Сказка про девочку Иру

Девочка Ира уже давно жила одна. Ничего странного, девочки в сказках частенько самостоятельные и хороши в хозяйстве. Особенно деревенские.

В ее доме три просторные комнаты и уютная кухонька. Комнаты настолько большие, что Девочке частенько было не по себе. Например, когда она сидела в зале у телевизора, на диване с вышитым пестрыми нитками ковром, ей чудились в коридоре шаги, а по стенам расползались черные тени. Ира брала длинную палку, выходила в коридор, взмахивая ей перед собой, словно волшебной палочкой, и зажигала свет. Тени убегали, сверкая черными пятками, а звук телевизора уверенно перекрывал все шорохи и шепот дома.

В комнате поменьше была спальня для гостей, с двумя высокими кроватями и ажурными салфетками на треугольниках перьевых подушек. Ира туда заходила редко, в комнате был терпкий запах старых ковров и нафталина. Эти белоснежные кровати вызывали чувство тоски. Гости приезжали редко. Как жаль, ведь гости – это всегда веселье!

В третьей комнате стояла широкая кровать, Ирина кровать. Половина ее была разослана, всегда приглашая прилечь, а вторая - ровнехонько заправлена узорчатым пледом. Каждый раз, проходя мимо, Ира расправляла складочки на постели. Никогда там не садилась, но всегда, перед тем как закрыть глаза, медленно поворачивала голову в сторону и бормотала «Спокойной ночи». Если честно, засыпать ей было крайне сложно. Она долго вглядывалась в темноту и иногда прогоняла мурашки со спины. Они ровным строем убегали с кровати, на подоконник, а потом и на улицу, через щель в деревянном окне, когда Ира зажигала лампу на прикроватной тумбочке. Так и начинала дремать, со светом, проговаривая про себя слова из потрепанного молитвенника. Это такая книга, с волшебными словами, от которых поет душа и противный ком в горле растворяется в пушистое облачко, опускаясь к сердцу. От него там растекается, как чай с медом, тепло.

На рассвете Ира уже не спала. Так здорово проснуться рано: тишина вокруг, солнечные лучи еще такие нежные и ласковые. «С новым днем!» - говорит Девочка и звук ее голоса катится по всем комнаткам дома.

На кухне, Девочка Ира садится на высокую табуретку. Раньше, знаете ли, ноги ее доставали до пола. Удивительно, правда? Все дети растут, а Ира уменьшается. Может быть какой-то злой колдун или старая костлявая ведьма наложили на нее заклятье?

Ира улыбнулась от этой мысли и немного поболтала ногами в воздухе. Чайник со свистком завыл, что есть мочи, и Девочка залила чай в большой золотистой кружке. Достав печенье, она стала макать его в кружку и смешно чавкать, как маленькая свинка. Ире всегда становилось весело от этих звуков, а как вкусно! Ммммм. Так хорошо от мысли, что никто не заставляет есть липкую овсяную кашу или манку с комочками. Бррр. Всё-таки сама себе хозяйка!

Вымыв чашку, Ира зашаркала ногами по скрипучему полу и прилегла на диван. Включив телевизор, она задумалась о чем-то своем и совсем не могла сосредоточиться на передаче про огород. Какая скукота эти передачи – скажете вы и будете правы! Но не забывайте, что у Иры – свой дом, с большим участком и садом. И мы обязательно прогуляемся там, чуть позже.

Девочка утонула в мыслях о школе. Они были такими приятными... Ира вспоминала любимый день первого сентября, когда мама надевала на нее горячий от утюга сарафан, повязывала за спиной белый-белющий колючий передник и вплетала в две косы белые ленты. Знаете, какая она была красивая? Самая красивая! Она гордо задирала подбородок и шла в школу, с чемоданчиком в руке.  

А в классе всегда чисто и шумно. Подружки и мальчик Петя с последней парты, строгий учитель в толстых коричневых очках и белый мел на черном полотне доски. Ира – отличница. Ей нравится открывать новую тетрадь и писать дату, аккуратно выводя букву за буквой…

Под подушкой что-то затрещало, забарахталось и зазвенело. Девочка Ира отвлеклась от своих мыслей и достала маленький черный телефон.

- Алло, мам! – это звонил ее сын, Арсений. – Мы заедем к вечеру, что тебе привезти?

- Ничего, сынок, все есть – как можно громче прокричала Ира в трубку, чтобы сын наверняка ее услышал. – Ничего не нужно, я вас жду!

- Ну, мам, не ори ты так, слышу! – бросил Арсений и отключился.

Да-да, у девочки Иры есть сын, а еще и дочка – Лилия, не удивляйтесь, пожалуйста. Дочка живет в Швейцарии и совсем не приезжает, а только присылает открытки, строгие и холодные. Ира так и решила для себя, что в этой Швейцарии очень холодно, что даже открытка обжигает пальцы спустя такой длинный путь к ее почтовому ящику.

Арсений приезжает раз в месяц, он взрослый мужчина с серьезной взрослой работой. У него много детей и мало времени, всегда спешит и совсем не любит болтать по телефону. Ире же иногда нравится поболтать. Она тогда рассказывает сыну о том, что уже прилетели аисты, на тот же столб. У них родились птенцы и их клекот мешает поспать подольше, но Ира на них не сердится, потому что они маленькие и голодные. А еще у соседки внучка начала ходить, совсем взрослая, и затоптала ей все цветы на клумбе. Она и отругать ее хотела, да все хохочет и хохочет с нее, радуется…

Арсений тогда молчит и вздыхает или говорит «Мам, я понял. Пора мне» - и в трубке короткие гудки. Девочка Ира говорит гудкам – «Я люблю тебя, сыночек», а гудки замолкают и на телефоне синяя заставка, с белыми полосками. «Как здорово поболтали», - улыбается она.

Девочка засунула руку с телефоном под подушку и прилегла сверху, прикрыв глаза.

- Мама, просыпайся, ты чего? Мам! – голос сына раздался так неожиданно, что Ира испугалась. Привстала на диване и поняла, что проспала полдня. На пороге комнаты стояли трое мальчишек, сыновья Арсения, и переминались с ноги на ногу.

- Ну-ка, обнимите бабушку, - скомандовал Арсений и мальчишки поплелись к дивану, а Ира стала оглядываться по сторонам в поисках бабушки, которую зачем-то всем надо обнимать.

По очереди мальчики ее приобняли легонько и отошли в сторону. Ире нравится обниматься и чмокать всех в макушку, что она и сделала четыре раза, закончив раздачу нежностей на голове сына. Волосы у Арсения совсем побелели и щекотали нос, но пахли безумно приятно. Взрослым мужским парфюмом и детским мылом одновременно. Запахи, как воспоминания, остаются в нашей памяти надолго и никак не исчезают. Особенно запахи детства.

Девочка Ира путала мальчишек по именам, поэтому называла их милыми, любимыми и хорошими. Эти слова, от родных людей, всегда звучат гораздо приятнее любого имени на свете.

- Сейчас-сейчас, я поставлю чайник, будем пить чай с конфетами, - засуетилась Ира.

- Мам, мы ненадолго, - сказал Арсений и спросил младшего мальчишку, - Ты чего нос прикрыл?

- Бабушка воняет! – громко ответил он и зажал нос. – И она такая страшная, что я ее боюсь и больше не стану ее трогать!

Арсений начал корить его за сказанное и попросил говорить потише.

Ира посмотрела по сторонам и бабушки все еще не обнаружила. Значит она этих слов не слышала и не обидится. Это хорошо.

Просунув руку на полку между пакетами крупы, Девочка достала пакет ирисок. Некоторые конфеты слиплись и превратились в размазанное коричневое пятно. Бросив пакет на стол, Ира достала 5 чашек из-за стеклянной дверцы и вытерла их подолом своего платья.

Насыпав в них чай, она бормотала сыну:

– Как дела-то? Как здоровье? А у нас – аисты…

Сын смотрел в телефон, присев на краешек высокой табуретки. Его ноги стояли на полу, и он не мог ими болтать, как Девочка Ира. Он только постукивал носком ботинка и быстро-быстро тыкал пальцами в экран, изредка кивая.

Мальчишки стояли у стола и переминались с ноги на ногу. Чайник засвистел уже не в первый раз за день, и Ира разлила горячую воду по чашкам. Вдруг Арсений резко поднялся и подошел к матери. Приобняв ее за плечи, он сказал

– Пора нам, мальчишкам на тренировку надо, - Арсений чмокнул Иру в щеку и добавил – Если что-то надо -обязательно звони.

Ира стояла и молчала, опустив голову, мимолетом поглядывая на струящиеся дымки над ароматными чашками.

- А чай, как же? Только ведь залила. Побудьте, пять минут – тихо сказала Девочка.

Мальчики почти хором стали отнекиваться: и конфеты такие не любят, и чашки грязные, а в одной из них даже плавает паук!

Быстро вывалившись по очереди в коридор, гоститолкнули скрипучие двери на веранде и разбежались по двору в сторону выхода. Ира видела (как бы ей не хотелось этого видеть) - им так радостно уходить. А приходить – совсем нет…

Как странно, правда? Девочка Ира задумалась об этом и не стала выходить во двор, чтобы проводить их. Так и стояла на маленьком покосившемся крылечке. Двери со стеклянными вытянутыми прямоугольниками чуть пожелтели. В отражении стеклышка Ира видела свое лицо. Она задержала взгляд и разглядела темные борозды на лице, съехавший платок и белые пряди прямых волос, выбившихся из-под него. Брови, такие густые, длинные и тоже, почему-то, белые. Кажется, Девочка Ира нашла ту самую страшную бабушку.

Но не испугалась. В глубине мутно-голубых глаз застыл совершенно другой образ – белые ленты, косы, вздернутый нос, беззаботная улыбка на лице. И слезы текут по щекам, текут и капают на пол, глухо, но так громко. Эхо от разлетающихся капель пробежало над головой, вприпрыжку по горячим чашкам, треугольным подушкам с кружевными салфетками и рассыпалось на ровном пледе, с правой стороны кровати в спальне.

Опустившись, Ира присела на крыльце и стянула с ног длинные колючие носки. Пальцы были смешные. Кривые и сморщенные, словно Ира только что вышла из бани. Она вытянула ноги вперед на тропинку и тут же ветерок обласкал их со всех сторон, заморозил, словно прогонял ее в дом.

У него не получилось. Ира поправила платок на голове и посмотрела вперед, за забор, на дорогу и позеленевшее поле. Она издалека слышала крики и визги детей, хотя и были они совсем рядом. Старые яблони налились почками и вот-вот готовы разорваться в цветы. Скамейка у дороги покосилась и совсем съехала набок. Ничего, Арсений обещал новую привезти, поправить, еще в том году, скоро будет Ира выходить поближе к людям и нежиться на солнце, как раньше.

Время защищало Девочку от потрясений, от шума, от самой жизни. Ира понимала, что идет по дороге вверх, только вперед, все дальше и дальше. Что позади, словно вихрем кружит мамин дом, папины руки, школьную парту и Семена с большим добрым сердцем в черном свадебном костюме.

Девочка улыбалась. И плакала. Эти эмоции, такие разные, уживались в ней сейчас с легкостью. Громче всех звуков на свете, Ира слышала свое сердце. Оно ровно стучало под шерстяной кофтой.

Стучало от счастья – они приехали. Приехали!

Ира надела носки, галоши и как могла, быстрым шагом подошла к забору и встала на цыпочки.

- Света! Свет! – заголосила она соседке и тут же увидела ее чуть левее за работой в саду, - мои-то приезжали. А какие большие мальчишки, у них тренировка, пойдут в бассейн! У младшего вихор на лбу, точь-в-точь как у Арсения моего был, в детстве!

Соседка улыбалась и кивала, иногда охала, иногда ахала. А Девочка Ира продолжала кричать через забор, гордилась и восхищалась, вытирая снова подступающие от ветра слезы длинным растянутым рукавом…