Скромняга для Борзого. Неприступное сердце суккуба.

– Милис, ты больше не можешь отлынивать от инициации. И не надо мне говорить, что ты не готова! – выходит из себя наставник.

Никогда не видела, чтобы с кем-то из девочек Улиз был так же строг, как со мной. Впрочем, другие ученицы его не разочаровывают. Предполагается, что суккубов и учить-то не надо, искусство соблазнять и дарить наслаждение у нас в крови. Надо лишь создать условия, чтобы эти таланты развились. С этим в Желтых садах проблем нет. В сумеречном пространстве под вечно полной луной устроены цветастые лабиринты Страсти – укромные уголки из розовых кустов, где молодняк проходит обучение, прежде чем выйти в мир.

Мне здесь нравится. В Алые сады я не стремлюсь, в мир людей и подавно. Было бы хорошо вообще никогда не вырастать и жить тут. Но… детство кончилось, и уже давно, о чем наставник мне постоянно напоминает.

– Бэи начала обучение на год позже тебя и сейчас превосходно завершает свое задание.

– Бэи особенная, – бормочу, потупив взгляд.

–  Только для обитателей Садов. Люди не видят разницы между суккубами. Для них вы все одинаково привлекательны.

– Все ли? Тот извращенец, к которому вы посылали меня на прошлой неделе, прогнал взашей, – с трудом сдерживая слезы, напоминаю о своем провале. – Сказал, что я слишком тощая и похожа на мальчика.

– Он был в стельку пьян.

– Ага, и поэтому сказал правду? – всхлипываю я.

Наставник скептически осматривает меня с ног до головы. Спасибо, что еще не морщится. Нет, я не страшилище. Среди суккубов это нонсенс, но и не так привлекательна, как мои сестры. У меня неказистая угловатая фигура, слишком узкие бедра. Грудь… эм-м, если быть точней, соски, довольно крупные торчащие соски. Мой недопервый размер вряд ли можно назвать полноценной грудью. Но это еще полбеды. Я тот самый «урод», без которого не обходится ни одно семейство, потому что дико стеснительная, что для суккуба означат если не смерть, то инвалидность, как минимум.

– Я понимаю, Милис, ты комплексуешь на счет фигуры, – говорит наставник, заводя меня в просторную залу святилища, где стоит огромная чаша с серебряной водой. – Но на этот раз она станет твоим козырем.

– В каком смысле? – настораживаюсь я, подходя к чаше.

– Твоя сестра Бэи сейчас на особом задании, – начинает Улиз издалека.

– Слышала. Девочки шептались. Думала, это все сказки. Разве мы вмешиваемся в патологии подобного рода?

– Иногда, – на удивление серьезно отвечает наставник. – Когда судьба человека имеет значение для общего полотна реальности, а он от этой своей судьбы очень далеко отходит, светлые просят нас вмешаться. Их методы не всегда работают. Это тот самый случай.

Улиз достает из-за пазухи сложенный вдвое пергамент, разворачивает. Там белоснежный локон. Догадываюсь, чей он – его обожаемой Бэи. И с ней он меня сравнивает! Не стыдно ему?! Она красива, как богиня, да еще и кровь особенная. Все инкубы от нее с ума сходят. Со мною же занимаются нехотя. Не далее, как вчера, слышала перешептывания парней, которые сетовали, что им пришлось отрабатывать навыки группового секса с такой зажатой неумехой, как я.

Конечно, я была зажата. А вы бы не были, если б услышали как раз перед самим действом, что парни мечтают покувыркаться вовсе не с вами, а с Бэи? Уж насколько я незлобивый суккуб, но эту девушку заочно ненавижу. И надо же, именно ее наставник ставит мне в пример!

– Вот погляди, – слащаво улыбается он, опуская в серебряную воду локон Бэи и закручивая воронку реальности, которая начинает транслировать нам то, что сейчас происходит с обладательницей белоснежной прядки и ее окружением. – Это Тема – тот самый парень, ради которого светлые и попросили нас ввязаться в эту историю.

– Приятный, – непроизвольно улыбаюсь я, глядя на высокого стройного паренька, который кружит нашу Бэи в медленном танце.

Они в каком-то клубе. Народу не много, но все, кто есть, глазеют на парочку. Точнее, на пресловутую красотку. Понимаю их, там действительно есть на что посмотреть, особенно в этом коротком порнографическом платье. Народ улюлюкает и даже пытается отбить Бэи у кавалера.

– Эй, парень, дай погонять красотку? – кричат с одной стороны.

– Кончайте изводить, – возмущаются с другой.

– Зачетная задница! – оценивают с третьей.

Бэи на эти окрики внимания не обращает, она лишь подыгрывает партнеру, вторя его движениям, и за считанные минуты доводит парня до состояния, когда одна голова уступает пальму первенства другой. Соображает Тема уже плохо, все больше потакает инстинктам. Жадно целует Бэи прямо на глазах изумленной публики и откровенно лезет ей под юбку. Белья на ней нет, так что вся честная и не очень компания видит такое кино, от которого вмиг загорается.

Из зала летят уже откровенно скабрезные шуточки. Вся публика залипает на танцующих. Лишь один смурной и на вид очень уж грозный парень не интересуется происходящим, молча глушит портвейн, глядя в стакан. На него стараюсь не глядеть. Даже в зеркале он кажется настолько устрашающим, что хочется отпрянуть. Здоровенный, как скала, темный, мрачный, с глубоко посаженными колючими глазами и орлиным носом. Жуткий тип.

Ну да, ладно, не о нем. А о ком? Ах, да, о красавчике Теме, у которого окончательно капитулируют комплексы. Он стискивает полушария Бэи, не заботясь, как это смотрится со стороны, и начинает посылать ей сигналы бедрами. Все еще под музыку, но движения рваные и вряд ли могут быть оправданы лиричным мотивом композиции. Они все-таки под медляк кружатся, а не танцуют.

– Бэи, – шепчет на ухо партнерше Тема. – Ты такая крутая, Бэи… И откуда ты только взялась?

– Из твоих снов, – бормочет она, задыхаясь от перевозбуждения, что не удивительно. С таким кавалером, наверное, и я бы растаяла.

– М-м-м-м-м, – стонет он и откровенно трется о нее членом. – А в сценарии этого сна есть эпизод, в котором ты отдаешься мне в туалете клуба?

– У-у-у, – это уже мычу я.

Улиз ухмыляется моей реакции.

– Понравился? – посмеивается он.

Киваю. А что скрывать? На лице же у меня и так все написано.

– Хочу отправить тебя к ним, – удивляет наставник.

– Что?! Зачем?! – поражаюсь, и одновременно радуюсь. – Разве Бэи не справляется?

– Естественно, справляется, сама же все видела, но… Ее заданием был этот вот милаш. Парня надо было вернуть в традиционное гендерное русло, а то он чуть было не ступил на тропу нестандартного блуда.

– Не ступил же? – поспешнее, чем следовало, спрашиваю я.

– Нет, не успел, Бэи вовремя вмешалась. И, по сути, ее задание уже подходит к концу, – он закусывает губу и направляет на меня тяжелый взгляд. – А вот твое только  начинается.

Копирую его движение, тоже мну зубками нижнюю губу в предвкушении по-настоящему приятного вечера. Уж не знаю, зачем наставнику понадобилось разбивать эту пару. Может, на Бэи другие планы, а я должна, так сказать, результат закрепить, побыть девушкой этого лапушки или еще что. В любом случае, я не против. Кажется, впервые хочу выйти в мир людей.  

– Что надо делать? – спрашиваю с готовностью приступать хоть сейчас.

– Для начала переодеться, – говорит Улиз, протягивая мне сверток.

Нетерпеливо разрываю оберточную бумагу и разворачиваю трикотажный рулончик. Узкое обтягивающее платье?! Вы серьезно?!

– Э-э-эм-м… немного не мой фасон, – пищу, растягивая эту кишку. – Вы же знаете, я предпочитаю юбки а-ля пятидесятые.

– Не в этот раз, Милис. Нам нужны особенности твоей уникальной фигуры. Я вошел во вкус. Задание Бэи оказалось занятным, и мне хочется довести его до конца. 

– Я что, должна склонить Тему к замужеству? – прыскаю, но скорее от нервов, уж больно азартное у учителя настроение. Мало ли что ему могло прийти в голову?

– Тему? Нет, – машет он рукой. – С этим супчиком закончено. Позволю Бэи попрощаться с ним и завтра же передам на поруки светлым. Пусть они с ним нянчатся. Меня интересует другой персонаж этого трио. Тот, кто в самом начале вообще не играл особой роли, ну, кроме трикстера, конечно, – коварно улыбается он и потирает ладоши. Проводит пальцем по поверхности зеркала и перенаправляет мое внимание на того самого типа, от которого у меня мурашки по всему телу пошли. – Сергей Борзых, – представляет его Улиз. – Что тебе стоит о нем знать? – задумчиво складывает он губы в трубочку. –Полностью оправдывает свою фамилию. Бэи дала ему прозвище, Борзый. Грубый, наглый, и беспринципный. Портит неокрепших малолеток. Впрочем, он и сам немного порченый. Мать пила и устраивала перед ним дефиле в костюме Евы, так что он вырос с определенным комплексом недотроги. Но Бэи отлично с ним поработала. Парень он вполне нормальный, с реакциями на молоденьких девушек все у него, как надо. От чего он сам в шоке, – хохочет наставник, пока я судорожно тискаю бортик чаши, трясясь от страха. – Вот с ним тебе и предстоит поработать. Дожми этого крепкого орешка. Расколи скорлупку. Я хочу, чтобы он полностью поменял свои сексуальные ориентиры.

– Я? – пищу задушенно. – Но…

– Никаких «но», Милис! – отрезает учитель. – Либо ты делаешь из него нормального пацана, либо… – он тяжело вздыхает и выдает на полном серьезе, – пеняй на себя. Борзый – твой последний шанс. Если ты и на этот раз не справишься, я отдам тебя демонам на перевоспитание.

– Что?! Демонам?! Но нам же нельзя с ними... Это опасно.

– Не опасней, чем гнев Лилит. А ее ты уже порядком разочаровала, так что вспоминай все, чему я тебя учил, и в бой.

Сглатываю ком паники, но он встает в горле клубком битого стекла. Это осколки моих надежд. Не видать мне прекрасного принца, пусть и в человечьем облике. Наставник решил избавиться от меня, это очевидно.

– Живо переодевайся и дуй на задание, пока Борзый не слил в клозет старания Бэи, – чеканит Улиз, показывая на изображение в чаше.

У меня, признаться, все перед глазами расплывется, но я все равно вижу, что Борзый осушает стакан портвейна и встает из-за стола. Он провожает взглядом изрядно подпитого паренька. Нехорошо так ухмыляется и делает шаг к выходу.

Мнусь, в надежде, что наставник не успеет открыть портал в мир людей и толкнуть меня в лапы этого чудовища. Но Улиз берет ситуацию в свои руки, безжалостно разрывает на мне красивое платье с пышной юбочкой и очерчивает в воздухе круг. Тот вспыхивает зеленоватым светом, раздвигая границы между мирами.

– Натягивай чертово платье, если не хочешь предстать перед нашим героем в том же костюме, который предпочитала его мать.

Друзья, буду рада любой поддержке. Стартовать с новинкой, которую принимают, всегда приятно).

Борзый

Милис

Мой план предельно прост: мне нужно прибиться к старым берегам, вернуться на прежние рельсы. Почувствовать себя альфой. И я тащусь на улицу за подпитым пацаном, от которого открестилась его же компашка. 

Худенький, миловидный паренек. Легкая добыча, особенно если учесть, сколько он выпил. Так-то я не любитель пользовать пьянчуг, но сейчас, знаете ли, не до изысков. Мне нужно тело. Тупо свободное очко. На этом все.

Выхожу, значит, но… парня нигде не вижу. Зато вижу, как идет к клубу девчонка. На Бэи чем-то похожая. Нет, не столько внешне, сколько… м-м-м-м… даже не знаю. Аура вокруг нее какая-то особенная, неземная что ли.

Вы поймите, я вообще-то простой парень: ТВ3 не смотрю, от Прокопенко не фанатею. Мистика – это вообще не по моей части. И все же, я чувствую нечто неуловимое и опасное, когда девчонка проходит мимо меня, потупив взгляд.

Скромная. Одета в разы проще Бэи, хотя тоже не по погоде. Ну кто поздней осенью в платье, пусть и трикотажном, по улице рассекает? Только чудики всякие. А она, походу, одна из них. Двигается как-то неестественно: с одной стороны, зажато, с другой чувствуется, что ей присуща природная пластика. Вот только сейчас она ее гасит своим смущением.

Меня что ли испугалась? Так я на нее только мельком и поглядел. Нужна ты мне больно, я на охоте.

М-мда, на охоте, вот только где моя дичь? Ах, вот же она. Простите, он. Хотя, это как посмотреть.

Стоит у дерева. Мочится, как будто в клубе толчков мало. Ну, мочись, дружок, мочись. Это очень даже кстати.

Подваливаю к нему походкой пантеры. Осторожно так. Кладу руку на плечо. Парень вздрагивает, оборачивается.

– Ты кто? – моргает он заплывшими глазами.

– Судьба твоя, – хмыкаю я. – Ты меня всю жизнь, можно сказать, ждал.

– Да? – удивляется он и икает.

Сука, как не сексуально. Но я разворачиваю его, и резко нагибаю. Расстегиваю ширинку и уже собираюсь достать ствол, который по Бэи трубит весь день. В общем, собираюсь, но слышу вдруг крики. Они из клуба доносятся.

– Да, блядь! – рычу в бешенстве и отпихиваю парня.

Тот, естественно, заваливается носом в кучу прелых листьев. О его дальнейшей судьбе не беспокоюсь. Там в клубе Темыч. И пусть он, мудила, предал меня, променяв на Бэи, оставить его я не могу.

Почему я думаю, что огребает сейчас именно он? Да потому, что только его тощая грудь и стоит между Бэи и доброй половиной клуба, которая весь вечер дрочит на похотливую стерву.

Влетаю в клубешник и вижу до безобразия пошлую картину, к которой мой друг не имеет никакого отношения. Тут действительно драка, только уже за другую самку. Вот за ту, что мимо меня пару минут назад проходила.

На танцполе месиво. Два бугая метелят друг друга. Их разнимает вышибала. А вот девка осталась без защиты и ее сейчас перекидывают, словно мяч. Троица гогочущих парней тискают ее и ржут.

– Ты че мнешься, соска? – сипит один, щипая ее за грудь и передавая пас другу.

– Мы по разу тебе вдуем и все, – шлепает ее другой по заднице.

– Те че, жалко, что ли? – принимает эстафету третий и передает обратно первому.

– Тебе понравится, – гогочет тот и всасывается в губы девчонки.

Та дергается, мычит что-то, пытается вырваться. Но ее тело уже вовсю лапают другие руки. Зад, сиськи, талию.

Мне становится противно. Выпитый портвейн лезет обратно. Не то, чтобы я прям вот порядочный человек. Сам только что собирался оприходовать пьяное тело. Но, знаете… это как-то перебор. Трое бугаев на беспомощную девчонку, которая явно не горит желанием отдаваться по доброй воле. Это вам не Бэи. Вот ее не было бы жаль. Скорее, тех парней, которые бы рискнули на нее напасть. Этот же воробушек… Нельзя с подобными людьми так жестко. Какого бы они не были пола.

– Эй! – кричу вышибале, который занят явно не той разборкой. – Там девку щемят. Эй!

Тому не до меня. Он разнимает каратистов, не иначе. Самому бы не опиздюлиться, – вот о чем думает охранник.

Понимаю, что остался со своей совестью один на один. А еще понимаю, что даже учитывая мои габариты, не сдюжу. Все-таки один против троих – это я вам скажу, тот еще кордебалет. Но деваться некуда, и я наступаю. В этот же момент из сортира выбегает Темыч. Следом за ним Бэи.

– Милис! – истошно вопит она и хватается за голову. – Отвалите от нее, козлы!  

С этим угрожающим криком она несется на парней раньше меня и даже Темы. Наскакивает на того, что засасывает девку, и как панда обхватывает руками и ногами. Вцепляется когтями в лицо и начинает драть его.

Мы с Темой, не сговариваясь, налетаем на двух других пацанов и начинается настоящий трешак.

Мясорубка в деле. Грейте сковородки, фарш на подходе. Ну, или, как минимум, отбивные. Пока не ясно, из кого именно, Тема ведь не боец. За Бэи не берусь говорить, исцарапала она парня знатно. Но вот что с ней будет дальше, не ведаю. Занят самым рослым маньяком. Хлещу его по щекам и отбиваю ногами по почкам.

– Ссаться будешь всю жизнь, гнида, – зверею, когда он пытается отбрехаться от моего натиска.

Наваливаюсь и опрокидываю на пол. Сажусь на его грудак и начинаю полировать морду. Мне на плечи кто-то наваливается, резко сбрасываю и продолжаю молотить.

В нос ударяет запах крови. Он немного отрезвляет. Если вы думали, что должно быть наоборот, то нет. Это пиздешь для любителей боевиков. Запах крови рвет голову девкам, вот они, да – превращаются в фурий. А нас, самцов, немного стопорит этот беспредел.

Я отваливаюсь от парня, у которого рожа теперь похожа на непрожаренную котлету. Кидаюсь на следующего. Того, что пытался оттащить меня с друга. Вдариваю ему в табло. Но он, сука, даже не отшатывается толком.

Я, признаться, немного подвыдохся, да еще и вид валяющегося в углу Темы тригерит. Но на помощь приходит та самая фурия, что тащится от запаха крови. Она вселилась в Бэи. Вот уж, действительно, амазонка. Даже страшно становится от осознания, что мы с Темой ее вчера на своих вертелах жарили. А если бы ей что-то не понравилось? Она ж нас раскатала бы, как этого любителя легкой добычи! Висит на нем прилипучей и свирепой заразой и дерет морду когтями.

Ну, бешеная! Просто страх. Мне там и места не остается. Парень в таком шоке, что едва сбрасывает с себя Бэи и пулей вылетает из клуба, даже не удосужившись побеспокоиться о судьбах подельников.

Бэи же кидается к Теме, который, пошатываясь, встает на ноги и зажимает рукой подбитый глаз. Я тоже ощупываю скулу. Болит, зараза, и влажная. Одной Бэи хоть бы что. Цела-невредима, зацеловывает Тему и лепечет ему что-то утешительное.

– А где Милис? – озаряет меня, когда понимаю, что больше в клубе никто не дерется. Двух каратистов тоже вывели и сейчас успокаивают за стенами заведения.

Озираюсь по сторонам, но девчонки не вижу. Уже хочу разнять обнимающихся голубков, которые, похоже, забыли о причине побоища, как вдруг на мое плечо ложится легкая дрожащая рука.

Оборачиваюсь, и сам вздрагиваю.

Удар на поражение. Прямо в грудак. Эта девочка пострашней гопников и даже фурии Бэи будет. Вот кто настоящая опасность. Вот кто губительница. Понимаю это, когда ловлю взгляд раскосых, черных, как сама ночь, глаз.

Что я там про свободное очко-то думал пять минут назад? Ах да, мне нужно разрядиться. Вернуться на старые рельсы. К родным берегам прибиться.

Не, не нужно… Не сейчас, по крайней мере. Сейчас мне хочется познать настоящую тьму. Вот ту самую, которая на меня из глаз этой невинной и зажатой птички глядит.

– Йэ, воробей, ты че дрожишь? – сиплю ни своим голосом. Не понятно, у нее или себя спрашиваю, самого ведь тоже колотит. И уже не от драки. Послевкусие прошло. Выветрилось, как только в глаза эти губительные посмотрел.

– Страшно, – шепчет она.

Голос тихий, чуть хрипловатый, сексуальный до пиздеца.

Ох, не о том, Серый, не о том думаешь.

– Че те страшно, – мотаю башкой, пытаясь сбросить наваждение. – Все злопидоры в ауте. Тебя больше никто не обидит.

– Обещаешь?! – по-детски наивно выпаливает она и тут же смущается.

А я… я выпячиваю грудь и авторитетно так заявляю:

– Обещаю.
История становления Борзого на правильный гендерный путь описана в первой книги цикла "Три перчика для Бэи" И там же он впервые встретил суккуба. Если хотите лучше понять всю трансформацию персонажа, можете прочесть и первую часть. но в целом эта книга писалась с таким расчетом, что ее можно читать отдельно. Она про история любви Борзого и Милис.  

Ох, Лилит, и за что мне такие испытания? Лучше бы тот пьяный придурок принял меня, и я выполнила задание еще тогда. Он и то был не так пугающе грозен, как этот вот, казалось бы, еще совсем молодой парень. Он вообще человек? Я вот сильно в этом сомневаюсь. И дело не в габаритах, шкафы среди людей встречаются. Вокруг Борзого тьма клубится. Даже не так, само зло, не иначе. Весь он дерганый какой-то, агрессивный, жестокий. 

Есть подозрение, что его из-за Бэи так колошматит. Он ее хочет. Очень сильно. Улиз же сказал, что она хорошо с ним поработала, а это значит, что Борзый спал с ней, и не раз. А теперь вот испытывает отвращение к самому себе и пытается забыться, если не привычным для себя способом, то в драках.

 Понять его можно, психика у людей, какими бы они с виду внушительными не были, очень слабая. А если учесть, что Сережа еще в детстве вынужден был лицезреть дамские прелести под разными ракурсами, да еще и не чьи-то, а пьяной матери, то неудивительно, что они вызывают у него дурные ассоциации. Точнее, вызывали до встречи с Бэи.

Ох, ну и задачка мне выпала. Вот как можно соблазнить женоненавистника, когда он уже запал на другую? Да еще и бесится от этого. Тут мальчишеская фигура не поможет. Да, возможно я буду казаться ему менее отталкивающей, чем большинство девчонок. Особенно, если состригу свои роскошные вьющиеся волосы. Но это лишь до того момента, пока я не сниму платье.

– Валим отсюда, Милис, – подхватывает меня этот бугай под локоть и тащит к выходу из клуба. – Тебя же Милис зовут, я правильно понял?

– Д-да, – киваю, пряча глаза.

Проклятье, я должна наладить контакт, заинтересовать, но… я даже в лицо ему смотреть не смею. Все дело во взгляде Борзого. Он меня будто на пику насаживает, когда таращится пристально и с подозрительным таким интересом. Не интимным. Я вряд ли ему нравлюсь, он, скорее… Тоже боится меня? Впрочем, нет, не то слово. Не боится, а… остерегается. Связываться не хочет из-за понятных убеждений. Но хотя бы не брезгует, дотрагивается, пусть и грубовато. Хватка, я вам скажу, у него железная. Была б человеком, остались бы синяки.

– На дачу с нами поедешь, – задвигает он, не давая возможности возразить.

Я так-то не против, очень кстати, что не пришлось самой напрашиваться, но этот его приказной начальственный тон коробит. Я все-таки не вещь. Спасибо, конечно, что заступился, но это не значит, что я должна теперь… Впрочем, именно это для таких, как Борзый, и значит все, что он пожелает.

Ладно, проведу с ним ночь в присутствии Бэи. Уж, наверное, не убьет он меня? Если он так впечатлен сестрой, то, должно быть, уже на взводе. Мне, по сути, и делать ничего не придется. Ну, кроме как ноги раздвигать. Если, конечно, он не решит, что ему будет достаточно тела одной Бэи.

Ладно, Милис, без паники. Ты, в конце концов, суккуб, или кто?! Неужели не сможешь вклиниться в групповушку, которую затеют эти трое?

Ох, может и не смогу. Уверенность моя падает ниже плинтуса, когда Борзый ловит попутку и заталкивает меня на заднее сиденье вместе с Бэи и Темой, а сам садится спереди. Во время пути перекидывается короткими фразами лишь с водителем: – здесь сверни, тут можно срезать, третий дом от начала улицы, сдачи не надо. В мою сторону он не оборачивается ни разу. Даже из машины выйти не помогает. Тащусь какой-то приживалкой за обнимающимися Бэи и Темой, пока их друг взбегает на крыльцо и шелудит ключами в замочной скважине. Сережа удостаивает меня лишь единственным искрометным взглядом, когда все мы заходим в просторною кухню-гостиную.

– Садись пока, – машет он рукой на один из диванов, что стоит у низкого стола и тут же отворачивается, как от прокаженной. Принимается греметь тарой в холодильнике. Достает бутылку виски и емкость с шашлыком.

Я же тяжело вздыхаю и устраиваюсь на указанном месте. Бэи занимает противоположный диван. Элегантно закидывает ногу на ногу, и подмигивает мне. Улыбаюсь, хотя, скорее всего, это больше похоже на оскал.

Кто бы мог подумать, что мне придется подбирать объедки с ее стола? Да еще и в игру вступать вместе с ней. Бэи чувствует себя уверенно, как на своей территории, что не удивительно. В помещении витает запах секса, такой густой и терпкий, будто здесь обосновалась порностудия, работающая круглосуточно.  

– Все пить будут? – обрывает мои мысли Сережа, ставя на стол четыре стакана и бутылку виски.

Синхронно киваем. Втроем. Я не люблю алкоголь, но сейчас это не помешает. Если не страх перед Борзым притупит, то может, хоть обиду. Неприятно смотреть на то, как Тема трется вокруг Бэи в то время, как Сережа на меня даже не смотрит, занимается сервировкой стола. Хотя что там сервировать, если у них с разносолами не очень – мясо, чипсы, да выпивка.

– Бэи, ты чего такая странная? – пододвигаясь к ней, спрашивает Тема и за плечо ее приобнимает, нежно так, трепетно. – Притихшая какая-то. Не ласковая.

Она улыбается, треплет его по голове, пальцы в волосы запускает и смотрит кокетливо, и в то же время загадочно.

Не нравится мне этот взгляд, очень не нравится, и я переключаюсь на Сережу, который гремит тарелками. Посматриваю украдкой, боязливо, будто опасаюсь наказания за свой интерес.

– Вы с Милис пара что ли? – вводит меня в ступор вопрос Темы.

– Пара? – вскидывает Бэи одну бровь. – А, нет, – смеется она. – Мы не пара, мы просто… сестры.

Тема улыбается и обхватывает Бэи за талию, притягивает к себе. Утыкается в шею. Нежно целует. Она хихикает, будто ей щекотно.

– Потанцуем? – шепчет ей на ухо ловелас.

– Под музыку? – уточняет она, и глазюками своими колдовскими стреляет.

– Без разницы.

– Что, прямо здесь, при Милис?

– Стесняешься?

– Я – нет. А ты?

К чему весь этот провокационный треп? Бэи разве не видит, Тема уже в том состоянии, что готов кружить ее на своем члене, невзирая на зрителей.

– А твоя сестра, она такая же, как ты? – спрашивает он витиевато, но Бэи суть его вопроса улавливает.

– Да, – кивает она. – Такая же, – переводит взгляд на меня и глядит в упор. – Она тоже любит красивых мальчиков. Да, Милис?

Голос Бэи жесткий, чем-то похож на приказ Улиза. Мне неприятно, что она командует, но… деваться некуда.

– Д-да, – отвечаю не слишком уверенно и тянусь к шашлыку. Как будто тревогу заесть хочу.

– А что ж ты тогда от тех парней хотела сбежать, Милис? – хмыкает Борзый, плюхаясь на диван рядом со мной.

– Они не показались мне красивыми, – опускаю взгляд на свои колени.

Сережа довольно ухмыляется и разливает по стаканам виски.

– За знакомство! – провозглашает он, поднимая бокал и, чокнувшись с нами, залпом опрокидывает его.

Нервничает, понимаю я. Сам настоял, чтобы я поехала с ним, а теперь как-то лихорадит его. Вижу, что не знает, куда руки деть. Елозит ими по спинке дивана, ненароком на мое плечо роняет, потом тут же одергивает.

Эх, надо брать ситуацию в свои руки или губы, или… В общем, вести себя, как Бэи.

– Хочу закусить, – играет она бровками, опуская на стол стакан с недопитым виски. – Но ваш непрожаренный шашлык мне не нравится, – капризничает она и… тянется к ширинке Темы. Потрошит пуговицу и молнию, затем сползает с дивана, падает на колени, и без всяких прелюдий роняет голову между ног парня.

– М-м-м-м, – стонет он, закусывая губы и прикрывая глаза.

Подозреваю, что рот Бэи горячий, а губы ласковые, елозят по головке, играются с уздечкой, прищипывают. Она медленно скользит по члену, мурлыча какую-то песенку, от чего ощущения у парня должны быть головокружительные.

Да, так и есть. Тему быстро уносит. Он, кажется, забывает и о друзьях, и как следствие, о стыде. Стонет в голос и даже двигает навстречу Бэи тазом. Толкается в нее, просит ускориться. Она отзывается, начинает откровенно наяривать по его стволу, сама мычит от возбуждения.

– Бэи, Бэи…  кончу сейчас, малышка, – натужно мычит он, стискивая зубы.

Бэи отрывается от него.

– Кончай, – разрешает она.

– Я хочу туда кончить, – наклоняется Тема и тянется к ее киске.

Бэи кокетливо хихикает и, задрав платье, устраивается на бедрах своего любовника. Плавно опускается на его член, издавая протяжный стон, и начинает медленно работать тазом.

– Пойдем, не будем им мешать, – поднимается с дивана Борзый.

Я тоже. А куда деваться? Хотя хочется остаться здесь, с сестрой и… с Темой. Он не входит в мое задание, но я бы с ним поупражнялась для разминки, так сказать.

И вот почему все лучшее достается Бэи?!

В который раз тяжело вздыхаю. Нет, я не завидую. Ну, разве что, немного. Совсем чуть-чуть. Ладно, причина моей неприязни к Бэи именно в зависти. Ее любят все. И за что? Красота досталась от природы, исключительная особенность крови, за которую так ценит наставник – тоже. С такими исходными данными попробуй, не стать звездой.

Я же с детства была неказистой. С рождения часто болела, что суккубам вообще не свойственно. А в юности, когда меня определили в ученицы к Улизу, пыталась заслужить его благосклонность. Но он никогда не воспринимал меня всерьез. Слышала, и не раз, как он возмущался, что ему – первоклассному мастеру, спихнули гнилой фрукт.

– Зачем ее вообще чему-то учить? – говорил Улиз, когда меня привели к нему впервые. – Подарите ее демонам в знак дружбы. А то заколебали уже охотиться на моих учениц.

Так и сказал. Представляете? И это при том, что мы вообще-то очень щепетильны по отношению к подросткам. Желтые сады хорошо охраняются, как раз от демонов, которые действительно частенько покушаются на молодняк.

Не могу сказать, что неказистость и пренебрежение наставника – повод быть неудачницей, хотя… В мире людей много способов реализоваться, даже если лицом не вышел. Для суккубов же красота и страстность – все. Мы созданы для одной цели – проводить во все доступные нам миры специфические энергии Лилит. Не все энергии, наша госпожа многогранна, в отличие от нас. Но мы можем развиваться, взращивать в людях и других существах не одну лишь похоть, а нечто большее, нечто такое, что толкает их на нужные нам деяния.

Что такого понадобилось от Темы, не ведаю, но наверняка что-то масштабное, раз к нему подослали любимицу Улиза. От Борзого же вообще ничего не ждут, так что не расстроятся, если я провалю задние.

Тфу ты, даже здесь я получаю дополнительное напоминание о своей ущербности. Мое задание – сплошная профанация. Мне не доверили бы судьбу не то что этого поселка, а даже отдельно взятого человека, от которого зависит дойка коров.

К чему стараться? Может, просто сбежать, сказав, что не справилась?

– Эй, Милис, ты идешь? – отвлекает меня голос Борзого.

Он, оказывается, уже стоит на лестнице и недовольно скрипит зубами, видя, с каким алчным интересом я пялюсь на Тему.

– Да, иду, – киваю, нехотя отворачиваясь от красивой пары и направляясь к своей незавидной судьбе.

Удивительно, но смотреть на то, как Темыч засасывает Бэи, которая скачет на его члене, не противно, и даже не обидно. Пофиг. Их эротический кордебалет больше не треплет мои нервы. Чего нельзя сказать о реакции Милис на этих танцоров. Мисс гребаная невинность смотрит на Тему так, будто уже готова встать в очередь на его хер. Но при этом не пытается даже намекнуть на свою симпатию, только закусывает губы и наверняка мочит трусы. Хотя, может, у нее их тоже нет, как у Бэи?

Ладно, не важно, что она там мочит, щель ее меня не интересует. Только задница. Трахну ее так же, как брал Бэи. Засажу между упругих булок и отымею пожестче. Отличный вариант. Только ставить ее нужно непременно раком, чтоб в глаза не смотреть. Уверен, как только заряжу в нее снаряд, тьма, что клубится вокруг зрачка, поглотит меня, если решусь взглянуть. А я не хочу, чтобы меня поглощали. Хватает и того, что я, как малолетний пиздюк, тушуюсь перед этой соплячкой.

Тупо стою на лестнице, жду ее, вместо того, чтобы подойти и просто закинуть на плечо, как добычу. Сука, она ж пигалица совсем. Но красивая. Блядь, такая красивая, что я начинаю сомневаться в реальности всего происходящего. Мой иррационализм ломает хребет, когда я гляжу на ее тонкую изящною фигуру. Но это еще не поражение. Я просто допускаю, что в моем мире возможно существование волшебства. А вот когда я утопаю в ее глазах… тут уже подозрениями не обойтись.

Она ж исчадье преисподней. Порок, только с изъяном. Или, напротив, еще более хитровыебанный порок. Не такой, что верховодит ее похотливой сестричкой, а изощренный – действующий исподтишка. Не сама она – разврат и бесовская дурь, а какая-то сила, что по ее венам течет. Только вот в распутную жрицу любви эта сила превращает вовсе не ее обладательницу. Нет, она растлевает меня.

Я хочу эту сучку неудержимо. Меня аж трясет всего. Хер дымится, врезаясь в молнию джинсов. И виновница такого лютого стояка не порнодива, которую уже во всю трахает Тема на моем диване. Нет, повелительница моей эрекции тоненькая и хрупкая девушка с копной темных кудрей и колдовскими глазами.

– Эй, Милис, ты идешь? – окликаю ее, стискивая перила и вымещая на них злость.

Она дергается, будто я в нее чем-то тяжелым метнул, нехотя оборачивается.

– Да, иду, – кивает, делая шаг к лестнице.

Но как только встречается со мной взглядом, замирает. Трястись начинает, как перепуганный котенок. Обладательница роковой магии, мой личный камень преткновения, о который спотыкается всегдашняя уверенность, тушуется. Милис опускает взгляд и снова кусает губы. Они у нее такие полные, что я залипаю. Сам начинаю мять свои. Невольно прокусываю до крови. Ругаюсь и спускаюсь к ней.

– Эй, воробей, – толкаю грубо. – Ты че трясешься опять?

– Страшно, – говорит она стандартную отмазку.

Су-у-ка, и как ее трахать, да еще так, как я собираюсь?

– Че те страшно? – скриплю зубами. – Сказал же, что никто тебя не обидит.

– Даже ты? – поднимает она на меня взгляд.

И все, блядь, я обмираю. Они влажные, но это не слезы, нет, не они… надеюсь.

– Особенно я, – говорю, заглатывая грубость.

– Хорошо, – улыбается Милис и, кажется, расслабляется.

Хватаю ее за руку и тащу наверх под аккомпанемент охов и крехов разошедшихся любовников. Вот кому сейчас кайфово, забыли про нас напрочь, черти ебливые. Я так-то такой же, но вот конкретно в эту минуту не спешу к реализации коварного плана по застолблению дупла Милис. Просто слово нарушать не хочу. Но я ее раскатаю.  Пусть только попривыкнет.

Так я думаю, пока мы поднимаемся на второй этаж. Тут не разгуляешься и спрятаться особо негде: спальня, ванная и крохотный лестничный пролет, а ля балкон над гостиной, на этом все. Открываю перед Милис дверь в спальню, запускаю, а сам весьма прозрачным намеком заявляю:

 – Я в душ.

Милис оборачивается, снова стреляет в меня перепуганным взглядом, но кивает.

Сука, задрала ее нерешительность. Вот что она из себя строит? И строит ли? Если трахаться боится, зачем соглашалась ехать со мной? Хотя, кто у нее спрашивал? Я ж как команду ей кинул и тут же понесся исполнять свой коварный план, пока она не начала съезжать. И сейчас руководствуюсь стандартной схемой захвата. Не даю девчонке альтернатив. А она может из-за сестры здесь или из-за Темы.

Блядь, вот эта мысль вообще лишняя.

– Хочешь, заходи ко мне, когда избавишься от платья, – предлагаю, оглядывая ее масляным взглядом.

Милис заметно краснеет, рекламируя лучший из оттенков розового. Прямо пион, не иначе. Распустившийся и ароматный.

Тфу, откуда эта пошлая лирика?

 – Зайдешь? – спрашиваю, едва сдерживая хрипоту.

Милис пожимает плечами и опускает взгляд.

Боги, дайте мне сил не наброситься на нее и не выебать против воли! Ну нельзя же быть такой роковой красавицей и при этом настолько стеснительной! Она не одупляет, что вот этим своим жеманством провоцирует во мне зверя? Если бы не ее пунцовые щеки и не дрожь, подумал бы, что играет, специально выбешивает.

– Ладно, – бросаю то ли ей, то ли себе и, прихватив из спальни смазку-лубрикант, волокусь в душ.

Быстро скидываю с себя шмотки и залезаю под прохладную воду. Не пытаюсь снять ей напряжение. Не вариант. Я использую стандартный проверенный метод – стискиваю член в кулаке и заряжаю серию ретивых передергиваний.

По спине хлещет вода, в глазах бесы ебутся, не иначе – все в красных всполохах. Это дикое напряжение, которое создала в моем теле паршивка Милис – оно во всем виновато. Кажется, что кровь не только в пах слилась, но и глаза застила. И там, на этом красном фоне, она – моя демоница.

Черт, вот же угораздило. И, главное, как-то так с разбегу. С первого взгляда. С одного касания она меня в нокаут отправила. Ничего толком не сделав даже. Надрачиваю, яростно дергая рукой, и глаза ее вспоминаю, ноги длинные, попку аккуратную, а еще губы. М-м-м-м… эти блядские губы. Анжела Джоли ее рожала, что ли?

Прикрываю веки и воображаю свой член аккурат между этих пухлых валиков. Сипло стону, представляя, как по алым губам Милис стекает моя сперма, как она слизывает ее и глотает…

– М-м-м-м, бля-я-я-я… – мычу, стискивая зубы, уже от того, что натурально кончаю.

Ноги подгибаются, когда яйца прижимает к паху. Хочется облокотиться о стену, но я не успеваю даже шелохнуться, как чья-то рука одергивает шторку. Резко делаю полоборота, не переставая гнать мощную струю белесого кайфа, который ложится кляксами на… сиськи Милис.

Твою мать, на обнаженные сиськи ведьмы!