Сказка северных ветров

Сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к пронизывающему до костей холоду, усиленному северным ветром, летящим с Клыков Бога? К тому, как в лицо один за другим порывы бросают мелкие колючие снежинки? Кутаясь в подбитый серым мехом тёмно-зелёный плащ, Иньярра мрачно смотрела на чернеющий по левую руку лес. Выбора у неё не было. Полюбит она этот богами забытый край или нет, отныне её место здесь. За пределами земель Лорда-Оборотня она никогда не сможет больше почувствовать себя в безопасности. Но могла ли она быть настолько глупой, чтобы хоть на миг подумать о том, что будет в безопасности в Пограничье?

Держа вожжи в одной руке, другой она поглубже натянула капюшон и усмехнулась своим мыслям. Она могла бы остаться в замке Лорда-Оборотня, где ей предлагали подыскать уютное местечко. Просторную комнату с большим камином и мягкой кроватью. Говорили, что молодая знахарка пригодится на смену пожилой и давно мечтающей отойти от дел. Вот только Иньярра не представляла себе жизни за чёрными стенами, скалами вздымающимися из глубоких снегов, за башнями, пристально следившими вертикальными зрачками бойниц за всем, что происходило вокруг замка. Она до сих пор помнила внимательный взгляд зелёных глаз Лорда Рэйлифа, пронзивший её подобно острому лезвию, стоило зайти в большой зал вместе с приехавшими невестами. Внимательный, изучающий, холодный. Меньше всего Иньярре хотелось бы испытывать его на себе в моменты случайных встреч. Меньше всего ей хотелось бы склонять перед ним голову, излучая покорность, тогда как ядовитая усмешка на тонких губах давала понять – Лорд прекрасно чует это.  

А ведь Лорд-Оборотень уделил ей непозволительно много внимания по сравнению с остальными. Несчастными дочерьми королей, отданными в его руки, как дань мира. Бледные, дрожащие, запуганные и изможденные. Многие из них были лишней обузой в семье. Но даже при таком раскладе отдать их в северные земли для королей было сродни похоронить девушек заживо. Совершенно зря, между прочим. Каждая из них должна была найти в замке того, с кем разделит дальнейшую жизнь. Выбрать себе спутника из приближенных Лорда Рэйлифа. Что примечательно, здесь никто никого не неволил. Но поди объясни это запуганным глупышкам, жмущимся друг к другу. С детства их учили ненавидеть и бояться оборотней. В отличие от многого другого, это они усвоили.

— Леди Иньярра уверена, что не желает остаться вместе с девушками? — в чуть хриплом, низком равнодушном голосе улавливалась тень насмешки.

Воспринимал ли он её, как пустышку, не способную жить в постоянной опасности Приграничья? Ярре не хотелось знать об этом. Достаточно было, чтобы Лорд дал своё согласие на переселение в его земли. Это согласие значило для неё куда больше, чем могло показаться. Разреши он ей занять один из домов у Дальней Заставы, находящейся в пяти часах езды от замка, для ищеек из людских королевств она станет недосягаемой.

— Благодарю за столь щедрое предложение, Лорд Рэйлиф, — учтиво склонив голову, она выждала положенные несколько секунд, прежде чем снова открыто посмотреть на него. — Однако я откажусь от него.

Как бы то ни было, Лорд-Оборотень разрешил ей остаться на своих землях и выделил один из свободных домов в маленьком посёлке возле северо-западной заставы. Взамен он назначил вполне вменяемую плату – помощь местным любыми силами, без утайки своего дара, а наоборот использования его во благо всех нуждающихся. Учитывая, что Иньярра и сама собиралась открыть некое подобие лавки, условие казалось смешным.

Вот только когда Лорд добавил, что помощи от неё он ждёт не только в виде зелий и припарок, по позвоночнику Ярры прошла ледяная дрожь. Изумрудные глаза Рэйлифа, казалось, заглядывали в самую её суть. О том, какой силой он обладал, раз это было ему доступно, знахарка предпочитала не знать.

Когда девушка добралась до Дальней Заставы, на мир опустилась глубокая ночь. В лесу одиноко выл волк. И она не была уверена в том, что этот вой принадлежал именно животному, а не оборотню. Решив, что к командующему заставой заявится утром, она нашла указанный дом. Построенный из дерева и облицованный камнем, он стоял в отдалении от других. Рэйлиф не скрывал, что хозяева его погибли во время последней попытки прорыва с того берега. Местные без особой надобности не занимали домов умерших Пограничников. И без того здесь хватало места для тех немногих отчаянных, что решились обосноваться у самого берега глубоководного Шерла – реки, разделяющий этот край на земли, с которых начинается жизнь, и те, на которых осталось лишь слабое её подобие. Край, якобы проклятый умершим богом. Место, в котором земля перестала быть плодородной, где всё росшее поменяло свою суть.

Люди говорили, что по ту сторону иссиня-чёрных быстрых вод водятся монстры, которых не должно было существовать в природе. Пограничники попросту называли их зверьём. Она запечатали воды реки Словом и кровью, чтобы ни одно порождение тьмы не смогло проникнуть на этот берег. Правда магия эта требовала регулярной подпитки, но эту цену Лорд-Оборотень и его брат с сестрой пока ещё были в состоянии заплатить.

Смешно подумать. Люди королевств боялись и ненавидели оборотней, в то время как те оставались последним оплотом против той волны зверья, что ждало своего часа по ту сторону Шерла. Люди, жившие в землях Лорда, также многое говорили о Пограничниках. И каж­дый раз в их го­лосе зву­чало вос­хи­щение, по­полам со стра­хом, ко­торый мож­но бы­ло по­чувс­тво­вать в воз­ду­хе. Мо­лодую де­вуш­ку, при­ехав­шую в оди­ночес­тве, аб­со­лют­но доб­ро­воль­но на зем­лю обо­рот­ней од­ни счи­тали не­нор­маль­ной, дру­гие об­хо­дили сто­роной, а третьи нас­ме­хались, го­воря, что луч­ше бы она сра­зу осталась в за­мке, там мо­жет и вол­ка се­бе бы наш­ла, да ста­ла волчь­ей не­вес­той. 

Но Иньярре было плевать на досужие сплетни. Люди из ближайшей деревни мало волновали её, а жители посёлка не позволяли себе лишнего. Они с подозрением провожали её взглядами в первое время после того, как одним утром увидели, что рядом с заброшенным домом стоит кибитка, а из трубы поднимается дым. Она стойко переносила насмешки Пограничников с заставы, не упускавших возможности просветить её на счёт своих мыслей. Все они думали, что одинокой девушке не место в столь опасных местах. Здесь женщин было почти в семь раз меньше, нежели мужчин. Восемьдесят две на три сотни воинов в заставе и ещё две с половиной сотни пограничников в посёлке и деревеньке. Большинство мужчин пытались вогнать её в краску. Кто-то откровенно заигрывал с огненноволосой чужачкой. А кто-то даже хотел запугать. На это Ярра только качала головой и таила в уголках губ горькую ухмылку. Она знала, что придёт время, и этим сильным, гордым и отважным оборотням могут понадобиться её целительские силы. Впрочем, если этот момент настанет нескоро, она даже будет рада.
 

Всего неделя у Ярры ушла на то, чтобы построить небольшую лавку на торговой площади в посёлке. В этом ей помогли два статных оборотня с заставы – первые, с кем она познакомилась, придя к командующему. Немногословные, они работали с утра до ночи, пока дело не оказалось сделано, а после, белозубо улыбнувшись, вместо платы попросили потанцевать с ними в день зимнего солнцестояния, когда в деревеньке устроят весёлый праздник. Прежде чем согласиться, предосторожности ради, она уточнила, не будут ли эти танцы что-то значить по их традициям, и только после с улыбкой согласилась.

Оставшись одна напротив пока ещё полупустой лавки, она понятия не имела с чего начинать работу. Здесь не было даже вывески, но в округе все уже знали, что у знахарки можно найти почти что любое лекарство. А в крайнем случае даже попросить помощи, в которой та не отказывала пока что ни разу.

Иньярра слабо представляла, как проживёт всю свою жизнь в этом месте. Привыкшей к шумному городу, ей было тяжело засыпать в тишине Пограничья, волчий вой пугал, а взгляды местных настораживали. От прошлой жизни только и остались, что воспоминания. Путь обратно ей был заказан. Но бывали моменты, когда всё казалось не так уж и плохо. Бывало, выходя утром на деревянную веранду, залитую солнечным светом, её переполняли умиротворение и восхищение. В паре сотен шагов позади от её дома начинался густой хвойный лес. Далеко на севере за рекой, которую не было видно из дома, возвышались острые пики гор. Клыки Богов были прекрасны, когда их освещало солнце. Но в сумрачные дни они только усиливали ощущение тревоги. Будто бы предупреждали, напоминали о бесконечной опасности северного берега Шерла.

Ещё через неделю посреди ночи Ярру разбудил стук в дверь. Накануне сутки напролет варившая зелья для лавки, она едва ли понимала, что делает, когда босая, набросив поверх полупрозрачной сорочки палантин, рывком распахнула дверь. Увидев на своём крыльце двух незнакомых мужчин, она тут же попыталась захлопнуть её, но один из них подставил ногу, мешая этого сделать, а другой перехватил запястье знахарки, не давая скрыться в доме.

Сквозь сковавший её страх, слова мужчин донеслись до слуха, словно через пелену тумана:

— Помогите нам, — из груди старшего рвалось едва сдерживаемое рычание.

— Наш сын заболел, — уточнил тот, что помоложе, отпуская хрупкое запястье.

Сильнее запахнув на груди палантин, Ярра сделала шаг назад и удивленно склонила голову к плечу, поочередно глядя то на одного мужчину, то на другого.

— Ваш сын?

Опешившие от столь явного изумления в хриплом ото сна голосе знахарки, мужчины переглянулись. Через миг на их сосредоточенных лицах промелькнула понимающая улыбка.

— Одевайтесь, по дороге мы расскажем вам о своей семье, — нетерпящим возражений тоном произнес старший, тогда как во взгляде второго читалось извинение.

Так Иньярра узнала, что на Дальних Заставах, где мало женщин, каждая из них зачастую берёт себе в мужья двоих, а то и троих мужчин. Лорд позволяет подобные браки, считая их нормальными, а родившиеся дети имеют вместо одного несколько отцов.

Осуждала ли она такой порядок вещей? У неё не было на это права. Каждая попытка прорыва с того берега реки несла за собой смерть. Одни Пограничники умирали, на смену им приезжали другие. Но перед смертью все они имели право на счастье и продолжение рода. Никто не знал, сколько кому выпадало лет в объятиях любимых, но те, что принадлежали им, волки предпочитали жить на полную катушку.

Женщины на земле Лорда-Оборотня долго одинокими не оставались, это уже позднее ей рассказала молоденькая девушка, приехавшая жить под рукой Рэйлифа из южного Сармэда. Черноокая и юркая, она хитро глядела на Ярру, покупавшую пряжу. Тогда знахарка беспечно отмахнулась, признавшись, что не ищет себе пару. Шаная в ответ на это звонко рассмеялась и поочередно бросила взгляды на двух своих мужчин, несущих товары для покупательницы.

— Может быть ты их и не ищешь, но только вряд ли это остановит волков, — на дне тёмных глаз плескалось веселье. Южанка предчувствовала развлечение, которое начнется, когда к дверям Ярры начнут ходить мужчины из заставы.

В крови Шанаи Иньярра не почувствовала ни толики колдовской силы, но после того разговора на торговой площади, словно предсказание, её слова начали сбываться. Поначалу Иньярру удивляли попытки оборотней завязать отношения с незнакомкой, которой она для них являлась. Потом они начали откровенно веселить её. А под конец не вызывали ничего, кроме легкого раздражения. Для каждого ведь приходилось находить слова, уверять, что ещё настанет момент, когда в их жизни появится та, кто захочет их принять, та, с кем они будут счастливы и любимы.

Стоя солнечным утром на веранде, Ярра куталась в подбитую мехом мантию и грелась вином со специями, маленькими глотками отпивая его из деревянной чаши. Мысли её были не спокойны из-за взгляда, брошенного не неё одним из воинов накануне. Матерый волк, чьё лицо пересёк шрам, долго говорил, прежде чем наткнуться на её отказ. Он обещал быть внимательным и терпеливым, клялся, что сделает всё, чтобы она была счастлива, чтобы на её лице как можно чаще сияла улыбка. Иньярре было искренне жаль его, но строить отношения на жалости было бы слишком унизительно для него и утомительно для неё.

— Прости, Имдир, — тихо выдохнула она, чувствуя себя крайне неуютно.

— Это из-за шрама? — не ожидавший, судя по всему, отказа, он мрачнел на глазах. — Девчонка, ты отталкиваешь меня из-за него? — почти рычанием сорвалось с презрительно изогнутых губ.

И ей бы стоило поостеречься. Но глядя в вытянувшиеся по-звериному зрачки, Ярра отрицательно качнула головой. Спустившись к нему по трем ступеням, она смело подошла ближе и опустила ладонь на обезображенную щёку.

— Этот шрам – пустяк. Если хочешь, я помогу избавиться от него, — легко проведя кончиками пальцев по рубцу, она опустила руку. — Однако с ним или без него, я могу предложить только свою помощь, своё плечо, но не всю себя.

Она чувствовала, что где-то неподалеку ходит счастье волка. Тихое и робкое. То, которое никому его не отдаст и никогда не предаст. Вот только полный тоски и обречённости взгляд голубых глаз Пограничника, которым он посмотрел на неё, прежде чем уйти, наводил на тревожные мысли.

Сделав очередной глоток, Ярра прикрыла глаза и подняла лицо к солнцу, моля богов уберечь Имдира до тех пор, пока он не найдёт свою единственную.

— Доброго дня, Иньярра, — весело прозвучал низкий голос неслышно подошедшего мужчины.

Распахнув ресницы, она сверху вниз посмотрела на зеленоглазого высокого парня, лучезарно улыбающегося ей. Прислонившись широченными плечами и блондинистой головой к перилам веранды, он поднял руку и, не глядя, протянул знахарке ароматное краснобокое яблоко.

— Здравствуй, Берил, — с улыбкой приветствовала она, забирая яблоко и тут же убирая его в карман мантии.

— Сегодня не торопишься в посёлок? — запрокинув голову, лениво поинтересовался он.

— Нет, — отрицательно качнула головой Ярра и задумчиво взболтнула вино. — Если кому-то что-то понадобится, придут сюда.

Занятая своими мыслями, она не ожидала, что парень ловко выхватит кружку с глинтвейном и отопьёт глоток, а после вернет её с хитрой улыбкой.

— Ммм… восхитительно вкусно! — облизал он губы. — Может, предложишь мне зайти в дом и выпить горячего вина?

Лукаво подмигнув, он щурился от солнца и одновременно с этим широко улыбался.

— Тебе незачем приходить к моему дому, Берил, — сжала губы в тонкую линию Ярра, раздосадованная непонятливостью парня. — Я всё сказала ещё прошлый раз.

— Неужели я плох? — почти обиженно спросил тот, картинно поводя плечами, отчего куртка и рубашка разошлись на груди, обнажая литые мышцы.

Но она была не в настроении шутить, поэтому строго повторила:

— Я не ищу компании.

— Попытка не пытка. — Беззаботно пожал плечами он, а потом неожиданно серьёзно добавил: — одной здесь тяжело.

— Меня не пугают сложности, — осознав, что Берил просто шутил, а не собирался в очередной раз попытать счастье, она расслабленно улыбнулась.

— Говорят, я был четвёртым, кому ты отказала, — словно промежду прочим поинтересовался он, бросив внимательный взгляд на знахарку, даже не заметившую этого.

— Не сомневалась, что об этом будут говорить, — позволив в голосе проскользнуть злой усмешке, Ярра в один глоток допила оставшееся вино и поморщилась, обжёгшись.

— Другие могут быть настойчивее, — тихо заметил Берил.

Не веря услышанному, она выгнула бровь. Негодование отразилось в потемневших глазах.

— Это угроза?

— Предупреждение, — невозмутимо обронил оборотень.

— Лорд Рэйлиф сказал, что на его землях никто никого не неволит, — скрестив руки на груди, она выглядела весьма воинственно, не понимая что упустила в беседе с Лордом-Оборотнем.

— Все мы чтим волю Лорда, — развеял её опасения Берил и тут же заставил задуматься над другим. — Но в полнолуния и новолуния не выходи из дому пару-тройку дней. И не пускай никого.

— За проживание на берегу Шерла это невысокая плата, — горько усмехнулась Иньярра. Благодарная парню за своевременное предупреждение, она опустила руку на его плечо и чуть сжала его. — Спасибо, Берил.

— Не за что, красотка, — подмигнул тот, вернувшись к безобидным заигрываниям, и вскоре ушёл на заставу.

Ярра долго смотрела ему в след, ёжась от смутной тревоги. До полнолуния оставалось меньше пяти дней, а она, до этого момента, понятия не имела о том, что оно может стать для неё опасным испытанием. Впрочем, Берил всего лишь просил не выходить из дому, а она уже напридумывала себе кошмаров.

Улыбнувшись яркому солнцу, Иньярра пообещала себе, что не будет бояться. Пусть все страхи останутся в прошлом, где-то там, за границей волчьих земель. Здесь же, под защитой Лорда-Оборотня, она свободна.

Первый месяц в Пограничье пролетел для Иньярры со стремительностью падающей звезды. Начинать жизнь с чистого листа в начале зимы было весьма проблематично. Жители посёлка и деревеньки у Дальней Заставы, с весны по позднюю осень наполняли подвалы и кладовые запасами. Зимы в землях Лорда-Оборотня были долгими и суровыми, поэтому все старались обеспечить себя с лихвой.

Ярра не представляла, что делала бы без запасов трав, настоек и амулетов, которые привезла с собой. Конечно, командующий заставы, которым был умудрённый опытом седой мужчина, на первых порах поддерживал знахарку, чем мог, прекрасно осознавая, что придет время, и она отплатит всем им сполна. Его ребята помогли девушке не только поставить лавку, но и подлатать крышу дома, а так же привести в надлежащий вид стойло для лошади. На редкость спокойная серая красавица в белых яблоках равнодушно взирала на оборотней, споро работающих в небольшой конюшне, но никого из них не подпускала ближе, чем на несколько шагов, начиная испуганно ржать, извещая хозяйку о покушении на свою шкуру.

Те, кто за этот месяц успел воспользоваться услугами Иньярры, в благодарность угощали её тем, что имели. Отцы рыжего непоседы Колмара, вновь бегающего с другими ребятами по деревеньке, помимо уплаченного серебра, щедро поделились мёдом и орехами. Шаная, которой знахарка пообещала принять роды через положенные пять месяцев, с помощью мужей передала большую корзину душистых яблок, из которых Ярра пекла восхитительные пироги, малиновое варенье и банку горького мёда.

Здесь на северо-западе земель Рэйлифа чужаков не было. Ярра поняла это, так как вскоре знала уже большинство пограничников с заставы и жителей посёлка. Даже о тех, с кем ей ещё не выпала возможность познакомится лично, она слышала от Шанаи. Бойкая южанка с радостью болтала обо всём на свете, решив для себя, что в знахарке нашла подругу. А Ярра не торопилась отказываться от компании жизнерадостной девушки.

Жизнь, подобно полноводной реке, постепенно входила в русло. И если бы не опасность, затаившаяся по другую сторону Шерла, она была бы прекрасна. Даже угроза в виде зверья была простой и очевидной. Пусть ты не знал, когда ударит враг, но знал, откуда его ждать.

В один из дней накануне Йоля, когда солнце близилось к зениту, Иньярра увидела у края торговой площади незнакомца верхом на великолепном гнедом скакуне. Затянутый в тёмно-синий дублет, пересекаемый наискось перевязью заплечных ножен, в которых покоился полуторный клинок, он держался в седле с такой непринужденностью, что становилось ясно – ни оно, ни уздечка ему не нужны. Неспешно изучая всадника, Ярра провела взглядом по высоким сапогам, в которых наверняка были спрятаны если не кинжалы, то хотя бы ножи, мимоходом скользнула по тёмно-серым, почти чёрным штанам, и тут же подняла его на скуластое лицо, с которого на неё смотрели внимательные ореховые глаза. Помимо прочего от других его отличал цвет волос. Если Лорд Рэйлиф был серебристо бел, то этот напоминал пепел, развеянный по заснеженному полю. Такой же, как тот, в который превратился её родной дом.

Заинтересованная, она отложила заготовку для оберега в сторону и стала неспешно распределять по пучкам сборы трав, запасливо засушенных летом и осенью, искоса при этом поглядывая на мужчину. Не желая вспоминать прошлое, она отчаянно ухватилась за любопытство, надеясь, что оно развеет прогорклую тоску.

Приветственно кивнув пекарю и обмолвившись парой слов с мясником, он постепенно приблизился к её прилавку. Казалось, не обращая никакого внимания на саму девушку, он среди прочих выбрал пучок засушенного розового вереска, отломил часть одной из веток и растёр пальцами цветы. Тщательно принюхавшись, на миг закрыл глаза, после чего довольно кивнул.

— Травы, высушенные под ласковым солнцем западного королевства, — с интересом обронил он, безошибочно определив на нюх. Низкий хриплый голос отозвался в Иньярре, теплом разливаясь по телу от солнечного сплетения. — Отличный товар.

— Благодарю.

Изучив ассортимент зелий и внимательнее задержавшись на стенде с амулетами и оберегами, он протянул руку и коснулся крупного тёмного аметиста, вправленного в серебро. Внутри фиолетового кристалла будто бы дрожали и переливались золотые искры, непонятным образом оказавшиеся запертыми в него.

— Сколько за этот? — не глядя на Ярру, спросил мужчина.

— Пять золотых.

Не поверив услышанному, он вскинул пронзительный взгляд на девушку и скептически усмехнулся.

— Что в нём такого, что он стоит треть лошади?

Ярра могла бы ответить, что его скакун обойдется покупателю не меньше трех десятков золотых, но вместо этого равнодушно пожала плечами, подходя ближе к незнакомцу.

— На него наложено несколько заклинаний.

— Заклинаний? — переспросил он, чувствуя, как аметист приятно холодит кончики пальцев. — Вы хотели сказать Слов?

— Слова накладывает Лорд Рэйлиф и его семья, — с почтением произнесла Ярра, после чего сдержано улыбнулась воину. — Там, откуда я, Силу называют магией или волшебством, а Слова – заклинаниями.

— Значит вы из Далории? — едва заметно прищурился он, не представляя даже, что от одного упоминания родной страны у неё внутри всё сжалось от напряжения.

— Вы многое знаете о мире за пределами земель Приграничья, — с уважением заметила она, полагая, что мужчина отвлечётся на полученную возможность рассказать о себе.

Но она ошиблась, потому что он предпочёл вернуться к обсуждению амулета.

— Что за заклинания вы наложили на него? — сняв серебряную цепочку с крючка, на котором она висела, он рассматривал аметист на просвет.

— Одно убережет от отравлений, другое усилит удачу, — внимательно наблюдая за ним, Ярра не сдержала лукавого блеска глаз.

Столкнувшись с цепким взглядом, брошенным искоса, она позволила себе самодовольную улыбку.

— А третье? — догадавшись, что она не рассказала о самом главном, он едва уловимо улыбнулся уголками губ.

— Третье не даст обернуться в волка, если вы того не хотите, — в голосе Ярры отчётливо слышалась усмешка, но внешне она оставалась любезной.

Реакция оборотня была для неё предсказуема. То, как он опустил амулет на прилавок, как напоследок настороженно посмотрел на него – сказало девушке о многом. Прекрасно ладящий со своим зверем, он не нуждался в подобной безделушке, но отправляясь в земли Лорда-Оборотня, Иньярра выискивала любую информацию о Пограничниках. В итоге она узнала о тех случаях, когда оборотни оказываются слабее зова Луны. Когда их разум под воздействием эмоций или зелий затуманивается, и остаются только инстинкты. Не желающая оказаться в смертельной ловушке, она создала несколько подобных амулетов, в тайне надеясь, что они не понадобятся. Познакомившись же с воинами на заставе и жителями посёлка, и вовсе решила продать один из них, если на него найдется покупатель.

Аккуратно закрепляя цепочку, Иньярра нервно повела плечами и только через пару мгновений поняла, что давящее чувство, охватившее её, обусловлено оценивающим тяжёлым взглядом мужчины. Выпрямившись, она изогнула бровь, давая понять, что готова выслушать, что он там собирается ей сказать.

— Простой знахарке такие Слова не по силам, — задумчиво обронил он.

На это она беспечно пожала плечами и, присев на высокий деревянный стул, вернулась к прерванному занятию. Перевязывая нитями пучки трав, чуть позже всё же пояснила, не желая недоразумений:

— Лорд Рэйлиф назвал меня знахаркой.

— Что ж, раз так сказал Рэйлиф… — заметно успокоенный тем, что Лорду-Оборотню известно о её силах, мужчина представился: — моё имя Истар.

— Иньярра, — склонила голову она, представляясь. А уже через миг небрежно махнула рукой. — Впрочем, моё имя вам и так известно.

— Почему вы так решили? — мягко поинтересовался он, подняв пучок волчьей мяты и жадно вдохнув её аромат.

— Вы ведь с Заставы? — проницательно предположила Ярра.

— Я ещё не был там. Только что вернулся с Восточной, — без утаек признался Истар, мотнув головой в сторону уставшего с дороги коня. — Меня давно здесь не было.

Смущение удушливой волной захватило Иньярру. Сколь высокомерно было считать, что о ней известно всем подданным Рэйлифа. Закусив от досады губу, она заставила себя сделать несколько медленных вдохов и выдохов.

— Скоро интерес вокруг вас утихнет, — без труда угадав причину её раздражения, Истар спокойно улыбнулся. — Помнится, когда я был здесь прошлый раз, в эти земли только-только приехала Шаная, — отобрав пару камней для подогрева воды, он отложил их в сторону, а чуть погодя добавил к ним несколько ароматических масел. — За пару месяцев она обжилась, открыла лавку, выбрала ребят, — произнося последнее, он проницательно взглянул на Ярру и тут же продолжил, дабы она ничего не заметила: — теперь к ней все относятся так, словно знали её всю жизнь.

— Рада за неё, — холоднее, чем стоило, произнесла девушка. Ей не нравилось, что едва знакомый волк при первой же встречи намекал ей на выбор, о котором она даже думать не хотела.

 Истар уловил перемену, произошедшую с Яррой, поэтому тактично перевёл тему. Подвинув отобранные товары к ней, он сухо обронил:

— Я возьму вот это, сбор трав для улучшения сна и пару пучков волчьей мяты.

— Бодрящее или увеличивающее силу зелья не интересует? — деловито поинтересовалась знахарка. И тут же добавила: — правда у второго есть побочный эффект. Через пять часов после того, как вы его выпьете, пойдёт обратный процесс и вы станете минимум на полдня безвреднее новорожденного котёнка. Разбавлять нужно по десять капель на кружку.

В который раз за эту короткую встречу, Истар внимательно присмотрелся к девушке. Он боялся поверить в то, что Боги оказались милостивы и послали на Дальнюю Заставу не просто знахарку, а ту, что обладала мощной Силой. Могла ли подобная Сила принадлежать человеку? Он сомневался. Но нюх молчал, не признавая в Ярре волчицу.

— Второго три флакона, — подумав, он решил, что лучше всё же иметь про запас сильную настойку. Никогда не знаешь, что и когда пригодится.

— Сорок восемь серебряных, — сухо назвала плату Ярра, упаковывая товары для мужчины.

Склонившись над прилавком, она не видела, как Истар со сдерживаемым интересом любуется хрупкими пальцами, споро управляющимися с бумагой, тканью и нитями, складывая упакованные покупки в свёрток. Только уверенная в качестве своих трав и зелий знахарка могла позволить себе брать подобную цену. Но он, не споря, выложил серебряные прежде чем забрать покупки.

— До встречи, Иньярра, — учтиво кивнув, он развернулся и направился обратно к заждавшемуся коню.

— Всего доброго, Истар, — запоздалые негромкие слова слетели с её губ.

Впрочем, она знала, что волчий слух позволит Истару услышать их.

Мир неумолимо менялся. В нём появлялись и исчезали новые города и королевства. Старые границы стирались, вместо них землю делили новые, превращая в лоскутное одеяло, сшитое неумелыми руками. Но что бы ни происходило, цикл жизни всегда оставался неизменным. Колесо года всё так же крутилось, сменяя осень зимой, зиму весной, а весну летом. И не было ничего незыблемее этого бесконечного движения по кругу вслед за солнцем.

Начинающийся с Ночи Матери, накануне дня зимнего солнцестояния, Йоль был одним из любимых праздников Пограничников. Ровно тринадцать дней длились гуляния, каждый день которых планировался заранее. Впрочем, Ярра была уверена, что и другим они рады не меньше. У неё впереди была вся жизнь, чтобы проверить свои догадки и вместе с остальными поучаствовать в развлечениях.

А пока что, она стояла неподалёку от одного из трёх больших костров, у которых собрались жители посёлка и Пограничники, и любовалась танцем Шанаи с мужьями. Слабо представляя, как трое могут поймать единый ритм, она удивлялась их слаженным движениям. Грея руки о глиняную чашу с глинтвейном, она отстраненно улыбалась, чувствуя витающую в воздухе магию, от которой так легко было захмелеть. Закрыв глаза, хотелось раствориться в безвременье йольских дней, поддаться волшебству, дать ему заполнить себя, серебряными и золотыми искрами раствориться под кожей.

Глотнув вина, она глубоко вдохнула и, распахнув ресницы, встретила взгляд Истара, стоящего по другую сторону костра. Задумчивый, изучающий, он рождал странное ощущение в груди, отчего становилось не по себе. Краем глаза уловив, как Шанаю уводят подальше от света костров спутники, Ярра подошла к оборотню.

— Здравствуйте, Иньярра, — кивнул он, приветствуя знахарку.

— Рада видеть вас, Истар, — когда на пухлых губах девушки царила улыбка, она казалась совсем юной. Постукивая носком сапога по мёрзлой земле в такт мелодии, льющейся над площадью, она склонила голову к плечу, лукаво прищурившись. — Почему вы не присоединяетесь к общему веселью?

— Разве я не здесь? — низкий спокойный голос ласкал подобно бархату, невесомо скользнувшему по плечам.

— Да, но вы пришли сюда один и в одиночестве пьёте вино, — пожав плечами, она оглядела веселящихся вокруг жителей Пограничья. — У вас даже нет компании.

Возвышаясь над ней больше, чем на голову, он не отрывал взгляда от её глаз. Иньярра понимала, что в этом нет ничего предосудительного, но всё равно не могла справиться с непривычным ощущением, появлявшимся рядом с Истаром.

— Ко мне подошли вы, Иньярра, — веско обронил он. И, бросив задумчивый взгляд в свою чашу вина, добавил: — иной компании мне не нужно.

— Я польщена, — настороженные слова едва слышным шёпотом слетели с её губ.

Внезапно идея подойти к едва знакомому мужчине показалась ей не самой здравой. И отчего она решила, что рядом с ним сможет беззаботно провести время? Рядом с неразговорчивым, неулыбчивым воином, которому было привычно в компании самого себя со стороны наблюдать за весельем других. Как глупо.

— Могу я дать вам один совет? — выпив вина, Истар смотрел в пламя костра, будто бы видел, как в нём довольно шевелят хвостами саламандры.

— Конечно, — заинтересованная, Ярра приподняла подбородок, глядя снизу вверх на мужчину.

— Ребята пригласили вас потанцевать... — осторожно начал он, будто бы ступая то тонкому льду.

— Они сказали, что это не будет ничего значить, — забеспокоившись, она хмуро свела брови.

 — Это так, — спокойно кивнул он, глаза его при этом едва заметно мерцали, выдавая недовольство хищника рвущегося на волю. — Но, помимо танцев, есть много других обычаев, которых вы можете не знать, — вскинув бровь, он холодно усмехнулся, издали заметив тех самых оборотней, которые просили у Ярры составить им компанию в праздновании Йоля. Увидев знахарку рядом с Истаром, они нахмурились, но не сделали попытки приблизиться. — Не пейте вина из их чаш. И не принимайте подарков. Никакого серебра. Вообще никаких украшений. А если она предложат согреться под их плащами, откажитесь.

— Вот значит, как ваши мужчины подлавливают наивных женщин? — колко усмехнулась знахарка, понимая, что могла бы попасться, если бы не Истар.

— Могу ли я осуждать тех, кто пытается урвать у жизни немного тепла и любви? — горько хмыкнул мужчина, давая понять, что не видит в подобных поступках собратьев ничего фатального.

— Почему вы мне рассказали об этом? — отбросив любезность, Ярра сделала маленький шаг к Истару. Заглядывая в его необычные глаза, в которых то и дело проскальзывало нечеловеческое яркое янтарное сияние, она была настойчива, как никогда. 

— Потому что мне этого захотелось, — уклончиво шепнул он, сжимая пальцы сильнее на хрупкой чаше.

— Почему? — не унималась девушка, упорно стоя на своём.

В какой-то момент ей отчётливо послышалось недовольное рычание, клокочущее в его груди. Взгляд нечеловеческих глаз предупреждал, что она наглеет. Но, выгнув бровь, она была так близко к Истару, что он в итоге сдался.

— Многие из приехавших сюда девушек и женщин рады вниманию, которое им оказывают Пограничники, — нехотя начал он. — Будем честны друг с другом, люди редко окружают друг друга такой заботой, нежностью и любовью, которую можно получить от оборотня, — не без гордости за Пограничников прозвучали его слова. — И этого хватает.

— Чувствую, что в вашем рассказе не хватает одного большого "но", — проницательно заметила девушка.

— Я помню случай, когда в деревню неподалеку от этой заставы приехала молодая девушка с востока. Она одинаково добра была ко всем жителям Пограничья. Но не ответила взаимностью ни одному из ребят, — сжав губы, Истар отвернулся от Ярры. Тяжело вздохнув, он явно не хотел заканчивать этот рассказ, но пересилил себя. — И я помню Нармара. Ему не повезло найти в ней свою избранную.

— Всё закончилось плохо? — печально усмехнувшись, предположила Ярра, судя по тому, что мужчина теперь не смотрел ей в глаза.

— Он не смог сдержать своего волка, — сухо и как-то отстранённо произнёс Истар. — Наутро после полнолуния растерзанное тело девушки нашли в лесу, а днём позднее Нармара казнил Лорд Рэйлиф.

— Он что, выслеживал её? — чувствуя, как всё внутри сковало ужасом, прошептала девушка.

— Она понадеялась на удачу, собиралась навестить подругу, — усмешка его больше походила на оскал. Особенно когда под приподнятой верхней губой блеснули белые острые зубы и заметно удлинившиеся клыки. — Но посреди дороги встретила его. Испугалась, побежала, — встретив застывший взгляд, он покачал головой. — Роковая ошибка. От волков не стоит бегать.

— Ещё один совет? — не в силах отвести взгляда от его глаз, горящих янтарём, колко бросила Ярра.

— Будьте осторожны, — предостережение звучало, как нечто большее. Нечто, что застыло между ними.

— Я постараюсь, — справившись с эмоциями, вызванными его рассказом, улыбнулась знахарка. Она напомнила себе, что знала, куда отправляется. Напомнила о том, от чего бежала. — Благодарю вас, Истар, — найдя взглядом мужчин, которые заждались обещанных танцев, она допила в пару глотков вино и кивнула ему, прощаясь. — Что ж, мне пора. До встречи.

— Безлунной ночи, Иньярра, — едва слышное долетело до неё прощание Истара, ещё долго смотревшего ей вслед.

Одиннадцать праздничных дней пролетели стремительно и неумолимо. Иньярра с удовольствием проводила время с жителями пограничья, веселясь у костров вечерами и понемногу приторговывая то одним, то другим товаром днём. Обмениваясь новостями, люди делились сплетнями и советами, одним из которых стали её услуги.

Те два Пограничника, с которыми она танцевала пару вечеров к ряду, поначалу не восприняли всерьез её отказа. Снова и снова они пытались увлечь девушку и поймать в свои сети, но Ярра была осторожна и умна. Она не хотела портить отношений с мужчинами, поэтому когда они, наконец, бросили свои попытки, она с лёгким сердцем оставила их за спиной.

Но что бы она ни делала, с кем бы ни беседовала, затылком она всегда чувствовала чьей-то внимательный взгляд. Будто некто сопровождал её, незримой тенью следуя за ней. Поначалу это нервировало, заставляло быть готовой к любым неприятностям. Потом, так и не дождавшись их, Ярра успокоилась. Каждый раз, отмечая появление наблюдателя, остающегося для неё незаметным, девушка почти привыкла к этому ощущению и убедила себя, что всё в порядке.

Двенадцатый, предпоследний, вечер Йоля был в самом разгаре, когда из заставы в деревушку прискакал Пограничник и разбил спокойствие на мелкие осколки одной фразой, брошенной в толпу:

— На заставе Прорыв.

Тревога прокисшим молоком разлилась в воздухе, затрудняя дыхание. Вдохнёшь, пустишь в себя, и уже не отделаться.

Замерев с недонесённой до губ чашей вина, Иньярра отстранённо смотрела, как оборотни срываются с места и кто бегом, кто верхом, направляются в сторону заставы. Прекрасно понимая, что этот день рано или поздно наступит, она оказалась к нему не готова. Не зная что должна делать, она в пару глотков допила вино и отставила чашу на деревянный стол позади себя. В этот момент рядом с ней появился Истар. Взяв её за руку, он настойчиво потянул за собой.

— Вместо того чтобы стоять, вы должны торопиться в дом, когда слышите о Прорыве, — хмуро произнёс он, пересекая площадь.

— Учту на будущее, — в тон ему ответила Иньярра, пытаясь выдернуть руку, отчего его пальцы только сильнее сжались на тонком запястье.

— Соберите всё необходимое для помощи раненым, — не обращая внимания на попытки высвободиться, Истар отпустил её только тогда, когда они оказались возле его коня. Легко запрыгнув в седло, он обернулся к ней, когда проехал десяток метров. — За вами придут, когда со зверьём будет покончено.

Наверняка ей стоило послушать опытного воина, сделать всё, как он сказал, и дожидаться вестей от кого-нибудь из заставы. Вот только Иньярра поступила по-своему. Неясная тревога, поселившаяся в груди, твердила о том, что медлить нельзя ни минуты. Предчувствие беды, кольнувшее в самое сердце, когда она уже собрала флаконы с зельями, бинты и мази, испугало больше, чем сама весть о Прорыве. Оно вело за собой, побуждая сорваться с места вместе с тяжёлой сумкой, переброшенной через плечо, и скакать на заставу, рискуя своей головой.

У заставы, представлявшей собой старый замок на высоком берегу Шерла, только-только закончилось сражение. Не глядя бросив поводья одному из Пограничников, шедшему к ней навстречу, Ярра спрыгнула на землю и, ловко пробираясь между раненными и уставшими мужчинами, словно на поводке, двигалась вперёд. Не слыша, как её окликнул командующий, она переступила тушу какого-то чудовищного зверя, созданного искажением на другом берегу, и поднялась на замковую стену. По дороге раздавая Пограничникам зелья и мази, она повернула за угол башни и застыла, словно вкопанная.

Опершись спиной о каменную кладку, всё ещё сжимая в руке полуторник, прямо перед ней сидел Истар. Из уголка его губ текла кровь, а на груди стремительно расплывалось алое пятно. Дублет и рубашка были вспороты чьими-то острыми когтями, свозь прорехи в одежде виднелись страшные раны.

— Истар, — пораженным шёпотом сорвалось имя с онемевших разом губ.

Опустившись возле него на колени, она зарылась в сумку и начала доставать из неё бутыль с водой, дабы промыть рану, останавливающее кровь зелье, зелье ускоряющее регенерацию, универсальное противоядие и нитку с иголкой. Действуя отточенными движениями, она вытащила из сапога нож и разрезала остатки одежды мужчины, затем потянулась за останавливающим кровь. Откупорив, щедро плеснула им на открытые раны, и невольно поморщилась, услышав шипение, с которым оно начало действовать. 

— Ярра, — прохрипел Истар, стойко выдержав эту пытку, но вдруг закашлялся кровью, которая пошла горлом.

— Молчи, — в отчаянии коснулась его лица ладонью знахарка. — Тебе нельзя говорить.

Потянувшись за другим флаконом, она торопливо вылила его содержимое поверх рваных ран, кровь из которых перестала течь. Но мужчина не унимался. Из последних сил подняв руку, он коснулся её пальцев.

— Арлинэ, — на грани слышимости произнесли побледневшие губы, прежде чем он закрыл глаза и потерял сознание, перестав бороться со смертью.

Обеспокоенная тем, что раны, которые должны были начать постепенно затягиваться, оставались неизменными, Ярра судорожно отыскала ещё один флакон зелья, ускоряющего регенерацию тканей. Половину его вылив на раны, другую она с помощью какого-то Пограничника влила Истару в горло.

— Нет, — тихо шепнула она, не в силах принять тот факт, что мужчина сдался. — Нет… — потерянная, она не замечала столпившихся рядом оборотней. — Ты не уйдёшь, — внезапно зло слетело с её губ фраза. — Я не позволю! — гневно сверкнув глазами, в которых полыхнуло алое пламя, она преисполнилась решимости спасти его, во что бы то ни стало.

Решительно потянувшись за отложенным в сторону ножом, она закатала рукав и полоснула по запястью лезвием. Изумленный вздох за спиной и тихое рычание со стороны были для неё пустыми звуками, когда взрезав вены ещё раз, она позволила своей крови потечь прямо на Истара. Наплевав на то, что за подобного рода магию в других королевствах сжигают на костре, Ярра вскрыла вены снова, будто в трансе смотря, как раны наполняются её кровью, как она тяжёлыми каплями стекает по телу, будто помечая его.

— Силой моей крови, ты не умрёшь. Не умрёшь, — словно молитву давно позабытым богам твердила она, чувствуя, как сила ластится к мужчине, проникает к нему под кожу и стремясь к сердцу. — Живи, — всхлипнула она от боли, вновь полоснув по руке ножом, и зажмурилась. А когда распахнула ресницы, из-под них полыхнуло алым. — Я приказываю тебе жить!

Вложив в приказ всю свою магию, Иньярра отстранённо ощутила, как из носа потекла кровь, а потом в глазах стремительно почернело, и её заволокло беспамятство.

Тем неожиданнее оказалось прийти в себя в кабинете командующего заставой. Когда Ярра открыла глаза, свеча на столе и умудрённый опытом оборотень было первым, что она увидела. Морщась от дикой головной боли, причиной которой стал большой расход магии, она кое-как выпрямилась и заметила, что запястье тщательно перебинтовано чистой тканью. Но прежде чем она успела поблагодарить мужчину, его скрипучий голос заполнил тишину:

— Ты боролась за этого волка так, как будто он твой. Только благодаря этому он будет жить.

— О чём вы?

Притворное недоумение давалась ей лучше всего. Вот только оборотень учуял его.

— Ты прекрасно поняла, о чём я, — усмехнулся мужчина и укоризненно покачал головой. — Не пытайся лгать мне, девочка.

— Но он не мой, — нахмурилась Ярра, потянувшись за своей опустевшей сумкой, лежащей неподалеку.

Выложив на край стола остатки флаконов, баночки с мазями и бинты, она устало вздохнула и, пошатнувшись, поднялась на ноги.

— Тут на каждой ёмкости есть короткое описание содержания. Полагаю, вы разберётесь со всем сами? Или кому-то ещё из Пограничников нужна моя помощь?

— Нет, с остальными ничего непоправимого на этот раз не случилось, — отрицательно качнул головой мужчина.

Не посчитав нужным сдерживать вздох, полный облегчения, Ярра перебросила через плечо сумку и осторожно опустила рукав, стараясь не тревожить бинты. Не обращая внимания на кучку серебряных монет, приготовленных для неё на краю стола, она учтиво кивнула командующему.

— Тогда я поеду домой. Безлунной вам ночи, Радуш.

— До встречи, Иньярра, — прошелестел хриплый голос, когда она уже направилась к выходу.

Когда она уехала, не проверив состояние Истара, командующий спустился в небольшой зал заставы, в котором расположились раненые. Едва он пересек его порог, как к нему подошли четверо рослых Пограничников. Хмурые, они всё поняли по лицу Радуша, но один из них всё же задал вопрос, повисший в воздухе:

— Она что, только что отказалась от него? — в низком голосе прорывалось рычание, которое мужчина тщетно старался сдержать.

— Похоже, что да, — нехотя подтвердил опасения друзей Истара Радуш.

— И взяла плату? — сплюнул на пол рыжий воин, длинные волосы которого были забраны в пучок на затылке.

— Нет, — усмехнулся пожилой оборотень, на дне глаз тая надежду на то, что с Истаром всё будет в порядке. — Похоже, девчонка сама не понимает, что делает.

Последующую после попытки Прорыва неделю Иньярра провела почти не покидая дома. Днями напролёт восстанавливая изрядно опустевшие запасы зелий, мазей и прочих товаров, она отказала Шанае, вместе с мужьями пришедшей к ней в последний день праздника дабы пригласить к кострам в посёлке. Ловя на себе странные взгляды мужчин южанки, Ярра не лгала, когда говорила, что работа не терпит отлагательств. В любой момент к ней могли прийти с заставы за чем-нибудь для раненых. Не говоря уже о том, что после того, каким образом девушка вытащила из лап костлявой Истара, она каждый день ждала посланников от Лорда Рэйлифа. Почётного конвоя, который доставил бы её в замок Лорда-Оборотня. Но никто не приезжал, и это только сильнее усиливало тревогу, заполошным котёнком резвящуюся в груди.

Тем временем долгие ночи стали намного холоднее, словно хотели выстудить остатки тепла в северных землях, а короткие дни заканчивались раньше, чем дневные заботы были решены. Солнце низко катилось по небу и слишком быстро пряталось, как будто смущалось своего бессилия перед лютыми морозами, накрывшими Пограничье. Окутанные недобрым предчувствием, недели тянулись, подобно горькому меду, который Иньярра добавляла в травяной чай, когда в двери её дома постучали.

Открывая, она тепло улыбнулась Берилу, которого прислал за пополнением запасов Радуш.

— Давно тебя не было, — прозвучало с лёгким укором. — Я уж думала, что ты оставил попытки достучаться до моего сердца.

Подшучивая на тему, давно ставшую безопасной, она размешивала мёд в чае и снизу вверх смотрела на парня. В другой раз он бы белозубо улыбнулся и отшутился, оставляя её гадать о том, сколько шуток было в его шутках, а сколько правды. Но в этот раз он с какой-то непонятной Ярре злостью вскинул бровь и ядовито осведомился:

— А это возможно сделать?

После того, как он ушёл, получив сумку со всем необходимым, девушка ещё долго стояла на крыльце и смотрела ему в след, пытаясь понять, куда делся улыбчивый парень, готовый в любой подходящий и не очень момент подколоть её. Гадая, связано ли такое поведение Пограничников с магией крови, которой она воспользовалась для лечения Истара, Ярра уговаривала себя отвлечься и не думать об этом. Но мысли упорно возвращались к одному и тому же.

На следующий день после визита Берила, Иньярра проснулась ранним утром, привела себя в порядок и, заварив чай, набросила на плечи подбитую мехом мантию. Выходя на веранду с чашкой в руке, она грела тонкие пальцы о глиняные бока и сонно улыбнулась солнцу, едва проглядывающемуся меж низких туч. В те дни, когда не нужно было отдавать всю себя работе, это становилось её маленьким ритуалом.

Присев на плетёный диванчик, она посильнее закуталась в просторную мантию и расслабленно улыбнулась. До полнолуния оставалось два дня, которые она собиралась провести в блаженном безделье. Спать столько, сколько хочется, приготовить глинтвейн и яблочный пирог, испечь имбирное печение и прочитать, наконец, книгу, купленную ещё в Далории, с рецептами лечебных зелий восточной Кёрении.

Иньярра постепенно начала понимать, что жизнь в пограничье длится от Прорыва до Прорыва. Никто из местных не знал, сумеет ли его пережить, поэтому каждый жил так, словно любой новый день мог стать последним. Они уважали друг друга и не держали в себе зла. Знахарке оставалось надеяться, что она сможет стать полноценной частью этого сурового и по-своему прекрасного края. Вот только поведение Пограничников настораживало. Словно они знали что-то очень важное, чего она не понимала.

Замечтавшись, она не сразу увидела, как со стороны заставы к ней направляется всадник. А когда обратила на него внимание и рассмотрела гнедого красавца, уверенной трусцой приближающегося к дому, внутри будто бы стало теплей. Если Истар мог ехать верхом, значит, сила её магии вместе с зельями и мазями делала своё дело. На месте Пограничников, она заставила бы его остаться в кровати ещё на несколько дней, дабы организм достаточно окреп после столь сильных повреждений. Но мужчины всегда поступали так, как считали нужным, порой поступаясь со здравым смыслом.

Когда между ними осталось не больше пятидесяти метров, Ярра наконец-таки поняла, что насторожило её во всаднике. Перекинутые через спину лошади седельные сумки. Глотая горячий чай, остающийся таким под воздействием магии, девушка не понимала, какая нужда могла заставить ещё недавно едва не погибшего воина отправиться в путь. К чему ему было посреди зимы срываться с места?

С трудом заставляя себя оставаться на диванчике, она дождалась, когда он подъедет к веранде, и только после этого плавно поднялась и подошла к перилам. Облокачиваясь на них, поймала неожиданно холодный взгляд ореховых глаз.

— Здравствуйте, Иньярра, — хриплый голос звучал отстранённо, словно не было между ними ни знакомства в её лавке, ни беседы у костров, ни той жуткой ночи, когда он едва не отправился к праотцам.

Улыбка застыла на губах девушки, после чего бесследно растаяла. Ярра смотрела на мужчину и не могла понять, что послужило причиной столь разительной перемены в его отношении к ней.

— Рада видеть вас живым, Истар, — искренние слова легко сорвались с губ.

Вот только они будто бы пролетели мимо него. Он смотрел на неё нечитаемым взглядом. А потом внезапно, в тяжёлой тишине между ними, у Иньярры возникла догадка. Пронзённая ею, словно отравленной стрелой, девушка сделала глубокий вдох. Истару наверняка рассказали о том, как именно она спасла его. Что ж, вероятно не желающий смириться с правдой, он готов быть уехать куда подальше от той, кто без раздумий использовал магию крови.

Она отвела взгляд первой и нарочито медленно выпила пару глотков чая. Наблюдавший за ней всё это время, Истар похлопал нервно переступающего на месте коня по шее. 

— Я приехал поблагодарить вас, — сухо прошелестели учтивые слова. — И попрощаться.

— Вы уезжаете? — вскинула бровь Ярра, понимая, что ей следует спокойно встретить эту новость, не показывая горечи, скопившейся на кончике языка и перебившей даже сладость мёда в чае.

— Да, — отрывисто кивнул он.

В этот момент она наплевала на всё и, выдавая волнение с головой, с тревогой переспросила:

— За два дня до полнолуния? — Меж бровей залегла вертикальная морщина, когда она нахмурилась. — Что за нужда гонит вас в дорогу?

— Мне не место здесь боле, — бесстрастно заключил Истар. Посмотрев в сторону высокого берега, он продолжил, будто бы размышляя вслух: — есть и другие заставы, где не помешает лишний меч в умелой руке.

Полные решимости слова показались Ярре полной глупостью. Она не понимала, зачем ему уезжать с Дальней Заставы, когда ещё пары месяцев не прошло с момента его появления на ней. Насколько она могла судить, переезжать с одного места на другое своим подданным Лорд Рэйлиф не запрещал, но, тем не менее, никто не стремился, словно перекати поле, кочевать по Приграничью.

До онемения сжимая тонкие пальцы на чашке, Иньярра тревожилась о том, что там, куда он отправится, не окажется её, когда может понадобиться помощь. Загоняя эту бессвязную тревогу в самый дальний уголок души, она опустила лицо и прикрыла глаза, утвердительно кивая, будто принимая его решение.

— Легкой дороги вам, Истар.

— Прощайте, Иньярра, — отрывисто произнёс он, поворачивая коня в сторону замка Лорда-Оборотня.

Смотря ему в след, она не могла уловить природы глупого желания, от которого покалывало кончики пальцев. Это было неуместно и нелепо, но она хотела, чтобы Истар обернулся. Хоть один раз повернул голову и посмотрел на неё. Но он ни разу не сделал этого, пока не скрылся за холмом, следуя по дороге на юго-восток.

Второй день полнолуния медленно подходил к концу. Огромная жёлтая луна, освещающая тёмно-синее беззвёздное небо казалась Иньярре в несколько раз больше солнца, которого в последнее время было так мало. То и дело в лесу и на побережье Шерла слышался пронзительный волчий вой. Но что-то подсказывало, что в лунном свете бегали отнюдь не звери из леса, а те, кто ещё недавно защищал пограничные земли от вторжения зверья с того берега реки.

Помня слова Рэйлифа, советы Шанаи и наставления Истара, Ярра запаслась всем необходимым и заперлась в доме, закрыв дверь на засов изнутри, и наложила на неё охранное заклинание. Под треск дров в камине и мерный танец свечей она наслаждалась горячим вином со специями и мёдом, которое отпивала небольшими глотками. Неспешно изучая книгу Кёренских зелий, она тут же делала пометки в блокноте, планируя в ближайшее время поработать над несколькими рецептами и попробовать усовершенствовать их.

В очередной раз перелистывая страницу, она вдруг услышала, как тишину за окном нарушили шаги по веранде, а затем раздался стук в дверь. Не представляя, кто мог прийти к ней в полнолуние, а главное зачем, Ярра отложила книгу на стол и осторожно подошла к двери. Остановившись в шаге от неё, осторожно коснулась раскрытой ладонью полированного дерева, укреплённого железными вставками. Магия, которая должна была бы отреагировать на угрозу, молчала.

Тем временем стук повторился. На этот раз куда сильнее и нетерпеливее. Нахмурившись, девушка задумалась, не стоит ли достать кинжал, ножны с которым были спрятаны в складках мантии, висящей на крючке неподалеку. Она уже потянулась к нему, как вдруг услышала знакомый голос:

— Иньярра, открой дверь.

Внезапно налетевшая радость, подхватила её, словно пушинку, и закружила голову.

— Истар? — ещё не до конца понимая, что делает, она поняла тяжёлый засов и, справившись с замком, распахнула дверь. — Что-то случилось?

Тревожась из-за того, что он вернулся из-за какого-нибудь несчастья, приключившегося в дороге, она снизу вверх скользнула по нему взглядом и к своему облегчению не нашла повреждений. Но когда взгляд метнулся к его лицу и замер, наткнувшись на горящие янтарём глаза с расширенными зрачками, стало ясно, что она совершила ошибку.

Украдкой бросив взгляд на ключ в замке, Ярра задумалась, успеет ли закрыть дверь, прежде чем он набросится на неё. В том, что Истар сделает это, она почти не сомневалась. Но когда внимательно наблюдающий за ней мужчина тихо зарычал, толкая дверь и переступая порог, она судорожно сглотнула и сделала шаг назад.

— Ты боишься меня, — обвинением прозвучали хрипло произнесённые слова.

— Не удивительно, что от меня несёт страхом, — усмехнулась она, не отводя взгляда. Скрывать очевидное было глупо, а самоирония помогала взять себя в руки. А заодно и перейти на "ты" вслед за мужчиной. — Твои глаза мерцают золотистым янтарём.  

Напоминая себе, что бежать от оборотня бесполезно, Ярра медленно отодвигалась назад, даже не думая о том, чтобы повернуться к нему спиной. Сейчас, когда было непонятно кто в нём сильнее – человек или волк, она была осторожна как никогда, пытаясь не провоцировать хищника, которого и без того дразнил страх, с коим она не могла справиться.

— Разве тебе не говорили, не впускать никого в эти дни? — с насмешкой спросил мужчина, осматривая просторную комнату. — Ты вообще никого не слушаешь, да?

Вновь посмотрев на неё, он снял перчатки и отбросил на кованый сундук, стоящий возле входа. Нервным, рваным движением отстегнул тяжёлый плащ, подбитый мехом, и отправил его следом за ними.

Твердя себе, что Истар не причинит вреда, она вкрадчиво поинтересовалась:

— Тогда, быть может, ты уйдешь, если я попрошу?

— Уйти? — протянул он задумчиво, закрывая за собой дверь. — Пожалуй, я откажусь, — слегка наклонив голову, он начал медленно приближаться к Иньярре, неосознанно пятившейся от него. — Я едва не загнал коня не для того, чтобы уйти.

— И, тем не менее, ты должен это сделать.

Настойчивый голос и внешнее спокойствие не могли обмануть оборотня. Чувствуя кислый привкус её страха на языке, он отрицательно качнул головой.

— Я должен был уехать, — нависнув над девушкой, прижавшейся спиной к каменной кладке стены, он упёрся ладонями по обеим сторонам от её головы. — Радуш отослал меня, опасаясь за тебя в полнолуние. Но я сорвался… — наклонившись к густым волосам, на висках заплетённым в косы, он жадно вдохнул их аромат, — повернул коня на середине дороги. И вот я здесь.

Упёршись ладонями в широкую грудь, знахарка оттолкнула его. Она не могла поверить, что этот мужчина и тот всегда невозмутимый и уравновешенный Истар, который оберегал её, были одним и тем же Пограничником. В её тёмно-карих глазах читалось отчаяние, которого было так много, что волк внутри него в предвкушении оскалился.

— Истар, это ведь не ты, — попыталась она достучаться до сознания мужчины, надеясь, что это что-то изменит. — Пожалуйста, уходи. Пожалуйста, оставь меня.

Сделав шаг в сторону, она хотела отгородиться от него тяжёлым креслом, но мужчина едва уловимым движением рванулся наперерез и, обхватив Ярру за тонкую талию, прижал к своей груди. Зарываясь пальцами в её волосы, он тяжело дышал. Ему явно было непросто сдерживать зверя, беснующегося внутри, но пока что у него это ещё получалось. Развернув её спиной к себе и перебросив волосы на правое плечо, он склонил голову и коснулся горячими губами чувствительного места за ухом, упиваясь близостью податливого желанного тела. Одной рукой жёстко удерживая её, второй он безотчётно касался её живота, грудей и округлых бёдер сквозь ткань платья. Волк внутри него не знал, чего хотел больше в этот момент впиться клыками в артерию, разрывая шею, за то, что она отвергла его, или грубо овладеть ею, показывая место, которое ей следовало занять. И пока хищник выбирал, несколько озадаченный тем, что жертва не пыталась бежать или отчаянно сопротивляться, Истар цеплялся за обрывки сознания.

— Во мне твоя кровь. Мне не сдержаться, — хриплый шёпот вызывал у неё дрожь по позвоночнику. — Едва я увидел тебя там, на площади, всё остальное потеряло значение. Если бы ты знала, какая это пытка – видеть тебя, но не сметь касаться, — ведя носом вдоль открытой для него шеи, он внезапно сильнее стиснул Иньярру в объятиях. — Позволь мне,… о, Боги! — сбивчивый шёпот, переходил в рычание, рождающееся в глубине его груди, и снова возвращался вместе с мольбой, произносить которую в другой раз ему бы не позволила гордость. — Не гони меня, Ярра…

Никогда раньше она не могла представить, что окажется в объятиях оборотня. Никогда не хотела этого и никогда не допустила бы, если бы не фатальное стечение обстоятельств. С первого дня в землях Лорда Рэйлифа она выбрала для себя одинокую жизнь, и не планировала ничего в ней менять, игнорируя интерес Пограничников, от которого успела порядком устать. Но сейчас, что она могла противопоставить сильному мужчине? Плеснуть ему в лицо горячим вином? Смешно и нелепо. И смертельно опасно, так как вряд ли подобное обращение понравилось бы волку. Историю о растерзанной девушке она запомнила отчётливо, поэтому осознавала, насколько беззащитна против одного из тех, жить среди кого собиралась.

Стоило признать самой себе, сложись её жизнь иначе и не будь Истар одним из оборотней, она давно сдалась бы симпатии, испытываемой к нему. Вот только то, кем он являлся, до дрожи пугало. Что если в один из дней она сделает что-то не так и он загрызёт её, что если он не справится с инстинктом хищника?

Замерев в кольце его рук, которые могли бы сдавить куда сильнее, чем удерживали сейчас, трепеща от прикосновений подрагивающих горячих ладоней, рождающих в ней неуместное предвкушение, она пыталась сладить с собой.

— Истар, хватит, — умоляюще прошептала она, опустив ладонь поверх его руки, сжимающей бедро, отчего между ног становилось горячо.

— Я чувствую твой запах, — коснувшись поцелуем виска, он сделал жадный вдох и приоткрытыми губами скользнул вниз до скулы и вдоль неё. Сжав рукой округлую грудь, он хрипло усмехнулся, ощутив сквозь ткань затвердевший сосок. — Ты хочешь меня. Я чувствую это.

Низкий голос манил поддаться своеобразному соблазну, нездоровому влечению, возникшему между ними. Сильные руки блуждали по телу, неспешно исследуя его изгибы, отчего она прикусывала нижнюю губу, чувствуя, как ускоряется собственное сердцебиение. Но осознание того, что после Истар уже ни за что не отступится, не позволяло забыться.

— Нет, — Ярра отрицательно качнула головой, отрицая очевидное.

Казалось бы, это должно было разозлить Истара, но он оказался позабавлен. Предупреждая о том, что не потерпит вранья, он прикусил надплечье, и она вдруг услышала, как в его горле зарождается хриплый рык. Отпустив зубами кожу, он медленно лизнул её. 

— Ты лжешь, маленькая волшебница, — почти ласково укорил он.

— Отпусти, — запаниковала девушка, изо всех сил пытаясь разомкнуть кольцо его рук и высвободиться.

Словно в отместку за это, он рванул ткань платья и до боли стиснул упругие груди, высвободив их из-под ткани. Не желая смотреть на то, как сильные пальцы сжимают и оттягивают острые соски, она закрыла глаза и почти сразу же вскрикнула от укуса в шею.

— Ты не должна меня бояться, не должна, — неясный шёпот обжигал кожу. — Я не причиню тебе вреда, — в срывающемся голосе слышалась странная решимость. — Никогда, моя арлинэ.

— Я не твоя, — упрямо возразила она, а в следующее мгновение, когда его рука опустилась на хрупкое горло и едва ощутимо сдавила его, задержала дыхание.

— Не спорь со мной, — сказал он с тихой яростью. — Я не властен над собой. Эта Луна сводит меня с ума и ты… — она не видела его лица, но могла поклясться, что на нём промелькнула улыбка. — Ты – моя луна. Мой свет в беззвёздной ночи. Пожалуйста, арлинэ, — склонив голову ещё ниже, он тёрся щекой о покатое плечо и, не осознавая, что делает, покачивал бёдрами, вжимаясь в ягодицы, давая ощутить насколько велико его возбуждение. — Ты нужна мне.

— Это пройдет, — отклонив голову на его плечо, выдохнула Ярра.

— Глупая девчонка! — прорычал Истар и накрыл её губы жадным поцелуем, в котором словно выпивал её до дна.

Подхватив Иньярру легко, словно пушинку, стремительными шагами он приблизился к столу и посадил на него, расположившись между разведённых ног. Торопливо справляясь с одеждой, сминая её, задрал подол платья, стянул мешающее бельё и заставил обхватить себя ими за бёдра, скрещивая лодыжки за его спиной.

— Ярра, — не то стоном, не то глухим рычанием сорвалось с губ её имя. Полные восторга глаза горели янтарно золотым огнём, но зрачок был ещё человеческим. — Прими меня, не отталкивай. Не гони…

Вместо ответа, неловко справляясь с крючками и завязками на камзоле, она сняла его с широких плеч и потянулась к губам.

— Твой запах сводит меня с ума, — тяжело выдохнул Истар, прежде чем жадно ответить на поцелуй.

Чувствуя, как воля слабеет, сдаваясь перед настойчивыми, почти грубыми ласками и касаниями, как нега охватывает её, Ярра сладко застонала в его губы и зарылась пальцами в отливающие серебром пепельные волосы. Проникая ладонью под тонкую нижнюю рубашку, она провела ею по косым мышцам живота, скользнула вверх до груди, едва касаясь подушечками пальцев свежих рубцов, оставшихся от жутких ран. Подняв взгляд, заметила на его губах странную, почти мечтательную улыбку.  

— Ты словно светишься, — стягивая с хрупких плеч разорванное платье, он придвинулся ближе, касаясь возбуждённым членом внутренней стороны бедра. — Вся из лунного света.

А в следующий миг Иньярра вскрикнула, пронзённая резкой болью. Вцепившись тонкими пальцами в широкие плечи, ей нужно было привыкнуть к новым для себя ощущениям. Но он словно не слышал болезненных стонов и шипения сквозь зубы, входя глубже и глубже, пока не погрузился до основания. Помедлив несколько мгновений, насладившись тем, как тесно обхватывали плоть стенки лона, он двинулся обратно, после чего будто сорвался с цепи, неумолимыми толчками, становящимися жёстче и неудержимее, причиняя боль. Сжимая Ярру в стальных объятиях, он, казалось, мог переломить её пополам, разорвать руками на мелкие части, ибо яростное желание обладать было сильнее его.

Глядя в кажущиеся чужими, затуманенные глаза, Ярра взяла застывшее лицо в ладони. Она старалась не обращать внимания на оскаленные зубы и начавшие удлиняться клыки.

— Истар, — осторожно позвала, поглаживая острые скулы, а потом, зарывшись пальцами в волосы, потянула, вынуждая посмотреть ей в глаза. — Посмотри на меня. Смотри на меня…

Постепенно пустота в его взгляде исчезала, уступая место жгучей страсти, сжигающей всё на своём пути. Будто бы прося прощения за грубость и причиненную боль, он мягко коснулся припухших губ поцелуем и помедлил, прежде чем изменить ритм движений. Всё такие же настойчивые, но более размашистые они рождали в Ярре сладкое напряжение, расцветающее подобно прекрасному ядовитому цветку.

Ни на миг не закрывая глаза и не отводя взгляда, она пыталась удержать его на грани превращения. Но в какой-то момент забылась, податливо выгибаясь всем телом и двигаясь навстречу быстрым толчкам. Хрипло постанывая, она провела ладонью вниз по его спине и впилась ногтями в ягодицу, ведя бёдрами по кругу. Задыхаясь, хватала приоткрытыми губами воздух, в то время как внутри неё разгоралось пламя, требующее освобождения. Разум был затуманен, вместо него верх одержали инстинкты, которые вели её всё выше и выше, ближе к яркому наслаждению, грозившему вот-вот взорваться. Когда оно достигло своего предела, после нескольких особенно яростных толчков Истара, Иньярра задрожала, охваченная мучительно-сладкой судорогой, и обмякла в его руках. Скользя подрагивающими ладонями по твёрдым горячим бокам, она целовала его шею, прихватывала кожу зубами и тянула за неё, чувствуя дрожь, пробегающую по его телу.

Глухой, хриплый полу-стону, полу-рык, с которым он уткнулся лбом в её плечо и несколько раз содрогнулся, излившись глубоко внутри, отозвался в ней теплом. Крепко прижав к себе и жадно вдыхая её запах, он покрывал хаотичными поцелуями истерзанную укусами шею, усеянную наливающимися кровью следами его безумия, и не давал шевельнуться, медленно приходя в себя.

— Моя... — ликовал его зверь,  в то время как руки поглаживали хрупкое тело. — Ты моя.