мурашек.

А потом, нахалюга такой, взял и еще раз поцеловал мое запястье. Только теперь уже не просто коснулся губами, а еще и укусил слегка. Так что толпа мурашек быстро превратилась в целую армию, и, не встретив никакого сопротивления, без боя взяла мое тело в плен.

Не знаю, чем бы все это закончилось, но тут раздался такой рык, что висюльки на люстре под потолком жалобно звякнули. И голос Данского, ой простите, Станисласа Играра Даниланиса Шестого, прогремел:

— Арий, лапы убери от Рейджины! Не для тебя цветочек растили.

И когда только рогатый успел так проникнуться земным фольклором?

А Арий, не отводя от меня глаз, снова коснулся моей ладошки губами и повернулся к недовольному демону.

Не знаю, что там было у него на лице, мне было не видно, но рогатый явно что-то углядел. И от увиденного, как будто слегка взбледнул. Если, конечно, эта беспринципная личность умеет бледнеть.

— Арий, она моя гостья и я требую… прошу не совершать никаких действий непристойного характера в отношении леди Рейджины Нидерландской.

Ну вот, и титул мне присвоить успели. Можно бы вспомнить сакраментальную фразу: “Это я удачно зашел”, — и к себе ее приложить. Да только никакой удачи в своем положении я пока не видела. Ну, кроме мурашек и приятных волн по телу - раньше такого со мной никогда не бывало...

— Станислас, ты ведь понимаешь, если бы портал был настроен на мой дворец, а не на твой, то леди сейчас была у меня в гостях. Со всеми вытекающими отсюда последствиями…

Арий замолчал, а я сидела тихой мышкой и молилась всем святым, чтобы они продолжали перепалку. И тогда есть шанс услышать еще что-нибудь полезное для понимания ситуации.

Но, похоже, молюсь я так себе, потому что Претемнейший отвечать не стал. Пожал плечами и заявил, что в такое позднее время вступать в философские дебаты не склонен.

— Давайте, наконец, пойдем спать. Мы с Региночкой, между прочим, сегодня из чужого мира вернулись, нам отдых требуется.

— Я провожу леди, — категорично сообщил Арий. И, заметив, что его рогатый дружок тоже дернулся в мою сторону, с угрозой в голосе намекнул:

— Дорогу к гостевым комнатам я знаю, не беспокойся.

И припечатал Станисласа таким взглядом, что тот даже поник немного.

А вот это тоже интересно — кто у них тут главный? До этого момента я считала, что главный крутыш среди них — это желающий жениться голубоглазый король. Следом идет рогатый Претемнейший с красно-золотыми комнатами. А уж потом зеленоглазый Арий. Но, кажется, где-то я ошиблась…

И окончательно сбил с толку тихий угрожающий шепот в спину Арию, когда мы выходили из комнаты:

— Только попробуй снова укусить ее!

Ой, мама дорогая! Я что, в лапы каких-то озабоченных маньяков попала?!

                                                              А еще,

Арий гневно повел плечами и захлопнул дверь прямо перед носом Претемнейшего. Еще и какие-то пассы руками стал делать. Строит магическую баррикаду от своего рогатого друга?

А я снова зависла, разглядывая его спину. Да-а, бывают же такие мужики. Даже Данский, князь Претемнейший, уж на что хорош чертяка, а все равно не дотягивает до зеленоглазого. С какой стороны не посмотри, везде Арий the best.
Интересно, кто прибрал к рукам этого мистера совершенство? Наверное, такая же идеально-красивая персона, только в женской версии. А может, и не одна: у таких как Арий обычно толпа поклонниц — даже руку протягивать не надо, красотки сами, как спелые яблочки, под ноги падают.

Ладно, облизнулись и дальше пошли — нам не о красавцах думать надо. У нас задача номер один — домой вернуться, и поскорее. А уж дома можно будет и помечтать, как однажды прискачет за мной принц на белом коне. Или дракон прилетит с букетиком в зубах. Или…

— Рейджина, ты идешь или так и будешь стоять, и взглядом дырки во мне прожигать?

Вот замечталась, даже не заметила, что таращусь на зеленоглазого невесть сколько времени. И уже не на спину смотрю, и даже не грудь и лицо разглядываю, а значительно ниже спустилась. Похоже, и пресс у него что надо. Фу ты, надеюсь хоть, не дышала жарко и не облизывалась, упаси меня святые, пока его разглядывала!

Пришлось сделать лицо тяпкой и сурово заявить:

— Я уже устала тебя дожидаться. Того и гляди засну прямо посреди коридора. А ты, кстати, что с дверью сделал? — не смогла удержать любопытство.

— Всего лишь маленький блок, чтобы Станислас не смог быстро выбраться и не отправился следить за нами. А то с него станется — страдает, бедняга, повышенной подозрительностью. Демон, что с него возьмешь.

Арий хотел взять меня за руку, но я вспомнила, как меня пробрало совсем недавно, и спрятала руку за спину. На всякий случай и во избежание, так сказать. Арий на это только глазами полыхнул, но смолчал. Вот, еще плюсик челове… дракону в личное дело: знает, когда лучше смолчать и уступить женщине с издерганными нервами.

Где-то на восьмом длиннющем коридоре, что мы прошли, я не удержалась и спросила:

— А почему здесь людей нет?

Арий скосил на меня глаза, а я опять зависла — на этот раз на его идеальном профиле. Просто наваждение какое-то. Будто я мужчин красивых в жизни не видела.

Положа руку на сердце, таких красивых точно не видела. Тем более так близко — протяни руку и можно потрогать. Но это не повод истекать слюной! — одернула себя, и мысленно отвесила подзатыльник. Себе, конечно, не Арию.

— Люди в этом дворце не часто появляются. А Станислас здесь не жил в последнее время, поэтому всех слуг перевели в Большой дворец, а Малый погрузили в стазис. Зури только сегодня появилась, чтобы приготовить дворец к нашему появлению.

— А почему Станислас здесь не жил? — задала я самый тупой вопрос из всех возможных. Наверное, из-за моего офигения, что эта громадина, в которой мы сейчас находимся, оказывается, всего лишь Малый дворец. Боюсь даже представить, каким тогда будет Большой.

Арий на мой вопрос отреагировал странно: протянул руку и приобнял меня за талию. И опять меня слегка тряхнуло. Явно что-то ненормальное творится. Может, у драконов в организме много статического электричества накапливается, или батарейка внутри где-то, вот он и бьет током?

А Арий наклонился ко мне и своим сексуальным наглым голосом прошептал:

— Рейджина, мой друг здесь не жил, потому что последние шесть или семь месяцев он провел в другом месте. Угадай, в каком?

Да, что-то я совсем головой размякла. Я же как раз шесть месяцев назад с Данским первый раз у нас в офисе встретилась. Вадюша тогда еще худо-бедно делами занимался, вот в его кабинете мы и познакомились с перспективным клиентом в лице Претемнейшего. И потом регулярно общались по разным вопросам.

Мы с Арием пошли дальше по бесконечным коридорам со множеством дверей, каких-то ниш и ответвлений, но я мало что замечала, погрузившись в обдумывание произошедших событий.

Получается, что эти месяцы, пока Станислас жил у нас на Земле, он выстраивал вокруг меня какую-то очень сложную комбинацию. Для чего? Или я очень ценная персона, или… Или, не знаю что.

Однако, факты налицо: Претемнейший официально зарегистрировал в России компанию и загнал на нее кучу денег — я сама видела выписки с его расчетных счетов с семизначными числами в валюте. Ну ладно, считаем, что, такие деньги для него пустяк, судя по размеру его дворца.

Но он к тому же, завел полноценное судебное дело, с которым официально обратился с нашу юридическую фирму. А ведь это российские суды, иски, требования, апелляции — волокита и геморрой те еще.

Затем мне организовали отдых в Питере, где его подельник Аметист две недели выгуливал меня по дворцам и музеям. Зачем столько сложностей-то? И в итоге, меня затащили на чердак, где я сунулась в зеркало и благополучно спланировала сюда… А куда «сюда», кстати?

— Арий, а как называется это место? — спросила я, останавливаясь.

— Малый дворец Белиджи, — он тоже остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Да нет, мир ваш как называется? И какой он? — я нетерпеливо подпрыгнула.

Сама не знаю почему, но мне позарез нужно было узнать, в какой мир я попала.

— Кто здесь живет, какие расы? — напирала я на Ария.

— Драконы и люди живут, — Арий небрежно пожал плечами, будто я про какой-то пустяк спросила. Подумаешь, драконы здесь живут, эка невидаль. — А в Нижнем мире и Преднижних долинах живут демоны, это тоже часть нашего мира.

— Арий, ты долго будешь издеваться над моей гостьей? — прямо над моим ухом раздался вопль. Я даже подпрыгнула от неожиданности и схватилась за сердце. Чего орать-то так!

— О, быстро выбрался на этот раз, — Арий был сама невозмутимость, пока я приходила в себя и пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. — Потише не можешь — вон, Рейджину перепугал до смерти.

И неожиданно подхватил меня на руки и понес дальше, а Станислас пристроился сбоку и всю дорогу заглядывал мне в лицо и спрашивал, как я себя чувствую. А как можно себя чувствовать, когда тебя на руках несет самый красивый мужчина, какого я видела в жизни? Отлично я себя чувствовала.

И немного огорчилась, когда мы все-таки добрались до места назначения, и Арий сгрузил меня на пол в милой, бело-золотой комнате. Передал с рук на руки Зури, которая тут же принялась хлопотать вокруг меня.
А сам вышел из комнаты, пожелав спокойной ночи и чуть не за шкирку утаскивая за собой Претемнейшего. Тот упирался, и все порывался мне что-то сказать, но Арий решительно пресек его речевую активность и выпихнул за дверь.

Зури помогла мне снять платье, с интересом покосилась на мое нижнее белье, и провела в местный аналог ванной комнаты с целым мини-бассейном горячей воды, в котором полагалось мыться.

Я решительно отказалась от ее помощи и выставила служанку за дверь, велев, пока моюсь, приготовить мне чашку чая. А сама с блаженным стоном погрузилась в горячую воду.

Из ванной вышла закутанная в шелковый халат, чистая и довольная. Как все-таки мало надо женщине для счастья. Стоит сменить грязную одежду и вымыть голову, и все, она снова готова завоевывать мир.

Зури расстелила постель и приготовила кружевную сорочку, которую вознамерилась сама на меня надеть. И чуть не расплакалась, когда я отказалась от ее помощи:

— Госпожа, я чем-то вам не угодила? — и ручки стиснула в тревоге, а рожки на голове поникли печально. — Скажите, я все исправлю!

— Зури, спасибо тебе за твое старание, но я привыкла некоторые вещи делать самостоятельно: мыться, сорочку переодевать… Вот платье сама вряд ли бы сняла, тут твоя помощь была очень кстати.

Девушка просияла:

— Спасибо, госпожа, вы такая добрая! Но я должна вам во всем прислуживать, иначе Претемнейший будет недоволен.

— А кто ему расскажет, что я сама что-то делала? — удивилась я.

— Но как же…? — Зури растерялась. — Он ведь спросит меня…

— Пусть спрашивает. А ты ему ответишь, что госпожа, то есть я, всем довольна и просит наградить тебя за хорошую работу, — ответила я взволнованной девушке и широко зевнула. — Иди, Зури, ложись спать. Скажи только, как мне свет выключить?

— Очень просто, госпожа, просто хлопните в ладоши два раза и скажите «свет». А что бы включить, хлопните один раз.

Зури ушла, а я быстро переоделась в ночнушку, немного похлопала в ладоши, покричала на все лады «свет», и, довольная полученным результатом, улеглась под одеяло. И уже уплывая в сон, вспомнила, что забыла спросить у Зури, как все-таки называется этот мир.

Мне снилась мама: я маленькая, лежу в своей кроватке в нашей старой квартире на окраине города. На улице ночь, зима, ветер завывает и с силой бьется в стекла. Мне страшно, а мама меня обнимает и рассказывает сказку: «В одном волшебном мире, где в небе летают сильные и гордые драконы, а по земле ходят смелые люди, жила-была прекрасная Принцесса. Она была доброй и ласковой девочкой и очень любила своих маму и папу. Они жили в красивом большом замке, и были очень счастливы. В этой сказочной стране всегда было лето и тепло, а на небе жили сразу два солнца, которые менялись местами, когда одно из них уставало и возвращалось в свой домик, чтобы отдохнуть».

— Мамочка, — завороженно спрашиваю я, — а как называется эта волшебная страна?

Мама грустно улыбается и целует меня:

— У этой волшебной страны очень красивое имя…

— Регина… Реги-ино-очка… Регина Гарольдовна! — требовательный шепот выдергивает меня из сна. Я распахиваю глаза и в неверном свете местной луны вижу лицо Аметиста Вольдемаровича, склонившегося надо мной.

— Регина, — шепчет мой бывший гид, — вам нужно срочно уходить отсюда. Убегать как можно скорее!

— О, Аметист Вольдемарович. Как раз хотела с вами пообщаться! — я села на кровати и, цапнув пройдоху за жабо, подтянула к себе поближе.

Бывший гид замахал ручками, пытаясь от меня оторваться, да не на ту напал — держала я крепко.

— Будете каяться, Аметист Вольдемарович, или как вас там?

— П-пустит-те-е, — прохрипел мой ночной гость. Может, конечно, я его слишком сильно придушила. Ну, так сам виноват: я к нему со всем доверием, а он вон как со мной поступил…

— Ты зачем меня в зеркало толкнул, чертяка? — зашипела на него.

— П-приказ-а-али!

— Кто?

— Прет-темнейший, — прохрипел Аметист, а я разжала пальцы. Не душить же его, в самом деле, и так еле дышит.

— Аметист Вольдемарович, — строго заявила, когда он отдышался и перестал хрипеть, — помните, что чистосердечное признание облегчает муки совести. Поэтому выкладывайте все на чистоту!

— Регина, вам нужно уходить отсюда, пока Претемнейший следилки не поставил…

— Ты опоздал, друг мой Аметиус. Все давно стоит и сигналы подает исправно, — голос Станисласа прозвучал громко и так неожиданно, что мы с Аметистом подпрыгнули, как два воришки, застигнутые в самый эпический момент кражи.

Претемнейший стоял возле кровати и откровенно веселился: я даже в полутьме видела, как радостно блестят его зубы.

— А вы как сюда попали? Вообще-то, я дверь на ключ закрывала. У вас, похоже, не дворец, а проходной двор.

Станислас на мой выпад не обратил внимания, прошел к креслу и спокойно в него уселся. Аметист же, бочком-бочком начал пятиться подальше от меня. Правда, далеко уйти не успел.

— Аметиус, а сядь-ка ты на стульчик, да расскажи нам с Региной, куда и почему ей отсюда уходить надо.

Я ладошками легонько хлопнула, волшебное слово шепнула, и загорелся неяркий свет. Так что теперь я смогла хорошо разглядеть своих незваных гостей.

Претемнейший опять порадовал: на нем красовался парчовый халат, затканный алыми и черными диковинными птицами. На ногах тапки с загнутыми носками и тоже, парча и вышивка. Рога тускло поблескивали в неярком свете. А под халатом, похоже, надето оч-чень мало. Во всяком случае, ноги в гаремных тапках были голыми и волосатыми. Да и грудь в глубоком вырезе халата была одета исключительно в густую темную шерсть.

Заметив, что я его разглядываю, Данский приосанился, грудь свою шерстяную выпятил и самодовольно так поинтересовался: «Нравлюсь?»

Я скривилась и фыркнула: если вы любительница волосатых, мускулистых и самонадеянных демонов, то да, хорош. А если не любительница... все равно хорош демонюга, ничего не скажешь. Но не радовать же его подобными признаниями?

— Тапочки тебе не идут, Стасик. Больше не носи, не твое это.

Рядом мелко захихикал Аметиус. Прекрасное лицо Данского вытянулось, глаза вылезли из орбит, а из ноздрей будто даже дым повалил.

— Аметиус, пошел вон отсюда! Утром жду тебя с отчетом о твоих деяниях и хитрож…выдуманных планах, — рявкнул Станислас, и Аметист начал по-быстрому двигать в сторону выхода. Вот только это не соответствовало моим планам, поэтому я рявкнула в ответ:

— Стоять!

Бывший гид замер, как суслик, посреди комнаты. А Претемнейший опять заорал:

— Пошел вон!

— Стоять!

— Вон отсюда!!

— Стоять!!!

Не знаю, кто выиграл бы в этой битве командиров, но тут Аметист затрясся как в лихорадке и тоненько, жалобно завыл. Потом быстро-быстро завертелся вокруг себя, как детский волчок, и хлоп, исчез. Я только глазами моргнуть успела от изумления, как на ковре, где стоял мелкий мужичок, уже было пусто.

Вот ведь, только хотела справки навести о своем попаданстве, и опять источник информации улетучился. Ну что же, Претемнейший, ты сам выбрал свою судьбу — тогда буду тебя пытать.

Я сурово сдвинула брови и многозначительно произнесла:

— Ну?

— Э-э? — ответил мистер Красноречие.

— Жду объяснений.

— Каких?

Пожалуй, так мы долго будем в вопросы играть, и ничего он мне не ответит. Пожалуй, сменим тактику.

— Станиславчик, а ты женат?

— Региночка, ты к чему это спрашиваешь? — напрягся рогатый.

— Что-то замуж захотелось, вот присматриваюсь к кандидатам на почетную должность мужа.

И начала с кровати приподниматься так эротично и призывно, просто Дженифер Лопес и Эшли Грэм в одном флаконе. Еще и губы облизнула плотоядно, не отрывая влажных глаз от Претемнейшего.

А тот отчего-то смутился, ножки волосатые под себя подобрал и в кресло поглубже задвинулся:

— Региночка, ты же у нас вроде невеста короля? — и голос растерянный.

— Я передумала участвовать в отборе. Хочу замуж за тебя! — я была совсем близко к краю кровати, и уже руки тянула со скрюченными пальцами к его … не знаю, к чему именно, но тянула.

А Претемнейший твердо заявил:

— За меня нельзя! — и уточнил: — Тебе нельзя.

— Только мне нельзя? — я даже обидеться собралась: получается, кому-то можно, а мне нет. Дискриминация по расовому признаку?

Ладно, обижусь я потом, а сейчас продолжим опрос свидетелей.

— Станислас, лучше по-хорошему рассказывай, зачем меня сюда затащил и когда обратно отправишь? А то я королю скажу, что люблю тебя безумно и жить без тебя отказываюсь. И потребую свадьбу. На пятьсот гостей!

— А почему так мало?! — теперь уже Претемнейший оскорбился. — Я что, нищеброд какой-то, чтоб жениться как голь перекатная? Пять тысяч, как минимум!

Как он поднаторел на наших идиомах! Даже гордость берет за парня.

Обрадованная донельзя, я заголосила:

— Так значит, ты согласен, милый! Ох, как я счастлива. Давай, скорее объявим всем о наших планах, — и я, радостно оскалившись, снова потянулась к нему.

А Станислас быстро руками поводил, и между нами выросла прозрачная стенка. Я его и вижу, и слышу, а добраться не могу — не пускает магия демоническая.

Сейчас я себе Панночку из старого фильма «Вий» напоминала, где она в такой же белой ночнушке до пят в невидимую стену бьется, чтобы до семинариста Хомы добраться.

Вот только там Вия на помощь позвали, он ситуацию быстро разрулил и Хому из-за магической ограды извлек, на радость местной нечисти. Мне-то кого на помощь звать, чтобы до рогатого дотянуться?

А Станислас принялся меня уговаривать:

— Регина, да что рассказывать-то? Ты теперь здесь, в своем мире и вернуться на Землю пока не получится. Завтра поедешь к королю на отбор. Может замуж за него выйдешь, если… — он осекся и опять замолчал.

А я села по-турецки на краю кровати и пригорюнилась. Второй раз говорят, что домой нельзя, а я верить не хочу. Почему нельзя-то? Сюда же притащили, значит и отсюда можно как-то выбраться.

Похоже, я это вслух произнесла, так как мистер Парчовый халат снизошел до объяснения:

— Понимаешь, все существующие миры не стоят на одном месте, а движутся по определенным траекториям. Иногда соприкасаются, и тогда можно легко перебраться из мира в мир.

Когда ты в зеркало попала, наши миры соприкасались последние часы перед тем, как надолго разойтись. Если бы ты не вредничала две недели, а сразу пошла на крышу, то времени для возвращения было бы достаточно. А сейчас миры уже далеко друг от друга.

Станислас развел руками и горестно вздохнул, показывая, как он опечален. Только вот не верила я его хитрой мимике, никакого сожаления там точно не было.

— А когда снова миры сойдутся? — решила я прояснить, как надолго здесь застряла.

— Сейчас оба мира вышли на длинную часть орбиты, и следующее соприкосновение лет через десять, примерно.

— Что-о-о-о?! Какие десять? Я же состарюсь уже! А мама моя как без меня будет? И Таська с близнецами. Я ведь крестной ее детей должна быть.

И такая тоска на меня навалилась, вперемешку с отчаянием, что я села и принялась реветь. Просто белугой завыла.

Станислас с кресла подскочил и кинулся ко мне. Присел на кровать, приобнял и начал по голове, как маленькую, гладить:

— Регина, ну ты что!? Не плачь, все образуется: обживешься, привыкнешь, замуж выйдешь, да детишек нарожаешь. И станет тебе этот мир совсем родным и любимым, сама возвращаться не захочешь…

Пока я плакала, Станислас все гладил меня по голове, и что-то успокоительное шептал, как заботливый отец или старший брат, которых у меня никогда не было. И мне было приятно, если честно. Меня только мама в детстве так утешала.

Я к плечу демона уютно привалилась, сладко плакала, и все пыталась осознать, как же я так попалась?

Слезы постепенно закончились, и я почти успокоилась, когда дверь в мою спальню с грохотом распахнулась, бахнув об стену. На пороге нарисовался разъяренный Арий и рявкнул:

— Быстро убрал от Рейджины руки…