Сколько стоит любовь

 За окном экипажа опускались сумерки. Густые, с прожилками горящего умирающего заката, они наполняли воздух щемящей тишиной, которую разбивал стук копыт по мощеной дороге.

Я сидела у окна, любуясь засыпающим днем, почти мечтая, чтобы его остаток, вместе с праздником и балом, остался позади, где-то в прошлом, а я оказалась дома в своей спальне, желательно у камина с книгой в руках.

Мечты. Увы, они так и остаются мечтами. А мне придется перенести еще один визит, еще один бал и выдержать с достоинством взгляды, косые, недовольные, колющие в спину. И перешептывания о том, что старшая дочь лорда Роттенгейна, дурнушка и что семья никак не может выдать ее замуж.

Вздохнув, прогнала неприятные мысли, сосредоточившись на дороге и мелькавших мимо деревьях.

Уверена, до места назначения мы доберемся затемно. Слишком уж быстро сгущается мрак. Вот уже небо стало пепельно-серым, словно художник смыл остатки ярких красок, решив переписать картину заново в мрачных тонах.

Позади остался город с его яркими улочками, а впереди, в просвете меж высоких кипарисов, высаженных вдоль дороги на манер живой высокой изгороди, изредка пробивался свет приближающихся огней.

Там впереди был Астер-холл: массивный огромный особняк. Родовое гнездо не одного поколения герцогов Астер.

- Я вся в предвкушении, - нарушила молчание Алиса, моя младшая сестра. – Говорят, что сын герцога Астера, лорд Кэшем, невероятный красавец…

- И повеса, - проговорила я тихо, разбавляя воодушевленную радость сестры той истиной, о которой судачил весь город.

Алиса даже губы надула от обиды. Впрочем, надувать губы она умела отменно и с того раненого возраста, когда дети лишь начинают осознавать сами себя и силу подобных капризов на любящих родителей.

- Вот тебе надо обязательно все испортить, да, Рори? – спросила она резко.

- Девочки, не надо ссориться! – Матушка взяла меня за руку, затем взяла руку Алисы и добавила: - Вам надо помнить о том, что уже скоро сезон подходит к концу. Будьте предельно обаятельны и внимательны. Сегодня у Астеров соберется весь высший свет. Аврора, - взор матушки обратился ко мне, - ты помнишь, что должна делать?

Еще бы я не помнила. Весь день, предшествовавший этой поездке, и сестра, и матушка, пытались научить меня, как правильно обходиться с джентльменами, чтобы понравиться им. Наука мне, увы, оказавшаяся неподвластной. И все же обе старались как могли.

- Я помню, мама, - проговорила еле слышно.

Леди Роттенгейн довольно улыбнулась.

- Я чувствую, - прошептала она, покосившись на лорда Роттенгейна, нашего папеньку, хранившего молчание, - чувствую, что сегодня тебе, Аврора, повезет! Знаешь, мне ночью приснился сон, и я видела тебя рядом с мужчиной в паре. Понимаешь, что это значит, милая? Ах, как жаль, что я не разглядела его лицо!

- Что это всего лишь сон, - отозвалась я и высвободила руку.

- Ну не скажи, - качнула головой матушка и села прямо. – С некоторых пор я начала верить в то, что сны бывают вещими.

Мы с Алисой переглянулись, а отец только вздохнул. Он не спешил вмешиваться в дамский разговор и старался держаться особняком, игнорируя то, что ему было неинтересно.

- Да, Рори, ты уж постарайся. Должны же деньги отца привлечь хотя бы одного приличного джентльмена, - сказала Алиса и улыбнулась.

Маленькая негодница. Она всегда находила способ меня задеть, наивно считая, что от ее слов есть хоть какой-то эффект.

- Потому что, если ты, наконец-то выйдешь замуж, то и я успею стать леди Девайс в этом году, понимаешь? – уточнила сестра, намекая на свою затянувшуюся помолвку, о которой не спешили сообщать в обществе.

Конечно, я ее понимала. Глупый закон нашей семьи, по которому младшая дочь не могла выйти замуж раньше, чем это сделает старшая, давно тяготил Алису. Ведь, в отличие от меня, она была красавицей. Белокурая, с большими голубыми глазами и личиком в форме сердечка, изящная, тоненькая, веселая и жизнерадостная, она привлекла женихов еще в первый сезон моего выхода в свет. А я, темноволосая, смуглая, похожая на отца, с его карими глазами и высоким ростом, да еще и не обладавшая изящностью черт лица, была посредственной дурнушкой. И если к Алисе начали свататься едва ли не на следующий день, после первого бала, то мне было суждено проводить время в одиночестве, несмотря на попытки матушки снова и снова представить меня свету.

Не помогали ни дорогие модные платья, шитые на заказ, ни мое образование и манеры. А на наследство зарились лишь мошенники и обнищавшие молодые люди, которым, впрочем, отец с порога давал отказ. И я ему была благодарна за это. Ведь нет ничего хуже, чем понимать, что на тебе женятся лишь ради твоего состояния.

Но вот экипаж выехал на освещенную часть дороги. Здесь на деревьях висели фонари. А немного погодя карета миновала распахнутые ворота и оказалась на территории, прилегавшей к особняку рода Астер.

Матушка и сестра, забыв обо мне, приникли к окнам. На время они забыли обо всем на свете, глядя на приближающийся великолепный дом, горевший всеми огнями.

Вот и парадная лестница. К нам навстречу уже спешили лакеи в темных бархатных ливреях. Экипаж остановился. Отец первым выбрался из салона, едва услужливый слуга распахнул перед ним дверцу. Затем папа подал руку и поочередно помог нам с матушкой ступить на лестницу, ведущую к парадной двери.

- Бог мой, - пролепетала Алиса, запрокинув голову и глядя на магические огоньки, летавшие над нашими головами. Огоньки были выполнены в виде крошечных фей, с крылышек которых сыпалась золотистая пыльца.

- Какая красота, - произнесла мама.

- Вашу руку, моя леди, - отец предложил руку матушке, и они начали подниматься вверх. Мы с сестрой пошли следом.

Сама не знаю почему, но мое сердце забилось быстрее. Непонятное волнение охватило душу. Я стиснула зубы, с силой сжала пальцы в кулак и посмотрела наверх, туда, где у раскрытых дверей нас уже ждали слуги и, наверное, хозяева дома, встречавшие всех прибывших в холле.

Мы поднимались бесконечно долго. И вот прошли мимо поклонившегося лакея, дальше, в огромный холл, под потолком которого сверкала хрустальная люстра.

Я оценила богатое убранство, мраморный пол, выложенный замысловатой мозаикой, нарядных леди и джентльменов, неторопливо шагавших куда-то в сопровождении слуг. Затем увидела и владельцев этой роскоши.

Герцог и герцогиня Астер стояли в нескольких шагах от лестницы. Оба высокие, темноволосые. На ней было дорогое изысканное платье глубокого изумрудного цвета. В волосах, уложенных короной, сверкала алмазная диадема. На нем бархатный камзол в цвет к платью супруги. Пара смотрелась очень гармонично. И даже седина в волосах Его Светлости шла к благородному овалу его лица и пристальному умному взгляду.

- Лорд и леди Роттенгейн с дочерями, с леди Авророй и мисс Алисой Роттенгейн! – представил нас глашатай.

Я невольно распрямила спину и попыталась придать походке той легкости и плавности движений, какими обладала Алиса.

На нас уже смотрели. Герцог и герцогиня милостиво улыбались, а мой отец важно вел под руку матушку, делая вид, что для него подобный визит привычное дело. Но на самом деле мы впервые получили приглашение на бал в Астер-холл. Прежде подобной чести удостаивались лишь избранные. И вот произошло чудо. Мы здесь.

- Ваша Светлость, - отец поклонился и поцеловал протянутую руку герцогини, затянутую в белоснежную перчатку.

Герцог Астер нам снисходительно кивнул, а вот его супруга, и я это увидела отчетливо, оценивающе скользнула взглядом по нам с Алисой. Причем на мне она едва задержала взор, а на Алису смотрела довольно долго и, как мне показалось, внимательно.

- Очень рад видеть вас, лорд Роттенгейн, - произнес Его Светлость. 0н кивнул отцу и поклонился матушке, отчего последняя зарделась, что случалось с ней крайне редко.

- Располагайтесь, - сказала герцогиня. – Слуги проводят вас в зал. Мы очень рады, что вы приняли наше приглашение.

Она была сама любезность, но меня лично насторожил очередной взгляд леди, брошенный на Алису, когда мы, сделав книксен, удалились в сопровождении богато одетого лакея в сторону зала, откуда лилась музыка и доносились гомон голосов и редкий смех.

- Интересно, а где же лорд Кэшем? – шепнула мне сестра, пока мы следовали за слугой. – Говорят, он давно прибыл в город, но я еще ни разу не видела его. А любопытно взглянуть хотя бы одним глазком.

- Не сомневаюсь, что нам еще повезет лицезреть этого джентльмена, - заверила сестру.

- Я надеюсь, он также дьявольски красив, как о нем говорят, - улыбнулась Алиса и мне даже стало самой любопытно взглянуть на этот образчик красоты и мужественности. По крайней мере, именно такие слухи ходили вокруг загадочной персоны лорда Хэшема, единственного сына герцога Астера.

Конечно же, мы с Алисой не имели возможности увидеть его раньше, поскольку наши семьи вращались в разных кругах. Это приглашение было приятным, и главное, неожиданным, сюрпризом. Отказаться было невозможно, да и неправильно. Когда еще выпадет случай и честь увидеть Астер-холл изнутри и познакомиться с его владельцами?

Я посмотрела вперед. Сразу за аркой начинался зал. Это было просторное помещение с колонами, украшенными лепниной, с камином, занимавшим приличную часть стены в мой рост высотой, и огромными окнами, которые в дневное время давали достаточно света, чтобы зал был просто залит солнцем.

- Ах, какое общество, - всплеснула руками матушка, стоило нам пройти под аркой и оказаться в помещении, наполненном гостями.

Слуга, провожавший нас, с поклоном удалился, а матушка тут же принялась высматривать знакомые лица, чтобы было с кем обсудить вечер и приглашение. К слову, таковые нашлись почти сразу. Я заметила чету Стентон у камина. Они держались несколько особняком. А их дочь, Лидия, казалась немного напуганной и подобно мне озиралась по сторонам.

- А вот и Бесс с мужем. Ну же, - оживилась матушка. – Идемте к ним. – И торопливо, не дожидаясь нашего одобрения, поспешила вперед, ведя отца за собой.

Нам с Алисой не оставалось ничего другого, как следовать за родителями.

- Бесси, Артур! – воскликнула матушка, едва мы поравнялись.

На лице леди Стентон проступило откровенное, ничем не прикрытое, облегчение. Кажется, не я одна чувствовала себя не на своем месте в этом особняке.

- Я так рада, что вы тоже получили приглашение, - матушка подошла ближе. Лорд Стентон, полный, приятный мужчина, ровесник отца, вежливо поклонился. Мой отец последовал его примеру, а мы с Алисой присели в книксене.

- Я тоже вам несказанно рада, - прощебетала леди Стентон. – Мы здесь уже более десяти минут и пока не увидели никого из добрых знакомых. А гости все прибывают и прибывают. Мне кажется, - тут женщина загадочно улыбнулась и наклонилась ближе к моей матери, явно собираясь поделиться какой-то тайной. – Мне кажется, что Астеры пригласили сюда весь город! – Впрочем, произнесла она фразу достаточно громко, и мы с Алисой все услышали.

- Великолепный дом, ты не находишь, Рори, - Лидия подошла ближе, встала рядом. – Какое облегчение, что вы тоже приглашены, - добавила она.

- А ты уже видела лорда Кэшема? – тут же оживилась моя сестра.

- Нет, - ответила тихо девушка. – Но он где-то среди гостей. Я слышала украдкой, как кто-то звал его по имени.

- Ах, как же я хочу увидеть его, - пискнула Алиса.

- А как же твой дорогой лорд Дэвайс? – не удержалась я от остроты в ее адрес.

- О, если бы у меня был выбор между Френсисом и лордом Кэшемом, я бы не раздумывала ни секундочки, - рассмеялась сестрица, в который раз удивляя меня своим несерьезным отношением к браку и к жизни. – Что может быть лучше, чем возможность стать будущей герцогиней? – спросила она уже спокойно.

- Ты неисправима, - пошутила я и сестра снова улыбнулась.

А гости все прибывали.

Матушка и леди Стентон завели свои беседы, таинственно склонив друг к другу головы. Наши отцы стояли по струнке. Лорд Роттенгейн заложил руки за спину и теперь рассматривал общество.

- Кто бы знал, насколько я желаю, чтобы этот сезон подошел к концу, - заявила Лидия, повернув ко мне свое хорошенькое личико. Я же невольно подумала о том, насколько проигрываю этим двум милым девушкам, своей подруге и сестрице. Их общество только подчеркивало мои недостатки. Впрочем, с некоторых пор я перестала обращать на подобное внимания и жалеть себя. Да, признаюсь, было время, когда мне очень хотелось быть привлекательной и пленять сердца, но увы, слишком скоро стало понятно, насколько это невозможно.

- А я, напротив, желаю, чтобы этот сезон длился бесконечно, - прошептала Алиса и я поняла ее намек.

Ах, если бы нашелся мужчина, с которым можно было бы договориться! Родные не оставят меня в покое, пока не выйду замуж. И боюсь, все в итоге закончится тем, что мне подберут старого состоятельного и, конечно же, уважаемого всеми в обществе, вдовца. Матушка уже намекала на подобное, как-то вечером за ужином сказав мне, что не видит ничего плохого в большой разнице в возрасте между супругами.

- Главное, чтобы человек был хорошим, - произнесла она тогда.

- И уважаемым, - добавил отец. – Я не отдам свою дочь никчемному юнцу, прожигающему жизнь и состояние. Лучше уж умудренный жизнью и достойный мужчина в возрасте, чем эти повесы без гроша в кармане.

Миг, и присутствующие в зале словно притихли. Умолкли голоса, стих смех, отчего музыка заиграла громче. Я, сдвинув брови, подняла взгляд, огляделась, еще не понимая, что произошло, а Алиса в нетерпении приподнялась на носочки, заглянув куда-то к главному входу, украшенному венками из живых цветов.

- Герцог и герцогиня Астер, - вышел вперед глашатай. В наступившей тишине его голос прозвучал подобно раскату грома.

- И лорд Бенедикт Кэшем, - закончил свою короткую речь оратор.

Присутствующие джентльмены склонили головы, леди присели в реверансах. А я отчего-то запоздало взглянула на того, о ком ходило столько слухов и с кем меня пока не сталкивала судьба.

Вот он. Лорд Кэшем, наследник герцога Астера.

Я посмотрела на высокого мужчину, одетого в черный камзол и бриджи. На нем была белоснежная рубашка, подчеркивавшая смуглость мужественного лица и шелковый шейный платок с золотой нитью. Я слышала, что прежде, до возвращения в Астер-холл, лорд Кэшем служил в королевской армии, куда пошел вопреки просьбам и желанию своих родителей. Это объясняло смуглость его кожи. Мужчина явно проводил много времени на свежем воздухе.

- Рори! – шепнул кто-то, кажется, матушка, и Алиса, схватив меня за руку, потянула вниз, словно напоминая о том, что мы стоим перед ближайшими родственниками самого короля.

Охнув, сделала реверанс. И, конечно же, он вышел нелепым.

Кто-то поблизости издал короткий смешок, а я опустила глаза, пряча взгляд и ругая себя за неловкость, потому что уж в чем, а в изысканности манер мне было не отказать. Не зря родители истратили целое состояние на наше с Алисой образование. Сама не знаю, что повергло меня в подобное смятение.

- Приветствую вас, - произнес герцог и мужчины распрямили спины.

- Прошу, не надо подобной официальности, - мягко проговорила его супруга. – Мы здесь собрались, чтобы хорошо провести время, и я искренне рада всем, кто принял наши приглашения.

По толпе гостей пробежал слаженный вздох. Спины распрямились, музыка, притихшая было на время, пока говорили хозяева дома, снова зазвучала громче. Чету Астор и их наследника скрыла толпа. Теперь я могла видеть только макушку черных волос молодого лорда, но вскоре он исчез из поля зрения.

Я огляделась, поймав взгляд матушки, в котором светился укор. А затем сестрица, схватив меня за руку, горячо прошептала:

- Ну, Рори! Не ожидала от тебя! Надо было и мне поглядеть на молодого Кэшема. И каким ты его нашла? Красив?

Я открыла было рот, чтобы ответить, но сестрица уже схватила меня под руку и потянула за собой, вместе с удивленной Лидией, бросив негромко:

- Итак, делаем вид, что прогуливаемся и ищем знакомых, - распорядилась она. – Я ужасно хочу хоть одним глазком поглядеть на Кэшема.

- Алиса! – возмутилась было я, но оказалось поздно. Если моя младшая сестрица что-то задумала, ее не остановить!

Следуя за ней, увлекаемая ее мягкой, но уверенной, рукой, я задумалась о том, что не успела разглядеть лица наследника герцога Астера. Сказались волнение и расстояние. А еще его поза.

- Только не вздумай сама знакомиться с ним, – предупредила я сестру.

- О, Рори, я же не глупа! – прощебетала она и добавила: - Возможно, он сам пожелает это сделать, - после чего рассмеялась, а мы с Лидией переглянулись слаженно вздохнув.

********

- Вы, право слово, издеваетесь, мама, - одними губами произнес Бенедикт Кэшем, стоя рядом с родителями и глядя на разраженную толпу, заполнившую зал.

Элизабет Астер взглянула на сына и улыбнулась. Затем сделала знак ожидавшему глашатаю подождать еще немного. Они войдут, когда будут готовы.

- Я тебя предупреждала. Я, - тут она осеклась и посмотрела на мужа. Герцог встретил ее взгляд и кивнул, сложив на груди сильные руки.

- Так вот, мы с отцом долго терпели, но всему приходит предел. Сначала ты решил закончить академии магии. Здесь мы с отцом были только за. Но когда ты изъявил желание стать военным, это уже переходило все границы. Единственный сын не может тратить себя на подобные развлечения.

Бенедикт нахмурился.

- Хвала богам, что разум вернулся к тебе, а ты вернулся к нам, оставив службу. Я же хочу напомнить о том, что тебе уже двадцать девять лет, – герцогиня сделала паузу, словно надеясь, что сын проникнется ее словами. Но на лице лорда Кэшема не дрогнул ни один мускул и тогда женщина, вздохнув, сказала:

- Пора остепениться. Пора завести семью. Мы с отцом не вечны и, знаешь ли, хотим взглянуть на внуков.

Она сделала широкий жест рукой, указывая на зал, заполненный гостями.

- Весь цвет нашего города. Все юные леди из самых благородных и родовитых семей собраны здесь исключительно для тебя. И каждая из них, поверь, каждая будет рада стать твоей женой.

- У меня, к слову, подобного выбора не было, - добавил герцог и супруга тут же одарила его гневным взглядом.

- Вы недовольны семейной жизнью, Ваша Светлость? – спросила она с шутливым возмущением.

Вместо ответа герцог примирительно поднял ладони, словно давая понять, что более не станет вмешиваться в разговор матери и сына.

- Итак, выбирай. Я уже приметила несколько очень хорошеньких девушек. Многие из юных леди недурны собой. Я же не заставлю тебя идти сразу же под венец из этой залы, - улыбнулась герцогиня.

- Правда, матушка? Но что-то подсказывает мне, что вы вполне способны на это, - ответил с улыбкой лорд Кэшем.

- Будешь много говорить, так и поступлю, - она сдвинула брови, но и сын, и отец, прекрасно понимали – герцогиня Астер не злится.

Бенедикт вздохнул.

- Хорошо, я посмотрю. Но не более того, - согласился он и довольная маленькой победой, герцогиня сделала знак глашатаю, который вышел вперед, собираясь оповестить собравшееся общество о приходе хозяев дома.

Едва семейство Астер переступили порог залы, а в воздухе застыли слова глашатая, как наступила тишина. Вмиг смолкли все разговоры. Затих смех, и музыканты заиграли так тихо, что были едва слышны. А затем волна благородных господ поприветствовала вошедших. Мужчины поклонились, а женщины сделали глубокий реверанс.

Кэшем лениво окинул взглядом зал, полные преклоненных гостей, и вдруг заметил одинокую девичью фигуру, застывшую одиноко над морем склоненных голов и спин.

Девица с любопытством глазела то ли на него, то ли на его родителей и все длилось несколько секунд, прежде чем кто-то дернул ее за руку, словно призывая опомниться.

Все, что успел увидеть лорд, это то, что девица была довольно высокая, совсем неизящная, даже скорее нелепая, темноволосая и нисколько не привлекательная, как на его изысканный вкус.

Нет, он предпочитал милых блондинок и, конечно же, более юных, чем эта оторопевшая девушка, забывшая о манерах.

Кэшем поспешно отвернулся и тут же отыскал в толпе своих друзей. Тит осторожно поднял взгляд и улыбнулся ему. А Грэм добросовестно гнул спину в поклоне и все же Кэшем мог отлично представить себе ухмылку, несомненно украсившую губы виконта.

Наследник герцога отвел глаза, встав прямо и глядя перед собой на тех девиц, лиц которых не мог толком разглядеть. Слишком низко они опустили головы и взору мужчины предстали лишь диадемы и украшения в пышных прическах потенциальных невест.

«Выбор и вправду недурен!» - подумал Кэшем, но поиски супруги и прочее его интересовало менее всего.

- Приветствую вас, - произнес герцог и толпа ожила. Вздрогнула, напомнив Кэшему приливную волну.

- Прошу, не надо подобной официальности, - продолжила герцогиня. – Мы здесь собрались, чтобы хорошо провести время, и я искренне рада тем, кто принял наши приглашения.

Услышав слова матери, Кэшем скривил губы в улыбке. Он не сомневался, что большинство гостей, если не все, были просто вне себя от счастья присутствовать здесь. Подобные балы его семья давала крайне редко и для ограниченного круга друзей. Сегодня же, казалось, в особняке собрался весь город, за исключением стариков и детей.

Матушка постаралась. Она действительно настроена серьезно в этот раз. Опасное предчувствие.

Но матушка заговорила снова. Спины приглашенных вернулись в свое привычное положение. Бенедикт кожей ощущал все эти взгляды, буквально вцепившиеся в него, словно клещи. Такие же крошечные, но не оторвать.

Особенно жадно смотрели девицы на выданье и их матушки.

Кэшем невольно сглотнул. В груди стало тесно, захотелось ослабить шейный платок и поскорее скрыться от столь пристального внимания к своей особе. Но он выдержал испытание с честью. Надев на лицо каменную маску безразличия, мужчина с усмешкой отвечал на все жадные взоры, но едва матушка закончила говорить и, взяв под руку герцога, устремилась вперед, он улизнул. Просто шагнул в сторону к друзьям и был таков.

Матушка было оглянулась, чтобы позвать его, но поздно. Толпа, словно морская пучина, расступилась, пропуская будущего герцога Астера, и сомкнулась за его спиной, поглотив Бенедикта и скрыв от взора герцога и герцогини.

- Боги, Бен! – Титаниум вмиг оказался рядом.

Кэшем последовал за друзьями в сторону колоны, где нашлось относительно свободное место и можно было переговорить.

- Мне или кажется, или мы сегодня присутствуем на плохо завуалированном отборе девиц в твою честь? – продолжил Тит.

- В самую точку, мой друг, - сухо ответил Бенедикт.

- А как по мне, твоя матушка постаралась. Надо дать Ее Светлости должное: она собрала самый цвет нашего города. Выбор, как на мой притязательный вкус, недурен, - шепнул Грем.

Кэшем огляделся. На него поглядывали с любопытством. Конечно, мало кто из присутствующих мог похвастаться тем, что представлен молодому наследнику и его родителям.

- Выбор? – повторил лорд и подняв руки, положил их на плечи друзьям. – Предлагаю до начала танцев уединиться в моем кабинете и выпить по стаканчику виски.

- Боюсь, тебе не позволят уйти и оставить все усилия впустую, - пошутил Тит.

- Ты хотя бы несколько танцев ангажируй. Пусть твои родители будут спокойны на этот счет. А там сможем и уединиться.

- Ангажировать? – ему претила мысль о том, что придется танцевать под пристальными взглядами этой толпы. Будь это не смотрины, а простой бал, ему было бы легче. Но осознавать, что каждая дама, скорее всего, рассматривает его словно желанную добычу, что-то цепляло в душе мужчины. Цепляло до отрицания, до яркого нежелания делать так, как от него этого ждут родные.

«Интересно, они здесь хоть понимают, для чего собрались? – подумал Бенедикт, глядя на девиц, бросавших на него ответные взгляды. – Сомневаюсь, что матушка указала причину бала в приглашениях», - мелькнула саркастическая мысль и он усмехнулся.

Но нет. Все эти кумушки и их дочери, разодетые в шелка и атлас, своим женским чутьем понимают, что происходит. Недаром они так и таращатся на него, забыв о манерах и приличиях.

- Хорошо. Ужин и несколько танцев, - словно соглашаясь с доводами друзей, сказал будущий герцог.

- Загвоздка состоит в том, что слишком много присутствует молодых леди, которым я попросту не представлен, - добавил он, покосившись на Грэма.

- Это не проблема, поверь, - тут же нашелся молодой мужчина и исчез в толпе.

Бенедикт и Тит переглянулись недоумевая. Но когда Грем вернулся, оба поняли, куда именно он уходил.

Конечно же, распорядитель бала!

Кэшем даже хмыкнул, пытаясь удержать рвущийся наружу смешок.

- Милорд, - распорядитель поклонился.

- Вот и все, - весело развел руками Грэм. – Проблема решена и…

Он не успел договорить. Неловко зацепив кого-то рукой, молодой мужчина обернулся, готовый рассыпаться в извинениях за собственную неловкость, когда увидел трех девушек, две из которых тотчас смущенно потупили взоры. Третья же посмотрела сперва на неловкого джентльмена, затем на его друзей и тут же нахмурилась.

- Мои извинения, милые леди, - Грэм перестал улыбаться. Встал ровно и поклонился девушкам. – Вы куда-то спешили, а я был весьма неловок.

- Ну что вы, милорд, - яркая блондинка, молодая и свежая, как первый весенний цветок, мягко улыбнулась в ответ на слова мужчины. Затем бросила быстрый взгляд на Кэшема и снова опустила глаза.

- Представьте нас милым дамам, - тут же попросил Бенедикт, а сам покосился на брюнетку, которую сразу же вспомнил, едва увидев.

Конечно же, это была она. Неловкая, немилая и слишком высокая, как для девушки.

Юная леди была всего на полголовы ниже самого Кэшема, а он не любил слишком высоких девиц. Да еще и с таким смуглым цветом лица и, что самое главное, излишне мрачных. И как она на него смотрела? Великие боги. Было ощущение, словно он виновен во всех грехах на свете.

Впрочем, девица быстро сообразила, что ее эмоции слишком выражены на лице, потому как перестала хмуриться. Но Бен отчего-то понял, насколько неприятен ей.

Это было непонятным и новым чувством для Кэшема. Обычно все девицы, без исключения, любого возраста и положения, млели, от одного его взора. Взять хотя бы тех двоих, которые стояли рядом с брюнеткой. А эта удивительная девушка и бровью не повела, когда он посмотрел на нее.

Кажется, его обаяние здесь было неуместным и просто не действовало. Не на нее.

Распорядитель вышел вперед, прочистил горло и проговорил:

- Лорд Кэшем, лорд Браденбрук, виконт де Вирт, могу ли я представить вас юным леди Авроре Ротенгейн и мисс Алисе Ротенгейн, а также юной леди Лидии Стентон.

Девицы присели в книксене и до того, как успели поднять взоры, Грэм ощутимо толкнул Бена локтем, побуждая к действию.

«Ах, да. Мне надо ангажировать девиц, пока матушка не сделала это за меня!» - словно опомнился он. Его немного удивило, что брюнетка и блондинка оказались сестрами, но помня о правилах приличия и манерах, он лишь улыбнулся и поклонился девицам.

- Как приятно быть представленной вам, милорд, - произнесла мисс Ротенгейн. – Мы очень рады нашему знакомству с вами.

- О, да, милорд, - подхватила леди Стентон.

Кэшем повернулся к мисс Алисе и произнес:

- Могу ли я попросить вас о танце?

Девушка удивленно моргнула, отчего ее личико показалось милорду еще более прелестным и невинным. Она определенно была в его вкусе. Но жениться… нет, нет! Упаси боги. Хотя, матушка была бы довольна.

Всего один танец, напомнил себе мужчина и покосился на друзей. Те стояли улыбаясь. А за улыбками пряталось нечто, понятное только им одним. И Бенедикту.

«Кажется, они предлагают мне пригласить всех троих!» - понял он. Ну уж нет. Блондинка подойдет. Две другие пусть ждут галантных кавалеров, хотя Кэшем сильно сомневался, чтобы леди Аврора пользовалась интересом у противоположного пола.

- О, милорд, - Алиса присела в книксене. – Конечно! Для меня это честь, милорд.

- Первый танец? – предположил он.

- С радостью, милорд, - прозвучало в ответ.

Он улыбнулся и отчего-то снова покосился на старшую девицу Ротенгейн. Леди Аврора несколько удивленно посмотрела на сестру, но та продолжала улыбаться.

- Нам пора, - произнесла брюнетка. Голос у нее оказался неожиданно приятным, с бархатными нотками и совсем не соответствовал облику. – Мы ведь шли кое – куда, - с этими словами она добавила, обращаясь к Бену и его друзьям, - я прошу нас простить, - и, подхватив сестрицу и подругу под руки, потянула их прочь.

*******

- С ума сошла? – Я была очень удивлена тому, как вела себя Алиса. Нет, она, конечно, шутила, по поводу жениха, или нет?

- Отпусти меня наконец, - Алиса сбросила мою руку, едва мы оказались немного в стороне от гостей, разбившихся на компании. Но нас, конечно же, могли услышать, и сестра понизила голос, добавив: - Что я сделала не так? Меня пригасили на танец, я согласилась.

Я открыла было рот, чтобы высказать свое мнение, а затем также быстро закрыла его, осознавая свою неправоту.

- И матушка будет так рада! – поделилась радостью с Лидией Алиса. – Меня выбрал для первого танца сам наследник герцога Астера, - она разве что в ладони не принялась хлопать. Глаза у сестрицы сверкали, словно два драгоценных топаза. – Это же такая честь.

- О, да! Я, признаться, тебе даже немного завидую, - кивнула Лидия, соглашаясь.

- А какой он красавец? – еще тише, но с прежней горячностью, прошептала моя младшая сестрица. – И рост, и манеры, и внешность. Да при его состоянии и…

Я не выдержала. Закатила глаза и отошла в сторону, чувствуя, что щебет Алисы вызывает во мне недовольство. Нет, она, конечно, была по-своему права. Но я искренне сомневалась, чтобы лорд Кэшем заинтересовался ею всерьез. Скорее всего, это было простым совпадением. Не потяни нас Алиса через весь зал, мы бы не столкнулись с будущим герцогом и его друзьями!

Я на миг закрыла глаза, но тут же, словно наяву, предо мной возникло самодовольное лицо Кэшема. Но боги, дело было даже не в нем, не в его красоте, которую я, конечно же, не могла не признать таковой, но в его взоре.

Он смотрел на меня так, как и все джентльмены до него. Снисходительно, без интереса.

Конечно же, на фоне сестры и Лидии я была просто серой мышкой и никакие наряды не изменят этого, даже наряжай меня матушка, словно королеву.

- Милая леди, вам, кажется, дурно? – прозвучало рядом и я открыла глаза, отпрянув назад.

Предо мной стоял высокий мужчина, волосы которого уже тронула седина. Худощавый, с острыми скулами и пристальным, но холодным, взором, от которого по спине пробежали мурашки.

- Я заметил, что вам дурно, - продолжил он, шагнув вперед. – Позвать слугу, или принести вам воды? – он был сама любезность, но его взгляд мне не понравился.

Слишком пристальный. Слишком оценивающий.

- Прощу прощения, - вдруг словно опомнился он и, вскинув руку, подозвал бродившего среди гостей распорядителя.

«Боги, только не это!» - простонала я мысленно, но было поздно.

Распорядитель уже оказался рядом. Он мило улыбнулся, сверкнув ямочками на щеках, удивительно неуместными на его гладко выбритом круглом лице, и с поклоном произнес: - Леди Роттенгейн, позвольте представить вам лорда Джеймса Харбора.

Затем представили и меня. Приличия были соблюдены, но мне от этого не стало легче. И сестра с Лидией, как назло, куда-то подевались. Видимо, уединились в стороне, чтобы обсуждать красоту будущего герцога.

- Теперь, когда мы представлены друг другу, позвольте хотя бы проводить вас к родным, - предложил мужчина.

Поразмыслив, я решила, что это прекрасная мысль. А еще попросту понадеялась, что рядом с матушкой обрету прежнее спокойствие и хладнокровие.

Лорд Харбор предложил мне руку и я, сама того не желая, была вынуждена ее принять.

- Где мы сможем найти ваших родных? – спросил он учтиво.

- У камина, - ответила тихо. – Я оставила матушку и отца именно там.

- Прекрасно, – милорд сухо улыбнулся и повел меня через толпу. Ему, с высоты роста, было прекрасно видно все в зале. Шел он уверенно, и вел меня чинно, словно мы были парой. Рука у мужчины оказалась сухой и твердой, словно отлитой из камня. И я почти мечтала о том, чтобы освободиться от его временного внимания, еще не понимая, для чего лорд Харбор решил проводить меня к родным.

Конечно, была надежда, что он, несмотря на отталкивающий вид, более джентльмен, чем можно было подумать, но я не была столь наивна и давно не верила в подобные вещи.

Нет, он явно чего-то желал.

«А что, если он увидел рядом со мной Алису и теперь просто желает быть представленным ей?» – мелькнула догадка в голове, пока мы шли к камину. Алиса пленяет умы. Она красавица. Большинство присутствующих в зале непременно сочли бы за радость пригласить ее на танец. Да, скорее всего, так и есть.

Я даже немного приободрилась, а едва увидела матушку, отца и чету Стентон, стоявших на прежнем месте, как не смогла удержать облегченного вздоха, сорвавшегося с губ.

- О, Аврора! – меня заметили.

Увидели и моего спутника.

Во взоре матушки промелькнуло удивление, а леди Стентон широко улыбнулась. Кажется, обе обрадовались тому, что я возвращаюсь в сопровождении кавалера. И тот факт, что кавалеру уже много лет, никого не огорчил.

- О, лорд Харбор, - мой отец кивнул приветливо сухопарому мужчине, а я, воспользовавшись неловкой паузой, высвободилась из плена руки последнего и перешла к матушке, встав рядом с ней.

- Очень, нет просто очень рад видеть вас и ваших прекрасных дочерей на этом празднике, - улыбнулся Харбор.

- О, вы видели Алису? – оживилась матушка.

- Позвольте вам представить лорда Харбора, моего недавнего знакомого, - сказал отец, из чего я сделала вывод, что где-то с высоким джентльменом они уже встречались. И более того, были представлены друг другу.

- Это моя супруга, леди Роттенгейн и дочь Аврора, - продолжил говорить отец.

- Мы с леди Авророй уже имели честь быть представленными друг другу распорядителем бала, - улыбнулся Харбор.

Улыбка у него, кстати, была также неприятной. Впрочем, я списала все на собственное воображение, и на то, что мужчина мне попросту не был интересен и симпатичен. А вот матушка и леди Стентон, кажется, нашли его вполне приятным, что и не удивительно. Он едва ли был не одного возраста с ними.

- Вы еще не в курсе, моя дорогая, - обратился к матушке отец после того, как представил своему знакомому Стентонов, - так вот, лорд Харбор снял имение неподалеку от нашего.

- Рендгрив, полагаю? – спросила она. – Вы переезжаете туда всей семьей?

- Да, вы очень проницательны, - он снова улыбнулся. - Но, боюсь, я и есть вся моя семья, - ответил мужчина с поклоном. – Я вдовец и, к своему огорчению, не имею наследника.

- Какие ваши годы, милорд, - взмахнула веером леди Стентон решив польстить новому знакомому. – Вы мужчина видный. Еще обязательно женитесь и обзаведетесь детьми с новой супругой.

Они продолжили беседу, а я отвела взгляд.

Рендгрив, подумалось мне. Это имение располагалось в пяти милях от наших владений. И уже три года как пустовало. Дом был красивый, огромный и очень старинный. Еще девочкой я бывала там с родителями. Его прежние владельцы были состоятельным семейством с тремя мальчиками и двумя девочками погодками с которыми мы с Алисой весело проводили время. Затем отец семейства разорился и Рендгрив выставили на продажу. И вот, спустя столько лет, имение снова обрело хозяина. Возможно, это и к лучшему. Не дело, когда такой особняк пустует.

Как говорит наша старая Ханна, если дом долго остается пустым, в нем поселяется тьма. Не то, чтобы я верила в ее сказки, но для нас новый сосед только к лучшему, полагаю.

- Леди Аврора, - вдруг услышала краем уха слова, предназначавшиеся мне.

Задумавшись, я упустила тот момент, когда разговоры оборвались и внимание лорда Харбора обратилось ко мне.

- Если вы еще не обещали свой первый танец, - продолжил он, - могу ли я попросить вас оказать мне честь ангажировать его для меня, - он пристально посмотрел мне в глаза и снова отвратительно улыбнулся.

- Я… - проговорила, отчаянно поглядев на матушку.

- Ну конечно же, лорд Харбор, Аврора будет рада танцевать с вами, - ответила за меня матушка, видимо, уверенная в том, что я именно эти чувства и испытываю.

- Благодарю, милорд, - я сделала книксен, а он довольно кивнул.

Боги, ну почему никто не пригласил меня прежде, чем это сделал Харбор? Право слово, я бы предпочла, как и прежде стоять рядом с матушкой и наблюдать за танцующими, чем танцевать с ним.

Возможно, я была неправа в отношении этого мужчины, но он вызывал во мне стойкое чувство отторжения, даже несмотря на кажущуюся любезность и манеры, явно пленившие старших леди.

Положение спас распорядитель. Оборвав музыку, он вышел в центр зала и встав рядом с хозяевами бала, пригласил всех следовать в обеденный зал, где уже были готовы угощения.

- Где Алиса? – склонившись ко мне, спросила мама, прежде чем мы направились в соседний зал.

- Я не знаю. Они с Лидией убежали. Ты же знаешь свою младшую дочь, - отозвалась я и оторопела, когда лорд Харбор оказался рядом, предлагая мне свою руку.

Матушка тут же расцвела, как подснежник весной. Взгляд ее, устремленный на мое лицо, словно говорил: «Ну же, Рори, ты слишком хорошо воспитана, чтобы отказать единственному стоящему поклоннику. К тому же, тебя ничто не обязывает, а быть рядом с кавалером, всегда приятно!».

Вздохнув, посмотрела на отца, но он тоже не проявлял беспокойства и мне не оставалось ничего другого, как принять предложенную руку.

 Не знаю, как пережила этот обед. Да, все было изысканно, дорого и, несомненно, вкусно, но соседство лорда Харбора, признаюсь, портило аппетит. И даже появление Алисы и Лидии не изменило положения вещей. Казалось, наш новый знакомый был настроен на то, чтобы весь вечер ухаживать за мной. А так как других претендентов не наблюдалось, я с горечью поняла, что обречена быть окруженной вниманием этого джентльмена.

Конечно, стоило признать, манеры его были безупречны. Он пытался развлечь меня беседой, был учтив, но сама не знаю, почему, его внимание настораживало и пугало меня.

Подливали масла в огонь и девочки. Алиса, когда Харбор не видел, строила мне страшные глаза и улыбалась, одним взглядом указывая на кавалера. А Лидия просто улыбалась, но так, что мне было понятно: она рада за меня и считает, что я тоже, наверное, должна быть рада тому, что привлекла внимание достойного мужчины.

Обеденный зал был довольно просторным. Слушая одним ухом Харбора, я ловила себя на том, что постоянно отвлекаюсь. То разглядываю ледяные скульптуры, стоявшие на столе, то рассматриваю изысканный дорогой фарфор и то, как изящно украшены все блюда. Порой отвлекалась на гостей и тогда взгляд скользил в центр стола, где восседал хозяин замка, герцог Астер.

Его супруга занимала другой конец стола, а сын и наследник расположился по правую руку от отца и находился в окружении своих друзей.

Взоры присутствующих дам, и моей матушки, без исключения, то и дело обращались в сторону лорда Кэшема. Алиса не уступала иным дамам, видимо, радуясь тому, что ее избранник отсутствует на этом празднике жизни. И не видит, как она проявляет интерес к другому молодому мужчине. Сомневаюсь, что ему это понравилось бы.

- Вы знаете, я планирую многое изменить в Рендгриве, - меж тем продолжил беседу лорд Харбор. – Хочу снести старые конюшни. Я не особо люблю лошадей, мне достаточно и нескольких для экипажа. И я решил, зачем мне такая огромная конюшня. Тем более, что она закрывает вид на озеро. Я велю построить новую, более скромную. Все равно я не склонен к верховой езде.

- А я, напротив, очень люблю ездить верхом, - проговорила в ответ.

- Ах, какая жалость, - он улыбнулся с таким видом, словно совсем не испытывал сожаления, хотя его слова говорили об обратном.

Но вот над столом пронесся звон.

Я удивленно повернула голову в сторону, где сидел герцог, и увидела, как Его Светлость поднимается на ноги и с улыбкой говорит:

- Не засиделись ли мы, господа?

Вот уж действительно, герцог не собирался соблюдать церемонии. И был в своем праве в своем доме.

- Я вижу, наши дамы скучают. А потому предлагаю, не перейти ли нам в танцевальный зал? – спросил Астер, а у меня сердце пропустило удар.

Ну вот и все. Теперь придется танцевать с Харбором. А чутье подсказывало мне, что и не единожды. Слишком уж засверкали глаза мужчины, стоило ему услышать слова Его Светлости.

Я не ошиблась. Харбор величественно поднялся и предложил мне руку, покосившись на моих родителей.

Матушка снисходительно кивнула в ответ на молчаливый вопрос, а Алиса спрятала глаза. Но не сомневаюсь, она тихо хихикала надо мной, потому как ее кавалером был сам наследник герцога.

- Вы позволите проводить вас? – поинтересовался вежливо Харбор.

- Да, милорд, - я поднялась, мысленно пытаясь успокоиться и призвать в себе выдержку. В конце концов, что такого ужасного, чтобы немного потанцевать? Все же не под венец же он меня поведет, а лишь на первый танец. По крайней мере, не буду, как на прошлых балах, стоять у стены рядом с матушкой и ее подругами.

«Все, что ни делается, все к лучшему!» - заверила сама себя и ответила улыбкой на улыбку Харбора, стараясь при этом не казаться излишне радостной, чтобы мужчина не придумал себе чего-то лишнего и не создал мне проблем.

- Мисс Ротенгейн, - прозвучало рядом.

Я обернулась и увидела, что к Алисе подошел Кэшем. Сестрица сделала книксен, краснея от радости и явно гордясь своим успехом. Затем приняла предложенную руку Бенедикта, сияя так, словно он не на танец ее пригласил, а предложение сделал.

Лорд Харбор проследил за моим взором и усмехнулся. В его взоре промелькнуло нечто непонятное, и оттого неприятное для меня. Было весьма любопытно, о чем он подумал, глядя на Алису и Кэшема. Но не спрашивать же его прямо? Да и не ответит все равно.

- Пойдемте, леди Ротенгейн, - проговорил мой спутник и важно повел меня прочь из обеденного зала.

Танец, как и ожидалось, открывал лорд Кэшем в паре с моей сестрой. Стоя в стороне и глядя, как пара закружилась по мраморному полу, я невольно позавидовала легкости движений Алисы и ее партнера. Стоило отдать должное обоим – двигались они изящно. Лорд Кэшем был из тех мужчин, кто умел танцевать и явно потратил на уроки танцев достаточно времени, чтобы на него можно было смотреть с истинным восхищением.

Ну, а Алиса… Алиса обладала врожденной грацией. А с таким партнером танцевать было одно удовольствие.

Но вот следом за главной парой в зал начали выходить остальные. Харбор, сияя улыбкой, повел меня вперед и закружил, подхватив с легкостью, но цепко, как паук хватает добычу. Впрочем, он по крайней мере не оттоптал мои ноги я танцевать умел, хотя и не столь изящно, как наследник герцога Астера. И все же, глядя в глаза своего партнера, на его самодовольную улыбку, я мечтала о том, чтобы музыка замолчала, а я, наконец, смогла вернуться к матушке, которую увидела краем глаза, стоящей с отцом у колоны в зале.

Мечты сбылись не скоро. Но когда Харбор повел меня к родным, ноги меня понесли более охотно и быстрее, чем в танцевальном зале.

- Благодарю за танец, леди Ротенгейн, - произнес мужчина, возвращая меня родным.

Матушка на него посмотрела одобрительно. А по лицу отца было невозможно прочитать эмоции. Казалось, его мало интересовал бал и все, что происходило.

- Ах, смотри, - встрепенулась мама, указывая кивком головы куда-то мне за плечо, - лорд Кэшем и Алиса собрались танцевать второй танец! Разве это не чудесно? – она достала веер и принялась обмахивать им раскрасневшееся от удовольствия лицо.

- Леди Ротенгейн, - тут же поклонился мне Харбор, - я почту за честь пригласить вас на еще один танец, я…

- Ох, - ответила всплеснув руками и улыбаясь с почти искренним извинением в голосе , - боюсь, я немного устала. Танцы, знаете ли, совсем не мое, милорд. Я немного отдышусь, с вашего позволения.

Услышав мои слова, он совсем не огорчился, а кажется, даже просветлел и тут же сообщил:

- Как я рад! Я тоже не любитель танцев. У нас с вами, леди Роттенгейн, так много общего, за исключением, разве что, лошадей. Позвольте мне тогда принести вам прохладительный напиток? – уточнил он вежливо.

И все, что мне оставалось, это согласно кивнуть.

*********

Бал не оправдал моих ожиданий. Нет, даже напротив, он был полным огорчением, ведь до самого его завершения, и даже в момент, когда гости вышли во двор, чтобы полюбоваться магическим фейерверком, настырный лорд Харбор следовал за мной.

- Кажется, ты ему действительно понравилась, - проговорила тихо матушка, в перерывах между грохотом взрывов, пока мы стояли, запрокинув головы к небу.

- Мама, он мне не нравится, - тут же ответила я.

- Ты говоришь глупости, - она даже перестала любоваться зрелищем и посмотрела на меня уже более серьезно. Я же покосилась на Алису. Сестра стояла рядом, но взор ее был устремлен совсем не на небо, а в сторону, туда, где виднелась высокая фигура лорда Кэшема. Мужчина находился рядом с родителями, и его друзья стояли там же. Вся высокородная компания обменивалась веселыми шутками, потому как их смех доносился до нас, едва замолкала канонада на небе. В какой-то момент Кэшем вдруг обернулся и наши взгляды встретились. Не сомневаюсь, что он хотел взглянуть на Алису, но сестрица отвлеклась на восторженные слова Линды и взгляд будущего герцога достался мне.

Всего несколько секунд я медлила, прежде чем отвела глаза. Отвернулся и Бенедикт, а матушка горячо зашептала мне на ухо:

- Лорд Харбор вполне достойный мужчина.

- Мама, ты говоришь так, словно он уже сделал мне предложение, - шепнула я холодно.

- Если ты проявишь интерес, то вполне возможно, что так и будет, - попыталась убедить меня матушка.

Я недовольно поджала губы. Этот разговор был мне неприятен, но хвала небесам, последовавшие далее взрывы и яркие цветы, вспыхнувшие в небе, отвлекли маму от разговора, который, и в этом не приходилось сомневаться ни на секунду, состоится уже дома, а возможно, и в экипаже, когда мы покинем гостеприимный дом Астеров.

Если что-то будет зависеть от меня, то ни за что на свете не взгляну благосклонно на лорда Харбора в качестве жениха.

Да, при всем его благопристойном виде я чувствовала некую червоточинку в глазах этого мужчины. Смущал даже не возраст, а именно этот взор.

- Ты должна быть разумной, Аврора, - продолжила мать, не удержавшись.

И снова очередной взрыв в небе отвлек ее от важных речей. Я же посетовала на то, что не могу просто взять и уйти, чтобы не видеть Харбора и не слышать матушку.

Но взяв себя в руки, решила выдержать испытание, тем более, что бал этим великолепным фейерверком подвел заключительную черту под праздником, устроенным супругами Астер. И осталось подождать самую малость, чтобы все закончилось.

Но еще несколько минут, долгих, как сама вечность, мы стояли под звездами и огнями, взрывающимися в небе то в виде ярких цветов, то в форме волшебных существ.

Я более не смотрела в сторону лорда Кэшема, уверяя себя, что мне он совсем не интересен. И ведь так оно и было на самом деле.

По крайней мере, хотелось верить в то, что подобный ловелас не решит выбрать предметом своего временного обожания мою сестру и не разрушит ее будущее, ведь Алиса так падка на его титул, богатство и, что уж скрывать, красоту.

*********

Мы прощались в том же холле, где Астеры несколько часов назад принимали всех гостей. Хозяева дома были так любезны, что проводили нас и, стоя у дверей, следя за тем, как господа садятся в свои экипажи, милостиво улыбались.

Я же не смогла сдержать вздоха облегчения, отпустив руку лорда Харбора. Мужчина имел желание проводить меня до экипажа и был так любезен, что помог мне и матушке забраться в салон.

- Я надеюсь, что наше знакомство не ограничится этим балом, - сказал он улыбаясь и при этом глядя на меня одну.

А у меня от его взора к горлу подступил тошнотворный комок. Но все же нашла в себе силы и улыбнулась в ответ милорду, мысленно мечтая, чтобы он поскорее закрыл дверцу экипажа и отпустил нас домой.

- Мы всегда рады видеть вас у себя, лорд Харбор! – матушка была сама любезность и тут же получила ответный благодарный поклон от моего кавалера.

Алиса, не выдержав, хихикнула, но отец тут же так строго взглянул на нее, что она поспешила сесть ровно, спрятавшись в глубине кареты.

- До скорой встречи, - не порадовал меня своими прощальными словами Харбор.

«Глаза б мои вас не видели, сэр!» - мысленно ответила я, а вслух лишь поблагодарила мужчину за внимание, как того требовали правила этикета.

- Джон, трогай, - крикнул отец и Харбор, наконец, собственноручно, не позволив сделать это лакею, закрыл дверцу.

Я выдохнула и откинулась на спинку сиденья, устало прикрыв глаза.

Несколько секунд, пока экипаж нес нас прочь от особняка герцога, все сидели молча, затем матушка, со свойственной ей любовью к обсуждению произошедшего, произнесла, обращаясь непосредственно ко мне.

- Да, Рори, он не молод. Зато вполне любезен и внимателен.

Я даже вздрогнула и открыв глаза, посмотрела на мать.

Она сидела напротив, рядом с отцом, и с некоторой суровостью, которая ей совсем не была к лицу, смотрела на меня.

- Он отличная партия, Рори. И если лорд Харбор почтит нас своим вниманием, ты будешь любезна с ним.

Я стиснула зубы.

- Но, мама, он старый, жуткий и тощий, - выдала Алиса, как всегда удивляя меня своей прямотой. Но сегодня я была всецело за ее откровенность.

- Зато о нем, насколько я знаю, никто не скажет дурного слова, - проговорила мама.

- И когда ты только успела с ним познакомиться и узнать о нем такие подробности? – в моем голосе прозвучал плохо скрытый сарказм.

- Во-первых, отец отзывается о лорде Харборе как о добром нашем соседе. Во-вторых, я, пока вы развлекались и танцевали, навела кое-какие справки и задала нужным людям правильные вопросы, - тут же бодро ответила матушка.

- О! – простонала я.

- Мне он не нравится, - выпалила Алиса, хотя ее мнение вряд ли могло повлиять на решимость матушки выдать меня за этого джентльмена, если он только решит свататься. – То ли дело лорд Кэшем. О, мама, - она закатила глаза и улыбнулась. – Как он танцует! А как красиво говорит? У него изящные манеры. Он умеет быть любезным и милым.

- Только не забывай о своем женихе, Алиса, - напомнила я сестрице ту истину, о которой она, казалось, забыла.

- Ну вот, Рори, ты умеешь испортить настроение, - пошутила сестра, а затем добавила, - я бы не раздумывая сменила роль невесты Девайса на роль невесты наследника герцога Астера.

- Это было бы чудесно, - внезапно поддержала младшую дочь мама. – А я бы стала родственницей герцогини.

Обе весело рассмеялись, словно Кэшем уже сделал Алисе предложение, она его успела принять, и мы не могли дождаться счастливого дня бракосочетания.

- Но он и вправду обратил на тебя свое внимание, - уже тише произнесла мама.

Я покосилась на отца. Последний стоически терпел наш разговор и не вмешивался, зная, что это бесполезно.

- И все же, Рори, помнишь я рассказывала тебе о своем сне? – вспомнила матушка нашу беседу. – И видишь, я оказалась права. А сон, кажется, был вещим! Это несомненно был лорд Харбор, тот высокий мужчина из моего сна.

Мама и сестрица отчего-то снова рассмеялись. Я же переглянулась с отцом взглядами и улыбнулась в ответ на его сдержанную улыбку, словно призывающую меня терпеть.

«Все же, Аврора, она твоя мать!» - говорили глаза отца.

«Это не значит, что я должна терпеть все также, как и вы!» - ответила ему взглядом и мы поняли друг друга. А затем, почти синхронно, повернулись и посмотрели в окно.

А мимо проплывали кипарисы и особняк Астер-холл остался где-то позади. Только меня это не огорчало ни на миг. Напротив, я радовалась, что уже скоро смогу оказаться дома, принять ванну и снять с себя душившее платье и туфли. И наконец смогу вздохнуть полной грудью и не думать о том, что делать и что говорить.

********

Утро выдалось насыщенным. Битый час к нам сновали слуги и скоро почти весь холл нашего городского особняка был заставлен цветами.

Стоя на лестничной площадке, я следила за тем, как Алиса, гордо улыбаясь, плывет вниз, чтобы рассмотреть карточки дарителей.

И неудивительно, ведь все цветы были для нее одной. Впрочем, как всегда.

- О, смотрите, матушка, - сестрица показала нашей леди Роттенгейн золотой прямоугольник и что-то добавила так тихо, что я с высоты лестницы не услышала.

Спустившись вниз, с удивлением заметила, что мама и Алиса смотрят на меня крайне довольно. Причем не цветами, а мной.

- Что не так? – спросила я.

- У Алисы сегодня целый цветник, - произнесла матушка, явно гордясь своей младшей дочерью. – С самого утра несут корзины от поклонников, - добавила она.

- А еще сладости и фрукты, - улыбнулась сестра. – Но я велела все их отнести на кухню.

- Отличная идея, - я было успокоилась, решив, что таинственность на лицах родных мне лишь почудилась, когда мама возьми и скажи:

- Для тебя также сегодня есть цветы.

Она сказала это таким тоном, что я должна была, по всей видимости, упасть от счастья в обморок. Я же выстояла, чувствуя неприятный холодок на коже.

- Вот как, - только и смогла сказать.

- Я никогда не ошибаюсь в отношении сердечной заинтересованности, - с этими словами мама протянула мне тот самый золотой прямоугольник. Визитная карточка лорда Харбора. И почему я не удивлена.

- Полагаю, мы можем ждать его в гости, - тут же оживилась мама, а я подавила в себе желание смять этот клочок бумаги с ровным почерком, чтобы в глаза его не видеть. Да вышвырнуть куда подальше. Но мама бы не оценила.

- Вот видишь, твоя красота дала плоды, - проговорила леди Роттенгейн. – Кстати, я попросила утром отца отправить людей разузнать о лорде Харборе нужные подробности. Мне главное, чтобы он не был разорившимся охотником за приданным, как те, кто сватался до него.

- Лорд Харбор еще не посватался, - напомнила матери, но она лишь руками всплеснула.

- Поверь, милая Рори, он вчера на балу так смотрел на тебя, что у меня почти нет сомнений в том, что ты затронула его сердце. И если у него все благополучно, это будет отличный союз.

- И я тогда смогу, наконец-то, выйти замуж, - заявила сестра и тут же добавила, - ты только представь, Рори, мне прислал цветы даже лорд Кэшем. А потому полагаю, у меня есть неплохой шанс видеть его сегодня у нас после обеда наравне с другими джентльменами.

- Кэшем? – я удивилась. Не ожидала от него большего, чем несколько танцев с Алисой. И очень сомневаюсь, что мы увидим его сегодня. Да и завтра тоже навряд ли. Но, решив не огорчать сестру, лишь снисходительно улыбнулась и прикусила язык, который едва не напомнил ей о ее бедном забытом, надеюсь, временно, женихе.

- Леди, завтрак уже подан. Лорд Роттенгейн ждет вас в большой столовой, - появившийся из дверей дворецкий с поклоном пригласил нас к столу.

Оставив цветы и прочие подарки, мы перешли из холла в столовую, где уже был накрыт стол.

Отец сидел во главе стола с неизменной газетой в руках. Поцеловав его в щеку по очереди, мы с Алисой сели рядом. Матушка устроилась возле своего супруга и он, наконец, изволил отложить на время прессу.

Пока мы ели, матушка успела порадовать отца новостями и своими ожиданиями.

- Этот бал превзошел все мои мечты, - говорила она. – У нашей Алисы появилось столько поклонников, что я теперь не уверена, стоит ли ей торопиться и отдавать свою руку Дэвайсу.

- Но мы с ним уже разговаривали, и я позволил ему поговорить с Алисой, - напомнил отец. – И она дала свое согласие, - он перевел взгляд на лицо младшей дочери. – Ты же не передумала, моя дорогая дочь?

- Я? – она отложила тост и улыбнулась. – Нисколько. Но мне нравится мужское внимание. И когда, как не в пору девичества, можно успеть им насладиться? – в этом была вся Алиса и отец лишь вздохнул.

Лакей разлил по чашкам чай, и мы принялись за десерт, состоявший из тонких сладких блинов, политых вареньем и сливками.

Отец читал, я ела молча. А вот сестрица и наша матушка о чем-то разговаривали. Я старалась не слушать их болтовню. Она напрямую касалась вчерашнего бала и того, кто с кем и сколько танцевал.

Меня больше волновало то, права ли мама и следует мне ждать Харбора с визитом.

Увы, она оказалась права.

Мужчина явился сразу после обеда. К тому времени мы вышивали в гостиной наверху и всех джентльменов, пришедших к Алисе, потчевали чаем и выпечкой.

Мы с мамой присутствовали тут же, чтобы приличия были соблюдены. Алиса же купалась в мужском внимании и чувствовала себя в нем, как рыба в воде. О, думается мне, если бы наши законы разрешали женщине иметь более чем одного супруга, она непременно взяла бы всех, кто ей только приглянулся.

И все бы ничего, когда вошедший в гостиную Хиггинс с поклоном оповестил присутствующих:

- Лорд Харбор с визитом к леди Авроре Роттенгейн.

И у меня внутри словно все оборвалось.

Он появился в дверном проеме высокий и худой. Одет был изысканно, глядел учтиво и также почтительно поклонился, а затем, бросив беглый взгляд в сторону Алисы и ее многочисленных поклонников, выудил из-за спины букет роз и широкими шагами направился ко мне.

Он шел, а я ощутила, как каждая клеточка в моем теле натянула до предела. Захотелось взять и уйти, нарушив все правила этикета. Мама, стоявшая рядом, так довольно улыбалась, что мне стало еще противнее.

Как же ей не терпится устроить мое счастье и заняться уже Алисой! Нет, я умом понимала, что служу препятствием к счастью сестры, но сердцем не желала быть выданной за первого подходящего жениха. Причем, подходящего по мнению матушки, а не по моему желанию.

- Леди Роттенген, - Харбор остановился в шаге от нас и поклонился. – Леди Аврора Роттенгейн, - добавил он, уже обращаясь непосредственно ко мне. Затем, получив ответное приветствие, поздоровался с поклонниками Алисы и снова обратил свое внимание на меня.

- Мы очень рады вам, милорд, - сказала мама.

Харбор протянул мне цветы, и я вынуждена была их принять. И когда незваный гость уже было открыл рот, чтобы заговорить со мной, в зал снова вошел Хиггинс и с поклоном произнес:

- Лорд Кэшем к леди Авроре и к мисс Алисе Роттенгейн.

Я удивленно ахнула, а Алиса, позабыв обо всех своих поклонниках, устремила взор в сторону дверей, глядя на вошедшего красавца и повесу.

Матушка же произнесла удивленное, но ожидаемое: «О!» - и извинившись перед Харбором, поспешила лично встретить наследника герцога Астера.

«Надо же, Алиса была права. Он пришел!» - подумала я.

- У вашей сестры так много поклонников, - осторожно заметил Харбор, пока Кэшем, раскланявшись с моей матерью, вышел на середину комнаты, словно красуясь. По крайней мере, именно это мне и показалось.

- Добрый день милые леди, - Бенедикт улыбнулся. – Господа, - он кивнул остальным мужчинам и тут его взгляд скользнул в мою сторону. Впрочем, на меня он взглянул мельком, зато задержал взгляд на Харборе и на миг, всего на какую-то долю секунды, на его губах мелькнула насмешка. А меня это задело. Я вдруг поняла, что он все видит и понимает. И мою неприятную ситуацию, и то, что я вынуждена терпеть неугодного поклонника.

Нет, возможно, кому-то лорд Харбор покажется мечтой. Женщины бывают разными и вкусы у всех различны. Но мне этот мужчина и его внимание, были противны.

Хуже всего оказалось то, что мама поддерживала стремление Харбора ухаживать за мной. А этикет не позволял сказать мужчине о том, что он здесь нежеланный гость.

Вздохнув, отвернулась. Этот день надо просто пережить.

Харбор распрямил спину, заулыбался, готовый продолжить беседу. Я же подумала о том, что Кэшем сейчас присоединиться к армии поклонников моей сестры, но тут матушка ахнула, чем невольно привлекла мое внимание.

- Леди Аврора, - Бенедикт Кэшем подошел к нам, снова поклонился, весьма, кстати, учтиво, и посмотрел уже без прежнего насмешливого выражения в глазах. Но если матушку это удивило и неожиданно порадовало, то меня заставило заподозрить неладно.

- Милорд? – проговорила удивленно.

- По приезде к вашему замечательному дому я увидел красивый маленький сад, разбитый за оградой. Вы окажете мне любезность, если согласитесь составить компанию и прогуляться там.

Сказать, что я была удивлена, означало ничего не сказать. Как только сил хватило удержать эмоции. И все же, мне показалось, что я уставилась на мужчину очень нелюбезно и откровенно. А Харбор, стоявший рядом, так и вовсе побагровел от злости.

Оглянувшись на матушку, заметила непонимание в ее взоре. А бросив взгляд на Алису поняла, что сестрица также удивлена и, кажется, обижена. Мне тоже, как и всем, казалось, что лорд Бэнедикт явился к моей сестре и тут это приглашение! Что бы оно могло означать?

- Вы же позволите? – он взглянул на мою маму с самой обаятельной улыбкой, при виде которой она даже покраснела.

Прогулки были разрешены, но не наедине. Нам обязательно нужен кто-то для сопровождения. Мама, конечно же, выделит слугу и тот будет стоять в отдалении, чтобы не смущать нас своим присутствием, но при этом следить, чтобы правила этикета были соблюдены, а моя честь не пострадала.

Я живо себе представила эту картину и невольно усмехнулась.

Невероятно! Кэшем пригласил меня на прогулку, выделив из всех девушек, кто был на вчерашнем балу? Даже проигнорировав красавицу Алису?

Здесь точно что-то было не так.

- Прошу меня простить, милорд, - шагнул к Кэшему Харбор, - я первый пришел к леди и как раз, до того, как вы вмешались, хотел тоже пригласить ее на прогулку. Вам не кажется, что вы должны уступить, потому что явно опоздали?

Он говорил это так уверенно, что мне сделалось тошно.

Я им не приз. И нечего меня выгуливать, словно собачонку, по очереди. Нет, я выберу сама. И уж если появилась такая возможность, то предпочту, конечно же, Кэшема, поскольку, в отличие от Харбора, у последнего нет ни малейшего желания связать со мной жизнь.

Но вот почему он пригласил именно меня, было очень любопытно.

Матушка впервые показалась весьма озадаченной. Я почти точно знала, какие именно мысли вьются в ее голове. Она уже рассматривает Кэшема, как жениха для меня и, в тоже время, осознает, что подобный мужчина никогда не женится на дурнушке. В то время, как Харбор был отличной партией и в его намерениях она не сомневалась.

Заметив тень переживаний на лице у моей милой леди Роттенгейн, я решила взять все в свои руки и произнесла, стараясь говорить как можно вежливее.

- Господа, позвольте мне самой выбирать, с кем я пойду на прогулку, - сказала и улыбнулась.

Харбор выпятил грудь, всем своим видом показывая, что он думает точно так же, как и матушка. Он – жених, а Кэшем просто развлекается. И это лишь убедило меня в правильности моего выбора.

- Милорд, - я с прежней улыбкой повернулась к Бенедикту. – Я с радостью приму ваше приглашение.

Наступила давящая тишина. Замолчала даже Алиса и ее шумные поклонники. Глаза у матушки стали большие, словно чайные блюдца, а Харбор побагровел еще сильнее и как-то сник, став даже ниже ростом.

- Благодарю, - голос Кэшема нарушил тишину, и матушка опомнилась.

- Ах, конечно же, милорд. Это большая честь.

Кэшем лукаво взглянул на нее и с поклоном предложил мне руку. Я вздрогнула, но руку приняла.

«Пусть будет так!» - подумала решительно, еще не зная, к чему все это приведет.

Выходили мы из гостиной под руку. Я чувствовала, как мои пальцы дрожат от непонятного и несвойственного мне волнения. За Кэшема я ухватилась как за спасательную ниточку, лишь бы не общаться с Харбором и не дать ему возможность начать ухаживать за мной или, и того хуже, сделать предложение позарившись на приличное приданное, которое отец давал за мной, своей старшей дочерью. А потому на данным момент Бенедикт Кэшем казался мне меньшим из зол. Хотя тут роль сыграло и мое любопытство. Почему явившись несомненно к Алисе, пригласил не ее, а меня? Я не была столь наивная, чтобы вообразить себе, будто какие-то мои качества, черты, или что-то другое, покорили этого повесу. Но узнаю ли истинную причину, вот вопрос.

Спросить прямо? Почему бы и нет. Когда останемся в парке под неусыпным присмотром кого-то из слуг. Кстати, матушка уже засуетилась, и я была уверена, что сопровождение нам обеспечено.

И оказалась права.

********

Небольшой сад, со слов Кэшема так приглянувшийся ему, был на самом деле крошечным парком с парой скамеек, небольшим фонтаном, дававшим прохладу в жаркие дни, и тонкими лентами тропинок, круживших вокруг высоких кипарисов и пары крепких дубов, помнивших еще моего отца младенцем на руках у его матушки.

Мы с лордом Кэшемом шли по тропинке молча. Лакей, присланный следить за нами и блюсти мою честь, стоял у стены дома и зорко наблюдал, выполняя свои обязанности. Но, конечно же, он не мог слышать то, о чем мы говорили, хотя мне лично скрывать было нечего.

Я не выдержала первой. Один круг по саду и слова сорвались как-то сами собой.

- Вы позволите узнать, почему пригласили именно меня? – спросила я и на миг придержала шаг.

Мужчина тоже остановился. Заложив руки за спину, он важно взглянул на меня и неожиданно улыбнулся.

- Просто в тот момент мне показалось, что вы нуждаетесь в этом больше, чем я нуждаюсь в общении с леди Алисой.

- Вот как? – я изогнула вопросительно бровь. – Извольте объяснить.

- Изволю, - он улыбнулся. – Едва я вошел в гостиную, как сразу увидел вас и ваше лицо. Его выражение сказало мне о том, насколько вам неприятен тот субъект, который кружил рядом.

Я закусила губу и отвернулась.

Увидел и понял. А я-то думала, что превосходно держу себя в руках. И вот какой конфуз.

- У леди Алисы и без меня хватает поклонников, поэтому я решил побыть немного джентльменом и спасти вас от надоедливого кавалера, - продолжил мужчина.

- Лорд Харбор - джентльмен и он был весьма любезен со мной, - произнесла я, почти поверив в собственную ложь.

- Не сомневаюсь в его человеческих качествах, но тот факт, что он вам более чем неприятен, не стоит отрицать.

Я мгновение молчала. Внутри происходила борьба между правдолюбием и этикетом. В итоге победило первое. Да и не было смысла играть перед Кэшемом, если он настолько прозорлив.

Харбор мне неприятен. Нет, более того, он мне противен, и я прекрасно понимаю, почему он явился с визитом.

Нет, уж лучше оставаться одной, чем выйти за такого…

- Ну же, леди Роттенгейн, признайте, что я прав, - заложив руки за спину и медленно шагая рядом со мной, сказал будущий наследник герцога.

- Да, - выдохнула я. – Вы правы.

- И не надо меня благодарить, - пошутил он.

- Я и не собираюсь, - ответила тихо.

- О, конечно, вы бы с честью выдержали этот визит. Нисколько не сомневаюсь в вас, - заявил Кэшем. – Если позволите, мы сделаем еще два круга по этому замечательному парку, и я верну вас домой, - продолжил он.

- Позволю, - ответила, подумав о том, как будет рада Алиса, когда Кэшем вернется в гостиную. К ней.

А я снова буду вынуждена терпеть Харбора. Хотя эта небольшая прогулка оказалась для меня возможностью отдохнуть от его давящего присутствия. И Кэшем…

Подумав о мужчине, повернула голову и взглянула на своего спутника. Он шел рядом, молчаливый, с какой-то подозрительной улыбкой на красивых губах. Немудрено, что он так понравился сестрице. Вблизи этот человек был еще более красив.

Ну почему у него такие идеальные черты и такие длинные черные ресницы? Зачем вообще мужчине такая красота?

Словно почувствовав мой взгляд, Бенедикт повернул голову и наши взгляды встретились. Я отчего-то запнулась, но понадеялась, что не покраснела от его внезапно изменившегося пристального взгляда.

- Леди Роттенгейн, я буду очень нелюбезен, но позвольте мне задать неприличный вопрос. Все же, - тут он снова улыбнулся, - я ненадолго, но спас вас от навязчивого поклонника.

- Задавайте, - сказала я, хотя мысленно запретила себе соглашаться на подобную провокацию.

Боже, да что это со мной? Неужели на меня, как и на Алису, действует его красота? Или это своеобразная благодарность за поступок мужчины?

Но так, или иначе, ответ был дан и отступать я не могла.

- Сколько вам лет? – спросил он с неожиданной серьезностью.

И ведь действительно неприличный вопрос! В обществе не принято спрашивать у леди, и тем более у девушки на выданье, подобные вещи, если это не родственники будущего супруга по женской линии.

Я на миг остановилась.

- Я понимаю, что это крайне невежливо с моей стороны, - проговорил быстро Кэшем. Его взгляд скользнул по моему телу, на этот раз как-то иначе, с интересом, словно меня пытались оценить.

Щеки обдало жаром.

- Двадцать один, милорд, - все же ответила и нашла в себе силы не отвести глаза.

Да, теперь он знает, что я уже старая дева. Многие леди в моем возрасте уже имеют ребенка, а кто-то даже и не одного. И теперь Кэшем поймет, как долго я хожу в невестах на выданье и, возможно, пожалеет о том, что вмешался в мои отношения с Харбором.

Но нет. На лице молодого мужчины не дрогнул ни единый мускул.

- Вот как, - проговорил он. – Благодарю за искренность.

- Если бы я только еще могла понять, чем объяснить ваше любопытство, - проговорила тихо, но Бенедикт услышал.

- Возможно, ничем. А, может быть, причина существует, - он снова улыбнулся, и мы свернули на тропинку, ведущую к дому. – Еще круг? – предложил Кэшем, но тут я застыла, увидев человека, поспешно спускающегося по главной лестнице, ведущей в дом.

Без особого труда узнала в высоком мужчине своего поклонника и облегченно вздохнула, осознав, что хитрость Кэшема удалась. Харбор сорвался, обиделся и уходит. А мне ничего лучше и не надо. Теперь можно спокойно возвращаться и сидеть в стороне от сестры и ее поклонников, ожидая, пока визиты окончатся.

Харбор с удивительной легкостью сбежал вниз. Я увидела, как лорду подвели его скакуна и мгновение спустя мужчина уже был в седле. Но прежде, чем уехать, он поднял взгляд и устремил его точно на нас с Кэшемом. Я даже вздрогнула, увидев, с каким недовольством и потаенной злобой он взглянул на меня, а вот Бенедикт, со свойственной ему небрежностью, издевательски поклонился, прощаясь с Харбором.

Такой насмешки последний не выдержал. С силой ударив скакуна тростью, он развернулся и помчался прочь от дома, миновав ворота и вскоре потерявшись на улице, едва свернув за первый поворот.

Еще несколько секунд я стояла, размышляя над поведением мужчины. Его злость показалась мне опасной. В груди что-то сжалось, и дурное предчувствие коснулось сердца.

- Ваша проблема, как вижу, решена, - произнес спокойно Кэшем. – Позвольте теперь проводить вас домой и вернуть вашей матушке, - добавил он.

Я рассеянно кивнула и пошла вперед.

Лакей, приставленный в качестве компаньона, уже торопился вперед, чтобы успеть открыть перед нами дверь.

- Вы видели, как он разозлился, - тихо заметил Бенедикт уже в холле. – Я бы не советовал вам, милая леди, выбирать подобного человека в спутники жизни.

- Вы полагаете, это мой выбор? – не удержалась я.

Кэшем застыл, прищурив глаза. В этот миг он был серьезен как никогда, но спустя секунду красивое лицо вновь озарила улыбка.

- Вы в доме. Передавайте от меня привет своему отцу и прекрасной леди Алисе, - сказал он и взмахом руки подозвал одного из слуг, стоявшего у дверей, велев, - принесите мою шляпу и трость. И пусть к дому приведут моего жеребца. Я уезжаю.

- Да, милорд, - поклонившись, слуга быстро удалился, а я немного удивленно воззрилась на наследника герцога Астера.

- Вы не пойдете со мной? – спросила, думая сейчас только об Алисе. Она огорчится, если Кэшем не вернется. Еще решит, что это из-за меня.

- Боюсь, у меня появились другие важные дела и они не требуют отлагательств, - ответил он и, отступив на шаг назад, поклонился мне со всей элегантностью, на которую был способен.

Я ответила книксеном и произнесла:

- Тогда разрешите мне от имени моего отца и матушки поблагодарить вас за этот визит.

Он улыбнулся.

- Возможно, мы еще встретимся, леди Аврора Роттенгейн, - ответил мужчина и, развернувшись, поспешил к вернувшемуся слуге. Взял из его рук трость и шляпу, и был таков.

Я же застыла у лестницы, провожая его взглядом. Было немного удивительно, что мужчина ушел столь поспешно, не заглянув на прощание к Алисе. А ведь я искренне полагала, что он приехал сюда исключительно ради нее. Но Кэшем не показался мне увлеченным сестрой. Он был словно друг нанесший визит вежливости и не более того. И уж точно, не мужчина, заинтересованный в поисках невесты.

А ведь мне показалось, что бал у Астеров был устроен исключительно ради этой цели.

Или ему просто не до такой степени приглянулась Алиса, чтобы сделать ее герцогиней?

Так, или иначе, я была рада уходу Кэшема и решив больше не тратить время и мысли на этого человека, поднялась по лестнице и вскоре присоединилась к семье.

*********

Матушка была мной недовольна. Это сквозило в ее взгляде, но пока мы ужинали в присутствии слуг, она хранила деликатное молчание. Зато едва оказались в гостиной, где отец устроился напротив камина с вечерней газетой в руках, а мы с Алисой взялись за вышивание, она все же не выдержала.

- Аврора, - строго произнесла мама, - я хочу сказать тебе, что сегодня была крайне недовольна твоим поведением.

Я даже отложила вышивание и подняла на нее взгляд, но промолчала, понимая, что мама в любом случае скажет то, что собирается. И нет смысла ее перебивать.

Отец, к моему облегчению, тоже заинтересовался словами мамы, потому как зашуршал газетой, складывая ее вдовое, и поднял взгляд, устремив его поверх очков на леди Роттенгейн.

- Так вот, ты себя вела сегодня крайне неучтиво с лордом Харбором, - продолжила мама. – Он пришел к тебе одной, понимаешь, а ты не оценила его порыв по достоинству. Я полагаю, что этот достопочтимый джентльмен, возможно, сделает тебе предложение. Но сегодня ты его обидела в лучшем проявлении чувств. А потому, когда завтра он приедет с визитом, а я надеюсь, что именно так и будет, ты будешь улыбаться и вести себя так, как подобает воспитанной юной леди.

Она замолчала. Я же выдержала паузу и произнесла:

- Позволь спросить, мама, чем я могла оскорбить чувства нашего гостя? Тем, что предпочла прогулку не с ним, а с лордом Кэшемом? – спросила и покосилась на сестру. Алиса даже губы поджала. Она была явно огорчена тем, что не смогла насладиться восхищением этого джентльмена. Впрочем, ей не на что жаловаться. Она и так купается во внимании и симпатиях достойных мужчин. Кэшемом больше, Кэшемом меньше.

Нет, право слово, она же не надеется, что он женится на ней?

В этот миг сестра подняла взгляд. Наши глаза встретились, и я вдруг поняла, что моя наивная сестрица-глупышка вопреки моим домыслам, все же надеялась.

- Я не злюсь, - вдруг проговорила она. – Правда, не злюсь. Он приехал к нам обеим. И не твоя вина, что лорд Кэшем выбрал тебя, а не меня.

- Лучше бы он выбрал прогулку с тобой, моя милая, - раздраженно проговорила мама. – Тогда у Авроры не было бы и мысли о том, чтобы проигнорировать лорда Харбора. Если кто спросит мое мнение, то он очень достойный человек. Да, конечно, уже не молод, но зато благороден и имеет честные намерения.

- Вам откуда это известно, моя дорогая? – взял слово отец, молчавший до сих пор.

- Потому что я, как никто другой, разбираюсь в людях, - парировала мама. – И вы еще все вспомните мои слова, когда Харбор придет сюда свататься к Рори. – Тут она посмотрела на меня и добавила: - Если ты, конечно, поймешь, что этот мужчина твой шанс и не станешь повторять сегодняшнюю ошибку.

Я поджала губы, но тут мне на помощь неожиданно пришла сестра.

- Мама, ты же не можешь обвинять Рори в том, что она предпочла красивого кавалера этому жуткому старику, - сказала Алиса.

Матушка даже поморщилась от ее слов. Но Алису это не остановило.

- Я бы сама оказала предпочтение лорду Кэшему. Это естественно.

- Какой же он старик? – ахнула мама. – Лорду Харбору всего сорок пять лет!

- Мама, он старше тебя! – прямо заявила Алиса, а я, не удержавшись, прыснула в кулак, но почти сразу перестала смеяться, заметив, как сверкает глазами моя родительница.

- Смеешься, да? – она даже встала со стула. Гневно прошлась до камина, немного постояла рядом с креслом отца и вернулась назад. – Рори, в этом году тебе будет двадцать два, - продолжила она, сделав ударение на моем возрасте. – Понимаешь, милая? Двадцать два. Да у меня к этому времени уже была ты! И я была давно и счастливо замужем, потому что не перебирала женихами, - тут она осеклась и покосилась на отца, но последний лишь усмехнулся.

- Прости, дорогой, - выпалила матушка и снова посмотрела на меня. – Четвертый сезон превратит тебя в старую деву, на которую не взглянет ни один приличный мужчина.

«Словно Харбор такой уж приличный!» - подумала я горько.

- Я взываю к твоему благоразумию. Чем плох этот мужчина? Мало того, что он наш сосед по имению. Значит, мы будем видеться часто после твоего замужества. И он состоятельный джентльмен. У него приятные манеры, улыбка, речь. Одевается со вкусом и … - она выдержала паузу, так как видимо у нее закончились все положительные качества Харбора, - в общем, нет ничего такого к чему можно придраться.

Она замолчала, ожидая моего ответа.

Я решила быть прямой, как и всегда.

- Мама, он мне не нравится. Он стар, он мне неприятен, и я не вижу в нем тех положительных черт характера, какие успели заметить вы за время нашего непродолжительного знакомства. Да, лорд Харбор был со мной любезен, но это еще ни о чем не говорит. Что, если его визит был просто визитом вежливости, а вы уже придумали себе то, что хотели бы видеть. – В последнее я, правда, сама верила с трудом. Точнее, хотела верить.

- Глупости! Да, он старше, но в данном случае опыт только красит мужчину. Вдовец без детей, что может быть большей удачей? – ответила мама. – В любом случае, если он пожелает жениться на тебе и если докажет, что вполне состоятелен для роли супруга, лично я не буду иметь ничего против.

Мы с Алисой переглянулись. Сестра только плечами пожала, словно говоря: «Я на твоей стороне. Я попробовала и видишь, матушку не переубедить!».

Еще бы я не видела! И да, я ее в какой-то мере понимала, но от этого легче не было.

- Я полагаю, что в итоге только Аврора будет выбирать, - произнес папа и выразительно посмотрел на матушку. – И она права. Пока не было никаких предложений от лорда Харбора. А я не вижу смысла размышлять о том, чего еще нет, - добавил он и перевел взгляд на меня.

Кивнув отцу с благодарностью, продолжила вышивать, надеясь… нет, мечтая, чтобы отвергнутый Харбор обиделся настолько, что забыл бы дорогу к нашему дому.

Завершив наносить визиты, Бенедикт вернулся домой ближе к вечеру, усталый, злой и недовольный жизнью.

Все девицы, так приглянувшиеся его матушке, самому Бену нравились лишь внешне. Пообщавшись с каждой он нашел изъяны, пусть не во внешности, и даже не в уме. Были и такие, с кем он вполне мог вести приятные беседы. Но мужчину отталкивало одно: общее стремление этих девиц стать будущими герцогинями, в то время как ему самому претила мысль о женитьбе, хотя он понимал, что рано или поздно придется уступить доводам матери и давлению отца.

- Милорд? – в холле к Кэшему проворно подбежал лакей. Приняв с поклоном трость и шляпу, перекинув через руку плащ, слуга снова поклонился и произнес: - Вас ждут к ужину, милорд. Сегодня приглашены гости и ваши благородные родители очень просили, чтобы вы как можно скорее по приезде присоединились к ним в маленькой гостиной.

- Гости? – изогнул брови мужчина.

Нетрудно было догадаться, кто гостит у матери. Очередная претендентка на роль его невесты, и ее семейство, просто мечтающее породниться с Астерами.

- Дженкинс, передайте моим родителям, что я приведу себя в порядок и скоро спущусь к ним, - бросил лениво Бен, после чего поспешил в свои покои, располагавшиеся на втором этаже.

Внутри его уже ждали. Бен даже скривился, увидев гостиную при спальне, полную слуг.

- Милорд!

- Милорд!

Камердинер первым подскочил к наследнику герцога с поклоном сообщив:

- Ванна уже готова. И ваш костюм тоже, милорд. Извольте проводить вас?

Бен позволил. Хотя и с крайним недовольством, которое, конечно же, в присутствие прислуги, попытался сдержать. Но после возвращения и дня не проходило, чтобы он не чувствовал себя некоей игрушкой в руках семьи.

Отчего-то его родители были твердо настроены женить сына во что бы то ни стало. А он сам был настроен избежать нежеланного брака, но как это сделать, пока не знал.

Прошло не менее получаса, прежде чем он смог присоединиться к родителям. Предчувствие его не подвело. В гостиной, помимо матушки и отца, сидевших спиной к вычищенному камину, присутствовали еще трое.

- Лорд Кэшем, - объявил о появлении в комнате лакей и Бенедикт вошел, учтиво поклонившись гостям и родителям.

- О, Бен! – Матушка с легкостью маленькой птички выпорхнула из кресла и подошла к сыну. – А мы как раз говорили о тебе, - сказала она, положив ласково ладонь на скрещенные руки сына. – Ты, вероятно, помнишь Беррингтонов? – спросила она, не позволяя сыну сказать ни слова, а затем также бодро решила напомнить Бену имена гостей.

- Лорд Беррингтон, леди Беррингтон и их прелестная дочь, леди Джейн Беррингтон!

Бен посмотрел на благородную чету, снова поклонился, и только потом перевел взгляд на белокурую юную леди, очень хорошенькую, как на его вкус.

«Мама знает, кого предлагать», - подумал мужчина.

- Очень рад встрече, - сказал он вслух.

- А мы-то как рады, - леди Беррингтон, такая же яркая блондинка, как и ее дочь, милостиво протянула руку Бену для поцелуя. Он взял тонкие пальцы, затянутые в белоснежную перчатку, но едва коснулся губами.

- Ну что же мы стоим, пойдемте в обеденный зал, - поднимаясь со своего места сказал герцог Астер. Он предложил руку юной леди Беррингтон, в то время, как ее отец пригласил свою супругу и Бен был вынужден проводить в обеденный зал матушку.

Герцогиня приняла руку сына, но едва они покинули гостиную, как тут же склонилась к уху Кэшема и произнесла:

- Я искренне советую, присмотрись к леди Джейн. Очень достойная девушка. Ее род древнее чем наш. Отец приближенный его величества и помимо прочего у Беррингтонов два поместья, которые приносят хороший доход семье.

Бен стиснул зубы.

- И кстати, ты ведь навестил всех юных леди, кого я приглядела вчера? – еще тише спросила мать.

- Всех, - ответил Бен.

- И что? Возможно, тебе кто-то приглянулся? – настаивала она.

- Пока не могу сказать определенно, - Бен подумал о том, что не будь в доме гостей, он покинул бы его немедля и желательно в обществе Тита и Грэма. Право слово, да что угодно лучше, чем это сватовство!

- Матушка, я бы не хотел спешить, - еле слышно, так, чтобы не услышали идущие впереди Беррингтоны, ответил он.

- Действительно, - в ответном шепоте герцогини отчетливо прозвучал сарказм. – Тебе почти тридцать лет! Зачем спешить? – она перевела дыхание и бросила взгляд на спины впередиидущих. - Да мы едва вырвали тебя с военной службы! – чуть яростнее проговорила она. – Твоя обязанность, как будущего герцога, продлить наш род, а не тратить свою молодость на разных вдов и прочее.

- Я… - начал было Бенедикт, но мать уже было не остановить. Придержав сына, она замерла и взглянув на него, добавила, - не стоит забывать, мой милый, свои обязанности. Ты мой единственный сын и наследник рода Астер. А поэтому ни я, ни твой отец, не желаем слышать никаких отговорок. Или ты выберешь себе супругу сам, или ее подберем мы. Решай сам!

- Хорошо, - с неожиданной серьезностью в голосе ответил молодой мужчина. – Согласен. Выберу сам. Тогда ты простишь меня, если сегодня за столом развлекать дорогих гостей останетесь только вы с отцом? – спросил он с долей сарказма в голосе.

- Бен! – возмутилась мать. – Не вздумай сейчас сбежать. Лучше вспомни манеры и приглядись, - она зашептала горячо, - приглядись к этой девушке. Очень советую. А мать, как ты знаешь, плохого не посоветует.

Бенедикт усмехнулся.

Ну, конечно, он не уйдет. Но подразнить матушку, которая утомляла его, превращаясь в наседку, было приятно. И герцогиня это поняла, потому что легко шлепнула сына по руке с упреком во взоре.

- Я присмотрюсь, но мама, - шепнул Кэшем, - мы договорились. Если выбираю я, то у вас с отцом не должно быть никаких возражений.

- Звучит как угроза, - пошутила Ее светлость. – Ты же не приведешь в дом девушку с улицы?

- О, нет. Но теперь я, кажется, знаю, что мне делать, - он мягко улыбнулся матери и поспешил вперед, туда, где за аркой прохода виднелся накрытый в зале стол.

- Вечер обещает быть скучным, - проговорил мужчина, когда юная леди Джейн повернула голову и так счастливо улыбнулась будущему герцогу, что ему вмиг стало не по себе.

- Спишь? – сестра зашептала так громко, что если бы я спала, то проснулась бы от ее голоса.

- Почти, - произнесла чистую правду, поскольку приятная дремота уже охватила меня, и я была готова отдаться во власть сна.

Но сестрица была явно настроена поговорить. Она открыла шире дверь, прошмыгнула быстроногой ланью в мою спальню и, устроив свечу на прикроватный столик, забралась ко мне под одеяло, как делала это не раз, когда хотела о чем-то поговорить.

- Ну раз почти, то я ненадолго, - произнесла она уже в голос и повернула ко мне свое лицо, обрамленное светлыми кудряшками локонов.

- Я пришла поговорить. Я на твоей стороне, Рори, - в ответ на мое молчание, продолжила Алиса. – И поверь, вовсе не ревную, хотя да, был короткий миг, за который мне до сих пор стыдно, когда я немного обиделась на тебя за то, что ты привлекла внимание лорда Кэшема вместо меня. По крайней мере, мне тогда так казалось. Позже, обдумав эту ситуацию, я пришла к выводу, что лорд Кэшем поступил как истинный джентльмен и спас тебя от этого неприятного человека.

Я вздохнула.

- Мне он не нравится. Не вздумай выходить за него замуж, - предупредила сестра. – Иначе клянусь всем, что мне дорого на этом свете, ноги моей не будет в твоем новом доме.

Ее слова вызвали у меня смех, прогнавший сон.

- Мне все равно придется выйти за кого-то, - проговорила я. – И чем раньше, тем лучше для тебя.

- Но только не за этого жуткого журавля, - хихикнула Алиса. – Хотя, матушке он нравится.

- Матушке понравится любой, кто сделает мне предложение, - напомнила сестре, и она согласно кивнула.

- Мне двадцать один, Алиса, - сказала я, понимая, что на самом деле обращаюсь к себе самой. – И скоро, слишком скоро, будет двадцать два. Шанс выйти замуж за достойного человека тает как лед под солнцем. Я боюсь, что чем дальше, тем хуже будут претенденты.

- Оставь такие мрачные мысли! – вдруг всполошилась младшенькая. – Тебе обязательно повезет. Ведь сегодня лорд Кэшем, этот прекрасный мужчина, выбрал тебя, а не меня. Значит, он что-то нашел в тебе такого, что смогло его привлечь. И уж поверь, это совершенно точно не деньги. Ведь Астеры баснословно богаты.

Выслушав сестру, я промолчала.

У меня были подозрения по этому поводу и, как полагаю, правильные, но высказать их вслух не решилась. Отчего-то было приятно услышать слова поддержки от сестры. Радовало, что она на моей стороне, хотя еще недавно сама мечтала, чтобы ко мне посватались.

- Значит, ты ему понравилась, - тут Алиса выдержала паузу, а затем ошарашила меня своим нелепым предположением, - ты только представь, вдруг он решит жениться на тебе?

Я на мгновение застыла, затем села в кровати и посмотрела на сестру. Алиса хихикнула.

- Ну у тебя и лицо, Рори! Ты бы видела его выражение!

- Не слышала ничего более нелепого, - сказала в ответ и снова легла.

- Да, это и звучит невероятно, - согласилась сестра и села. – Ну, я пойду к себе.

Она взяла в руки свечу и встала. Но когда Алиса подошла к двери, я не выдержала. Позвала ее по имени.

Она обернулась. Мягкий желтый свет пламени осветил идеальные черты юной красавицы. У меня даже сердце пропустило удар, пока любовалась Алисой, но миг очарования прошел, и я сказала то, что велело сердце.

- Спасибо.

- За что? – удивилась она.

- За понимание и поддержку. Для меня это важно, - я улыбнулась, ощутив невероятную легкость от нашего небольшого разговора.

- Как же иначе? – приподняла брови младшая и тоже улыбнулась мне. – Мы же сестры, Рори, - и открыв дверь, вышла из спальни.

********

Утро, яркое и солнечное, наполняло холл.

Спускаясь вниз по лестнице к завтраку, я снова увидела присланные сестрице букеты. Матушка важно рылась в цветах, извлекая карточки и улыбаясь чему-то понятному только ей. Алисы рядом не оказалось и леди Роттенгейн безобразничала в гордом одиночестве.

Услышав мои шаги, она обернулась. На мою улыбку ответила кивком и словами:

- Вот погляди, ты, конечно, этого не заслуживаешь, но лорд Харбор, как настоящий джентльмен, прислал тебе цветы. И это несмотря на то, как некрасиво ты обошлась с ним вчера, - она протянула руку и указала на букет из роз. Очень большой, дорогой, с яркой лентой и магическими украшениями, из которых то и дело в воздух поднимались золотые блески.

Выглядело это слишком вычурно, как на мой вкус, но спустившись вниз я подошла к своим цветам.

- Да, да, - кивнула мама и протянула мне карточку. – Это от него и не забудь поблагодарить джентльмена, когда встретишь его этим вечером в театре. Я не сомневаюсь, что он там будет и… - не успела она договорить, как сверху послышался громкий восторженный возглас и спустя несколько секунд, Алиса, не отличавшаяся сдержанностью манер, уже спустилась к нам.

- Милая, леди неприлично бегать, - заметила мама, обращаясь к младшей дочери.

- Ах, мама, оставь, я же дома, - сказала сестра и принялась восхищаться цветами.

- В доме есть слуги, а слуги, как сама понимаешь, имеют привычку сплетничать с другими слугами. И то, что тебе кажется милой непосредственностью, другие сочтут за отсутствие манер, - выговорила леди Роттенгейн дочери из чего я поняла, что поддержав меня, Алиса в какой-то степени лишилась одобрения родительницы.

Впрочем, всегда веселую сестрицу этот факт не огорчил. Она знала, что уже после завтрака мама сменит гнев на милость. И так было всегда. Алиса умела очаровывать.

Но тут раздались шаги и в холл вошел слуга.

Мы все дружно повернулись и увидели Фелтона, одного из наших лакеев. В руках у него была огромная корзина с орхидеями, которую мужчина принес и продемонстрировал нам.

- О! – проговорила матушка, рассматривая дорогие цветы.

- Цветы для леди Авроры Роттенгейн! – произнес лакей, а мама тут же повернула ко мне голову и сказала:

- Ты вряд ли заслуживаешь такого внимания, какое оказывает тебе лорд Харбор. Цени это, моя дорогая.

Пока она говорила, любопытная Алиса подошла к букету, достала карточку и прочитав то, что было в ней написано, резко обернулась.

- Это не от Харбора, - с каким-то удивлением и толикой удовольствия, сказала она.

- Да? – оживилась матушка. – И от кого же?

- От лорда Кэшема, мама. Вот, взгляни сама!

У матушки даже лицо вытянулось от удивления.

- Что? – она подошла к младшей дочери, взяла из ее рук карточку и принялась вертеть и так, и этак, рассматривая вензель рода Астер.

Сомнений не было. Цветы прислал Кэшем.

- Даже не знаю, что сказать, - матушка и вправду была поражена. У нее даже голос изменился. Из него пропали недовольные нотки, уступив место искреннему удивлению. – Такой букет!

Алиса покосилась на меня и хихикнула.

- Смотри, мама, как бы у нас не появилась в доме настоящая герцогиня, - пошутила она.

- Алиса! – упрекнула сестру, но та с довольным видом прошествовала мимо своих букетов прямиком в обеденный зал.

- Фелтон, отнесите цветы в комнаты Авроры и Алисы, - распорядилась мама, затем снова покосилась на меня, и только после направилась за младшей дочерью с таким видом, словно ее обманули в лучших ожиданиях.

Я немного постояла, глядя на присланный Кэшемом букет. Было любопытно, почему Бенедикт прислал его мне, а не Алисе. Неужели пожалел? Но нет, это на него непохоже.

Наверное, стоило порадоваться такому приятному вниманию со стороны столь благородного мужчины, но я подозревала какой-то подвох. Это было бы намного приятнее, чем жалость. Ее я не терпела.

- Аврора, ты идешь? – матушка обернулась и взглянула на меня.

- Да, - ответив, поспешила следом, успев заметить, как слуга, подхватив четыре корзины с цветами, поспешил вверх по лестнице, выполняя поручение хозяйки дома.

*********

Этим вечером мы посетили театр. Для меня это был один из приятнейших моментов нашего прибывания в столичном доме.

Театр я любила, а сегодня обещали новый и замечательный спектакль с роковой красавицей и любовной историей.

Мы прибыли за десять минут до начала представления. И пока наш кучер припарковал карету, вошли в холл, где уже собрались лучшие представители высшего света.

- Ваша накидка, миледи, - появившийся за спиной слуга принял одежду и выдал крошечный номерок, который я отправила в потайной карман, спрятанный в складках пышного платья.

Обернувшись, увидела, что матушка и отец уже спешат к общим знакомым. И нам с Алисой не оставалось ничего другого, как последовать за ними.

- Аврора! Алиса! – Лидия возникла словно из неоткуда и подхватив нас под руки, остановила, улыбаясь. – Как я рада, что вы приехали. Мне сегодня совсем скучно. Мария Веллер, с которой мы забронировали общую ложу, слегла с мигренью и теперь мне просто отчаянно нужна подруга.

- О, Лидия, добрый вечер, - проговорила я и ответила улыбкой на улыбку, когда по приглашенным прошелся шепоток.

- Астеры тоже приехали!

- Удивительно! Они почти год не посещали театр!

Не удержавшись, я оглянулась и увидела, что действительно, чета Астер стоят у дверей, ожидая, пока слуги примут их вещи. И молодой лорд Кэшем был с родителями. Я не могла его сразу не узнать. Высокий, красивый, он возвышался над толпой, но при этом выглядел равнодушным и даже, я бы сказала, скучающим.

- А вот и твой поклонник, - шепнула сестрица.

- Алиса, - попеняла ей. – Не говори глупости! Цветы – это просто цветы.

- Конечно, - ответила младшая, но по тону ее голоса стало понятно – она не верит в мои оправдания. Возможно, даже думает, что я была настолько глупа, что попала под чары Кэшема. Но это не совсем так. Конечно, меня пленит его редкая красота, но не настолько, чтобы потерять голову. Для меня этот мужчина, как картина. Полюбоваться можно, но не более того. Хотя он сумел удивить меня, прислав букет.

Впрочем, я отвлеклась.

- В общем, хотела бы пригласить кого-то из вас в нашу ложу, - продолжила меж тем Лидия. – У нас очень удачные места, а мне хотелось бы в процессе обсудить постановку, - девушка замолчала и посмотрела на нас с сестрой поочередно, ожидая, кто соблазнится на центральную ложу.

Я не соблазнилась, решив отдать это право Алисе, но сестрица удивила. Она высвободилась из плена рук подруги и взяла под руки меня, сказав:

- У нас тоже замечательная ложа. А потому, как бы соблазнительно не звучало твое приглашение, мы пойдем к себе. Тем более матушка не одобрит, - здесь сестра слукавила. Матушка одобрила бы, если бы ее дочь сидела в дорогой ложе. Но поступок Алисы мне пришелся по душе.

- Как жаль, - сказала Лидия. Мы с сестрой переглянулись и поспешили к родителям, на пути здороваясь со своими знакомыми.

Вот только приблизившись я едва не застыла на месте, заметив мужчину в черном, тенью прятавшегося за спиной Теполтонов. И как я его только сразу не увидела?

- О, - матушка обернулась к нам издав радостный возглас, - а вот и мои девочки. Девочки, - обратилась она уже непосредственно к нам, - хочу обрадовать вас приятной новостью.

Мы подошли, присели почти одновременно в книксене. Когда я подняла взгляд, то увидела, что Харбор, вышедший на свет с заложенными за спиной руками, милостиво смотрит на нас. Он поклонился, мы с Алисой ответили на приветствие, и матушка поспешила рассказать нам свою радостную новость.

- У нас же ложа рассчитана на пятерых, не так ли? – ее лицо просияло. – С разрешения моего милого лорда Роттенгейна я взяла на себя смелость пригласить к нам лорда Харбора, и он был так любезен, что ответил согласием.

- Более того, почту за честь, - улыбнулся высокий господин и взглянул на меня.

- Благодарю за цветы, - проговорила, чувствуя, что именно эти слова он и жаждет услышать. – Они были прекрасны.

- Прекрасный букет для прекрасной дамы, - Харбор снова улыбнулся и я только сейчас заметила, какие крупные у него зубы.

- Могу отметить, что магией цветы украшал я сам, - продолжил мужчина. – Вам понравилось?

- Восхитительно, - я даже смогла улыбнуться. В конце концов, он всего лишь проявил любезность. Что, если я ошибаюсь на его счет? Что, если у лорда Харбора просто дружеское расположение.

Но почти сразу поняла, что пытаюсь обмануть сама себя.

Теполтоны, пожилая пара, были очень приятными людьми. Но сегодня даже они отчего-то меня раздражали. Возможно, потому что смотрели на Харбора с позиции матушки.

Кто знает, что она успела им сказать, пока мы с Алисой разговаривали с Лидией.

Наверное, я долго бы еще размышляла на эту тему, но прозвеневший звонок оповестил нас о том, что до начала спектакля осталось три минуты. И обрадованная возможностью прервать беседу с Харбором, я вцепилась в руку сестры, опасаясь, как бы мой поклонник не предложил мне свою. И так мы поднялись вместе со всеми по лестнице на этаж, где располагались ложи.

Не удержавшись, огляделась, успев заметить, что Астеры все еще находятся внизу, окруженные своими знакомыми. И лорд Кэшем, сияя улыбкой, в этот самый момент общался с очаровательной леди Джейн Беррингтон.

В груди что-то неприятно царапнуло, и я поспешно отвернулась, не желая так неприлично и откровенно смотреть на мужчину. Не мое дело, с кем он любезничает. Пусть даже и прислал мне этим утром цветы. Мы не пара.

Совсем не пара.

*********

Ну, матушка! Ну, удружила!

Даже если спектакль и был интересным, я этого не поняла, потому что весь первый акт сидела, чувствуя на себе пристальный взгляд лорда Харбора, которого мама расположила рядом со мной, разделив нас с Алисой.

И ведь не скажешь ничего против! Все эти приличия, которые мне хотелось отправить куда-то подальше. В общем, сделать так, как настоящая и воспитанная леди, никогда бы не сделала.

И я молчала. Терпела.

Но внутри у меня все волновалось от ярости.

А Харбор был любезен. Он даже зачитал мне программку и имена актеров, исполняющих главные роли. При этом, как мне казалось, он совсем не интересовался самим выступлением на сцене, потому что безбожно смотрел на меня, видимо, полагая, что полумрак, царивший в театре во время представления, скрывает его от моих глаз. А может, поступая так нарочно, чтобы я не могла больше ошибаться касательно его намерений.

- Вы любите театр? – спросил он тихо, наклонившись ко мне.

- Очень, - ответила вежливо.

- О, а я нет. Для меня это лишь дань положению и общим интересам, - ответил мужчина. – Не хочется выделяться, видите ли.

- А я люблю театр все душой! – прошептала слишком горячо и повернув голову, увидела снисходительную улыбку на губах своего собеседника.

- Для женщины подобное увлечение, наверное, приятно, - сказал он.

В этот миг прозвеневший звонок оповестил антракт. Выдохнув с облегчением, я слишком резко поднялась со своего места и тут же получила недовольный взгляд матери.

- Вы позволите проводить вас вниз? – тут же предложил свою руку Харбор.

- Боюсь, я бы хотела выйти на свежий воздух, - ответила вежливо. – Здесь слишком душно, - добавила, но Харбора это не остановило.

- Тем более, я просто обязан сопроводить вас на балкон и позаботиться о том, чтобы вам не стало дурно, - порадовал меня мужчина, но я лишь покачала головой, сказав:

- Мне будет неудобно, если вы увидите меня в подобном состоянии, - и сразу же, пока Харбор не успел что-то сказать, или предложить, позвала сестру.

Алиса бросила быстрый взгляд на меня, затем на моего поклонника, сразу все поняла и подошла.

- Ты плохо выглядишь, - сказала сестра. – И немудрено. Здесь сегодня ужасно душно.

Она взяла меня под руку и под недовольным взором матушки мы вместе покинули ложу. И я смогла выдохнуть только оказавшись внизу.

Лавируя между господ, разделившихся на компании, мы вышли на улицу. Только здесь я смогла спокойно вздохнуть и расслабиться.

- Боги, Рори, - зашептала сестра. – Этот Харбор настоящая пиявка. И я думаю, у него действительно серьезные намерения в отношении тебя. Но не вздумай уступать.

- Я и не собираюсь. Лишь бы папа не сдался под натиском нашей матушки, - сказала тихо.

Алиса вздохнула. С сочувствием коснулась моего локтя и оглянувшись на застывшего у дверей лакея, произнесла:

- Давай пройдемся. Тебе надо подышать свежим воздухом. Все равно до начала второго акта еще десять минут.

О, боги! Второй акт! Я не выдержу в компании Харбора еще час!

«Придется!» - сказала сама себе и кивнула сестре, соглашаясь на прогулку.

Мы взялись за руки и пошли вдоль здания театра туда, где в свете магических фонарей тянулась темная аллея, утопающая в благоухании цветов.

Мы с сестрой не сразу заметили троих молодых людей, стоявших под акацией. Поглощенная своими невеселыми мыслями, я вдруг подняла взгляд и увидела джентльменов, что-то горячо обсуждающих.

- Рори, это же Кэшем! – как-то громко шепнула Алиса и нас услышали. Разговор тотчас прекратился и взоры лорда Бенедикта и его приятелей обратились к нам.

Всем троим мы были представлены на балу. Я точно помнила их имена, но смотрела отчего-то только на Кэшема, ощущая, как сердце в груди отбивает удар за ударом.

- Леди Роттенгей! Леди Алиса!

Нас заметили и узнали. Как же неловко вышло! Из огня да в полымя!

Кэшем вышел вперед, чем, кажется, удивил своих друзей. Он подошел, изящно поклонился и сказал то, что мы ожидали услышать:

- Приятный вечер, не так ли?

- Очень, милорд, - ответила за нас обеих сестра.

- И спектакль чудесный, - продолжил мужчина при этом посмотрев на меня одну. – Рад видеть вас. Хотел спросить, понравились ли вам цветы?

- Да. Они чудесны, - ответила и не солгала. Даже матушка прониклась букетом из орхидей и на его фоне розы Харбора терялись, хотя, если бы меня спросили, какие именно цветы предпочитаю я, оба джентльмена были бы удивлены ответом.

- Я рад, - Кэшем перевел взгляд на Алису. Сестрица зарделась от смущения. И это было заметно даже в свете фонарей. – Вы позволите мне переговорить с вашей сестрой наедине? – спросил он у младшей.

Алиса удивилась, но Бенедикт продолжил:

- Мы, конечно же, будем у вас на виду и успеем закончить беседу до того, как придет время смотреть второй акт, - сказал милорд и улыбнулся.

Алиса покосилась на меня, словно молчаливо вопрошая, желаю ли я говорить.

А я просто не знала, о чем могу беседовать с этим человеком? Мне казалось, у нас нет общих тем. Ведь, право слово, он не намерен обсуждать со мной сюжет пьесы или делиться сплетнями? На него такое непохоже.

Но тут Кэшем подошел ближе и я, заинтригованная его словами, коротко кивнула сестре, отчего она ответила Бену:

- Да, милорд. Я не буду против.

- Благодарю вас, - сказал мужчина при этом глядя на меня одну. – Давайте пройдемся немного вперед, - предложил он. – Аллея очень хорошо освещена и мы будем оставаться на виду. Короткая прогулка и я верну вас сестре в целости и сохранности.

Матушка бы подобное не одобрила. И Алиса оставалась наедине с двумя приятелями Кэшема. Да, она также была у меня на виду, но я опасалась за нее.

- Алиса? – посмотрела на сестру.

- Ступай. Я буду здесь, - коротко ответила она.

- Как вы находите сегодняшнюю пьесу? – тут же заговорил с ней Титаниум.

Сестра сразу и бодро ответила. В отличие от меня, стесненной обществом Харбора, она смогла насладиться представлением и вполне оценила игру актеров, о чем сразу же высказалась вслух. Между Титом и Алисой завязалась беседа. Я слышала их голоса, пока шла рядом с лордом Кэшемом, и отчего-то щебет сестрицы действовал на меня весьма успокаивающе. Даже головная боль отступила, но здесь, вполне вероятно, сыграл свою роль чистый и прохладный вечерний воздух.

- О чем вы хотели поговорить? – спросила, мучаясь от любопытства.

- Леди Роттенгейн, - начал Кэшем. – Мы с вами знакомы не так давно, но я в силу обстоятельств, успел сделать определенные выводы на ваш счет.

- Выводы? Для чего? – удивилась я.

Мы остановились под фонарем. Кэшем встал рядом. Между нами было расстояние в ничтожный шаг. Джентльмен заложил руки за спину и взглянул мне в глаза.

- Так как у нас немного времени, я буду краток и честен в своих рассуждениях, - быстро сказал он. – На балу, где мы с вами познакомились, я обратил на вас внимание, хотя сделал это сперва неосознанно. Вы отличаетесь от большинства девиц вашего положения.

Я невольно сдвинула брови.

- Вчера, прибыв в ваш дом, я, как вы уже догадались, должен был навестить вашу сестру, - продолжил будущий наследник герцога. – Но снова увидел вас и увидел рядом с вами этого неприятного человека. Харбор, не так ли? – уточнил он.

- Вы рассуждаете слишком откровенно и смею заметить, вряд ли так хорошо знаете лорда Харбора, чтобы называть его неприятным, - проговорила тихо.

- Мне достаточно того, что он неприятен вам, - мягко улыбнулся мужчина. – Думаю, этот господин желает обручиться с вами и впоследствии жениться на вас, но вы его явно не одобряете.

- Это только ваши домыслы, - сказала я. Это было чистой правдой, по крайней мере, пока.

- Возможно, от лорда Харбора еще не поступило предложение, но поверьте мне, я знаю людей и я видел, как он смотрел на вас. Поверьте, предложение стоит ждать в скором времени. Я же, - тут он выдержал паузу, - предлагаю вам сделку. Фиктивный брак, который устроил бы и вас, и меня.

- Что? – я опешила. На несколько секунд даже забыла, как говорить.

Он мне предлагает что? Фиктивный брак?

- Прежде, чем вы откажетесь, прошу подумать. Я дам вам время, скажем, неделю?

- Нет! – выдохнула с яростью.

Да как он смеет? Я не настолько отчаялась, чтобы вот так соглашаться на подобное предложение.

- Всего год и мы расстанемся. И я буду причиной. Спасибо нашему милостивому королю, который внес в закон поправку о разводе. Более того, у вас будет приличное состояние. Я вас не обижу. Всего год, подумайте, леди Роттенгейн.

- Нет! – прошептала с горечью.

Неужели на мне можно жениться только так? Я не была глупа. Понимала, что таким образом этот молодой повеса желает отделаться от попыток своих родных связать себя узами брака. Даже последнему глупцу было понятно, для чего Астеры устроили тот бал.

Конечно же, все ради сына. Чтобы лорд Кэшем выбрал себе подходящую невесту. А он явно не желает жениться и связывать себя с одной женщиной.

Нет, такие как он не меняются. А если верить слухам, а я им сейчас была склонна поверить, как никогда прежде, то он именно таков: повеса и дамский угодник. Я ему нужна только для того, чтобы успокоить его родных, и он полагает, что, женившись на мне, продолжит вести разгульную жизнь?

О, нет! Не таким я видела свою судьбу и свой брак. Пусть я не хороша собой, но всегда надеялась, что встречу доброго человека, с которым смогу жить тихой жизнью в провинции. Пусть он был бы не так красив и знатен, разве в этом дело? Я хочу простого семейного счастья и если не встречу любовь, то воплощу ее в своих детей. А они обязательно будут.

Кэшем следил за выражением моего лица. Мы с минуту стояли молча. В тишине доносились голоса Алисы и Тита. Затем Бенедикт не выдержал. Заговорил первым:

- Я вижу, о чем вы думаете. Поверьте, я обещаю, что весь год буду примерным мужем. По крайней мере для общества. И к вам не притронусь даже пальцем, если вы того сами не пожелаете. Вы останетесь такой же чистой, как и до брака со мной. А после развода станете хозяйкой собственной жизни.

- Я не опозорю свою семью разводом, - сказала чуть резче, чем хотела.

Кэшем вздохнул.

- Вы будете не первой, леди Роттенгейн.

- И что вам даст этот год? – уточнила. Пусть не думает, что я не понимаю, какие причины толкают его на подобную сделку.

- Год даст мне время. Много времени и свободу, - он явно хотел сказать больше, но удержался от дальнейшей откровенности. – Итак, вам дать время на раздумье, или вы уже сейчас дадите ответ.

- Я дам его сейчас, - пылко произнесла, глядя в темные глаза мужчины. – Нет. И еще раз, нет!

Он помрачнел.

- А теперь будьте любезны, проводите меня к сестре. Нам пора возвращаться в театр, прежде чем нас хватятся родные и друзья, - почти холодно добавила, продолжая смотреть на Бенедикта.

- Я все же подожду. Подумайте, - сказал он. – Если ваше решение изменится, пришлите в Астер-холл записку со слугой. Просто два коротких слова: Я согласна, - и я пойму.

- Я не передумаю, - ответила мужчине и не дожидаясь, шагнула по аллее туда, где стояла сестра в обществе приятелей милорда.

Увидев меня, торопливо идущую по аллее, все трое замолчали и как-то разом посмотрели на меня. Улыбка сошла с лица сестрицы, стоило ей увидеть мое, явно мрачное, выражение лица.

- Рори, - Алиса поспешила навстречу.

Кэшем бросился за мной, но остановился, так и не догнав.

- Лорд Кэшем тебя обидел? – спросила сестра взволнованно.

- Нет, - ответила я, едва дыша от переполнявшего меня ощущения беспомощности и обиды. – Мы просто по-разному смотрим на жизнь, моя дорогая.

Взяв Алису под руку, вспомнила о манерах и сделала книксен, прощаясь с мужчинами.

- Нам пора, - сказала я.

Джентльмены поклонились в ответ. Титаниум перевел взгляд на Бенедикта, вопрошая, но мы с сестрой, более не задерживаясь, направились к входным дверям.

Сердце бешено стучало в груди. Я наверняка раскраснелась.

Алиса, словно чувствуя мое настроение, не приставала с расспросами, хотя было заметно, что ее мучает любопытство. Вот только я не собиралась делиться с ней тем, что сказал мне лорд Кэшем.

Нет, за Харбора я не собираюсь. Но и Кэшем для меня не выход. Наверное, потому что в глубине души я все же надеялась на счастье. И полагала, что заслуживаю сделать выбор самостоятельно. И уж точно мой брак будет не фиктивным, а навсегда. Как говорится, пока смерть не разлучит нас.

Внутри в холле царили суета и веселье. Господа обсуждали первый акт пьесы, а я шла и ничего не видела перед собой. Зато Алиса сразу отыскала взглядом родителей. К сожалению, лорд Харбор был рядом.

С трудом, но мне удалось взять себя в руки. Матушка даже не заметила моего смятения, а вот сэр Джеймс поглядел как-то косо и любезно уточнил:

- Вам, кажется, и вправду дурно, леди Роттенгейн. Возможно, мне принести вам воды? Или распорядиться, чтобы заложили экипаж и вас отвезли домой?

- Нет. Благодарю, - отказалась от воды. А вот идея с экипажем была бы весьма кстати, если бы не следующие слова мужчины:

- И я, конечно же вместе с кем-то из слуг, могу сопровождать вас и доставить домой.

Улыбнувшись, покачала головой. Общества Харбора я не выдержу. Уж лучше еще час провести в театре, чем с ним почти наедине. Неровен час еще сделает предложение, воспользовавшись ситуацией!

- Конечно же, Аврора желает досмотреть пьесу, - заявила матушка и, прежде чем я смогла ответить, холл огласил звонок, приглашавший всех пройти в зал и занять свои места.

Второй акт обещал быть не менее скучным.

По крайней мере, для меня.

- Позвольте предложить вам свою руку, - Харбор был сама любезность. Мне ничего не оставалось, как принять его помощь. Но уже на лестнице, поднимаясь на второй этаж, где располагались ложи, я не удержалась. Обернулась и бросила взгляд в холл и увидела Кэшема, стремительно вошедшего с улицы в компании друзей.

Он, словно почувствовав меня, вскинул голову и наши глаза встретились. Всего на миг, после чего я отвернулась.

«А что, если это наилучший выход из ситуации?» - подумала с долей отчаяния.

Но нет. Фиктивный брак… Я достойна большего, чем выбор, продиктованный отчаянием. Да, Кэшем искренне полагает, что развод станет для нас спасением, но я-то знаю, как будет непросто именно мне, не ему. Общество с охотой прощает мужчинам ошибки. Но оно бывает безжалостно к женщине.

- У вас рука холодная, - заметил учтиво Харбор. И как только почувствовал, ведь на мне перчатка? – Возможно, распорядиться, чтобы вам принесли плед или что-то теплое? – поинтересовался он живо.

- Нет, - я покачала головой. – Все в порядке, - а сама заметила, как матушка, идущая впереди под руку с отцом, обернулась и взглянула на нас с сэром Джеймсом настолько одобрительно и довольно, что сердце сжалось от отчаяния. И в тот миг я пообещала себе, что никогда и ни за что этот мужчина не станет моим мужем.

Уж лучше остаться одной, чем подобный брак.

*********

Мы вернулись домой задолго до полуночи. Признаюсь, еще никогда я так не радовалась возвращению, как этой ночью. Первым делом хотелось принять ванну и отмыться от липких прикосновений лорда Харбора, о чем я и намеревалась распорядиться, едва скинула шляпку и плащ, отдав вещи слуге.

- Леди Алиса, - дворецкий важно протянул сестре поднос, на котором красовалось письмо.

Сестра взяла белый конверт и восторженно ахнула, прочитав имя отправителя, вскинула глаза и посмотрела сперва на родителей, а затем на меня.

- Матушка, отец, - проговорила она одной рукой торопливо развязывая ленты шляпки, - это от лорда Дэвайса, - добавила Алиса. Лицо ее светилось от счастья, и я вдруг сразу поняла, что никакой герцог на свете не заставит сестру забыть ее любимого и изменить своему сердцу.

- О, неужели Джордж вернулся в столицу? – произнесла матушка и протянула руки к письму, но Алиса мгновенно спрятала последнее за спину, кокетливо улыбнувшись леди Роттенгейн.

- Да, но позвольте мне прочитать письмо от жениха в одиночестве, а уж потом рассказать вам о том, что он пишет. И я пока не уверена, что Джордж вернулся, но очень надеюсь на это.

- Конечно же, моя дорогая. Но не томите меня. Я же могу умереть от любопытства, - улыбнулась мама.

Алиса отдала шляпку дворецкому и с легкостью бабочки взбежала по лестнице, явно направляясь в свою комнату.

Я проводила ее с улыбкой, подумав о том, что все же, при всей кажущейся легкомысленности, Алиса остается верна своему выбору, хотя и позволила себе немного флирта во время отсутствия Дэвайса в столице.

Было любопытно, действительно ли он вернулся, или просто напомнил о себе?

Мы с матушкой переглянулись.

- Если бы ты была более мила и обходительна, не сомневаюсь, лорд Харбор действовал бы более уверенно, - заявила она.

Отец усмехнулся, затем предложил супруге руку и вместе они прошествовали к лестнице, а я, немного постояв внизу дождалась, когда родители окажутся наверху и только потом пошла следом.

В спальне суетилась горничная Эльза. Увидев меня, она отошла от кровати и поклонилась.

- Доброй ночи, леди Аврора, - поздоровалась девушка.

- Доброй ночи.

- Вам приготовить ванну? – зная мои привычки, уточнила горничная.

- О, да, прошу вас, - ответила и на несколько минут осталась одна, пока Эльза суетилась в ванной комнате. Когда же горничная вышла и сообщила о том, что ванна готова, в дверь постучали.

- Да? – спросила я, почти уверенная в том, кто этот поздний гость.

Алиса ворвалась в гостиную, словно маленький розовый ураган. Она уже успела сменить платье на ночную сорочку и, дабы не смущать никого из слуг, если таковые встретятся в коридоре, надела сверху розовый длинный халат, отчего стала похожа на яркое маленькое облачко.

- Рори, Рори! – горячо прошептала сестра. – Джордж приехал в город и больше не собирается никуда уезжать. Его родители настояли, и он оставил службу, понимаешь?

«В точности, как Кэшем!» - мелькнула мысль, и я невольно удивилась, что в такой момент вспомнила о Бенедикте.

- Он пишет, что хотел сегодня же нанести визит, но было слишком поздно и пришлось ограничиться только письмом, но уже завтра мы можем ждать его после обеда, - Алиса покосилась на Эльзу, но горничная стояла у двери и лишь улыбалась, разделяя счастье молодой хозяйки.

- Вернулся? – проговорила тихо. – Какая чудесная новость! Я так рада за тебя, за вас обоих.

«И если бы не я, то Алиса и Джордж уже могли бы готовиться к свадьбе!» - уколола сердце неприятная мысль. Стало немного неуютно, но Алиса словно и не думала об этом. Она подбежала ко мне и протянула письмо.

- Вот, прочти, что он пишет, - со свойственной ей откровенностью и пылом, прошептала младшая. – Он очень любит меня. Ах, сердце так и рвется из груди! – она огляделась. – О, я тебя задерживаю?

- Я сейчас приму ванну, и мы поговорим, - улыбнулась Алисе. – Я быстро. Подожди в спальне, только не усни, - сказала, погрозив сестрице пальцем.

- О, нет! Ни за что не усну. Я вообще сомневаюсь, что смогу уснуть до утра, - прощебетала она и поспешила в спальню, а я отправилась в ванную, предвкушая долгий ночной разговор.

********

Чтение всегда приносило мне удовольствие. После обеда, когда в доме наступала тишина и все родные занимались своими делами, я любила забираться с ногами на широкий подоконник в своей гостиной, располагавшейся при спальне, и взяв в руки книгу, читать, ощущая солнечные лучи на своем лице.

День сегодня выдался ярким и теплым. Я открыла одну половину окна и теперь наслаждалась запахами цветов и звуками, доносившимися с улицы, погрузившись в новый любовный роман и стараясь не думать ни о чем.

Алиса сегодня не принимала поклонников, что и понятно, ведь сестрица готовилась к приходу Джорджа и это занимало все ее мысли. Что надеть, как уложить волосы и главное, когда он все же появится.

Этой ночью мы долго обсуждали мечты Алисы, но разговаривая с ней, я все глубже ощущала горечь от понимания того, что невольно стою на пути сестры к ее счастью.

Когда внизу раздался стук лошадиных копыт, первой мыслью было, что наконец-то приехал Дэвайс.

Отложив книгу, я выглянула наружу, но тут же перестала улыбаться, едва поняла, кто именно явился в наш дом с визитом.

К Харбору уже спешил слуга, принявший поводья его скакуна. Мужчина резво спешился и, ступив на дорожку перед домом, поднял голову и посмотрел на окна, сияющие солнечным светом. Выглядел он при этом каким-то собранным и полным решимости и у меня едва хватило сил, чтобы не спрятаться от его взгляда, выдержав его с достоинством. Более того, я даже ответила кивком на его приветственный поклон, но в груди что-то опасно сжалось и еще до того, как мужчина начал подниматься к входной двери, исчезнув из поля зрения, стало понятно – быть беде.

«Неужели, свататься?» - злая мысль сдавила виски словно стальной обруч. В один миг ясный день стал слишком ярким, тепло превратилось в удушающую жару, а ни в чем не повинная книга показалась скучной и неинтересной.

- Только не это, - произнесла вслух, спускаясь на пол. Сейчас меня менее всего волновал тот факт, что мужчина увидел меня так фривольно сидевшей на подоконнике. Приличной леди недостойно сидеть на подобным образом. Это простительно девочкам до того, как они войдут в возраст невест, но не девице на выданье.

Я бросилась вон из комнаты, но совсем не для того, чтобы встретить гостя. Важно было узнать, какой характер несет этот визит.

«Пусть он просто приехал выразить свое почтение!» - подумала с отчаянием. В этот миг я была даже согласна прогуляться с Харбором в парке. Да все, что угодно, лишь бы не предложение руки и сердца.

По коридору не шла – бежала. Слава богам, никто из прислуги в этот момент не встретился на пути, но уже оказавшись на лестнице, я поняла, что опоздала, поскольку успела лишь увидеть, как лорд Харбор торжественно идет за лакеем и направляется в сторону, где располагался кабинет отца. Я заметила еще и то, что упустила, когда увидела мужчину в окне. В его руках была какая-то кожаная папка. Небольшая, но явно вместительная.

Даже стало интересно, что он мог принести в ней. Затем догадка озарила меня, словно вспышка молнии.

«Нет, только не это!» - повторила про себя и что было силы вцепилась в перила, словно они могли помочь, или что-то изменить.

- Аврора? – За спиной раздались тихие шаги. Я по голосу узнала матушку, а обернувшись, увидела ее сияющее лицо.

- Если это то, о чем я думаю, то милая моя, считай все очень вовремя, - сказала она и добавила, - я увидела из окна своей гостиной, как лорд Харбор подъехал к нашему дому и, если нас не позвали, значит сэр Джеймс выразил желание поговорить с твоим отцом.

Ее улыбка вызвала у меня раздражение. Я пыталась унять его, твердя себе, что так нельзя, что неправильно испытывать подобные чувства к той, кто дала тебе жизнь, но увы, это оказалось выше моих сил и я на миг закрыла глаза, размышляя, что же делать дальше.

Отчего-то почти не было сомнений в цели визита Харбора.

Я отчаянно посмотрела на матушку, но леди Роттенгейн меня уже не видела. Она чинно спустилась по ступеням и подозвала кого-то из слуг, отдавая распоряжение насчет чая и сладостей.

- И отнесите все в гостиную внизу, - донеслось до моего слуха. – Когда лорд Харбор закончит свои дела с моим супругом, пригласите его выпить чаю. Обязательно передайте, как я буду рада видеть его и побеседовать. И несомненно леди Аврора составит нам компанию, - тут матушка подняла взгляд и, посмотрев на меня, добавила, - не так ли, дорогая?

Я поджала губы и позволила себе смелость не ответить на ее вопрос.

Пусть мама не думает и даже не мечтает об этом союзе. Ему не бывать.

И все же, надо дождаться, когда отец и Харбор поговорят. У меня все еще была надежда, что отец откажет сэру Джеймсу, или предоставит подобную радость мне.

Вот было бы чудесно!

********

- Добрый день, лорд Роттенгейн, - Джеймс Харбор поклонившись вошел в кабинет.

- Добрый, - согласился хозяин дома и встал, чтобы поприветствовать вошедшего поклоном. – Что привело вас в этот час? – спросил он, знаком приглашая гостя занять место напротив.

- Вы можете идти, Майлз, - добавил Роттенгейн, отпуская лакея.

- Да, милорд, - слуга почтительно поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.

Мужчины остались наедине. Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем Харбор улыбнулся.

- Думаю, для вас не является тайной причина, по которой я пришел, сэр Уильям, - проговорил он.

- Я предлагаю вам озвучить ее, сэр, чтобы не ошибиться в своих предположениях, - ответил Роттенгейн.

Улыбка Харбора стала еще шире. Затем он положил на стол плотную кожаную папку и покосившись на хозяина дома, спросил:

- Вы позволите?

- Что вы принесли мне? – удивился последний.

- Нечто важное, сэр, - последовал ответ и Джеймс легким движением длинных пальцев развязал тесьму и открыл папку.

- Итак, это документы из банка, - достав несколько листов, перевязанных лентой, мужчина положил их перед Роттенгейном. – Сведения о моих доходах. Я наслышан о том, что вы крайне придирчивы к данному вопросу. – И снова улыбнувшись, он протянул еще один документ со словами: - А это купчая на имение Рендгрив. Вчера весь день я был занят, оформляя приобретение этого дома и прилегающих к нему земель. Да, признаюсь, сначала я хотел просто снять дом на год, или два, но теперь, встретив вашу прекрасную дочь, понял, что хочу остаться в Рендгриве навсегда.

Сэр Уильям сдвинул брови и посмотрел на гостя. Тот продолжал улыбаться.

- Да, да, вы правильно все поняли. Но проверьте документы.

- Я вижу печать столичного королевского мага, удостоверяющую подлинность документа, - быстро ответил Роттенгейн и все же прочел бумаги. Что-то бегло, что-то вдумчиво. А еще успел заметить, что сэр Джеймс показал ему не все документы. Еще несколько листов остались лежать в папке.

- Все в порядке? – уточнил Харбор, проявляя завидное терпение.

- Да, - ответил хозяин дома и вернул бумаги владельцу.

- А теперь позвольте мне перейти к сути вопроса, - Харбор вернул документы на место и закрыл папку. Положив ее себе на колени, он пробарабанил длинными пальцами по поверхности кожи и спокойно произнес:

- Недавно на балу я имел честь познакомиться с вами, милорд, и с вашей очаровательной семьей. И я был поражен чудесной красотой вашей старшей дочери, леди Авроры Роттенгейн. Позволю себе заметить, что сразу выделил ее из числа присутствовавших на балу девушек, так как понял, что леди Аврора добра, мила и имеет приятный характер, что очень ценно для жены.

Роттенгейн вздохнул.

- Я прошу вашего позволения ухаживать за леди Авророй и обручиться с ней уже сегодня, - продолжил Харбор уверенно. – Со свадьбой тоже не будем тянуть. Если бы вы позволили, я бы устроил все до окончания этого сезона.

Роттенгейн снова вздохнул.

- Я не могу дать вам ответ без согласия дочери, - сказал он. – Но разрешаю вам поговорить с ней. – Он с сочувствием взглянул на мужчину, понимая, что тот обязательно получит отказ. Рори уже высказала свое мнение по поводу подобного союза и она была категорично настроена против Харбора. Да и признаться, самому сэру Уильяму не нравилась мысль о том, чтобы выдать Аврору за человека намного старше ее.

Как сосед Харбор Роттенгейна устраивал. И да, ему импонировала его любезность и обходительность. Но видеть сэра Джеймса в роли своего зятя он не желал, вот только не мог отказаться лично. Отношения между Харбором и его семьей складывались самые приятные и он обещал быть добрым соседом. Вот будь сэр Джеймс груб и необходителен, отзывайся он о Рори небрежно, или с насмешкой…

Но нет. Харбор был сама любезность, придраться не к чему.

- Я позволю дочери решать, - произнес хозяин дома.

Харбор даже перестал улыбаться.

- Но почему? Она всего лишь женщина, - заявил он. – Разве не вы, ее отец, должны решать судьбу своей дочери?

- Нет. Я позволю Авроре сделать свой выбор, - настоял сэр Уильям и тут же взял в руку колокольчик вызывая слугу.

На зов пришел лакей. Тот же, кто провожал Харбора в кабинет лорда Роттенгейна.

- Майлз, скажите, где сейчас находится моя дочь, леди Аврора? – спросил у слуги хозяин дома.

- Милорд, я видел леди Аврору направляющейся в ее покои. А ваша супруга, леди Роттенгейн, просила передать, что ждет лорда Харбора на чай в малой гостиной, сэр.

- Вот как, - произнес сэр Уильям. – Позовите леди Аврору сюда, я…

- О, - Харбор быстро встал со стула и сунув папку с документами подмышку, произнес, - позвольте нам с леди Авророй поговорить наедине. Нет, вы не подумайте, - тут же добавил он, примирительно вскинув руки в ответ на недоуменный взгляд Роттенгейна. – Мы поговорим в саду, но наедине. Пусть ваш слуга стоит в отдалении. Я хотел бы, чтобы нам с юной леди не мешали. А свежий воздух так бодрит. Он добавит мне сил, чтобы быть более уверенным в себе.

Роттенгейн несколько секунд медлил. Затем кивнул, давая согласие.

Если рядом будет кто-то из слуг, то репутации дочери ничего не грозит. А отказать Харбору в подобной мелочи будет неприятно, особенно на фоне того, что Аврора обязательно ответит мужчине отказом. В этом сэр Уильям не сомневался ни на секунду.

- Хорошо. Я распоряжусь, и вы будете не одни. – И уже громче отдал распоряжения слуге.

Майлз выслушал хозяина, кивнул и вышел. Харбор подошел к двери и оглянувшись на Роттенгейна спросил:

- Вы не пожелаете мне удачи, сэр?

Хозяин дома лишь улыбнулся в ответ. А про себя подумал о том, что удача и вправду очень понадобится этому бедолаге. Потому что он прекрасно знал свою дочь. И был уверен в ее ответе.

*********

Когда за мной пришли, я уже успела взять себя в руки. Терпеливо выслушала лакея и лишь на миг ощутила, как волнительно сжалось сердце, а затем поднялась на ноги и шагнула к двери.

Чутье меня не подвело. Все эти цветы и прочие знаки внимания не были просто любезностью. Хотя, на что я вообще рассчитывала? Конечно же, было сразу понятно, чего именно добивается Харбор. Радовало лишь то, что отец дал мне право выбора и я уже предвкушала, как откажу этому самодовольному милорду. Откажу, ей-богу! Пусть ищет себе другую, более сговорчивую леди, а меня оставит в покое.

- Лорд Харбор попросил позволения поговорить с вами в саду, - сказал Майлз, пока мы шли от моей комнаты по коридору.

Уже внизу я увидела матушку. Леди Роттенгейн была взволнована настолько, что вышла из гостиной и теперь стояла в холле мило беседуя с моим, как она надеялась, будущим супругом. Но стоило мне спуститься вниз, как оба замолчали.

- Леди Аврора, - Харбор поклонился, и я ответила книксеном. – Ваш отец был так любезен, что позволил нам поговорить наедине, - добавил он.

- Поговорить? – я улыбнулась. – Но о чем, милорд?

- Аврора, ты выслушаешь джентльмена очень внимательно, не так ли? – матушка не упустила возможности вмешаться.

- Конечно, мама. Я не пропущу ни единого слова, - ответила, а сама даже успела представить, каким будет лицо сэра Джеймса, когда он услышит мое явное: «Нет».

- Сегодня прекрасная погода, не так ли? – Харбор жестом подозвал слугу и тот принес ему трость и шляпу. – Я давно хотел прогуляться с вами и вот, наконец, моя мечта осуществится, если вы дадите согласие, - он был сама любезность. Но я видела его глаза. Боги, какие у него были глаза. Они походили на спокойную гладь, затянутою болотной ряской. А под этой ряской была трясина, жуткая, губительная топь. И почему только мама не видит этого?

- Вы можете сказать мне и в доме все, что желаете, - проговорила, осознавая, что не хочу никаких прогулок в обществе Харбора.

Его глаза на миг вспыхнули, и я поняла, о чем он сейчас подумал. Конечно же, вспомнил свой визит, когда я предпочла ему Кэшема. Но мне отчаянно не хотелось оставаться с ним наедине, да еще и вне дома.

- Но, милая, что тебе стоит прогуляться с лордом Харбором? Сегодня такая чудесная погода!

Матушка, увы, поддержала не меня. Но это лишь добавило мне уверенности в том, чтобы стоять на своем.

- Боюсь, я сегодня не расположена к прогулкам, - произнесла, надеясь, что Харбор и дальше станет держать себя, как настоящий джентльмен.

Леди Роттенгейн и лорд Харбор переглянулись. Я внутренне поежилась, но решила стоять на своем.

- Возможно, мы тогда сможем пройти в гостиную и поговорить наедине. Это очень важно, - он явно был готов идти до конца и я, покосившись на маму, кивнула.

- Хорошо, - произнесла.

- Вот и славно, – матушка едва в ладони не захлопала от радости. – Ну же, - обратилась она к лакею, - проводите леди Аврору и лорда Харбора в маленькую гостиную, - затем она повернулась ко мне и добавила, - я буду рядом, - а сама так улыбается, что мне не по себе.

Шагая за лакеем и чувствуя рядом присутствие Харбора, понимала, что он собирается сказать и уже точно знала, что отвечу нет.

Мы вошли в гостиную. Лакей тут же ушел, оставив нас наедине. Я прошла вперед, увеличив расстояние между собой с сэром Джеймсом. Он было последовал за мной, но остановился и, заложив руки с папкой за спину, важно взглянул на меня.

- Леди Аврора, - произнес мужчина спустя мгновение, - признаюсь, после нашей встречи на балу в Астер-холле, я не могу перестать думать о вас. Вы пленили мое сердце и мой разум. Я хочу заверить вас в своих искренних намерениях и предложить вам свою руку и сердце.

Ну вот и все. Слова, которых я боялась, но ждала, как нечто неизбежное, сказаны.

Стоя спиной к Харбору и понимая, насколько это невежливо, все же еще несколько секунд не могла найти в себе силы, чтобы повернуться. А когда сделала это, встретила пристальный ожидающий взгляд.

- Я достаточно богат, чтобы обеспечить вас, - продолжил сэр Джеймс. – Вы ни в чем не будете нуждаться. Если желаете, можете взглянуть на документы, которые подтверждают мое благосостояние. К тому же, что должно вас порадовать, как добрую и любящую дочь, мое имение, насколько вы знаете, располагается по соседству с вашим родным домом. А это значит, что вы будете видеться с родными, когда пожелаете. – Здесь Харбор выдержал паузу, явно ожидая моих слов.

- Сэр, - проговорила, глядя ему в глаза, - благодарю за оказанную мне честь, но боюсь, я вынуждена ответить вам отказом, - и выдохнула с облегчением.

Вот все и произошло. Я сказала то, что хотела и то, что была должна сказать.

На лице мужчины промелькнула тень. Он прищурил глаза и шагнул ко мне.

- Что? – произнес он. – Вы отказываете мне?

- Да, - подтвердила уверенно.

Несколько секунд Харбор молчал. Затем распрямил спину и взглянул на меня уже без прежнего снисхождения.

- Вы хорошо подумали, леди Роттенгейн? – уточнил он.

- Более чем.

- И намерены сейчас огорчить свою мать подобным решением? – он уронил руки вдоль тела. – Я не хотел бы обидеть вас, но за время своего пребывания в столице, успел навести некоторые справки. Я знаю, что вы уже третий год ходите в невестах. Наслышан и о том, насколько требователен к претендентам на вашу руку лорд Роттенгейн.

Сейчас Харбор намекал на несостоявшихся женихов, которые гнались за состоянием, надеясь за мой счет поправить свои дела.

- Неужели вы не понимаете, что я, возможно, ваш последний шанс? – он позволил гневу возобладать над разумом. Сделал еще один шаг, сокращая расстояние между нами.

- Сейчас, после ваших слов, я лишь сильнее убедилась в правильности своего решения, - произнесла холодно. – И не вам судить о моей судьбе.

- Впрочем, о чем это я. Видимо, придется настоять. Полагаю, ваши родители заставят вас принять мое предложение, когда поймут насколько оно выгодно и рационально для наших семей, - тон мужчины стал строгим. Я же присела в книксене и сказала:

- Полагаю, на этом мы можем закончить наш разговор, - и отступила к выходу.

К моей радости, сэр Джеймс не последовал за мной. Он стоял, сжимая яростно в руках бедную ни в чем не повинную папку, когда я открыла дверь, намереваясь покинуть гостиную. Но не успела. Матушка ворвалась в комнату, словно вихрь. На ее губах цвела предвкушающая улыбка, а глаза горели в ожидании приятных новостей.

- Боже, ну не томите меня, - произнесла она со свойственной ей порывистостью.

- Мне отказали, - холодно произнес Харбор.

Матушка как-то сразу поникла и посмотрела на меня так, словно я только что принесла позор в нашу семью.

- Рори? – только и проговорила она.

Развернувшись к леди Роттенгейн, я вдруг остро осознала, что это никогда не прекратится. После Харбора будет кто-то еще, возможно, менее противный, а может и наоборот. Да, сезон подходит к концу, и это тоже не успокаивало сердце.

Теперь мне предстоит в следующем году снова пережить этот позор: шепотки за спиной, вздохи и жалостливые, а порой и насмешливые, взоры. И Алиса…

Я на миг закрыла глаза. Бедная Алиса! Ведь она давно была бы замужем, если бы не я. Именно я, а не кто-то иной, являюсь препятствием к счастью моей любимой сестры. И она заслуживает быть счастливой, а не прозябать рядом со мной год за годом.

Кажется, пора прекратить это. И выход есть.

- Аврора! Что ты творишь? – прошептала мама, подскочив ближе. – Я немедленно расскажу все твоему отцу. Лорд Харбор, этот приятный и милый мужчина сделал тебе предложение, а ты…

- А я отказалась, - сорвалось с губ прежде, чем смогла что-то понять. – Я уже помолвлена, - эти слова явно были лишними, но то ли отчаяние, то ли жалость к самой себе отринули разум.

- Что? – почти одновременно выдохнули матушка и лорд Харбор. И оба были искренне удивлены.

- Да. И со дня на день я жду, что мой избранник придет к отцу, - мне бы прикусить язык, промолчать, но слова сами срывались с губ, а сердце билось так, словно хотело вырваться из груди.

Что, если Кэшем передумал? Что, если нашел другую, более подходящую девушку, для своего фиктивного брака. Как я буду выглядеть, когда никто не придет к отцу просить моей руки? И ведь матушка непременно расскажет все подругам. Она не из тех, кто станет держать язык за зубами.

Это будет позор!

- О! – протянула мама, но как-то недоверчиво. – И я могу узнать, кто же он? – спросила она.

Кажется, леди Роттенгейн мне не верила. Боги, да я сама себе не верила в этот момент, но поникший вид и злобный взгляд Харбора послужил, пусть коротким, но утешением.

Немедленно напишу сэру Бенедикту записку и отправлю вместе с гонцом.

- Скоро узнаете, - нашла в себе силы улыбнуться матушке. Она лишь головой покачала, но предвкушаю, что едва несостоявшийся жених выйдет за порог, мне выскажут все, что обо мне думают. В этом мама сдержанна не была.

Харбор прошествовал мимо. На меня он едва взглянул. С леди Роттенгейн все же нашел в себе силы вежливо попрощаться.

- Я поговорю с Авророй, сэр, - сказала ему мама, прежде чем слуга, ожидавший за дверью, проводил гостя.

- Я не прощаюсь, - ответил мужчина, из чего я сделала вывод: мне не поверили. Видимо, решили, что я все придумала.

«Боги, пусть лорд Кэшем скажет «да»!» - промелькнула в голове мысль.

Я шагнула вперед, намереваясь выйти из гостиной, но матушка тут же преградила мне путь.

- Что это было, Рори? – спросила она. – Ты с ума сошла? Какая еще помолвка? Я прекрасно знаю, что у тебя нет никого на примете. Ты упрямая девчонка, почему посмела отказать лорду Харбору? Или ты хочешь сделать несчастными и меня и свою сестру? Ты об Алисе подумала, прежде чем отказывать благородному джентльмену?

Ее слова меня задели. Взявшись за дверную ручку, я повернулась к матери и спросила, глядя ей прямо в глаза.

- А мое счастье тебя волнует, дорогая мама?

Она удивленно отступила назад и захлопала ресницами.

- Вы обо мне подумали? – внутри все кипело от разочарования и ярости. О, как много я хотела и могла сказать матери, но сдержалась, помня о том, кто она и кто я. Она дала мне жизнь. Я не имею права разговаривать с ней столь непочтительно.

- Прости, мама, - добавила тихо и вышла, решительно распрямив плечи.

В малом обеденном зале родового имения Астеров царила величественная тишина. Вышколенные слуги стояли в стороне, пока семейство завтракали в полном молчании.

Лорд Кэшем старался не смотреть на мать, поскольку чувствовал, что на сегодня она запланировала для него очередное свидание под предлогом приезда гостей. Но герцогиня Астер не выдержала первой и отставив в сторону бокал с водой, подняла решительный взгляд на сына.

- Бенедикт, - проговорила она.

Молодой лорд поднял взгляд. Покосился на ухмыляющегося отца, затем перевел взор на мать.

- Да, мама, - произнес он.

- Я очень прошу тебя сегодня присутствовать на ужине дома, а не развлекаться с твоими друзьями в городе, - сказала она.

Кэшем поджал губы. Воспитание не позволяло ему высказать матери то, что он думал по поводу всех этих невест и брака в частности, но именно сегодня мужчина, как никогда прежде, заскучал по армии.

- И с кем ты намерена знакомить меня сегодня? – уточнил он.

Герцогиня изогнула брови, сдержанно улыбнулась и ответила:

- Ну, если ты сам не в состоянии определиться в выборе супруги, а заметь, я давала тебе такую возможность, собрав на балу самый цвет нашего города. Так вот, если не можешь ты, смогу я. И выберу, поверь, самую достойную.

- На ваш изысканный вкус? – не удержался от доли язвительности в голосе сын.

- Да. Именно на мой материнский и правильный вкус, мой дорогой, - она снова улыбнулась и протянула руку за булочкой, когда в зал вошел дворецкий.

Поклонившись семейной чете, он направился прямиком к молодому лорду держа в руке поднос для писем.

- Милорд, - приблизившись к Кэшему, слуга снова поклонился. – Вам письмо. Оно прошло вечером, но так как вы отсутствовали, передаю его вам только сейчас.

- Письмо? – удивился мужчина. – Мне?

Мысленно он принялся вспоминать тех, кто мог бы написать ему. Молодые вдовушки, скрасившие несколько вечеров, вряд ли могли позволить себе написать ему в дом родителей. Он был весьма строг в отношении подобных вещей. Еще не хватало, чтобы любовницы писали ему сюда. Да, конечно же, родители были прекрасно осведомлены, что их сын не живет затворником. Вернувшись из армии, он позволил себе несколько ярких, но коротких, как жизнь бабочки, интриг, вот только они ничего не значили для мужчины. И женщины, с которыми Бенедикт проводил время, были предупреждены о несерьезности этих отношений. Бен не имел привычки обещать то, чего не мог и не собирался выполнять. В этом он был всегда честен.

И все же, вот оно, письмо. Белый конверт и печатью. Герб немного смазан, словно отправитель или отвлекся в неподходящий момент, или крайне нервничал, прижимая к горячему воску печать.

- Письмо? – удивился герцог. - Неужели от твоих друзей из армии? – уточнил он.

- Белый конверт с золотым теснением? – бросив взгляд на послание в руке сына, отметила герцогиня. – Это от женщины, - сказала она и подняла взгляд на Кэшема.

Он положил его на стол, прочитав несколько строк, гласивших: «Лорду Бенедикту Кэшему. Астер-холл». Заинтригованный содержанием послания, он всего на миг позволил себе подумать о том, что его прислала леди Аврора Роттенгейн. Но этого просто не могло быть. Она слишком категорично высказала свое отношение на его предложение. Да, Кэшем и сам сейчас винил себя за то, что сделал его крайне нелюбезно. Женщины любят красивые слова, но он, право слово, не хотел вводить юную леди в заблуждение относительно своих намерений. Ему нужна временная жена и фиктивный брак, а не влюбленная в него женщина, способная доставить массу проблем к тому времени, когда будет необходимо оформить развод.

Но нет. Это не Аврора.

- Ты не прочтешь письмо? – спросила мать. – Возможно, там что-то важное, - добавила она с усмешкой. При этом в ее глазах вспыхнуло что-то такое, что Бен невольно усмехнулся.

- Я прочту его после у себя в кабинете, - заявил Бен, но на протяжении всего завтрака ловил себя на мысли о том, что надеется.

«А что, если это все же она?» - думал он.

Бен и сам не понимал, почему остановил свой выбор именно на леди Роттенгейн. Девиц в городе было предостаточно и уж точно намного симпатичнее, чем Аврора.

Вот только с самой первой встречи он не мог выбросить ее из головы и сам не мог понять, почему. Она не была красива, но скорее всего, была умна. Это читалось в ее глазах. И в том, как девушка умела себя держать.

Ей совершенно не нравился Харбор, но Бен отлично помнил, что она весьма сдержанно отзывалась об этом человеке, что говорило лишь в пользу молодой леди Роттенгейн.

Высокая, смуглая, некрасивая… Но почему он снова и снова думает о ней? Неужели причина в том, что она отказалась от его предложения?

Да, вероятнее всего, так и есть. Леди Аврора оказалась первой представительницей женского пола, которая не попала под его чары.

Бенедикт выдержал трапезу и когда родители поднялись из-за стола, кивнув матушке, поспешил к себе в кабинет, держа в руке заветное письмо. Он услышал, как матушка что-то заговорила отцу, но не обернулся и почти взлетел по лестнице на второй этаж. А уже оказавшись в кабинете, сел за стол и взял в руки нож для бумаги. Нетерпеливо вскрыв конверт, мужчина раскрыл белый лист и вздрогнул, едва прочитав несколько первых строк.

Он глазам своим не поверил! Письмо было от Авроры Роттенгейн и в нем она…

Бен усмехнулся.

Она соглашалась принять его предложение и просила о скорой встрече.

«Милорд, если вы еще не передумали и намерены вступить со мной в брак, я буду ждать вас сегодня в два часа пополудни в сквере Золотого дождя!» - она была кратка и лаконична.

Бен поднял взгляд и посмотрел на часы. Как хорошо, что он не отложил прочтение письма на потом.

До встречи оставалось четыре часа. Вполне достаточно, чтобы он успел не то, что один раз, десять раз проехать от дома до сквера и обратно. И он не опоздает. Ни на секунду.

В груди что-то сжалось. Губы тронула самодовольная улыбка.

Она согласилась. Это радовало, но Кэшем не тешил себя мыслью о том, что леди согласилась только ради его обаяния. Нет. По всей видимости, девушку вынудили обстоятельства. Но в данном случае это было лишь ему на руку.

Снова перечитав письмо, Бенедикт положил его в верхний выдвижной ящик стола и откинулся на спинку стула, задумчиво глядя в пространство перед собой.

Кажется, проблема решена. Теперь наступит конец всем этим ужинам и гостям. Он сделал свой выбор.

Было любопытно, понравится ли Аврора матушке? Да, она не красотка, но его герцогиня умеет видеть дальше и глубже, то, что спрятано за приятной внешностью.

Когда в дверь постучали, Бен невольно вздрогнул.

- Войдите, - произнес он.

Вошедший лакей низко поклонился и произнес:

- Милорд, к вам прибыл человек по имени Эдвард Флегг. Он утверждает, что вы назначили ему встречу.

Бенедикт кивнул.

- Проводите его сюда, - распорядился он и поднялся со стула, переместившись к окну, из которого открывался великолепный вид на парк, столь не похожий на скромный зеленый уголок у дома Роттенгейнов. Расположившись спиной к входу, молодой мужчина на миг задумался, вспомнив полученное послание от леди Авроры. Послание, которое он не надеялся получить.

- Милорд, к вам мистер Флегг, - проговорил слуга, пропуская в кабинет неприметного мужчину невысокого роста, одетого во все черное.

Обернувшись, Бен увидел вошедшего и взмахом руки отпустил лакея.

- Доброе утро, милорд, - Флегг поклонился и Кэшем ответил кивком на его приветствие.

- Я бы не позволил себе тревожить вас в столь ранний для посещений час, если бы не получил от вас четких указаний на свой счет, - сказал мужчина.

- Вы нашли что-то заслуживающее внимания? – оживился Бенедикт.

- Боюсь, что нет, - мужчина прошел к столу. Достал из кожаного чемодана несколько бумаг и положил на стол.

- Присаживайтесь, господин следователь, - сказал Кэшем и тоже сел, после чего бегло пробежал взглядом по бумагам.

- Я не нашел ничего подозрительного на этого человека, - сказал Флегг. Бен отметил, что его голос, в отличие от серой неказистой внешности, был запоминающимся, сильным. – Лорд Джеймс Фредерик Харбор, аристократ сорока пяти лет от роду, владеет имением в Фессексе и недавно приобрел поместье под названием Рендгрив, что в сорока милях от столицы. Был женат, но супруга умерла при трагических обстоятельствах.

- Да? – уточнил Бен. – И что за обстоятельства?

- Пытаясь произвести на свет наследника для своего супруга, - спокойно ответил следователь. – Погибли оба. И мать, и дитя. Супругу несчастной досталось ее небольшое имение и состояние. Сам он довольно богатый человек, поэтому я могу исключить вероятность того, что смерть леди Харбор была неслучайна. – Мужчина выдержал паузу, затем продолжил. - После гибели жены лорд Харбор почти год жил затворником и только спустя долгое время снова стал принимать друзей, хотя таковых у сэра Джеймса не сказать бы, что много. Впоследствии он снял поместье Рендгрив, а вот не так давно стал единовластным хозяином этого дома и земель.

Бенедикт хмыкнул.

- И что, в его биографии нет ничего такого, что могло бы насторожить? – спросил он, глядя пристально на Флегга.

- На первый взгляд, нет, милорд. Но я успел поднять только то, что находилось на поверхности. Я буду искать дальше, - последовал ответ.

- Ищите, - сказал спокойно Кэшем. Наверное, стоило успокоиться на счет Харбора. Да, он крайне неприятный тип и совершенно точно докучает леди Авроре своим вниманием. Но на этом все его прегрешения заканчиваются, и они просто не имеют смысла. А Бен чувствовал, что здесь что-то не так. С чего бы Харбору так настойчиво ухаживать за Авророй? Он вполне мог бы найти себе более уступчивую молодую леди, тем более, что сам не стеснен в средствах. Но Бену показалось, что сэру Джеймсу нужна именно Аврора. Нет, он, конечно, мог ошибаться. И все же, что-то внутри не отпускало.

- Вот что еще, Флегг, - вдруг произнес молодой лорд. – Узнайте для меня о семействе Роттенгейн.

- Что именно вас интересует, милорд? – спросил следователь.

- Все, что может показаться лично вам необычным и интересным, - ответил Кэшем и Флегг кивнул.

- Хорошо, я постараюсь.

- Тогда до встречи, - Бен поднялся и Эдвард тут же проворно вскочил со стула. Взял подмышку свой чемодан и низко поклонился.

- До встречи, милорд, - произнес Флегг.

- До встречи, - ответил Бен и вызвал лакея. Последний явился несколько секунд спустя. Вошел в кабинет с поклоном.

- Проводите мистера Флегга, - сказал Кэшем.

- Да, милорд, - лакей подождал, пока следователь покинет кабинет и вышел следом, прикрыв за собой осторожно дверь.

Постояв несколько секунд и глядя на доклад следователя, Бен, словно опомнившись, вскинул голову и устремил взор на часы, стоявшие на каминной полке.

Но времени еще было предостаточно до встречи, которая была так важна для Кэшема и, в этом он был почти уверен, для его будущей супруги.

*********

За обедом матушка не проронила ни слова. Было понятно, что она злится на меня, но впервые мне не хотелось извиниться перед ней. И впервые я не стала делать этого. К тому же мне хватало своих волнений. Сначала это предложение от Харбора, затем моя записка.

Жалела ли я, что написала ее? Наверное, самую малость. Но шаг сделан, решение принято и отступать я не намерена.

- Боги, Аврора, на тебе лица нет, - сказала Алиса, когда мы сразу из обеденного зала отправились наверх.

- Да, я себя немного плохо чувствую. Сейчас пойду немного полежу, а затем хочу отправиться в центр. Я недавно видела там чудесную шляпку и вот хочу порадовать себя покупками, чтобы хоть немного отвлечься.

Алиса, которая благодаря матушке уже была в курсе того, что произошло, мне только посочувствовала.

- Надеюсь, этот Харбор от тебя отстанет, - сказала она.

- Если судить с его слов, то нет, - я горько усмехнулась. – Он уходил от нас пылая от гнева.

- Ну и что? Ты не обязана говорить ему «да», - заметила сестрица. – Пусть ищет себе другую невесту. Не думаю, что для него это такая большая проблема. Сколько в столице молодых вдов? – резонно заметила она. – Вот пусть и женится на одной из них.

Я улыбнулась. Мы уже стояли на площадке второго этажа и пора было расходиться по своим комнатам.

Внутри все кипело от волнения. Хотелось поделиться с Алисой, но пока я не могла. Вот поговорю с Кэшемом, тогда и буду думать, что делать дальше. Да и отвлекать сестру не хотелось. Ведь сегодня к нам приедет ее жених.

«Ничего, милая, если все пойдет так, как я надеюсь, то уже скоро ты соединишься с любимым!» - подумала с толикой радости. Пусть хотя бы сестра будет счастлива в браке. Моя участь, видимо, быть нелюбимой с мужчиной, который желает лишь одного – свободы.

И все же, это лучшая участь, чем брак с Харбором, или кем-то ему подобным.

Попрощавшись с сестрицей, направилась к себе. До встречи с Бенедиктом оставалось каких-то два часа. И чем ближе отмеряло время встречу, тем больше я нервничала.

Оказавшись в своих покоях, не усидела на месте. Не хотелось ничего. Ни читать, ни вышивать, ни рисовать красками. Я ловила себя на том, что то и дело бросаю взгляды на часы, которые не спешили, как бывает всегда, когда чего-то ждешь.

Но вот время пришло. Пора было приказать заложить коляску и отправиться на встречу с судьбой. Я взяла в руки колокольчик и вызвала слугу.

На зов пришла одна из горничных. Я велела ей немедля отыскать лакея и отправить его на конюшню, чтобы коляска была готова к сроку. А сама принялась собираться, чувствуя, что волнуюсь настолько, что даже руки подрагивают от переживаний.

Распорядившись, чтобы горничная также оделась и сопровождала меня, попыталась свободно вздохнуть.

Более всего в моей миссии меня беспокоила матушка. С нее станется пристать ко мне с расспросами, а потому надо проскользнуть мимо незаметно, насколько это только возможно. У милой леди Роттенгейн, когда она могла пожелать, было чутье лучшей ищейки, а потому я уже пыталась придумать оправдание своему отъезду, так как понимала, что магазины и лавки не спасут меня от матушки.

Но все оказалось намного проще. Судьба была на моей стороне.

Едва одевшись в подобающий для прогулки наряд дождалась горничную и вместе с ней вышла из покоев, когда навстречу нам появился лакей.

- Леди Аврора, - он низко поклонился и покосился на девушку, сопровождавшую меня. Мы обе были одеты для прогулки, но слуга не посмел ни о чем спрашивать свою хозяйку, хотя, не сомневаюсь, матушка вскорости узнает об этом.

– Меня прислала ваша матушка. Она просит вас спуститься в розовую гостиную и поприветствовать лорда Дэвайса, который несколько минут назад прибыл с визитом, - сообщил слуга.

Вот оно что!

Я обрадованно улыбнулась. Теперь матушка не покинет Алису, пока рядом с ней ее кавалер. А у меня появилась отличная возможность улизнуть.

Ступая к лестнице вместе с лакеем и горничной, я быстро произнесла:

- Прошу вас передать мои извинения леди Роттенгейн и сказать, что я отбыла по важному делу в город, - а сама возликовала от такого поворота судьбы. Жених Алисы прибыл как нельзя кстати! Значит, все идет так, как надо. Сомнения прочь и вперед творить свою судьбу такой, какой она нужна мне одной, а не матушке и не лорду Харбору.

Мы спустились вниз. Лакей с поклоном открыл мне дверь. У ступеней уже стоял экипаж, и я быстро преодолела лестницу успев забраться в карету до того, как в окне первого этажа появилось удивленное и взволнованное лицо матушки. Горничная села рядом. Она тоже была удивлена, но пока молчала. Оставалось надеяться, что она будет молчать и впредь. Главное, что приличия соблюдены. Мне крайне необходимо переговорить с Кэшемом вне дома, где все имеет уши.

- Трогайте, Джон! – велела кучеру и мысленно улыбнулась. Впервые на моей памяти я проявляла подобное неповиновение. И что самое интересное – мне это понравилось. Да, по возвращении придется объясняться не только с матушкой, но и с отцом. Думаю, к этому времени она уже вынудить его попенять мне на дочернюю неблагодарность. Но это будет потом. А сейчас вперед.

С замиранием сердца закрыла глаза и откинулась назад.

- Куда едем, леди Аврора? – спросил громко Джон.

Я назвала место назначения и вздохнула. Было волнительно вот так сбегать из дома без позволения родителей. То-то отец удивится. Но я уже достаточно взрослая, чтобы совершить хотя бы одну ошибку в своей жизни.

- Не волнуйтесь, Мери, - сказала, бросив быстрый взгляд на свою невольную компаньонку. – Мы вернемся домой уже скоро.

- Но у меня работа, миледи, - выдохнула девушка.

- Я объясню нашей милой экономке, по какой причине вы отсутствовали. Это никак не отразится на вашем жаловании, - поспешила успокоить девушку.

Мери кивнула и опустила глаза. А я выглянула в окошко экипажа, на удаляющиеся ворота своего дома и снова улыбнулась этому побегу, самому первому в моей жизни.

********

В назначенный час Бенедикт был на месте. Более того, он прибыл даже раньше и теперь стоял под раскидистым платаном – украшением главного сквера, под которым расположилось уютное кафе с белыми столиками, большая часть из которых были свободны.

Заложив руки за спину, Кэшем мерил шагами расстояние от дерева и до дороги. Развлекался тем, что рассматривал витрины салонов напротив, и понимал, что мысли то и дело возвращаются к леди Авроре и ее неожиданному согласию на эту аферу.

Но мужчина был рад, что выбрал именно ее и что она дала свое согласие. Девушка казалась ему рассудительной и умной. С такой не возникнет проблем, когда придет время расставаться. И да, он знал, что поступит с ней благородно, как и полагается настоящему мужчине и джентльмену.

Когда мимо проехал очередной экипаж, мужчина вскинул голову и вздохнул, осознав, что это не леди Роттенгейн.

Нет, она не опаздывала. Но он слишком сильно ждал ее и, признаться, немного волновался. А еще недоумевал, почему девушка назначила ему встречу не в своем доме, а здесь, в центре города? Логичнее было бы поговорить в ее доме, где все приличия были бы соблюдены. Но, видимо, она хотела уточнить какие-то нюансы, прежде чем дать окончательное согласие на этот брак.

Впрочем, Бенедикт был склонен доверять леди Авроре и ее уму. Скоро она приедет, и он узнает причины, вынудившие девушку искать встречи вне стен родного дома.

«А если ее не отпустят родные?» - мелькнула мысль в голове Кэшема.

Но нет. Она приедет. Он уверен в этом. Девицы, когда хотят, могут быть весьма сообразительны и ловки в своих женских хитростях. Уж кто-кто, а Бен это знал прекрасно.

Очередной экипаж прошуршал колесами и проехал мимо. Кэшем бросил взгляд на высокую башню с часами. До встречи оставалось пять минут.

Он еще немного побродил, считая шаги и рассматривая булыжную мостовую, когда за углом дальнего дома показалась карета. Что-то подсказало Бенедикту, что это ее экипаж. И он замер, следя за тем, как карета остановилась и спрыгнувший кучер поспешил открыть дверцу, подав руку сначала девушке-служанке, затем и ее госпоже.

В сердце на миг что-то сжалось. Кэшем застыл изваянием, глядя на высокую леди, ступившую на мостовую.

Это была она. Леди Аврора Роттенгейн.

Девушка дала указания кучеру и повернувшись к служанке, что-то сказала ей. Затем подняла голову и посмотрела прямо на Бена.

Он вздрогнул. Секунда и оба замерли. Конечно же, Аврора его узнала. Кэшем изящно поклонился и девушка в сопровождении своей компаньонки, поспешила к нему.

- Добрый день, лорд Кэшем, - она подошла ближе, огляделась, но оставалась спокойна.

- Добрый день, леди Роттенгейн, - он снова поклонился в ответ на ее книксен. – Не желаете ли чашечку чаю или кофе? – нашелся мужчина.

Аврора бросила быстрый взгляд в сторону кафе. Миг она колебалась, затем сказала:

- Почему бы и нет?

Бенедикт качнулся было вперед, чтобы предложить леди руку, но вовремя опомнился и лишь пошел рядом, пока она, с удивительной грациозностью, направилась в сторону белых столиков, выбирая тот, который на ее взгляд был самым удобным.

- Мери, подождите, пожалуйста, меня под деревом. Я скоро вернусь, - обратилась Аврора к своей спутнице. Компаньонка, довольно молоденькая девушка лет двадцати, кивнула и встала так, чтобы ей были видны госпожа и ее спутник.

Они заняли столик в стороне. Кэшем пододвинул Авроре стул и занял место напротив. Подошедший официант предложил меню, но Аврора покачала головой сказав:

- Мне только чай.

- А я буду кофе, - произнес Бенедикт и официант удалился.

- Вы пунктуальны, - произнес Бен, когда они остались относительно наедине.

- Это не моя заслуга, хотя я старалась не опоздать. У меня отличный кучер, - ответила девушка. Она держалась отлично. Ни доли волнения, взгляд прямой, полный решимости идти до конца и Бен в очередной раз убедился в том, что не прогадал, сделав выбор в пользу леди Роттенгейн. Она то, что ему нужно. Не будет устраивать истерики, когда год брака подойдет к концу. И не станет цепляться за него, уговаривая сохранить брак. Девушка вообще казалась ему неспособной на проявление открытых чувств, хотя в тот день на аллее, она гневалась и в этом гневе была прекраснее, чем могла подумать сама.

Но Кэшем отвлекся.

- Итак, леди Роттенгейн, или Аврора? – он вопросительно посмотрел в ее глаза. – Возможно, мне стоит называть вас по имени, это вполне будет соответствовать нашим отношениям.

- Мы еще не обсудили нюансы. Я должна быть уверена в вас, прежде чем дам окончательное согласие, - она повернула голову и Бен проследил за взглядом девушки. Оказалось, что внимание Авроры привлек официант, приближавшийся к столику с подносом в руке.

Когда чай и кофе были поданы, а служка удалился, леди Роттенгейн снова посмотрела на своего собеседника.

- Почему вы пригласили меня сюда, а не в ваш дом? – спросил Кэшем не притронувшись к кофе.

Леди Аврора взяла в руки чай. Сделала глоток и, изящно вернув чашку на стол, подняла на Бена взгляд.

- Я хотела поговорить с вами с глазу на глаз, что увы было невозможно сделать в моем доме, - ответила она.

- Что, в вашем огромном доме не нашлось бы свободной комнаты для беседы? – хмыкнул Кэшем.

- Скажем так, в моем доме слишком много ушей, даже у стен, - она улыбнулась, и он неожиданно понял, что девушка, скорее всего, имеет ввиду свою мать, или младшую сестрицу. Нет, все же, скорее мать. Леди Роттенгейн показалась ему вполне активной особой, которая в состоянии проявить самое живое участие в жизни старшей дочери.

- Итак, я вас слушаю, - он принял обманчиво расслабленную позу. Девушка сделала еще один глоток и вздохнула.

********

Если бы он только знал, как сильно я волнуюсь и каких усилий мне стоит быть вот такой, серьезной и сдержанной. Особенно, когда сердце внутри бьется, словно птица, пойманная в клетку.

Но я не позволю ему заметить этого. Прочь волнение. Мне Кэшем даже не нравится. И дело не во внешности. Я о его характере и славе повесы.

Впрочем, я отвлеклась.

Сделав еще глоток, посмотрела на Бенедикта.

- Я хочу, милорд, чтобы между нами все было по правилам. Вы будете ухаживать за мной до конца сезона, - выставила свои условия. – Для нас этот брак фиктивный, но остальные не должны знать об этом.

Он изогнул изящно бровь.

- Вы не поверите, но я хотел предложить вам то же самое, - удивил меня мужчина. – У меня тоже своего рода консервативные родители и они бы желали, чтобы я сделал все по правилам.

Невольно вспомнила чету Астер. Почему-то я совсем забыла о них. А ведь нам придется общаться, это неизбежно.

- Поэтому давайте договоримся, что некоторое время я буду пылко ухаживать за вами, чтобы ни у кого не возникло вопросов, - сказал Кэшем. – Не хотелось бы, чтобы моя семья сразу заподозрила неладное. Особенно матушка. Она, знаете ли, очень проницательная леди.

«Как и моя», - подумала невольно.

Придется играть влюбленность. И если мне, дурнушке, с легкостью поверят, то ему, красавцу, покорившему не одно нежное сердце, придется постараться, чтобы доказать всем свои чувства.

Чувства, которых нет и никогда не будет.

- Этот пункт мы обсудили. Уже сегодня вечером я буду действовать, - Бен мягко улыбнулся. – Что еще вас волнует?

Я выдержала паузу. Наверное, говорить о таком было глупо, но жизнь бывает переменчива и умеет удивлять.

- Чувства, милорд, - я вздохнула. – Я не намерена в вас влюбляться и очень прошу не делать ничего такого, что могло бы тронуть мое сердце, а впоследствии ранить его.

Он удивленно моргнул. Совсем не таких слов ожидал услышать мой будущий фиктивный супруг. Но я знала о чем говорю.

- И вас прошу не совершать той же ошибки, - добавила спокойно.

- Вы полагаете, я могу влюбиться в вас? – он посмотрел на меня так, словно видел впервые. Оценивающе, как мужчина смотрит на женщину. Я выдержала взгляд, но по спине пробежал неприятный холодок.

- Исключено, милая леди. Вы совсем не в моем вкусе. Наши отношения могут быть только платоническими и только напоказ, когда придется бывать в обществе.

Я выдохнула.

- Это не все, милорд. Вы не будете унижать меня своими любовными похождениями, - сказала тихо. – Я понимаю, что вы не можете отказаться от женского общества на столь долгий срок, но не желаю, чтобы мое имя было запятнано на те долгие месяцы, которые нам предстоит изображать супружескую пару.

Он кивнул.

- Само собой, - произнес сдержанно. – Но и вы не должны делать ничего такого, за что я мог бы стыдиться, - сказал и усмехнулся, а я подняла на него возмущенный взгляд. Да как он может? Я леди и никогда не унижу себя интрижкой на стороне, даже если мой брак будет фиктивным.

Кажется, Бенедикт понял моя взгляд и без слов, потому что примирительно поднял руки, словно сдаваясь на мою милость.

- Итак, личные отношения мы обсудили, - сказал он. – Теперь то, что касается финансовой стороны. Ваше приданное будет принадлежать исключительно вам, но я гарантирую, что буду содержать вас достойным образом. Дома, экипажи, украшения, лучшие наряды. Моя жена должна быть самой блистательной для общества. Я не пожалею ничего для вас.

- Благодарю, - я взяла в руки кружку и сделала еще один глоток. В горле отчего-то пересохло. Говорить было тяжело, но Кэшем не замечал моего смятения, что говорило о том, что я превосходно играю свою роль. – Но я бы предпочла после завершения сезона жить в провинции. Насколько я знаю, у вас там есть дом.

- Вас не прельщает столица? – он искренне удивился.

- Нет. Более того, я вас, наверное, удивлю, если скажу, что мне уже надоело общество и все эти балы, - сказала и была искренна с мужчиной. – Я бы предпочла тихую жизнь, прогулки верхом, чаепитие и приемы соседей с маленькими домашними праздниками. Никакой суеты. Но выслушаю и ваши желания.

Он призадумался.

- Тогда поступим так, - Кэшем наконец взял в руки чашечку с кофе, пригубил и взглянул на меня. – У меня хороший дом в сорока милях от столицы. Думаю, вам там понравится. Мы сможем перебраться туда сразу после свадьбы. Но не станем жить затворниками. Иногда придется приезжать в столицу. Это не столько моя прихоть, сколько обязательства моего рода.

- Я понимаю, - кивнула согласно.

- Вот и превосходно. До конца сезона осталось чуть менее двух недель. Я завтра же нанесу вам визит после обеда. А через несколько дней поговорю с вашим отцом и надеюсь, что получу от него согласие на наш брак.

Кивнув, подумала про Харбора.

Несколько дней не изменят ситуацию. С отцом я поговорю сама и сегодня. Хотя он и позволил мне сделать выбор самой, но есть еще и матушка. А уж она не успокоится, пока не выдаст меня замуж. Но и спешить нельзя. Общество не поймет. Мы с лордом Кэшемом знакомы несколько дней и столь быстрая помолвка станет поводом для обсуждений и сплетен. Никто не поверит в страстную любовь такого красивого и состоятельного мужчины к девушке, задержавшейся в невестах на долгие три года. А значит, надо все сделать постепенно.

- Нам стоит чаще бывать в обществе вместе. Чтобы нас видели, - словно прочитав мои мысли, произнес Бенедикт. – Итак, какой прием вы должны посетить в ближайшее время? Вы приглашены куда-то?

- Да, - кивнула я. – Завтра мы ужинаем у лорда Тилни.

- Я видел у матушки приглашение от этого джентльмена, - кивнул Бен. – Она не собирается на данный ужин, зато приеду я, - он улыбнулся. – И да, леди Аврора, первые два танца вы оставите мне.

Я улыбнулась. Хотела ответить, что я могу отдать ему все свои танцы, так как сомневаюсь, что меня пригласит кто-то еще, за исключением, возможно, Харбора. Но в итоге промолчала, решив не говорить Кэшему о том, что он и так прекрасно знает, или о чем догадывается.

- С радостью, милорд.

- Вам позволительно называть меня по имени, - тихо проговорил мужчина. – Конечно, не сразу, но…

- Я понимаю, - кивнула в ответ на его многозначительную паузу, после чего допила чай и встала. Кэшем тотчас поднялся из-за стола.

- Мне пора, - сказала я.

Бенедикт взмахом руки подозвал ожидающего в стороне официанта. Тот приблизился, положил на столик книжечку с чеком, выписанным от руки. Бен, не глядя, открыл ее и положил золотой, что было намного больше суммы, указанной в чеке.

- Вы позволите проводить вас до экипажа? – спросил мужчина, но я лишь покачала головой.

- Нет. Я пойду назад с Мери, - ответила и присев в книксене, подозвала горничную.

Пока девушка шла, Кэшем успел сказать:

- Тогда мы все обговорили. Завтра утром я отправлюсь к поверенному и составлю наш договор. Затем покажу вам экземпляр. Если вас все устроит, мы подпишем его в день свадьбы.

- Хорошо, милорд, - ответила спокойно и попрощавшись вместе с Мери отправилась через дорогу туда, где нас ждал Джон.

Кучер ловко спрыгнул с козел, едва завидев, что мы приближаемся к экипажу. Он распахнул дверь. Помог мне забраться в салон, затем подсадил Мери и только после, прежде, чем закрыть дверь, спросил:

- Теперь куда, леди Аврора?

Я выглянула в окно. Бросив взгляд на застывшего на другой стороне улицы Бенедикта, произнесла:

- Домой, Джон. Только домой.

Кэшем стоял, глядя на меня и заложив руки за спину. Он не улыбался и был собран как никогда, и отчего-то совсем не казался мне пустым повесой, как прежде.

Когда карета тронулась с места, я села в глубину салона и закрыла глаза. Мне казалось, что все сделано правильно. Но отчего-то сердце по-прежнему гулко билось в груди. А что-то шептало мне, что возможно, вместо ожидаемой свободы, я получу в награду силки настолько крепкие, что окажусь не в состоянии их разорвать.

*********

- Ну и где ты была?

Матушка встречала меня у дверей вместо лакеев. Положив руки на бока, она менее всего сейчас напоминала мне светскую даму. Взгляд ее сверкал, губы были недовольно поджаты.

- Ты же не думала, что сможешь скрыть свой побег, Аврора? – спросила она.

- Я не пыталась его скрыть, - ответила тихо. Оглядевшись, заметила вышедшего из тени арки лакея. Подозвала мужчину ближе и передала ему свертки с покупками. Да, да. Пришлось сделать несколько остановок по дороге домой, чтобы хоть как-то объяснить свое отсутствие.

- Мне просто необходим был глоток свежего воздуха, - пояснила я.

Мама подозрительно прищурила глаза, покосилась на покупки.

- Свежего воздуха хватает и в нашем парке, - заметила она.

- Я не это имела в виду, - ответила с улыбкой, и матушка сдвинула брови.

- Смеешь дерзить, дерзкая девчонка?

- Мама, просто в свете происходящих событий мне надо было развеяться. Но я отправилась не одна. Все было благопристойно. Со мной поехала одна из служанок. Мери.

- Я знаю, уже спросила у слуг. И все же, ты явно что-то скрываешь. Этот побег! – она опустила руки, кажется, растеряв свой пыл, но это было временно. Я матушку знала слишком хорошо, чтобы надеяться на то, что она так просто сдалась.

- И мы еще не поговорили по поводу твоего отказа лорду Харбору, - напомнила она.

- Это решенный вопрос. Я не стану его женой. – Я покосилась на слугу, застывшего в ожидании. Отдала распоряжения, чтобы отнес покупки в мои комнаты. А когда лакей удалился, посмотрела на леди Роттенгейн.

- Не при слугах, мама, - проговорила тихо.

- Я так зла на тебя, что мне сейчас все равно, - ответила она.

В этом была вся матушка. Порой несдержанная и прямолинейная в высказывании своих мыслей, пусть и не всегда соответствующих истине.

- И что ты такое рассказывала о так называемом избраннике? – в ее словах прозвучало откровенное подозрение. – Ты это выдумала, не так ли? Если бы такой мужчина существовал, я бы первая заметила, - добавила она важно.

- Мама, мы же не будем обсуждать мою личную жизнь в холле? – я изогнула брови и матушка сдалась.

- Хорошо. Пойдем в гостиную. И ты расскажешь мне все без утайки, -предложила она, но я лишь покачала головой в ответ.

- Нет. Пусть для вас это станет сюрпризом, мама, - ответила и под ее недовольным взглядом, направилась к лестнице, мысленно взмолившись, чтобы Мери не проговорилась и не рассказала матушке о том, куда мы ездили на самом деле.

Хотя нас с Кэшемом все равно видели и слухи скоро заполонят город. Так что, если горничная и проговорится, большой беды не будет. И все же, поднимаясь по лестнице и ощущая на себе почти физически взгляд матери, я мысленно мечтала о том, чтобы сюрприз удался.

Как она удивится, узнав, что моим избранником стал не кто иной, как Бенедикт Кэшем, наследник герцога Астера. И пусть этот брак пустышка, какое -то время я почувствую себя самой желанной невестой на свете.

********

Прием у Тилни обещал быть знаменательным, по крайней мере, для меня.

Сидя в экипаже рядом с сестрой, которая сегодня была весела сверх меры по причине возвращения Дэвайса, я размышляла о том, как все произойдет у нас с Кэшемом.

Матушка и отец, сидевшие напротив, были молчаливы и даже привычная болтовня младшей сестры сегодня не волновала маму. Она следила за мной в ожидании и явно готовилась к обещанному сюрпризу.

Но вот и особняк, сияющий всеми огнями.

Дом четы Тилни находился в стороне от главной улицы рядом с замечательным парком, через который протекала река Альма и где ее берега соединяли самый романтичные мосты столицы.

Район был довольно дорогой, несмотря на отсутствие поблизости салонов и магазинчиков. И сейчас, сидя в карете, я рассматривала деревья, украшенные магическими фонарями, бросавшими золотую пыль на мостовую.

- Лорд Харбор обещал приехать сегодня на ужин к Тилни. Он тоже приглашен, - наконец, нарушила свое молчание матушка и щебетавшая Алиса затихла, покосившись на меня.

- Он просил меня ангажировать для него первые два танца, - продолжила мама, выразительно сверкая глазами.

- О, - я улыбнулась так мило, как только смогла. Внутри все возликовало от ощущения радости. Сейчас матушка поймет, что я не лгала, когда говорила про избранника. – Боюсь, я просто не могу ответить ему согласием, при всем моем уважении.

- И почему же, позволь узнать? – мама не успокоилась.

- Я уже обещала два первых танца одному человеку, - ответила и спрятала улыбку, отвернувшись к окну. Но краем глаза успела заметить, как округлились глаза мамы.

- Вот как? Любопытно. – Она выдержала паузу во время которой мы миновали ворота и устремились к особняку Тилни.- Полагаю, нет смысла спрашивать о том, кто этот джентльмен? – уточнила она.

- Вы скоро узнаете, - загадочно ответила и тут же ощутила тычок в бок. Повернув голову увидела, что Алиса вопросительно смотрит на меня. В ее взгляде читался явный вопрос, почему я не рассказала ей никаких подробностей, в то время, как она сама прошлый вечер утомила мои уши рассказами о Дэвайсе.

- Всему свое время, - сказала сестре. – Я просто хотела всех вас удивить и очень надеюсь, что у меня получится.

- Какая ты скрытная! – попеняла сестрица, но она не была обижена. За ее лукавой улыбкой скрывались понимание и любовь ко мне.

Но вот экипаж остановился. К нам уже спешил лакей, а спустя минуту мы ступили на дорожку перед особняком четы Тилни.

Парк вокруг утопал в огнях. Слева журчал фонтан, даря прохладу. Несколько статуй дев, одетых лишь в длинные волосы, скрывавшие наготу, стояли у дорожки, ведущей вглубь парка.

Отец предложил руку матушке, и они чинно направились к входной двери, гостеприимно распахнутой и встречавшей гостей.

У входа стояли два лакея. Нас встретили поклоном и предложили войти в дом.

Чета Тилни принимала приглашенных стоя в фойе. Оба приятные, располагавшие к беседе и дружбе, они были из тех аристократов, кто нравился мне и к кому было приятно прийти на ужин.

- О, лорд Роттенгей, леди Роттенгейн!

Нас заметили и вышли навстречу.

Родители и Тилни обменялись приветствиями. Мы с Алисой присели в книксене, но тут же встали, услышав слова леди Тилни.

- О, как я рада, что вы приняли приглашение. Сегодня замечательный вечер и мне было бы грустно, если бы вас не было в числе наших добрых друзей.

- Ты всегда так мила, дорогая Фиона, - проговорила матушка улыбаясь. Я же поймала себя на мысли, что оглядываясь по сторонам, ищу только одного человека. Лорда Бенедикта Кэшема. Да только вместо моего потенциального жениха в поле зрения как-то сразу попала долговязая приметная фигура лорда Харбора. Он стоял у колонны в компании джентльменов, но смотрел исключительно на меня, да так, что по спине пробежал холодок.

«Ну же, Бенедикт, где вы?» - взмолилась мысленно.

- Ваши девочки сегодня чудо, как хороши, - проговорила леди Тилни.

В это время сэр Джеймс поклонился мне и шагнул от колонны, что-то прежде сказав своему окружению.

«Боги, только не это! Избавьте меня от Харбора!» - взмолилась я.

- И как леди Авроре идет розовый! Просто под цвет ее лица, - продолжала нахваливать нас леди Фиона. Ее муж важно кивал, соглашаясь со словами супруги. Алиса присела в книксене и тут же заметила Харбора, важно шагавшего к нам.

Мы обменялись с сестрицей взглядами, и она проворно подхватила меня под руку.

- Сейчас найдем моего Дэвайса и ты спасена, - сказала сестра. – Мы вчера договорились, что он будет приглашать нас по очереди, чтобы Харбор не подошел к тебе и на расстояние магического удара.

Я улыбнулась с благодарностью, но про себя понадеялась на совсем другого джентльмена, который мог бы разбавить мои танцы с Дэвайсом.

Едва мы раскланялись с доброжелательными Тилни, как Харбор оказался рядом. Не позволил и шагу ступить в сторону. Низко поклонившись, мужчина поцеловал руку нашей матушке, поклонился отцу и нам с Алисой сказав:

- Как же я рад видеть вас здесь. Прекрасный вечер и не менее прекрасное общество. Не в пример уютнее, чем в огромном особняке Астер, - уже тише, чтобы услышали только мы, добавил мужчина.

Вел он себя сдержанно и непринужденно. Я ожидала чего угодно, но только не этого. Ведь Харбор покидал наш дом в большом негодовании в волнении. А сейчас стоит, улыбается, словно ни в чем не бывало.

Взор сэра Джеймса устремился ко мне. Он снова улыбнулся и глаза мужчины сверкнули в предвкушении.

- Леди Роттенгейн, - Харбор поклонился снова, выражая все свое почтение мне одной. – Вы позволите пригласить вас на первые два танца? Горю желанием вальсировать с самой чудесной девушкой вечера, - а сам смотрит и во взгляде читается откровенное: «Не откажешь, ведь никто, кроме меня, не изволит пригласить ту, что привыкла стоять в стороне, пока все привлекательные и более юные леди танцуют!».

Он, конечно, не сказал ничего подобного. И возможно, я всего лишь придумала себя все, но было очень приятно ответить ему не отказом. Нет! Я собиралась сообщить несостоявшемуся жениху, что уже приглашена. И благодаря Кэшему и Дэвайсу, сегодня не буду сидеть ни одного танца. Да я готова танцевать до утра, лишь бы не с Харбором.

Только бы не чувствовать его тонкие, паучьи лапы на своей талии!

- Итак, милая леди Аврора? – настойчиво уточнил сэр Джеймс.

- О, - матушка ожила и повернулась ко мне, намереваясь вмешаться и решить все за меня. – Аврора, конечно же…

- Уже приглашена, - прервал слова матушки знакомый голос.

Я выдохнула с облегчением и обернулась, мысленно прощая Кэшему его неучтивость. Прервать леди, когда она говорит, это крайне нелюбезно. Но его слова стоили этого проступка.

Лорд Бенедикт Кэшем вышел вперед и поклонился, приветствуя моих родителей. Затем он снисходительно кивнул Харбору, а у последнего даже желваки заиграли на худом лице. Я с долей удовольствия отметила, как разгневался этот неприятный мне человек. Его глаза разве что молнии не метали, а ответная улыбка вышла кривой, как и поклон.

- Я прощу прощения за то, что позволил себе перебить вас столь неучтиво, - обратился к моей матери Бен, решив исправить оплошность. – Видите ли, я уже попросил леди Аврору подарить мне первые два танца, и она дала свое согласие. Услышав же, как ее приглашает другой, я просто не выдержал, за что и прошу меня милостиво простить, - он поклонился и, взяв руку опешившей от такого поворота событий матушке, поцеловал ее.

- Сэр… - проговорила она. – То есть, милорд…

Отец покосился на меня вопрошая. Алиса дернула за руку. У нее явно были ко мне вопросы. Но все потом. После вечера у Тилни.

Я перевела взгляд на маму, стоявшую и с удивлением смотревшую на наследника герцогского титула, то есть, особу приближенную к самому королю. Но стоит отдать ей должное. Замешательство длилось несколько секунд, затем матушка милостиво улыбнулась и проговорила:

- Я, конечно же, вас прощаю. Мне нравятся любезные молодые люди, которые помнят о том, что такое манеры. Но вы, видимо, ошиблись. Вы просите о танце мисс Алису, не так ли?

Я не выдержала. С губ сорвался смешок, который не успела скрыть, даже прикрыв губы ладошкой, затянутой в белоснежную перчатку.

- Нет, леди Роттенгейн. Вы не ошиблись. Я просил о танце вашу старшую дочь, леди Аврору.

- О! – рот матушки округлился.

- Поэтому, лорд Харбор, вы немного опоздали, - повернулся к сопернику Кэшем.

Было заметно, скольких усилий стоит Харбору не потерять лицо и не сорваться. Он помрачнел, поджав и без того тонкие губы и так простоял неприлично долго, прежде чем выдавил скупую улыбку и произнес:

- Жаль. Но что поделаешь. Я буду надеяться, что у леди Авроры Роттенгейн найдется свободный танец и для меня, - и с поклоном отправился прочь, а я, отвернувшись, тихо рассмеялась, не совсем понимая, чем вызван смех. То ли радостью избавления от навязчивого мужчины, то ли облегчением от осознания того, что Бенедикт пришел на ужин к Тилни, как и обещал.

- Леди Аврора, - Кэшем подошел ко мне. – Вы позволите сопровождать вас сегодня к обеденному столу?

Уже после этих слов матушка словно окаменела. А Алиса, хитрая лисичка, широко улыбнулась. Теперь она все поняла, как, впрочем, и матушка. В глазах сестрицы стоял лишь один вопрос: «Как?», - но понятное дело, озвучить его она не решится. По крайней мере не здесь, где мы на виду.

- Конечно же, милорд, - милостиво улыбнувшись кавалеру, я приняла его руку и тут только поняла, что в холле царит тишина.

За нами наблюдали все, кто находился рядом. А леди Тилни совсем откровенно смотрела то на меня, то на Кэшема.

Зная ее не только как добрейшую женщину, но как и отъявленную болтушку, я поняла, что уже завтра утром новость о том, что лорд Кэшем пригласил некую леди Роттенгейн на танец и, более того, решил сопровождать ее весь вечер, облетит всю столицу. Но нам с Бенедиктом это лишь на руку. И да, про себя я решила, что буду называть его мысленно по имени. Все же, мы будем мужем и женой. Надо привыкать.

- Дорогая, ты в порядке? – обеспокоился состоянием матушки наш отец.

- Воды? – учтиво предложил Бенедикт.

Мама лишь глазами захлопала, но тут же покачала головой.

- О, - сказала она. – Здесь слишком жарко. Мне просто на миг сделалось дурно, - а сама почти неприлично внимательно посмотрела на Кэшема. Бенедикт ответил улыбкой, при этом продолжая держать меня под руку.

- Ну что же мы все стоим? - оживилась леди Фиона. – Пройдемте в зал. Все уже готово к ужину. А после нас ждут танцы и веселье! – сказала хозяйка дома и снова посмотрела в нашу с Кэшемом сторону, явно не веря тому, что видит.

- Я надеюсь, ты объяснишь мне все сегодня дома? – шепнул отец, наклонившись ко мне на миг, после чего, взяв под руки матушку, почти заставил ее идти следом за леди Тилни.

- Алиса! – из толпы приглашенных появился Дэвайс. Он пошел нам навстречу широко и мило улыбаясь, одетый еще в синюю форму королевства. Стоило признать, что она ему очень шла.

Сестрица тут же оставила нас и поспешила к своему жениху. И никто, ну ни один джентльмен или леди, не посмотрели в ее сторону. Кажется, сегодня только мы с Бенедиктом привлекали внимания общества. И впервые я не чувствовала себя дурнушкой, попавшей на сказочный бал благодаря чужим чарам, а не собственному имени и состоянию.