Скрипка. Будь моей

Скрипка и бас-гитара.

Чернов и Белова.

Новенькая и лидер рок-группы.

Так началась история их любви, которая оказалась очень короткой.

Прошло два года, и они снова встретились…

Смогут ли они во второй раз сочинить свою песню, или их любовь уже забытая соната…

“СКРИПКА, БУДЬ МОЕЙ”

фиктивные отношения | от ненависти до любви | бывшие | музыка

Сейчас у меня другая фамилия. Я больше не новенькая в его группе. Я его менеджер. Он мой подопечный. А ещё бывший, которого я бросила.

У меня были веские причины, чтобы уехать и оставить его одного. Но кому нужны мои причины, если своим предательством я разрушила его жизнь до основания. Он люто ненавидит меня. И мне бы бояться этой ненависти. Бежать и прятаться. Но вместо этого я нарочно сталкиваюсь с ним нос к носу.

Потому что я - его бесячая выскочка, которая до сих пор верит, что мы можем быть вместе.

- Пантера, я вернулась, чтобы сыграть главную партию в твоем сердце.

Такое не прощают.

Она заставила меня влюбиться в свой небрежный пучок на голове, белые гольфики, дурацкие веснушки, улыбку.

А потом исчезла в одночасье.

И когда мне только перестали сниться кошмары с её участием, бесячая выскочка вернулась.

Но я Дан Чернов. Я Чёрная Пантера. Поэтому буду рычать, кусаться и нападать, но ни за что не подпущу её к себе, не позволю услышать, как мое сердце орёт дурниною:

- Скрипка. Будь моей.

Дан

Этот доставучий придурок, которого я до сих пор по глупости зову своим другом, снова решил поучить меня жизни.

- Пантера, твою мать! - орет на меня Жека, а я улыбаюсь ему, как психически больной в неврастенической стадии, а затем и вовсе ржу, откидывая голову назад. Сидевшая на коленях, стерва с сахарным фасадом и пухлыми губами тут же пользуется моментом и проходится своей алой помадой по моему кадыку.

Заебись!

Должно быть…

- Ты опять? - рычит парень, но я только отмахиваюсь от него, притягиваю к себе лицо сладкой сучку за острые скулы.

- Нравлюсь? - дышу коньяком в ее страстно приоткрытый ротик, сильнее и сильнее сжимая щеки. - За сколько сотен скажешь “да”...

Кровь бурлит. Голова гудит. Ведь две минувшие ночи мне во сне клялась в любви Скрипка. Я просыпался в холодном поту как от кошмара…

Но знаете что?

Я снова опускал голову на подушку и до белых пятен закрывал глаза, стараясь снова уснуть.

Потому что мне было мало!

Пиздец, как мало!

Я хотел навечно остаться в этом сне, а лучше сдохнуть…

Поэтому сегодня в очередной раз за эти два года я упиваюсь до отключки, чтобы вытравить эту лживую заразу из своей башки. Иногда мне даже кажется, что всевозможные яды, которыми я себя пичкаю, помогли, и я избавился от чувств к ней. Но стоит только глазам наткнуться на небрежный пучок или белые гольфики на ногах худенькой девочки-подростка и, я снова взрываюсь.

Меня снова рвет от непереварившихся чувст. Бомбит так, что все стоять рядом боятся. Трансформаторная будка, а не человек.

И кто в этом виноват!

Вот такая же наглая дрянь, которая целовала меня, смущенно краснела, покусывала ярко-розовые губки, на которых я зависал с самой первой встречи, а потом свалила в одночасье, оставив мне в качестве объяснений две строчки в глянцевом журнале.

“Анна Белова, участница группы “She”, покинула проект “Звезды” и вернулась в Англию, в связи с предстоящей свадьбой”

Эти строки я потом еще долго перечитывал, и именно они и убили меня окончательно. Тогда я уже был подбит из-за того, что стал причиной срыва большого гастрольного концерта “Опасных”.

Но она так уверенно шептала мне:

- Я с тобой…

Что я и вправду решил, что вместе мы все сможем. Верил ей всегда на каком-то подсознательном уровне.

А верить было нельзя! Потому что все, что осталось после слепой веры в ее любовь - это жалкая кровавая размазня, которая в сотый раз лечится каким-то скрипкозаменителем.

- Дан… - прижимает ко мне свои обиженно надутые губы “милая” особа. Пусто и безвкусно. - Я же не из-за денег…

- Но и не по большой любви, - шлю ей мысленно, а вслух спрашиваю: - Просто так отсосешь?

- Чернов, я с тобой разговариваю, если завтра ты завалишь нам очередное выступление, то Войтас просто откажется от “Опасных”, а без поддержки продюсера группе конец, - бурчит Жека.

И какого только дьявола не свалит от меня, как все остальные…

- Не истери, псих, - хрустнул шеей, борясь с желанием разнести все вокруг.

Иногда все-таки я прихожу в себя и понимаю, что застрял в зыбычих песках уже по колено. И спасти меня может только музыка, но вместо репетиций и съемок я топлю себя в стакане, на чистом азарте слетаю с дороги в овраг или коротаю ментам ночку игрой на гитаре.

Очередная фееричная дурость, но я уже на кураже…

- Пума, хочешь посмотреть выступление прямо сейчас? - весело, наконец-то мотор в груди снова загудел. - Сейчас только участниц шоу отберем… Одна есть…

Ссаживаю телочку с колен и привстаю, шатаясь. Шарю прищуренным взглядом по разномастной толпе ресторана, скептически рассматривая длинные ноги и глубокие декольте. Соблазняюсь на двух красавиц. А официант уже тут как тут. Вот что значит ресторан с хуевой кучей звездочек. Бухло по щелчку пальцев и со словами “спасибо” и “пожалуйста”. Стильный интерьер. Живая музыка. И главный плюсик незатасканные, но готовые поскакать, как блохи, на члене лидера “Dangerous” девицы.

- Пригласи ко мне за столик, Мишка, - читаю имя парня-официанта на бейджике. - Вот ту блондинку с длинным хвостом (только идеально прямые и гладкие волосы, никаких непослушных завитушек). И вот ту в красном платье на баре, что покачивает ногой (затянутой в пошлую капроновую сетку, потому что никаких, твою мать, невинных белых гольфиков).

- Дан, осади! - удерживает меня на месте друг, но я уже на полной гоню в полный неадекват.

Зачем?

На зло ей…

Чтобы все лживые корыстные суки знали свое место.

Оно под ногами, а не в сердце…

- На старт! Внимание! Марш! - командуя я, наблюдая, как три девицы покорно опускаются на колени.

А потом замираю на месте, просто слыша звуки скрипки.

Сцепляю зубы, вцепляюсь руками в край стола и просто приказываю себе терпеть. Иначе бы уже стоял под сценою, сверяю артистку с Беловой.

Знаю, надо переждать эту дикую ломку, и я снова буду Черной Пантерой. Раздолбаем и похуистом…

Но секунды превращаются в часы, а я в клинического неврастеника.

Сколько раз уже клялся себе, что никогда и ни за что даже не буду пытаться искать ее!

А что по факту?

- Пусть это будет она, - молюсь я.

Дорогие мои читатели!

Приветствую вас в своей новой яркой и эмоциональной истории!

Очень надеюсь, что вы поддержали историю сердечком и комментарием, добавили в Библиотеку!

Не забудьте подписаться на автора.

Немного о истории...

Хоть герои нам знакомы, но историю можно смело читать отдельно.

Что нас ждет:

#бывшие

#снова фиктивные отношения

#от ярой ненависти до неземной любви

#расскаяние и прощение

#безумно шкалящие эмоции

#музыка

ЛЮБОВЬ И МУЗЫКА...

ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ БОЛЕЕ МЕЛОДИЧНЫМ?

Когда ей грустно, она играет Каприз № 24 Паганини.

Когда его все бесит, он бацает песни группы “Кино” на бас-гитаре.

И кажется, что их совместный дуэт невозможен.

Но МУЗА решила все за них…

История пишется в рамках
18 талантливых авторов. 18 нереально крутых историй. И море эмоций.

Дан Чернов, 22 года

Творческий псевдоним - Пантера. Лидер группы “Dangerous”. Вокалист, танцор, саб-рэпер. Инструмент - бас-гитара.

Анна Дементьева (Белова), 20 лет

Аnn, бывшая вокалистка группы "SHE", инструмент скрипка.

Дан

- Пантера, после смерти родителей ты отходил полгода. Сколько планируешь сейчас?

Я пьяный и, вообще, мне глубоко похуй на уже привычный нравоучительный трёп Жеки, но я слушаю его внимательно, лишь бы отвлечься от музыки. В груди ощутимо троит, но я вливаю и вливаю в себя алкоголь, стараясь потушить заискрившийся мотор.

- В прошлый раз группа потеряла Тигра, сейчас ты выгнал Манула, - кусками вырываю из контекста слова друга.

А в нелогичной башке совсем другое:

- Это не она!

Эта скрипачка слишком хороша. Если не сказать гениальна, потому что эта авторская интерпретация Паганини ничем не уступает приевшемуся, даже устаревшему оригиналу. Здесь столько высоких нот, что прежний меланхолический характер переигран в драматическом ключе. Шикарно! И, откровенно говоря, Скрипка так не смогла бы. Она оркестровая артистка с листочком нот перед глазами, и даже такой умелый дирижер, как я, не смог вытравить из неё шаблонность и банальность.

- Не она, - впечатываю в свою подкорку и снова ловлю звуки жужжания над ухом:

- Пантера, это не люди бросают тебя, а ты сам от них отказываешься.

Манулу просто стало скучно без козней искусительницы Скрипки. Вот он и свалил…

Скатертью дорожка.

В топку предателей, а ведьму Белову на растопку.

- Если тебе так хреново без неё, почему ты даже не пытаешься связаться с ней. Почему даже не пробовал выяснить, почему она уехала? Ведь у неё была причина…

- Какая? - цежу сквозь зубы полоумному идиоту, который все ещё верит людям.

- Не знаю, - уж очень нерешительно рубит дружок. А я уже в который раз ловлю этот потупленный взгляд.

Но я не собираюсь складывать ручки на груди в умоляющем жесте, мне не нужны причины. Мне охуенно без них и без Скрипки.

Доказать?

Приподнимаю руку, подзывая официанта:

- Миш, мне бы вашу скрипачку?

- Её сменят на сцене через полчаса.

- Я буду ждать, Мишаня, - подмигиваю, поощряя парня очередной купюрой.

- Ты окончательно съехал! - вопит Жека и, громко жахнув ладони в стол, устремляется прочь.

- Мне же веселее будет, - кидаю в спину другу, а самого пронзают свои же острые дротики.

Неблагодарное дерьмо - вот кто я. Жека упрямо разгребает все мои проебы, полностью взял на себя роль лидера группы. Он единственный, кто бескорыстно терпит меня.

Думаете, этим трём кралям нужен я…

Обломитесь…

Им нужен спонсор. А так как я не тяну на олигарха, то и гожусь только на вечерок как отменный ёбар с лейблом лидер “Опасных”.

- Отказалась, - мямлит Мишаня, выкладывая обратно пятисотки из кармана фартука.

- Мишань, давай ещё разок, - подстегиваю парня новой бумажкой. - Только в этот раз давай с фразой “лично Пантера - лидер “Dangerous” ”.

Парень нехотя, но соглашается.

А у меня ломка до судорог. В крови такой драйвовый коктейль из коньяка и адреналина, а в мыслях сладкая мечта. Сегодня я закрою этот гребаный гештальт. Докажу сам себе, что нет особенных, все они сучки одинаковые и Белова в том числе. Открещусь от этой нездоровой хуйни и спать стану спокойно.

Только меня рванула адово, как на атомной бомбе, когда в метрах пяти я уловил расплывающийся силуэт девушки. Внутри беспокойно, но предвкушающе щелкнуло. Включилось зажигание…

Приклеил глаза к надвигающемуся образу, ни хера не видя вокруг, только чувствуя, как меня мощно кроет.

Такого не было уже давно…

Поначалу мне хватало и похожего смеха, и я, раскидывая толпу, бросался на незнакомку, надеясь увидеть вместо неё Скрипку.

Потом мне стали нужны более явные сходства - пучок или белые гольфики, чтобы слететь с мнимой устойчивости.

Даже не представляете, как меня скрутило галлюцинацией, прям до последующей истерики, когда на концерте “Опасных” я набросился с поцелуями на фанатку, лишь заметив на её руке, протягивающей постер для автографа, шрамы такие же, как у Скрипки. Конечно, они были другими, но моему сердцу нужна была эта иллюзия, как обезбол.

И сейчас мои инстинкты испуганно вопили бежать и прятаться, но сердце уже отчаянно припустило, не давая возможности дышать и двигаться.

Моя Скрипка…

- Просто похожа… - слышалось на задворках разума.

Но мне уже было пофиг…

Потому что я поехавший больной псих, который вместо того, чтобы лечиться, трамбовал себя ненавистью, злобой и обидой.

Проморгал чёрные мушки перед глазами и брезгливо отвернулся от Скрипки. И уже не важно моя она или просто нечаянно попавшая под мою раздачу незнакомка.

Мне нужен бумеранг.

Жизненно необходимо выбросить в кого-то то, что в меня бросила Белова.

Ложь, безразличие, насмешку и одиночество.

Ловите сучки…

- Кошечки, а знаете ли вы, что сейчас празднует ваш Пантера! - взорвался я гортанным смехом. - Сотую победу мужского начала над женским. И вы не просто гостьи на моем празднике, вы его вдохновительницы. Одна из вас станет сегодня моей праздничной музой… Готовы сразиться за член Черной Пантеры…

Не знаю, как отреагировала она - моя реинкарнация Скрипки, но остальные отчетливо потекли от моего предложения…

- Старт около соседнего столика. А это фора самой ненасытный, - красная пачка красивым веером разлетелась по столу. - На колени, сучки. На старт. Внимание. Марш! - командуя я, наблюдая, как она стоит, не двигаясь, жадно изучая меня глазами.

И сознание треснуло, откинув меня, в упоительно сладкое прошлое…

Хватило взгляда на этот пучок, на черты лица, затертые в памяти до дыр, на неестественно розовые губы, которые она по привычке кусала, чтобы внутри стало чертовски прекрасно.

И все из-за моей Энн…

Моей…

Руки сами собой потянулись к ней, а губы сомкнулись на её губах, таких холодных и вкусных…

Наверно, в тот самый момент я и сошёл с ума, потому что желание не отпускать ее больше никогда, привязать навечно, прибить к себе гвоздями стало просто маниакальным.

Не знаю, как не задушил её в руках, как она не захлебнулась в моих глубоких поцелуях. Меня так рвало, что я не контролировал себя, помню только, что метил и метил засосами её шею…

Моя… Моя маленькая бесячая Энн снова со мной…

Наверно, я до передоза обдолбался моей Скрипкой и выпал в бездомный астрал, из которого смог выбраться только под утро, когда тот самый Миша, предлагал мне вызвать такси:

- Богдан, я помогу вам встать…

Я не соображал ровным счётом ничего, и только моё имя, сказанное парнем, запустило в мозгу тугие несмазанные шестеренка.

- Богдан? - переспросил я.

- Прости, если я ошибся, просто девушка, которая сидела рядом с вами, пока вы спали, называла вас так.

- Какая девушка? Скрипка…

- Да, наша скрипачка, - парень заметно обрадовался, что я начал подавать признаки жизни.

- Белова?

- Нет, - максимально уверенно ответил парень. - У неё совершенно другая фамилия…

_____________________

Дорогие Читатели!

Предлагаю вам познакомиться с еще одной историей нашего моба "Вернуть любовь"

https://litnet.com/ru/tag/%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%BC%D0%BE%D0%B1_%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%83%D1%82%D1%8C_%D0%BB%D1%8E%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D1%8C-t48261450

Лив Вьен

Дан

___

- Мне показалось! Да, стопудов…

Поэтому я никому не рассказываю и больше не езжу в тот ресторан.

А зачем?

Чтобы убедиться, что поймал пьяную белку, а если приплюсовать все мои выебоны за последние два года, то это клиника и неутешительный диагноз.

Нахуй!

Нахуй её!

И нахуй эти печальки!

Знаю, что говорил это себе уже сотый раз, но тогда меня так и не вставляло…

Ещё раз ныряю под ледяные капли, чтобы протрезветь и вовсе не от позавчерашнего загула, а от пьянящих фантазий, в которых Белова действительно вернулась в Москву. И лишь, замерзнув до костей, чувствую, что худо бедно пришёл в себя, поэтому выхожу из ванной и плетусь собираться.

Впереди очередной хуевый день. Хотя сегодняшний хуевый со звездочкой.

Встреча с продюсером. Надеюсь, не последняя…

В приёмной Войтаса молчаливо залипает в телефон Пума и нервно барабанит пальцами подоконник Барс. Я лениво заваливаюсь на диван, предвкушая отборный мат главного, который он местами почти в рифму разбавляет угрозами раздать двух других котят в хорошие руки, а меня вышвырнуть на улицу, закрыв группу.

И вот дверь кабинета продюсера открывается, и я показушно прикрываю уши ладонями, но нужно было глаза.

Потому что они слезятся от того, как сильно меня бьёт наотмашь.

- Давай же, Пантера! Черт тебя подери! Сделай же это! Отдери от неё свои глаза… - анализируя я свои действия, при этом продолжая сидеть истуканом.

- Энн?! - первым отвисает Пума. - Это точно ты? Ты вернулась?

- Это я, Жека! И я вернулась…

Словно мне было мало картинки… Сейчас меня наэлектризовывает еще и её голос…

Знаете, одному я точно радуюсь… Я не сбрендил, и в том ресторане была точно она. И вот тут мой мозг врубает авиарежим, отключается от происходящего, потому что я издевательски рву его на куски в поисках воспоминаний той ночи.

Что я ей там спьяну наговорил?

На радостях от её появления излил душу или и двух слов связать не смог?

Хотя достаточно и того, что я помню…

Я её целовал…

Эту омерзительную гадину, которая не заслуживает ни моего поцелуя, ни даже мимолетного взгляда…

Сердце, которое ещё минуту назад разгонялось, резко перестало стучать…

Я облажался со Скрипкой…

Впрочем, как и всегда…

Глаз оторвать от неё не мог, а она стояла спокойная, как статуя, вполоборота ко мне и даже не смотрела.

Сука!

Ну пусть и дальше ведёт себя так!

Пусть накачивает меня как шарик термоядерной ненавистью к себе. Мне давно пора пополнить запасы, и мой косяк с поцелуем в ресторане тому подтверждение…

- Давно? - обошёлся без приветствия Тоха.

- Около трех месяцев назад.

- Молодец, Скрипка! Давай ещё! - ликовал мой разум. - Топи меня ещё больше в презрении к тебе.

- О!- иронически тянет Барс, явно не удовлетворившись ответом. - Раньше увидеться не захотелось?

Да это была совсем не та ванильная встреча друзей, что в первый раз… Тогда Тоха куда больше радовался приезду Беловой в Москву и зачислению на проект “Звезды”.

Как ни странно, но Жека тоже изменил своё отношение к Скрипке.

Больше не звучало его:

- Ненормальная, ты как здесь оказалась…

И ее:

- Foll (придурок).

В этот раз между ними было все по-другому.

- Молодец, что вернулась, Энн! - он даже обнял ее. - Ты очень вовремя…

- Думаю, даже немного припозднилась… - улыбается она.

И как только раньше я не видел во всех этих её ужимках змею искусительницу. Эти невинные глазки и подростковые черты лица - ещё более коварно оружие, чем откровенное неприкрытое соблазнение. Ведь ты мгновенно ведёшься, потому что не видишь угрозы, а она выверено подсаживает тебя, и потом ты уже не можешь соскочить…

Потому что кайфанул…

Потому что она дала тебе возможность почувствовать себя божеством, а кто потом захочет снова становиться обычным смертным.

Скрипка умела не фальшивя сыграть любовь. Могла сказать “люблю” так, что ты даже не помыслишь сомневаться в ней.

Она избила сама себя, обыграв это как попытку изнасилования, чтобы отмазать меня от обвинения в нанесение тяжких телесных.

Как вам такая жертвенность, которую я оценил как доказательство любовь. Но это была всего лишь наживка, которую я успешно схавал и повис, как марионетка на веревочке.

Интересно, скольких она ещё так же…

- Энн, ты к Дану…

Дернулся и непроизвольно уткнулся в глаза цвета холода.

- Не только. Но мне нужно сначала поговорить с ним, чтобы потом сообщить вам кое-что важное, - даже не опустила высокомерно поднятую голову, а зачем, если не только победила меня, но даже и не чувствовала угрызений совести.

Сделала несколько уверенных шаги и остановилась, нависая надо мной.

- Дан, мы можем поговорить наедине? - и потом такое тихое разрушающее “пожалуйста”.

Ничего не сказал и вовсе не из принципа, а потому что не смог. Не понимаю, как, вообще, поднялся с дивана и вышел в коридор, обходя её по большой дуге. Не собирался я больше обдолбываться её близостью и вестись на алчный взгляд.

Но и моего побега она не дождётся, не получит морального удовольствия от того, что я снова покажу перед ней слабость.

- За мной! - скалясь, прогремел я, радуясь тому, что голос не дрожал, как внутренности.

И вот я снова чувствую её за своей спиной, но сейчас это не вселяет в меня уверенности, не окрыляет, а лишь поджигает усы моим внутренним чертям.

Крутанулся резко на пятках, остановился, а она словно только этого и ждала, замерла в метре от меня и запрокинула головку, засмотрелась.

Взгляд глубокий, печальный, заискивающий.

- Начинай, - грубо, но с болью, потому что в груди жгло, а сердце просило отсрочки, не вывозило оно столько потрясений.

- Дан, мне нужно объяснить тебе, почему два года назад я…

- Ты только за этим пришла? - задело по касательной, но я больше не подставлю под выстрел навылет ни сердце, ни разум. - Тогда можешь валить обратно прямо сейчас. Потому что мне нужны были объяснения от девушки, которую я любил и которая, говорила, что любит меня. Врала?

Я бесился. Ну лучше приступ бешенства, чем сердечный приступ от её нервного покусывания губ, которые вкуснее сладкой ваты.

Медленно, но меня снова разматывало от этой суки…

Маленькая. Тощая. Кажется, даже ещё худее стала. Лицо без грамма косметики, но люксовые дорогие шмотки.

На них меня променяла…

- Нет…

В голове воют спасательные сирены, требуя покинуть помещение. Но перед глазами красная пелена и жажда немедленной расплаты.

- Значит, любила… и сейчас любишь? - выплюнул сгоряча в её красивое лицо, а сам холодной коркой покрылся.

Не вывезу ни один из вариантов ответа. Скажет “нет” - убью прямо здесь нахрен, а её “да” меня на колени поставит, сделает убогим терпилой.

Это вброс в одну калитку… И не мою.

- Хотя можешь даже не утруждаться ответом. Мне похуй. Ты отработанный материал Белова…

Мне бы сейчас отшвырнуть её подальше и убраться отсюда.

Но я дебил на максималках…

Мне ж нужно было заглянуть ей в лицо, оценить эффект своей словесной тирады.

Взгляд холодный в никуда. Пустой. Неживой. До синевы бледное лицо. И лишь дрожащие пальчики выдают в ней жизнь.

- Остановись! Не ведись! Не обманывайся!

Но куда там!

Вот уже мне больно дышать. До судорог больно смотреть на неё. Трясет так, что хочется зареветь в отчаянии.

Знаю, что шаг и разхерачусь в ошметки, но похер уже, что будет дальше.

Лишь бы моя Энн…

- Значит, нам ничего не помешает работать вместе, Пантера…

Ann

- Отработанный материал…

Знаете, у транквилизаторов оказывается есть долгосрочный эффект. И это не подавление эмоций, а умение их не показывать. Год, что я сидела на таблетках, я не только ничего не чувствовала, но и забыла, как нужно реагировать на события, происходящие вокруг.

Жаль, что сейчас функция “чувствовать” вернулась…

А как же было бы хорошо, если бы мне не было так больно. Я даже разреветься не могу. Не получается больше.

Не помню, когда я сломалась, но поломку заметила полгода назад в больнице, когда пробыла несколько дней в реанимации без “таблеток счастья”. С тех пор ни одной капсулы, даже снотворного. Хочу снова стать нормальной. Смеяться и плакать, злиться и радоваться, разочаровываться и гордиться…

Но прямо сейчас моя выученная безэмоциональность идеальное прикрытие той боли, досаде и вине, что у меня внутри.

Равнодушна стерва куда привлекательнее, чем жалкая неуравновешенная размазня, которой я была сразу после переезда в Англию.

- Значит, нам ничего не помешает работать вместе, Пантера… - говорю тихо, но мой голос громче крика отражается стуком в висках.

- Бесячая выскочка… - рыкнул Дан мне вдогонку, когда, я мысленно рисуя прямую линию и стараясь идти по ней не шатаясь, направилась обратно в кабинет продюсера.

От этого обращения моё наивное раненое сердце дернулось в радостном обнадеживающим припадке. Я даже остановилась, рассчитывая на что-то…

Дура…

- Тебе нет места рядом со мной… - продолжил парень.

- А у тебя нет права выбора, Чернов, как и у меня, - это был ответ моего сердца, которое снова начало жить рядом с Даном. Он запустил его работу своим поцелуем, и сейчас мне снова требовалось подпитывать этот ненасытный мотор.

- Григорий Александрович, я все уладила, мы можем сообщить остальным, - все сильнее и сильнее разгоралась внутри желание, завоевать место рядом с Даном. Наверно, это больная одержимость, но это самый безобидный диагноз, который можно мне поставить.

- Итак, “Опасные”, до конца ваших контрактов три месяца. И это время ваш последний шанс. Или вы вернёте группе былую славу, или канете в тлен. Я ставлю на второе и досрочно снимаю с себя как спонсорские, так и продюсерские обязательства. Эти три месяца вы будете только формально относиться к моему продюсерскому центру. Единственный человек, который сейчас отвечает за вас, - это Энн. Ваш новый менеджер…

- Я против. Она не будет работать с моей группой, - испепеляя мой затылок, рычал Дан.

- Энн? - сжал мои предплечья Жека, так как я снова замерла, превозмогая боль. - Я думал, ты ему все рассказала?

- Хотела…

Прикусила губу до крови, понимая, насколько облачны были мои надежды. В действительности не было ни малейшей возможности того, что Дан меня выслушает. А его слова и тот поцелуй в ресторане - это так… пьяная насмешка.

- Пантера, это не твоя личная группа, - вышла я из ступора. - И если на то пошло, то не только ты должен принимать решение…

- Тебе лучше не злить меня, Белова.

А тебе не пытаться избавиться от меня. Я приняла решение и не изменю его. Я буду той бесячей выскочкой, которой ты меня считаешь. Я верну все на прежние места, независимо от того, что ты говоришь и как себя ведёшь. Потому что я знаю, что это важно и нужно тебе…

- Предлагаю голосование, Чернов, - я смотрела в его глаза цвета горячего шоколада и чувствовала, как эмоции оглушают меня, заводят пружину старого заржавевшего механизма. - Твой голос засчитан.

- Анька, я по-прежнему твой друг и надеюсь, что ты мне объяснишь, куда исчезла на два года, - согласно киваю, потому что сейчас могу, наконец-то, рассказать, что заставило меня так внезапно уехать. - Я за тебя, подруга.

А вот и новая эмоция - благодарность.

- Спасибо, Тоша.

- Барс, это не профессионально… - кинулся на парня Чернов.

- Уверен, что твоё мнение профессиональное, Пантера? - тоже стал в стойку Тоша, сверил Дана решительным взглядом и добавил: - В любом случае я знаю Энн дольше всех, и у меня есть причины верить в нее.

Во мне медленно раскачивался страх и счастья.

Меня страшили перспективы работы бок о бок с разъярённым Пантерой. Я по прошлому опыту знала, каким он может быть fool (придурком).

Но в тоже время во мне прям зашкаливало счастье оттого, что вокруг меня есть жизнь, события, люди и я пусть ещё неумело, но реагирую на них.

- Пума? Твой голос будет решающим, - Дан повернулся к Жеке.

- А Манул? Он тоже должен проголосовать, - с трудом вытолкнула я, облизав пересохшие губы. Тело бунтовала, отказывалось правильно функционировать.

Минутная тишина, а потом разразилась буря.

Чернов посмотрел на меня так, что в солнечное сплетение шарахнула молния. А в накаленном воздухе словно гром разразился безумный смех Дана.

- Она? Вы все тут свихнулись? Какой на хуй из нее менеджер, если она не в курсе даже того, что Манаев кинул нас…

- Энн? - транслировал мне полное непонимание Пума.

- Я последнее время не следила за “Опасными”... - как есть призналась я.

Потому что я не из стали.

Без дозы транквилизаторов я не могла читать такое…

“Пантера и внегастрольный концерт в отделении полиции”

“ “Опасные” - это точно квартет или уже трио? Очередное выступление группы без лидера ”

“Новый имидж Пантеры или почему ссадины не сходят с лица лидера “Опасных””

Вернувшаяся ко мне, ясность ума, без сомнений, указывала мне на причину такого поведения Дана…

Я…

Я - причина неадекватности Пантеры…

Я - причина хайпа над Черновым и группой в целом.

Я - причина нахождения “Опасных” на последних строчках музыкальных чартов.

Поэтому я перестала читать новости и мучить себя, потому что была слишком слаба для такого, боялась, что или снова вернусь к таблеткам, или просто окончательно сойду с ума.

- Белова, где выход ты знаешь, - восторженно рявкнул Дан и для уверенности размашистым жестом указал мне на дверь. Наверное, подтолкнул бы еще, если между нами не вклинился Чунев.

- Энн, остается… Я голосую за нее.

- Какого хуя, друг? - газовал не в себя Дан. - Она же тупая конченая мразь, которая уже однажды киданула нас… Тебя это не останавливает?

- Нет, потому что я знаю, почему она так сделала… А сейчас хочу, чтобы узнал и ты.

- Она не справится, - вопил Дан, не слушая никого. - У нее не опыта, ни знаний, ни таланта… Безмозглая, безответственная посредственность… Она должна спасти нашу группу?

- Она должна спасти тебя…

Я была одновременно и здесь, и нет. Дезориентирована в пространстве, времени и происходящих событиях. Только неполноценная придурковатая улыбка играла на устах.

Я остаюсь…

Буду каждый день видеть, слышать, чувствовать его рядом…

Вот так, как сейчас буду, с затаенным дыханием и несущимся вскачь сердцем следить за его ненавистью и ждать…

Отчаянно ждать, что Дан когда-нибудь посмотрит на меня как прежде.

Я сделаю для этого все…

И что мне еще остается, если только под смертельным прицелом шоколадных глаз для меня существует жизнь.

- Белова, можешь даже не распаковывать вещи, потому что уже завтра тебе захочется сбежать отсюда.

- Даже, не надейся, Пантера. И сегодня, и завтра, и даже послезавтра я буду рядом с тобой… Кстати, я больше не Белова. Я Дементьева… А конкретно для тебя Анна Игоревна.

Ann

Остаток дня пролетел урывками.

Новый кабинет. Большой и уютный, даже с широким диваном. Здесь однозначно просторнее, чем на кухне тёти Любы, на которой каждый вечер для меня раскладывается старое кресло-кровать.

Расписания группы и каждого участника в отдельности. Исправленные по несколько раз и разными почерками. Но нет ни одной строчки, написанной Даном, и его расписание почти пустое.

Когда я уезжала, я была уверена, что музыка - это та подушка, которая позволит Пантера мягко упасть после моего предательства. Но видно, я не там её постелила, потому что он рухнул мимо и очень больно ушибся…

Сейчас я с тобой, Дан, и больше не позволю падать… Даже не могу представить, как ему было сложно, если я, зная все, умирала… А его ко все прочему мучила неизвестность и чувство отверженности…

Прости, Дан…

От этих слов не станет легче ни мне, ни тебе, но я обязательно скажу их, когда буду иметь на это право…

Поднимаю к небу глаза и спрашиваю:

- Пап, как долго я ещё буду расплачиваться? Сколько мне ещё страдать в одиночестве? Ответь, пожалуйста… Ведь это ты организовал для меня этот огненный ад?

Вздыхаю и откидываюсь на спинку стула.

Ничего другого не остаётся…

Сейчас продышусь от спазма, сковавшего грудь, и снова буду делать вид, что не больно.

В дверь постучали, а у меня сердце оборвалось. Вздрогнула, отряхивая моментально вспотевшие руки…

Дан…

- Можно… - тихое из приоткрытой двери.

- Да, она это… - девичий шепот и топот каблуков.

- Энн, а мы уже думали, что ошиблись, - не успеваю прийти в себя, как оказываюсь в крепких объятиях Солнцевой, а Ви и Ди входят следом.

“She” в полном составе.

- Там просто написано “Дементьева”, - как и раньше несдержанно верещит Ми.

- Привет, - едва успеваю вставить я.

- Совсем не изменилась. И снова ничего не сказала. Но мы, как только узнали, что ты здесь, сразу бросились к тебе? Как Дан воспринял твоё возвращение?

- А ты, что слепая, не видишь? - одернула Ви Солнцеву, указав на мою шею. - Пометил он её уже…

Девочки дружно рассмеялись…

А я, не сбалансировав на острие боли, присела на край стола.

Резко затошнило.

Засосы на шее…

Какая же я идиотка…

- Он не смог сдержаться после двух лет разлуки. Порыв любви! - пела я себе, забыв о принципе “Опасных” - метить засосом ту, которую не хочешь, чтобы трогали другие…

Метка как знак бракованности…

- Энн, ну что ты застыла? Может расскажешь хоть что-нибудь? Почему тогда так неожиданно уехала… Почему сейчас вернулась не на сцену, а в качестве менеджера? Ну почему к “Dangerous” понятно…

- Какой-то парень в ресторане набросился. Обознался… - отвечаю с запозданием, а сама вспоминаю, с какой жестокостью пальцы и губы Пантеры касались моей шеи.

Кажется, мне было ещё рано приходить сюда. То, что моя кровь чистая, совсем не говорит о том, что я понимаю мир правильно.

Оказывается, поцелуй - это больше не любовь, а глубокая ненависть.

- Я вышла замуж, поэтому на дверях написано “Дементьева”, - сухо, но на что хватило. Я и так перевыполнила свою норму эмоциональность на сегодня. Да, и что тут эмоционировать - сухие факты биографии.

- А вернулась зачем тогда? - переключила тон на более раздраженный Ви.

- Если ты имеешь в виду в Москву, то на похороны отца. От погиб три месяца назад… А если сюда, - обвожу руками пространство вокруг. - То работа нужна. В другие места не особо брали.

- А муж что не помогает… - иронизирует Ви, скрещивая руки на груди.

Он и постарался, чтобы я не смогла устроиться на нормальную работу, и по итогу вернулась к нему.

- Серёжа остался в Англии, но скоро приедет…

Не сможет усидеть на месте, узнав, во что я ввязалась.

- Счастливая семья типа… - огрызается Ви, завевшись. - А к Дану то чего тогда полезла?

- Ви, я работать пришла. Что предложили, на то и согласилась.

Но если бы не предложили, сама попросилась бы.

Мне только это место нужно было.

Перевожу взгляд с одной девочки на другую, пытаясь считать поняли они или нет мои специфические предпочтения в выборе работы: недоверие, неуважение, неподчинение и ненависть.

И это я ещё Манаева не вернула в группу. Он мне тоже продемонстрирует “любовь” в кавычках, особенно после того, как я бортанула его.

Даже не представляю, что буду делать с этим квартетом…

- Девочки, где сейчас Манул? Мне найти его нужно…

- Соскучилась? - продолжает острить Виолетта. - Или реально инстинкт самосохранения в своей Англии оставила? Пантера же порвёт его и тебя на пару.

- Ну что Пантера меня порвёт, я даже не сомневаюсь. Это только дело времени. Поэтому не будем оттягивать неизбежно… - подмигиваю игриво девчонкам, озвучив самый вероятный исход нашего сотрудничества.

Страшно, конечно, и совсем не то, на что я рассчитывала.

Но почему перед смертью не повеселиться и не подвергать Пантеру за усы.

Манул как никогда нужен “Опасным” , чтобы вернуть себе былую славу.

А я заодно проверю, ревнует Дан меня, как прежде, к Лёше или нет…

_____________________________

Дан

- Пантера, телефон… 

- Тебе чего, Белова? - хриплю я и медленно поворачиваюсь к ней, стараясь не морщиться от резкой боли за рёбрами. - Или тебе больше нравится твоя новая фамилия? Прости, я не запомнил её… 

- Телефон… - гремит бесячая выскочка, намеренно игнорируя мои слова. 

Оказывается, она реально вышла замуж. 

Два года назад я намеренно не греб в эту тему. Мне хватило и того, что Скрипка и так плюнула мне в душу. Да так смачно, что я до сих пор отряхиваюсь. 

Я просто поставил крест на этой истории. Но какая же это была напускная ложь. Я, конечно, не совершал немыслимые дела - не штурмовал особняк её отца, не шерстил социальные сети, не бежал за ней в Англию. Я идеально правдоподобно делал вид, что забил на Скрипку, забыл её. Но я, твою мать, каждый вечер с дрожащими кулаками смотрел на её фото, когда-то сохранённые в телефоне, и  пытал себя её улыбкой, веснушками, вечно торчащими прядками. Как же мне хотелось в очередной раз открыть её фотографию и ощутить тошноту и ненависть. Но хрен там, я  зависал как обкуренный на её губах и, прикрывая глаза, мечтал снова ощутить их вкус. 

Пока её в реале пробовал другой… 

Выгибал в разных позах под себя, потому что имел право… 

Потому что не хрен знает кто, а муж! 

И теперь, когда Скрипка снова вернулась ко мне (и пусть хоть упорется, повторяя, что работать, я не поверю), мне рвало узнать, что собой представляет этот Дементьев… 

Сейчас я не боялся оказаться “никем” на его фоне, потому что она со мной, а не сним, она собачонкой бегает за мной. а не вокруг мужа. 

В общем, я прошестир интернет. И вот знакомьтесь! 

Сергей Сергеевич Дементьев, тридцать три года, пресс-атташе посла России в Великобритании, женат, детей нет… и фото хрыча с сединой на висках. 

Увидел и заржал в голос! 

Сразу столько вопросов отпало и на них всех один ответ “за бабки” … 

Сука корыстная… 

Интересно глянуть, с каким отвращением она целовала эту поплывшую дряхлую морду… Как пить дать не стонала, как со мной… 

Я от радости чуть не убился, а когда она мне ещё и сообщение за полночь скинула едва не кончил, предвкушая, как я её измотаю под собой. 

А чего не воспользоваться случаем, если девочка из самой Англии приехала ради моего крепкого молоденького члена. Она же не дура, чтобы на что-то большее рассчитывать со штампом в паспорте. 

- Соскучилась? - бросаю в раскрасневшееся лицо и делаю шаг к ней, надеясь вогнать в ступор. Воспользоваться её заминкой и испытать мазохистский кайф от её близости. - Можем найти здесь какую-нибудь подсобку и уединиться. 

Она дернулось, извернулась, как и раньше шустрая дрянь, и выдернула телефон из заднего кармана джинсов.

 Шибануло током от её касания даже через ткань, а ей хоть бы хны, даже не рипнулась в сторону…

- Пароль, придурок, - шипит, жмякая мой телефон. 

А мне, блядь, мало… 

Прикосновения ее мало… 

Злости ее мало… 

Этого нашего кайфового общения мало… 

Кровь бурлит, сердце не справляется с несущимся потоком, а мне, твою мать, подавай еще этого смертельного драйва… 

- Мой день рождения. Помнишь? 

Не  отвечает, но уверенно вбивает цифры. 

Ааа! 

Охуенно  то как! 

Отворачиваюсь поспешно, когда вскидывает на меня свои глаза. 

Не хер ей видеть, как я плыву… 

- Еще раз кинешь меня в чёрный список и заставишь нестись через весь город, чтобы проверить есть ты на съемках или нет, и компания разорвёт с тобой контракт досрочно. Я уже сказала тебе, что пришла в “Dangerous ” только работать, поэтому не мешай мне. Я несколько часов договаривалась об этой съёмке. Из-за твоих выходок все отказываются работать с “Опасными” … 

- Я сначала скачал расписание, которое ты мне скинула, а потом уже тебя заблочил. Так что не беси меня. Видишь, я работаю… 

- Сейчас вижу, но думала, что ты назло мне  не приехал, - говорит тихо, опустив голову и прикусывая нижнюю губку. 

Не знаю, что я сделал бы с этой бесячей  и одновременно соблазнительной ведьмой, если не подоспел бы её дружок. 

- Энн, ты же сказала, что не приедешь, что у тебя другие дела? - оттесняет меня от девчонки Барс. 

- Фотограф отписалась мне, что Пантеры нет. А этот… меня заблочил и я испугалась, что он не посмотрел рабочее расписание, которое я всем вам вчера ночью скинула… - мямлит, вцепившись в руку Тохи. -  Я поклялась перед съемочной группой, что все готовы продуктивно работать. 

- Энн, успокойся.  Можешь ехать по своим делам, здесь все будет норм… 

- Верно, вали отсюда, Белова, если не хочешь, чтобы я все запорол… Мне нужно улыбаться на камеру, а при виде тебя меня лишь дико воротит… 

- Я вернусь к концу съёмок. Надеюсь, не одна… - она уходит, а я лазером жгу её затылок, отмечая понуро опущенную голову и скованность движений. 

Ликую и умираю одновременно от того, что избавился от ее несносного присутствия.

- Пантера, не нарывайся, - буравит меня взглядом Тоха.  

- Заткнись, Барс, и если хочешь, чтобы подружка была цела, убери её с моих глаз… 

- Она не уйдёт. 

И как же снова охуенно! 

Как  доза для последнего торчка…

Как же я упиваюсь тем, что могу злиться не на себя, не в пустоту, а прямиком в её голубые, как море глаза… 

Руки зудят от желания вцепиться в её плечи и трясти  до беспамятства, чтобы боялась, чтобы знала, что я ненавижу ее…

Пусть хоть физически почувствует это.  

Ведь моё сердце пережило за эти два года тысячу микроинсультов, а сейчас её очередь.  

Я буду ее мучить и даже не представляю, что может меня  заставить  перестать это делать, поэтому что во мне оглушающе клокочет злость, обида, агрессия и похоть. 

И похуй, что ей хреново… И похуй, что мне хреново…

Мне нужно еще больше…

 И я найду способ столкнуть нас лбами Скрипка… 

Уже сегодня…

_____________________

Ann

Не знаю, в какую игру играет Дан, но она мне однозначно не нравится. 

Если ненавидит, то зачем поцеловал тогда в ресторане, где я подрабатывала по вечерам, потому что муженек постарался, чтобы я не нашла более перспективную работу. Серёжу можно понять. Он привык, ведь я зависела от него целый год, была спокойной, примерной женой.

А тут взбеленилась, уехала в Москву и начала новую жизнь, никак не связанную с ним. 

Я не взяла у него ни денег, ни украшений, ни даже обручального кольца. Только чемодан самых необходимых вещей и фамилию. 

Анна Дементьева…

Если Серёжа позволит, оставлю фамилию и после развода, потому что не хочу больше быть Беловой. Не хочу слышать это обращение в свою сторону и вспоминать отца, который не только испортил мне жизнь, но и вообще собирался её у меня отнять. 

Вижу, что Дану не нравится моя новая фамилия. Он каждый раз старается задеть меня этим фактом. 

Но я не понимаю почему, если ненавидит… 

Злится, что я его бросила? Так почему не даст возможность объяснить причину моего отъезда. 

Злится, что я вышла замуж? Так почему не сопоставит данные и не поймет, что это договорной брак. 

Злится, что я вернулась? Но моё возвращение в Москву никак не было связано с ним. И если бы он сам тогда в полупьяном бреду не сказал:

- Ты нужна мне, Скрипка. 

Я бы не осмелилась вернуться к “Dangerous”. 

Дан сбивает с толку, я не понимаю, как к нему подступиться и надо ли это ему вообще. 

Я действительно нужна ему? 

Я говорю себе, что завтра все станет понятнее, что завтра я пойму, есть у нас шанс или нет, а сегодня мне просто нужно выполнить программу минимум, потому что менеджер “Опасным” точно нужен. 

Одной встречи с Манулов мне хватило, чтобы понять, что группа не выиграет от его возвращения, появится ещё больше внутренних конфликтов. Дан и Лёша не уживутся на одной территории. Да и условия, которые мне поставил Манаев, не выполнимы ни финансово (у группы больше нет спонсоров), ни морально. Я не буду спать ни с Манулом, ни с кем-то другим ни ради денег, ни ради достижения целей. 

Я больше не буду живым товаром ни в чьих сделках. 

Но “Dangerous” - квартет, а значит,  мне нужен четвертый участник. 

С выбором я определилась быстро.

 Помогли самые счастливые воспоминания моей жизни.

 Я, Дан, его тётя и их семейный фотоальбом, в котором среди сотни ярких фотографий был снимок и первого состава “Опасных”: Дан Чернов, Жека Чунев и лидер группы Тигран Аязов. 

Тигран сейчас искал себя в сольной карьере, но не очень успешно. 

- Два вопроса, Аня, и тогда я смогу дать тебе ответ, - не церемонясь начал парень, чем очень привлёк. Не было ни понтов, ни звёздной болезни, ни пошлых намёков. 

- Если смогу, отвечу прямо сейчас. Если нет, то найду того, кто сможет тебе ответить, - так же чётко старалась парировать я. 

- Пантера одобрил меня?

- Он не знает, как и все “Опасные”. Но если будет против, то меня  убьет первой, а ты успеешь сбежать, - парень рассмеялся, осмотрев меня с головы до ног. Наверно, прикидывая, сколько времени затратит Чернов на то, чтобы свернуть мне шею. 

- Аня, я знаю Дана с десяти лет, и если у него сейчас хуячь в жизни, то группу не вытянуть со мной или без меня… Пантера все запорет. 

- С Даном все нормально. У него появилась цель, совпадающая с моим первым ответом.

-  Это про убить тебя… - я лишь улыбнулась и продолжила:

- Тигран, при любом раскладе я отвечаю за Чернова, если что-то между вами пойдёт не так, я обещаю, что разберусь с этим. 

Этим обещанием я  ничего не теряю. Хуже чем есть, у нас с Даном быть не может, а Тигран однозначно оживить группу. 

- А ты смелая.Думаю,  с тобой мне будет безопасно. 

Смелая? 

Возможно, а ещё дура ревнивая… 

Мы вошли с Тиграном в студию к концу фотосъёмки, по ходу обсуждая некоторые моменты будущего сотрудничества. 

Но в одно мгновение голос парня стал белым шумом, а ноги приросли к земле. 

Эта улыбка… 

Улыбка, от которой моё сердце слетало с катушек и раньше, и прямо сейчас. 

Только вот это улыбка не для меня и не из-за меня. 

И мне бы напомнить себе, что между Даном и мной  два года и сотня девушек, но мозг намеренно стирает это время с моей памяти, организую своего рода психологическую  защиту. 

- Аня… - тормозит рядом со мной Тигран. - Боишься? 

- Нет, банально бешусь… - чеканю, начиная снова идти, потому что эта шлюшка Чернов смотрит на меня. 

Если он намеренно выводит меня на эмоции, то ничего не выйдет. Функция в активной фазе перезагрузки.

 А если делает мне больно, то справляется на отлично. Мне больно… Очень больно… 

Особенно когда не только девушка-фотограф наглаживается его бицепс, но и он плавно скользит ладонью по её бедру. 

- Все отснято? - спрашиваю у блондинки, которое извивается в руках Пантеры. 

- Да, - громко кричит она мне, даже не поверну голову в мою сторону. Куда интереснее серьга в ухе Чернова, которую она оттягивает зубами. 

Обвожу зал взглядом… 

Никого ничего не смущают? 

Скорее всего,  только я здесь не к месту? 

Прикусываю губу, а затем делаю глубокий вдох, собираясь сделать то, за чем пришла - представить нового участника “Опасных”. 

- У меня для вас новость, - голос сбивается, когда Чернов переводит на меня прищуренный взгляд и иронически ухмыляется. 

Мне нужно бы отвернуться, но я не могу. Я продолжаю с замашками садистки смотреть, как  плющит Пантеру от девушки, а точнее, от того, как она трётся обо все  выступающие части тела парня. - Это Тигран… 

Прикрываю глаза, сглатываю ком в горле, даже сжимаю в кулаках воздух, чтобы не пошатнуться. 

Состояние упасть в обморок, отключиться, потому что эта боль острее любой, которую я пережила за всю свою жизнь. 

Но неожиданно срабатывает обезбол, кошачья задница Чернов мне подмигивает. 

Специально… 

Он специально играет со мной… 

- Ассоль, если вы закончили, то прошу вас уйти, - режу пространство не очень твердыми шагами, но уверенным голосом. - Нам нужно решить несколько вопросов, касающиеся только участников группы. 

Моё сердце полностью сошло с ума и бьётся везде, где только можно. И мне очень хочется, чтобы Чернов и окружающие этого не заметили, но, наверно, это невозможно. Моё тело выдаёт само себе. Грудь свело таким сильным спазмом, что я не могу расправить спину, стою  как перетянутая струна. Пальцы вибрируют, хоть я и стараюсь спрятать их в кулаки. 

Меня трясет, и это явно радует Пантеру. Он улыбается, облизываясь в глубокий вырез декольте, и косится на меня. 

- Пантера… - начинает фотограф, но Чернов её перебивает, остановив прямой тяжелый взгляд на моих приоткрытых губах. Мне нужен кислород, иначе я скоро окажусь на полу. 

- Подожди меня в машине. Сможешь найти её на нижней стоянке? Вот ключи…  

- Если она такая же чёрная и страстная, как и ты, то найду без проблем… -  Пантера, расплываясь в улыбке, шлепает девушку по заднице, а она в ответ целует его в губы, влажно причмокивая. 

Делать вид, что со мной  ничего не происходит, больше не выходит. Я жадно хватаю ртом воздух и шепчу:

- Можно воды… 

- Энн, держи, - рядом оказывается Пума с бутылкой воды, откручивает пробку и протягивает мне. 

- Белова, что с тобой? - машет руками перед моим лицом Чернов, заставляя отвлечься от точки на стене. - Ревнуешь? В салоне моего авто найдётся место и для тебя, но  только на заднем сидении. Будешь второй? 

Я даже не могу поднести бутылку к губам, просто держу её в руках и мучусь от накатывающей боли, слушая парня. 

- Хотя тебе не привыкать. Раньше тебя вполне  устраивала роль моей фиктивной девушки. Жаль только, что настоящая из тебя вышла хреновая. Нужно было оставить наши отношения только для прессы и фанатов… 

Пантера придвигается ближе и выплевывает мне прямо в лицо: 

- Самой большой моей глупостью было думать, что ты умеешь любить, Скрипка… 

И хоть прямо сейчас мои губы наслаждаются его горячим дыханием, ноздри  - ароматом, а по коже бегут бесконечные мурашки, я вскидываю руку и с дикой яростью сжимаю пластмассовую бутылку, из которой моментально брызгает вода прямо в лицо придурка Чернова. 

Не позволю издеваться над своими чувствами. Я ценю эту любовь больше своей жизни. 

- Охладился!? - выпаливаю резко, очень гордясь собой, потому что  мой голос почти не дрожит и не теряется в барабанном стуке сердца. - А сейчас соберись и начни работать не только членом, но и головой. Знаешь, некоторое ценят это куда больше… 

По телу разливается не страх и желание бежать и прятаться, а упоительное ощущение сладости и удовлетворенности, приятная нега, от которой тело приятно расслабляется и обмякает. 

- Бесячая выскочка, - стирая с лица капли и фокусируя на мне взгляд, орёт Дан. - Сейчас я заставлю языком слизать все это. 

- Я вижу, ты ещё не остыл, - произношу, пытаясь сдержать глаза на его лице и не опустить их на плотно обтянутую мокрой тканью грудь. - Пума, дай мне ещё бутылку. 

- Тебе конец, Скрипка. Я прямо сейчас убью тебя и перестану мучиться… 

Все происходит слишком быстро, поэтому я не успеваю отшатнуться. Дан делает шаг, буквально врезаясь в меня своим мускулистым  телом, моментально парализует меня своей близостью и шоколадными глазами. 

А потом я просто выскальзываю из его рук, отказываясь закрытой широкой спиной Тиграна. 

- Не знаю, что тут у вас происходит. Но меня воспитывали по правилам, что девочек обижать нельзя. 

- Тигр, отойди, если не хочешь быть первым, кого я убью, - рычит Чернов, откидывая руки Тиграна, упертые ему в грудь. 

- Ань… Мне, кажется, или мы с тобой поменялись местами…  - посмеивается Аязов, борясь с Пантерой и удерживая его на месте. 

- Пума, успокой его, - выкрикиваю из последних сил, хватаясь за рубашку Тиграна. 

Кажется, я теряю сознание. Нервная система перенапряглась, заискрила, а сейчас медленно тухнет. 

- Перенесём знакомство на завтра,  - бубню я, опустив голову вниз, но понимая по  притихшему телу Аязова, на которое по-прежнему опираюсь, что Дана оттянули от него. - Тигран, нам нужно в офис Войтаса. Я обещала, что ты приедешь сегодня для подписания договора. 

- Бесячая выскочка… 

Насрать… 

Сейчас я пытаюсь избавиться от головокружения глубоким дыханием и недвижимым взглядом на входную дверь.

 Метров пять… 

Только пять метров, а на свежем воздухе мне однозначно станет легче… 

Несмело приподнимают ноги и делаю первый шаг, а потом просто по инерции плетусь туда, куда смотрят мои глаза. И только около двери замечаю около себя Аязова, который открывает мне дверь. 

- Мне нужно присесть, - прошу у парня, лишь слышу хлопок закрывшейся двери. 

- Ань, это стоянка машин… Здесь негде присесть… 

- Мне подойдёт и бордюр. Просто помоги мне… Пожалуйста…

Отдышка, закатывающие глаза, сердце, которое бухает где-то в пятках… 

Мне однозначно нужна большая опора, чем стена, к которой я прислонилась затылком. 

- Так, подожди, - ловит моё почти обмякшее тело Тигран. - Я возьму тебя на руки и отнесу к машине. Там ты сможешь присесть и прийти в себя. 

- Да, хорошо, - на каком-то автопилоте говорю я, мгновенно упирая голову в плечо парню, потому что меня ещё сильнее начинает мутить от резкого движения. 

- Тигр, блядь, отпусти её немедленно…

Дан

Она реально думала, что моя месть будет заключаться только в нелестных словах в её адрес. Она сама воспитала во мне этого урода, так пусть сейчас стиснет зубы и пожимает плоды взращенной ей самой ненависти. 

Но стоило ей лишь взглянуть на меня своими потухшими вмиг глазами, и я   снова впал в то состояние, из которого выбираюсь уже два года, я снова поддаюсь ей… 

И дело не в той дичи, которую я творю… А в том, что мне не пофиг, как она на неё реагирует… Я должен был плескаться в эйфории оттого, что мне удалось прихлопнуть, пусть и не окончательно, но болезненно, эту надоедливую мошку, которая вздумала пить мою кровь… 

Но хрен там…

Скрипка - моё концентрированное сумасшествие, потому что это что-то за гранью - быть рядом с ней и не обнимать, особенно если ей нужны эти объятия… 

И похер, что другая подмахивает своими бедрами на мне, трётся сосками об мою грудь, шепчет, что течёт в моих руках… 

Сейчас все мои ощущения связаны  только с Энн… 

Только её я хочу трогать везде, целовать и получать ответные действия… 

Дерьмо! 

И я снова в него вляпался… 

Она злилась, волновалась, страдала, а я был всего лишь в одном  гребаном шаге, чтобы выбросить белый флаг и просто успокоить её… 

И если бы не эта бутылка, содержимое которой она выплеснула в меня, я бы снова феерично торчал на сладкой дозе под названием Энн… 

А так после водички меня сразу попустила. Передо мной снова стояла не моя дрожащая Скрипка, а бесячая выскочка Белова-Дементьева, которой  хотелось  свернуть шею в один щелчок. 

А потом я вообще охуел, когда она какого-то хрена оказалась за спиной Аязова, хотя по логике я сначала должен был офигеть просто от его присутствия на территории “Опасных”.

 Слава богу, что от греха подальше меня оттянули от этой парочки, потому что я мог отжечь кроваво. 

Хотя ещё успею… 

Потому что  этот мир, очевидно, решил свести меня с ума… 

Повод? 

Она на руках другого… 

- Тигр, блядь, отпусти её немедленно… - как чумной ору, хоть понимаю мозгами, что нельзя делать то, что собираюсь. 

Но тут же задыхаюсь и качественно так получаю под дых… 

- Тогда возьми её сам, Пантера, потому что она  не может самостоятельно стоять… - даже не пытается мне что-то предъявлять парень, просто протягивает мне Энн, свернувшуюся у него на  груди в позе эмбриона. Тело обмякшее, но мелко подрагивает от её быстрых надрывных вдохов. 

- Принеси воды, - еле воспроизвожу звуки, прижимая невесомую девушку к себе. 

Твою мать, я ушатанный в хлам. Смотрю на неё, а внутри все рвётся на ошметки, хоть я думал, что там уже нет ничего живого. 

Минута… 

Вторая… 

А она просто тяжело дышит, прикрыв глаза. 

А я запрещаю себя даже думать, что это из-за меня. 

Потому что навынос… 

Прижимаю, качаю, молюсь, позволяя сердцу словить паралич от кайфа… 

- Отпусти меня. Поставь… - отталкиваясь  от моей груди своими слабыми ручками, бормочет Энн. Прижимаю ещё сильнее, боясь уронить. Но она снова задыхаясь, истерически дёргается в моих руках. Потрошит меня своей злобой… 

- Успокойся, Энн. Я опускаю тебя… 

Ставлю на землю, но она тут же кулем падает вниз. 

Подхватываю за талию и вжимаю в себя. 

- Просто постой так, пока не станет лучше, - прошу, когда она снова напрягается и начинает ерзать. 

Сейчас мне было похуй, что меня снова вязало  чувствами по рукам и ногам. Что я снова влаживаю руль в руки Беловой и позволяю управлять собой, признавая её власть над своим сердцем и разумом… 

Похуй… 

Пусть только улыбнется… 

- Чернов, не трогай меня, - зло цедит, когда я теряю контроль над собой. Зарываюсь носом в её макушку, жадно тяну ноздрями её запах. Запах несуществующего рая. 

- Не прикасайся ко мне, - снова гремит, но я лишь опускаю руку ей на затылок, не позволяя избавиться от меня. Подцепляю пальцами непослушный завиток  и сдохнуть хочется от счастья. Потому что, блядь, вот она в моих руках, реальная… И разодрать хочется грудину, потому что шибанутое от её присутствия сердце, рвётся наружу, чувствует одержимое, что где-то рядом несётся вскачь и её загнанное сердце… - Убери руки, Пантера. Не прикасайся ко мне после неё… 

- Скрипка, ты ревнуешь? 

- Да… - выкрикнула и притихла. 

Все как я хотел… 

Только не победа это, а полная капитуляция…

Сердце не под замком, а у её ног… 

И хватило бы одного только ее слова, чтобы добить меня… 

Но в ответ - тишина. 

И за неё мне нужно сказать богу “спасибо”. Уберег глупую мышцу от очередного пинка этой лживой твари… 

- Ань, вода… 

- Спасибо, Тигран. Мне уже лучше. Можем ехать… - уходит, оставляя меня ещё больше разрушенного, с оплавленной кожей в местах, где она касалась меня. 

Всадил двоечку в стену и замер, наблюдая одновременно за тем, как стекают струйки крови по костяшкам пальцев и как она снова уезжает от меня… 

Это была полная  дурость и глупая смелость подходить к ней так близко, дышать ею, ощущать кожей… 

Как, блядь, теперь снова отмыться от этого… 

Да, твою мать, это откат во всей его красе… 

Меня снова тошнит и выворачивает от шлюхи, продавшей себя, а заодно и мою к ней любовь. 

И лучше застрелиться, чем ещё раз пережить новый круг ада… 

Потому что я снова не я… 

Не Пантера, а голодная бродячая   гиена, которая не гнушается тухлой падали и объедков с чужого стола, а точнее, супружеской кровати… 

Отшатнулся сам от себя и медленно  побрел к своей машине, в которой прямо здесь на стоянке собирался доказать всем, а главное,  самому себе, что я не падальщик, а настоящий хищник…

Я беру кого угодно и где угодно… 

А Скрипку банально не хочу…

Недостойна… 

Второй сорт… 

Бесформенное пугало… 

А в машине сочная аппетитная Ассоль… 

Но эти доводы рабочие только для моего мозга… Сердце, на котором я давно уже поставил крест, и сучёныш член злорадно протестуют разуму… 

Только упоротым на всю катушку могу обмануться другой… 

Каков итог? 

Скрипку хочу… 

Её невинные касания. 

Робкие поцелуи… 

И глаза обманчиво преданные. 

Только вот незадача! 

Нет больше этого… 

Есть затраханная другим дешевка… 

Но отчего тогда так выкручивает суставы, рвёт жилы и каменеет все в штанах… 

Ломка… 

А сегодняшние пьянящие -  объятия это верный толчок к срыву. Мне срочно нужно найти какой-нибудь допинг, чтобы дотянуть до конца войны со Скрипкой… 

Но я даже не представлял, что этот допинг мне предложит сама Анна Игоревна Дементьева…