Сколько стоит любовь?

Стук в дверь заставляет вздрогнуть всем телом. Встаю с шикарной кровати и, поправляя чёрный полупрозрачный пеньюар, направляюсь к выходу. По пути останавливаюсь и смотрюсь в зеркало. Волосы гладким чёрным шёлком лежат на груди, вырез сорочки обнажает манящую ложбинку груди, серые глаза лихорадочно блестят. На обычно бледных щеках проступает нервный румянец. Надеюсь, моему гостю понравится то, что он увидит. Хотя какая разница? Это его работа, но я всё равно стараюсь…Мне, как женщине важно быть максимально привлекательной. Не для него. Для себя.

Стук повторился, отрывая меня от размышлений. Подхожу к двери, смотрю в глазок. Мужчина в коричневой кожаной куртке и белой футболке, тёмный шатен. Делаю глубокий вдох и на выдохе поворачиваю ручку.

Пару секунд стоим и просто смотрим друг на друга.

 – Здравствуйте. Меня зовут Роман. А вы Рита? – спрашивает мужчина с лёгкой улыбкой.

– Да, здравствуйте. Проходите, – шире открываю дверь и прижимаюсь к стене, чтобы пропустить его массивную фигуру.

Роман заходит в номер, разувается, поворачивается и смотрит прямо мне в глаза. Они у него тёплые, янтарно-карие, будто лучики солнца на дне светятся. Завораживает. Между нами не больше шага.

Я пристально и с интересом рассматриваю мужчину. Рост явно больше метр восемьдесят, так как мне, с ростом 170 см без каблуков, приходится задирать голову. Выгоревшие пряди в коричневых волосах, чуть темнее у висков и кромке лба. Он не мешает мне глазеть на него, скорее тоже с интересом рассматривает моё лицо, постепенно спускаясь ниже, пробегая взглядом по груди, талии, бёдрам. Кажется, даже пальчики на ногах рассмотрел. Я кожей чувствовала каждую точку на своём теле, куда падал его взгляд.

Роман тихо закрывает дверь. Не двигается. Медленно протягивает мне руку в приглашающем жесте. Я невольно подаю ему свою. Наши пальцы переплетаются, и из меня вырывается судорожный вздох. Даже не заметила, что задержала дыхание.

 – Первый раз? – спрашивает парень.

 Или уже мужчина? Сколько ему? Я не понимаю. Может быть, и 25, и 30 лет.

 – В смысле? Я не девственница, – отвечаю ему.

Он мягко улыбается и притягивает меня к себе, делая встречное движение. Наши тела почти соприкасаются. Роман наклоняется ко мне, берёт мою вторую руку и нежно гладит больши́м пальцем тыльную сторону ладони.

 – Ты первый раз заказываешь мужчину?

Не вижу смысла врать и киваю. Смотрю в пол, почему-то сейчас становится стыдно. Хотя стыдно, должно быть, ему, это он здесь работает в эскорте.

 – Так заметно?

 – Да. Обычно, опытные клиентки ведут себя более развязно и требовательно. Мы для них бездушное мясо в красивой упаковке.

Я вздрагиваю от жёсткости его слов. Хотя ему виднее и, видимо, так действительно происходит в его сфере услуг. Он говорит это спокойным будничным тоном, для него это норма, обыденность. А мне хочется возразить, сказать, что так нельзя с людьми. Крикнуть, что я не такая!

Роман спокойно смотрит на меня и ведёт меня в комнату. Номер, который я сняла на два часа, находится в приличном отеле. Серо-белый интерьер, большая кровать и шторы в тёмно-синих тонах, мягкий приглушённый свет и шикарная ванная комната с белоснежным кафелем. Вот она – обитель моего порока. Здесь я повторно лишусь невинности. И лишится её моя совесть.

Маргарита

Роман

Обычный рабочий день. Днём заказов мало. Еду на очередную встречу полным сил. Приличный отель, поднимаюсь в лифте на восьмой этаж. Нахожу нужный номер, стучусь. Слышу мягкие шаги в номере, затем всё стихает. Стучу ещё раз. Дверь открывает приятная брюнетка в чёрном комплекте. Полупрозрачные вставки в халатике придают девушке невесомости. Дорого и красиво – у меня уже профессионально намётанный глаз.

Здороваюсь, называю своё имя. Она представляется Ритой и приглашающим жестом открывает передо мной дверь. Захожу, разуваюсь, поворачиваюсь и смотрю на свою клиентку. Симпатичная молодая женщина смотрит на меня холодными серыми глазами. Изучающим взглядом рассматривает моё лицо, оценивает.

Я тоже не теряюсь и знакомлюсь с «фронтом работ». Шёлк длинных чёрных волос прикрывает грудь, на шее нервно бьётся жилка, видимо, от волнения. Упругая грудь, явно троечка. Надеюсь, она стоит без вспомогательных элементов, хотя я и так уже в предвкушении. Тонкая талия, округлые широкие бёдра и милые пальчики на ногах, без яркого маникюра. Сразу захотелось рассмотреть их поближе…

Медленно закрываю дверь и беру Маргариту за руку. Она явно нервничает. Нужно её успокоить и показать, что я не опасен. Мне попадались клиентки, впервые обратившиеся в нашу службу. Они зажаты, стеснительны, и в их голове столько моральных барьеров, что ни о каком горячем сексе и мечтать не приходится. Даже обычный, скучный «миссионер» и тот может оказаться под вопросом. А у меня рейтинг, статус и наработанная репутация. Да, и просто трахать зажатую женщину не в кайф.

Она подтверждает мои догадки, что я у неё «первый». Что же, будем действовать по сложившейся традиции: успокоить, обаять, отлюбить, ну или оттрахать. Это уж, кому как нравится. В заказе вроде бы классика указана, без фетиша. В крайнем случае воспользуюсь тюбиком смазки, что всегда в кармане куртки. Я как тот сантехник, что не выходит из дома без разводного ключа.

Веду Маргариту в комнату.

Рита, Маргарита, Маргаритка. Красивое имя, красивая женщина. Приятный интерьер номера в спокойном тёмно-синем цвете. Мебель отделана под дерево светлых тонов. Широкая кровать, приглушённый свет. Чёрт, иногда я люблю свою работу!

Рита тянется к выключателю и щёлкает кнопкой. Светильники в комнате погасли, зато из коридора льётся яркий свет. Его достаточно, чтобы не наткнуться на мебель, но мало, чтобы рассмотреть мою «хозяйку».

– Зачем? – спрашиваю у девушки.

– Мне так комфортнее, – отвечает она.

Я полностью в её власти, но это ненадолго.

Мы стоим в тёмной комнате. Роман медленно снимает куртку и кладёт её на кресло. Его движения плавные и спокойные. А у меня пульс частит, и вспотели ладони. Вот зачем мне всё это?! Может, ну его…

Мужчина медленно подходит ко мне и кладёт свои руки мне на плечи, плавно начинает гладить, затем двигается ниже и поглаживает предплечья.

– Расслабься, – говорит он. – Я не сделаю ничего из того, что ты сама не захочешь. Я в твоём полном распоряжении. Со мной ты свободна в своих желаниях,– наклоняется к моему уху и шепчет, – эмоциях, выборе…

Его руки по-прежнему легко поглаживают мои. Его запах приятен, что-то лёгкое древесное, но с горчинкой. Он окутывает меня спокойствием, даже вызывает интерес. Я делаю шажок в его сторону, и наши тела почти соприкасаются. Если сделаю вдох поглубже, то наверняка задену его грудью. Роман преодолевает оставшееся расстояние, соприкасаясь со мной бёдрами. Его руки ложатся на мою талию и мягко удерживают меня, сам же он отстраняется и пристально смотрит в моё лицо (так, по крайней мере, мне кажется, в полумраке).

– Помни, – говорит он, – ты в безопасности. Мы всё сделаем так, как ты захочешь.

Я кладу свои руки на его предплечья и, вздыхая, качаю головой в знак согласия. Роман притягивает меня ближе, теперь наши тела слились воедино. Это вызывает новый виток нервозности в моём теле: чужой мужчина, неизвестное мне, чужое прикосновение. Я вздрагиваю, а он, словно всё понимая, легко поглаживает меня по спине. Его действия успокаивают, и я, неосознанно, тоже начинаю поглаживать его спину.

Его щека прижата к моей, наши тела тесно соприкасаются друг с другом. Со стороны мы выглядим, как танцующая пара. Но мы не двигаемся. Не знаю, что он думает о такой трусливой дурочке, как я, но мне кажется, что от моего партнёра идёт энергетическая волна спокойствия и уверенности. Странно, я думала, что мужчины с таким родом занятий сшибают волной похоти и секса. Роман отстраняется и тихо просит:

– Раздень меня.

Я медленно опускаю руки и кладу их на живот Роману. Кончиками пальцев подцепляю края футболки и, не давая себе времени на сомнения, тяну её вверх. Роман поднимает руки, и совместными усилиями мы стягиваем с него футболку.

У мужчины шикарное тело! В меру прокаченное, но без излишеств. Падающий свет из коридора, оттеняет выпуклые мышцы на рельефном торсе. Смотрю на него, как заворожённая. Как же долго я не касалась мужчины! Думаю, Роман бы испугался моего голодного взгляда, если бы не полумрак комнаты. «Довела ты себя, Марго, ох довела…». У моего тоже… Так, Марго, не сейчас!

Тем временем, Роман, как настоящий профессионал, приступил к активным действиям. Он плавно развернул меня спиной к себе, нежно откинул волосы на одно плечо и стал невесомыми поцелуями покрывать мою шею. От его действий ворох мурашек спустился по позвоночнику и россыпью горячих искр осел внизу живота. Так приятно, так сладко и томительно.

Продолжая покрывать поцелуями моё тело, в чём я ему активно ему помогала, наклоняя голову для полноты доступа, мужчина, незаметным для меня движением, развязал на мне пояс. Шелковистая ткань с лёгким шорохом упала к нашим ногам, оставляя меня в очень провокационной чёрной сорочке. Моя грудь вздымалась от частого дыхания в глубоком вырезе наряда.

– Ум-м-м, какая красота! – словно великий ценитель пробормотал Роман.

Его слова мне показались достаточно искренними. Пусть такая незатейливая, но всё же похвала моим женским прелестям была приятна. Учитывая, как долго я не слышала ничего подобного от представителей мужского пола. Нет, мне делали комплименты, но в глазах мужчин я видела больше похоти, чем уважения. Такие подкаты вызывают у меня раздражение.

Видимо, мужчина и, правда, оказался впечатлён видом сверху, потому что он быстро развернул меня к себе лицом и аккуратно пробежался кончиками пальцев по выступающей части груди.

– Нет, Марго, глаза у тебя тоже красивые, – в голосе Романа слышалась ухмылка, – но это… Это вау! – воскликнул Роман и с шумным вздохом, зарылся своим носом мне в грудь.

Я прогнулась в спине, подставляя себя для его поцелуев. Он крепко прижимал меня к себе, удерживая за талию. Его язык вырисовывал узоры на моей коже, а я зарывалась пальцами в его волосы – они оказались очень мягкие.

– Ах…ум-м-м…Рома… – всё, что могла я ответить на его порыв.

Слов не было, только чувства. Приятное тепло разлилось в районе живота, быстрый ритм сердца отдавал гулом в ушах, туман в голове и отяжелевшие веки не давали осмыслить происходящее. Жар его языка на груди, горячее мужское тело рядом, его властные и нежные руки на моей талии и несомненное свидетельство его желания в районе бёдер.

Ни слова не говоря, Рома оторвался от моей груди, и, подхватив меня на руки, уложил на кровать. Затем он снял с себя остатки одежды и полностью обнажённый лёг рядом. В этот миг я пожалела о том, что приглушила свет. Захотелось во всей красе увидеть этого мужчину. Кровать стояла таким образом, что свет на неё почти не падал, и в полумраке были видны лишь очертания красивого мужского тела.
***
Дорогие друзья, рада, что вы проявили интерес к этой книге. Добавляйте её в библиотеку, чтобы не потерять и подписывайтесь на мою страничку автора, чтобы вовремя узнавать все новости и события. Приятного чтения!
Всех приглашаю в свою авторскую группу в ВК. Ссылку на неё вы найдёте на моей странице портала в разделе «Обо мне»: https://litgorod.ru/profile/289352

Она была фантастически красива и чувственна. От лёгких поцелуев в шею она вся «заиграла». Язык тела я научился понимать давно. Сначала в армии, а потом на гражданке, в новой для себя роли «мальчика по вызову». Да, это были разные ситуации и разные «языки», но интуиция и навыки меня ни разу не подводили. Передо мной была очень нежная, чувственная и явно голодная до ласк женщина. Куда только мужики смотрят?! Очень захотелось узнать причину обращения Марго в наше агентство, но я не мог этого сделать… Нельзя вырывать женщину из грёз и акцентировать её внимание на житейских проблемах ДО секса. Весь настрой уйдёт. И у неё, и у меня.

Лёжа рядом с ней на кровати, я прикасался к нежнейшей коже её бёдер. Её грудь часто вздымалась, привлекая моё внимание. Я медленно наклоняюсь к Марго и целую торчащий сосок сквозь тонкую ткань. При этом моя рука беспрерывно гладит её бёдра, то слегка сжимая, то невесомо, касаясь кончиками пальцев. Девушка ерошит руками мои волосы… Ммм… Приятно. Её дыхание учащается, а спина выгибается дугой, предлагая мне ещё больше своего великолепного тела для нашего совместного удовольствия.

Прикусив сосок, который я ласкал, набрасываюсь на второй.

– Ш-ш-с-с, – со свистящим звуком втягивает в себя воздух Рита, и я, сбавляя напор, ласково кружу языком вокруг горошины соска.

Перекатываю его между губами, втягиваю и легко прикусываю. Рита выгибается и стонет. Она жадно притягивает к своей груди мою голову, гладит мне плечи, поворачивается набок и закидывает на меня ногу, бедром прижимая к себе. Она явно готова к более резвому продолжению, но не сегодня, девочка. Я не намерен так быстро с тобой расстаться. Я ещё даже не начал развлекаться!

Нежно опрокидываю её на спину, не спеша веду носом от ложбинки груди к животу. Обхватываю пальцами рук выступающие бедренные косточки и вырисовываю узоры носом на её животе, попутно задирая ткань миленькой сорочки всё выше и выше… На свет появляются тёмные, наверное, чёрные, трусики, учитывая цвет всего остального комплекта. Провожу языком по кромке белья, нащупывая сетчатую нежную ткань и маленькие бантики по бокам. Воображение рисует картину, как эта тряпочка смотрится при свете на белейшей коже Риты.

– Давай включим свет? – прошу я. – Хочу видеть тебя во всей красе.

– Нет, – после паузы шепчет Рита, – я не хочу прерываться.

– Как скажешь, Р-р-и-и-та, – тяну её имя, прижимаясь ртом к её клитору.

Девушка дёргается от неожиданности или от желания, а я, не теряя времени, начинаю посасывать сладкий бугорок между её бёдер.

Рита постанывает и извивается на кровати. После непродолжительной ласки клитора (а то я от её стонов кончу раньше времени), сажусь на пятки между её широко разведённых ног, тяну резину трусиков и снимаю их, положив её ступни себе на плечи. Маргарита не занимается и не возражает. Отлично. Пора вознаградить себя за труды.

– Рит, позволь мне кое-что сделать? – спрашиваю приглушённым голосом, стараясь не напугать, а заинтриговать мою партнёршу.

– Что? – немного взволнованно спрашивает она.

– Это, – оставляю одну стопу на своём плече и провожу языком по косточке около большого пальца. Рита делает судорожный вздох и затихает.

Одной рукой перебираю миниатюрные пальчики, другой придерживаю за икру. Не видя протеста своим действиям со стороны клиентки, начинаю поочерёдно ласкать языком пальчики и гладить ногу от стопы до колена, массируя и нежно надавливая на икроножную мышцу. Массаж ног – безотказное средство – доставит удовольствие любой женщине.

– Ааа… Ах! Умм... – стонет девушка, а я переключаюсь на вторую ногу и проделываю те же приятные манипуляции, что и с первой.

Фантастика! Я немного смущаюсь, когда Рома стал целовать мои пальцы на ногах, но... Ох! Кто бы раньше мне сказал, как это приятно! Этот, абсолютно чужой мне мужик, завёл меня с пол-оборота. Никогда не занималась сексом с незнакомцем, а тут просто вулкан страстей. Никакого дискомфорта и неприязни. Удивительно!

Рома по-прежнему поглаживает ноги, постепенно двигаясь к развилке моих бёдер. Тело начинает подрагивать в предвкушении. Не остаюсь в долгу, и как только мои руки достают до шикарных, прокаченных плеч мужчины, активно глажу их и непроизвольно подталкиваю Рому к себе, ещё ближе.

Он резко разводит мои ноги в стороны, берёт меня за руки и тянет на себя, заставляя сесть на кровати. Совсем неэротично, даже я бы сказала спешно, стаскивает с меня сорочку. Я остаюсь полностью обнажена и в этот миг трусливо радуюсь полумраку комнаты.

Он нежно обхватывает мою щеку своей ладонью и целует. Умело и властно. Всё, что я могу и хочу сделать в этот момент — страстно ответить ему. Зарываюсь пальцами ему в волосы и углубляю поцелуй. Рома мычит и притягивает меня ближе. Мы соприкасаемся грудью, но наше сидячее положение на кровати не очень удобно. Рома (он же профи!), видимо, тоже это замечает, и уже в следующую секунду он опрокидывает меня на спину и наваливается сверху.

Это что-то восхитительное! Чувствовать жар голого, крепкого, мужского тела, приятно пахнущего парфюмом, плотно прилегающего ко всем моим женским выпуклостям… Ммм… Не могу сдержаться и стону в рот Роману, по-прежнему жарко целующему меня.

Всё, Ритка, игры кончились! Это была моя последняя связная мысль, потому что Рома стал гладить пальцами мои половые губы, размазывая влагу, которая обильно текла из меня. Надавив, больши́м пальцем на клитор, он резко начал совершать им круговые движения, высекая искры из моих глаз. Я стонала и извивалась в его руках, он по-прежнему жарко целовал мои губы, изредка давая вдохнуть кислород.

Наконец, клиторальная «пытка» закончилась, и Рома ввёл меня сразу два пальца. Сдержать возглас наслаждения я бы не смогла, даже если бы от этого зависела моя жизнь! Его руки – это просто чудо. Резко вбивая в меня пальцы, он менял угол проникновения и согнув их, сделал несколько толчков, которые отправили меня за грань. Яркий оргазм, до спазмов в мышцах ног и дрожащего живота, сопровождался моим громким стоном. Слишком чувствительная внизу живота и вялая, чтобы сопротивляться, я не смогла остановить Романа от дальнейшей стимуляции пальцами, лишь отрицательно помотала головой.

– Что, уже всё? – усмехнулся мужчина. – Нет, детка, я даже и половину своего мастерства не продемонстрировал, – прохрипел Рома мне на ухо.

Видимо, его тоже нехило накрыло.

Рита очень красиво и чувственно кончает. Закатывает свои чудесные глазки (понимаю по шевелению ресниц, т. к. по-прежнему ни черта не видно) и с протяжным стоном выгибается. Её тело дрожит, дыхание сбивается. Красота! Кто бы что ни говорил, но дарить наслаждение женщине в постели невероятно приятно.

Развожу безвольные ноги Риты шире и утыкаюсь головкой в её промежность. Она ещё влажная, но зная по опыту, что после оргазма количество смазки может уменьшиться, осторожно вхожу в её киску. Туго, горячо, достаточно влажно, и я, напрягая мышцы таза, вхожу до упора. Трусь пахом о её лобок. Мы максимально близко. Ох! Оху…о просто!

Рита ощущается шикарно! Не чувствуя отторжения Риты, начинаю медленно и со вкусом трахать свою клиентку, погружаясь в неё глубокими толчками. Женщина активно подмахивает, находя идеальный для себя угол проникновения. Меняю положение, для более продуктивной стимуляции её чувствительных местечек во влагалище, полностью выпрямляюсь на руках. Она стонет громче, цепляется за меня руками, словно боится упасть. Что же, детка, сегодня ты не просто упадёшь. Улетишь!

Торможу после особенно глубокого толчка и закидываю ноги Риты себе на плечи. Приподнимаю её задницу выше, кровати теперь касаются только её лопатки и голова. Не сдерживая предвкушающей улыбки, скорее похожей на оскал (благо она этого не может увидеть), я активно работаю тазом, трахая её сильно, часто и о-о-очень глубоко.

Рита орёт в голос! Давно мне не попадались подобные сирены, хотя на работе кого только не встретишь. Ствол ходит поршнем, пот стекает по вискам и спине. Ощущения внутри этой сладкой киски – очуметь!

– Рри-и-та-а… – хриплю на выдохе, сладко кончая в презерватив, внутри конвульсивно сокращающегося тела.

Рита прерывисто дышит. Охрипла, наверное. Наваливаюсь на неё всем телом, ощущая дрожь и шумное дыхание партнёрши. Давно меня так не крыло. Просто вау! Может, мне самому ей заплатить?

– Ты как? – тихо спрашиваю Риту. – Не тяжело?

Вместо ответа она теснее прижимается ко мне и обнимает подрагивающими руками. Оргазм её накрыл знатный! Кто молодец? Я молодец!

Спустя несколько секунд скатываюсь рядом с ней на кровать. Некогда лежать. По ощущениям через полчаса выдвигаться к следующей клиентке, но именно сегодня, сейчас мне меньше всего хочется это делать. Что, Ромочка, затрахался? «Работа мечты» стала в тягость?

Соскребаю себя с кровати, нахожу на полу одежду и иду в душ, предварительно спросив у Риты, хочет ли она пойти первой. Она отказалась, видимо, ноги малышку ещё не слушаются. Усмехаясь, довольный собой, стою под тропическим душем. Смываю гостиничный гель для душа, вытираюсь белоснежным полотенцем, одеваюсь.

Выхожу из ванной комнаты, в номере по-прежнему полумрак.

– Может, я включу свет?

– Хорошо, – соглашается Рита.

Она садится на кровати ко мне спиной. Уже успела накинуть халат. Что-то достаёт из тумбочки и подходит ко мне.

– Вот, возьми. Это было фантастично, – хвалит меня и протягивает конверт. Беру, заглядываю, но не пересчитываю. Красивые новые купюры ясно дают понять их количество и стоимость.

– Спасибо. Обращайся. Мне тоже было классно, – говорю в ответ и, не знаю зачем, добавляю: – Я не всем это говорю. Точнее, не каждой… – от чего-то смущаюсь и пытаюсь сгладить улыбкой неловкость. Рита улыбается в ответ.

Покидая номер гостиницы, чувствую помимо полного сексуального удовлетворения, странную забытую лёгкость. Как будто не у клиентки был, а по собственной инициативе девушку пригласил. Давненько такого не было. И чем ближе я подъезжал к квартире постоянной клиентки М., которая любит жёсткий трах и доминирование над мужчиной, тем отчётливее понимал, что наш с Ритой половой акт напоминал не похотливый секс, а страстное занятие любовью. Лишь пачка денег в кармане омрачала чудесное послевкусие.

Спустя два часа, сижу в своём любимом кабинете. Рабочий стол, высокая тумба и пара кресел для гостей выполнены в едином стиле из ценных пород дерева известным мастером. Его работы уже давно выставляются в нашей галерее. В начале его карьеры мой дальновидный начальник уговорил Артёма Мельникова (так зовут теперь известного деревянных дел мастера) сделать пару предметов мебели для нашей галереи в качестве рекламы. Эта идея была шикарной! Работы Артёма стали стремительно набирать популярность и расти в цене. А мы получили благородную мебель в интерьер нашего офиса.

«Ну, Марго, молодец. Ты не думаешь о Романе. Не вспоминаешь его руки, губы, как он страстно прижимался и тёрся о тебя всем телом. Ты взрослая, опытная женщина и думаешь только о работе! Угу - мм… Конечно… Безусловно… Артём, мебель… Дерево. Деревянная спинка кровати, о которую ты чуть не стукнулась головой во время особенно активных действий Ромы. Да, чтоб тебя!»

Маргарита сидела в задумчивости на своём кресле и непрестанно думала, что же случилось с ней всего каких-то пару часов назад. У неё периодически пылали щёки, пульс ускорял свой бег, а дыхание становилось частым и прерывистым. Если бы, в этот момент кто-то увидел её в таком состоянии, то предложил бы измерить температуру и отправиться домой – лечиться.

Не помогли ни самовнушение, ни попытки зарыться с головой в текущие дела. Рита перебирала в памяти особо острые, «вкусные» моменты и не могла остановиться. Вся её женская чувственность, проснувшись от долгой спячки, пришла в полную боевую готовность и теперь бомбардировала свою хозяйку шальными мыслями и пикантными фантазиями.

Рита тщетно пыталась убедить себя, что так происходит с непривычки. У неё давно не было секса, и она просто отвыкла. Что на самом деле не случилось, ровным счётом, ничего выдающегося. Хотя положив руку на сердце, там, где надо, у Ромы было всё очень даже ВЫДАЮЩЕЕСЯ!

Кое-как досидев до конца рабочего дня, не высовываясь из кабинета (благо встреч с клиентами на сегодня запланировано не было), Рита выключила компьютер, убрала документы в стол, надела лёгкий плащ и, закрыв кабинет на ключ, покинула своё рабочее место. Весна ещё вовсю властвует на улице: жаркой погодой днём и холодными ветрами с переменной изморозью вечером. Как говорится, в такую погоду на улице можно встретить женщин и в сапогах, и в босоножках.

Сидя в своей любимой машинке Kia Soul и наглаживая руль в красной кожаной оплётке (под цвет автомобиля), Маргарита испытывала чувство неуверенности и даже страха. Сколько раз до этого момента, взвешивая все за и против, Марго прокручивала в голове момент возвращения «блудницы» домой. Вот она войдёт в дом, поднимется в кабинет, а дальше?

«А дальше, Марго, подожми булки,– как говорила однокурсница Ленка, – и вперёд покорять новые горизонты!» – под такой мысленный «пинок», женщина выехала с парковки и, пробираясь сквозь пробки к выезду из города, поехала домой.

В двадцати минутах езды от города расположился коттеджный посёлок, где вот уже восемь лет жила Рита. Двухэтажный дом из белого камня с коричневой отделкой, без помпезности и изысков, спрятался среди высоких сосен и пушистых елей. Небольшая территория у дома была огорожена сплошным забором и встретила Риту приятной вечерней подсветкой и сладким запахом хвойного леса.

Поставив машину в гараж, Маргарита вошла в дом, прислушиваясь к тишине. Сняла обувь, плащ и, поднимаясь по красивой резной лестнице, направилась на второй этаж. В кабинет, где обычно, работал Павел. Её муж.

Ступая по лестнице вверх, Маргарита чувствовала подступающий мандраж. Пугливые мурашки взметнулись вверх по позвоночнику и разбежались мелким бисером по плечам. С каждым шагом, приближающим её к встрече с мужем, у Риты учащалось дыхание, а в голове метались мысли, словно испуганные зайцы. Заметит ли Павел изменения, что произошли в ней за последние несколько часов? Почует ли, как охотник чует добычу, что она ускользает? А может, останется по-прежнему равнодушным?

Эх, Паша, Паша… Если бы ты меня по-прежнему любил, я бы не была сейчас в такой ситуации.

Подойдя к резной двери кабинета, в надежде успокоиться, Маргарита сделала глубокий и медленный вдох. Без стука вошла и, закрывая дверь, поздоровалась.

– Привет.

– Привет, – ответил Павел, поднимая голову от монитора ноутбука, за которым работал. – Как прошёл день?

Он смотрел на Риту с мягкой улыбкой на губах, во взгляде, как и прежде, была нежность. Казалось, что он искренне интересуется её делами, тогда почему он охладел к ней?

– Всё хорошо, Паш. Устала. А как ты? – задавая вопрос, Рита подошла и села на миниатюрный диван, расположенный справа от стола хозяина. Она не подошла и не обняла мужа, как обычно, у них было заведено, не поцеловала ласково в щеку, ероша его кудрявые светлые волосы. Поджав под себя ноги, Рита внимательно посмотрела на мужа. Он, в свою очередь, развернулся к ней, сидя на стуле, и вопросительно приподнял бровь. Худощавая, высокая фигура мужа была красиво обтянута джемпером небесно-голубого цвета, стройные длинные ноги были в джинсах. Взгляд серых прищуренных глаз остановился на Рите, чуть наклонившись к жене, он спросил:

– Точно всё хорошо? – спросил с беспокойством Павел.

– Нет, Паш. Я устала.

Павел, будто бы смутился, а затем нахмурился и снова повернулся к монитору, собираясь продолжить прерванное дело.

– Отдохни, Марго. А я ещё поработаю.

Маргарита, громко фыркнула и молча встала. Павел сделал вид, что не заметил её недовольства, а Рита медленно покинула кабинет и пошла в свою комнату. Да, да. Не в супружескую спальню, а в свою персональную, удобную, комфортную и страшно одинокую комнату.

Сколько одиноких ночей она проревела в подушку, а сколько ночей она пыталась изнасиловать вибратор? До сих пор не понимая как так и почему вдруг некогда любимый муж, стал отказывать ей в близости. Множество попыток поговорить и всё обсудить, даже парочка скандалов ни к чему не привели. Сто́ит завести об этом речь, как муж уходит в глухую оборону. А после клянётся в любви, смотрит взглядом котика из "Шрека", дарит дорогущие подарки или ласково обнимает, шепча на ухо: «Рита – ты моя жизнь!».

Не понимаю! Ничего не понимаю! И ведь поводов для подобного поведения абсолютно не было. Прокручивая, в который раз, в своей голове проблемы взаимоотношений с любимым мужем, Рита вошла в свою комнату. Дёргаными движениями сняла платья, чулки и бельё. Выдохнула с наслаждением, почувствовав свободу и лёгкость. Направилась в душ и простояла под тёплыми струями, до сморщенной кожи на подушечках пальцев. Она надеялась, что потоки воды, смывающие дневную пыль и усталость с её тела, хоть немного смоют собой грусть и печаль с её сердца.

Вечер не радовал перспективами, поэтому Рита дала себе установку не нагнетать свою, и без того расшатанную, нервную систему. Она спокойно оделась в домашний костюм, спустилась на кухню и в одиночестве съела ужин, даже не перемещаясь в столовую. Свою любимую светлую столовую с панорамным окном, бледно-голубыми шторами и больши́м белым деревянным столом.

Как она радовалась, обустраивая эту комнату! Множество времени потратила в поисках подходящей мебели и других предметов интерьера: искала в магазинах, галереях и даже на барахолке (изящное кресло и красивый серебряный поднос, например, оттуда). Рита хотела создать уютную комнату, где комфортно и удобно будет собираться всей семьёй. Пусть пока маленькой: только она и Паша. Но ведь должны были появиться дети, приезжать в гости бабушки и дедушки… А вместо этого, она вот уже который год ужинает в одиночестве на кухне. Нет, ради справедливости, сто́ит сказать, что Павел всегда к ней присоединялся и за завтраком, и за ужином. Но только если его пригласить. А сегодня Рита не захотела идти к нему «на поклон» и выпрашивать, как ей казалось, крупицы его драгоценного времени.

Убрав за собой со стола и включив посудомоечную посуду, она медленно поднялась и пошла в свою комнату. Дверь в кабинет мужа была, но снизу пробивался слабый луч света. Он не вышел пожелать ей спокойной ночи, надеяться на это было бы глупо. Она тоже не зашла к нему перед сном, не желая получить дежурный поцелуй на ночь и очередной отказ в телесных ласках. Наверное, пора заканчивать такое существование, но Рита не представляла, как можно расстаться с человеком, которого любила и любит вот уже двенадцать лет. Десять лет брака псу под хвост?

Войдя в комнату, она неспеша переоделась в пижаму, сняла покрывало с кровати и забралась под одеяло. Едва её голова коснулась подушки, а глаза закрылись в предвкушении долгожданного отдыха, как перед её мысленным взором стали мелькать картинки жаркого секса с Ромой. Рука сама потянулась в трусики. Паша, как хочет, а она молодая здоровая женщина, и у неё будет секс, с ним или без него!

Вот, это он упахался. Порой кажется, что вагоны ночами разгружать легче, чем хоть ещё одну «акулу секса» вынести. Да, что за время-то сейчас такое? Феминизм, женское доминирование и прочая хрень не дают мужикам чувствовать себя мужчинами.

После изматывающей встречи с зажравшейся и оборзевшей мадам, Рома ехал на такси домой. Он откинул голову на подголовник кресла, закрыл устало глаза и попытался расслабиться. Ему жизненно необходимо скинуть с себя весь негатив последних часов и прийти домой бодрым и на позитиве.

Маришка наверняка ждёт его, приготовив очередную вкуснятину. Сколько раз он просил её не напрягаться, больше отдыхать. Благо доставку еды они могли себе позволить. Но нет же. Как это она кормильца и добытчика семьи встретит без накрытого стола из пяти блюд? И как только справляется со всем этим?

Рома давно уже перестал удивляться её упорству и находчивости. Часто его посещала мысль, что окажись он, Роман, здоровый молодой мужик, на её месте, то, скорее всего, не смог бы пройти все испытания, выпавшие на долю восемнадцатилетней девчонки, столь достойно. А Марина гордо держит голову, расправив худенькие плечи. Он искренне восхищался её терпением, спокойствием и верой. Верой во врачей, в судьбу, в него самого.

Войдя в квартиру, Рома включил свет в прихожей и бодро прокричал (так, что слышал, наверное, весь подъезд):

– Маришка, встречай работягу!

Спустя пару минут из-за угла появилась Марина, плавно выезжая в своём инвалидном кресле. Она, как всегда, была одета в симпатичный домашний костюм, сегодня с эмблемой котика на груди. Рыжие густые волосы были заплетены в свободную косу необычного плетения. Рома пригляделся внимательнее к её причёске, но понял, что в жизни не догадается, как такое соорудить, и поэтому просто спросил:

– Что за новые морские узлы на голове у моей русалки?

Марина засмеялась звонким лёгким смехом. Беззаботно, как в детстве. Русалочка – вечное прозвище Марины. Сначала так называл её старший брат (Рома), потом подхватили родители, а позже из садика перешло в школу. В институте вот не прижилось, собственно, как и сама Марина. Авария, унёсшая жизни их любимых родителей, а Марину оставившая с крошечным шансом снова встать на ноги, перечеркнула очное обучение на бюджете, которым она так гордилась.

– Р-о-ом, – протянула девушка, откидывая тяжёлую косу на спину, – ты только не смейся, но плетение называется «рыбий хвост».

Секунду Роман стоял, удивлённо таращась на сестру, а потом грянул дружный хохот. Марина смеялась над удивлённой вытянутой физиономией Романа, а Рома просто смеялся над смешным совпадением и искренне наслаждался лёгкостью этого момента. Как же он любил свою сестрёнку! Рядом с ней Рома ощущал себя молодым и беззаботным парнем. Тучи расходились над головой, и словно ласковое солнышко озаряло своими яркими лучами всё вокруг.

Хмыкнув последний раз, Рома смахнул, выступившие от смеха, слёзы и пошёл в ванную. Она была просторной, совмещённой с туалетом и максимально адаптированной под нужды Марины. Это первое, что он преобразовал в их квартире на деньги, заработанные взрослыми шалостями.

Выйдя из ванной, он направился на кухню. Её можно было найти, даже не зная, где она находится, просто оттуда шёл умопомрачительный запах горячего хлеба и чего-то мясного.

– Что у нас сегодня? – спросил Рома, с предвкушением растирая ладони. – Пироги? М-м-м, – Марина не успела ответить, так как на столе стояло красивое блюдо, с горкой наполненное маленькими пирожками продолговатой формы.

– А с чем?

– С мясом и с капустой,– ответила Марина, сидя в кресле к нему спиной, и что-то усердно с плиты перекладывала на тарелки. – Ещё гуляш с гречкой. И салат с помидорами, огурцами.

– Запах фантастический, Мариш! И на вид красиво. Может тебе на заказ делать домашнюю выпечку, а? – спросил Рома, присаживаясь за стол.

Он уже потянулся за ближайшим к нему пирожком, как вдруг, будто почувствовал сгустившийся на кухне воздух. Он посмотрел на сестру, которая по-прежнему к нему не повернулась.

– Мариш? – спросил он тихо. – Что такое?

Если он сморозил какую-то глупость, так лучше не мельтешить, а подождать. По опыту знал, что сестра всё ему подробно разжуёт, как не раз бывало. Правда, надо признать, подобных неловких моментов у них давно не было. За последние полгода, так точно. Всё-таки он сильно поднаторел в искусстве общения с женщинами. Психолог доморощенный, блин.

– Ром, скажи, – Марина стала поворачиваться вместе с креслом, чтобы посмотреть на брата, – а у нас серьёзные проблемы с деньгами? Твоих заработков уже не хватает? Тогда почему ты молчал и не сказал мне об этом раньше?!

К концу речи голос Марины приобрёл звеняще-истеричные нотки, а из глаз брызнули слёзы. Если бы Рома в этот момент жевал, то обязательно бы поперхнулся едой. Ну вот, как женщины, даже его умница-сестра, из невинного предложения могут устроить целую драму?!

– Марин, да ты что?! Всё хорошо! Даже не думай об этом! Ничего не изменилось. Зарабатываю я достаточно, на твою реабилитацию почти всё собрал. А на операцию сама знаешь – продадим родительскую дачу. Всё будет хорошо, Мариш!

Рома сел на корточки перед сестрой и сжал её подрагивающие пальцы. Она смотрела на него с такой мукой во взгляде, что Роману было безумно паршиво. Уже два года с момента аварии, он всячески старался бодриться и никак не показывать сестре своего отчаяния, а порой и жуткой усталости.

– Мариш, русалочка моя, ну зачем ты так? Ты же знаешь, я всё для тебя сделаю. Всё будет хорошо. Не хочешь печь…не пеки. – Роман с заминкой продолжил успокаивать сестру, – Можешь вообще не готовить, проживём на доставке. Не плачь, пожалуйста.

– Ром, – со всхлипом начала Марина, – ты не представляешь, как паршиво я себя чувствую, сидя на твоей шее. Если я не говорю об этом, то это не значит, что мне удалось смириться с положением дел. И как бы ты ни хорохорился, я знаю, что твоя «работа мечты» не такая уж и замечательная. Убеждать меня в обратном даже не пытайся! Я всё вижу, Ром, – она потянулась к брату и, обняв его за шею, положила свою голову ему на плечо. Он пах её Ромкой, родным и любимым братом, лёгким мужским парфюмом, а ещё уличной вечерней прохладой. – Я так тебя люблю, Ром. Я очень тебе благодарна. Но мне невыносимо жаль, что из-за меня ты занимаешься тем, чем занимаешься. Ты бы уже давно нашёл себе приличную девушку и женился, если бы не я.

– Марин, – хмыкнул Рома, – думаешь, мне девушек не хватает? – спросил Рома.

В его голосе слышалась улыбка, нежность и, да, немножечко усталость. Марина, с детства была крайне восприимчива к эмоциям родных людей, а с болезнью у неё и вовсе обострилась интуиция или, как она сама это называла, открылся «третий глаз». Иначе она бы ещё очень долго не понимала специфики его работы. Понятное дело, говорить о таком родной сестре, к тому же ещё и младше тебя на восемь лет, Роман категорически не собирался. Но она раскусила брата на третью рабочую «смену». Ох, и скандал тогда был!

Посидев обнявшись, Марина и Рома синхронно отстранились и нежно улыбнулись друг другу. Они, не сговариваясь, продолжили заниматься тем, чем занимались до возникшего недопонимания. Марина поставила тарелки с ужином на стол, Рома перехватил и съел в два больших укуса ароматный пирог. Атмосфера на кухне стала спокойной и мирной.

Это не первый их конфликт, и каждый из них знает, что точно не последний. Но за время совместной жизни они сблизились и проросли друг в друга так, как порой не удаётся сделать многим семейным парам. Больная девушка и её старший брат, который отчаянно хочет ей помочь. Единственные оставшиеся друг у друга родные люди. Они спокойно ужинали, вели лёгкую беседу и с надеждой смотрели в будущее.

С той злополучной встречи с Ромой прошло три дня, наступила суббота. Всё это время Маргарита не переставала думать о своих впечатлениях от «мастера любви». Отношения с мужем остались вежливо-прохладными. Кажется, он ничего не заметил, а если и заметил, то подобное аморальное поведение его законной супруги не сильно омрачило существование Павла.

Проснувшись в свой законный выходной, Рита сделала комплекс упражнений для поддержания фигуры, приняла душ, позавтракала и уселась читать детектив модного автора, который приобрела недавно по рекомендации коллеги в галерее.

Скоро ей надоело переживать за главного героя. Опасность и напряжение в сюжете не развеяли её хандру, а, наоборот, усилили давящее чувство неловкости. Что-то её терзало, но она не могла понять что. Павел ещё утром уехал в институт. В этом семестре он читает несколько лекций по экономике в субботу. По мнению Риты, муж специально попросил составить расписание подобным образом, лишь бы меньше времени проводить вместе с ней.

Прослонявшись по дому, женщина полюбовалась видом величественных сосен из окна. Природа, тишина и уединённое расположение жилого посёлка раньше навевали на неё скуку, а сейчас подобный релаксирующий комплекс помог ей успокоиться. "Наверное, она стареет" – с невесёлым смешком констатировала Рита.

Решив, что сама она не справится со своим нервным состоянием, и ей просто необходимо обсудить сложившуюся ситуацию, Рита позвонила своей лучшей подруге Свете.

– Свет, привет!

– Привет, Рит! Давно тебя не слышала, – действительно, они больше месяца не виделись и не разговаривали по душам.

А ведь раньше, расстаться на пару дней и не иметь возможности поговорить с лучшей подружкой, приводило маленьких девочек Свету и Риту в полнейший ужас и непонимание. Дружба, зародившаяся в ясельной группе детского сада, на удивление многих общих знакомых, длится уже двадцать шесть лет. Но, как это часто бывает, обе девчушки выросли, вышли замуж, семейная жизнь и быт отдалили их друг от друга. Вращаясь в разных кругах, работая в разных сферах, ни они сами, ни их мужья не пересекались даже для мимолётных встреч. Пора это исправлять.

– Да, Светик, прости. Я знаю, что вела себя как поганка, и уже месяц, как не звонила. Но мне очень нужен твой совет. Может, сегодня встретимся? – спросила с надеждой в голосе Рита. Тишина в трубке немного напрягла. – Свет?

– Да, Рит. И ты меня прости. Мальчишки разболелись, как обычно, друг за другом. Две недели их лечила, стараясь не заразиться самой. Ни минуты свободной не было! Сегодня муж в кои-то веки дома, так что я с радостью с тобой встречусь!

Договорившись о встрече в их любимом кафе через два часа, Рита побежала собираться в свою комнату. Свободные тёмно-синие брюки, мягкий тонкий коралловый джемпер с открытым плечом и замшевые бежевые ботильоны подарили тепло и уют. Лёгкий макияж на лицо, замшевую курточку на плечи, и вот она уже покидает дом, затем едет по полупустым субботним улицам. Легко находит парковочное место у одноэтажного здания, около которого распространяется умопомрачительный запах свежей выпечки.

Студенческое заведение «Плюшечка» было и осталось любимым местом набора калорий у Риты и Светы со времён учёбы в институте. Да, может, несолидно, да, может, им уже не по возрасту посещать это место, но булочки с яблоком и корицей стоят смущённого румянца на щеках, когда к ним начинает клеиться очередной студент.

Света уже сидела за столиком у окна и листала меню. Зачем? Она помнила его наизусть, с её-то фотографической памятью- Или думает, что-то могло кардинально измениться? Рита поздоровалась, подходя к подруге и целуя её в щеку. Повесила куртку на, рядом сто́ящую, вешалку и села за столик.

– Привет, Ритуль, – улыбнулась Света.

– Нашла что-нибудь новенькое? – кивнула вопросительно на меню в руках подруги.

– Нет. Начинки в пирогах всё те же, – с наигранным вздохом ответила Света, и они весело рассмеялись.

– Вот не похожа ты на женщину, любящую разнообразие, Свет. А пироги тебе каждый раз разные подавай, – подколола подругу Рита.

– Ты меня идеализируешь, Рит. Я, видимо, гастрономическая блудница, – с лёгкой улыбкой ответила Света.

После этой фразы у Риты что-то кольнуло внутри, вынуждая напрячься и выпрямить спину. Чувство вины? Стыд? Она не знала. Но очень надеялась это выяснить.

Сделав заказ молоденькому официанту, подруги мило вели беседу, обмениваясь последними новостями. Когда тарелки с выпечкой опустели, а кофе уже был выпит, Света поинтересовалась:

– Как дела с Павлом?

– Никак, – ответила Рита. – Мы почти не видимся. Сегодня у него лекция, впрочем, как и каждую субботу в этом семестре. Думаю, если бы он мог, то и в воскресенье бы уезжал преподавать.

– Ты пыталась с ним ещё поговорить?

– Нет. Да и сколько можно, Рит? Он мил, вежлив, даже заботлив. Не грубит, дарит кучу дорогих подарков, безвылазно сидит по будням дома – я проверяла, звонила на домашний. Любовницы, скорее всего, нет. Он просто меня не касается! – зло выплюнула Рита.

Некоторые посетители кафе обернулись на её эмоциональный окрик, и девушки притихли.

– Я не знаю, Рит. Это ненормально. У него явно какие-то проблемы, но вот с чем это связано… А может, он заболел?

– Может. Я и этот вопрос поднимала. Думала, что меня впервые пошлют матом, так он рассвирепел. С тех пор я к нему не пристаю, видимо, уже достала.

– Да уж. Хорошего мало. К семейному психологу я так понимаю, вы не обращались.

– В этом нет необходимости, – с досадой сказала Рита и добавила: – Передаю дословно.

– Вот же м… Мужик какой!

– Ой, Свет! Только из твоих красноречивых уст это может звучать, как ругательство! – повеселела Рита.

– Так, Марго, давай рассказывай, какой у тебя план. Ты же меня для чего-то позвала? – с видом заговорщика межнационального масштаба спросила подруга.

– Есть, – спокойно ответила Маргарита, – и я его уже реализовала.

В ответ на вопросительно-настойчивый взгляд Светланы Марго поведала ей о молодом горячем парне Роме, который развеял её женскую тоску, оставив дырку в её личном бюджете и тревожные думы в голове.

– Ну, ты даёшь… – с протяжным вздохом протянула Света. – И дорого взял?

– Во всех смыслах дорого, дорогая. Отработал по полной. Меня словно наизнанку вывернуло, в эмоциональном плане.

– Может, тебе так кажется с голодухи, Рит? Мне вот после диеты, пицца кажется даром Богов.

– Нет, Свет, не думаю. Понимаешь, – с тяжёлым вздохом продолжила Рита, – я долго анализировала и прокручивала в голове всё, что произошло в том номере. Ты же знаешь, мне нужно всё подогнать под идеализированную картинку. Так, вот, он был идеальный! В меру настойчив, не распускал павлиний хвост в самолюбовании, а уж полюбоваться там явно было чем! Ласковый, заботливый. Будто впервые на свидании с желанной девушкой. В анкете стоит высокий рейтинг, чувствуется мастерство и опыт.

– Так что же тебя так волнует? Я никак не пойму. Если ты на это решилась, значит, моральный аспект и долг перед супругом отошёл на второй план. Или совесть заела?

– Понятия не имею. Чувствую себя как молодая влюблённая дурочка.

– Так, может, так и есть?

– Что? – с удивлением распахнула глаза Рита. – Ты с ума сошла? Он же проститут, – последнее слово Марго прошептала, наклоняясь над столиком к подруге.

– И что? Чувствам, знаешь ли, всё равно.

Слова Светы долго не шли из головы. Рита всячески отрицала теорию подруги, подкрепляя всё больше фактов в пользу несуществующих чувств. Дальше разговор со Светой о Роме не заходил. Они поговорили о сыновьях подруги: у старшего начинался переходный возраст, а младший всячески ему подражал. И о желании Светланы освоить профессию бариста. Зачем бухгалтеру учиться профессионально варить кофе, Рита так и не поняла. Но Света ловко замалчивала свои проблемы и обходила стороной неудобные вопросы, а Марго не стала докапываться до сути. Созреет – сама расскажет.

Света всегда была молчаливой и спокойной в их паре, а Рита выступала в роли ведущего, инициатора всех приключений. Нет, ничего рискового девочки не творили ни в детстве, ни в юные годы. Но и «сидеть на попе ровно» у них не получалось.

К примеру, их родители при встрече, часто вспоминали, как второклашки Света и Рита отправились на трамвае в путешествие по городу. Они были умные и самостоятельные, взяли с собой воду и печенье. Вот только денег у них хватило лишь на один проезд до конечной остановки. А обратно? А обратно их забирали перепуганные мамы и суровые папы после звонка на работу одному из родителей (благо у Светы была очень хорошая память, и папин рабочий номер, впрочем, как и все известные ей номера, она помнила наизусть).

Встреча с подругой и нахлынувшие воспоминания о безоблачном и весёлом детстве скрасили хмурый день Марго. Она чувствовала лёгкую ностальгию и приятную грусть по ушедшим временам, вспоминала заботу и любовь родителей, свои тёплые, светлые детские чувства.

Прежде чем отправиться домой, Маргарита купила парочку эклеров и ватрушек. Их всегда любил Павел. Зачем она это сделала, неизвестно. По привычке или потому что всё ещё любит мужа?

В период активного ухаживания и соблазнения неприступного преподавателя Рита часто баловала его вкусностями. Некоторые она покупала, что-то готовила сама, но неизменно старалась угодить и порадовать объект своего вожделения.

Да, да! Именно Маргарита стала инициатором их с Павлом отношений. Он молодой, красивый преподаватель, читающий курс экономики студентам факультета «Управление в социокультурной сфере». К сожалению, данные лекции не были основными. И время любоваться милым преподавателем, рассказывающим с кафедры о законах макро- и микроэкономики, у Риты быстро закончилось.

Другая бы на её месте, печально вздыхая, переключилась бы на новый объект для своих светлых, романтических мечтаний. Но Рита была другой. Где можно чаще видеть и встречаться с Павлом Андреевичем Градским? Правильно, там, где учат финансистов и экономистов. Кто из знакомых Риты учится по этим дисциплинам? Лучшая подруга Светка – вот и ответ!

Осада крепости «Павел» шла со скрипом, долго и упорно. Ещё бы! Он преподаватель, старше своей студентки на девять лет. Ей двадцать, ему двадцать девять. И потом это же непедагогично! Пусть за подобную связь его бы никто не уволил, но порицания и сплетен ему не хотелось. О чём Павел прямо сказал настойчивой девушке, когда понял её «серьёзные намерения».

Этот разговор лишь подтвердил догадки Марго о причинах холодности Павла, но она продолжила упорно идти к намеченной цели и добилась своего! Через два года после лекции по экономике, на которой они впервые встретились, Павел с Маргаритой подали заявление в ЗАГС и сыграли шумную, но небольшую свадьбу с родственниками и друзьями. Родители Марго тепло приняли избранника дочери в семью. Они даже порадовались такому выбору, ведь Павел был старше, опытнее, а самое главное, спокойнее и сдерживал порывистую натуру их дочери.

Так, предаваясь воспоминаниям, анализируя свои поступки десятилетней давности, Рита ехала домой по полупустынной загородной трассе. Погода стояла ясная, вечер набирал силу, но до сумерек ещё было далеко. Подъезжая к дому, девушка взглянула на горящие светом окна в кабинете мужа. Тоже привычка. Не питая особых надежд на совместный вечер, она забрала пирожные из машины и направилась в дом.