Скромница для боссов

Злата

- Чёртовы боссы, сыпануть бы им в кофе вместо сахара яд или слабительное. Жаль нельзя, за это посадят, - бурчу сама под нос и одёргиваю до ужаса неудобную юбку.

«Жила себе спокойно. Считала циферки, пока этим тиранам не вздумалось меня «наказать» за единственную малюсенькую ошибочку. Вот теперь выслуживайся перед ними и терпи».

Уже подхожу к кабинету одного из боссов, как дверь резко распахивается и поднос с чашками, что находится в руках, врезается в неё. Его содержимое летит на меня, а я вскрикиваю от неожиданности и горячих напитков, что обжигают кожу.

- Иди сюда, - хватает за руку Гордей и заводит в свой кабинет. - Быстро снимай, - командует он, и его пальцы начинают расстёгивать мелкие пуговички на моей блузке.

Помогаю ему дрожащими от волнения руками, когда наконец липкая ткань обнажает кружевной бюстгальтер и слегка покрасневшую кожу, получается вдохнуть полной грудью.

Гордей тут же дует на открывшийся участок, и по телу разбегаются мурашки. Поднимаю глаза вверх и до меня доходит то, что я сделала. Я разделась перед боссом до лифчика!

Вот только зря я посмотрела в его потемневшие зрачки. В них бушует пламя, которое манит меня, гипнотизирует и не даёт вырваться. Его руки уже тянут вниз пострадавшую от кофе блузку, а губы набрасываются на мой рот с такой жаждой, что ей невозможно противостоять.

Босс наматывает мои волосы на кулак, оттягивает вниз, и я подчиняюсь. Поглощает, выпивает воздух, который я только что вдохнула, а после прерывает поцелуй и спускается губами ниже.

Прикусывает шею и слизывает сахарно-кофейный вкус в области груди. Горячий язык оставляет после себя след, а прохладный воздух тут же контрастирует с прикосновением.

Выгибаюсь навстречу, когда проворные пальцы опускают чашечку бюстгальтера вниз, а его рот берёт в плен горошинку соска. Едва различимый стон срывается с губ. Его напор ошеломителен, сбивает наповал, но настолько сладок и необходим, что я растворяюсь в моменте.

Мы так резко и сильно погрузились в пучину страсти, что не слышим, как кто-то вошёл, но ещё одна пара рук на теле отрезвляет. Вскрикиваю от неожиданности, но на мой рот ложится ладонь, закрывая его.

- Тише, Золотце. Мы не обидим. Только заставим кончить на наших членах.

Злата.

Месяц назад я застала своего бывшего в объятиях другой женщины. Его предательство было невероятно болезненным. Мало того, что он даже не стал отпираться, так ещё и «облил грязью» до такой степени, что нескоро отмоюсь.

- Ты в постели бревно! Серая мышь в бабкиных балахонах! Ты себя в зеркало видела? Тебя не то что трахать не хочется, в люди с тобой выйти стыдно!

Глаза всё время на мокром месте, а гадкие слова бывшего на повторе в моей голове. Смотрю на себя в зеркало и понимаю. Прав. Нет во мне ни длинных ног, ни стильной одежды, ни яркой внешности. Обычная.

Несколько недель я была сама не своя и умудрилась напортачить в отчёте. Сейчас, когда ошибка вскрылась, я обхватываю голову руками и боюсь, что меня просто уволят, а мне совершенно нельзя потерять эту работу.

Я снимаю квартиру и выплачиваю кредит, который бывший брал на свой якобы бизнес, но повесил на меня. Если лишусь должности, то мне просто нечем будет всё это оплачивать. Стираю с щеки вновь скатившуюся слезинку, но легче не становится. Грудь сдавило от ожидания грядущей беды.

- Ну ничего, Златик. Может, обойдётся, - подбадривает меня непосредственная начальница, но я сомневаюсь, что с моей «везучестью» ошибку не заметят.

- Ромашкина, тебя босс вызывает, - цокая каблуками «лабутенов» в наш с Ольгой Петровной кабинет заходит секретарь новых директоров.

- Какой из них? - компанию, в которой работаю, совсем недавно перекупили два брата. Волковы. Фамилия говорит сама за себя. Хищники во плоти. - Зачем?

Переглядываемся с начальницей, и я начинаю трястись как осиновый лист.

- Откуда я знаю? - недовольно фыркает в ответ и цокает обратно к своему рабочему месту.

Иду следом, как овца на заклание. Знаю, что сейчас меня попросят написать заявление по собственному, и только наладившаяся жизнь превратиться в ад. Где я за столь короткий срок смогу найти должность с достойной зарплатой, а мыть подъезды, как в студенческие годы не хочу. Не для того образование получала.

Поиск работы для меня в целом Армагеддон. Я скромная, тихая, и мне сложно показать себя в нужном свете. Нет во мне уверенности и бойкости. Правильно сказал бывший - серая мышь.

- Иди, тебя ждут, - машет наманикюренной ручкой секретарь, а я вдыхаю поглубже, словно собираюсь прыгать в воду.

Стою перед дверью с табличкой «Волков Гордей Михайлович» и тереблю в руках край рукава. Костюм мне слегка великоват, мамин ещё. Старенький, но добротный.

- Не съест он тебя, - усмехается на моё поведение Рита и теряет интерес, возвращаясь к своим делам. 

Робко стучу и слышу громкое «войдите», дёргаю ручку и на дрожащих ногах вхожу в кабинет. Гордей Михайлович сидит за большим дубовым столом в виде буквы Т и, завидев меня, подаётся вперёд, облокачиваясь на него руками.

- Ромашкина, проходите, - его мужской баритон с лёгкой хрипотцой прокатывается по моему телу словно электрический ток.

Мелкими шажочками подхожу к краю стола и жду. Не выдерживаю его прямого и изучающего взгляда, опускаю глаза в пол. Дыхание прерывистое, того и гляди расплачусь.

- Злата, вы в курсе, что допустили ошибку?

От волнения я даже не услышала, как он приблизился. Только вздрогнула от раздавшегося совсем рядом голоса и вдохнула аромат его одеколона. То ли его парфюм так пьянил, то ли от волнения голова вмиг пошла кругом.

- Мне нужна эта работа, - не знаю, каким чудом мне удалось пискнуть это боссу.

- Но я не могу оставить вас в бухгалтерии.

- Я согласна на всё, - едва не падая в обморок, поднимаю взгляд на Гордея Михайловича.

- Так уж и на всё?

Вижу, как сужаются глаза, а нос, как у хищника втягивает воздух рядом со мной. Тут же приходит ассоциация с волком. Когда он оскаливает зубы и медленно наступает на свою жертву. Принюхивается к её страху и наслаждается им, ведь знает, что уже победил.

- Я про работу, то есть должность. В общем, на любую.

- Хорошо, - он заходит за мою спину, а у меня колени подгибаются. - Пойдёшь в секретари к нам с Матвеем.

- Но, - блею я и поворачиваюсь к боссу боком. Опираюсь задом на его стол.

- Наша нынешняя решила выгодно выскочить замуж, а искать человека со стороны некогда, - небрежно отмахивается Гордей, стоя уже прямо передо мной.

Он кружит рядом, смущает, страшит. Его поведение выходит за рамки босс-подчинённая. Фамильярничает, нарушает личные границы и заставляет сердце колотится где-то в пятках. Не только от волнения и страха, но и от неизвестности.

- Завтра.

- Что? - шепчу, едва шевеля губами.

- На новое рабочее место. Вот только, - его руки ложатся на мои плечи, - сними эти ужасные тряпки, - с силой дёргает ткань вниз и жакет соскальзывает с шёлка. - Я выделю тебе премию на смену гардероба.

Немею от его хамства и наглости. Хватаю ртом воздух, а моя вещь уже лежит на его столе. Он осматривает блузку, и я закрываюсь руками, ведь тонкий шёлк не скрывает, а скорее подчёркивает мою грудь.

- Вот это богатство, - хрипит и сглатывает Гордей. - Троечка?

- Что вы себе позволяете?!

Не знаю, что щёлкнуло в моей голове, но фраза легко слетела с губ. Мне очень нужна эта работа, но такое отношение к себе терпеть я не буду. Хватаю свой старенький жакет и спешу к двери.

- Не так быстро, Ромашка, - он хватает меня за руку и резко дёргает на себя. Впечатываюсь в его каменную грудь, и столкновение вышибает из меня весь воздух. - Твоя ошибка могла вылиться в миллионы, поэтому ты будешь работать здесь. Нашей, - смотрю в его глаза словно загипнотизированная, - секретаршей, - вновь хрипит его голос.

Злата.

Вылетаю из кабинета Гордея Михайловича словно стрела из лука. Руки трясутся, сердце стучит как сумасшедшее, а в голове каша. Лишь одна мысль звенит своей радостью: не уволили. Вот только странное поведение босса смущает. Оно выходит за рамки приличия и волнует.

- Не съел? - усмехается секретарь, видя моё состояние.

- Нет, на твоё место перевёл.

- Хм - заинтересованно проходится по мне взглядом, немного склонив голову к плечу. - Хотя мне уже нет до этого дела. Последний рабочий день сегодня.

Иду в наш с Ольгой Петровной кабинет на негнущихся ногах. Она, можно сказать, заменила мне мать в рабочее время, и я бесконечно благодарна ей за ту теплоту, что она дарила, не требуя ничего взамен.

Она искренне переживает из-за случившегося и уже хотела брать вину на себя, но я не позволила. Ей несколько лет до пенсии осталось, пусть уже спокойно доработает.

«Может с ней и обсудить произошедшее? - вспыхивает мысль, но я гашу её. - Не за чем свои проблемы на чужих людей вешать. Вдруг мне наша беседа с боссом от страха показалось не тем, чем было на самом деле».

- Как всё прошло? - спрашивает начальница, едва я вхожу в кабинет.

- Не уволил. Перевёл в личные секретари. Вот только гардероб сказал сменить.

- И правильно сделал. Ты девчонка молодая, красивая. Хватит прятаться в этих балахонах не твоего размера.

- Но, - запинаюсь. Не хочу жаловаться на жизнь и нехватку денег.

- Это мне по возрасту положено, а тебе надо юбку покороче, волосы распустить и помаду, красную! Глядишь, и замуж скорее выскочишь.

- Была я там, ничего путного из этого не вышло.

- Ты не сравнивай своего бывшего, с начальством. Они люди деловые, не чета твоему прошлому. Да и сожительство не штамп в паспорте, - многозначительно поднимает палец вверх.

Остаток дня дорабатываю на автопилоте. Домой возвращаюсь понурая. Открываю шкаф и смотрю на свой скудный гардероб. Он весь серый, блёклый и совершенно немодный.

Пересчитываю имеющиеся деньги и понимаю, что «финансы поют романсы» и обновки мне пока не по карману. Набираю номер единственной подруги и прошу одолжить мне что-то на пару дней. Гордей Михайлович обещал выделить деньги, на них и надеюсь.

Классического костюма у неё не нашлось, зато юбка-карандаш и белая блузка мне подошла. Единственным минусом оказалась моя грудь, которая несмотря на стройность, имеет третий размер. Пуговки того и гляди выскочат из петель или вовсе отлетят, но делать нечего.

Прихожу на работу пораньше. Прошлый секретарь не ввела в курс дела, но спасибо хоть чиркнула записку. «Матвей-эспрессо без сахара, Гордей с двумя ложками». Ни паролей, ни расписания встреч, как работать одному богу известно.

Братья приезжают одновременно. Едва Матвей переступает порог, мажет по мне взглядом и просит свою дозу кофеина. Гордей с нескрываемым интересом осматривает мой внешний вид, и его губы трогает едва заметна улыбка одобрения. Выдыхаю, но буквально на секунду, ведь потом приходится чуть ли не бегом идти делать им кофе.

- Брат не сказал, что у нас новый секретарь, - едва я вхожу в кабинет, произносит Матвей.

- Это наказание, - отвечаю и лишь, когда слово вылетело, понимаю, что ляпнула. Опускаю глаза в пол, а щёки окрашивает румянец. Ставлю поднос на стол и уже хочу бежать прочь, как слышу вопрос:

- Спишь с ним?

Вздрагиваю, ведь он, как и брат, подошёл бесшумно и слишком близко.

- Нет.

Делает ещё шаг и, оказывается, почти вплотную. Приподнимает мой подбородок вверх и смотрит в глаза. Распахиваю губы, чтобы вдохнуть, ведь от очередной вольности, только уже второго босса, теряюсь.

Матвей умудряется воспользоваться ситуацией и тут же приникает к губам. Поглощает, съедает, выпивает меня до дна, а я не в силах его остановить. Стою как парализованная. Лишь сердце стучит как сумасшедшее, заглушая не только голос разума, но и все посторонние звуки.

Его рука ложиться на грудь и сжимает её, в тот же момент меня, наконец, окатывает ушатом ледяной воды, и я разрываю поцелуй. Замахиваюсь рукой, но он ловит её.

- Сладкая, - хрипит его голос.

Босс отпускает мою кисть и демонстративно поправляет пах. Берёт с рядом стоящего подноса кофе и возвращается в своё кресло. Делает глоток и внимательно изучает меня.

- А говоришь, что не спишь. Вон какая отзывчивая. Потекла? Трусики мокренькие?

- Да пошли вы, - вылетаю из кабинета со слезами на глазах и врезаюсь в чью-то каменную грудь.

- Злата? Что случилось? - спрашивает Гордей, в объятия которого мне и повезло впечататься.

- Я увольняюсь! - предательские слёзы начинают течь из глаз, а голос дрожит.

- Мы уже это проходили, а по факту?

- Он полез ко мне целоваться!

- А-а-а, так это не страшно. У брата политика такая. Сразу все карты на стол, чтобы работницы перестали его клеить и не питали лишних иллюзий на скорое замужество.

- Правда? - с облегчением выдыхаю и смотрю в глаза боссу, пытаясь понять, шутит ли.

- Мне нет смысла тебя обманывать. Нам нужен секретарь, - подмигивает и, обняв за талию, ведёт к моему рабочему месту.

Садит как маленькую за стол, а сам нависает сверху. Его подбородок касается моей макушки, и мне кажется, что он вдыхает аромат моих волос. Поворачиваю голову, и босс резко распахивает глаза, а потом тянется вперёд.

«Фух, опять воображение разыгралось. Гордей Михайлович всего лишь наклонился к мышке, чтобы показать мне нужные для работы папки».

Внимательно слушаю то, что он мне говорит, делаю пометки в блокноте и уже который раз ловлю его взгляд на своей груди. Очередной раз судорожно вдыхаю аромат парфюма босса, и предательские пуговички всё же выскальзывают из петель, открывая полушария. Бросаю всё и пытаюсь вернуть их на место, как чувствую мужские пальцы на своих.

- Не нужно, всё и так хорошо, - прочистив горло говорит мне Гордей и словно невзначай касается кожи в образовавшемся вырезе.

Злата

- Что вы делаете, Гордей Михайлович? - пищу в ответ на его возмутительно приятное прикосновение.

Хлопаю глазами, смотря на него снизу-вверх, а по коже бегут мурашки. Сердце учащает свой ритм, а горло пересыхает. По-хорошему стоило бы дать отпор, возмутиться его поведением, а то и вовсе залепить пощёчину, но я сижу как замороженная.

- У тебя очень нежная кожа, цветочек, - шепчет Гордей и ныряет ладонью в вырез.

Обхватывает лапищей мою грудь и впивается в губы. Неистово, горячо и так сладко, что я позволяю ему это. Растворяюсь в моменте и его прикосновениях. Он с удовольствием мнёт мою грудь, которая, как ни странно, полностью уместилась в его мощную ладонь.

- А говоришь, не спишь, - раздаётся голос Матвея Михайловича, и я вздрагиваю.

Отталкиваю от себя Гордея и поправляю блузку, застёгиваю пуговки до самого горла. На глазах выступают предательские слёзы, а второй босс как ни в чём не бывало возвращается в свой кабинет.

- Тише, тише. Ничего страшного не произошло, - утешает меня тот, кто, забыв про субординацию, полез целоваться.

- Тоже сделали это, чтобы не питала лишних иллюзий? - сглатывая ком обиды, шепчу Гордею.

- Нет, просто захотелось.

- А вы не подумали, что мне может быть неприятны ваши домогательства?! Сначала брат, теперь вы! Я не шлюха, которую можно вот так, из рук в руки передавать! Сейчас же напишу заявление!

- Злат, ты привлекательная девушка, и в том, что я проявил к тебе интерес, нет ничего зазорного.

- Я не буду с вами спать! Если это входит в должностные обязанности, то я не буду здесь работать!

- Всё, я понял. Больше не буду.

- Где один раз, там и второй, - хочется бежать прочь со всех ног, но почему-то сижу на месте.

- Обещаю, пока ты сама меня об этом не попросишь, я не коснусь тебя.

- Никогда!

- По рукам. Я человек деловой, слов на ветер не бросаю.

- А ваш брат? - выдыхаю от облегчения, ведь мне удалось отвадить хотя бы одного.

- Поговорю с ним чуть позже.

Только Гордей возвращается в свой кабинет, как меня вызывает Матвей. Едва не перекрестясь захожу к нему и останавливаюсь у дверей. Мне уже сполна хватило их горячности, нарываться на приставания вновь я не горю желанием.

- Ну так что, Золотце? - откинувшись на спинку кресла, спрашивает меня Матвей.

- Не понимаю, о чём вы?

- Меня не поцелуешь? - ухмылка на его лице вызывает дрожь в теле.

Широкие плечи босса почти перекрывают спинку кресла. Волосы зачёсаны назад. Они с братом двойняшки, оба высокие, статные и с правильными чертами лица. Волевые подбородки, на которых есть лёгкая щетина и властные губы, которыми они уже оба терзали мои.

Глаза у Матвея серые, холодные. У Гордея голубые и более добрые, что ли. Они похожи, но в то же время разные. Этот брат словно хищник. Резкий, хамоватый и расчётливый, второй же более «гибкий». Хотя я слышала о том, что именно Мот общительный и тактичный, по сравнению с Гордеем. Почему же со мной всё это не работает?

- Матвей Михайлович, если вы приняли меня за дешёвую подстилку, то ошиблись. Мне нужна только работа в этой компании и ничего больше.

Он встаёт с кресла и стремительно идёт в мою сторону. Понимаю, что ничем хорошим это для меня не закончиться и пытаюсь сбежать. Разворачиваюсь к двери, хватаюсь за ручку, но он захлопывает её перед моим носом, прижимая к ней своим мощным телом.  

- Куда ты, Золотце? Мы ещё недоговорили, - обдаёт горячим дыханием мой затылок, а руки впиваются в бёдра.

Попой чувствую его эрекцию и судорожно вздыхаю. Слов нет, не могу заставить себя шевелиться. Как муха, попавшая в паутину, сколько ни бейся, лишь сильнее увязнешь.

- Пустите, - пищу я и всё же дёргаюсь в захвате.

Над ухом раздаётся шипение, и натиск становится более сильным. Пытаюсь оттолкнуться руками, но он перехватывает их, соединяет в своей ладони и поднимает вверх, фиксируя над моей головой. 

- Ещё раз дёрнешься, подниму юбку и засажу по самые яйца.

Замираю. Едва дышу от его слов. Внизу живота оседает предательское тепло возбуждения, а он начинает тереться о мою попку ширинкой. Я чувствую внушительный бугор и краснею до корней волос от осознания пикантности ситуации.

Его свободная рука обхватывает грудь, и я не сдерживаю стона. Обрываю сама себя и прикусываю губу.

- Горячая Ромашка. Чего ерепенишься? Дай мне свою киску и обещаю, ты будешь кончать на моём члене, крича об этом на весь офис, - как змей искуситель шепчет на ушко и прихватывает зубами мочку.

- Сегодня же напишу заявление, - выдыхаю в ответ и вновь дёргаюсь в его руках.

- Цветочек, я же предупреждал, - даёт немного пространства для манёвра, а после разворачивает. Я оказываюсь лицом к лицу с боссом.

Он набрасывается на мои губы. Кусает, зализывает повреждённые им участки и вторгается в распахнутый рот. Трахает мой язык и ему совершенно плевать на пусть и вялое, но сопротивление.

Едва он ослабляет хватку, выдёргиваю кисти и упираюсь руками в его плечи, но это всё равно что сдвинуть гору, просто невозможно. Матвей тут же дёргает вверх узкую юбку, и я слышу её треск. Вторая рука босса уже вовсю оглаживает попу, и он рычит прямо в мои губы.

- А-ах - выдыхаю, когда его рот опускается по шее вниз, а вторая рука гладит промежность с действительно намокшими трусиками.

- Блядь, ты течёшь Ромашка, - хрипит босс и спускается губами ниже.

Предательские пуговки вновь не выдержали напора и расстегнулись. Матвей проникает под трусики и ставит засос прямо на одном из полушарий. Я уже потеряла связь с реальностью и позволяю ему творить с моим телом то, что ещё ни разу в жизни не делал никто.

Секс с бывшим не считается, ибо с ним, я не испытывала даже доли того, что сейчас сжигает меня в руках босса. Он хватает клитор двумя пальцами и сжимает его. Моё тело простреливает судорога, и я вскрикиваю.

Он вновь впивается в губы и ловит, поглощает мои стоны. Я уже не отталкиваю, сама глажу его плечи и грудь поверх рубашки. Когда его палец проникает в моё истекающее от смазки лоно и совершает пару поступательных движений, я кончаю.