Сказка о спящем принце

Сколько книжек написано про попаданок, и везде они удачливые до невозможности. И наряды им сразу, и победы в отборах невест, и принц раскрасивый и мужественный… Ну, положим, это всё и у меня было. Только я — неудачливая попаданка. Потому что путешествие по миру сказки в очередной раз меня убедило: вся роскошь и прекрасные принцы — только для подобных им, принцесс и королев. А если ты всего лишь обычная девчонка с короткими волосами и в джинсах, то… Ну, квест ты, конечно, пройдёшь и даже, может, на балу потанцуешь. Но ровно до того момента, как на сцену выйдет прекрасная принцесса. А тебя потихоньку попросят из дворца на выход.

Вот так на самом деле заканчивается сказка о Золушке. Я уж знаю...

Всё началось с похода в музей — точнее, с того, что две мои закадычные подруги по школе ввалились ко мне в субботу, как снег на голову.

И как я ни пыталась отказаться от участия в мероприятии, ничего не выходило. Девочки были непробиваемы.

— Нинка! Ну чего ты будешь сидеть одна? — возмущалась Катя, вертясь перед большим зеркалом в новой бледно-розовой блузке с вышивкой на груди. — Ты что, монашка какая?.. Или совсем дурочка?

— Во-во, — поддакнула Светка, которая в этот момент листала глянцевый журнал, — я ей тоже самое говорю! Нечего отбиваться от коллектива. Все идут — и ты топай со всеми. А то смотри, эгоистка какая нашлась!

Упрёк в эгоизме обидел меня до глубины души. Разве я что-нибудь жалела для девчонок? Или хоть раз отказалась дать списать домашку по литературе?

— У меня и надеть нечего, — попробовала я снова возразить, втайне надеясь, что всё-таки прокатит. А зря!

Катя и Света вечно спорили о вкусах, чуть не ругались, но если уж обе хватались за одну идею, переубедить их было невозможно.

Вот и теперь Светка, окинув меня бесцеремонным взглядом, безжалостно приговорила:

— И в джинсах сходишь, не в театр идём!

— Вон у тебя какая футболка есть, цвет классный, и вообще смотрится бравенько… — Это Катя вытащила из шкафа мою любимую голубую футболку со стразами. — Надевай, и волосы причеши… Давай, быстро! А то опоздаем.

Пришлось собираться. Я накинула лёгкую ветровку, начесала волосы, чтобы не выглядели прилизанными, поправила очки и взяла сумочку.

— Кать, Свет, всё, я готова.

— Во, давно бы так! — одобрительно щёлкнула языком Светка.

Я закрыла квартиру на ключ, прикинув, что мама придёт с работы не скоро, — и мы отправились на остановку.

Сев в троллейбусе у окна и увидев в стекле своё бледное отражение, я снова спросила себя, зачем и куда меня понесло.

Наш городской музей не ахти какая достопримечательность, о нём и знают-то только свои, местные. А расскажи кому иному, так плечами пожмут: эка невидаль — смотреть захолустные музейные цацки!

Эх, по-хорошему мне надо бы не в музей, а решать задачи по математике… А то в понедельник Марта Игоревна спросит… У неё такой нюх на лодырей, сразу угадывает, кто урок не выучил! Да и вообще… На следующий год выпускные экзамены, я маме обещала десятый на пятёрки закончить. А сама вот, развлекаюсь. Хорошо хоть девчонки не на дискотеку потащили...

Краеведческий музей располагался в длинном деревянном доме с зелёными окнами и невысоким крыльцом. Во дворе стояли полуторки и старенькие «Волги», а возле крыльца приютилась маленькая пушка.

Войдя в небольшой вестибюль, мы повесили куртки на вешалку и гуськом прошли в узкие двери в первый зал. Тут находилась экспозиция, посвященная каменному веку: под стеклом лежали обработанные древним человеком камни, наконечники стрел и копий, сделанные из костей животных. Впечатляла лапа медведя с длинными когтями: после неё не было охоты знакомиться с мишкой поближе.

Возле бивней мамонта и черепа шерстистого носорога были прикреплены изображения реконструкции их облика. По стенам торчали рога оленей и чучела птиц. А весь дальний угол занимала большая юрта с полным внутренним убранством...

Поглазев на всё это, мы пристроились к экскурсии для шестиклассников.

Медленно продвигаясь по залам, я внимательно слушала, что говорит сухонькая экскурсовод Эмма Павловна. Катя и Светка то и дело дёргали меня, таща вперёд, так как я всё время задерживалась у экспонатов.

А ведь это так здорово: смотреть на вещь, ощупывать её глазами — и представлять, какими были эта самопрялка или ручная мельница в руках их прежних хозяев… Как выглядела крестьянская изба, а как — казачья… Какие люди жили до нас, те, что владели всем этим добром? О чём они мечтали, как смотрели на мир? Наверное, ни один экскурсовод мира не сможет это рассказать… Нам не дано проникнуть в мысли и чаяния тех времён, нас слишком держит наше собственное время.

Запах старинных вещей, как аромат прошлых веков, окутывал все залы деревянного домика, а тиканье напольных часов наполняло мою душу тихим покоем и даже блаженством. Атмосфера музея настраивала на неторопливый, старинный лад, давала отдохнуть от суеты нашего стремительного века.

Подруги ушли вперёд, видимо, отчаявшись заставить меня оторваться от созерцания вещей. И даже голос Эммы Павловны доносился из соседнего зала как-то приглушённо.

Я стояла одна в длинном зале экспозиции, посвященной восемнадцатому и девятнадцатому векам. Вернее, перед большим зеркалом, занимавшим всё пространство от пола до потолка. Золочёная рама зеркала была украшена причудливыми завитушками, чёрный лак добавлял строгости, а в гладком блестящем стекле был словно бы ещё один зал, точное повторение этого...

Протянув руку к раме, я оглянулась: не видит ли кто?

К счастью, вокруг никого не было, вся экскурсия ушла смотреть картины местных художников через зал от меня.

Вздохнув с облегчением, я уже смелее дотронулась до рамы.

Она оказалась тёплая на ощупь, нагретая солнечными лучами из окна. Узоры и завитушки, золотые цветы и листья так и сияли на свету, и я, зажмурившись, представила, что это зеркало стоит не в музее, а, скажем, где-нибудь во дворце… На балу.

Вот-вот зазвучит музыка, и прекрасный принц подойдёт пригласить меня на танец… Будут сиять огни свечей в огромных люстрах, отражаясь вот в таких зеркалах и высоких мраморных колоннах. А мы станем скользить по гладкому пёстрому паркету, — совсем как в каком-то историческом кино...

Кажется, у меня закружилась голова. По крайней мере, я пошатнулась и уперлась пальцами в раму.

Зеркало под моей рукой качнулось, задрожало, и я испуганно открыла глаза, решив, что сейчас вся эта музейная махина упадёт на меня. Но нет: зеркало стояло как прежде, только...

В нём не было стекла!

И при этом никаких признаков, что его только что разбили: ни осколков на полу, ни зубцов-обломков, — ничего!

Осталась только золочёная рама, и в ней, словно сквозь голубой туман, проступала незнакомая нарядная комната со старинной мебелью.

Решив, что это ещё один музейный зал, я, воровато оглянувшись, шагнула вперёд...