Скромница для боевого мага

Ева

Двор академии был пуст. Большая часть студентов уже разъехалась по домам. Наступили долгожданные каникулы. Я задержалась. Всего-то на день и вовсе не по своему желанию – магистр Крейн попросила помочь разобрать новую партию книг, которую привезли в библиотеку. Отказать я не смогла. Впрочем, в этом есть и плюс – теперь не придётся стоять в очереди к порталу. Возможно, к вечеру буду уже дома.

Я уже почти вышла за ворота, как меня окликнули. Обернувшись, увидела Селесту, помощницу секретаря, которая занималась всеми организационными вопросами.

– Ева, подожди, – пропыхтела она, переводя дыхание.

Девушка была полненькой и такие пробежки уж точно не доставляли ей никакого удовольствия. Она смахнула с лица огненно-рыжую прядь, и, наконец, посмотрела на меня.

– Тебя зовёт магистр Крейн.

– Сейчас? – уточнила с удивлением.

Неужели больше некого попросить о помощи, как только меня? Есть же те, кто завалил сессию, вот пусть и отдуваются. Всё равно им жить в академии, пока не пересдадут.

– Сейчас, – кивнула девушка и отвела взгляд.

– Что-то случилось? – сдаваясь, тяжело вздохнула я.

Селеста вновь отвела взгляд, будто боялась посмотреть мне в глаза.

– Не знаю, меня просто попросили позвать тебя.

Ложь, конечно же, но не пытать же мне её?

Вздохнув тяжелее прежнего, удобнее перехватила чемодан, в котором, в основном были книги, и повернула к административному корпусу. Селеста поплелась за мной, тяжело дыша.

– А если честно, что за срочность? – попробовала вновь разговорить секретаря.

Девушка булькнула что-то неразборчивое, а потом громче добавила:

– Да ничего значительного, что-то там с документами, – вновь ушла от правдивого ответа.

С документами, так с документами. Пусть. Да и что толку пытаться узнать то, что мне сейчас и так расскажут.

Дальше мы шли молча, а у самого корпуса Селеста громко хлопнула себя по лбу и совершенно неискренне произнесла:

– Ой, я же забыла, мне нужно ещё сбегать к ректору!

А ничего, что кабинет ректора находился в этом же здании?

Сказать это я не успела, девушка уже сбежала. И ведь даже задыхаться перестала!

Так я осталась одна. Сумка оттягивала руку, но поставить её тут же, у входа, я не решилась – мало ли кто-то покусится на моё добро? Не ради того, чтобы прочитать, конечно же, а просто… Спрячут куда-нибудь, а мне ищи потом. Проходила уже это, знаю. Расстаться со своей ношей я решилась только в приёмной магистра.

Крейн была в своём кабинете. Но не сидела за столом, как это делала обычно, перебирая бумаги, сверяя всё, что проверено не было. Нет, она ходила у окна, с беспокойством поглядывая на улицу.

– Светлого утра, – поприветствовала женщину, отчего та вздрогнула и посмотрела на меня… виновато? С чего это? – Вы звали меня, магистр?

Преподавательница целительского факультета слегка заторможенно кивнула, рвано выдохнула и прошла к своему столу. Суетливо переложила несколько папок туда и обратно, а потом, будто только вспомнив обо мне, растянула губы в улыбке:

– Ева, дорогая, проходи, присаживайся.

Ещё не хватало.

– Простите, а можно так? Я просто тороплюсь, хотелось бы попасть домой к вечеру.

Я не лгала и не юлила, говорила, как есть. Но только после моих слов магистр Крейн почему-то ещё больше занервничала, а потом вовсе сникла, грузно опустившись на стул.

– Садись, Ева, разговор не из приятных, – сказала она совершенно другим тоном. Тут уже спорить было бессмысленно, за пять лет учёбы я уже выучила все оттенки голоса своей наставницы.

– Что случилось? – разместившись на стуле, решилась спросить, потому что молчание затягивалось.

Что могло произойти? У меня даже никаких мыслей на этот счёт не было. Про отчисление не думала. Не могут они отчислить лучшую студентку академии, тем более после того, как она, то есть я, блестяще сдала все экзамены.

– Видишь ли, Ева, – начала магистр и вновь замолчала. Постучала пальцами по столу. Глаза её бегали, словно ей было неловко смотреть на меня. – Ева, – вновь повторила и, выдохнув, выпалила: – Ты едешь на полевую практику. Девочка, которая должна была быть старостой у целительниц, заболела, ты будешь её заменять.

А… Что?        

– Магистр! – вскочила на ноги, потому усидеть на месте было невозможно.

Нет, ну нет же! Какая практика? Я специально проходила практику на зимних каникулах, пожертвовав отдыхом, чтобы летом наслаждаться обществом родных! А тут… Практика! Да ещё и полевая, куда отправляли только тех, кто учился в параллельной группе военных медиков.

Ничего из этого я сказать не смогла, потому что голос пропал. От обиды, негодования, злости, в конце концов.

– Я всё знаю, Ева, – взмахом руки магистр остановила поток слов, который и так застрял в моём горле. – Кроме тебя больше некому, все разъехались по домам. А группа на практику отправляется уже через час. Мне срочно нужно найти замену заболевшей девочке.

– Магистр, – повторила вновь, словно больше и слов-то в моём арсенале не было. А они были, их не могло не быть! Только разбежались почему-то.

– Ева! – с нажимом повторила женщина. – Я ещё раз говорю, кроме тебя больше никого нет. Ты должна сделать это!

На последней фразе в её голосе прорезались истеричные нотки. Недобрый знак, совсем недобрый, но промолчать я не смогла:

– Я не должна! Найдите кого-нибудь ещё, я год дома не была, это… – почему-то перешла на шёпот, и глаза защипало, – это не честно!

– О какой честности ты говоришь? – зашипела магистр. Я её не узнавала, ещё никогда она так со мной не разговаривала. – Ты бесплатно учишься в академии, тебя взяли только по протекции покойного ректора, так что будь добра выполнять всё, что от тебя требуют. У нас укомплектованная группа, всё согласовано, я не могу подписать разрешение на практику, если у нас будет недостаточно человек. Это всего на месяц!

Последнее она добавила, видимо, для того, чтобы подсластить пилюлю? Но слаще её слова не стали. Ни на грамм!

Это было… обидно. Буквально до слёз. Но я сжала руки в кулаки, запретив себе плакать. Даже ответить получилось спокойно, хотя внутри всё дрожало от негодования:

– Да, вы правы, учусь я здесь только из-за милости прошлого ректора и ректора нынешнего. Но я лучшая не только на курсе, но и во всей академии, неужели этого мало, чтобы доказать – я не просто так занимаю место? К тому же я прошла практику в Королевской лечебнице. И военная медицина совсем не мой профиль!

Магистр Крейн растерялась на секунду, в её глазах даже отразилось что-то похожее на раскаяние, но она произнесла то, что окончательно свергло её с пьедестала, куда я водружала всех, кого уважала:

– Сейчас мы не твои заслуги обсуждаем, – затем взяла первую попавшуюся папку, причём перепутав верх и низ, и безразлично взмахнула рукой: – Иди к четвёртому корпусу, там сейчас собирается вся группа, во главе с куратором. Отдашь ему назначение, – она кивнула на небольшой лист бумаги, уже с подписью ректора.

То есть, весь этот разговор с самого начала не имел никакого смысла? Всё уже было решено?

Вдох, выдох Ева! Нужно попробовать уговорить её.

– Магистр Крейн, – начала вновь, но уже совсем с другой интонацией, – Я всё понимаю, честное слово, но, возможно, есть какой-то другой выход? Можно же найти кого-то ещё? Я…

Женщина взмахнула рукой, прерывая меня.

– Ева, – тоном, не терпящим возражений, произнесла она. – Я уже всё тебе сказала. Это решённый вопрос.

Женщина была на грани. Я видела, как магия искриться на кончиках её пальцев. Видела и понимала, что… Как ругаться с той, от кого зависела моя дальнейшая учёба и окончание академии с отличием? Вопрос был риторическим.

– Спасибо, – выдавила с трудом и, развернувшись, медленно вышла из кабинета.

Схватила сумку, совершенно не чувствуя её веса, и понеслась вперёд, плохо понимая, куда вообще иду. Остановилась лишь, когда споткнулась и чуть не растянулась на дорожке у фонтана.

На улице по-прежнему было солнечно, большая редкость для столицы, между прочим, и ветра не было. Птички жизнерадостно щебетали в ветвях деревьев, пчёлы жужжали над ароматными цветами, а я стояла и не понимала, что мне делать. Я так ждала этих каникул, так мечтала увидеть родителей, сестру и брата. Мечтала отдохнуть, в конце концов! И… всё это вновь откладывается только потому, что кто-то там заболел? Что, вообще, происходит?

Дрейк Фэлтон

Рассел бушевал. Хотя «бушевал» не совсем то слово, которое применимо в данной ситуации. Он готов был придушить не только меня, но и весь отдел разом. Всех, кто попал бы под горячую руку.

А я – что? Молчал, конечно, и слушал о том, какой я безответственный и глупый, какой болван в целом. И ведь не поспоришь, потому что спорить сейчас было опасно.

Командир кричал долго и со вкусом, но в итоге ему надоело. Он с грохотом уселся на стул, отчего бедняга скрипнул и пошатнулся, но устоял, потому что даже стул знал, что сейчас злить Рассела ещё больше не нужно.

– Вещи собирай свои и вали, – буркнул Рас, и тут я не смог промолчать.

– Командир, да ладно тебе, – растерянно развёл руками, – я всего лишь поучаствовал в нескоординированном расследовании. Так это в свободное время, я в отпуске был, вообще-то.

– Вот и продолжишь отдыхать,– ехидно бросил он.

– Командир, – повторил, потому что других слов не нашлось.

– Что командир? Что?! – вновь вспылил Рас. – Я предупреждал тебя, чтобы ты после той выходки сидел тихо, так нет же, ты полез в дело, которое теперь гремит на всю столицу! Ты идиот?

– Так точно, – ответил по привычке. На что Рас лишь закатил глаза, но хоть орать больше не стал.

– Собирай вещи, короче, – бросил командир устало. – Тебя ждут в Академии Арканум, там что-то с куратором случилось, а у них выездная практика у студентов. Как раз пропадёшь с радаров, посидишь в глуши, позанимаешься с молодняком. Тебе полезно.

– Стоп-стоп, – поднял руки, – меня не увольняют?

– Нет, – Рас усмехнулся.

– Уже хорошо, – выдохнул, потому что служба была для меня смыслом жизни, – А вот про академию – ты это не серьёзно?

Нет, ну мало ли? Вдруг мне послышалось?

– Ещё одно слово, Дрейк, и я передумаю. Уволю.

Коротко вздохнув, на секунду прикрыл глаза. Этот может и уволить. Его я знал.

– Понял, не дурак, – пришлось пойти на попятную.

– Вот и хорошо, вот и договорились, – Рас откинулся на спинку стула и шумно выдохнул. – Но учти, Фэлтон, ещё один прокол, и я вышвырну тебя из отряда. Слишком ты проблемный.

Я поморщился, но промолчал. А вот выйдя из кабинета и дойдя до тренировочного зала, от души ударил по висевшей груше. Потом ещё раз и ещё.

Тьма, какая практика? Какой молодняк? Какая глушь, в конце концов?! Что, другого наказания не нашлось? Или это Рас решил так изощрённо поиздеваться надо мной?

– Уволил? – сбоку раздался насмешливый голос Брэма, моего сослуживца.

Колотить грушу я перестал, со злостью посмотрел на парня и, выдав свою фирменную ухмылку, отмахнулся:

– Нет, всего лишь ссылает студентиков тренировать.

– О-о-о-о, – протянул друг, – и студенточек, конечно же? – он многозначительно поиграл бровями.

– Хочешь вместо меня? – тут же отреагировал.

– Упаси боги, – Брэм в ужасе округлил глаза. – Меня и тут всё устраивает.

– Всегда ты так, нет бы выручить друга.

– Знаешь ли, у меня очень развито чувство самосохранения, в отличие от тебя.

– Это точно, – улыбнулся уже вполне искренне.

И чего я бешусь? Подумаешь, помаюсь со студентами месяцок, а потом вернусь к нормальной службе. Хорошо всё будет, справлюсь.

Дорогие читатели! 
Рада приветствовать вас в новой истории из цикла "Целительницы". Эта книга будет посвящена уже знакомому нам персонажу - Дрейку Фэлтону. Про парня мы почти ничего не знаем, но, уверяю вас, его историю стоит узнать)
Вас ждут яркие чувства, взрывные герои, полевая практика, где всё это и случится)
Книгу можно читать отдельно от всех книг цикла)
Ну и не могу удержаться, чтобы ещё раз не показать чудесную обложку от великолепной Ирины Косулиной. Это тот случай, когда 100% попадание в образ и героя, и героини)
Буду очень благодарна вам за поддержку)

Ева

Надо было бы идти к корпусу, где собирались студенты со старших курсов, кому выпало «счастье» ехать на практику, но я… Не шла. Сидела в секретном месте, где частенько пряталась ото всех, чтобы почитать очередную книгу. Сидела и смотрела на серую стену, что была напротив меня.

Не покидало чувство, что на меня вылили ведро помоев. И за что? За то, что я впервые решила отказаться от оказанной мне «чести»?

Несправедливо! По-настоящему не справедливо.

А что если… сбежать? Купить пропуск у портала и отправиться домой?

«Да, конечно», – передразнила саму себя. – «А в конце следующего года я вылечу, не доучившись всего один курс. Уж магистр Крейн позаботится об этом».

Она была злопамятной. Я это и раньше знала, а потому старалась исполнять все её поручения. Ко мне у неё претензий до этого дня не было, но я видела, как она планомерно изводила неугодных ей студентов.

Что удивительно, при всех своих недостатках, она была сильным преподавателем. Учила не ради галочки, а с полной самоотдачей. Необычные качества сочетались в ней.

Так что сбежать – не вариант. Но и ехать… Да у меня даже соответствующих вещей нет! И где мне найти их за час? Всё, что осталось в комнате, не подходило для полевой практики, от слова совсем. И попросить было не у кого, потому что все уже разъехались по домам. У-у-у! По домам! А моя поездка опять откладывалась.

Я с силой пнула собственный ни в чём неповинный чемодан и всхлипнула – было больно. А потом бросилась к нему, проверять, не помяла ли книги. В этой позе меня и застал незнакомый голос:

– Ты же Ева? Ева Кроул? – я резко встала и посмотрела на парня, который стоял рядом со скамьёй.

Кажется, я его знала. Точно знала! Это был кто-то со старшего курса. Правда, имени его я так и не вспомнила, как ни напрягала память.

– Я Эш, – парень улыбнулся, и зачем-то протянул мне руку.

– Эм-м… Ева, – представилась в ответ, и только по усмешке поняла, что это было лишним.

Действительно, он и так знал, кто я. Наверное, нужно было тоже протянуть руку, но я напротив, спрятала её за спину.

Парень жест мой оценил ещё одной усмешкой.

– Мы только тебя ждём, – прервал неловкую паузу, возвращая меня в неприятную реальность.

– Меня? – повторила. Боги, так глупо я себя ещё никогда не чувствовала. Вот ты, Ева, вроде бы умная девушка, а задаёшь глупые вопросы! И так понятно, кто и где тебя ждёт.

– Да, тебя же попросили заменить Элис на практике, правильно?

Ха! Попросили, как же! Скорее приказали, не оставив выбора. Но этого я, конечно же, говорить не стала. Растянула губы в улыбке и кивнула:

– Так вот, мы тебя и ждём. Куратор решил отправиться чуть раньше, чтобы разместиться в лагере засветло.

Я едва не застонала в голос, потому что… Мне не хотелось ни в какой лагерь, ни засветло, ни затемно! И где-то глубоко внутри ещё теплилась надежда, что всё это неудачный розыгрыш, который вот-вот закончится.

Видимо, что-то заметив в моих глазах, парень чуть нагнулся вперёд и спросил:

– Что, заставили ехать?

Насколько я помнила, этот Эш был из элиты. И на таких, как я, он точно не засматривался, а тут… Сочувствует? Странно…

– Да нет, я сама согласилась, – солгала зачем-то, и увидела в уголках губ парня странную усмешку, которая была сейчас совершенно неуместна. Нахмурилась, не зная, как на всё это реагировать, но Эш не растерялся, тут же предложил:

– Давай помогу сумку донести? – и, не дожидаясь согласия, подхватил её. – Что у тебя там? – вырвалось у него удивлённо.

Я, шагнув за ним, смущённо призналась:

– Книги.

Очень много книг, но это я уже мысленно добавила. Мама ради отца оставила столицу и уехала жить в богами забытый городок. Так вот, все эти книги я везла ей. Хотела сделать подарок. Там были новые разработки в области целительства, научные журналы со статьями ведущих специалистов, и много того, что маму непременно бы порадовало.  

– Ясно, – бросил коротко и, размашисто шагая, направился прочь из моего укрытия.

Как он о нём узнал, кстати? Обычно, меня здесь никто не находил. Выходит, я переоценила секретность своего секретного места?

За Эшем мне пришлось практически бежать. А бегать я не любила. Да для меня любая физическая активность была наказанием! Меня даже преподаватель по общей магической подготовке всегда освобождал от занятий, потому что, согласно его словам, проще было приручить тьму, чем дотянуть меня до нормальных результатов. Я за это, конечно же, была ему благодарна, но благодарность он принимал исключительно рефератами и докладами для его сына, который учился на курс младше меня. Нас вполне устраивало такое сотрудничество.

Но я упрямо перебирала ногами, пытаясь не остаться от парня, и молчала. Не просить же его идти помедленнее?

До корпуса, что не удивительно, мы дошли быстро. И сразу же начались проблемы.

– И где вы ходите, студентка? – ко мне обратился молодой мужчина с холодным взглядом и надменным выражением лица. Он смотрел на меня так, будто готов был прихлопнуть. Я промолчала, потому что сказать мне было нечего. Не оправдываться же перед ним? Да и кто он вообще такой? Я его впервые вижу…

– Это первый и последний раз, когда я жду вас, впредь не потерплю никаких опозданий, – кажется, я покраснела от стыда. А всё потому, что студенты, кому тоже посчастливилось отправиться на практику, смотрели на меня с ехидными улыбками. – Это всех касается, – припечатал куратор, отвернувшись от меня.

Ехидные улыбки сникли, но совсем не пропали.

Я чувствовала себя… Да гадко я себя чувствовала! Хотелось развернуться и уйти, но я стояла, упрямо глядя на носки своих туфель. Единственных, между прочим. Они тоже были непригодны для полевой практики, точно так же, как и одежда.

– Выдвигаемся к порталу, – скомандовал староста, имени которого я так и не знала.

Я протянула руку, чтобы забрать свою сумку, но Эш отрицательно качнул головой, а потом вовсе подмигнул:

– Я донесу, мне не сложно.

С подозрением посмотрев на него, я нехотя кивнула. И тут же напоролась на взгляд одной из целительниц, которая тоже отправлялась на практику. Она меня этим взглядом едва ли не препарировала.

Я немного отстала от основной группы, рассматривая студентов. Про практику я знала не так уж и много, несмотря на то, что доучилась до пятого курса, а туда брали уже с третьего. Я ни разу не изъявила добровольного согласия, которое, до сегодняшнего дня, было основой для подписания приказа. Те, кто учился с отличием, проходили практику в столичных лечебницах, и меня это вполне устраивали.

Я никогда не считала себя глупой, но сейчас не могла найти объяснения происходящему. Слишком нелогично выглядело абсолютно всё.

Пока размышляла, глядя прямо перед собой, со мной рядом оказался тот самый Эш. Парень, прямо скажем, не был похож на альтруиста, и его неуёмное желание помочь мне, тоже казалось нелогичным.

– Верни мне сумку, пожалуйста, – протянула руку, но парень прищурился, а потом выдал:

– Боишься, что украду твои книги?

Он не смеялся надо мной, не улыбался даже, но я не могла отделаться от ощущения, что за его словами скрывался какой-то двойной смысл.

– За книги я не боюсь, – вновь поймала злой взгляд девушки и честно призналась: – А вот каких-нибудь каверз от твоей воздыхательницы, очень даже.

Эш посмотрел на тихо переговаривающуюся толпу студентов и равнодушно пожал плечами:

– Забудь, ничего она тебе не сделает.

Вот, опять… Почему мне кажется, что он что-то недоговаривает?

Мы недолго шли в тишине. Эш, видимо, решил разговорить меня во что бы то ни стало:

– Признавайся, ни на какую практику ты не собиралась? – он выразительно и играючи приподнял мой тяжеленный чемодан.

Я скривилась. Толку отпираться?

– Вообще-то, я собиралась домой, – призналась и тут же стушевалась.

Он посмотрел на меня… странно как-то. С сожалением вроде, но и оно показалось мне притворным. Или я слишком мнительно отношусь ко всему?

– А вещи-то у тебя есть подходящие? – с первой попытки он попал в самое уязвимое место.

Я не сразу нашлась, что ответить. Больше из-за того, что не очень-то любила жаловаться. Я привыкла со всеми проблемами справляться сама. Да и меня не покидало ощущение, что Эш ведёт какую-то свою игру. Это мне не нравилось.

– Найдётся, – отмахнулась, как можно беззаботнее.

Но парня мой ответ явно не устроил, он хотел продолжить допрос, вот только вновь раздался голос куратора:

– Опять вы отстаёте?

Я вздрогнула и посмотрела на… мужчину. Нет, парнем его назвать у меня язык не поворачивался, несмотря на то, что он был ещё довольно молод. Его выдавал взгляд – слишком «взрослый», слишком холодный, такой, от которого хотелось спрятаться. Но прятаться была некуда, не за спину же Эша!

– Мы идём, – довольно скалясь, произнёс парень и удобнее перехватил сумку с книгами, чем тут же привлёк внимание куратора:

– Что у тебя там? Камни? – он скептически заломил бровь и протянул руку.

И… Эш легко отдал ему сумку. Мою сумку! Я с возмущением посмотрела на парня, но он лишь пожал плечами, мол, кто я такой, чтобы спорить с главным?

Куратор, имени которого я даже не знала, без зазрения совести поставил мой чемодан на землю и вжикнул молнией, отчего все внутренности сумки стали достоянием общественности. Не сказала бы, что там имелось что-то запрещённое, но поверх книг, в красивой упаковке, лежала кукла. Выряженная в платьице и миленькие кружевные носочки. У неё были густые белые волосы, они тугими локонами спускались к самой пояснице.

Кукла обошлась мне в такую сумму, что и вспомнить страшно. Но Эни, сестра, так мечтала о ней, что я подумал – почему бы не порадовать её? Писала ночами курсовые и доклады, откладывала с тех денег, что присылали родители, и к концу учебного года у меня получилось скопить необходимые средства. Впрочем, прибедняться мне ни к чему – на книги я тоже смогла набрать. Правда, многие из них были куплены с рук, но это ничуть не умаляло их ценности.

– Кукла? Книги? – мужчина поднял взгляд и посмотрел на меня. Ехидство так и плескалось в его глазах. Я упрямо сжала губы и промолчала. Пусть думает, что хочет.

Куратор, шумно выдохнув, поднялся и обвёл толпу студентов взглядом:

– Скажите, неужели вам не выдали списки со всем необходимым, что нужно взять с собой на практику?

– Выдали, – вперёд выступила та самая целительница. Высокая, почти с такими же, как у куклы, шикарными локонами. Только она убрала их в высокий хвост. Я не знала, как её зовут. Да и с остальными была почти незнакома. А всё потому, что во время учебного года, я предпочитала учиться, а не развлекаться, знакомясь со всеми подряд. Но, кажется, вот та рыженькая, что стояла позади всех, как-то заказывала у меня доклад по теме о ядовитых растениях. – Только эта заучка, – она пренебрежительно ухмыльнулась, ткнув в мою сторону пальцем, – решила, что ей всё это ни к чему. Книги важнее.

Студенты, пока девушка говорила, уже с трудом сдерживали смех, а уж когда она замолчала, так и вовсе сложились пополам от хохота.

Я, кажется, покраснела. Не столько от стыда, сколько от злости. Какое они имеют право осуждать меня, не зная всей правды? Неужели, им доставляет удовольствие унижать других?

Прикусив щёку изнутри, я заставила себя молчать. Не буду никому ничего доказывать.

В этот момент я подняла голову, почувствовала, как кто-то смотрит на меня. Этим кем-то оказался куратор. Он разглядывал меня, словно я неведомая зверушка. И в отличие от всех остальных, он не улыбался. Точнее улыбался, но как-то иначе…

Дрейк Фэлтон

Я понял, что перегнул палку, когда свора, а иначе ржущих студентов и не назвать, накинулась на девчонку. А та, вместо того, чтобы ответить что-нибудь колкое, стояла, словно воды в рот набрала. И вот что мне с ней делать?

Нет, возможно, не стоило вот так открывать сумку, но… Привычка. Командир имел право досмотреть вещи любого из отряда. Я не видел в этом ничего постыдного, но судя по едким ухмылкам ребят и злости, что застыла в глазах девчонки, делать этого не стоило.

Но и она хороша! То опаздывает, то плетётся еле-еле! А я на нервах, между прочим. Потому что ясно помнил, какую дичь творили мы на выездных практиках. Кураторы терпели, и умудрялись не только улаживать конфликты, которые были неизменными спутниками молодых парней с кипящей кровью, но и разгребать все бытовые проблемы. Теперь мне придётся примерить эту роль на себя?

Чем дольше я здесь находился, тем сильнее хотелось сбежать. Вернуться к Расу и пообещать, что больше никогда и ни за что не буду нарушать его приказы, что готов этот месяц отсидеться где-нибудь в архиве, перебирая бумаги, а не вот это всё.

Но… Я знал, что Рассел своего решения не поменяет. Только опозорюсь перед парнями.

– Идите, – обведя взглядом толпу студентов, отдал короткий приказ. Таким тоном, по которому они сразу поняли – шутить я был не намерен.

Медленно перебирая ногами, группа двинулась дальше. Рядом со мной и девчонкой остался только один сопляк. Не понравился он мне сразу. Вот только чем именно я не мог толком объяснить.

– Тебе отдельное приглашение нужно? – уточнил и посмотрел на парня с насмешкой.

Тот не отступил, не стушевался. Напротив, не только выдержал мой взгляд, но и послал в ответ такой же – насмешливый и упрямый. Хорош. Нутром чую – будут у меня проблемы с ним.

– Ева не виновата, – растягивая губы в ухмылке, он взял слово. – Она вообще не должна была ехать на эту практику, её под раздачу пустили.

Заступник? Хм…

Я не вчера родился и прекрасно знал, каких девушек предпочитают такие богатенькие мальчики, как этот «заступник». И вот Ева, без обид, лишь чистая правда, совсем не была похожа на одну из таких малышек.

Впрочем, не моё это дело. Из каждого правила бывают исключения.

– Имя? – поинтересовался лениво, переведя взгляд на девушку.

Она, если я правильно понял, совершенно была не рада этому внезапному заступничеству. Глазами метала молнии, но всё так же упрямо молчала. Зря она так, молчаливых чаще пинают, как раз из-за того, что им гордость не позволяет пожаловаться хоть на что-то.

– Эш, – продолжая сиять улыбкой, бросил парень.

Я склонил голову к плечу и вкрадчиво произнёс:

– Когда у тебя спрашивают имя – представляться нужно по форме.

Что приятно, щенок быстро сообразил, что от него требуют. Вытянулся по струнке и хорошо поставленным голосом отрапортовал:

– Эшгард Райфор, студент седьмого курса. Факультет боевой магии.

Другое дело.

– А теперь, Эшгард Райфор, иди с группой. С девушкой я сам разберусь, – он хотел возразить, по глазам видел, но я скривился и отрицательно качнул головой.

Не нарывайся, парень, у меня и так настроение не очень.

Он, поведя плечами, наконец, ушёл, и я посмотрел на девчонку.

– Под раздачу, значит, попала?

Она упрямо вздёрнула голову и с вызовом посмотрела на меня. Так и будет отмалчиваться?

– Почему сразу не сказала?

– А вы что? Вошли бы в моё положение и отпустили бы домой?

Оу! А зубки у неё всё же имелись. Недурно, совсем недурно. А то уж я испугался, что сейчас придётся слёзы ей вытирать.

Ухмылка моя стала шире. Пришлось согласиться – отпустить я её домой не мог. На это моя власть точно не простиралась.

Сумка всё ещё была открыта. И даже так было понятно – необходимых вещей там не было. Книги занимали почти всё пространство.

– И как ты этим собралась обходиться в полевых условиях? – внимательно посмотрел на неё. У девчонки на щеках обозначился едва заметный румянец. А после она опустила голову, прячась от меня.

– Никак, – буркнула недовольно.

– Почему сразу не собрала необходимые вещи, когда тебе о практике сказали?

Она вскинула взгляд и гневно прищурилась:

– Мне сказали о ней час назад. Час! Что я должна была успеть за это время? – Ева… была хороша. Раскраснелась, дышала часто, сжимала руки в кулаки. Полная противоположность той скромнице, которой она была всего-то несколько минут назад.

Эй, стоп! Похоже, мои мысли пошли куда-то не туда…

– Так, – сказал резко, больше для того, чтобы слегка отрезвить себя, – В корпусе что-то подходящее есть из вещей?

Она зажмурилась и, вновь вернувшись в режим скромности, пробормотала:

– Нет.

Без пояснений и излишних слезливых комментариев.

Вот ведь… засада. И для чего её на эту практику впихнули? Что, больше не нашлось никого на роль козла отпущения? И ладно я, отказаться не мог, а она-то что?

– К кастелянше беги, попроси хоть что-то из одежды. С остальным по ходу дела разберёмся.

Правда, как с этим разбираться, я пока не сильно представлял.

Девчонка уходить не торопилась, пришлось прикрикнуть:

– Шуруй давай.

Она, наконец, отмерла и рванула в сторону. Но быстро остановилась и с подозрением посмотрела на меня:

– А книги? Вы их не выкинете?

Пф! Вот ещё…

– Не выкину, – недовольно скривился, а чтобы она не подумала обо мне ещё чего, быстро нагнулся и застегнул замок. Посмотрел на Еву, мол, теперь она довольна? Та серьёзно кивнула и побежала, теперь уже не останавливаясь.

Я же пошёл к студентам, что сбились в кучу чуть поодаль. Поравнявшись с ними, приказал:

– А теперь все открывайте свои сумки, буду проверять ваш багаж, чтобы вы ничего запрещённого не протащили.

От недовольного мычания отмахнулся. Повторюсь - я сам не так давно был студентом, в памяти ещё были свежи воспоминания о том, что мы умудрялись взять с собой на практику. И чем это оборачивалось для тех, кто за нас отвечал. 

Ева

Я бежала недолго. Потом перешла на шаг. Всё же физическая активность не моё, лишний раз убедилась в этом.

Да и эмоции улеглись. Хоть злость ещё и бурлила внутри, но уже не с такой силой.

Куратор этот был… Странным.

Сначала высмеял перед всеми, потом принялся играть в справедливость. И замечание его, про молчание, мне совсем не понравилось. Но не потому, что он был неправ, а наоборот, как раз из-за этого. Его правота была особенно неприятна. А если вспомнить, сколько раз сокурсники пользовались этой моей глупой привычкой, то…

И откуда они такие умные только берутся?

Тяжело вздохнув, вновь ускорилась и уже минут через пять стучала в дверь комнаты, которую занимала кастелянша. Магрет была особенной. Её нельзя было назвать плохой, да и хорошей тоже не назвать. Она просто жила в своём мире и редко понимала, что от неё требуют. А точнее – не желала этого понимать.

Она всегда путала форму. Вот попросишь у неё для целительского факультета, а она выдаст тебе для боевого, или вообще форму законников. И что с этим добром было делать? Возвращать, конечно же. Только тут приходилось сталкиваться с очередной проблемой – как объяснить, что всё же тебе нужно?

К каким только хитростям студенты не прибегали, что только не говорили и как только не путали бедную женщину – в итоге вся академия получала нужную форму спустя месяц, после начала учебного года.

Старый ректор находил особенность Магрет забавной. Новый, пришедший ему на смену, ругался с ней, скандалил, наказывал, но та и не думала исправляться. В итоге, на неё махнули рукой.

За дверью послышались шаги, и вскоре передо мной появилось заспанное лицо Магрет. Ей было чуть больше пятидесяти лет. Высокая, статная, симпатичная даже, но всё портила её привычка сутулиться и шаркать ногами. Словно ей давно перевалило за сотню.

– Да-да, – щурясь, недовольно проворчала она и окинула меня внимательным взглядом с головы до пят.

– Магрет, мне нужна форма… – начала и осеклась.

Времени, чтобы добиться от неё понимания у меня не было. А потому я закончила несколько неуверенно:

– Мне нужна удобная форма.

А что? Не солгала же!

Кажется, такого Магрет не ожидала. Она посмотрела на меня с удивлением, потом прищурилась и уточнила:

– Удобная?

– Да, – не стала больше ничего прибавлять.

– Хм, – многозначительно выдала женщина. Прикусила губу, ещё раз окинула меня взглядом и кивнула каким-то своим мыслям. После развернулась и коротко приказала: – Жди.

Как будто у меня был выбор.

Через минуту она вернулась, держа в руках увесистую связку ключей.

– Пошли, – вновь скомандовала.

Мы спустились на цокольный этаж в этом же здании. Там хранилась форма всех мастей и размеров.

Видимо, находясь под впечатлением от моей просьбы, Магрет радушным жестом обвела стеллажи с аккуратно сложенными стопками, и сказала:

– Выбирай.

Удивление моё длилось недолго, я помнила, что время поджимало. Да и не понятно, насколько хватит доброты этого странного куратора. Я быстро подбежала к стеллажам, где большими буквами было подписано: Боевой факультет. И каково же было моё удивление, когда там, вместо положенных штанов и рубашек, оказалась форма целительского факультета! То есть, она их изначально неправильно раскладывала, а потом выдавала то, что под руку попадалось? Необычная женщина, что сказать.

В итоге, забег по складу затянулся. Найти необходимое у меня получилось только с четвёртой попытки. А обувь так и вовсе с шестой. Да и я потратила ещё какое-то время на то, чтобы найти подходящий мне размер. На боевых факультетах учились девушки, но все они превосходили меня по комплекции.

Магрет не торопила, напротив, наблюдала за моими метаниями с ухмылкой, будто ей это доставляло настоящее удовольствие. Говорю же, странная она. 

Наконец, я была готова.

– Всё? – спросила она, когда я подошла к ней.

– Всё, – кивнула, пытаясь удобнее перехватить стопку вещей. И озвучила ещё одну просьбу: – А можно я здесь переоденусь?

И на это Магрет возражать не стала.

Выдохнув с облегчением, я скрылась за дальними стеллажами и быстро скинула свою одежду. Рубашка подошла мне идеально, а вот брюки были немного длинны. Но это ничего, я подвернула их. Обувь тоже была великовата, но меньшего размера я не нашла.

На всё вместе у меня ушло чуть больше получаса. Наскоро поблагодарив Магрет, я побежала. И не останавливалась, пока не добралась до ожидающих меня студентов.

Куратор в это время ходил мимо притихшей толпы и что-то им втолковывал. Перед мужчиной была навалена куча всякого, иначе и не скажешь.

– Практика – это не увеселительное мероприятие, – голос куратора был строг. – Это возможность испытать вас без страховки преподавателей и защитных барьеров. Мы будет работать с вами в условиях, приближённых к боевым реалиям. Так о каких горячительных напитках может идти речь?

В куче бутылок было больше всего. И мальчишки смотрели на них с искренним сожалением.

– Но это ж элитка, – едва ли не плача, протянул кто-то из парней.

Куратор криво усмехнулся и отрезал:

– Ты ещё маме пожалуйся на меня, – раздались редкие смешки, – но я вам всё сказал – найду что-то ещё, пеняйте на себя.

Бичевание студентов закончилось тем, что куратор увидел меня. Сначала прошёлся оценивающим взглядом от макушки до пяток, потом удовлетворённо кивнул – он явно был доволен тем, что увидел.

– Отлично! – скомандовал он, отвернувшись. – Теперь может отправляться. Строимся.

– И что? – выкрикнул кто-то из-за спин ребят. – Мы всё тут так и оставим?

Куратор оскалился, иначе это и не назовёшь. Посмотрел на толпу, пытаясь вычислить говорившего, но так и не найдя его, вкрадчиво спросил:

– А ты предлагаешь всё это выпить здесь? Чтобы не пропало?

Повисла тишина. Открыто спорить с ним никто не хотел.

– Думаю, мы друг друга поняли. Выдвигаемся.  

Ребята ещё раз окинули тоскливым взглядом кучу «добра» и побрели строиться. Мужчина дождался, пока все уйдут вперёд, и только потом пошли следом.

Я поплелась последней. На этот раз больше никто не предлагал мне помощь с сумкой. Нет, я пару раз ловила на себе взгляд Эша, но, кажется, он тоже переживал о потерянных «богатствах», поэтому ему было не до благородства. Меня такой расклад даже устраивал – мужское внимание скорее раздражало, чем радовало. А ещё пугало, потому что… Нет, боги не обделили меня внешностью, но обычно на таких заучек, как я, мало обращали внимания. И любое изменение в этом направлении, вводило в растерянность.

Благо идти до академического портала осталось не так уж и далеко. Уже через десять минут мы были на месте. А ещё через тридцать вместо ровной аллеи с аккуратно подстриженными кустами, перед нами распростёрлось поле с высокой травой. В воздухе витал сладкий цветочный аромат, и над головой без устали трещали говорливые птицы. Ветер был горячим, отчего рубашка моментально прилипла к телу.

После столицы я на мгновение потерялась от нахлынувших на меня ощущений. Даже глаза прикрыла. Правда, постоять вот так нам не дали. Раздался грубоватый голос куратора:

– База находится далеко и ректор любезно предоставил нам несколько телег, чтобы быстрее добраться, – он выдержал паузу, во время которой все успели выдохнуть, только мужчина продолжил, – но я отказался от этой милости. Думаю, нашу с вами практику мы начнём прямо сейчас – приготовьтесь, вас ждёт марш-бросок до базы. Не успеете добраться до темноты, тогда останетесь без ужина.

– Эу! – недовольно воскликнули девчонки. Ребята же были не так скупы на проявление эмоций. Правда ругательства они выкрикивали так, чтобы было непонятно, кто именно сказал то, или иное слово.

– Куратор Дрейк, – вперёд вышел Эш. – Не думаю, что это правильно. Девчонкам будет крайне сложно пройти такой путь, у них вещи.

Судя по ухмылке, что блуждала на губах куратора, к слову, наконец-то я хотя бы имя его узнала, никакой проблемы в том, о чём говорил Эш, он не видел. Более того, будто бы именно этот факт и заставил его придумать испытание.

– Девушки, собираясь на полевую практику, должны были знать, что лишний скарб будет только мешать. Да и вы тут на что, будущие боевые маги? Возьмите у них сумки и вперёд.

Это было… Ужасно. Потому что я ясно представила, что никто из студентов не захочет брать мою сумку с книгами. А сама я не смогу нести её слишком долго.

Будто прочитав мои мысли, куратор подошёл ко мне и легко, словно сумка вовсе ничего не весила, подхватил её и закинул на плечо.

– Ужинать сядем только тогда, когда последний студент прибежит к базе, так что в ваших же интересах обеспечить помощь тем, кто в ней нуждается.

Больше не говоря ни слова, он приосанился и побежал по пустынной дороге, мимо ошарашенных студентов, мимо колосящейся травы, мимо кряжистых деревьев, что клонили к земле свои пушистые головы. И только отбежав шагов двадцать, он развернулся, и прямо на ходу, крикнул:

– Я не шутил. Ноги в руки и вперёд!

Дрейк вновь развернулся и прибавил скорости.

Кажется, только после этого все поняли, что стоять на месте не имеет смысла. Девчонки бросились к парням, пытаясь впихнуть им сумки. К Эшу, конечно же, подбежала та самая целительница, которая так рьяно прожигала меня взглядом.

А я… Я не стала ждать, пока все побегут. Я пошла вперёд, потому что и так знала, что они меня обгонят.

Дрейк Фэлтон

Я попал в отряд не потому, что имел влиятельных родителей за спиной. И не потому, что мне повезло с покровителем в академии. Нет, я просто всегда и во всём желал быть лучшим. Будь то учёба или же отношения с сокурсниками.

Из-за последнего я частенько влипал в неприятности, так что сейчас уже был способен анализировать не только своё поведение, но и поведение тех деточек, которые попали под моё руководство. Так что я был уверен, что будет сложно. И мне, и им.

Первое, что я сделал, когда отбежал на достаточное расстояние от студентов, связался с ректором и предупредил, что неподалёку от портала осталась приличная гора элитных горячительных напитков. Не то, чтобы мне было их жалко, но не хотелось, чтобы те, кто не сдал экзамены и остались на пересдачу, устроили весёленькую ночь в академии.

Ректор новость принял с невозмутимым спокойствием. Словно я и не сказал ему ничего необычного:

– Давайте только обойдёмся без доклада? – помолчав немного, выдал он.

Генри Уосс, так звали ректора, был толковым мужчиной. Знаком я с ним, конечно, близко не был, но всё, что слышал о нём, вызывало лишь уважение. Вот и сейчас, он повёл себя очень правильно.

– Как скажете, – усмехнулся, и тут же ввернул, – Можно спросить?

На том конце немного помолчали, а после, кашлянув, сказали:

– Если ты о том, почему мы не досмотрели вещи студентов ещё в общежитии, то…

О, нет, это мне было абсолютно неинтересно. К тому же, такой досмотр ничего бы не дал. Знай, они о том, что их будут проверять в комнатах, просто спрятали бы бутылки где-нибудь по дороге к порталу. Прямо оттуда взяли бы их с собой. Знаю, мы тоже так делали.

– Бросьте, – прервал его, – мы оба прекрасно знаем, что эта проверка ничего бы не решила. Я о другом. Тут мне целительницу подсунули, которая явно была не готова ехать на практику. Можете это как-то прокомментировать?

– Хм… – задумчиво протянул ректор. – Это кого?

– Её Ева зовут, фамилию не знаю.

Мужчина задумался ненадолго.

– Интересно, – хмыкнул многозначительно. – Я не в курсе этого. Как что-то узнаю, свяжусь с тобой.

– Хорошо, – уже хотел разорвать плетение, как ректор добавил:

– Ты там смотри за ними, чтобы все в целости и сохранности вернулись к своим… родителям.

Он сделал небольшую паузу перед последним словом. И я знал, что она означала. На боевой факультет, в основном, шли ребята из богатых семей. А там маменьки и папеньки могли устроить весёлую жизнь тем, по чьей вине с голов их драгоценных деток упадёт хотя бы волосок. С целительницами в этом плане было проще. Хотя, только относительно. Обычно с нами на практику навязывались те, кто мечтали хотя бы там обратить на себя внимание кого-то из популярных студентов.

– Буду стараться, – ответил, пытаясь скрыть усмешку.

Мужчина тяжело вздохнул и первым разорвал связующее плетение.

Я обернулся к студентам. Пока разговаривал, они довольно неплохо справились с первым заданием – распределили между собой вещи целительниц. И уже даже выдвинулись в путь. Впереди всех, как ни странно, шла Ева. Девушка сосредоточенно смотрела себе под ноги, словно, боялась отвлечься. Было в этой её позе что-то беззащитное, что-то, пробудившее во мне странное желание – удостовериться, что она без приключений доберётся до лагеря. И я уже шагнул в её сторону, но тут же остановил сам себя.

Этого ещё не хватало!

Тряхнув головой, резко развернулся и продолжил свой путь.

Я не боялся, что они заблудятся. К лагерю вела единственная дорога, никаких поворотов и развилок. Извилистая и зажатая с двух сторон полями с высокой травой и редкими деревьями. Но уж точно не запутанная.

На самой базе были вполне терпимые условия – пусть обветшавшие, но всё ещё добротные общежития, минимальные удобства в них. Кухня с подготовленными припасами. Сразу за жилыми домиками находился полигон, а за ним лес, где мы со студентами обязательно устроим ориентирование на местности.

Я был здесь вчера. Удостоверился, что никаких неприятных открытий меня не поджидало. К тому же, с лёгкостью пробежал расстояние от лагеря до портала всего за час. Правда, вчера я бежал налегке. Сегодня задача чуть усложнилась, но не стала невыполнимой.

Студенты, я на это очень надеялся, справятся часа за два.

Больше не оборачиваясь, побежал вперёд. Если они думали, что я буду нянчиться с ними, то ошибались. В реальном бою их щадить никто не будет, пусть привыкают к суровой действительности.

Ева

Сзади копошились студенты. Девчонки, коих, помимо меня, было пять человек, канючили и показательно страдали, ожидая от парней утешения. Но те утешать их и не думали, напротив, ворчали из-за того, что сумки целительниц гораздо тяжелее, чем их собственные.

Я старалась ускориться, чтобы у меня была фора, но всё равно слышала, как девушка Эша что-то плаксиво втолковывала ему. Он молчал, или же я просто не разбирала его ответов.

В одиночестве я шла недолго. Сначала меня обогнали двое ребят. Повернувшись ко мне спиной, один из них насмешливо бросил:

– Только не подведи нас, а то на ужин я сожру тебя.

– А что? – отозвался второй, посмотрев на меня через плечо. – Она вполне себе аппетитная.

Я хотела привычно промолчать. Сделать вид, что ничего не слышала. Но… вспомнила слова куратора и через силу вытолкнула:

– К тому же знаю парочку «весёлых» заклинаний.

Тот, кто бежал спиной, сначала улыбнулся, а потом примирительно поднял одну руку вверх:

– Ладно-ладно, я ж пошутил.

А, развернувшись, прибавил ходу, так что вскоре они убежали далеко вперёд. В руках этих двоих я не увидела ни чьих сумок, значит, они решили, что побегут налегке.

Вскоре меня обогнали все. Даже блондинка, при этом намеренно толкнув плечом. Не больно, но вполне ощутимо. Эша не было. Обернувшись, увидела, что он идёт позади меня. Серьёзный и сосредоточенный, совсем на себя не похожий. Хотя… когда только я успела его изучить?

Не знаю почему, но я остановилась, чтобы дождаться его. У него за спиной был лишь большой рюкзак, из чего я сделала вывод, что сумку целительницы он тоже не взял.

– С тобой всё хорошо? – спросила, переступив через смущение.

– Что? – переспросил он.

Парень мыслями явно был где-то далеко отсюда.

– Я спросила, с тобой всё хорошо? Просто…

Договорить не смогла, потому что не знала, что будет звучать уместно. Ещё подумает, что я теперь навязываюсь ему в друзья после того, как он помог мнек.

Эш посмотрел на меня и улыбнулся:

– Нормально всё.

Он подстроился под мой шаг. Мы прошли так недолго, наконец, он не выдержал:

– Если мы не хотим остаться голодными, то лучше ускориться.

Это я и без него знала, но бег – не моя дисциплина. Как, собственно, и быстрая ходьба. О чём я тут же чистосердечно и призналась. Эш пытался сдержаться, но потом всё же рассмеялся, запрокинув голову.

– Да уж, это очень жестокая шутка.

– Я не шучу, – насупилась тут же.

– Понял, это я так, – он неопределённо взмахнул рукой. – К слову пришлось.

Вот опять – только я успеваю расслабиться и поверить, что Эш не притворяется, как он бросает вот такие фразы, которые вызывают странное чувство. Словно, он играет в игру.

– Но бежать всё равно придётся, даже если для тебя это непривычно, – улыбаясь широко и беззаботно, «обрадовал» меня он. – Подстраивайся под мой шаг, и не забывай дышать. Если станет совсем трудно, просто скажи.

Выбора у меня не было, пришлось выполнять.

Эш побежал. Легко и непринуждённо. Казалось, что он совершенно не напрягался. Его ноги пружинили от земли, дыхание было ровным и размеренным. Я честно пыталась смотреть на него и делать точно так же, но… Не получилось. Лёгкие горели огнём, сердце заходилось от бешеного ритма, и дыхание, которое я старалась контролировать, вышло из-под контроля. Банально до смешного.

Но я бежала. Не просила его остановиться. Упрямо сокращая расстояние до кучки студентов, чьи спины видела впереди.

Эш остановился первым. Мне даже просить его не пришлось.

– Попробуй магию, – предложил он, пока я пыталась отдышаться.

Уточнять не стала, просто посмотрела на него с недоумением.

– Если при беге будешь использовать магию, тебе будет проще. Пропускай короткие импульсы через тело, мышцы не будут так напрягаться. И про дыхание не забывай.

Совет оказался дельным.

Вторая попытка влиться в нормальный ритм оказалась куда успешнее. Поначалу я не сразу смогла рассчитать силу импульса, но понемногу разобралась и с этим.

Мы даже смогли догнать основную группу студентов. Один из парней, холёный и донельзя довольный, посмотрел на меня, хмыкнул, а потом перевёл взгляд на Эша:

– Поддаётся дрессировке? – он тряхнул белобрысой головой.

Мне не понравилась ни его ухмылка, ни его вопрос. Что, значит, поддаётся тренировке? Я ему что, собачка какая-то?

– Рэм, – спокойно бросил Эш. И в этом голосе было что-то такое, отчего парень улыбаться перестал и вовсе отвернулся.

Затем Райфор посмотрел на меня и так же спокойно произнёс:

– Не обращай внимания.

В его глазах горели всполохи магии, которую он довольно быстро успокоил. За всеми этими наблюдениями я сбилась с шага и непременно упала бы, если бы Эш вовремя не поймал меня и не придержал. И не просто придержал, каким-то образом прижал меня слишком близко, так что я почувствовала, как под моими ладонями бьётся его сердце.

– Всё хорошо? – спросил он и я кивнула.

Растерянность длилась всего несколько мгновений, после я подалась назад и выпуталась из его объятий. При этом мне показалось, что по его лицу скользнула тень недовольства.

– Да, хорошо, – бросила, поведя плечами.

Я не могла понять, были ли мне приятны его прикосновение или же вовсе наоборот.

– Нам нужно торопиться, – так и не разобравшись в себе, бросила, отводя взгляд.

Побежала первой, но Эш вскоре догнал меня. Он ничего не сказал, я лишь несколько раз чувствовала, что он на меня смотрит, будто бы оценивающе.

Вечерело быстро. А мы всё бежали и бежали. Магические импульсы уже справлялись не так хорошо, как в начале нашего марафона, но я не жаловалась. Не хотелось отстать от группы и стать той, из-за кого все останутся без ужина. Впереди уже забрезжил одинокий фонарь.

– Лагерь! – загорланил кто-то, счастливым голосом. И все ускорились.

Все, кроме меня. И Эша. Он вроде бы и хотел поддаться всеобщей радости, но притормозил.

– Быстрее не сможешь? – спросил чуть сбившимся голосом. Даже его выдержка и натренированность не справлялись с марш-броском, что уж говорить обо мне.

Говорить я опасалась, потому что тогда дыхание точно собьётся. Я покачала головой. Мы остались одни, ребята убежали вперёд, и именно в этот момент раздался громкий вой. Настолько жуткий и в тоже время жалобный, что я остановилась, как вкопанная. Вот бежала, считала вдохи и выдохи, а потом р-р-раз и приросла к земле.

Эш отреагировал совершенно иначе. Напротив, схватил меня за руку и отрывисто скомандовал:

– Даже если больше не можешь, придётся ускориться.

 На парня я не смотрела, напротив, напряжённо вглядывалась в колосящуюся траву. Сумерки неумолимо подбирались, мягко окутывали со всех сторон, мешая обзору.

Такое со мной уже было однажды. В далёком детстве.

Я была возле дома, когда услышала жалобный стон. Нечеловеческий, это я сразу поняла. И пошла на этот звук, вопреки наставлениям мамы и отца, вопреки здравому смыслу. Я шла, всё быстрее и быстрее, пока не наткнулась на… Кто это был? Тогда я не поняла. Животное походило на лису, но куда крупнее размерами. И кисточки на ушах. И шерсть красная, словно разгоревшиеся угли, с чёрными прожилками, напоминающими молнии. И глаза… Они больше походили на человеческие.

У животного был повреждён бок, словно кто-то огромный вцепился в него и разодрал кожу. Была кровь. Много крови.

Увидев меня, он, а я почему-то была уверена, что это был именно он, оскалился, слабо зарычал. Скорее для проформы. Я не чувствовала от него угрозы, а вот то, что ему была нужна помощь, знала точно.

– Я не обижу, – прошептала, подходя ближе и показывая пустые руки.

А потом я впервые использовала магию. Я вылечила его, несмотря на то, что никто меня этому не учил.

Спустя время, он, с трудом поднявшись на ноги, лизнул мне руку, и ушёл, а я побежала домой к маме, рассказать, что спасла лиса. Я решила считать его лисом, несмотря на то, что спустя много лет так и не смогла узнать, что это было за животное.

Тогда мне влетело, ещё бы, я была вся в крови, и стоило большого труда объяснить родителям, что кровь вовсе не моя. Мама чуть не поседела, как она тогда говорила, и ещё долго мне нельзя было выходить из дома без сопровождения взрослых. Кажется, именно тогда я и полюбила одиночество и книги. В основном читала про целительство, потому что у мамы такой литературы было в избытке, а после загорелась пойти учиться. Чтобы стать такой, как мама – готовой помогать всем страждущим. Самой лучшей, самой талантливой. Единственное, что я не понимала, так это почему мама уехала с отцом в наш глухой городок, несмотря на то, что ей в столице пророчили блестящую карьеру.

Случаев с животными больше не было, и вот, снова…

Я не знала почему, но я не могла просто развернуться и уйти. Не могла. Меня, будто магнитом тянуло туда, где несчастное животное молило о помощи.

– Я не побегу, – прошептала упрямо, не глядя на Эша.

– Жить надоело? – неожиданно зло процедил он, словно маску снял, которой всё это время прикрывался.

И хватка на руке стала сильнее, словно он пытался намеренно причинить мне боль.

– Ты беги, а я…

– Что? – окончательно теряя терпения, прервал меня он, – Пойдёшь искать приключения на свою… кхм, – он замялся, но всё же закончил, – на свою голову?

– Не важно, – отмахнулась от слов и вырвала из его руки свою ладонь. Отстранённо отметила, что наверняка синяки останутся. И пусть.

Сделала шаг по направлению к высокой траве, как в спину мне прилетел вопрос:

– Ты совсем чокнутая?

На самом деле, Эш таким мне нравился больше. Его излишнее дружелюбие вызывало подозрение, а сейчас… Сейчас он был настоящим. И это радовало – не нужно очаровываться тем, кто так легко меняет маски. Да и не было в его дружелюбии ничего искреннего. Это я тоже чувствовала.

– Да, – ответила, продолжая делать шаги.

Вой затих, но чужая боль буквально вгрызаясь в моё сердце, подталкивала вперёд. Тянула с такой силой, что уже через секунду я сорвалась на бег.

– Сумасшедшая, – услышала голос Эша, а вскоре он поравнялся со мной. Бежал рядом, кипя негодованием.

Трава хлестала по рукам, путала ноги, но я бежала вопреки всему.

Зверь обнаружился внезапно. Возле высокого дуба была вытоптана небольшая полянка, на которой, ещё совсем недавно, случилась настоящая бойня. Клочки шерсти и тёмные пятна крови, которые были видны даже в темноте. А из-за дерева, что находилось аккурат посередине этой поляны, торчал пушистый хвост. Лисий или… Почти лисий?

– Что за… – начал было Эш, но его прервало грозное рычание. Рычание зверя, готово биться до последнего вздоха.

– Молчи! – шикнула на парня и дёрнула его за руку, заставляя отойти чуть назад.

Возможно, я ошибалась. Даже не так – я уверена, что это невозможно, но мне почему-то показалось, что это животное тот же лис, которого я уже спасла много лет назад.

– Не подходи, – произнесла строго, обращаясь к Эшу. Сама же сделала пару шагов вперёд, на что парень нервно выпалил:

– Ты всерьёз решила идти туда?

Отвечать не стала. Просто махнула на него рукой.

Он ещё не понял, что шутить я не намерена?

Я… не боялась. Во мне не было ни капли страха. Только желание помочь и осознание, что могу это сделать.

– Как я буду перед куратором отчитываться, если эта тварь тебя сожрёт? – вновь напомнил о себе Эш, когда я уже почти подошла к дереву.

Он вновь вернул себе насмешливую уверенность. Во всяком случае, голос его звучал с некоторой ленцой и превосходством. Словно он разговаривал с неразумным ребёнком, давая тому возможность набить собственные шишки. И при этом страхуя. Немыслимое благородство!

Хвост лиса дёрнулся, прячась за широким стволом. И я услышала его тяжёлое дыхание.

– Он – не тварь! – рыкнула, даже не посмотрев на парня. И, наконец, оказалась по ту сторону дерева.

Это был… он. Нет, возможно, не тот же самый зверь, но внешне он выглядел точно так же. Такой же окрас, и кисточки на ушах. И… В прошлый раз я этого не заметила, да и не могла заметить, ведь нашла его днём, но в чёрных росчерках шерсти будто бы пробегали огненные разряды молний, освещая пульсирующим светом небольшой пятачок вокруг себя.

– Эй… – прошептала растерянно, окинув его быстрым взглядом. Ран было много, и все они выглядели крайне отвратительно.

Он посмотрел на меня. Прямо в глаза и этот взгляд дал мне ответ на самый главный вопрос – лис был тем же самым, моим старым знакомым. Глаза он закрыл и тяжело вздохнул.

Что ж, разбирательства оставим на потом. Сейчас нужно было помочь ему.

Я опустилась на колени возле него, протянула руку и тут зверь тихонько зарычал.

– И чего рычишь? – не торопясь отнимать ладонь, тихо спросила его. – Я, вообще-то, пытаюсь тебе помочь.

Он приоткрыл глаз. Один. И вновь вздохнул.

– Не ворчи, – я говорила тихо, ласково, и старалась не делать резких движений. Да, я чувствовала, что он не причинит мне вреда, да и не смог бы он в таком состоянии напасть на меня. Меня больше беспокоило то, чтобы он не дёргался лишний раз. Ведь каждое движение причиняло ему боль.

Лис будто бы понимал мою речь. Вновь закрыл глаза и затих, давая понять, что готов подпустить меня.

Я аккуратно опустила руку, прикасаясь к слипшейся шерсти, в том месте, где рана была особенно глубокой. Его тельце напряглось. И я так же тихо проговорила:

– С кем же ты каждый раз дерёшься? Нельзя же быть таким беспечным.

На этот раз лис открыл оба глаза и посмотрел на меня, как мне показалось, с возмущением.

– Что? – спросила его в свою очередь, отпуская магию и чувствуя покалывание на кончиках пальцев.

С того дня, когда я впервые лечила его, прошло много времени. Я многому научилась, многое узнала, но, почему-то, переживала точно так же, как и в первый раз. Руки тряслись, и по спине то и дело катились крупные капли пота.

– Если ты не дерёшься ни с кем, то откуда столько ран? – продолжила говорить, пытаясь отвлечь и его, и себя. – Не мог же ты их сам себе нанести…

А ведь и вправду – откуда? Что в прошлый раз, что в этот, я не видела никого поблизости, кто мог бы так изувечить бедное животное. Он был один. Нет, поляна выглядела, как место сражение, но… Где же его противник?

Лис посмотрел на меня. И взгляд этот… Словно затягивал меня куда-то.

Пришлось тряхнуть головой, чтобы прийти в себя. Я сосредоточилась на лечении. Магия отозвалась легко, и так же легко потекла в тело лиса, прочищая рану, сращивая разорванные сосуды, сухожилия и кожу. Шерсть, увы, вернуть я не смогла. Поэтому на боку лиса после лечения осталась некрасивая проплешина.

Ран было несколько. И все они были сделаны кем-то очень сильным и большим. Что же это за чудовище такое? И почему я не видела его?

Я не знаю, сколько прошло времени. Только ощутила, что сил почти не осталось. И стоило мне оборвать магический поток, как я с трудом прикрыла глаза, опускаясь прямо на мятую траву.  

А вот зверь, напротив, поднялся на лапы и, пошатываясь, подошёл ко мне. Ткнулся холодным носом в щёку, лизнул.

– Хороший мальчик, – я с трудом провела рукой по его шерсти. Такой мягкой и такой тёплой.

Пока лечила лиса, я не обращала на это внимание, а сейчас отчётливо поняла, что я здесь одна. Точнее не одна, а со зверем, которого снова спасла.

– Кто же ты? – спросила, пытаясь сфокусировать взгляд. Перед глазами было темно. А может дело в том, что сумерки давно сменились ночью?

Лис, конечно же, не ответил. Лишь продолжил стоять рядом, ластясь и ласкаясь, словно кот.

Да, в прошлый раз я правильно запомнила – он был куда крупнее своих собратьев. И массивнее. И кисточки эти. И вообще… Почему я вновь встретилась с ним? Если в прошлый раз это можно было посчитать случайностью, то сейчас… Таких случайностей не бывает.

С лечением я всё же перестаралась. Мне было сложно держать голову, и я легла на траву. Лис заскулил, словно переживая за меня.

– Всё хор-р-рошо, – вытолкнула с трудом, – я полежу и всё пр-ройдёт.

Мне просто нужно было набраться сил.

Мысль о том, что я, наверняка, стала причиной того, что вся группа осталась без ужина, появилась и исчезла. Пусть. Я вообще не должна была быть здесь. В это время я бы точно уже добралась до дома. Сидела бы на нашей террасе и пила парное молоко, ела мамины вкуснейшие пироги, а ещё бы слушала рассказы родных о том, как они жили тут без меня…

– И где она? – услышала знакомый голос.

– Да тут должна быть, – бросил в ответ Эш.

Я хотела сказать, что вот она я, но сил не было.

Шершавый язык в последний раз коснулся щеки и… лис ушёл. Это я знала точно.

– Рыцарь из тебя так себе, – ворчливо бросил наш куратор.

– А что? Мне нужно было пойти к этой зверюге? Вдруг она заразная! – маска благородства вновь оставила Эша.

«Не она, а он», – поправила машинально.

– Нет, – совсем близко и крайне раздражённо бросил Дрейк, – ты должен был приволочь девчонку в лагерь. Даже если бы она сопротивлялась. Для боевого мага жизнь и здоровье гражданских в приоритете. Или ты забыл об этом?

Эш проворчал в ответ что-то неразборчивое, а потом я услышала:

– Ева, – с беспокойством бросил куратор. Не открывая глаз, я поняла, что надо мной завис магический огонёк. Хотелось закрыться от него и провалиться, наконец-то, в спасительный сон.

– Жива? – мужчина упал на колени и принялся ощупывать меня. Прикосновения были резкими, беспорядочными. Но не противными.

– Ум-м-м, – промычала, потому что сил на разговор у меня не было.

– Жива, – подтвердил Эш.

– Это пока, – проворчал Дрейк. Видимо, он удостоверился, что моей жизни ничего не угрожает, и решил озвучить угрозу сам.

Ещё мгновение, и меня, словно пушинку, подняли вверх. В ушах зашумело, и я всё же окончательно провалилась в темноту. Напоследок услышала только:

– Лучше бы в архив, честное слово.

Дрейк Фэлтон

Всё шло не так уж и плохо. Первые из группы прибежали через один час двадцать минут. Пацаны стояли напротив меня и зубоскалили, в надежде, что я похвалю их. Я бы и похвалил, если бы за их спинами были не только те рюкзаки, которые они собрали для себя.

Скорость – хороший навык, но совершенно бесполезный, когда ты работаешь в группе. Не так уж сложно спасти свою шкуру, удрав вперёд и оставив за спиной тех, кто убежать не смог.

Полевая практика для боевых магов существовала, в том числе для того, чтобы сплотить ребят. Чтобы показать, насколько важно думать не только о себе, но и о тех, кто куда слабее.

Думая об этом, поймал себя на мысли, что… Старею? Да, пожалуй.

Все эти умные слова принадлежали Расселу. Он вколачивал их в нас, когда мы попали к нему зелёными юнцами. Горячими, самонадеянными и совершенно беспечными. Думающими только о себе и собственной славе. Мечтающими раскидывать врагов одной левой.

Всё это было ровно до того момента, как мы попадали на задание. Настоящее, без подстраховки от старших кураторов, от преподавателей, готовых оградить нерадивых деточек от серьёзных ранений.

Вот там была реальность. И после встречи с ней, от юношеской глупости не оставалось и следа. Не всем везло, конечно, но в большинстве своём, мы менялись.

– Молодцы, – бросил с усмешкой. Пацаны расцвели от похвалы, но я довольно быстро спустил их с небес на землю, – А теперь отжимаемся сто раз.

Сопляки переглянулись, нахмурились.

– Так мы это, устали, – не очень уверенно проблеял один из них.

– Да? – удивился наигранно. – Хорошо, тогда двести.

Тут уж и второй вскинулся, обжёг меня злым взглядом и бросил с раздражением:

– Что не так? Мы прибежали первыми!

Закатил глаза и шумно выдохнул, а потом спросил их:

– А у нас было соревнование на скорость?

Они не нашлись, что ответить. Поэтому я продолжил:

– Отожмётесь двести раз, а потом расскажите мне, за что получили эту «награду».

Отдать должное, спорить они больше не стали. Значит, с дисциплиной у них всё не так уж и плохо.

Через два часа стали подтягиваться остальные студенты. Я кивал им, а они падали прямо на траву, пытаясь отдышаться и дать отдохнуть напряжённым мышцам.

Я с нарастающей тревогой всматривался вдаль, но… Девчонки не было видно. И хлыща этого тоже.

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце. Этот Райфор мне сразу не понравился, и то, как он вился возле Евы. Ну, не похоже это было на искренность! Теперь ещё это…

– Райфор давно отстал от вас? – спросил парня, который прибежал последним.

Тот удивлённо оглянулся, поскрёб пятернёй затылок и пробасил:

– Да они сразу за нами бежали. Сейчас заявятся, – при этом по его губам скользнула едва уловимая улыбка. Гаденькая такая, словно он что-то знал. Или подозревал. Вот ведь!

Но «сейчас» всё не наступало и не наступало. А темнота тем временем всё плотнее окутывала бескрайние поля и извилистую дорогу, что вела к лагерю.

Что ж, умение ждать никогда не было моей сильной стороной.

– Обосновывайтесь и озаботьтесь ужином, а я скоро вернусь.

Сорвался с места и побежал по всё ещё белеющей в темноте дороге. На Эша я наткнулся метров через десять. Парень бежал в сторону лагеря. Один.

– Где Ева? – тот нахмурился и выпалил.

– Зверюгу какую-то решила вылечить, – потом обернулся и махнул рукой, – там.

– А ты? – рыкнул, вновь срываясь с места.

– А я что? Я за вами побежал…

Защитник, тоже мне. И этот ещё боевым магом вздумал стать!

Мне многое хотелось ему сказать. Так много, что даже магия отозвалась, огнём обжигая всё внутри. Но я промолчал. Пока что.  

А вот когда мы нашли девчонку, совершенно невредимую, только истратившую слишком много сил, молчание моё закончилось.

– Ночная вахта твоя.

Сопляк не ответил. Продолжил идти рядом.

– А завтра наизусть перескажешь мне все пункты присяги. Особенно удели внимание шестому и десятому.

– Да не смог я её удержать! – взорвался он, наконец.

– А должен был, – не повышая голоса, ответил ему.

Нет, я знал, как сложно удержать девушку, если она что-то вбила себе в голову. Были у меня яркие примеры на памяти. Но… Он должен был остановить её.

К слову, никакого зверя мы поблизости не нашли. Даже следов не было. Только бурые пятна крови на земле. Да и они уже почти впитались.

– Никому я ничего не должен, – проворчал он.

Ну да, как же.

– Зачем тогда весь день таскался за ней? – спросил, искоса следя за ним.

От света магического шара он казался старше, чем был на самом деле. Глубокие тени пролегли под глазами, у губ обозначились морщинки. Но я знал, что это лишь игра света.  

Стоило задать вопрос, как он скривился, и метнул на меня недовольный взгляд.

– Я не таскался, я… – он запнулся, повёл плечами, – я просто помочь хотел.

В свете всего происходящего, я не смог сдержать скептического смеха.

– Помог? – не удержался, выплюнул с нескрываемой издёвкой.

Он не ответил. И так и продолжил молчать до самого лагеря.

А там уже кипела жизнь. Сопляки неплохо справились с поставленной задачей. Девчонки взяли на себя приготовление ужина, пацаны составили все столы вместе и скамейки к ним подтащили. Рюкзаки и сумки стояли в углу, у ступеней жилого домика.

Заметив нас, все замерли на секунду. Я успел заметить у нескольких ребят гаденькие ухмылки.

– Кто-нибудь из целительниц, – обратился к девчонкам, – пойдём за мной.

Нужно было влить силу в Еву. И пусть это лучше сделает тот, с кем её магия схожа. Я на эту роль точно не гожусь. Да и нельзя мне. Помимо неё, я головой отвечаю ещё и за всех остальных.

Вызвалась блондинка. Девчонка вроде бы смотрела на мою ношу с сочувствием, но… Не настоящее оно было какое-то, сочувствие это.

В лагере имелось три домика. Один полагался куратору, остальные два распределялись между студентами. Тот, что побольше должны были занять ребята, просто потому, что их больше, чем девчонок, а тот, что меньше, отходил целительницам. К нему я и направился.

Дверь была сбоку, а сразу за ней имелся узкий длинный коридор и три комнаты. Толкнул первую дверь – там были три кровати. Не застеленные, конечно, но сейчас было не до сантиментов.

Я аккуратно опустил Еву прямо на матрас и обернулся к девчонке, что всё это время молча шла за мной:

– У неё истощение магическое, сможешь помочь?

Та удивлённо подняла брови, будто надеялась услышать совсем другую причину состояние девчонки. Замешкалась с ответом, но всё же произнесла довольно уверенно:

– Конечно!

– У тебя с этим точно не возникнет никаких проблем? – прищурился, глядя на неё испытующим взглядом.

Меня настораживало… Да всё настораживало! Начиная с этого глупого назначения Евы, которого она вовсе не ждала, заканчивая странными ухмылками студентов. Что-то тут было нечисто, но что именно… Оставалось надеяться, что ректор быстро разберётся в этой путанице и заучку попросту отправят домой. А я, возможно, смогу выдохнуть.

Глаза девчонки округлились, и в них вспыхнуло почти настоящее негодование:

– Я – одна из лучших на курсе, так что вылечить магическое истощение для меня не составит никакого труда.

Ух, а гордость-то у девчонки зашкаливает.

– Хорошо-хорошо, – поднял руки, сдаваясь. – Ты не против, если я останусь… – сделал паузу, вынуждая девчонку представиться.

– Ирэн, – бросила, недовольно поведя плечами. – И можете остаться, вы мне не помешаете.

Что-то у меня не ладилось с женским полом на нашей небольшой практике. Да и с пацанами пока не нашёл общий язык. Я предполагал, что будет проще, но… У провидения на мои предположения были совсем другие планы. Совершенно противоположные.

Девчонка, стрельнув в меня горящими глазами, подошла к кровати и присела на её край. Взяла Еву за руку, замерла, считая пульс.

Я замер, следя за ними напряжённым взглядом.

Я когда увидел её там, на земле, почувствовал… что-то. Не знаю, как описать свои ощущения. Да и потом, уверившись, что физических повреждений нет, тоже не больно-то обрадовался. Внутри разливался страх, который совершенно естественным образом перешёл в злость. А так как Еву я отчитать не мог, ввиду её бессознательного состояния, пришлось терпеть Эшу. Но как только целительница придёт в себя, я ей спуска не дам. Ведь додумалась – пойти спасать какого-то зверя! Её что, родители не учили, что нельзя подходить к незнакомым животным? Да и к знакомым с опаской, потому что у них зачастую инстинкты побеждают зачатки разума. Особенно во время ранений. А эта ринулась не пойми куда, не пойми зачем.

Ирэн опустила руку Евы, и подняла собственные ладони над её грудной клеткой. Пока что, если опираться на мои познания в целительстве, всё шло в штатном режиме.

Потом девушка шумно выдохнула, и с кончиком её пальцев сорвались золотистые плети, быстро наливаясь силой и превращаясь в толстые жгуты.

Ева при этом дёрнулась, застонала, но в себя не пришла. Так и осталась лежать неподвижно на протяжении всей процедуры.

Ирэн довольно быстро оборвала потоки. Посмотрела на меня сияющими глазами и растянула губы в улыбке:

– Всё.

– Точно? – с подозрением посмотрел на девчонку, потом перевёл взгляд на Еву.

– Конечно, – снова с обидой бросила она и направилась к двери. – Завтра она будет чувствовать себя отлично. Пусть пока спит.

– Хорошо, – согласился с ней и через минуту остался со спящей девчонкой наедине. Сделал несколько шагов, остановился.

Ева выглядела беззащитной. Пожалуй, даже слишком. И это тоже злило. Но почему – я не имел понятия.

Вышел, хлопнув дверью. Подумал, и вернулся в комнату, проверил окно, на всякий случай накинул на него простенькое сигнальное плетение, вновь вышел и закрыл дверь на ключ. Тоже сплёл заклинание. И только после этого спокойно отправился к студентам.

Они уже сидели за столом. Всё чинно-благородно. Почти. Ирэн и Эш стояли в стороне ото всех. И они общались. Судя по тому, как девушка жестикулировала руками, приятным разговор вряд ли можно было назвать. Парень никак не отвечал. Стоял, спрятав руки в карманы и молчал.

Да уж. Повезло мне, прям, как утопленнику. Что ни минута, то всё неприятные открытия.

Эти-то двое что не поделили?