Скрытые чувства

 Внимание!
Данная книга предназначена исключительно для читателей старше 18 лет.

В тексте присутствует: ненормативная лексика, откровенные сексуальные сцены, эпизоды психологического и физического насилия, сцены курения и распития алкоголя. Книга не имеет намерений оскорбить или задеть чьи-либо чувства, взгляды или убеждения. Все события, места, персонажи и диалоги являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми или ситуациями случайны.

Произведение предназначено исключительно для развлекательного чтения.

Катя

Тёплые летние деньки всегда наполняли меня радостью и энергией. Каждый раз, когда я выходила на улицу, ощущала, как солнечные лучи, проникая сквозь листву деревьев, создают игру света и тени. 

Вздохнув полной грудью, я лёгкой походкой направлялась в сторону дома. 

Парк, расположенный в центре нашего жилого комплекса, был настоящим оазисом, где я могла укрыться от жары. Его зелёные аллеи, цветущие клумбы и журчащий пруд манили своей красотой. 

В пруду плавали утки, а дети с восторгом подбегали к ним, разбрызгивая воду вокруг. Я любила сидеть на скамейке, наблюдая за этим живописным зрелищем. Время от времени мимо проходили семьи с детьми, а в воздухе слышались радостные крики и смех. Это создавало атмосферу уюта и теплоты, словно каждый житель нашего комплекса был частью одной большой дружной семьи.

Когда ветерок приносил свежесть, я обычно направлялась к корту, где собиралась молодёжь. Звуки мяча, отскакивающего от асфальта, и крики игроков наполняли пространство. Я с удовольствием поддерживала своих друзей, подбадривая их во время соревнований по баскетболу. В такие моменты я чувствовала себя частью чего-то большего, как будто поддержка команды объединяла нас всех.

Подойдя к своему подъезду, я заметила девушку, выходящую из соседнего подъезда. В её походке и манере держаться было что-то знакомое, что заставило моё сердце забиться быстрее. Когда незнакомка повернула голову и откинула пряди волос за спину, я не могла поверить своим глазам.

Это была Кира Жданова, моя школьная подруга, с которой мы провели множество незабываемых моментов. В тот миг все воспоминания о наших беззаботных школьных днях, о смехе и дружеских секретах, нахлынули на меня. Я узнала её сразу, будто и не было всех этих лет, что разделили нас.

— Кира… Кира Жданова. Верно? — со счастливой улыбкой произнесла я, когда девушка поравнялась со мной.

— Да. Это я, — смущённо откликнулась она, её глаза внимательно изучали моё лицо, как будто пытаясь вспомнить, где бы могла меня видеть раньше. Я заметила, как её взгляд пробежал по моему облику, и за мгновение до этого нахлынувшего волнения, в её глазах появилась искорка узнавания.

— Ты меня помнишь? Я Катя Созонова. Мы учились вместе, — произнесла я с надеждой, что она меня всё же вспомнит. 

— Точно. Катька! Тебя почти не узнать! Такой красавицей стала, — с радостью в голосе произнесла она, и, не дождавшись ответа, заключила меня в крепкие объятия. 

— Как ты? Где была все эти годы? — спросила я, не в силах скрыть своего восторга.

— О, я переехала в другой город после окончания школы, училась в университете, а потом вернулась сюда. А ты? — Кира смотрела на меня с интересом, словно пыталась заполнить пустоты в наших жизнях.

— Я осталась здесь, окончила школу, поступила в колледж и теперь работаю. Знаешь, иногда так скучаю по нашим школьным вечерникам и общим прогулкам, — призналась я, и в этот момент в сердце запела ностальгия.

— Давай встретимся в парке на выходных! — предложила я, не желая терять вновь обретённую связь.

— С удовольствием! У меня есть столько новостей, которые хочу рассказать! — ответила Кира, её лицо светилось от радости.

Мы стояли на улице, окруженные летним светом и звуками жизни нашего жилого комплекса, и смеялись, словно никакие расстояния не было. Я заметила, как её лицо озарилось улыбкой, и в этот момент я поняла, что встреча с Кирой – это не просто случайность, а возможность вновь восстановить те драгоценные моменты, которые сделали нас такими, какие мы есть.

Мы обменялись номерами телефонов и, не в силах сдержать улыбки, разошлись по своим подъездам, полные надежд и ожиданий. 

Встретившись позже мы направились в ближайшее летнее кафе, и я чувствовала радость от встречи с Кирой.  Летнее солнце нежно согревало нас, когда мы заняли уютный столик на террасе, окружённой зелёными растениями и цветами. Воздух наполнялся сладким ароматом свежей выпечки и мороженого, а легкий ветерок приятно освежал.

Мы заказали по порции мороженого – я выбрала клубничное, а Кира остановилась на шоколадном. Когда нам принесли десерты. 

Мы начали обсуждать все те мелочи, которые были важны в нашей юности: наши любимые уроки, учителей, несостоявшиеся свидания и мечты о будущем. Каждое слово наполняло разговор теплотой, и я чувствовала, что между нами не прошло ни дня.

Разговор лился рекой, как будто мы не расставались ни на минуту. Кира рассказывала о своей жизни в Петербурге, о том, как она осваивалась в новом городе, о ярких впечатлениях и смешных моментах, которые произошли с ней за время нашего расставания.

— Однажды я заблудилась на Невском проспекте! — смеялась она, рассказывая, как пыталась найти дорогу к кафе, но вместо этого оказалась на совершенно другой улице. — В итоге я наткнулась на уличного музыканта, который играл так здорово, что я осталась слушать его до позднего вечера.

Её глаза светились от радости, когда она показывала мне фотографии новых друзей, сделанные в Питере. На одной из них она была запечатлена на фоне вечернего города, сияющего огнями. Вокруг неё смеялись и танцевали ребята, которых она повстречала за это время. Я не могла не почувствовать легкую грусть, осознавая, что её новая жизнь проходила без меня.

После её внезапного отъезда я лишилась близкого человека, кому могла доверить самое сокровенное и просто поболтать. 

Тем не менее, в этот момент, сидя с Кирой за столиком, я чувствовала, что хоть время и расстояние разделяли нас, наша дружба была сильнее. Мы говорили, смеялись, и я снова начала ощущать ту близость, которая когда-то связывала нас. 

Через полчаса мы вернулись на место встречи, и Кира, с улыбкой на лице, предложила:

— Давай поднимемся. Мама будет рада тебя видеть. Посидим, как раньше?

Меня не нужно было просить дважды. Я с удовольствием согласилась, ведь, несмотря на то что мы жили в одном комплексе, почти не видели друг друга. Воспоминания о теплых вечерах, проведённых в кругу её семьи наполнили меня радостью.

Поднялись в квартиру. С порога я была стиснула в крепких объятиях женщины. От которой пахло домом и выпечкой. Такой родной мне с детства аромат всегда витал вокруг Светланы Олеговны. Кириной мамы.

— Девочки мои дорогие! Проходите. Мойте руки и за стол пить чай! — защебетала женщина и упорхнула в сторону кухни. Мы с Кирой переглянулись и дружно засмеялись. 

 Словно в миг вернулись в счастливое детство. Где вот так же вернувшись со школы, нас приглашали на чай с какой-нибудь вкуснятиной. 

А теперь мы снова встретились. Сидим, как раньше у неё дома и болтаем обо всем. Смеёмся, шутим. Словно и не было этих семи лет. И я не хотела снова потерять лучшую подругу. Мне так не хватало наших бесед, ночевок друг у друга.

Около часа мы сидели в комнате подруги, болтая обо всём, делясь детскими воспоминаниями. Перебирая школьные фотографии и смеясь над ними. Мне стало грустно, как только я наткнулась на фотокарточку Кириного брата. 

Мы часто зависали у Ждановых дома. Так я и познакомилась с её старшим братом. Макаром. Он произвёл на меня неизгладимое впечатление. В тайне я была влюблена в него, и никому не рассказывала, даже лучшей подруге. Перед сном я мечтала о нашей совместной жизни, о семье и детях, но, увы, Макар просто не замечал меня. Я была всего лишь подругой его сестры, а моё стеснение из-за лишнего веса только усугубляло ситуацию. Макар предпочитал стройных девушек, которые вечно вились вокруг него, что сильно огорчало меня, ведь я не могла изменить свои чувства.

  Моя детская влюблённость так и осталась несбыточной мечтой. С которой я до сих пор борюсь. Я не встречала никого, кто мог бы сравниться с ним; все парни казались мне блеклыми и скучными. Из-за этого у меня не было серьёзных отношений — всё ограничивалось лишь поцелуями. Искры пробегали, но никого не цепляло, как Макар. Поэтому я полностью сосредоточилась на учёбе и была этому рада.

Договорившись о новой встрече, я направилась домой. Проходя мимо гостиной, поблагодарила Кирину маму: 

— До свидания, Светлана Олеговна. Спасибо за чай.

— Не за что, дорогая. Забегай ещё, — ответила она, помахав на прощание. 

Я махнула рукой Кире и вышла из квартиры:

— Пока.

— Пока, — ответила она. 

Пока лифт нёс меня вниз, с моего лица не сходила глупая улыбка. Этот день был насыщен эмоциями, которые принесла неожиданная встреча. 

На выходе из подъезда я внезапно столкнулась с мужчиной и впечаталась в его накаченную грудь. Сильные руки поддержали меня, не дав упасть.

— Простите, — прошептала я, смущаясь.

— Да ничего, бывает, — ответил он, и в его голосе послышались знакомые нотки. Я резко подняла голову и оказалась лицом к лицу с Ждановым. Мама дорогая, как же он близко сейчас. Я даже могу рассмотреть радужку его глаз. Словно капельки росы, в которых отражается чистое голубое небо. Я просто тону в них.

Задерживаю дыхание, боясь разрушить этот момент. И тихонько сглатываю. Завороженная его красотой.

 — Ты в порядке? — его бархатный голос вывел меня из раздумий. Я быстро заморгала, приводя мысли в порядок. 

Я отстранилась и пропустила его вперёд, направилась к своему подъезду.

— Катя. Тебя, кажется, так зовут? — уже за спиной услышала его голос. Низкий, с хрипотцой. Что сводит меня с ума. Повернулась. 

— Да! — удивилась я, не веря, что он помнит моё имя. Макар первый со мной заговорил спустя столько времени.

— Ты же вроде была лучшей подругой Киры. Ты знаешь, что она приехала? — поинтересовался мужчина. 

— Да. Я только что от неё, — от волнения прикусила губу.

— Ну, тогда ещё увидимся, — сказал он и исчез за дверью.

— Пока, — произнесла я уже в пустоту. 

 Он просто ушел! 

А мне что прикажете делать? Моё сердце до сих пор бьётся как сумасшедшее. Я приложила ладонь к груди, не давая ему выпрыгнуть и умчаться куда глаза глядят. 

Жданов оставил меня в полном шоке. Только в смелых мечтах я могла представить, как он заговорит со мной, а потом мы станем парой. 

Глупые мечты.

Весь остаток вечера я не могла избавиться от воспоминаний о том моменте, когда оказалась в объятиях любимого человека. Это ощущение было настолько волнительным и прекрасным, что я не могла его забыть. Его ладони нежно обжигали оголенную полоску кожи на моей талии, и каждое прикосновение оставило яркий след в моей памяти. Даже сейчас, при воспоминании об этом, у меня перехватывало дыхание.

Я перевернулась на другой бок, пытаясь унять бурю чувств, и взгляд мой упал на рамку с фотографией, где Макар был запечатлён на баскетбольной площадке. Он вытирал пот с лица краем майки, открывая свой великолепный торс, и в этот момент выглядел невероятно привлекательно. Этот снимок был сделан тайком, когда ребята соревновались командами пару лет назад. Я помнила, как в тот момент сердце колотилось от волнения, и я не могла отвести взгляд от него.

С тех пор эта фотография стала для меня чем-то особенным, и каждый вечер, перед сном, я с удовольствием любуюсь ею. Она напоминала мне о том, как сильно я его люблю и как мечтаю о том, чтобы он обратил на меня внимание. Макар был для меня идеалом, и даже простая фотография могла вызывать в душе целую бурю эмоций. В этот вечер я снова и снова прокручивала в голове моменты, когда он был рядом, и мечтала о том, как было бы здорово, если бы наши пути пересеклись ещё раз.

За то время, что Кира находилась в Москве, новость о её приезде разлетелась, как лесной пожар. И вот спустя пару дней, мы собрались маленькой компанией школьных подруг, чтобы отпраздновать её возвращение.

Многие из нас с нетерпением ждали этой встречи. Мы решили встретиться в клубе «Феникс», одном из самых популярных мест в городе, известном своей атмосферой и отличной музыкой. Это место всегда привлекало молодежь.

Понимая, что оттуда мы, скорее всего, не вернёмся трезвыми, было принято решение вызвать такси, чтобы добраться до клуба безопасно и без хлопот. Перед тем как отправиться, мы решили поднять себе настроение и выпили по паре стаканчиков. Это стало не только ритуалом, но и способом расслабиться и настроиться на позитивный лад. Смех, шутки и воспоминания о школьных днях наполнили комнату.

Прибыв на место, мы высыпали из салона, звонко смеясь и переговариваясь, и сразу направились к центральному входу клуба. Уверенно пройдя фейс-контроль, мы окунулись в атмосферу ночного клуба, где биты электронной музыки оглушали с самого входа. Звуки ритмичных мелодий заполняли пространство, словно приглашая нас в мир веселья и беззаботности. 

По всему залу мерцали яркие неоновые софиты, создавая замысловатые рисунки на стенах и полу. Каждый уголок клуба был окутан волшебством света.

Мы выбрали столик в дальнем углу зала, чтобы было удобно общаться и слышать друг друга. Самой бойкой из нас была Светлана. Поэтому она убежала к знакомому бармену делать заказ. Никто особо не возражал — Света всегда была старостой в нашем классе и настоящей заводилой на всех посиделках. С годами её энергия и харизма только усилились, и мы все знали, что с ней вечер обязательно будет веселым и запоминающимся.

Светлана быстро справилась с заказом, а мы, тем временем, обсуждали последние новости и делились воспоминаниями о школьных годах. Смех и разговоры сливались с музыкой. 

— Ну что, девочки, за встречу! — с энтузиазмом предложила тост Света, поднимая бокал. Мы все дружно подняли свои стаканы, и в воздухе раздался звук стекла. Девчонки одна за другой начали делиться историями из своей жизни, и, конечно, я тоже оказалась в центре внимания. 

С каждым бокалом разговоры становились всё более оживленными, и в конце концов мы выпили ещё по два. Все уже были на веселе, и на наших лицах сияли улыбки. Мы активно пританцовывали на месте, ощущая, как желание оказаться на танцполе растёт с каждой минутой.

— Девоньки! Поднимаем свои прелестные попки и на танцпол! — громко выкрикнула Вика, хлопая в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. Её энергия была заразительной, и никто не стал возражать. Уже через секунду мы все встали и, смеясь, направились к центру шумной толпы.

На танцполе царила атмосфера веселья и свободы. Музыка гремела, а мы, забыв о повседневных заботах, просто наслаждались моментом. Все танцевали в такт, и это чувство единения только усиливало радость от встречи. Мы снова были той самой дружной компанией, какой были в школьные годы, и это было невероятно приятно.

Я давно так не отрывалась. В клубе царила атмосфера веселья и разврата, а свет софитов кружил голову. Алкоголь только усиливал это ощущение. Рядом со мной танцевала Кира Жданова, и мы синхронно повторяли движения друг друга, смеясь, как сумасшедшие, как в старые добрые времена. Мне этого так не хватало.

— Катюш, я выйду ненадолго, здесь душно, — предупредила Кира и направилась к выходу. Я просто кивнула. В таком шуме слова были излишне.

После её ухода я решила выпить чего-нибудь холодного и направилась к бару.

— Стакан вешнёвого сока, пожалуйста, — сказала я бармену. Он быстро выполнил заказ, и через мгновение передо мной появился стакан с ярким напитком. 

Потягивая прохладную жидкость через соломинку, я начала осматриваться. Передо мной раскинулся танцпол, где люди весело двигались в такт музыке. Справа находилась зона для танцовщиц под присмотром охранников, и толпе, особенно представителям мужского пола, нравилось зрелище. Слева, вдоль стены, стояли уютные столики в виде полукруга.

Я продолжала искать взглядом подруг и не могла сдержать улыбку, когда увидела, как они зажигают на танцполе. Им даже освободили место в центре, и Вика, не теряя времени, вытащила какого-то парня, приглашая его танцевать. Мужчина не растерялся и принял её правила игры, чем привлёк ещё больше внимания окружающих. Это выглядело забавно, и я, не сдержавшись, рассмеялась, запрокинув голову.

В этот момент я увидела его.

Макар стоял на втором ярусе и разговаривал с каким-то мужчиной. Лицо его собеседника было скрыто в полутени, но я не могла оторвать взгляд от самого Макара. Его фигура была облита светом стробоскопов, создавая будто ауру вокруг него. Сердце забилось, как безумное, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Я ловила каждый его жест, каждую эмоцию на его красивом лице. 

Какой же он все-таки красивый. У меня появилось жгучее желание, чтобы он  заметил меня. Чтобы он увидел во мне не просто подругу своей сестры, а девушку, которая могла бы стать для него чем-то большим.

Закончив свой разговор, Макар отступил в тень, и в тот же миг я потеряла его из виду. На душе образовалась пустота, словно я потеряла что-то очень важное в своей жизни.

В голове промелькнула шальная мысль подняться наверх, найти Макара и признаться ему во всем. О своих чувствах, желаниях, заветных мечтах, которые я так долго прятала в себе. Но, запихнув глубоко в сердце своё желание, я направилась к нашему столику. «Нет. Я же не полная дура, чтобы сделать такое», — обдумывала я, стараясь успокоить бурю в душе.

Каждый шаг к столику казался тяжелым, и с каждым мгновением мое настроение падало всё ниже. Вернулась к нашему месту, но оно оказалось пустым. Сидеть в одиночестве не хотелось, поэтому собравшись с мыслями, я решила отправиться на поиски подруги детства. Я пробиралась через толпу, ловя мимолетные взгляды танцующих людей.

Я прошла мимо танцпола, где мои подруги, кажется, зажигали, и направилась к выходу, надеясь увидеть знакомую фигуру. 

Наконец я выбралась из душного зала и оказалась в просторном холле. Сделав глубокий вдох, я почувствовала, как легкие наполнились свежим воздухом. Стало легче, и я сразу же принялась высматривать белокурую девушку, но так и не нашла её. 

Куда же она пропала. 

И тут черт меня дёрнул подняться на верхний этаж, где располагались Vip-зоны для богатеньких. Золотая молодёжь часто тут расслаблялась. И атмосфера здесь была совсем другой. 

Когда я поднялась по лестнице, меня поразила разница в атмосфере. Здесь царила совершенно иная обстановка: диваны из натуральной кожи, дорогие картины на стенах, позолота, сверкающая при свете вечерних огней. Это место не для таких, как я, простых смертных. Я чувствовала себя как будто в другом мире, где все вокруг были уверены в себе и выглядели безупречно.

Каждый шаг по этому роскошному пространству напоминал мне о том, как сильно я отличаюсь от этой блестящей жизни. Я старалась не обращать внимания на оценивающие взгляды, которые иногда падали на меня, и продолжала двигаться дальше.

Что я здесь делала, сама не знала. Меня будто тянуло вперед невидимой нитью. В голове крутились мысли: «Сумасшедшая! Что я скажу Макару, если увижу? Привет! Как дела? Видимо, алкоголь в голову ударило». 

Пока я пыталась разобраться в своих чувствах, не заметила, как прошла несколько метров. Через три столика от меня я увидела Жданова. На его большом плече повисла какая-то девушка, которая липла к нему, выставляя на показ свои прелести. По его счастливому лицу было понятно, что ему это нравилось.

Чтобы Макар меня не заметил, я решила позорно сбежать. Поэтому резко разворачиваюсь и с ходу врезаюсь в  кого-то.  Не успела сделать и шага. 

При этом я случайно облила мужчину содержимым его стакана. В тот же миг над моей головой раздался голос, будто раскат грома. 

— Ты что наделала, дура! — возмутился пострадавший. — Ты знаешь, сколько стоят эти шмотки? Век не рассчитаешься! 

«Ну что за напасть?» — промелькнуло в голове. 

— Простите, — лепетала я, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию. Схватила салфетки с ближайшего стола и попыталась промокнуть расползающееся красное пятно на его рубашке. Но мои попытки были пресечены жестко. 

— Руки убрала, — он грубо оттолкнул меня. Не ожидая такого, я потеряла равновесие и полетела назад себя. Ожидая падения, зажмурилась. Вся сжалась в ожидании боли и всеобщего позора. 

Но падения не последовало. Вместо этого сильные мужские руки поймали меня и прижали к своей груди. Вокруг меня сразу окутал знакомый запах туалетной воды. Я резко распахнула глаза и повернулась. Небесно-голубой взгляд Макара Жданова встретился с моим.

«Сбежала, называется».

— Она же сказала, что извиняется, — пробасил мужчина за моей спиной.

— А ты кто такой? — парень хамит в ответ.

— Друг.

— Вот и следи за своей бабой, — осклабился пьяный мажор.

— Чего ты там вякнул? — Жданов напрягся, готовый кинуться на противника. 

— Не нужно, — прошептала я, выпрямляясь в тонкую струну. Нервы напряжены и гудят от волнения, а в ушах поднимается шум. Мне срочно нужно на воздух. И чем скорее, тем лучше. — Он того не стоит. Давай просто уйдём, — с мольбой посмотрела ему в глаза и уперлась ладонями в твёрдую накаченную грудь. Я вовсе не этого хотела. Не хотела, чтобы из-за меня Макар ввязался в драку.

Жданов не сводил пристального взгляда с мужчины напротив, который явно переборщил в этой ситуации. В воздухе витала напряженность, и я могла ощутить, как между ними нарастает конфликт. В такие моменты мне казалось, что время останавливается. 

Я видела. Макар принимал для себя какое-то решение. Одно мгновение. Но оно показалось мне вечностью.

В его глазах читались эмоции — решимость, защита, но и что-то еще, что заставляло меня волноваться. Я понимала, что он мог легко вступить в драку, и это пугало меня. 

Наконец, он сделал шаг ко мне. Брат Киры берёт мою дрожащую ладонь в свою, и в этот момент я ощутила тепло его ладони, которое словно успокаивало меня. Мы уходим, оставляя позади зарвавшегося мажора и девушку, что до этого так навязчиво цеплялась за плечо моего спасителя. 

Я чувствовала, как сердце колотится от облегчения, но и от тревоги. Мы шли молча. В этот момент я понимала, как сильно я ценю его поддержку и как важно было, что он оказался рядом.

Как же было стыдно. Я шла, опустив голову, мысленно призывая себя успокоиться. В итоге я получила то, чего хотела — он рядом, держит мою руку. Хомяк внутри меня пищал от радости, и глупая улыбка не покидала моего лица. 

Макар двигался как хищник, плавно и уверенно расчищая нам путь. За его широкой спиной я не видела ничего, кроме наших сплетённых рук. На его запястье красовались классические часы с черным кожаным ремешком и титановым корпусом. Тонкие стрелки отсчитывали секунды нашей близости.

Вскоре мы оказались у бара, и я заняла свободный стул, чувствуя, как моё тело до сих пор дрожит от волнения. Жданов сел рядом и заказал пару лёгких коктейлей. У стойки никого не было — мы были одни.

Я боялась заговорить первой. И тот стыд, что сейчас испытала на верху, давил на мои хрупкие плечи. 

Мысли метались в голове: «Вот почему я такая неуклюжая? Столько шуму создала из ничего. И Макара чуть не впутала в эту историю». 

— Спасибо, — произнесла я запинаясь, старательно отворачивая глаза, чтобы скрыть смущение.

— Ты здесь с кем-то? — неожиданно спросил он, заставив меня вскинуть голову. Взгляд мужчины был внимательным, как будто он пытался прочитать что-то скрытое в моих глазах.

— С подругами. Просто мне показалось, что я увидела знакомую, — вновь отвела взгляд и тянула напиток через соломинку, стараясь сосредоточиться на чем-то другом.

— Прости. Это не моё дело. Я не должен был спрашивать, — сказал он, и, залпом опрокинув содержимое своего стакана, выглядел немного смущенным. 

Это мгновение показалось мне важным: между нами возникла некая связь, и я почувствовала, как напряжение начинает утихать, пусть и на мгновение.

Макар

После соревнований я чувствовал себя не в форме. Всё болело: мышцы ныли, а суставы напоминали о себе с каждой попыткой двинуться. Но выпитый алкоголь смог заглушить сильную боль, и я погрузился в атмосферу расслабления. 

  Сижу, опустив плечи, и пуская колечки из дыма для кальяна, наблюдая, как они легкими спиралями поднимаются к потолку. Конечно, занятие не самое продуктивное, но в данный момент это было единственным способом отвлечься от неприятных мыслей.

Тем временем Тимур, мой друг и соперник, собирает сливки сегодняшнего вечера. Он получил титул и я завидовал ему белой завистью. Его смех и разговоры с окружающими звучат радостно и легко, он всегда умел находить общий язык с людьми и привлекать внимание.

Я понимал, что сам виноват в своей ситуации. Моя самоуверенность на соревнованиях сыграла со мной злую шутку. Я недооценил своих соперников и переоценил свои силы, и теперь мне пришлось расплачиваться за это. Мысли о том, как я мог бы поступить иначе, крутились в голове, но я понимал, что это уже в прошлом, и ничего не изменить. 

В разгар вечера в нашей чисто мужской компании появились представительницы женского пола, и градус веселья значительно поднялся. Их смех и разговоры наполнили пространство, привнося в атмосферу что-то свежее и живое. 

Среди них была одна зачётная, которая сразу привлекла внимание. Она была в обтягивающем коротком платье, которое подчеркивало её фигуру, а грудь так выпирала из декольте, что и у мёртвого поднимется. У меня не оставалось шансов не заметить её. 

 Всё время ловил её томный взгляд. Взяв бокалы, девушка подсела ко мне сама.

— Скучаешь, красавчик, — ворковала девица. — Я могу составить тебе компанию? 

— Какой же дурак откажется от такой компании? — ответил я, выдавая самую обаятельную улыбку, которую только мог.

Мы начали болтать о всякой ерунде, и я понял, что девчонка оказалась не слишком умной. Ну и ладно — главное, что на мордашку хороша и всё при ней. Она прижималась ко мне, терлась грудью, как бы невзначай прикасалась к бедру, выводила пальчиком круги, вызывая у меня дрожь во всём теле. В такие моменты я уже представлял, как наматываю её длинные волосы на кулак и с удовольствием объезжаю эту распутную кобылку.

— Может, уйдём отсюда? — спросила она, и в её голосе звучала явная заинтересованность, как будто она была не против продолжить вечер в уединении. Я только за.

— Пацаны, я на сегодня всё, — прощаюсь с парнями и направляюсь к выходу. Девица следует за мной, повисая на руке, и я чувствую, как её прикосновения разжигают во мне желание.

Но далеко уйти не пришлось. На нашем пути разворачивалась интересная картина. В центре зала кто-то поднял шум, и вокруг собралась толпа, которая наблюдала за происходящим. Я остановился, чтобы оценить ситуацию, и моё внимание привлекло зрелище: нетрезвый парень повышал голос на девушку, унижая её на глазах у всех. 

— Ты что наделала, дура! Ты знаешь, сколько стоят эти шмотки? Век не рассчитаешься! — орал он, не замечая, как его слова ранят девушку.

— Простите, — испуганно пролепетала она, пытаясь исправить свою ошибку, но это только раззадорило его.

— Руки убрала! — и этот кретин грубо оттолкнул её от себя. Девушка явно такого не ожидала: потеряв равновесие, она полетела на пол, и в этот момент что-то внутри меня щелкнуло.

Не знаю, какого чёрта меня дернуло, но по инерции я подхватил её. Если бы не я, она валялась бы сейчас у ног этого ушлёпка. Ловко подхватив её хрупкое тело, я прижал её к своей груди. Она была вся сжата, почти не дышала, только её сердце бешено колотилось.

Осознав, что падения не последовало, она резко вскинула голову и распахнула свои красивые глаза. В тот момент меня поразила знакомая черта её лица, и я осознал: «Вот чёрт! Это же подруга моей сестры. Катя». 

Теперь же она была в этом унизительном положении, и я не мог позволить, чтобы кто-то продолжал её унижать. Внутри меня разгорелось чувство защиты. Я решил, что не могу просто стоять в стороне. 

Я продолжал обнимать её хрупкое тело, которое так доверчиво прижималось ко мне. Чувствовал, как Созонова сильно испугалась. Она не заслуживала такого отношения, и это вызывало у меня гнев.

— Она же сказала, что извиняется, — произнес я, через стиснутые зубы.

— А ты кто такой? — пьяный мажор явно играл на публику, и его наглость только разжигала мой гнев.

— Друг, — отвечаю, не задумываясь.

— Вот и следи за своей бабой, — осклабился он, и я почувствовал, как внутри меня нарастает волна ярости.

— Чего ты там вякнул, придурок? А ну иди сюда! — с этими словами я было двинулся в его сторону, но мольба девчонки слегка остудила мой пыл.

— Не нужно, — её маленькие ладошки уперлись в мою грудь, не позволяя мне продвинуться вперёд. — Он того не стоит. Давай просто уйдём. 

Я заметил, как подрагивают её плечи, и понимал, что она на грани истерики. Смотрел в её серые, как пасмурное небо, глаза и вдруг осознал, что именно её состояние важнее, чем моя ярость. Я сделаю, как она просит. 

Не говоря больше ни слова, я увёл её подальше от этого места. Пробираясь сквозь толпу, я не думал отпускать её руку. Внутренности разрывали противоречивые ощущения: с одной стороны, мы были почти чужими, но с другой — что-то в ней зацепило меня. Её страх, её уязвимость — всё это резонировало во мне, и я чувствовал, что не могу оставить её одну с этими переживаниями. 

Добрались до бара, и я усадил её на свободный стул, сам приземлившись рядом. Сделав заказ, я повернулся вполоборота и стал рассматривать профиль девушки. 

Длинные русые волосы обрамляли её правильные черты лица, а большие серые глаза были окаймлены длинными ресницами, придавая ей нежный и загадочный вид. Вздёрнутый носик и полные губы, похожие на спелую клубнику, выглядели так аппетитно, что мне стало неудобно. Грудь была вполне хорошего размера, на вскидку твёрдая троечка, а её аппетитная попка и длинные шикарные ноги вызывали внутренний конфликт: «Чёрт, Макар, куда тебя понесло!»

Бармен принёс заказ, и я сразу сделал большой глоток, пытаясь заглушить нахлынувшие мысли. Поток воспоминаний не остановить. И ведь правда, Катя стала красивой девушкой. 

«Почему я раньше этого не замечал?» — подумал я, погружаясь в размышления.

Почти каждый день она гуляла с подругами по району, а порой приходила посмотреть, как мы тренируемся с парнями на спортплощадке. С юности у нас было заведено соревноваться с соседним двором, и я часто замечал её хрупкую фигурку среди болельщиков, но тогда не придавал этому значения. Она была просто одной из многих, кто поддерживал нас, но сейчас, сидя рядом с ней, я понимал, что не могу просто игнорировать, как она изменилась.

Я сделал ещё один глоток, продолжая рассматривать девушку напротив себя. Она молчала, отводила взгляд, потягивая свой коктейль из трубочки. 

— Спасибо за помощь, — наконец-то произнесла она, и я уловил в её голосе бархатные нотки. В ответ кивнул головой, пытаясь сгладить неловкость.

— Ты здесь с кем-то? — неожиданно для себя задал вопрос. Один её взгляд, и я опять тону в омуте её глаз.

— С подругами. Мне показалось, что я знакомую увидела. Поэтому… — её слова звучали тихо, почти неуверенно.

— Прости, это не моё дело. Я не должен был спрашивать, — сказал я, залпом опрокидывая содержимое своего стакана. Вены взрывались и горели, и в голове пронеслось: «А что ты думал, она тебя искала?»

Вспоминал сцену, которая произошла всего пять минут назад. 

— Надо было втащить ему, — произнес я, сжимая кулаки от злости. Она округлила глаза, явно не ожидая такой реакции. «Да что же она такая впечатлительная?» — подумал я. — Прости. Просто меня раздражают такие уроды. Мнят из себя невесть что. В следующий раз будь аккуратнее.

— Постараюсь больше не влипать в подобные ситуации, — заверила она. — Очень тебе благодарна. Спасибо, что помог, — сказала она и поднялась с места, делая шаг в сторону.

— Да пустяки, — ответил я, но в этот момент какой-то пижон толкнул девушку в спину. Она полетела прямо на меня, и я ловлю её, по инерции обхватив за бёдра. Малая испуганно смотрела сверху вниз своими огромными глазами, и в этот миг я почувствовал, как сердце забилось быстрее.

— Прости, — прошептала Катя, упираясь в мои плечи. Время словно замедлилось. Секунда, и она начала трепыхаться, словно бабочка, попавшая в паутину. — Извини. 

Не успел я и глазом моргнуть, как девушка высвободилась и растворилась в толпе, оставив меня в полной растерянности. Я стоял, не веря в то, что только что произошло. Внутри всё бурлило, и я не знал, как реагировать на этот неожиданный поворот событий. Кажется, вечер стал ещё более запутанным, чем я мог себе представить.

Я продолжал стоять в растерянности, пытаясь осознать, что только что произошло. Катя исчезла в толпе, и её глаза, полные испуга и недоумения, всё ещё стояли у меня перед глазами. Сердце колотилось, и я не мог избавиться от ощущения, что за этой случайной встречей стоит нечто большее.

Пытаясь собраться с мыслями, я вновь посмотрел на барную стойку. Бармен, казалось, безучастно наблюдал за тем, как я стою в оцепенении, и я решил, что мне нужно немного успокоиться. Заказал ещё один коктейль, чтобы заполнить это неловкое молчание и попытаться отвлечься от мыслей о Кате.

Я вспомнил, как часто она приходила на наши тренировки, как поддерживала нас с подругами, и как я, будучи сосредоточенным на своих целях, никогда не придавал этому значения. Теперь же я понимал, что в ней было что-то особенное, что-то, что заставляло меня чувствовать себя живым. 

Потянувшись к своему напитку, я вдруг заметил, что вокруг снова разгорелась какая-то суета. Я не мог допустить мысли, что девушка опять оказалась в центре внимания.

 Я прошёл сквозь толпу, стараясь не терять из виду те длинные русые волосы и ту беззащитную фигуру, которая всё ещё могла оказаться в беде.

Наконец, я увидел её. Она стояла с подругами, и, кажется, заметила меня. В её глазах мелькнуло удивление, а затем она улыбнулась. Это было как глоток свежего воздуха. Я почувствовал, как внутри меня всё успокоилось. 

Убедившись, что Катя в безопасности, я почувствовал, как напряжение в моих мышцах немного ослабло. Она весело общалась с подругами, и, глядя на её улыбку, я понимал, что сейчас она не нуждается в моей защите. 

Собравшись с мыслями, я решительно направился к выходу. 

Когда я вышел на улицу, свежий воздух ударил в лицо, и я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Вокруг меня раздавались звуки вечернего города: смех, музыка, разговоры. Я стоял на тротуаре, ощущая, как вечер начинает распадаться на фрагменты, и каждая мысль о Кате становилась всё более четкой.

Катя

Всё было хорошо ровно до того момента, пока я не оказалась в его руках. Сказать, что мне это не понравилось, было бы неправдой. Это как наступить себе на горло. 

 Я почувствовала горячие мужские ладони на своих ягодицах, и в этот миг весь мир словно остановился. Наши глаза были в нескольких сантиметрах друг от друга, и я даже ощутила его терпкое дыхание на своих губах.

Обстановка стала слишком интимной. Я смотрела на него, и бабочки в животе порхали, создавая ощущение легкости и тревоги одновременно. 

Голова кружилась лишая меня чувства реальности, и я не могла понять, как оказалась в такой ситуации. Рядом с ним я чувствовала себя глупой, неопытной малолеткой, что добавляло волнения и смущения. 

Каждое его движение, каждое дыхание казались невероятно близкими, и я не знала, как реагировать. Внутри меня бушевали эмоции, и вместо того чтобы оставаться, я просто сбежала. «Почему я так волнуюсь рядом с ним?» — думала я. Сердце бешено колотилось, и шум в ушах не давал сосредоточиться или мыслить здраво. Я просто хотела уйти, скрыться от этого напряжения, от своих собственных чувств, которые в одно мгновение захватили меня целиком.

— Катюш, ты где пропадала? Уже думали пойти тебя искать, — встрепенулась Света при моём появлении, её голос пробивался сквозь грохот музыки. — Вот и Жданова куда-то пропала.

— Ладно, девчонки. Веселитесь, — быстро сказала я, хватая свою сумочку, которая завалилась между подушками. Я чувствовала, что мне нужно покинуть это место. — Мне пора, — добавила я, стараясь улизнуть как можно быстрее.

— Катя… — услышала я крик Светы, но уже не могла его разобрать из-за громкой музыки, которая гремела вокруг. С меня на сегодня хватит приключений. Даже весь алкоголь, который я успела выпить, выветрился из головы, оставляя лишь легкое напряжение.

Достала телефон и заказала такси. Пока ждала, решила набрать номер подруги, чтобы услышать знакомый голос.

— Алло.

— Кира, ты где? — интересуюсь.

— Катюшь, прости. У меня появились срочные дела, — полушепотом отвечает она.

— Всё хорошо? — не удержалась я от вопроса.

— Да. Ещё увидимся, — сказала она, и в её голосе было смущение.

— Конечно. Пока, — отключилась я.

Минуты через две подъехало такси. Я с облегчением открыла дверцу и загрузила свою тушку на заднее сидение. Называя адрес, позволила себе расслабиться. 

Сидя в такси, я смотрела в окно, наблюдая, как мимо проносятся огни города. В голове всё ещё крутились мысли о том, что произошло этой ночью. Я пыталась осмыслить свои чувства и переживания, но всё было слишком запутанно. Музыка, смех, напряжение — всё это теперь казалось далёким, как будто я оказалась в другой реальности. Я просто хотела добраться домой и отдохнуть, чтобы разобраться в своих мыслях.

***

За прошедшую неделю жизнь текла своим чередом. Вечерами мы часто встречались с Кирой и прогуливались в парке неподалёку от нашего комплекса.

Ели мороженое в маленьком кафе, которое стало нашим любимым местом. Иногда к нам присоединялись другие девчонки, и каждый раз наше время вместе становилось ещё более веселым.

Однажды, сидя на лавочке и делясь воспоминаниями, мы пришли к идее, что неплохо было бы съездить на пляж с ночевкой. Эта мысль захватила нас, и буквально на следующий день мы, собравшись в две машины, отправились в путь. Никаких сомнений, только радость и предвкушение приключений.

Когда мы прибыли на место, то были поражены красотой окружающей природы. Пляж был живописным, но и полным народу — яблоку негде было упасть. Мы быстро нашли шикарное место рядом с лесом, где разбили палатки под кронами деревьев. Оттуда открывался замечательный вид на пляж, и мы чувствовали себя как в раю.

Вскоре мы встретили ребят из спортзала, где занимался старший брат Киры. Среди них были знакомые лица, и общение с ними добавило веселья в наш отдых. Но, к сожалению, Макара среди них не оказалось, и это немного разочаровало меня. Несмотря на это, атмосфера была невероятной, и я старалась не позволять себе думать о его отсутствии.

Мы провели день на берегу, наслаждаясь солнцем, морем и компанией друг друга. Шашлыки на гриле, пиво и жаркие обсуждения создали незабываемую атмосферу. Смех, музыка и звуки волн сливались в одно целое, и я чувствовала, как все заботы улетучиваются. 

Вечером, собравшись у костра, мы делились историями и мечтами, смотря на звёзды, которые мерцали над нами. Я понимала, что такие моменты — это то, что действительно имеет значение. Этот отдых стал для меня настоящим источником вдохновения. Хватит на год вперёд.

В моей жизни могло быть всё безоблачно, если бы не одно НО. Месяц назад мой отец попал в аварию, и его здоровье сильно покосилось. Теперь нам нужно было много денег на его реабилитацию. Много денег. 

Я понимала, что в такой ситуации не могу оставаться безучастной, и решила, что должна что-то предпринять.

Во время летних каникул я решила подработать, чтобы помочь родителям не только с медицинскими расходами, но и погасить кредит, который они взяли на лечение. Это стало для меня делом чести, и я была полна решимости.

Долго выбирать не пришлось. Я быстро нашла вакансию официантки в кафе, расположенном недалеко от клуба «Витязь». Это было удобное место, и я понимала, что смогу легко совмещать работу с учёбой. Вот уже две недели, как я работаю, и уже успела привыкнуть к новому распорядку.

Влиться в новый коллектив оказалось очень просто. Работники кафе были простые, весёлые и отзывчивые ребята — настоящая редкость в наше время. Мы все были примерно одного возраста, и это очень помогло. С первых дней мне понравилась атмосфера, царившая в кафе: шутки, смех и поддержка друг друга делали рабочие будни ярче и легче.

Работа в кафе была как раз тем, что мне нужно. Я училась общаться с клиентами, быстро выполнять заказы и держать себя в тонусе. Каждое утро я вставала с желанием идти на работу, ведь знала, что там меня ждут не только задачи, но и друзья. 

Хотя работа была нелёгкой и иногда выматывающей, я понимала, что каждая заработанная копейка приближает меня к цели — помочь отцу и сделать всё возможное для его восстановления. Эти мысли придавали мне сил и мотивации. Я была готова преодолевать любые трудности, зная, что делаю это ради своей семьи.

В кафе часто заглядывали ребята из спортклуба, что находился за углом. После совместного отдыха на пляже многие из них здоровались со мной, спрашивали, как прошёл мой день, и поддерживали разговор. Это было приятно, но моё сердце не реагировало на их ухаживания.

  Пару раз даже приглашали меня на свидание, но я тактично отказывала. Я не замечала других парней, кроме Макара Жданова. Его образ продолжал преследовать меня, и мысли о нём не давали покоя.

Сегодня была пятница, а это значило, что кафе будет заполнено посетителями. С самого утра я знала, что нас ждёт тяжелый день. Как только двери открылись, к нам хлынул поток клиентов. Люди приходили в ожидании уюта и хорошего обслуживания, а мы, официанты, старались угодить каждому, хоть и валились с ног от усталости.

С каждым новым заказом я всё больше убеждалась, что работа в кафе — это не просто способ заработать деньги, но и возможность стать частью команды, где все друг друга поддерживают. Мы все были на одной волне, и это создавало особую атмосферу. 

К вечеру, когда поток клиентов немного снизился, я смогла выдохнуть и даже немного передохнуть, сидя на табурете за барной стойкой. 

Но в глубине души меня всё ещё терзали мысли о Макаре. Я надеялась, что однажды наши пути пересекутся снова.

На дверях раздался звон колокольчика, оповещая о новом посетителе. Я, расставляя заказ, приветствовала вошедших, не глядя на них. Вдруг кто-то из парней крикнул: «Привет, Кать!», и я обернулась. На этот раз с ними был Макар. Его пристальный взгляд заставил меня нервничать, ладони вспотели, а сердце колотилось, как птица в клетке.

Компания присела за свободный столик, и я быстро приняла у них заказ, записала в блокнот и убежала на кухню. Прижала ладони к щекам — они горели. «Да что ж такое? Словно школьница перед выпускным», — шептала я себе под нос, пытаясь успокоиться.

Зашла в уборную и сполоснула лицо, стараясь взять себя в руки. Вернувшись в зал, я быстро расставила тарелки на столе, улыбаясь.

— Приятного, — сказала я. 

— Спасибо, Катюш. — Евгений, ласково произнося моё имя, и как бы невзначай прикасается к моей талии. Я резко отстранилась и бросила взгляд на Макара, который пристально смотрел на нас. Его взгляд стал холодным, и он быстро перевёл внимание на других, будто забыл о моём существовании.

Эта реакция больно полоснула по сердцу. Безразличие. С таким же успехом он мог просто убить меня. И тогда мне не было бы так больно.

Остаток дня я вспоминала его взгляд, и хотелось провалиться сквозь землю. Я мучилась вопросами о том, что он ко мне чувствует. Может, я для него просто знакомая с соседнего подъезда.

Рабочий день почти подошёл к концу. Я делала последние штрихи, приводя в порядок столы и убирая остатки посуды. Чувствовала, как напряжение постепенно уходит, и в голове уже строила планы на вечер. Через четверть часа все работники кафе высыпали на улицу, и неоновая вывеска заведения ярко озаряла небольшое пространство перед входом, создавая атмосферу праздника.

— Кать, не хочешь поехать с нами и расслабиться? — спросил наш бариста Костик, подмигивая мне. Я заметила, как его глаза светятся ожиданием.

— Вы куда-то собрались? — с интересом глянула на ребят, переводя взгляд с одного лица на другое. В их глазах читалось веселье и желание провести время вместе.

— Сегодня пятница! — хором ответили Маринка и Светка, переглянувшись и разразившийся звонким смехом, который разносился вниз по улице.  

— Простите, но без меня, — покачала я головой. — Желаю удачно отдохнуть. Всем пока, — помахала я на прощание рукой

Я смотрела, как они удаляются, смеясь и обсуждая свои планы на вечер. Внутри меня возникло легкое сожаление, но я понимала, что сегодня мне нужно побыть одной. В голове всё ещё крутились мысли о Макара, и я хотела разобраться в своих чувствах, прежде чем погружаться в шумные вечеринки и веселье. С лёгким вздохом я направилась домой, готовясь к вечеру, который, как я надеялась, поможет мне прояснить свои переживания.

Я отправилась на остановку. Время было позднее, поэтому встречались редкие прохожие. Вдруг передо мной возник чей-то силуэт, и я очень испугалась.

— А я тебя ждал! Давай провожу, — непонятно откуда появился Евгений.  Его излишнее внимание к моей персоне стало меня напрягать, хотя я не давала ему повода. Совсем.

— Не стоит, — ответила я строго, надеясь, что это поможет пресечь дальнейшее общение.

— Да ладно тебе ломаться! — парень преградил мне путь, и я почувствовала себя неуютно. — Я знаю, что нравлюсь тебе. Дай номерок, красавица. Я молча попыталась обойти его, но он не отступал и норовил прикоснуться ко мне, что вызывало во мне ещё большее раздражение.

— Что здесь происходит? — вдруг раздался голос за спиной. Я резко обернулась и увидела Макара.

— Жданов. Иди своей дорогой, — произнёс Евгений, скалясь и нахально улыбаясь, будто это его не касалось.

Теперь я стояла между двумя парнями, прислушиваясь к их разговору. Внутри меня всё сжималось от напряжения.

— А ты девушку спросил, хочет ли она с тобой пообщаться? — в тон ему произнёс Жданов, и в его голосе звучала уверенность, которая меня успокаивала.

— У нас всё было хорошо, пока ты не появился. Правда, куколка? — этот засранец посмел обратиться ко мне, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки от негодования.

— Катя. Он говорит правду. Мне стоит уйти? — спросил Макар, изгибая бровь и смотря на меня пристально. Его взгляд пронизывал меня, проникая в самую душу, и я чувствовала, как сердце забилось быстрее.

Вместо ответа я просто мотнула головой, не зная, что сказать. В этой ситуации мне хотелось, чтобы всё разрешилось само собой, но понимала, что так не бывает. Я не хотела, чтобы кто-то решал за меня, но одновременно меня пугала мысль о том, что Евгений не отступит.

Ну вот, и что ему сказать? Что я до одурения хочу быть рядом только с ним? Что мне никто больше не нужен?

— Он врёт, — произнесла я, отступая в сторону к Жданову, потому что рядом с ним было спокойнее, чем быть меж двух огней. — Ещё в наглую пристаёт, как только видит меня, — почти шепотом добавила, но Макар всё равно услышал.

— Жека, найди себе другую цель, а эту девушку оставь в покое, — спокойно произнёс он, и в его голосе звучала решимость, которая меня обнадеживала.

— Я чего-то не понял, Ждан. Ты какого впрягаешься за эту девку? — его слова больно режут мой слух. Вызывая неприятные ощущения. Я почувствовала, как дрожь пробегает по телу.

— Для себя хочешь! А? — оскалился этот придурок, поднимая градус напряжения.

— За словами следи, а то кадык вырву, — ответил Макар, делая шаг вперёд. Его спина была напряжена, а кулаки сжаты, и я понимала, что он готов к драке.

Внутри меня боролись чувства. На одной чаше весов была благодарность за то, что он снова заступается за меня, а на другой — страх, что я лишь приношу ему неприятности.

— Ещё слово, и я за себя не ручаюсь, Жека. Ты меня знаешь. Мне плевать, как ты кадришь баб. Но эту девушку не трогай. Стороной обходи. Ты меня понял? — произнёс Макар Жданов, и в его голосе звучала угроза.

— Да уж, как тут не понять, — хохотнул тот, поднимая ладони вверх, словно сдаваясь. — Всё, всё понял, ухожу. — Парень развернулся на пятках и исчез в ближайшем переулке, оставив меня и Макара на едине.

Я стояла рядом с Макаром, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Его защита была для меня важна, и в этот момент я поняла, что хочу, чтобы он всегда был рядом.

Макар Жданов повернулся в пол оборота и внимательно стал рассматривать меня, как будто хотел изучить каждую черточку моего лица. Его взгляд пронизывал насквозь, и я почувствовала, как мурашки табуном пробежали по позвоночнику.

— Он тебя сильно напугал? — спросил он, и в его голосе звучала забота.

— Есть немного, — призналась я, стараясь скрыть волнение.

— Если не хочешь, чтобы к тебе приставали всякие типы, не броди ночью одна. Пошли, подвезу, — предложил он.

— Я.., — даже слово сказать не успела, как мужчина резко развернулся и направился к своей машины. На полпути обернулся и окликнул меня, выводя из горьких раздумий.

— Ты идёшь?

Я встрепенулась и поспешила за ним. В салоне было темно и жарко. Макар привычным жестом завёл автомобиль и включил кондиционер. Я улыбнулась ему благодарной улыбкой — это было приятно.

Машина плавно тронулась с места, и сейчас мне было спокойно просто находиться с ним рядом. 

— Ты так и не ответила. Почему так поздно была на улице одна? — продолжил он, не отрывая взгляда от дороги.

— Возвращалась с подработки, — ответила я. Казалось бы, простой ответ, но его брови поползли вверх.

Опережая его вопрос, добавила: — Решила подработать и взяла сверхурочные.

— Оно того стоит? — спросил мужчина, мельком глянув на меня, и я почувствовала, как его внимание вновь стало сосредоточенным.

— Да. Это важно для меня, — ответила я, не вдаваясь в подробности. Внутри себя думала: "Я должна помочь родителям погасить кредит. Думаю, так должна поступить хорошая дочь". Но ему не обязательно было знать об этом. Я не хотела, чтобы он переживал за меня. 

Вместо этого я решила оставить свои заботы при себе и просто наслаждаться моментом, когда мы были вместе. В этом непринужденном разговоре была своя магия, и я понимала, что это время с ним было для меня важно.

На очередном перекрёстке Макар остановился на красный свет. Я почувствовала его взгляд на себе, будто-то на подсознательном уровне понимала, что он изучает мой профиль. Я, в свою очередь, упорно делала вид, что не замечаю этого, стараясь сосредоточиться на пейзаже за окном.

Нервно одернула юбку и прижала к себе рюкзачок. Тем самым привлекла его внимание к моим голым коленям. Чёрт. Я смутилась ещё больше, когда случайно взглянула на его бедра. В районе ширинки четко вырисовывался внушительный бугор — это меня поразило и вызвало волнение.

Мои щёки резко обдало жгучим жаром, и стало трудно дышать. Чтобы хоть как-то справиться с волнением, я опустила стекло, подставляя лицо лёгкому ветерку. Свежий воздух моментально наполнил мои лёгкие, как спасительный кислород, и я почувствовала, как напряжение немного уходит.

Когда машина тронулась, я вернулась в исходное положение, стараясь выглядеть спокойно и непринуждённо. Однако внутри меня метались чувства, и я продолжала делать вид, что ничего не заметила. Но в душе я была рада, что его тело так отреагировало на меня. Это означало, что я для него привлекательна, и, возможно, у меня есть шанс обратить его внимание на себя.

Мы ехали по ночному городу, и я пыталась собраться с мыслями. Мысли о том, что он может быть заинтересован во мне, придавали уверенности. Я понимала, что эта поездка — это не просто путь домой. Это была возможность провести время с человеком, который мне нравился.

Вскоре машина плавно въехала на территорию комплекса, где жили его родители и где жила я. Я почувствовала, как напряжение нарастает, когда Жданов заглушил мотор. В салоне повисла неловкая тишина.

Непослушными пальцами я попыталась отстегнуть ремень, но он ни в какую не поддавался. Моё нервное состояние давало о себе знать. В этот момент Макар справился с ремнём одним ловким движением. 

Наши пальцы соприкоснулись, и по моей коже будто прошёл электрический ток. Это был третий раз, когда мы коснулись друг друга. Я отдёрнула руку, пытаясь скрыть смущение.

— Ну, я пойду, — произнесла я, смущённо посмотрев на него.

Вышла из машины и, уже собираясь уйти, заглянула в приоткрытое окно. 

— Макар, спасибо, что подвез, — искренне поблагодарила я.

— Обращайся. Мой спортзал рядом, подкину если что, — ответил он, и в его голосе звучала уверенность, которая меня ободрила.

— Хорошо, — я не смогла скрыть счастливую улыбку на своём лице.

— Пока, — сказала я, махнув на прощание рукой и скрывшись за металлической дверью подъезда. Как только дверь закрылась, я чувствуя, как сердце колотится от радости. Мысли о том, что он может стать частью моей жизни, заполнили меня оптимизмом и надеждой.

 *** 

В эти выходные я с нетерпением ждала встречи с Кирой. Мы договорились сходить в кино на новый фильм, который я давно хотела посмотреть, но всё никак не получалось найти время. Наконец-то этот день настал, и я чувствовала прилив радости.

Купив билеты на сеанс, мы направились в холл, где находилось кафе. Время до начала сеанса оставалось ещё двадцать минут, и мы решили выпить чай. Забрав заказ, мы заняли уютный столик у стеклянной перегородки, через которую открывался вид на поток людей, спешащих в кино. Сидя за столом, мы начали обсуждать последние сплетни.

Напротив кафе, где мы сидели, продавали вкусняшки для посетителей, и нам было неожиданностью увидеть в очереди за попкорном старшего брата Киры. С ним была девушка, и по виду они о чем-то спорили. Вдруг она влепила ему смачную пощёчину, а затем, вскинув голову, ушла, виляя бёдрами. 

Мы с Кирой были в шоке от увиденного. Жданов, казалось, спокойно выдержал этот выпад своей спутницы. Устало выдохнув, он повёл головой и его взгляд случайно прошёлся по нам. В этот момент я затаила дыхание. 

Мне стало особенно интересно, потому что эта красивая гора мышц начала двигаться в нашу сторону. Я застыла, словно лань, ожидая приближения опасного хищника, боясь пошевелиться, чтобы не быть съеденной на месте. 

Жданов был одет в льняные серые брюки и белую футболку, которая плотно обтягивала его плечи, подчеркивая мускулатуру. Он шёл ленивой походкой, которая словно говорила о том, что он находится на верхней ступени пищевой цепи. От него было невозможно оторвать глаз, и, казалось, все девушки в радиусе пяти метров провожали его голодным взглядом. 

Я чувствовала, как сердце забилось быстрее, когда он приблизился. В этот момент вся атмосфера вокруг словно замерла, и я не могла отвести взгляд от его уверенной осанки и притягательной харизмы. Он был не просто красив, он излучал уверенность, и это было невозможно не заметить. 

Когда он подошёл ближе, я заметила, как его губы слегка изогнулись в улыбке, и это вызвало у меня мурашки по коже. Словно он почувствовал этот напряжённый момент между нами. Я сдерживала дыхание, надеясь, что он не заметит, как сильно я волнуюсь.

— Привет, девчонки! — бодро произнёс Жданов, подходя к нашему столику. В его голосе не было ни капли смущения, как будто ничего не произошло минуту назад. Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее.

— Привет, братишка! — ответила Кира, её голос звучал весело и беззаботно. Я старалась не смотреть ему в лицо, но это было почти невозможно. Его привлекательность и уверенность притягивали, как магнит.

— Это кто, твоя девушка? — заметила подруга, глядя вслед удаляющейся фигуре, что вызвало во мне лёгкое смущение. Я не могла не обратить внимание на то, как она поддразнивает своего брата.

— Не твоё дело, мелкая, — отрезал он, но в его голосе не было злости, скорее, это звучало как лёгкое раздражение.

— Моё! Я же должна знать в лицо будущую мисс Жданову! — хихикнула Кира.

— Эта точно нет. Истеричка, — сказал Жданов, устало потирая виски. Я заметила, что его лицо немного изменилось, и в нём отразилась усталость от недавнего конфликта, но он быстро вернулся к своему привычному настроению. — Вы тоже пришли кино посмотреть? — кивнул он на билеты в моей руке, и я почувствовала, как волнение вновь охватило меня.

— Да. Пошли с нами. Зачем зря билет пропадать? — предложила Кира, указывая на билеты, которые держал её брат. Я согласилась с ней.

Время пролетело быстро, и вскоре мы уже сидели в зале. Я не знала, как именно я оказалась между братом и сестрой, но это была довольно удобная позиция. Макар занял пустующее место по левую руку от меня, и в этот момент я ощутила, как внутри всё заколебалось от волнения. 

Это был не первый раз, когда я была так близко к любимому человеку, но каждый раз это ощущение было новым и волнующим. Я могла чувствовать его тепло и уверенность, и это вызывало у меня радость и трепет. Сидя рядом с ним, я понимала, что этот вечер может стать чем-то особенным, и мне хотелось, чтобы он длился как можно дольше.

— Извините, — неожиданно раздался незнакомый голос, который вырвал меня из раздумий.

Я подняла взгляд и увидела высокого парня, который возвышался над Макаром, рядом с ним стояла стройная шатенка с недовольным выражением лица. — Мужчина, простите, но вы заняли наше место, — произнёс он с нотками раздражения, явно считая, что его слова должны были что-то изменить.

Я почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает. Макар, не теряя самообладания, лишь слегка приподнял бровь и ответил:

— Думаю, вы будете не против, если это место останется за мной. А я дам вам два билета на последний ряд.

Он протянул парню пару билетов, и я заметила, как шатенка с недовольством взглянула на своего спутника, словно ожидая от него решительных действий. Парень взглянул на билеты, и на его лице появилось выражение, которое я могла бы описать как внутреннюю борьбу: с одной стороны, они явно рассчитывали на свои места, но с другой — два билета на задний ряд выглядели заманчиво.

Парочка переглянулась, и, кажется, пришла к единому решению. Они долго не раздумывали, схватили предложенные билеты и, не сказав ни слова, растворились в темноте зала. Я не могла не оценить, как ловко Макар вышел из этой ситуации. Казалось, он всегда знал, что сказать и как поступить.

— Какой ты ловкий, — не удержалась сестра от комментария, когда они исчезли из виду.

Макар лишь улыбнулся в ответ, и в его глазах светилась уверенность. 

Я почувствовала, как внутри меня разливается теплое чувство. Его уверенность и умение справляться с такими ситуациями только усиливали моё восхищение им. В этот момент я осознала, что рядом с ним я чувствую себя в безопасности, и это было невероятно приятно. 

Свет в зале постепенно гас, и мы готовились к началу сеанса. Я с нетерпением ждала, что принесёт мне этот вечер.

Фильм шел полным ходом, и я была поглощена событиями на экране. Я не сразу заметила, что сидящий рядом со мной Макар протянул руку за попкорном. Наши пальцы соприкоснулись, и в этот момент взгляды пересеклись. Секунда, и я отдёргиваю руку и тут же вжимаюсь в кресло, затаив дыхание.

— Не бойся, я тебя не съем, — шепнул он мне на ушко. Его горячее дыхание пробежало по моему телу, вызывая мурашки. Приятный аромат его кожи окутывал меня, создавая ощущение тепла и уюта.

Зачерпнув в ладонь попкорн, Макар вернулся в исходное положение и продолжил смотреть фильм, как ни в чем не бывало. А у меня в груди сердце бухало так, что казалось, его стук могли услышать все в зале. Я собрала мысли в кучу и приказала себе успокоиться. Остаток фильма прошёл гладко: Ждановы внимательно следили за развитием сюжета, и я тоже расслабилась, наслаждаясь происходящим на экране.

Сеанс закончился, и мы устремились к выходу. В этот момент кто-то, особо нетерпеливый, пробираясь вперёд, толкнул меня локтем. Я по инерции полетела в сторону, прямо в объятия Макара. Он всегда оказывается рядом, когда мне грозит опасность. Вот и сейчас, я была тесно прижата к его мужской груди. Приобняв меня за плечи, он протискивался сквозь толпу, прокладывая дорогу для своей сестры, которая шла следом за нами. 

Через несколько минут мы наконец вышли из душного зала на улицу. Уже наступил поздний вечер, и мне до сих пор не верилось, что я снова оказалась в его объятиях. Это было похоже на сон наяву, как несбыточная мечта. Даже сейчас я ощущала его пальцы на своём теле.

Лёгкий ветерок обдувал мои пылающие щёки, словно зная, каково мне в этот момент. 

— Давайте я вас подвезу. Нечего двум молодым девушкам слоняться по ночам, — сказал Макар, и его голос звучал заботливо.

— И красивым! — подруга схватила меня за локоть, увлекая в сторону парковки. Макар проследовал за нами, снял сигнализацию и открыл дверь машины.

— Марш в машину, красавицы, — усмехнулся он, и в этот момент его взгляд остановился на мне. Я быстро юркнула на заднее сиденье, откинулась на спинку пассажирского кресла.

Всю дорогу брат с сестрой обсуждали свои дела, а я не особо вникала в разговор. Мои мысли были заняты совсем другим. Я время от времени ловила на себе пристальный взгляд водителя в зеркале заднего вида, и это заставляло меня краснеть всё сильнее. 

Внутри меня кипели эмоции, и я понимала, что этот вечер запомнится мне надолго. Каждое мгновение в компании Макара было особенным, и я надеялась, что впереди нас ждёт ещё много таких вечеров.

Через полчаса мы уже были во дворе нашего дома. Подруга первой выскочила из машины.

— Родителям привет передай, — крикнул вдогонку брат.

Я отстегнула ремень и потянулась к ручке дверцы.

— Пока, Кать, — произнёс Макар бархатным голосом. Застыв на секунду, я посмотрела в его восхитительные глаза, словно в омут, утягивающий на дно океана.

— Пока, — смущенно пролепетала я, ловко выскользнув на улицу и встала рядом с его сестрой.

Уже лёжа в постели, я вновь и вновь вспоминала его изучающий взгляд. Не знаю, что было у него в голове в тот момент, когда он говорил и делал те странные вещи — в кино, потом в машине. Может, это всё моё больное воображение, и ничего более. Может, я сама себе всё напридумывала? Эти мысли не давали мне покоя, и я не находила себе места.

Я перевернулась на другой бок, обнимая плюшевого медведя, который стал для меня своего рода утешением. Глаза наткнулись на рамку с фотографией Жданова, которую я сделала тайком. Молодой человек даже не подозревал о существовании этого снимка, и от этого мне было немного стыдно, но я не могла устоять перед его притягательной улыбкой.

Его улыбка пленила меня, завораживала. Я как мотылёк желала лететь к нему, не боясь обжечься. Я хотела точно так же обнимать любимого человека, как обнимаю своего плюшевого зверя. 

Я представляла, как он обнимает меня, как его сильные руки обвивают мою талию, а я прячу лицо у него на груди. Я пыталась прогнать эти мысли, но они возвращались, как навязчивые тени. Вновь перевернувшись, я уткнулась лицом в подушку, надеясь, что сон поможет мне обрести покой и забудет о буре эмоций, бушующей внутри.

 Макар

Такого отвратительного дня у меня давно не бы. Как только я вошел в раздевалку, моё шестое чувство кричало том, что что-то должно произойти. Вот нутром чую. 

Быстро переодевшись, я уже направлялся к выходу, когда до моего слуха донёсся знакомый голос Фомина — того самого кретина, что приставал к моей Кате.

— Я такой, подкатываю к ней. Говорю: «Давай номерок. Проведём время с пользой. Для души и тела, так сказать, — послышался его дикий хохот. С каждой секундой я всё больше злился, и сдерживался, чтобы не вломить козлу.

— Дальше что? — спросил кто-то из его компании.

«Вот обезьяны, подробности им подавай», — пронеслось у меня в голове. Я сжимал кулаки, сдерживая себя из последних сил. Знал, что Фома — парень пришибленный малость, но чтобы на столько. В нашем клубе было запрещено выяснять отношения кулаками, как внутри, так и вне его стен. Но сейчас у меня возникло дикое желание размазать его по ближайшей стенке.

— Да потом появился один придурок и всё малину испортил, — продолжал Фомин, не подозревая, что его слова донеслись до меня.

Я не стал слушать дальше. Резко дернул дверь на себя, она с грохотом ударилась о стену. Выйдя в зал, я подошёл к ближайшему боксёрскому мешку и начал лупить его изо всех сил, представляя на его месте рожу Фомина. Каждая ударная волна, проходившая сквозь мои кулаки, помогала мне выпустить пар. 

Боксёрский мешок с глухим стуком возвращался на место после каждого удара, и я чувствовал, как злость постепенно уходит. Это было необходимо, иначе я сорвусь, и тогда уже никто не сможет меня остановить. Я продолжал бить мешок, отрабатывая удары, как будто с каждой серией мог выбить из головы все плохие мысли. 

Внутри меня бушевала ярость, и я знал, что нужно как-то успокоиться. Но мысли о Фоме и о том, как он посмел так обращаться к Кате, не давали мне покоя. Каждый новый удар был не только физическим, но и ментальным очищением, которое я так отчаянно искал.

Четверть часа пролетели быстро, и я погрузился в свои мысли, не замечая, как ко мне подошёл Миха. Он молчал, словно зная, что мне нужно время, чтобы привести себя в порядок. Михаил всегда был таким — он чувствовал настроение окружающих и знал, когда лучше оставить человека в покое. За это я его уважал: он никогда не лез в душу, не задавал лишних вопросов, просто был рядом.

Я сделал ещё пару ударов по боксёрскому мешку, а затем позволил своему телу расслабиться, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. В этот момент Миха протянул мне бутылку с водой. Я принял её.

— У тебя случилось что? — спросил он. Я откупорил бутылку и сделал глоток, чувствуя, как холодная вода освежает горло. Я задумался, стоит ли делиться с ним тем, что меня беспокоит. С одной стороны, я не хотел обременять Михаила своими проблемами, но с другой — в его компании я всегда чувствовал себя комфортно. Я знал, что он не осудит меня и не будет смеяться над моими переживаниями.

Боковым зрением я заметил фигуру Фомы на другом конце зала. Буравлю его тяжелым взглядом. Михаил это заметил и, кивая в его сторону, спросил:

— У вас какие-то проблемы с ним?

— Пока нет.  Но будут. — ответил я, не отрывая взгляда от Фомина.

— А поподробнее, — продолжал Миха, его интерес становился всё более настойчивым.

— Пускай моё не трогает. И живёт себе спокойно, — произнёс я, чувствуя, как гнев накрывает меня с головой.

— Походу, что-то не поделили. Точнее, кого-то? — усмехнулся он, и я почувствовал, как в его словах проскользнула ирония. — Девушку. Я прав?

— Да блядь! — взорвался я, не в силах сдержаться. — Миха, этот урод пьяным приставал к девчонке. Напугал её до чёртиков.

— Наверное, это та симпатичная брюнетка, что работает в кафешке за углом? Как её там зовут? Катей, кажется, — спросил он, и я кивнул.

— Верно. Она подруга моей сестры. Я её с детства знаю. А этот урод пристаёт к ней, — произнёс я, чувствуя, как в груди нарастает злость.

Михаил, положив руку мне на плечо, посмотрел в глаза и сказал:

— Ждан, ответь мне на один вопрос. Ты переживаешь за неё, потому что она подруга сестры, или потому что она тебе самому нравится?

Его вопрос на мгновение выбил меня из колеи. Я замер, пытаясь осознать, что он только что сказал. 

— Подумай на досуге, брат, — добавил он, похлопав меня по спине, и направился в сторону раздевалки.

Я остался один, и в голове у меня закипели мысли. Нравится? Да сам не знаю. Я привык воспринимать Катю как подругу младшей сестрёнки, как соседку. Но после вопроса Михаила я задумался. 

Вспоминая её улыбку, лёгкий смех и то, как она всегда поддерживала меня в трудные моменты, я начал понимать, что она занимает особое место в моём сердце. Я не мог избавиться от мысли, что чувствую к ней больше, чем просто дружескую симпатию. Этот вопрос заставил меня взглянуть на наши отношения под другим углом. 

***

Всю неделю я задерживался допоздна на тренировках, надеясь, что Созонова позвонит и попросит отвезти её домой. Но этого так и не произошло. И вот сегодня моё терпение лопнуло. Я до ломоты в суставах захотел увидеть её, лично убедиться, что у неё всё в порядке, что никто её не беспокоит. Я просто посмотрю и уеду, пусть даже Созонова и не узнает, что я был там.

Я припарковался в тёмном переулке близ кафе, наблюдая за ним издалека. Секунды превращались в минуты, и время тянулось невыносимо долго. Вопросы всё больше заполняли мои мысли. 

«Что я здесь делаю?» — думал я, и сам не мог ответить на свой вопрос. Почему я так настойчиво хочу её видеть? 

«Нравится ли мне Катя Созонова?» — возможно. Она действительно не может не нравиться. Весёлая, общительная, она как лёгкий ветерок в жаркий день, приносящий радость окружающим. 

«Что я чувствую к ней?» — этот вопрос запутывал меня больше всего. Я сам до конца не понимал, что происходит внутри. Но одно было точно: Созонова определённо меня волнует. Что-то в ней затрагивает струны моей души. Я здесь только потому, что беспокоюсь о ней, как о сестре. Не более.

Заключив такую мысль, я с лёгким сердцем продолжил ждать. Я пытался успокоить себя, уверяя, что это просто забота о друге. Но в глубине души понимал, что мои чувства гораздо глубже. Каждый раз, когда я думал о ней, сердце начинало биться быстрее. Эта мысль меня пугала, но я не мог её игнорировать. 

Прошло несколько минут, и я увидел, как Катя выходит из кафе, смеясь с коллегами. Улыбка на её лице была ярче всего, что я видел за последнюю неделю.  Она была в своей стихии — общительная, весёлая, словно лучик солнца, который освещает всё вокруг.

Я наблюдал, как она прощается с подругами, и в этот момент понял, что не могу просто сидеть и смотреть, как она уходит. Собравшись с мыслями, я вышел из машины и направился к ней. Каждый шаг давался с усилием, как будто я преодолевал какое-то внутреннее сопротивление. Я не знал, как она воспримет моё появление, но желание убедиться, что с ней всё в порядке, было сильнее.

Когда я подошёл ближе, она заметила меня и на мгновение замерла, а затем её лицо озарила улыбка. Это было так приятно — видеть, что она рада меня видеть. 

— Привет! — произнёс я, стараясь звучать непринуждённо.

— Привет, Макар! — ответила она, и в её голосе звучала искренность, которая успокоила меня.

— Просто хотел убедиться, что у тебя всё в порядке, — произнёс я.

— Спасибо, что пришёл. На самом деле, всё хорошо. Фома — это просто… — она замялась, подбирая слова, — он действительно странный. Но я справляюсь, не переживай.

— Если что-то понадобится, просто дай знать, — сказал я, и в этот момент понял, что в моём голосе звучит искренняя забота.

Она вновь улыбнулась, и эта улыбка заставила меня почувствовать, что, возможно, всё не так плохо, как казалось. Мы стояли там, в тусклом свете уличных фонарей. В этот момент подошел автобус. Созонова быстро заскочила в него, и её фигура на мгновение затерялась.

Я успел заметить, как она обернулась и улыбнулась мне в последний раз, прежде чем автобус тронулся с места. Эта улыбка, полная тепла и доверия, осталась со мной, и я не мог не почувствовать, что в ней было что-то особенное. 

 Я медленно вернулся к машине, полон новых мыслей и чувств. Возможно, я всё ещё не понимал, что именно чувствую к ней.

Домой ехать не хотелось. Оставаться одному тоже не вызывало никакого желания. Мне нужно было переключить внимание на что-то другое, отвлечься, а может, даже напиться. В этот момент вспомнил про старого друга — Артёма Терехова. Я как раз проезжал нужный район, и, свернув на ближайшем перекрёстке, нажал на газ, направляясь к популярному ночному клубу «Феникс».

Артём был нашим общим другом — моим и братьев Абрамовых. Мы раньше часто зависали у него в клубе. Это была его гордость и достояние. Бизон, как мы его называли, сам поднялся, начиная с самых низов. Он вечно пропадал на своих подработках, налаживал контакты, присматривался, запоминал, что и как устроено. И вот спустя пару лет он стал хозяином своего собственного ночного клуба, который в мгновение ока стал самым популярным в городе.

Когда я подъехал к «Фениксу», яркие огни и громкая музыка уже доносились изнутри. Я припарковался и направился к входу. Миновав холл, я поднялся на второй этаж. Вход на верхний этаж у меня был свободный — вся охрана знала меня в лицо. Вот и сейчас, я спокойно поднялся по боковой лестнице, преодолел пространство с VIP-зонами и направился к незаметной двери, скрытой портьерами, возле которой стояли два охранника.

— Здорово, ребята. Ваш шеф у себя? — приветствовал парней, пожимая им руки.

— Здорово, Ждан, — откликнулся самый здоровый из них, с улыбкой. — Давно тебя не видно было.

— Да не говорите. Дела, — ответил я, невольно вздыхая.

— У себя. Я сейчас сообщу о тебе, — сказал второй охранник, начиная суетиться.

— Да не нужно, я сам, — произнёс я, протискиваясь между ними и открывая дверь. 

Внутри меня встретила знакомая атмосфера: яркое освещение, музыка, звучащая из динамиков, и весёлые разговоры. Я знал, что Артём всегда рад меня видеть, и сейчас мне нужно было поговорить с ним. 

 Мужчина сидит за рабочим столом перебирая какие-то бумаги. При моём появлении он поднял голову, отрываясь от своих дел. 

— Какие люди! — Бизон поднимается с кресла и направляется в мою сторону. — Давненько ты не заглядывал дружище. — он похлопал меня по плечу. — Присаживайся. 

Мужчина сидел за рабочим столом, перебирая какие-то бумаги. При моём появлении он поднял голову, отрываясь от своих дел.

— Какие люди! — воскликнул Артём, вставая из кресла и направляясь в мою сторону. — Давненько ты не заглядывал, дружище. — он похлопал меня по плечу,  — Присаживайся.

Я плюхнулся в ближайшее кресло и вытянул ноги. Чувствовалось, что в этом уютном офисе можно забыть о мирских заботах, хотя бы на время. Артём подошел к дальней стене, где у него располагался мини-бар. Он плеснул янтарную жидкость в два стакана и вернулся, один из которых протянул мне, занимая место напротив.

— Рассказывай, где пропадал? Как отборочные прошли? — спросил он, внимательно смотря на меня.

— То там, то сям. И сразу отвечая на твой второй вопрос. Хреново, — и я сделал небольшой глоток. — Продул. Самоуверенность погубила, — добавил я с самоиронией, стараясь не придавать этому слишком большого значения.

— Кто не рискует, тот не пьёт, — выдал Бизон, пряча ухмылку на дне стакана. Его оптимизм всегда поднимал настроение.

— И то верно. Я бы сейчас не пил, а тренировался вовсю, как Абрамов, — сказал я, вспомнив о его напряжённом графике.

— Да, я слышал. Рад за мелкого. Жаль, что не смог вырваться, — сказал Артём, поднимая тост. — А в следующий раз и тебе повезёт.

Мы проболтали добрых два часа, и даже не заметили, как пролетело время. Приятно было провести вечер в хорошей компании, говорить о всяких мелочах и просто наслаждаться моментом. На душе стало спокойнее, и я почувствовал, как вечер явно удался. Я не был один, накручивая круги по пустой квартире, где каждая мысль возвращала бы меня к той хрупкой девушке, что как заноза засела в моих мыслях.

Изрядно приняв на грудь, я засобирался домой. Терехов решил проводить меня до стоянки, где я оставил свою ласточку.

— Ты точно в порядке? Давай, мои парни тебя до дома подкинут, — предложил он, заботливо поглядывая на меня. — Потом свою машину заберёшь.

— Да я в порядке. Потихоньку доберусь. Не переживай, брат, — ответил я, уверенно улыбаясь. В этот момент у Бизона зазвонил телефон. Он достал из кармана сотовый и принял вызов, слегка отстранившись от меня.

— Ладно. Смотри аккуратнее на дороге, — остерёг он меня, уже отходя в сторону. — До встречи, — махнул он рукой на прощание и направился обратно, по пути отвечая на звонок. Я посмотрел ему вслед, чувствуя благодарность за поддержку и за то, что он всегда был рядом в трудные моменты.

Я шел нетвёрдой походкой к парковочному месту, пытаясь сосредоточиться и не упасть. По пути достал брелок с ключами и снял сигнализацию. Потянулся к ручке двери, но боковым зрением заметил какое-то движение. 

Повернулся.

От неожиданного удара я повалился на землю. В полупьяном состоянии не понимал, что происходит, лишь чувствовал мощные удары в корпус. Меня пинали ногами куда придётся. В таком состоянии, как я сейчас, понимал, что не справлюсь. Слишком много выпил. Оставалось только прикрывать голову руками. Но неожиданно всё прекратилось так же быстро, как и началось.

Я с трудом приоткрыл веки, замечая, как тёмные тени расступились, пропуская вперёд ещё одного мужчину. Его идеально начищенные ботинки мелькнули прямо перед моим носом

— Посадите его, — слова подошедшего не сразу доходят до моих ушей. Да это и не важно. Меня рывком приподняли и усадили спиной к бамперу.

«Чёрт. Как же всё болит».

— Долго же я ждал, когда ты объявишься, — на корточки передо мной присел молодой парень, одетый в светлые брюки и дорогую рубашку. На голове красовалась модная стрижка.

«Лицо знакомо. Где я его видел?»

Приглядевшись повнимательней, я понял, что это тот самый козёл, что закатил в клубе концерт. Сплёвываю кровь на асфальт.

— Что тебе нужно? — попытался подняться, но тяжелая рука придавила моё плечо, возвращая на место.

«Вот на черта я столько выпил сегодня».

— Узнал значит. Замечательно, — пальцы мажора вцепились в мои короткие волосы и с силой потянули в сторону. — Хотя бы поймёшь, за что отхватишь, — зашипел он мне в лицо.

Я почувствовал, как его слова проникают в сознание, несмотря на алкогольный туман. Вдруг последовал один точный удар, и я ощутил резкую боль. Из носа брызнула кровь, испачкав губы и подбородок, медленно стекая тонкой струйкой на грудь.

Мой разум затуманен алкоголем. Голова кружилась, руки и ноги не слушались. Тело словно было набито ватой. Я ненавидел быть беспомощным, но сейчас так и было — скрутили как младенца. Будь я трезв, они бы со мной так просто не справились. Я успел бы сперва уложить пару- тройку недоносков.

— Ты, небось, думаешь, что такой крутой, то можешь делать всё, что угодно? — продолжал мажор, наклоняясь ближе, чтобы я видел его злобное выражение. — Но теперь ты понимаешь, кто здесь главный.

Я с трудом собирался с мыслями, пытаясь найти способ выбраться из этой ситуации. Внутри меня закипала ярость и желание отомстить, но физическая слабость оставляла меня в безвыходном положении. 

— Ты не знаешь, с кем связался, — произнёс я, стараясь говорить уверенно, хотя голос дрожал. 

Мажор усмехнулся и, видимо, посчитал мои слова смешными. Он снова ударил, и я закрыл глаза, готовясь к следующему удару. В этот момент я понял, что нужно собраться и, когда появится возможность, попытаться вырваться. Я не собирался сдаваться так просто, даже если сейчас выглядел беспомощным.

Мажор поднялся в полный рост и вытащил из кармана белоснежный платок, тщательно вытирая кровь с костяшек пальцев. Я понял, что шутить с этими парнями нельзя. Его псы, скалясь, столпились полукругом, как шакалы над загнанной добычей. Их было значительно больше, а в моём нынешнем состоянии я не представлял себе, как справлюсь с этим. 

Не представлял, как выйти из этой ситуации.

— Знаешь, чего я не люблю больше всего? Выскочек вроде тебя, — произнёс мажор, пренебрежительно глядя на меня. — Что строят из себя героев перед этими шлюхами. Что тебе стоило пройти и не влезать в то, что тебя не касается?

Я усмехнулся, слыша нелепые доводы этого идиота. Тыльной стороной ладони стер кровь с лица.

— Почему я слышу в твоём голосе нотки обиженного мальчика? — сплёвываю. — Не выносишь, когда тебе перечат? Привык, что всё должно быть по твоему. А нет. — сказал я устало, прикрывая глаза. — Тебя взбесило, что я повёл себя как мужчина, заступившись за девушку, в то время как ты, повёл себя как полный мудак.

Он нахмурился и, казалось, от ярости у него даже вены выступили на шее. 

— Заткнись! Ты никто. Просто пыль на подошве моих ботинок! — парня распирало от злости, и его лицо покраснело. 

Словно в ответ на его гнев, один из его подручных сделал шаг вперёд, но мажор остановил его жестом, продолжая смотреть на меня с презрением. Я чувствовал, как адреналин начинает бушевать в крови. В этот момент я знал, что не могу позволить себе сломаться. 

— Знаешь, — произнёс я, пытаясь говорить спокойно, — ты можешь пинать меня, сколько хочешь, но это не сделает тебя настоящим мужчиной. Настоящий мужик не нуждается в том, чтобы доказывать свою силу на слабых.

Его глаза расширились от ярости, а губы сжались в тонкую линию. Я понимал, что играю с огнём, но заступиться за девушку было правильным решением, и я не собирался сдаваться. 

— Ты думаешь, что твоя сила — это то, что делает тебя крутым? На самом деле, ты просто жалкий трус, который прячет свою неуверенность за чужой спиной, — произнёс я, стараясь не показать, что внутри меня всё ещё бушует страх.

Мажор сжал кулаки, и его подручные начали перешёптываться, но он не отвёл взгляда. Я видел, что мои слова задели его, и это придавало мне уверенности. Я знал, что не могу позволить им сломить меня. 

— Ты не сможешь меня сломать, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Даже если ты и забьёшь меня до полусмерти, я всё равно буду стоять на своём. 

Этот момент стал для меня решающим. Я понимал, что, возможно, это конец, но даже если так, я не хотел уходить, не сражаясь.

В этот раз мне никто не мешал подняться. С большим трудом я принял вертикальное положение, ощущая, как тупая боль отдаётся во всём теле. Прижав ладонь к левому боку, я шагнул к водительской двери, надеясь, что смогу выбраться из этой кошмарной ситуации. Но не успел сделать и пары шагов, как этот хрен отдал приказ.

— Схватить его! — раздался его голос, и в следующий момент я почувствовал резкий рывок, удар, и снова упал на колени. — Сломайте ему руку. Пускай знает своё место! — добавил он с надменным смехом, а острая невыносимая боль пронзила мою правую руку. Я взвыл, как раненый зверь, проклиная себя на чём свет стоит за то, что оказался в такой ситуации.

Нападавшие давно скрылись за поворотом, оставив меня наедине с болью и ужасом. Я остался лежать на холодном асфальте, весь в крови. Собрав последние силы, я отыскал чудом уцелевший телефон. Непослушными пальцами пытался набрать последний вызов, но сознание начало ускользать, и я терял связь с реальностью.

Каждая попытка нажать на экран давалась с трудом, и в голове только одно — мысль о том, что мне нужно позвонить кому-то, кто может помочь. Но пальцы словно не слушались, и экран телефона расплывался перед глазами. Я видел, как цифры смещаются, буквы сливаются в неразборчивую кашу.

В тот момент, когда я терял сознание, меня охватило чувство безысходности. Я не осознавал, что произошло, но внутренний страх указывая на то, что это может быть началом конца. Я не понимал, что будет дальше — ни кто придёт на помощь, ни как я смогу выбраться из этого ада. В голове только одна мысль: я не хочу умирать здесь, на этом холодном асфальте, один, без помощи.

Постепенно мир вокруг меня начал распадаться на куски, и я погружался в темноту. Передо мной промелькнули образы: лица друзей, улыбки, счастливые моменты — всё это казалось таким далеким. Я знал, что должен бороться, но силы покидали меня, и в конце концов, я просто отпустил всё, позволяя тьме охватить меня.

Катя

Последние три недели пролетели незаметно. Подработка отнимала почти половину моего времени, и после работы я возвращалась домой, выжатая как лимон. Руки и ноги ломило от усталости, но несмотря на это, я старалась помогать маме присматривать за отцом. Он молодец.

После той жуткой аварии папа с трудом мог стоять без посторонней помощи. Каждый день был борьбой, и мама днями и ночами находилась с любимым мужем, не давая ни минуты погружаться в пучину ужасных воспоминаний. Я восхищалась её стойкостью и преданностью, но в то же время это было тяжело для нас обоих.

Мы с отцом часто проводили время за игрой в шахматы, где я всегда проигрывала, как бы сильно ни старалась. Это было его любимое времяпрепровождение, и он всегда с улыбкой объяснял мне свои ходы, даже когда я не понимала, что делаю не так. Я была счастлива видеть, что он остался таким же жизнерадостным человеком, как и прежде, и его моральный дух не пострадал. Он искренне радовался каждой нашей партии, и даже если я проигрывала, мы оба смеялись и подшучивали друг над другом.

Пусть его восстановление идёт медленно, но верно. Я верю, что у нашей семьи всё получится, и папа снова встанет на ноги. Я мечтала о тех беззаботных днях, когда мы вместе гуляли в парке, катались на велосипедах или просто сидели за столом, смеясь и обсуждая планы на будущее. Родители так хотели побывать в Египте, увидеть пирамиды и прокатиться на верблюдах. Я искренне надеюсь, что эта мечта станет реальностью.

Когда врач сообщил, что на лечение нужна кругленькая сумма, мои руки опустились. У нас просто не было столько денег. Мы не могли позволить себе такую роскошь. Даже те скудные накопления, что родители откладывали себе на отдых, теперь не хватали.

Теперь все заработанные мною деньги уходят на погашение кредита, взятого на реабилитацию отца. Я работала по вечерам и в выходные, стараясь выкроить лишние часы, чтобы хоть как-то облегчить финансовое бремя. Сумма уменьшалась с каждой выплатой, и это не могло не радовать. Я знала, что каждую копейку, которую я откладываю, я трачу на самое важное — на здоровье и восстановление моего отца.

Каждый раз, когда я видела, как отец делает небольшие шаги к выздоровлению, как его улыбка возвращается, я ощущала, что все усилия не напрасны. Я была готова работать столько, сколько потребуется, чтобы помочь своей семье. Надежда на лучшее была моим двигателем, и я верила, что впереди нас ждут только светлые перспективы.

С того дня, когда Макар помог мне отделаться от наглого типа по имени Женя, я больше не видела его. Каждый раз, когда колокольчик на двери сообщал о приходе нового клиента, я устремляла свой взгляд на дверной проём, в надежде увидеть там его. 

Но всё было напрасно. Он так и не пришёл. 

Этот день ничем не отличался от предыдущих. Я бегала между столиками, разнося заказы, и всё чаще ловила себя на мысли, что в каждом мужчине мерещатся знакомые черты Макара Жданова. Сердце начинало бешено колотиться при каждой новой фигуре, вошедшей в кафе, но как только я понимала, что снова ошиблась, у меня перехватывало дыхание. В тот же миг мои пустые надежды разбивались об острые скалы, осыпаясь крупными осколками у моих ног.

«На что я надеялась?» — спрашивала я себя, чувствуя, как смятение нарастает в душе. «Глупая! Думала, нравишься ему? Что он заинтересовался тобой и поэтому помог?» Такие мысли табуном проносились в голове, поднимая ещё больше смятения и грусти.

Рабочий день подходил к концу, а это означало, что ещё один день пролетел в пустом ожидании. Я привела в порядок столики и отнесла на кухню остатки посуды. Раздался звон колокольчика. Оставив поднос у раковины, я с сильно бьющимся сердцем направилась в сторону зала.

«Кого я хотела увидеть? Его!» 

Собрав остатки сил, я решила, что не могу позволить этому разочарованию поглотить меня. Я должна была продолжать работать и не позволять своим чувствам влиять на мою жизнь. Но в глубине души я всё равно надеялась, что, возможно, в следующий раз, когда колокольчик прозвенит, я увижу его.

На пороге появились молодые люди из того самого спортивного клуба, где занимается Жданов. Я искала среди них брата Киры, но его не было. Компания расположилась у окна, и их разговоры наполнили кафе звуками.

— Созонова, чего встала? Иди прими заказ, — откуда ни возьмись, появилась администраторша. Как всегда, она была не в духе, вечно чем-то недовольная. Я решила от греха подальше заняться работой. Достала блокнот с ручкой и направилась к столику.

— Чего желаете? — произнесла я с улыбкой, как нас учили.

— Привет, Катя. Нам две больших пиццы. И пока ждём, четыре колы, — ответил один из парней, его голос звучал уверенно.

— Ожидайте, — сказала я и отправилась на кухню.

Отдав заказ повару, я взяла колу и вернулась к клиентам. Расставляя напитки на поверхности стола, я не могла не поглядывать в сторону входной двери, высматривая одного единственного человека. 

— Жданова не будет, — произнёс молодой человек, тот, что ближе ко мне. Я почувствовала, как сердце замерло. — А, точно, ты не знаешь, наверное. Его избили, — от этих слов дрожь прошлась по телу, и я чуть не уронила поднос. — Две недели в больнице провалялся. Но уже всё в порядке. Выписали, — добавил он с лёгким вздохом, как будто это было обычное дело.

— Вот собираемся к нему заскочить. Навестить, так сказать, — продолжил второй парень.

У меня голова шла кругом. Язык прилип к небу, и вымолвить хоть слово было трудно. Но я всё же собрала себя в кулак.

— Кто это сделал? Виновного нашли? — спросила я. Мысли путались, и в голове проносилось множество вопросов. Это что получается, пока я ждала его появления, он мучился от сильной боли и был наедине с собой?

Парни обменялись взглядами, и первый из них, кажется, почувствовал мою тревогу.

— Правда, он не говорит, кто его так. — Главное, что с ним всё в порядке, — сказал он, но его слова не успокаивали меня.

Я чувствовала, как пульс бьётся в висках, а в груди разгорается беспокойство. Знала, что если я не увижу Макара, не узнаю, как он себя чувствует, то не смогу успокоиться.

— Когда вы собираетесь к нему? — спросила я, не в силах скрыть свою заинтересованность.

— Планируем сегодня, — ответил второй парень, и я задумалась. Это была возможность увидеть его, узнать, как он на самом деле. 

Я почувствовала, как внутри меня зажглась надежда. Возможно, это и есть шанс наконец увидеть Макара, узнать, как он на самом деле, и поговорить с ним.

С трудом до работав оставшееся время, я прямиком мчалась в сторону дома Жданова. Поймав такси, шустро запрыгнула на заднее сидение. Застегнув ремень безопасности, я вцепилась в него мёртвой хваткой, сминая его в своих дрожащих пальцах. Все мысли были заняты предстоящей встречей.

«Как он меня встретит?»

«Будет ли он рад?»

Машина остановилась у нужного подъезда, и я стремительно поднялась на нужный этаж. Остановившись перед дверью, за которой находился человек, который дорог моему девичьему сердцу, я почувствовала, как сердце колотится в груди. Надавила на кнопку. От звука дверного звонка я подскочила на месте. Мои нервы были натянуты как тетива, и казалось, они вот-вот лопнут от напряжения.

Через минуту, что показалась мне вечностью, дверь рывком отворилась, и на пороге появился Макар. 

— Сказал же... — начал он было, но, увидев меня, оборвал себя на полуслове.

Его внешний вид говорил сам за себя. Он явно не в порядке. Волосы взлохмаченные, под глазами выступили синяки. Взгляд был тяжёлым и суровым, и я поняла, что мужчина явно не рад моему появлению.

— Что ты тут делаешь? — спросил он, его голос звучал устало и даже с лёгким раздражением.

— Привет! — робко произнесла я, в надежде, что меня не прогонят прямо с порога. — Я могу войти?

Жданов молча отступил, пропуская меня в квартиру. Я сделала первый шаг и не могла повернуть назад. Смело зашла и закрыла дверь, отрезая нас от внешнего мира.

Я проследовала за мужчиной в просторную гостиную. Это была обычная холостяцкая квартира выполнена в серо-синих тонах. По середине большого зала стоял огромный диван буквой Г, напротив висела плазма. Левее за стеклянной перегородкой находилась зона кухни. Справа за моей спиной находилась спальня хозяина. 

Комната оказалась тускло освещённой, и я почувствовала, как в воздухе витает тяжёлое молчание. Внутри меня всё сжалось от волнения, и я не знала, с чего начать. 

Макар сидел на диване, смотрел на телевизор без звука. Я заметила, что на столике перед ним и на полу валяются пустые бутылки и обертки от снеков. Его правая рука была в гипсе, а на груди из-под майки проглядывался бандаж. 

— Как ты? — спросила я, стараясь звучать максимально спокойно, но в голосе всё равно слышалась нотка тревоги. Он сидел откинувшись назад, и закрыл глаза на мгновение, как будто пытаясь собраться с мыслями. Я заметила, как его рука дрожит, когда он провёл ею по лицу. 

Я не знала, как дальше общаться. Находиться в тишине было невыносимо. Все слова, которые я готовила в голове, будто испарились. 

— Сегодня ребята заходили в кафе. Сказали, что хотели тебя навестить.  — делаю ещё пару шагов к нему. — Они уже ушли? Я слышала, что с тобой случилось, — осторожно сказала я, надеясь, что это не вызовет у него гнева. — Я волновалась.

Он открыл глаза и взглянул на меня, в его взгляде мелькнула удивлённая искра, но тут же погасла. 

— Зачем ты пришла? — спросил он, его голос звучал более мягко, но всё ещё с нотками усталости.

— Я хотела убедиться, что ты в порядке, — произнесла я, чувствуя, как сердце стучит в унисон с каждым словом. — Я… я переживала. 

Макар вздохнул и, казалось, размышлял над моими словами. Я ждала, надеясь, что он откроется мне, что за этой тяжёлой оболочкой, которую он создал вокруг себя, скрывается тот же человек, которого я знала до происшествия. 

— Я не в порядке, — наконец произнёс он, и в его голосе звучала искренность. — Но это не твоя проблема.

Каждое слово резало меня, но я не могла просто уйти. Я чувствовала, что должна быть рядом, даже если он этого не хочет. 

— Но я хочу помочь, — сказала я, подходя ближе. — Ты не один. 

Я не знала, что ещё сказать, но в тот момент понимала одно: я не могу оставить его одного в этой тьме.

— Тебе тоже стоит уйти, — его голос звучал всё более агрессивно, и я почувствовала, как волнение нарастает во мне. Последнее слово он произнёс с такой яростью, что это заставило меня вздрогнуть. И, резко поставив полупустой стакан на стол, он расплескал её содержимое, орошая свою кожу. Я смотрела на него, и сердце колотилось в груди. 

Я никогда не видела его таким — подавленным, злым и уязвимым одновременно. Честно признаться, я его испугалась не на шутку. В его глазах читалась боль и ярость, и я поняла, что сейчас он не в состоянии воспринимать поддержку или понимание.

— Прочь! — прорычал он, и это слово повисло в воздухе, как гром среди ясного неба. Я почувствовала, как холод проникает в мою душу. Это было последнее, что я услышала, перед тем как захлопнулась дверь за моей спиной.

Макар 

Парковка. Это последнее, что я помню, перед тем как отключился. А потом — полная темнота. Очнулся я уже в больнице. Это была трёхместная палата, и, осмотрев её, понял, что нахожусь в ней один. Оно и к лучшему — в тишине было легче справляться с мыслями.

Перевёл взгляд на правую руку, и она оказалась в гипсе. Смутные обрывки воспоминаний тут же калейдоскопом проносились в моей голове, но они были размытыми и неясными. После выпитого вчера башка болела невозможно, а во рту стояла противная сухость. Я попытался вспомнить, что же произошло, но мысли путались, как будто кто-то старался скрыть от меня правду.

Попытался подняться, но почувствовал резкую боль в груди. Это заставило меня рухнуть обратно на кровать. Чёрт, как же всё непросто! Я не знал, сколько прошло времени с момента, как я потерял сознание. Может, я даже задремал, потому что не осознавал, как быстро сменяются минуты.

Вдруг я услышал скрип входной двери. Шаркающие по полу шаги и металлический звон ведра заставили меня насторожиться. Затем послышался плеск воды, и занавеска отъехала в сторону. Я прищурился, пытаясь адаптироваться к свету, и тут увидел милую старушку. Она была в белом халате, с доброй улыбкой на лице, и эта улыбка как будто придала мне сил. 

Я ответил ей тем же — лёгкой улыбкой, хотя чувствовал себя всё ещё потерянным и уставшим. Старушка подошла ближе и, кажется, заметила, что я пришёл в себя.

— Милок, ты очнулся! Погоди, сейчас доктора позову, — вскрикнула старушка, всплеснув руками, и торопливо направилась на выход.

Вскоре возле меня засуетились врач и медперсонал. Они начали проверять показатели, задавать вопросы, и я почувствовал, как волнение нарастает внутри. Если честно, я чувствовал себя паршиво. От слова «совсем».

— Доктор, скажите, что со мной? — спросил я, когда медик завершил осмотр.

— Вы поступили вчера поздно ночью, — начал он, внимательно глядя на меня. — У вас сломана рука, как видите, и ребра слева. Вам нужен покой, пока не срастутся кости.

— А как я сюда попал? — задал я следующий вопрос, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний.

— Вас привёз мужчина. Фамилию не помню, но он сказал, что заглянет позже, — ответил врач, продолжая заполнять медицинскую карту. Его сосредоточенность на бумагах немного успокаивала меня.

— И надолго я здесь? — поинтересовался, чувствуя, как растёт беспокойство по поводу своего состояния.

— Недели на три, а там, если всё будет хорошо, выпишу вас домой, — сказал он, не отвлекаясь от своих записей. После этого он собрал свои вещи и вышел, оставив меня в палате.

После его ухода я наконец-то смог сосредоточиться. Я нашёл свой сотовый телефон на тумбочке рядом с кроватью. Снял блокировку и посмотрел на экран. Жму последний вызов. Несколько гудков, и на том конце провода раздался голос. 

— Очнулся?! — радостно воскликнул голос в трубке.

— И тебе здорова, — ответил я, пытаясь произнести слова как можно бодрее.

— Ну и напугал же ты меня. Расскажешь, что произошло? У моего клуба такое не приемлемо, — продолжал Артём, и я почувствовал, как его напряжение передаётся мне.

— Ты как меня нашёл? — спросил я, пытаясь вспомнить детали.

— Охранник вышел покурить и решил сделать обход, а тут ты. Вызвали меня, — объяснил он, и я почувствовал благодарность за его заботу.

— Моим не сообщал? Не стоит, а то волноваться будут, — сказал я, стараясь сохранить спокойствие.

— Поздно, братан, они уже в курсе, — ответил он, и я почувствовал, как внутри меня что-то сжалось.

— Понял тебя, — произнёс я, устало закрывая глаза.

— Давай, брат, отдыхай, набирайся сил. Как-нибудь загляну на днях, — сказал Тёма, и я кивнул, хотя понимал, что он этого не видит.

— Давай, — коротко ответил я и положил трубку. В тот момент меня вырубило, и я провалился в беспокойный сон. 

 Обрывки вчерашних событий мелькают калейдоскопом. Из тени выходил силуэт, удар, и снова он исчезал в темноте. Эти образы преследовали меня, как голодные псы, которые кусали и отрывали от меня куски плоти.  Разрывая на осколки остатки разума.

Первое, что я ощутил при пробуждении, это тёплые руки, которые держали мою ладонь. Я открыл глаза и увидел мать, сидящую рядом с кроватью, и отца, который смотрел на улицу через окно.

— Сынок, — воскликнула мать. Отец тут же оказался рядом, встал за её спиной и положил руку ей на плечо. — Как ты себя чувствуешь? Ты знаешь, как мы испугались за тебя? — у женщины на глазах набежали слёзы, и она сильнее сжала мои пальцы.

— Дорогая, успокойся, ведь всё позади. Наш мальчик — сильный мужчина, вот увидишь, он быстро пройдёт на поправку, — сказал мой отец. Я знал, что ему редко удаётся проявлять эмоции, но сейчас его слова были полны поддержки.

— Правда, мам, всё уже хорошо, — попытался я успокоить её.

— Что тут хорошего? Мой сын весь в синяках, кости сломаны. Это не пустяки! — воскликнула она, и я увидел, как её глаза наполнились слезами.

— Как вы узнали? — перевёл я взгляд с одного на другого, пытаясь понять, как они оказались здесь.

— Мы уже спали, когда прозвенел звонок, — начал отец, делая глубокий вздох. — Звонили с приёмного отделения. Сообщили, что ты поступил в бессознательном состоянии и весь избитый. Твоя мать чуть не лишилась чувств. — я заметил, как мужчина сжимает плечо жены в молчаливой попытке её успокоить, и это тронуло меня.

Женщина резкими движениями вытирала покатившиеся слёзы, и я понимал, что они здесь ради меня, и это придавало мне сил.

Терехов, как и обещал, заезжал пару раз, справляясь о моём здоровье. Он потребовал рассказать в подробностях, что тогда произошло, и знал ли я нападавших. Я вкратце обрисовал ему ситуацию, но умолчал про Катю. Не хотел, чтобы её имя также стало предметом обсуждения. Артём молча выслушал, сделал пару звонков, а затем заверил, что разберётся. Он не потерпит такого возле своего клуба, тем более если задели одного из близких людей.

Лечение шло своим чередом. Дни сменялись неделями, и вскоре меня стали готовить на выписку. Я чувствовал, что время в больнице тянулось медленно, но в то же время было необходимо, чтобы восстановиться. 

— Я пропишу вам рекомендации, — монотонно говорил врач, глядя в свои записи. — Которые нужно будет выполнять безукоснительно, молодой человек. Исключить вредные привычки. Меньше напрягаться, больше отдыхать. И, конечно, ешьте больше фруктов с содержанием кальция.

— Хорошо доктор. Буду послушным пациентом.

Из больницы меня забирал тренер. Я попросил родителей не волноваться и сказал, что доберусь сам. Мне было очень важно обсудить сложившуюся ситуацию с Олегом Петровичем. У главного входа остановилась обычная классика, из машины вышел пожилой мужчина с добрым лицом и уверенной походкой.

— Ну, здорово, боец! — тренер сжал меня в своих медвежьих объятиях, и я почувствовал, как его тепло наполняет меня силой. Он подхватил мою сумку и зашагал обратно к машине, закинув багаж на заднее сидение. Машина тронулась вперёд, и я смотрел в окно, пытаясь осознать, что произошло и как это повлияет на мою жизнь.

— Рассказывай, как тебя угораздило? Я что-то слышал от парней, но так ничего и не понял, — спросил он, помотав головой, словно пытаясь отогнать плохие мысли.

Я пересказал ему ту же историю, что и Артёму Терехову, не вдаваясь в подробности. Тренер угрюмо покачал головой, и в его глазах читалась озабоченность.

— Олег Петрович, я смогу вернуться обратно в спорт? — спросил я, глядя на него с надеждой, хотя понимал, что вопрос был сложным.

— Прости, малец, но в таком состоянии, как ты сейчас, трудно делать какие-то прогнозы. Поживём — увидим, — сказал он, и я почувствовал, как внутри меня нарастает тревога.

В его словах не было обманчивого оптимизма, но я знал, что он хочет помочь, и это давало мне надежду. Я понимал, что восстановление будет долгим и трудным, но сейчас мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы вернуться к нормальной жизни. С каждым километром, который мы проезжали, я чувствовал, как в сердце появляется решимость не сдаваться.

Дома я нахожусь уже пару дней. После разговора с тренером настроение ниже плинтуса. Мысли о том, смогу ли я вообще вернуться к тренировкам и жить как раньше, не покидают меня. Всю жизнь я только и делал, что занимался спортом. Всё свободное время посвящал тренировкам, соревнованиям, успехам. В школе занимал призовые места, ездил на турниры, а физрук постоянно ставил меня в пример. А теперь что? Вся жизнь под откос. 

Порой пальцы сводило, покалывало, и мне приходилось сжимать и разжимать кулаки, лишь бы не чувствовать этого поганого ощущения. Я был чертовски зол. А тут как назло ещё и парни из спортклуба заявились. Настроение и так никакое, а они смеются, строят планы, обсуждают предстоящие соревнования. Мне на душе было тяжело. Я понимал, что они за меня переживают, но это не облегчало моё состояние.

Спустя пару часов я не выдержал и разогнал весь шалман. Не было сил больше терпеть их весёлые разговоры, которые только напоминали мне о том, чего я лишён. После их визита кругом остались пустые бутылки, которые только добавляли к общей атмосфере безысходности. 

Не проходит и пяти минут после их ухода, как снова раздаётся дверной звонок. Я чертыхнулся и пошёл открывать, не ожидая ничего хорошего. 

«Кого там леший принёс опять?» — подумал я, открывая дверь с усталым выражением на лице.

— Сказал же... — рычу, отворяя дверь, и тут же замираю. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стоит Екатерина Созонова. Она выглядит растерянной, её большие глаза полны испуга, но она не двигается и молчит. — Что ты тут делаешь?

— Привет! — с робкой улыбкой произносит она, и мне становится немного легче. — Я могу войти?

Что мне остаётся? Я отступаю вглубь квартиры и ухожу в темноту, туда, где меня не видно. Весь вечер я старался держаться, но сейчас рука сама собой потянулась к недопитому стакану. Делаю жадный глоток, и горечь алкоголя обжигает горло. Боковым зрением замечаю, как она стоит, не двигается, даже не дышит.

— Как ты себя чувствуешь? — слышу её нежный голос, и снова делаю глоток, что обжигает горло. — Сегодня ребята заходили, рассказали, что с тобой случилось. Они уже ушли?

— Тебе тоже стоит уйти. Вам всем стоит оставить меня в покое, — прорычал я, не в силах сдержать раздражение. — Прочь!

Прошло несколько секунд, и я услышал щелчок закрывшегося замка. 

«Вот чёрт!» — пронеслось у меня в голове. Она же не виновата в том, что со мной случилось. В той ситуации любой на моём месте сделал бы то же самое, защитив хрупкую девушку. Мне стало стыдно за своё поведение, но уже ничего не поделать. Я понимал, что, скорее всего, Катя больше не заговорит со мной, и я не увижу её милую улыбку.

Стиснув кулаки, я вернулся к напитку, но теперь оно потеряло для меня всякий смысл. Я был один в этой тёмной комнате, окружённый собственными мыслями и сожалениями. Жизнь, которая когда-то казалась такой яркой и полной, теперь выглядела серой и безнадежной. 

Следующим утром меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Я нащупал будильник на тумбочке и одним глазом глянул на него. Часы показывали без пятнадцати десять. Трель звонка не умолкала. Я протёр руками лицо, чтобы взбодриться, и с трудом поднялся с постели. Босиком прошёлся до прихожей, чувствуя, как всё тело ещё не до конца проснулось.

«Кого там нелёгкая принесла?» — подумал я, открывая дверь. Сон как рукой сняло, когда я увидел на пороге улыбающуюся Екатерину Созонову, в руках у неё были два больших пакета.

— Доброе утро! — произнесла она, смело протискиваясь мимо меня. Лёгким движением она сбросила босоножки и направилась на кухню. Я с открытым ртом продолжал стоять на пороге своей квартиры, не веря своим глазам. Захлопнув входную дверь, я следовал за нарушительницей моего спокойствия.

Я с интересом наблюдал за её щебетанием на кухне. Она достала из пакетов горы продуктов: фрукты, овощи и ещё много чего. Это выглядело так, словно она пришла не просто в гости, а с намерением устроить настоящий праздник.

— Макар, скажи, где у тебя кастрюля? — не поворачиваясь, спросила она.

— В угловом шкафу рядом с тобой, — ответил я, пытаясь скрыть своё удивление. Она в своём нежно-голубом платье порхала по кухне, как бабочка, перелетая с одного цветка на другой. Когда наши взгляды случайно пересеклись, я старался делать суровое лицо, но в глубине души радовался, что она вернулась, несмотря на вчерашнее.

Я оставил её хозяйничать и решил привести себя в порядок. Мне до сих пор трудно даются какие-то вещи. Умыться и побриться выходило легко, но вот мытьё головы и всё остальное было сущим адом.

Решив, что пора вымыть голову, я направился в ванную. Последние пару дней я забил на себя окончательно, и эта апатия медленно, но верно забивала последний гвоздь в крышку моего состояния. 

А сейчас мне хотелось смыть с себя остатки негатива и освежить мысли. Я включил кран, и, намочив волосы, взял шампунь с края раковины. Круговыми движениями нанёс его, взбивая пену, но одно неловкое движение, и пена попадает в глаз. Чертыхаясь, я случайно задел бутылёк, и он с грохотом падает на кафель, создавая шум.

— У тебя всё в порядке? — вскоре раздаётся голос за спиной. Я даже не заметил, когда девушка оказалась в ванной.

— Да. Всё в порядке, — уверяю её, и в этот момент промываю глаза. По звуку я понял, что Катя подняла то, что я уронил.

— Давай, я помогу, — произносит она, с лёгкостью справляясь с мытьём головы. Усаживает меня на край ванны и начинает лёгкими массирующими движениями вытирать мои волосы. Она стоит так близко, что я ощущаю цветочный аромат её духов, и он наполняет воздух.

Когда я открываю глаза, взгляд упирается прямо в девичью грудь. Внутри меня всё переворачивается, и я снова закрываю глаза, чтобы не сойти с ума окончательно. Задерживаю дыхание, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом, но не выходит. Близость женского тела даёт о себе знать, и я чувствую, как в штанах становится тесно. И это не к добру.

— Ну вот. Теперь твои волосы сухие и чистые, — с улыбкой произносит Созонова, и в её голосе звучит такая лёгкость, что я не могу сдержать улыбку в ответ.

— Спасибо, — отвечаю я, стараясь выглядеть так, будто всё под контролем. Но внутри меня бушуют противоречивые чувства. Я чувствую себя уязвимым и одновременно взволнованным её близостью.

Она отступает на шаг, и я наконец могу глубже вдохнуть. Мысли о том, что происходит между нами, не покидают меня. Я знаю, что эта простая забота о состоянии моих волос — это не просто помощь, а что-то большее. И, несмотря на все трудности, которые я переживаю, в этот момент я ощущаю, что не одинок.

Она вешает полотенце на сушитель и делает шаг в сторону. Вдруг поскальзывается и, как в замедленной съемке, летит прямо на меня. Я успеваю поймать девушку и крепко прижать к себе. На боль не обращаю внимания, адреналин делает своё дело. Наши лица оказываются очень близко, глаза в глаза, дыхание становится единым. Её маленькие ладошки покоятся на моих плечах, обдавая ещё большим жаром, который волнами расходится по всему телу.

Я остро ощущаю, как её бедро прижимается к моему паху, и это такая сладкая боль. Никогда не думал, что буду реагировать на такое так сильно. Девушка не могла не почувствовать этого. Но тело предательски выдает меня, и я чувствую, как кровь приливает к щекам. 

— Тебе не больно? — спрашивает она, ловко отскакивая и тут же защебетала. — Прости ради бога! — Ей явно неловко, это видно невооружённым взглядом.

— Нет, всё в порядке. А ты как? — заверяю её, стараясь прикрыть здоровой рукой внушительный бугор, который, похоже, не укрылся от её взгляда.

— Испугалась, если честно, — отвечает она, прикладывая руку к груди, как будто пытается успокоить своё учащённое дыхание. Она начинает искать источник нашего конфуза. — Ну вот, — говорит она, взяв салфетку и начиная вытирать остатки шампуня с кафеля. Я смотрел на неё, чувствуя, как напряжение постепенно уходит, и вместо неловкости появляется легкость. 

Она склонила голову, сосредоточившись на своей задаче, и я не мог отвести глаз от её тонкой шеи и аккуратных движений. В этот момент я понял, что между нами возникло нечто большее, чем просто дружба. 

Мы вернулись на кухню, где Катя оставила всё и прибежала на шум в ванной. Я любовался, как девушка ловко управлялась на моей кухне, будто она была здесь множество раз. Каждое её движение было уверенным и плавным, и казалось, что ей всё до боли знакомо. Она порхала от плиты до островка, словно бабочка, и это зрелище было приятно глазу.

Но и я не остался в стороне. В свою очередь, помогал по мере возможностей. Неловкая ситуация в ванной постепенно сошла на нет, и мы продолжили общаться свободно на разные темы. 

Временами боль всё же напоминала о себе. И в эти моменты я стискивал зубы, переставая дышать, чтобы хоть как-то справиться с дискомфортом. В один из таких моментов Катя заметила, как я напрягся, и свела свои красивые брови к переносице.

— Если ты устал, присядь. Я справлюсь сама. Тут немного осталось, — сказала она, мягко разворачивая меня и подталкивая в гостиную к дивану. Я не стал сопротивляться, потому что действительно чувствовал себя как выжатый лимон.

Сел на диван, я почувствовал, как тяжесть начинает постепенно уходит. Катя вернулась на кухню, и я наблюдал за ней из-за спинки дивана. Её движения были по-прежнему легкими и уверенными, а в воздухе витал аромат свежеприготовленной еды, который постепенно наполнял квартиру. 

Не знаю, сколько прошло времени, но, видимо, я задремал. Очнулся от легкого прикосновения к плечу. Не открывая глаз, первое, что почувствовал, — это тонкий аромат её духов. Цветочный запах окутывал меня, нежно проникая в лёгкие, и я ощутил, как он наполняет помещение уютом и теплом.

Когда я открыл глаза, меня встретил накрытый стол на кухне. В центре стояла запечёная рыба с картофелем, от которой исходил божественный аромат. Рядом были свежевыжатый апельсиновый сок и яркий овощной салат. Всё выглядело аппетитно и обещало восстановление после тяжёлого дня.

— Вот это да! — воскликнул я, останавливаясь возле стола и с восхищением рассматривая блюда. Я чувствовал, как голод накатывает на меня с новой силой, и волнение от того, что Катя приготовила такой замечательный ужин.

— Садись, поешь пока горячее, — сказала она с мягкой улыбкой, указывая на стул. Её глаза светились добротой и заботой.

Сел за стол, я начал с рыбы. Первый кусочек растаял во рту, а вкус оказался просто великолепным. Я не мог сдержать восхищённого вздоха.

— Это невероятно вкусно! Как ты это сделала? — спросил я, не отрываясь от еды.

— О, это просто! — ответила она, слегка смущаясь. — Я просто следовала рецепту, который мне мама всегда доверяла. Я рада, что тебе понравилось.

Пока я наслаждался ужином, Катя рассказывала о своих любимых рецептах и о том, как она научилась готовить. Она делилась воспоминаниями из детства, когда помогала маме на кухне, и я с удовольствием слушал её. В её рассказах была такая искренность и теплота, что я не мог не улыбаться.

— Я всегда любила готовить для своих друзей, особенно на праздники. Это приносило мне радость, видеть, как они наслаждаются едой, — сказала она, и в её голосе звучала ностальгия. 

— Ты явно преуспела в этом, — заметил я, подмигивая ей. — У тебя талант.

Она смущенно улыбнулась и потянулась за своим бокалом с соком. Я тоже налил себе, и мы чокнулись, отмечая этот момент.

— За хорошее настроение и вкусную еду, — произнесла она, и я с удовольствием подхватил её слова.

Пообедав и убрав всё со стола, мы переместились на диван, обсуждая, что посмотреть. 

— Давай что-нибудь весёлое. Тебе нужны положительные эмоции. Негатива и так хватает, — предложила Катя с лёгкой улыбкой. 

Я щёлкал кнопки на пульте и вскоре нашёл канал с комедиями. Фильм действительно оказался смешным, и мы оба смеялись, но смех доставлял мне дискомфорт в области ребер. Поэтому вскоре мы переключили на боевик, который обещал больше экшена и меньше шуток. За просмотром фильмов мы просидели до самого вечера, погруженные в сюжет и друг в друга. В какой-то момент я заметил, как Катя начала зевать, и стало очевидно, что она очень устала. 

— Может, мне вызвать такси? — спросил я, зная, что ей нужно добраться домой.

— Да, спасибо, — ответила она, потирая глаза. Я быстро вызвал ей такси, и, когда оно подъехало, мы попрощались. Я смотрел, как она уходит, и чувствовал, что день был особенным, несмотря на его сложности.

Я ещё долго не мог уснуть, прокручивая в голове события сегодняшнего дня. Обычно мы с моим лучшим другом занимались какой-нибудь фигнёй, а моя младшая сестра с подружкой (а это была Катя) путались под ногами и раздражали нас. Мы всегда пытались избавиться от них, и у нас это отлично получалось. Правда, потом мы задабривали мелких шоколадками, чтобы они не злились.

Потом девочки выросли, у них появились свои интересы, и они перестали ходить за нами хвостом. Я тогда почувствовал облегчение. Никаких больше пререканий и ненужных разговоров. 

Но вот спустя столько лет я вижу перед собой молодую симпатичную девушку, которая готова сводить с ума любого мужчину. Даже такого мудака, как Жека, и ему подобных. Гнев сам собой поднимается в груди, обжигая внутренности. Я не мог избавиться от мысли о том, что она достойна лучшего, чем те, кто её окружает, и это вызывало у меня беспокойство.

Сколько времени я провёл в раздумьях, не знаю, но вырубился я под утро.

Мой день начался глубоко за полдень. После бессонной ночи голова гудела, как будто кто-то молотил в неё. Я закинул таблетку и развалился на диване, стараясь справиться с недомоганием. Бездумно перетыкивая каналы на телевизоре, я не мог сосредоточиться на чем-то одном. Мысли путались, и меня всё больше тянуло в бездну лени и апатии.

Сегодня Катя не пришла. Я всё ждал её прихода, надеясь увидеть этот нежный цветок у себя дома. В голове крутились образы её улыбающегося лица, её светлых волос, которые так красиво падали на плечи. Я мечтал снова окунуться в цветочный аромат её духов, который, казалось, наполнял все уголки квартиры, когда она была рядом. Хотел утонуть в нежности её взгляда, в том, как она смотрела на меня, полная тепла и понимания, думая, что я не замечаю.

Но именно это меня и терзало. Я не мог понять, почему не замечал её всё это время? Она всегда была рядом, но я не придавал этому значения. Вспоминая, как мы общались в детстве, я осознавал, что она росла и становилась всё женственнее, чем-то более загадочным и притягательным. Я был слеп к её изменениям, пока не увидел в ней эту удивительную девушку, которая могла свести с ума любого.

С каждым мгновением ожидания её прихода, растянувшегося в бесконечность, я всё больше ощущал, как сильно она изменила мою жизнь. Я начинал осознавать, что она не просто подруга моего детства.

Ближе к вечеру раздался дверной звонок. Сердце подпрыгнуло и сделало кульбит в надежде, что пришла она — Катя. Но надежда разбилась, когда на пороге я увидел совершенно другого человека.

— Здорова, боец! — с ухмылкой произнёс Тимур Абрамов, маяча перед лицом бутылкой элитного пойла. — Пустишь старого друга?

— Заходи, — сказал я, отступая в сторону, чтобы пропустить его в квартиру. Он зашёл, и я закрыл дверь, чувствуя, как атмосфера мгновенно поменялась. Тимур всегда был весёлым и энергичным, что в какой-то степени поднимало мне настроение.

Абрамов присел в кресло, сканируя меня цепким взглядом. Его проницательные глаза могли заметить мелочи, которые другие бы упустили.

— У тебя всё в порядке? Ты неважно выглядишь, — заметил он с беспокойством в голосе.

— А как я должен выглядеть со сломанной рукой? — ответил я с иронией. — Мне два месяца валяться на диване. А потом неизвестно, смогу ли я вообще вернуться в спорт. — Я плюхнулся в соседнее кресло, чувствуя, как на душе становится тяжело.

— А что врачи говорят? — спросил Тимур, наклонившись вперёд.

— Говорят, частично нарушена чувствительность. Чёрт знает, что и думать. Если после восстановления ничего не поменяется... Всё пездец, останусь инвалидом, — произнёс я, теряя надежду. Я потер здоровой рукой лицо, а затем, залпом опрокинув стакан, почувствовал, как горло обжигает, выворачивая все внутренности.

— Ты же знаешь, мы всегда с тобой, — сказал Тимур, подбадривающе кивая. — Ты выяснил, чьих рук это дело? — он указал на мой гипс.

— Я вспомнил того чёрта, — ответил я, сжимая кулаки. — Сам разберусь. — я налил ещё порцию янтарной жидкости и осушил стакан, ощущая, как алкоголь согревает и немного расслабляет. Он был моим временным убежищем от всех забот и переживаний.

— Ну, когда решишь разобраться, рассчитывай на меня, — произнёс Тимур, его голос звучал уверенно. — Я могу помочь тебе найти информацию или даже подойти к этому вопросу с другой стороны. Но ты должен быть осторожным.

Я взглянул на него и кивнул. Хотя мысли о том, что произошло, были мучительными, поддержка друга придавала мне сил. 

— Да, может, ты прав, — сказал я, пытаясь собрать свои мысли. — Но я не хочу, чтобы это повлияло на мою или твою жизнь. 

Тимур налил себе в стакан и поднял его в воздух.

— За твоё восстановление! — воскликнул он. — И за то, чтобы этот мудак, из-за которого ты сейчас страдаешь, получил по заслугам!

Мы выпили, и я почувствовал, как алкоголь немного уносит тревоги, хотя и ненадолго. 

— А как у тебя дела? — спросил я, чтобы переключить разговор на него. — Как жизнь, как на личном фронте?

— Да как обычно, — пожал он плечами, усевшись на диван. — Работа, тренировки, друзья. В общем, ничего особенного. А вот на личном фронте… — он замялся, его лицо стало серьезным. — Всё сложно.

Я кивнул, понимая, что такие вещи могут происходить в любой паре. 

— Возможно, тебе стоит поговорить с ней, — предложил я. — Прийти компромиссу. В конце концов, это важно.

— Да, я знаю, — сказал он, теребя пустой стакан. — Но не всегда так просто. Иногда кажется, что мы просто не понимаем друг друга.

— Бывает, — согласился я. 

Тимур посмотрел на меня с благодарностью.

В этот вечер мы обсуждали много тем: от старых воспоминаний до планов на будущее. Тимур делился своими историями о том, как его жизнь изменилась за последние несколько месяцев, и это отвлекало меня от собственных проблем. Мы смеялись, вспоминали общих знакомых, обсуждали спорт и девушек. 

Разговор был лёгким и непринуждённым, но в глубине души я всё равно чувствовал пустоту. Я смотрел на часы — уже за полночь, а Катя так и не пришла. 

Когда мы, наконец, разошлись, я остался один в тишине квартиры. Пустота вокруг меня становилась ощутимой, и всё больше осознавал, что поддержка друзей не даст мне упасть в депрессию.

Я смотрел в потолок, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. В тишине квартиры каждый звук казался слишком громким: шорохи за окном, отдалённый гул машин, даже тихое тиканье часов. Они напоминали о том, как время неумолимо движется вперёд, а я оставался на месте, словно застряв в каком-то временном пузыре.

Вспоминал разговоры с Тимуром, его поддержку и шутки. Но даже его присутствие не могло заглушить ту пустоту, которую я ощущал.

Завтра снова будет новый день, и, возможно, она появится. Я пытался себя убедить, что это всего лишь временная ситуация, но что-то внутри меня подсказывало, что мне нужно что-то большее, чем просто надежда. 

Закрыв глаза, я попытался уснуть. Пытался сосредоточиться на дыхании, на том, как грудь поднимается и опускается. Вдох, выдох... Но каждый раз, когда открывал глаза, пустота вокруг меня возвращалась, как тень, не давая покоя. 

Не знаю, сколько времени прошло, но вскоре я снова начал засыпать. В темноте моих мыслей мелькали обрывки воспоминаний.

Весь следующий день я бродил по квартире, искал, чем бы заняться. Время тянулось медленно, и ощущение скуки нарастало. Я думал о том, как давно не занимался спортом. Сложно было поверить, что всего несколько недель назад я был полон энергии и стремления. Я встал, немного размялся и начал делать простые упражнения, стараясь хоть как-то поддерживать форму. Но вскоре усталость и боль в руке напомнили о себе, и я вернулся на диван.

Внутри меня зрела мысль: мне нужно выйти на улицу. Свежий воздух, движение, даже простая прогулка могли бы немного изменить настроение. Я собрался с силами, натянул любимую футболку и вышел из квартиры. 

Как только я оказался на улице, меня встретил вечерний шум города. Люди спешили по своим делам, машины проезжали мимо, и этот ритм жизни немного поднимал мне настроение. Я решил прогуляться в парк, где всегда было многолюдно.

Шагая по знакомым тропинкам, я заметил, как солнце медленно садится за горизонтом, раскрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и розового. В воздухе витал аромат свежей зелени и цветущих деревьев.

Я встретил несколько знакомых лиц, обменялся приветствиями, но внутри всё равно оставалось чувство одиночества. 

Вскоре я оказался у пруда, где часто сидели люди, наслаждаясь спокойствием и красотой окружающей природы. Я присел на скамейку, закрыл глаза и просто слушал звуки — шуршание листьев, крики птиц, тихий плеск воды. Это помогло мне немного отвлечься от собственных мыслей.

Но вскоре снова пришло осознание: мне нужно было что-то изменить. Я достал телефон и, колебался, хотелось набрать номер Кати. Но что-то останавливало меня.

Катя

Время летит быстро. Уже прошло две недели, как я впервые была у Жданова дома и готовила обед. С тех пор мы не созванивались, и я всё чаще задумывалась о нем. Вспоминала, как мы смеялись, разговаривали о жизни и о том, что нас беспокоит. Эти моменты казались такими лёгкими и непринужденными, что мне хотелось, чтобы они повторялись снова и снова.

Сегодня, вернувшись пораньше с работы, я застала родителей за душевной картиной. Они сидели на диване в гостиной и рассматривали семейный фотоальбом. Их лица озаряли радостные улыбки, и я, прислонившись плечом к дверному косяку, наблюдала за ними. Этот момент я хотела бы запомнить навсегда — мои родители, счастливыми, вместе, как в лучшие времена.

— Милая, ты уже вернулась! — мама заметила меня первой.

— Здравствуй, мам, пап, — я подошла и расцеловала родителей. — А чем вы занимаетесь?

Тут я заметила в углу рядом с диваном чемоданы. Вопросительно взглянула на отца и мать.

— Вы куда-то собрались? — озадаченно произнесла я.

— Сегодня нам позвонил лечащий врач и предложил твоему отцу съездить в санаторий. И мы согласились, — ответила мама, её голос был полон радости.

— Ты же без нас не пропадёшь, дочка, — папа подмигнул мне и лукаво посмотрел на жену. Мы все вместе рассмеялись, и я почувствовала, как в сердце стало немного теплее.

— Нет, конечно! Поезжайте обязательно, — я втиснулась между родителями и обняла их. — Отдохните как следует. 

На следующий день мы с мамой готовились к их отъезду. Упаковали пару чемоданов, положили любимые папины книги. Он хотел взять с собой свою шахматную доску, но мама с трудом отговорила его, уверяя, что там обязательно будет своя доска. Он сдался, хотя я видела, как ему не хватало этой привычной вещи. 

На утро, когда пришло заказанное такси, родители выглядели немного взволнованными. Я провожала их к машине, чувствуя, как на душе становится немного грустно. Уезжая, они со слезами счастья на глазах, махали на прощание. Я стояла у двери, пока такси не скрылось из виду, и чувствовала, как в сердце нарастает пустота.

Последние несколько дней я зашивалась на работе. Выходные выдались просто сумасшедшие, как будто все разом сговорились посетить наше кафе. Яблоку негде было упасть. Кругом шумные компании, влюблённые парочки. Я металась как белка в колесе, от столика к столику, стараясь угодить каждому, раздавая улыбки и заказы.

Но плюс ко всему, у нас заказали зал для празднования дня рождения. И я с радостью согласилась выйти дополнительно. Мне любая копейка дорога, ведь лечение папы обходится дорого. Они буквально на днях уехали в санаторий на три недели, и я осталась одна в пустой квартире. Поэтому старалась проводить больше времени на работе, чтобы не думать, об одиночестве дома.

Каждый вечер, возвращаясь домой, я валилась от усталости. Сил хватало только на то, чтобы доплестись до своей комнаты, стянуть с себя одежду и плюхнуться на кровать. А утром снова на работу. Каждый день сливался в однообразие, и лишь на мгновение я ловила себя на мысли о Макаре. Как хотелось его увидеть! Почувствовать его запах, его тепло. Да просто побыть рядом, как друг. 

Я понимала, что мне нужно было с ним поговорить, но страх и застенчивость сдерживали меня. Я не знала, как начать разговор, как объяснить все те чувства, которые меня переполняли. Поэтому, погружаясь в работу, я старалась не думать об этом. 

Но мысли о Макаре всё равно настигали меня в самые неожиданные моменты. В очередной раз, когда я стояла за барной стойкой, наливая напитки, я вспомнила, как смеялись вместе, как делились мечтами. Эти воспоминания согревали, но и заставляли чувствовать себя одинокой. 

Я решила, что могу написать ему сообщение. «Привет, как дела? Может, встретимся?» — просто и лаконично. Я открыла чат, но в последний момент закрыла его, не решаясь отправить. Внутри меня боролись желание и страх, и я не знала, что будет правильнее.

 *** 

Вот ещё один рабочий день подошёл к концу. Я с большим удовольствием скинула униформу, готовясь уйти. В этот момент в раздевалку ввалились девчонки, бурно обсуждая что-то.

— О, Катя, погнали с нами в клуб! — предложила Лена, подскакивая к моему шкафчику и складывая ладони вместе. — Давай оттянемся. Отдохнём, уже хватит киснуть дома. Сейчас парни закончат дела и тоже присоединятся к нам. У тебя всё равно предки не дома.

— Правда, Кать, погнали с нами. Нечего отбиваться от стаи, — подмигнула Сашка, скидывая с плеч униформу. Её энергия была заразительной, и я почувствовала, как внутри меня заклокотало желание немного повеселиться.

— Ладно. Уговорили, — согласилась я, улыбнувшись. И правда, а чего мне дома киснуть? Я молода, красива, надо радоваться жизни. 

Мы быстро собрали вещи и вышли на улицу, где вечер уже окутывал город. Небо медленно темнело, а огни витрин и фонарей загорались, создавая атмосферу праздника. 

— Класс! — закричала Лена, когда мы подошли к клубу. — Давайте, девчонки, сегодня у нас будет весело!

Мы всем коллективом завалились в какой-то клуб, где у Костика — нашего баристы, работает друг. Как потом выяснилось, у него есть скидка на алкоголь в баре, чему несказанно были рады все. Мы пили, много танцевали, шутили и рассказывали нелепые истории из жизни. Атмосфера была раскрепощенной, и я старалась отвлечься от лишних мыслей, погружаясь в веселье.

Позже к нам присоединились знакомые Костика — три парня и две девушки. Атмосфера в клубе была весёлой, и мы продолжали веселиться. Я старалась не обращать внимания на то, что происходит вокруг, но вскоре почувствовала на себе настойчивый взгляд одного из новых знакомцев. Это был высокий блондин с неопрятной стрижкой и пронзительными голубыми глазами. Его взгляд был липким и похотливым, и от этого мне стало не по себе.

Когда я случайно встретилась с ним глазами, он облизал свою нижнюю губу и прикусил её, сжимая рукой свой пах. В этот момент меня охватило чувство омерзения и тревоги. Я отвернулась, стараясь скрыть своё беспокойство. На подсознательном уровне я чувствовала опасность. Хотя он находился с другой стороны стола, его поведение вызывало у меня дискомфорт, как будто он пытался завладеть мной одним лишь своим взглядом.

Я постоянно чувствовала его взгляд на себе. Он не сводил глаз, даже когда разговаривал с другими. Это было крайне неприятно, и я не могла сосредоточиться на разговоре с девчонками. Я ёрзала на месте, пытаясь найти способ отвлечься от его присутствия.

Не выдержав напряжения, я предложила Лене и Сашке пойти освежиться. Мы направились к уборной, и в этот момент я вздохнула с облегчением. Я была благодарна за возможность немного уединиться и выдохнуть. Очередь в дамскую комнату не беспокоила меня — я была рада такой передышке. Но радость была недолгой.

— Кать, ты видела? Тот мрачный парень так смотрит на тебя. Прям гипнотизирует, — с завистью произнесла Лена. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ты, походу, понравилась ему! — подмигнула Сашка, и я почувствовала, как внутри меня заклокотало желание сбежать.

— А меня он пугает. Если хотите, забирайте его себе, — произнесла я, стараясь скрыть своё беспокойство.

— Да я бы с радостью, — с грустью произнесла Лена. — Только он с тебя глаз не сводит. А у тебя вообще парень есть? Ну или кто-то, кто нравится тебе?

— Есть. Только вот он не смотрит на меня, — ответила я, чувствуя, как в горле застревает комок.

— Почему? Ты же такая очаровашка! — удивилась Саша.

— Потому что мы просто знакомые, — сказала я, стараясь уйти от темы.

— Но ты бы хотела чего-то больше? Верно? — не унималась Лена, и я вздохнула, понимая, что они не дадут мне уйти от темы.

— Там всё сложно, — произнесла я, пытаясь избежать ответов.

— Не сложнее теоремы Герона, — выдала Сашка. — Если нравишься, надо брать быка за рога! — И сжала кулаки перед моим носом, словно демонстрируя свою готовность к действию.

— Что? — уставилась на неё Лена.

— Не для твоего ума, Лен. Забудь, — Лена обиженно надула губы, и я не могла не усмехнуться.

Пока мы обсуждали всякую ерунду, подошла наша очередь. Приведя себя в порядок на скорую руку, мы вернулись к столику, где кипела жизнь.

Но в глубине души я всё ещё ощущала, что этот вечер может стать не таким беззаботным, как хотелось бы. Я не могла избавиться от чувства, что в какой-то момент мне придётся столкнуться с тем парнем, который так настойчиво меня разглядывал. 

Но пока я была в компании друзей, я решила наслаждаться моментом и не думать о том, что может произойти. Вечер только начинался, и я хотела провести его так, чтобы забыть о своих страхах.

— А вот и девчонки! — проголосил Костик, поднимаясь с места и наполняя наши стаканы до краев. — По штрафной, отказываться нельзя. А тебе, особенно! Ты и так мало выпила, — указывая на меня пальцем, выдал он с игривым выражением лица.

Я посмотрела на свой стакан, полный золотистого напитка, и почувствовала, как внутри меня снова разгорается желание расслабиться. Взяв стакан в руки, я улыбнулась и подняла его:

— За вечер и за новые знакомства!

— За новые знакомства! — подхватили девчонки, и мы выпили, чувствуя, как алкоголь начинает разогревать кровь и убирать напряжение.

— Пей, пей, пей! — раздалось вокруг. Я пригубила, но опустить стакан мне не дали, и пришлось выпить до дна. В этот момент я случайно поймала взгляд того придурка в углу и увидела его ухмылку. Снова меня охватило чувство тревоги.

Я старалась не обращать на него внимания, но вскоре заметила, что к нашей компании присоединились ещё несколько незнакомых мне  девушек. Тот странный молодой человек сидел в дальнем углу дивана, куда плохо проникал свет. Но было видно, как незнакомые девицы льнули к нему и пытались завладеть его вниманием. А он всё так же смотрел на меня в упор, выпуская тонкую струйку дыма из сигареты.

Девчонки потянули меня, и мы плюхнулись на диван, звонко смеясь. Я пыталась игнорировать того парня, но время от времени его взгляд всё равно заставлял меня нервничать. Прошёл ещё час нашей тусовки, все изрядно подвыпившие. Кто-то уже уснул, а кто-то вёл пьяные разговоры как мы с девочками.

— Ты меня поняла, Кать? Иди к своему красавчику и скажи, что он тебе нравится, — наставляла меня Сашка с ухмылкой. — А то какая-нибудь профурсетка его уведёт. Потом будешь слёзы лить. Помяни моё слово.

Я лишь усмехнулась в ответ. На момент этого диалога мы изрядно наклюкались. Обычно я так не пью, и сейчас чувствовала, как алкоголь разливается по венам, создавая лёгкое головокружение.

И вот чёрт меня дёрнул — я глянула на противоположный край стола. Этот придурок весь напрягся и подался вперёд, поставив руки на колени. Его хищный взгляд заставил меня почувствовать, как по спине пробежал холодок. Чёрт! 

Я поняла, что нужно бежать. Мне нужно срочно валить отсюда — это я точно знала. Я с трудом нашла свой рюкзачок, быстро заказала такси. Девчонки решили остаться ещё, и я их не виню. Когда пришла смс от водителя, быстро попрощалась с ребятами и направилась к выходу.

Пробираясь сквозь пьяную толпу, я старалась не оглядываться. И это оказалось ошибкой, потому что меня резко кинуло в сторону, и место выше локтя отдало болью.

— Далеко собралась, детка? — грубо произнёс тот придурок, что весь вечер кидал на меня неоднозначные взгляды.

«Вот, что ему надо?»

«Почему не отстанет от меня?»

— Отпусти меня, — сказала я, напрягаясь и пытаясь вырваться, но он держал меня крепко.

— Ну куда же ты? Давай познакомимся поближе, — он наклонился ко мне, произнося эти слова с ухмылкой.

— Ты мне не интересен. И вообще у меня парень есть, — выпалила я первое, что пришло в голову, надеясь, что это его остановит.

— Мы это поправим, — произнёс он с вызывающей улыбкой, но не успел сказать больше.

В этот момент, словно по волшебству, появилась одна из тех девиц, что весь вечер вешались на него. 

— Милый, ну ты куда пропал? — она взглянула на него яркими глазами, словно искала его. — Я тебя уже потеряла!

Её появление отвлекло придурка на секунду, и мне этого хватило, чтобы выдернуть руку и раствориться в толпе. Я мельком оглянулась, нет ли за мной погони, и увидела, что девица повисла у него на шее, как якорь на корабле. 

Скоро я оказалась на улице, где вечерний воздух был свежим и холодным. Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоить сердцебиение. Таксист уже ждал меня у тротуара, и я быстро села в машину, стараясь не думать о том, что произошло внутри.

— Куда поедем? — спросил он и я назвала адрес, надеясь, что это будет конец этого кошмара. 

По дороге я пыталась успокоить свои мысли, но образ того парня и его настойчивый взгляд не покидали меня. Я сжала руки в кулаки, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом, но не получалось.

Такси двигалось по ночным улицам, и я смотрела в окно, наблюдая за мимо проезжающими огнями. Каждый свет казался мне чужим и далеким, как и все, кто был в клубе. Я не могла не думать о том, как быстро обернулось веселье в страх. Как же глупо я себя чувствовала, что не смогла вовремя уйти от этого ощущения.

— Всё в порядке? — спросил таксист, заметив моё напряженное выражение лица. 

Я кивнула, стараясь не выдавать своих переживаний. 

— Да, просто немного устала, — произнесла я, и сама не заметила, как дрожит голос. 

Он молчал, и я продолжала смотреть в окно, наблюдая город. Мы проезжали мимо парка, где гуляли влюблённые пары, и я почувствовала, как внутри меня снова заклокотало чувство одиночества. 

На мгновение я задумалась о Макаре. Почему он не написал мне? Почему я не могла просто взять и сказать ему, что чувствую? Может, если бы он был рядом, я не испытывала бы этого страха. Я понимала, что мне нужно было открыться ему, но страх перед возможным отказом сковывал меня.

Такси наконец-то подъехало, и я, не задумываясь, села в машину. Внутри меня всё ещё сидело напряжение, но сейчас я была рада, что выбралась из того клуба. Однако, когда я назвала адрес, не обратив внимания из-за своих мыслей, оказалось, что я ошиблась. Таксист, следуя моим указаниям, вскоре остановился у дома Макара.

Я вышла, поблагодарив водителя, и на мгновение остановилась, глядя на знакомое здание. Внутри меня закралось смятение: как это произошло? Я не хотела его беспокоить, но, с другой стороны, это могло быть знаком судьбы. Неужели мне стоит зайти и просто поговорить с ним?

Поднявшись по ступенькам, я старалась не думать о том, что произошло в клубе, и о том, что ждёт меня впереди. Как только я вошла в подъезд, тишина накрыла меня, и я почувствовала, что её становится слишком много. На лифте поднялась на нужный этаж, бросила рюкзак на пол и посмотрела на дверь.

Я стояла на месте, не в силах решиться. 

 «Может быть, мне стоит написать ему? Но что я скажу?»  

Вместо этого я решилась на более решительный шаг. На секунду сомневаясь, я подняла руку и позвонила в дверь. Сердце стучало в унисон с волнением, и я ждала, что произойдёт дальше.

Макар

  Вот и ещё одна неделя незаметно пролетела, словно ветер, уносящий облака. Однообразные дни сливаются в нечто монотонное и серое. 

В этот вечер я сидел на своём любимом диване, погружённый в размышления о том, как может моя жизнь полететь к чёрту, если я не восстановлюсь после травмы. И каждый день, казалось, повторяется, как заезженная пластинка. Вдруг раздался звонок в дверь, прервав мои думы. 

Я встал и, открыв дверь, увидел Катю Созонову, стоящую на пороге. В её глазах светился весёлый блеск, а на лице сияла широчайшая улыбка, хотя было заметно, что она немного пьяна. Девушка держалась за дверной косяк, словно искала опору. Наклонив голову вбок, она слегка растрепала свои распущенные по плечам волосы.

— Привет! — произнесла она, чуть наклонившись вперёд, чтобы лучше меня рассмотреть. — Я пришла проверить, как ты поправляешься!

— Привет, Катя, — ответил я, удивлённый её состоянием. — Ты, похоже, немного на веселе?

Она сделала шаг вперёд, почти споткнувшись о порог, но быстро выровнялась.

— О, да ладно! — весело хихикнула она, поправляя волосы. — Я всего лишь посидела с коллегами в клубе, чтобы расслабиться после трудной недели.

Катя подхватила рюкзак, и  не дожидаясь моего приглашения, уверенно шагнула в квартиру и, не торопясь, направилась в гостиную. Я наблюдал за ней с легкой улыбкой, когда она, оглядываясь по сторонам, словно искала что-то знакомое. 

Она подошла к дивану, который был обит яркой тканью, и, не задумываясь, плюхнулась на него, оставляя за собой лёгкий шлейф духов.

Диван словно обнял её, и она расслабленно откинулась назад, раскинув руки по подлокотникам, как будто давно считала это место своим. В её глазах всё ещё искрился азарт, а на губах играла неугасимая улыбка.

— О, как же удобно! — воскликнула она, закатив глаза от удовольствия. — Я бы могла остаться здесь навсегда!

Я подошёл ближе, наблюдая за ней, и заметил, как её волосы слегка растрепались и упали на лицо. Она откинула их назад, и в этот момент её выражение лица стало очень умиротворенным.

— Я хочу пить, — сказала она, через пару минут. Катя встала с дивана и отправилась на кухню. Оказывается всё это время я стоял и смотрел на девушку.

Я кивнул, наблюдая за тем, как она направилась к двери. Её шаги были лёгкими, а волосы свободно колыхались при каждом шаге, создавая легкую ауру невесомости вокруг неё. Я последовал за ней.

На кухне Катя открыла шкафчик, и я услышал, как стекло стакана легонько ударилось о край, создавая мягкий звук, который раздался в тишине. Она взяла стакан с верхней полки, и на мгновение её руки слегка дрогнули.

Налив воду, она сделала несколько глоток, наслаждаясь свежестью. Вдруг девушка остановилась и поставив стакан на кухонный стол. В этот момент я заметил, как её лицо слегка изменилось. Катя прищурила глаза и, оторвавшись от стакана, взглянула на меня с той самой искрой, которая всегда заставляла моё сердце биться быстрее. В этот момент казалось, что вокруг нас всё замерло. Она словно искала в моём взгляде ответ на вопросы, которые давно терзали её.

— Ты знаешь, — начала она, и голос её стал тише, но более уверенным. Я ощутил, как напряжение в воздухе усиливается, как будто каждое её слово было тщательно взвешено. 

Она медленно подошла ко мне, её шаги были осторожными, но уверенными. Я чувствовал, как каждая секунда тянется, и в то же время время словно ускорялось, когда она приближалась. Её глаза не отрывались от моих, и я мог видеть, как в них отражаются все её чувства — страх, надежда и желание.

Когда она оказалась совсем рядом, я заметил, как её дыхание стало чуть более частым. Она остановилась, чуть наклонив голову, и я почувствовал, как моё сердце забилось ещё быстрее. 

— Я долго думала об этом, — продолжила она, подбирая слова, — и мне нужно, чтобы ты знал… Ты мне нравишься!

Её голос был тихим, но в нём слышалась сила и искренность. В этот момент мир вокруг нас исчез, осталась только она и я, и я не мог отвести от неё взгляда. Я видел, как её губы слегка дрогнули, и в этом было что-то очень уязвимое.

Но вдруг, как будто в одно мгновение, её глаза затрепетали, и я заметил, что девушка начинает терять равновесие. Я успел поймать её за плечи здоровой рукой. Я быстро понял, что она была слишком пьяна, чтобы стоять на ногах.

Собравшись с силами, я аккуратно положил её на диван, стараясь не причинить дискомфорта ни ей, ни себе. Девушка тут же уютно устроилась на мягких подушках, и в этот момент её лицо стало спокойным, словно она погрузилась в мир сладких снов. 

Я присел рядом, наблюдая за ней, и в голове снова прокручивались её слова. 

«Ты мне нравишься!» 

Я накрыл её пледом, чувствуя, как тепло охватывает пространство вокруг нас, и постарался оставить её в покое, чтобы она могла отдохнуть.

Я смотрел на её лицо, на спокойные черты, и сердце наполнялось нежностью. Внутри меня росло желание, чтобы она проснулась и снова посмотрела на меня теми самыми глазами — полными света и надежды. Но сейчас я просто хотел быть рядом, охраняя её покой, и позволить ей погрузиться в мир снов, пока я оставался здесь, готовый поддержать её, когда она вернётся.

Приглушив свет я направился в свою комнату. Огибая диван запнулся за что-то. Это был рюкзак Созоновой. Не ожидая неприятностей, потянулся за ним. Внезапно молния расстегнулась, и содержимое вывалилось на пол. Я наклонился, чтобы собрать вещи, и в этот момент мой взгляд остановился на раскрытом дневнике, который оказался в самом низу.

С любопытством я приоткрыл его и увидел, что страницы заполнены аккуратным почерком Кати. Не удержавшись, я начал читать. Сердце моё забилось быстрее, когда я увидел своё имя. Слова, написанные с такой искренностью, будто бы были пронизаны всеми её чувствами.

«Я не знаю, как это сказать, но я люблю тебя, Макар», — читалось в строках. Она писала о своих чувствах, о том, как долго она скрывала это от меня, боясь, что я не отвечу взаимностью. О том, как каждый миг рядом со мной был для неё особенным, и как трудно было сдерживать свои эмоции.

Я замер, не веря своим глазам. Чувствовал, как в груди разгорается тепло, смешанное с удивлением и радостью. Я никогда не догадывался, что Катя испытывает к мне такие сильные чувства. Это признание стало для меня открытием, словно я увидел её с новой стороны, и понимание этого наполнило моё сердце счастьем.

Теперь, когда я знаю правду, мои мысли о том, что сказать и как действовать, заполнили разум. Я закрыл дневник, стараясь осмыслить всё прочитанное.

  Катя

Я медленно открыла глаза, привычный свет утреннего солнца проникал сквозь занавески, создавая мягкую атмосферу в комнате.

 Я приподнялась на локте и огляделась, осознаю, что нахожусь в доме Макара. Воспоминания о том, что произошло накануне, быстро вернулись к мне, и сердце забилось быстрее.

Я вспомнила, как заснула на диване, и картину того, как Макар заботливо накрыл меня пледом. 

— Макар? — произношу, надеясь, что он рядом. 

Через мгновение он вошел в комнату с чашкой чая в руках, его лицо расплывалось в улыбке, как только он увидел меня.

— Доброе утро, — сказал Жданов, подходя ближе. Его голос был мягким и заботливым. Я слегка улыбнулась, хотя в душе всё ещё витала лёгкая тревога. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, останавливаясь рядом с диваном, где я лежала. Его взгляд был полон внимания, и это сразу же придало мне уверенности.

— Лучше, чем вчера. Спасибо, что позволил остаться, — ответила я, стараясь собрать свои мысли. Всё ещё помнила, как я ощутила себя не в своей тарелке, когда проснулась здесь. 

Это было нелегко. Я чувствовала, что между нами произошло нечто важное, но в то же время волнение сковывало меня. Внутри меня бушевали эмоции, и я не знала, как их выразить. 

— Я… всё ещё немного в растерянности. Помню, что говорила тебе что-то, но не могу вспомнить, — лепечу, прищурив глаза, пытаясь сосредоточиться на моменте.

— Ты говорила о своих чувствах ко мне, — выдал Макар, и в его голосе звучала уверенность. Я замерла, уставившись на него, и в этот момент сердце забилось быстрее. Это было именно то, о чём я боялась даже думать. 

После того как Жданов произнёс эти слова, в воздухе повисло напряжение. Я смотрела на Макара, он явно ожидал моей реакции. Но вместо того, чтобы почувствовать облегчение, меня охватило странное чувство паники. Я не знала, что он подумает обо мне, и этот страх заставил моё сердце биться быстрее.

Вдруг внутри меня что-то  щелкнуло, и, не дождавшись ответа, я встала и, не помня себя, бросилась к двери.

Я выскочила из его квартиры, не оглядываясь назад. В голове всё перепуталось: чувства, страх, стыд. Мне не было стыдно в том, что я призналась ему, но мне было стыдно за то, как я сбежала. Я не хотела, чтобы он видел, как я теряю контроль над собой. 

На улице свежий воздух ударил в лицо, и я остановилась, пытаясь прийти в себя. Я облокотилась на стену, её холодная поверхность была приятной на ощупь, и закрыла глаза, глубоко дыша, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Каждый вдох напоминал мне о том, что произошло, и в голове крутились мысли. Как же я могла так поступить? Я призналась в любви, а теперь убегаю, словно это что-то ужасное, что нужно скрывать.

Я понимала, что мои чувства были искренними, и что они не исчезнут просто так. Но в тот момент мне нужно было время, чтобы осознать, что произошло, и принять эту новую реальность. Я чувствовала, что это признание могло изменить всё, но мне необходимо было разобраться в своих эмоциях, прежде чем снова встретиться с Макаром. 

Мысли о нём, о том, как он смотрел на меня, о том, что мог бы сказать, если бы я осталась, накрывали меня волной. Но я знала, что сейчас важно просто успокоиться и понять, что делать дальше.

Я глубоко вздохнула, ощущая, как свежий воздух наполняет лёгкие, но этого было недостаточно, чтобы развеять моё волнение. Я чувствовала, что должна вернуться, объясниться, но страх снова сковал меня. 

Что, если он не ответит взаимностью? Что, если моё признание разрушит то, что у нас было? Эти мысли терзали меня, и я не могла избавиться от ощущения, что сбежала от самой себя. Опустила голову, постаралась собрать свои мысли в единое целое. 

Сколько раз я мечтала об этом моменте, представляла, как скажу ему о своих чувствах, но никогда не думала, что это будет так сложно. Я понимала, что нужно справиться с собой, прежде чем снова встретиться с Макаром. Я должна была дать себе время, чтобы осознать, что происходит.

Макар

На протяжении следующих нескольких дней после ухода Кати я много думал о нашей ситуации. Каждый миг, проведенный без неё, казался бесконечным, и в голове крутились обрывки нашего последнего разговора. Я не мог отделаться от ощущения, что всё изменилось, и это изменение не обязательно было плохим.

С каждой минутой, когда я оставался один, мысли о ней становились всё более навязчивыми. Я вспоминал её глаза, когда она произнесла те три слова, полные нежности и уязвимости. Я помнил, как она сбежала, и это чувство не покидало меня. Было странно, что, несмотря на её панику, я не чувствовал обиды. 

Я часто заглядывал в телефон, надеясь увидеть сообщение от неё, хотя понимал, что, возможно, ей нужно время, чтобы прийти в себя. Я решал, что не буду навязываться, но в то же время не мог избавиться от беспокойства.

На следующий день после бегства Кати я решил отвлечься и встретиться с друзьями в спортзале. Это всегда помогало мне очистить разум и немного расслабиться. 

Когда я вошёл в зал, меня встретил знакомый шум. Музыка гремела, а звуки тренажёров и разговоров заполняли пространство. Я направился к раздевалке, где встретил Стаса и Миху, своих лучших друзей.

— Эй, Макар! — закричал Стас, поднимая руку. — Мы уже думали, что ты долго здесь не появишься!

— Да, не дождётесь, — шутливо ответил я, усаживаясь к ним. — У вас тут что-то важное, судя по вашему виду.

— Да мы просто обсуждали, как ты справишься с восстановлением, — сказал Миха, наклоняясь ближе. — Травма твоя не шутки.

— Олег Петрович сказал, что у него для тебя есть план реабилитации, — добавил Стас, глядя на меня с серьёзным выражением лица. — Он хочет, чтобы ты сразу начал делать упражнения.

— Ага, и не забудь про растяжку, — вставил Миха. — Без неё никуда!

— Я уже не знаю, что делать без нормальной тренировки, — вздохнул я. — Эта травма мне точно не нужна.

— Знаешь, — сказал Стас, — иногда паузы могут быть полезными. Ты сможешь сосредоточиться на других аспектах, например, на питании.

— Или на том, чтобы не зависеть от тренажёров, — подмигнул Миха. — Это тоже может быть интересным вызовом.

— Да, но мне всё равно не хватает той атмосферы в зале, — признался я. — Мне нужно держать себя в форме, иначе могу совсем расслабиться.

— Мы можем тренироваться вместе, когда ты вернёшься, — предложил Стас. — Как только поправишься, мы все будем вместе.

— Хорошо, тогда я постараюсь не упустить момент, — сказал я, чувствуя, как поддержка друзей поднимает моё настроение. — Надеюсь, у меня получится восстановиться побыстрее.

— У тебя всё получится, — уверенно сказал Стас, похлопав меня по спине. — Главное — не терять настрой.

Смех и дружеская поддержка помогли мне забыть о тревогах и сосредоточиться на настоящем моменте. Мы продолжили обсуждать разные темы, рассказывать истории, и я понял, что с такими друзьями справиться с любыми трудностями будет гораздо проще.

Когда мы закончили разговор, я направлялся к выходу.

На третий день, сидя на диване и прокручивая в голове все возможные варианты нашей встречи Созоновой я решил, что больше ждать не могу. Я должен был поговорить с ней. Я не хотел, чтобы она думала, что я отвернулся от её чувств. 

Я достал телефон и быстро набрал сообщение:

«Привет, Катя. Я много думал о нас и о том, что произошло. Если ты готова, я бы хотел встретиться и обсудить всё».

Я нажал «Отправить» и закрыл глаза, чувствуя, как в груди поднимается волнение. Теперь оставалось только ждать. 

Время тянулось медленно, и я снова погрузился в раздумья. Что, если она не ответит? 

Наконец, спустя какое-то время, мой телефон завибрировал. Я быстро взглянул на экран и увидел её имя. Сердце забилось быстрее, и руки слегка дрожали, когда я открыл сообщение:

«Привет, Макар. Я тоже много думала. Давай встретимся. Я готова поговорить».

В этот момент я почувствовал, волнение. Я быстро ответил:

«Отлично! Как насчёт вечера, в кафе возле твоего дома?»

Она согласилась, и я ощутил, как напряжение, которое сковывало меня последние дни, начало отпускать.

Я знал, что впереди нас ждёт важный разговор, и надеялся, что мы сможем разобраться в своих чувствах и сделать этот шаг навстречу друг другу. 

Теперь, когда я думал о нашем предстоящем свидании, волнение смешивалось с радостью. Я был готов открыться ей и, возможно, начать новую главу в нашей истории.

Я сидел на диване и смотрел в окно, мечтая о том, как провести вечер с Катей. Я уже давно планировал романтическую встречу, зная, что сейчас самое время поговорить с ней о своих чувствах. Я представлял, как мы будут гулять по парку, как она улыбнётся, когда я скажет ей, что думает о ней. Это было важно для меня, и я был готов открыть своё сердце.

Когда я уже начал собираться на встречу, вдруг раздался звонок. Это был Тёма.

— Привет, Макар! — произнёс Терехов, его голос звучал напряжённо. — У меня есть новости. Я вычислил того мудока, который тебя избил возле моего клуба. Он ловко скрывался от камер, но мои ребята смогли достать запись с видеорегистратора. Оказывается, у одной моей работницы стояла тачка на парковке. 

Сердце моё замерло. Я на мгновение забыл о своих планах с Катей. Вся ситуация с ней, весь этот вечер, ушел на второй план.

Я посмотрел на экран телефона и увидел фотографию, которую скинул Артём. На ней был парень, которого я узнал — тот самый, кто поджидал меня у клуба. Вспомнив тот вечер, я ощутил, как во мне закипает злость. 

 Его насмешливый взгляд, его попытка спровоцировать меня — всё это сводило с ума.

— Ты уверен, что это он? — спросил я, пытаясь удержать эмоции под контролем. Я не мог позволить себе потерять голову, но мой гнев рос с каждым мгновением.

— Абсолютно, — ответил Терехов, его голос звучал уверенно. — Я проверил все данные. Он зависает в одном карточном клубе, и у нас есть возможность его поймать. Он часто бывает в этом районе.

Я почувствовал, как меня охватывает ярость. Мысли о том, что этот козёл посмел избить меня, не давали покоя. Его насмешливый взгляд и удары, которые заставили меня почувствовать себя беспомощным, заполнили мой разум. Я не мог оставить это без ответа. Теперь, зная, кто он, я был полон решимости отомстить и заставить его заплатить за свои действия.

— Что будем делать? — спросил Артём Терехов, стараясь говорить спокойно, но в его голосе звучали стальные нотки. — Мои ребята уже следят за ним. Мы можем подождать, когда он выйдет, и тогда устроим ему тёплую встречу, — предложил Терехов. — Я соберу своих ребят, и мы всё спланируем. Нам нужно подойти к этому разумно.

Соглашаюсь, но мои мысли всё ещё были полны гнева. Хочу, чтобы этот парень почувствовал то же, что и я — боль, унижение и страх. С другой стороны, я понимал, что действовать на эмоциях — это значит рисковать. 

— Мы должны быть осторожны, — добавил я, стараясь унять свои чувства. — Если мы сделаем это неправильно, можем оказаться в неприятностях.

— Да, я понимаю. Но мы не можем просто оставить это без ответа, — сказал Терехов, и в его голосе звучала решимость. — Я не позволю этому мудоку уйти безнаказанным.

Взглянув на фотографию ещё раз, и моя решимость укрепилась. Я знал, что впереди нас ждёт трудная дорога, но я был готов к этому. 

— Дай знать, когда всё будет готово, — сказал я, уверенно. — Я хочу, чтобы это произошло как можно скорее. 

— Мы сделаем это правильно. Уверяю тебя, он заплатит за свои действия. 

Я чувствовал, как мой гнев постепенно превращается в решимость. 

  ***

Я проверил время на телефоне и понял, что пора выходить. По дороге в кафе я старался успокоить себя, представляя, как Катя улыбается, когда мы встретимся.

Когда я наконец добрался до заведения, вечер уже окутывал пространство мягким светом. Я увидел Катю, сидящую на скамейке недалеко от кафе, и сердце забилось быстрее. Она была в лёгком платье, волосы развевались на ветру.

— Привет! — сказала она, когда я подошёл. В её голосе звучало тепло, и я почувствовал, как напряжение немного уходит.

— Привет, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие. — Рад тебя видеть. 

Мы начали гулять по парку, обсуждая повседневные вещи, но в голове у меня всё ещё крутились мысли о том, стоит ли открыть ей своё сердце. Если на душе не спокойно, не хочу втягивать её в конфликт с тем мажором. Ведь она была тем самым катализатором нашего конфликта. Не хочу, чтобы она винила себя.

Мы подошли к озеру, и я посмотрел на отражение воды, пытаясь собраться с мыслями. Катя заметила моё молчание и, остановившись, обернулась ко мне.

— Всё в порядке? Ты выглядишь немного задумчивым, — спросила она, озабоченно насмотревшись на меня.

Я вздохнул и постарался улыбнуться, но внутри меня всё ещё бурлили эмоции.

— Да, просто много мыслей в голове, — ответил я, стараясь не углубляться в детали. — Просто жизнь иногда ставит перед нами сложный выбор.

Она кивнула, и я заметил, как её глаза выражают понимание. Я не хотел пугать её своими внутренними конфликтами, но в то же время ощущал необходимость быть открытым.

— Знаешь, я ценю то, что у нас есть, — сказал я, пытаясь перевести разговор в более позитивное русло. — Ты была рядом всё это время, и это очень важно для меня.

Катя улыбнулась, и я почувствовал, как напряжение немного отпустило. 

— Мне тоже это важно, — ответила она. — Я всегда буду рядом, независимо от того, что происходит.

Эти слова согревали мою душу, и я понял, что, несмотря на всё, я не могу позволить ей стать частью моих проблем с мажором. Я не хотел, чтобы её жизнь была затянута в этот конфликт. 

— Я просто не хочу, чтобы ты переживала из-за того, что будет происходить, — сказал я, решив немного приоткрыть свои чувства. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, и мне сейчас нужно разобраться с одной ситуацией.

Катя, казалось, не понимала, о чём я. Она прищурилась, и в её глазах я увидел беспокойство.

— С чем ты собираешься разобраться в одиночку? — спросила она. — Ты ведь не один в этом мире, Макар. Мы можем справиться вместе.

Я вздохнул, осознавая, что умалчиваю про конфликт, который может затянуть нас обоих. Я не хотел, чтобы она стала мишенью или почувствовала себя виноватой за мои проблемы. 

— Я просто не хочу, чтобы ты оказалась в опасности из-за меня, — сказал я, стараясь выбрать правильные слова. 

Катя на мгновение замолчала, её лицо выражало смесь недоумения и решимости.

— Макар ты о чём? — она посмотрела на меня широко открытыми глазами. 

— Просто я нашел человека, что напал на меня, и хочу с ним разобраться, — я бегло взглянул на неё. —  Но не хочу втягивать тебя.

— Ты думаешь, что я испугаюсь? — спросила она, и в её голосе звучала обида. — Я не собираюсь прятаться или отдаляться от тебя только потому, что мне что-то угрожает. Я хочу быть рядом, чтобы поддержать тебя.

Я почувствовал, как внутри меня борются две силы: желание быть с ней и необходимость защитить её от последствий своих действий.

— Я понимаю, что ты хочешь помочь, и это значит для меня очень много, — сказал я, пытаясь успокоить её. — Но я должен самостоятельно решить эту проблему. Мне нужно время, чтобы разобраться, и я не хочу, чтобы ты была втянута в это.

Она потянулась ко мне, и я увидел, как её глаза полны решимости.

— Мне не важно, с кем ты имеешь дело, — сказала она, её голос был полон уверенности. — Я верю в тебя и знаю, что ты справишься. Но я не могу быть просто зрителем, когда тебя что-то беспокоит.

Я закрыл глаза на мгновение, пытаясь собрать свои мысли. 

— Я ценю твою поддержку, — сказал я, открывая глаза. — Но я должен быть осторожным. Если ты узнаешь всё, это может поставить тебя под угрозу. 

Она вздохнула, и я видел, как она обдумывает мои слова.

— Но что, если я решу помочь тебе? — спросила она. — Я могу быть полезной, если ты дашь мне шанс. 

— Это не то, что я хочу. Я не могу позволить себе рисковать твоей безопасностью ради своих амбиций, — ответил я, чувствуя, как напряжение растёт. — Я обещаю, что разберусь с этим. Просто дай мне время.

— Хорошо, — сказала она, хотя я видел, что ей тяжело с этим смириться. — Я не буду вмешиваться, но я хочу, чтобы ты знал: я здесь, если ты решишь, что хочешь поговорить. Ты не один.

Я почувствовал, как напряжение немного отпустило.

— Спасибо, — сказал я, искренне глядя ей в глаза. — Я постараюсь сделать всё, чтобы это не затянулось.

Мы закончили прогулку, и, прощаясь у её двери, я почувствовал, как внутри меня растёт уверенность.

Когда мы разошлись, и я направился к своему автомобилю. Я решил, что постараюсь разобраться с мажором, не позволяя ему повлиять на то, что у нас есть с этой девушкой.

Дорога домой казалась короткой. Я думал о том, как важно быть открытым и честным, как с Катей, так и с самим собой. Я знал, что мне нужно найти способ разобраться с этой ситуацией.

Когда я вернулся домой, я сел за стол и начал составлять план. Я понимал, что нужно действовать осторожно, но также знал, что не хочу больше прятаться. 

Я постараюсь оградить Катю и в то же время разобраться со своими проблемами. 

Через пару дней.  МАКАР

Часы показывали без четверти восемь, когда я и Терехов заняли свои позиции напротив входа в карточный клуб. Атмосфера вокруг была напряженной, и я чувствовал, как сердце колотится в груди. Мы знали, что мажор — это не просто игрок, а человек, который всегда окружён охраной.

— Ты уверен, что он появится? — спросил я, поглядывая на толпу, собирающуюся у входа.

— У него всегда есть привычка играть в это время, — ответил Артём, не отрывая глаз от двери клуба. — Если он появится сегодня, то это будет настоящая удача.

Мы стояли в тени, наблюдая за людьми, которые входили и выходили из клуба. Среди них были обычные игроки, но мажор выделялся. Он всегда был на виду, и его стиль жизни легко привлекал внимание.

Через четверть часа у двери возник тот самый мажор, облачённый в свой стильный, дорогостоящий костюм. Его ухоженная прическа и уверенная походка выдавали в нём человека, который привык к успеху и вниманию. За его спиной следовали двое охранников, массивные фигуры с настороженными лицами, которые явно были готовы прийти на помощь в любой момент. Я почувствовал, как внутри меня поднялась волна напряжения .

— Время пришло, — прошептал я Терехову, и мы начали двигаться ближе к выходу на парковку. Я знал, что это наш шанс. 

Когда мажор вошёл в клуб, мы с Тереховым направились к его автомобилю, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым шагом. В голове у меня крутились мысли о том, как всё должно пройти. Это был наш шанс, и я не собирался его упускать.

Достигнув парковки, мы увидели, что люди Терехова уже действуют. Они заблокировали выход водителя, и один из охранников был быстро нейтрализован. Я почувствовал прилив адреналина, когда мы подошли ближе к автомобилю, понимая, что всё должно быть сделано быстро и тихо.

— Готов? — прошептал Тёма, его голос был напряжённым, но уверенным.

— Да, — ответил я, смотря на дверь, за которой, как я знал, находился мажор. Я не мог позволить себе колебаться.

В этот момент один из наших людей, Костя, сделал знак, что всё готово. Он быстро и тихо подошёл к нам, его лицо было сосредоточено.

Время тянулось медленно. 

Когда мажор появился на парковке, его уверенная походка выдавала, что он привык к вниманию и успеху.  Он не подозревал, что за ним следят. Мы оставались в тени, наблюдая за его движениями, и в тот момент, когда он подошёл к своему автомобилю, наши люди действовали быстро и решительно.

Два охранника, которые остались на страже, не успели осознать, что происходит. В одно мгновение они оказались под прицелом. Один из наших людей, Костя, подбежал к ним сзади и, используя свою скорость, быстро нейтрализовал первого охранника. Второй охранник, заметив движение, попытался среагировать, но его хватка на оружие была недостаточно быстрой, и Костя уже успел схватить его за шею, заставив замереть.

Я почувствовал, как адреналин разливается по венам, когда мажор, наконец, осознал, что происходит. Он обернулся, но было слишком поздно. В это время третий член нашей группы, Иван, бросился к нему, накинув мешок на голову мажора. Это было сделано быстро и слаженно, и, несмотря на его сопротивление, мажор не имел шансов вырваться.

— Быстрее! — крикнул Терехов, подбегая ко мне. Мы должны были действовать быстро, пока оставшиеся охранники ещё не пришли в себя.

Мы открыли двери автомобиля и, не теряя времени, закинули мажора в салон, прижимая его к сиденью. Я сел за руль, а Терехов и Костя заняли места рядом с ним. Я закрыл дверцы, и в этот момент раздался треск, когда мажор попытался вырваться. Но наши люди уже были на чеку.

— Успокойся, — произнёс Тёма ударив его подых. Мажор, всё ещё был в мешке, начал издавать недовольные звуки, но его протесты звучали глухо. Мы знали, что у нас есть немного времени, прежде чем кто-то заметит, что произошло.

Терехов быстро проверил, что у нас нет лишних свидетелей. Иван сел на место рядом с водителем, а Костя остался следить за мажором, готовый при необходимости применить силу.

— Нам нужно уехать отсюда, — сказал я, прокладывая маршрут в голове. 

Мы выехали с парковки, и я почувствовал, как напряжение постепенно уходит, хотя внутри всё ещё бурлили эмоции. Я понимал, что это только начало.

Когда мы добрались до заброшенной стройки на окраине города, я остановил машину и выключил двигатель. Мы выбрались из автомобиля и, открыв заднюю дверь, вытащили мажора наружу. Он выглядел не слишком испуганным, но его гордая осанка давала понять, что он не собирается сдаваться без борьбы.

 Заведя этого козла в нутрь я жестом приказал скинуть с него мешок.

— Теперь, — произнёс я, глядя на него, — нам нужно поговорить.

Мажор, когда мешок был снят, сразу же начал осматриваться, его уверенный взгляд встретился с моим. Внутри меня бурлили эмоции. Я не мог забыть, как он сломал мне руку, и теперь эта месть была не просто делом принципа, это было личное.

— Ты действительно думаешь, что сможешь просто так меня похитить и тебе ничего не будет? — произнёс он с презрением, пытаясь сохранить своё достоинство.

Я шагнул ближе, чтобы установить зрительный контакт, и, не сдерживая гнева, произнёс:

— Ты, конечно, можешь продолжать делать вид, что всё под контролем, но я покажу тебе, что это не так. 

Он усмехнулся, но в его взгляде уже мелькала тень сомнения. Я почувствовал, что давление начинает действовать.

— Ты не знаешь, с кем имеешь дело, — произнёс он, но его голос уже не звучал так уверенно. 

— Тебя никто не спасёт. Ты один. — сказал я, указывая на пустое пространство вокруг. Я заметил, как его уверенность начинает трескаться. Он пытался сохранить лицо, но обстановка явно давила на него. 

— Ладно, — произнёс он, наконец, сжимая зубы. — В чём дело?

— В том, что ты сломал мне руку, как шакал накинулся на пьяного толпой, — сказал я спокойно, но с яростью в голосе. — И теперь я хочу, чтобы ты заплатил за это. 

Он прищурился, осознавая, что я не шучу. Я подошёл ближе, чтобы он почувствовал мою решимость.

— Ты действительно думаешь, что можешь запугать меня? — пробормотал он, но я заметил, как его голос дрожал, а взгляд стал менее уверенным. Он пытался сохранить своё лицо, но явно понимал, что оказался в ловушке.

— Это не запугивание, — произнёс я, приближаясь ещё ближе. Я знал, что нужно действовать решительно, чтобы сломить его дух. — Это справедливость. Ты сломал мне руку, и я не забуду этого. У нас есть счёт, который нужно погасить.

Я помахал своей рукой перед его лицом. Он изучал мою руку с нарастающим беспокойством. Я заметил, как его уверенность начала шататься, и это придавало мне сил.

Я сделал шаг назад, позволяя ему немного успокоиться, но не теряя контроля над ситуацией. Он начал осматриваться, и я заметил, как его дыхание стало поверхностным. 

Он кивнул, и я увидел, как его уверенность начинает угасать. Я понимал, что теперь это наша игра, и я собирался использовать каждую секунду, чтобы вытащить из него всю информацию. 

— Начни с того, кто был с тобой в тот вечер. Кто ещё участвовал в том инциденте? — спросил я, наклоняясь ближе, чтобы он почувствовал давление.

Он замялся, словно взвешивая, стоит ли открываться. Я не отрывал от него взгляда, зная, что недолго осталось до момента, когда он начнёт говорить. 

— Это были просто ребята, которые выполняли заказы, — произнёс он, стараясь звучать безразлично. — Они не имеют значения.

— Они имеют значение, — сказал я, перебивая его. — И ты это знаешь. Если ты хочешь выйти отсюда целым и невредимым, тебе нужно быть откровенным. 

Я видел, как в его глазах мелькнуло осознание, что у него нет выбора. Это был его шанс спастись. Я был готов слушать.

Когда мажор начал открываться, я чувствовал, как с каждой его фразой напряжение в помещении нарастает. Он назвал имена своих подельников. Но меня не интересовали только слова. Я хотел, чтобы он почувствовал, что его действия имеют последствия.

Когда он закончил, я посмотрел на него, и в моих глазах отразилась решимость. Я знал, что это момент, когда можно было бы изменить правила игры.

— Я дам тебе шанс, — произнёс я, глядя прямо в его глаза. — Один на один. Прямо сейчас.

Он нахмурился, не веря своим ушам.

Я чувствовал, как в воздухе нарастает напряжение. Он колебался, его гордость и страх вступали в борьбу. Я понимал, что это момент, когда он мог либо принять вызов, либо попытаться избежать его.

— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, — произнёс он, но в его голосе уже не было прежнего высокомерия. Внутри него шла борьба, и я это знал.

— Я понимаю, что ты — человек, который не умеет проигрывать, — сказал я, подталкивая его к решению. — Но у тебя есть выбор. Ты можешь попытаться доказать, что ты сильнее, или же продолжать прятаться за спинами своих подельников.

Мажор вздохнул, и я заметил, как его уверенность начинает трещать по швам. Я знал, что он осознаёт, что у него нет выхода. Я был готов принять его вызов, независимо от того, как это обернётся.

Артём Терехов, стоявший в стороне, явно волновался. Я чувствовал, как его взгляд скользит между мной и мажором, и его тихий шёпот был полон беспокойства.

— Ты уверен, брат, ты не до конца здоров? — прошептал он мне на ухо, пытаясь остановить меня.

Я лишь кивнул, понимая, что он переживает за меня. Но в этот момент страх уже не имел значения. Я был поглощён мыслью о справедливости и мести. Я знал, что на кону стоит не только моя гордость, но и урок для мажора. Он должен был понять, что за свои действия нужно отвечать.

— Всё будет хорошо, — произнёс я, стараясь успокоить его. — Я знаю, что делаю. 

— Освободите его, — отдал приказ Тёма.

Мужчина растёр запястья и бросил на меня взгляд исподлобья.  

Мажор, напрягая мышцы, начал раскачиваться из стороны в сторону, готовясь к бою. Его лицо стало более сосредоточенным, и в глазах появилась искра решимости. Я заметил, как он сжимает кулаки, и, хоть он и пытался казаться спокойным, внутреннее волнение было очевидно.

— Помни, что это не просто драка, — сказал он, пытаясь вернуть себе уверенность. — Я не сдамся без боя.

— Я этого и не ожидаю, — ответил я, готовясь к тому, что должно было произойти. Я знал, что он может быть опасен, и мне нужно было быть настороже. Каждое движение, каждое дыхание стало важным.

Я сделал шаг назад, чтобы дать нам достаточно места. Артём отошёл в сторону, но не упускал из виду, готовый вмешаться, если что-то пойдёт не так. Мы оба понимали, что это не просто физическая схватка — это была борьба за уважение, за правду и за восстановление справедливости.

Мажор окинул меня оценивающим взглядом, и в его глазах я увидел смесь страха и злости. Он не знал, чего ожидать от меня, и это придавало мне уверенности.

— Давай, — произнёс я, делая шаг вперёд и принимая боевую стойку. — У тебя есть шанс показать, на что ты способен.

Он быстро отреагировал, и в его движениях я заметил, что он был готов к атаке. Мы оба знали, что это будет жестокая схватка, где каждый удар мог стать решающим. В этот момент время остановилось, и весь мир вокруг нас стал неважным.

Я собрался, сосредоточившись на каждом мускуле своего тела. Я чувствовал, как адреналин бурлит в венах, и это придавало мне сил. С каждой секундой напряжение нарастало, и я знал, что это будет битва не только физическая, но и психологическая.

Наконец, он сделал свой первый шаг, и я отреагировал мгновенно. Я увернулся от его удара, чувствуя, как воздух свистит мимо меня. Мы начали обмениваться ударами, и вскоре вокруг нас раздались звуки столкновений, каждый из которых был наполнен яростью и адреналином.

Каждый удар, каждое движение было полным решением. Я знал, что не могу позволить ему одержать верх. Это была не просто драка. Это было противостояние, которое должно было показать, кто здесь на самом деле сильнее. 

Мы сражались, как два зверя, и в этот момент я понимал, что ни один из нас не собирается сдаваться. Это была борьба не только за победу, но и за собственную честь и достоинство.

Мы сражались, как два зверя, и в этот момент я понимал, что ни один из нас не собирается сдаваться. Это была борьба не только за победу, но и за собственную честь и достоинство. Моя рука давала знать о себе, но на таком адреналине я не замечал боли. Каждый удар, каждая блокировка наполняли меня энергией, заставляя забыть о травмах и усталости. 

Мы обменивались ударами в быстром темпе, и я чувствовал, как каждый миг превращается в вечность. Вокруг нас царила напряжённая атмосфера, и только звуки наших дыханий и хруст костей нарушали тишину. Я знал, что не могу позволить себе слабость, и с каждой секундой становилось всё яснее, что эта драка — это не просто физическое противостояние, но и испытание на прочность духа. 

Я сосредоточился и вспомнил, ради чего я здесь. Эта борьба была не только о мести, но и о восстановлении справедливости. Я собрал все свои силы и, сделав решающий шаг вперёд, снова пошёл в атаку, стремясь показать, что я не собираюсь сдаваться.

Я бросился в атаку, чувствуя, как каждая клеточка моего тела наполняется энергией. Мажор, увидев мой порыв, попытался увернуться, но я был быстрее. Удар пришёлся ему в бок, и я почувствовал, как его тело напряглось от неожиданности. Он не ожидал такой агрессии.

Я продолжал атаковать, отрабатывая комбинации ударов, стараясь использовать каждую возможность, чтобы подорвать его уверенность. 

С каждым новым ударом я чувствовал, как его защита начинает трещать. Я знал, что ему не хватает уверенности, чтобы продолжать сражение на том уровне, на котором он начинал. Я вложил в свои удары всю ярость и обиду, которые накопились за последние месяцы. 

Моя рука всё ещё напоминала о себе, но теперь она стала лишь фоном для общего эмоционального напряжения. Я знал, что не могу позволить себе отвлекаться на боль. Я был сосредоточен на своей цели, и каждый новый удар приближал меня к ней.

Внезапно он попытался контратаковать, но я предугадал его движение и увернулся. Я быстро отреагировал, нанеся мощный удар в лицо. Он отступил назад, и я увидел, как в его глазах проскользнула паника. Это было именно то, что мне было нужно. 

— Ты видишь, как быстро всё меняется? — произнёс я, глядя ему в глаза. — Время расплачиваться за свои поступки.

Он попытался восстановить равновесие, но я не собирался давать ему шанса. Я продолжал наступать, и вскоре мы снова оказались в плотной борьбе, где каждое движение решало всё. Я чувствовал, как адреналин бьёт ключом.

Мажор, казалось, терял силы, его удары становились всё более слабыми и неуверенными. Я знал, что нужно было добить его, но в глубине души понимал, что эта драка уже научила его важному уроку. В этот момент я почувствовал, что могу сделать шаг назад и дать ему возможность понять, что его действия имеют последствия. 

— Это твой шанс, — произнёс я, останавливаясь на мгновение. — Скажи, что ты готов понести наказание за содеянное.

Он смотрел на меня с недоумением, его дыхание было тяжёлым, а в глазах читалась растерянность. Я заметил, как его плечи слегка опустились, и в этот момент он, похоже, осознал, что больше не может продолжать борьбу. Это было не только физическое испытание; это был момент, когда он мог выбрать новый путь.

— Признай свои ошибки, — подталкивал я его, стараясь передать уверенность в голосе. — Это не делает тебя слабым. Это делает тебя человеком. Каждый из нас ошибается, но важно уметь взять на себя ответственность.

— Иди к чёрту, — произнёс он, и, закатив глаза, показал мне средний палец.

Это движение было полным презрения и ярости. Я почувствовал, как внутри меня закипает гнев, но я постарался удержаться. Это было именно то, что я ожидал. Он не собирался сдаваться.

Он закусил губу, его лицо покраснело от злости. Я заметил, как его руки дрожат — это было не только от усталости, но и от внутренней борьбы. Он не хотел признавать свои ошибки, и это было для него трудно.

— Я не буду просить прощения у кого-то, вроде тебя. — произнёс он, пытаясь сохранить свою гордость. 

Эти слова стали последней каплей. Я больше не мог сдерживаться. Внутри меня разгорелась ярость, и я принял решение — пора заканчивать этот бой раз и навсегда.

Я сделал шаг вперёд, собирая всю свою силу и решимость. Мой разум прояснился, и в этот момент я стал абсолютно сосредоточенным. Я знал, что каждое движение должно быть точным и решительным. 

Я начал с резкой комбинации: первый удар пришёлся ему в подбородок, заставив его наклониться вперёд. Затем, воспользовавшись его неустойчивым положением, я быстро провёл мощный удар локтем по его плечу, заставив его вскрикнуть от боли.

Но я не остановился. Увидев, что он пытается восстановить равновесие, я резко схватил его за руку и, используя свою массу, провернул её за спину. Я почувствовал, как его рука поддаётся, и в этот момент, я с силой нажал, ломая ему запястье.

Звук треска был оглушительным, и я увидел, как его лицо исказилось от боли. Он вырвался из моих рук и упал на колени, пытаясь сдержать крики. Я стоял над ним, зная, что теперь он понял, какие последствия могут быть у его действий.

— Ты не хотел признавать свои ошибки, — произнёс я, глядя на него с высоты. — Но теперь ты не сможешь игнорировать их. 

Он смотрел на меня с ужасом и растерянностью, понимая, что я не просто его противник, а тот, кто готов был довести дело до конца. Внутри меня всё ещё бушевала ярость, но я знал, что этот момент уже больше не о мести — это была необходимость показать ему, что за каждое действие следует расплата.

— Надеюсь, ты поймёшь, что в жизни есть и другие пути, помимо ненависти и презрения, — сказал я, отворачиваясь от него. Я знал, что этот бой закончился, но его урок ещё только начинался.

Я шагал прочь, но внутри меня всё ещё бурлили эмоции. Я понимал, что в его глазах сейчас не только боль, но и осознание того, что он потерял — не только в физическом плане, но и в моральном. Этот момент мог стать для него поворотным, если он действительно захочет изменить свою жизнь.

Остановившись на мгновение, я обернулся, чтобы взглянуть на него. Он сидел на земле, сжав больное запястье, его дыхание было тяжёлым, а глаза полны слёз. Это не было унижением — это было осознание.

— Ты можешь продолжать быть тем, кто ты есть, или сделать выбор в пользу изменений, — произнёс я. — Всё зависит от тебя.

Я не ожидал ответа. Я просто хотел, чтобы он подумал. Я знал, что прошёл через подобные испытания и что перемены требуют времени и усилий. Но если он сможет найти в себе силы изменить свою судьбу, то этот бой не будет напрасным.

Я направился к выходу, чуть замедлив шаг, чтобы дать ему возможность осознать всё, что произошло. Я надеялся, что этот урок окажется для него важнее, чем все предыдущие. 

Вскоре я исчез за дверью, оставляя его в тишине, где он мог обдумать свои действия. Время покажет, сможет ли он извлечь уроки из этой ситуации, но я верил, что каждый имеет шанс на искупление.

Сев в внедорожник, мы направились обратно в город. Внутри машины царила тишина, и я чувствовал, как напряжение постепенно уходит. Мои мысли всё ещё вертелись вокруг той битвы, вокруг того, что произошло. Я понимал, что не просто победил в драке, но, возможно, открыл перед ним новую перспективу.

Мой друг, сидевший рядом, нарушил тишину:

— Ты действительно думаешь, что он поймет? 

Я вздохнул, обдумывая ответ. 

— Не знаю, — признался я. — Надеюсь, что да. Иногда человеку нужно пройти через трудности, чтобы осознать, что он делает не так. 

Тёма кивнул, но в его глазах читалась сомнительность. 

— Он слишком горд, чтобы признать свои ошибки, — произнёс он.

— Возможно, — сказал я. — Но даже у гордого человека есть шанс изменить свои пути. 

Мы продолжали ехать, и я смотрел в окно, наблюдая за сменяющимися пейзажами. Город постепенно приближался, и я понимал, что жизнь продолжается. Этот бой стал лишь одной из глав в нашей истории, но он был важным уроком для обоих.

Когда мы прибыли, я почувствовал, как внутри меня зародилась надежда. Надеюсь, что он сможет извлечь уроки из этого опыта. Я знал, что каждый из нас имеет право на второй шанс, и, возможно, именно этот момент станет для него отправной точкой на пути к переменам. 

Выйдя из машины, я взглянул на город, который теперь казался более знакомым и родным. Мы остановились возле ночного клуба, который принадлежал Терехову. Я вспомнил, как много раз бывал здесь с друзьями, наслаждаясь музыкой и атмосферой. Клуб был ярко освещён, и из него доносились звуки живой музыки, смешиваясь с гулом голосов и смехом.

— Пошли выпьем, ты заслужил это, — сказал Тёма, с улыбкой хлопая меня по плечу.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение уходит. Этот вечер действительно стал для меня важным моментом. Мы вошли в клуб, и мгновенно оказались в вихре энергии и веселья. Люди танцевали, кто-то смеялся, а кто-то просто общался за столиками. Это место всегда было центром притяжения, где каждый мог забыть о своих проблемах и расслабиться.

Тёма провёл меня к барной стойке, где бармен уже знакомо кивнул ему. 

— Два пива, — сказал он, и я почувствовал, как ожидание напитков придаёт мне сил.

Мы нашли свободный столик у окна, откуда открывался вид на город. Я посмотрел на огни улиц, которые мерцали в темноте, и вдруг вспомнил, как много всего произошло за последние дни. 

Бармен принёс наши напитки, и Тёма поднял бокал.

— За твои достижения и за то, чтобы никогда не сдаваться! — произнёс он с искренней улыбкой.

Я встретил его взгляд и, подняв свой бокал, ответил:

Мы выпили, и пиво было холодным и освежающим. Я почувствовал, как расслабление наполнило меня, а настроение поднялось. Мы обсуждали разные темы — от ближайших планов до старых воспоминаний, что придавало разговору лёгкость и непринуждённость.

— Знаешь, — начал Тёма, — иногда мне кажется, что такие моменты важнее всех побед. Они напоминают нам, что в жизни есть больше, чем просто борьба и противостояние.

Я согласился с ним. Этот вечер стал не только праздником, но и возможностью переосмыслить происходящее. Я понимал, что впереди меня ждёт много вызовов, но теперь с уверенностью знал, что каждый из них — это шаг к чему-то большему.

Катя

Несколько дней от Жданова не было вестей, ни звонков. Он просто пропал. Я переживала, беспокоясь о том, что могло случиться. В голове крутились разные мысли: может, он попал в беду, или у него просто не было возможности выйти на связь. 

Каждое утро я проверяла телефон, надеясь увидеть его имя на экране, но каждый раз получала лишь разочарование. Мои друзья пытались меня подбодрить, но я не могла избавиться от чувства тревоги. Я надеялась, что если бы что-то случилось, он бы нашёл способ позвонить мне.

Вечерами я часто сидела на диване, погружённая в свои мысли. Я прокручивала в голове все наши разговоры, пытаясь найти подсказки о том, что могло произойти. Каждый раз, когда звонил телефон, сердце замирало от надежды, но, увы, это были лишь сообщения от друзей или рассылки. Я даже подумала о том, чтобы обратиться к его знакомым, но не знала, с чего начать.

На четвёртый день я решила, что не могу дальше ждать. Собрав все свои мысли и нерешительность, я направилась к его квартире. По пути меня трясло от волнения, но я понимала, что должна сделать этот шаг. Возможно, что-то не так, и я просто должна узнать правду.

Когда я подошла к его двери, сердце стучало как никогда. Я постучала, но никто не ответил. Я сделала шаг назад и решила подождать, надеясь, что он появится. В голове у меня вертелись разные сценарии — от простого отсутствия до чего-то более серьезного. 

Я подняла руку, чтобы снова постучать, но вдруг дверь приоткрылась. На пороге стоял Жданов, выглядевший уставшим и измождённым. Его глаза были наполнены усталостью, но когда он увидел меня, на его лице появилась улыбка.

— Привет, — произнёс он тихо. — Извини, что пропал. У меня были сложные дни.

Я почувствовала, как напряжение уходит. Увидев его, я испытала одновременно облегчение и тревогу. 

— Ты меня напугал, — сказала я, стараясь сдержать эмоции. — Я думала, что с тобой что-то случилось. Почему ты не звонил?

Жданов вздохнул, и я заметила, как он обессилено прошёл в свою квартиру. Я последовала за ним, закрыв дверь за собой. 

Я огляделась, и вокруг действительно творился беспорядок. Разбросанные вещи и неубранные бумаги создавали атмосферу хаоса. Взглянув на мужчину, я заметила, что его лицо было в синяках, что вызвало волнение внутри меня.

— Ты что, дрался? Ты же не совсем поправился! — сказала я, подходя ближе и стараясь рассмотреть его лучше. В этот момент я почувствовала запах алкоголя, и тревога только усилилась. — Ты что, выпил?

— Немного, всего два бокала, я не пьян, — произнёс Макар, его голос звучал уверенно.

— Ты решил свои проблемы? — спросила я, стараясь понять, что на самом деле происходит. 

— Да, — ответил он.

— Я рада, — произнесла я, хотя внутри меня всё ещё оставались сомнения. Его синяки и беспорядок вокруг говорили о том, что всё не так просто, как он пытается представить.

— Это всё не так, как кажется, — добавил он, заметив мой взгляд. — Я не хотел тебя беспокоить, но мне нужно было разобраться в одном деле. 

Я сделала шаг ближе и присела рядом, положив свою ладонь на его руку. Тепло его кожи передавалось мне, и я почувствовала, как напряжение постепенно уходит. В этот момент я была рада, что всё закончилось, и что он, наконец, вернулся к нормальной жизни. Мы оба знали, что это не конец, а только начало чего-то нового.

— Я так рада, что ты в порядке, — произнесла я, глядя ему в глаза. — Я переживала, когда не знала, где ты и что с тобой. Это было ужасно.

Он кивнул, и в его взгляде я увидела отражение тех же чувств. 

— Я тоже не мог думать ни о чём другом, — ответил он. — Ты важна для меня, и я не хотел, чтобы ты волновалась. 

Я почувствовала, как внутри меня разливается тепло. Мы были на одной волне, и это ощущение было невероятно сильным. 

— Теперь, когда всё позади, я надеюсь, что мы будем чаще видеться, — сказала я, стараясь скрыть свою радость. — Я без тебя не могу. 

Он улыбнулся, и эта улыбка, полная искренности, осветила его лицо. 

— Я тоже этого хочу, — произнёс Макар, и в его голосе звучала решимость. — Я хочу проводить с тобой больше времени. 

Сердце забилось быстрее, и я почувствовала, как в груди нарастает волнение. Мы оба знали, что между нами возникло нечто большее, чем просто дружба. Это было что-то глубокое и искреннее, и я была готова открыться ему.

— Макар, — начала я, собираясь с мыслями, — есть нечто, что я должна тебе сказать. Это не просто слова, это то, что я чувствую. 

Он взглянул на меня, и я увидела, как в его глазах появляется внимание и интерес. Я сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями.

— Я долго думала об этом, и сейчас, когда ты рядом, я понимаю, насколько ты важен для меня. Ты стал частью моей жизни, и я не могу представить себя без тебя. 

Я замерла на мгновение, чувствуя, как страх и надежда смешиваются внутри меня. 

— Я люблю тебя, — произнесла я, и слова, наконец, вырвались из моего сердца. — Я люблю тебя так давно.

Тишина окутала нас, и я в ожидании смотрела на него. В его глазах читались разные эмоции — удивление, радость и что-то ещё, что заставляло моё сердце биться быстрее.

— Ты не представляешь, как я рад это слышать, — наконец произнёс он, и его голос звучал тепло. — Я тоже люблю тебя. Я долго не знал как сказать это.

Я почувствовала, как радость наполняет меня. Это было именно то, чего я так долго ждала, и теперь, когда это наконец случилось, мне казалось, что мир вокруг стал ярче.

— Ты серьёзно? — спросила я, не веря своим ушам, искренне надеясь, что это не просто сон.

— Да, — ответил он, наклонившись ближе, и в его глазах я увидела отражение своих чувств. — Ты — свет в моей жизни, и с тобой я чувствую себя настоящим.

Я не могла сдержать улыбку, и в этот момент всё вокруг потеряло значение. Мы были только вдвоём, и между нами возникла связь, которую невозможно было разорвать. 

— Я хочу, чтобы мы были вместе, — произнесла я, ощущая, как счастье наполняет каждую клеточку моего тела. — Я готова пройти с тобой через все трудности, которые могут нас ждать.

Он обнял меня, и я почувствовала, как его тепло окутывает меня, как будто мир вокруг нас исчез, оставив только нас двоих. 

В этот момент всё стало ясным. Я знала, что должна сделать шаг навстречу своим чувствам. Я медленно подняла голову, и наши взгляды встретились. В его глазах я увидела не только любовь, но и желание, которое заставило моё сердце забиться чаще.

— Макар, — прошептала я, — Я хочу, чтобы этот момент остался с нами навсегда.

Он не ответил, но я увидела, как его губы слегка приподнялись в улыбке. Затем, медленно и нежно, он наклонился ко мне. Я почувствовала, как его дыхание касается моего лица, и в этот миг всё вокруг замерло.

Наши губы встретились в поцелуе, который был полон эмоций — любви, нежности и страсти. Это был поцелуй, который говорил больше, чем слова. Я чувствовала, как его руки обнимают меня, и внутри разливается тепло, словно мы сливаемся в одно целое.

Время казалось остановилось, и в этот момент я поняла, что мы действительно стали друг для друга чем-то большим. Этот поцелуй был началом новой главы в нашей жизни, и я знала, что с каждым мгновением, проведённым вместе, мы будем только ближе друг к другу.

Ладони Макара, словно облака, касались моей кожи, вызывая легкое дрожание. Его глаза, полные нежности и понимания, искали моего разрешения. Я чувствовала, как в груди разгорается тепло, смешанное с волнением. С каждым мгновением расстояние между нами становилось все меньше. 

Каждый миг, проведённый в его объятиях, был наполнен магией. Я ощущала, как его дыхание становится моим, и в этот момент весь мир вокруг нас исчез. Время словно остановилось, и я не могла думать ни о чём другом, кроме как о том, что сейчас происходит между нами. 

Жданов не разрывая поцелуя, ловко усадил меня к себе на колени. Я оседлала его, при этом подол моего сарафана неприлично задрался, огаляя мои бёдра. Которые тут же были обласканы мужскими ладонями. Макар слегка сжал мои ягодицы при этом углубляя поцелуй.

— Ты такая сладкая, я тащусь от тебя! — сказал он, на долю секунды разрывая контакт. 

В его губах я искала утешение, уверенность и любовь. Я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим, и это было невероятно. Я прижалась ближе к нему, ощущая его тепло и силу. Макар Жданов стал для меня не только любимым человеком, но и опорой, надеждой, тем, с кем я могла делиться своими мечтами и страхами.

Когда я отстранилась, чтобы взглянуть ему в глаза, я увидела отражение своих чувств. В его взгляде был свет, который говорил о том, что мы находимся на пороге чего-то удивительного. Я поняла, что эти поцелуи стали началом новой главы в нашей жизни, и с каждым мгновением, проведённым вместе, мы будем только ближе друг к другу.

— Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось, — произнесла я, не отводя от него взгляда.

Он улыбнулся, и эта улыбка словно подтверждала мои слова. 

— И я тоже, — ответил он, привлекая меня ближе, чтобы снова поцеловать меня. Наши губы встретились вновь, и этот поцелуй был ещё более глубоким и страстным. Я чувствовала, как его руки скользят по моей спине, а я, в свою очередь, обвила его шею своими руками, не желая отпускать.

Каждый поцелуй был как обещание, что мы будем вместе. Мы начали исследовать друг друга, с каждым мгновением открывая всё новые грани нашей близости. Я понимала, что это не просто физическая связь, это была связь душ, и в этом была своя особая магия.

Я прижалась к нему, и он, обнимая меня, отстранился только на мгновение, чтобы взглянуть на меня с такой нежностью, что в груди у меня разливалось счастье. В этот момент я поняла, что наш путь только начинается, и впереди нас ждут совместные открытия, мечты и любовь, которая будет расти с каждым днём.   

Макар осторожно спустила ткань сарафана с моих плеч, позволяя ей скользить по моему телу, и в этот момент все вокруг исчезло — остался только он и я.  Я задержала дыхание, чувствуя, как материя скользит вниз, обнажая плечи, затем спину, едва цепляясь за изгиб талии…  

Взгляд Макара был полон обожания, и я понимала, что это мгновение навсегда останется в моей памяти. 

«Мои щёки наверно пылали сейчас от смущения».

Его глаза — тёмные, глубокие, как ночь над рекой, — не отрывались от меня. В них горело что-то неуловимое: восхищение, преклонение, желание… или всё сразу. Казалось, он запоминает каждую деталь: как трепещут мои ресницы, как дрожит нижняя губа, как пальцы сжимают ткань, не давая ей упасть окончательно. 

Я чувствовала, как жар разливается по щекам, по шее, опускается ниже… Стыд? Нет, нечто большее — острое, сладкое, почти невыносимое.

— Моя… — его голос был тише шороха той самой ткани, но от этого слова по спине пробежали мурашки.  

Я не ответила. Не могла.  

Воздух между нами сгустился, наполнился невысказанным. Его рука медленно поднялась, пальцы замерли в сантиметре от моей кожи.

— Не стесняйся, ты такая красивая, — выдохнул он, мне прямо в губы, опаляя своим жаром. И снова впился нежным поцелуем. Я таяла как воск в его руках. Доверяясь этому мужчине полностью.

Забыв обо всём, я вскинула руки, вцепилась в его шею, прижалась так близко, что между нами не осталось ни дыхания, ни стыда, ни памяти о том, что мы когда-то были двумя разными людьми.  

Его руки обхватили мою талию, пальцы впились в кожу, будто боялись, что я исчезну. Губы нашли мои виски, горячее дыхание спуталось с моим.  

Я замерла, когда его пальцы коснулись самой сокровенной части меня. Воздух перехватило в груди, а между ног вспыхнул огонь - влажный, пульсирующий, невыносимо сладкий. 

Его ладонь скользнула ниже, обжигая кожу через тонкую ткань трусиков. Каждое движение было мучительно медленным, будто он хотел запомнить каждую складочку, каждую дрожь моего тела.

— Макар... - вырвалось у меня прерывистым шёпотом, когда его пальцы нашли ту самую горячую точку. 

Он прижался губами к моей шее, заглушая мой стон, а его рука продолжала своё тайное исследование. Ткань намокла, и сквозь неё я чувствовала каждое прикосновение - то нежное, едва заметное, то настойчивое, заставляющее бедра сами собой раздвигаться шире. 

В ушах звенело, а живот сжимался от нарастающего напряжения. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как теряю контроль над телом - оно больше не слушалось меня, а отвечало только ему, его ласкам, его дыханию на своей коже...

Его пальцы не спешили, словно растягивая мгновение, превращая его в вечность. Я чувствовала, как подушечки скользят по влажной ткани, едва касаясь, но этого было достаточно, чтобы всё тело вздрогнуло, а внизу живота заклубилось тягучее, томное тепло.  

— Ты вся дрожишь… — его голос прозвучал низко, почти хрипло, и от этих слов по спине пробежали мурашки.  

Я не ответила — не могла. Мышцы бедер напряглись, когда его рука наконец проскользнула под тонкую преграду ткани. 

Первое прикосновение к обнажённой коже заставило меня вскрикнуть, но он поймал звук своими губами, заглушив его поцелуем. Пальцы медленно, неумолимо исследовали каждую складку, каждый трепетный изгиб, пока не нашли то, что искали — чувствительный, набухший бугорок, уже пульсирующий от желания. 

— Ма-кар… — его имя рассыпалось на моих губах, как молитва.  

Он ответил не словом, а движением — круговым, нежным, но таким уверенны, что ноги сами раздвинулись шире, приглашая его глубже.  

Я чувствовала, как всё внутри меня сжимается в сладком предвкушении. Каждый нерв будто оголён, каждая клетка кричит от его прикосновений.  

— Вот так… — прошептал он, и его палец наконец погрузился в меня — медленно, давая привыкнуть, но с такой неотвратимостью, что мир вокруг поплыл.  

Глаза закрылись сами собой, голова запрокинулась, а пальцы впились в его плечи, цепляясь за реальность.  

Он был повсюду.

В каждом вздохе. В каждом ударе сердца. В каждом движении его руки, которая теперь вела меня к тому самому краю, где нет мыслей — только ощущения, только он, только это…  

Я сосредоточена на нём, на его напряжённом теле, на том, как его член, твёрдый и горячий, прижался к моей влажной плоти.  

— Посмотри на меня, — прошептал Жданов, и я открыла глаза, увидев в его взгляде огонь и мольбу одновременно. 

Одной рукой он обхватил мою талию, другой направил себя ко мне. Первое касание головки к входу заставило нас обоих застонать.  

— Ты… уверена? — Голос Макара звучал хрипло, но я лишь обвила его шею руками и притянула ближе в ответ. Сама опустилась на его член. 

И тогда он вошёл.  

Сначала — лишь кончик, давая мне привыкнуть, ощутить каждую пульсацию, каждый неслыханный доселе оттенок близости. Потом — глубже, медленно, так медленно, что я чувствовала, как каждый сантиметр его входит в меня, заполняет, растягивает. 

— Боже… — вырвалось у него, когда он, наконец, погрузился полностью. 

Мы замерли, слившись воедино, дрожа от переполняющих ощущений. Его лоб прижался к моему, дыхание спуталось. Я чувствовала всё — его тепло внутри, дрожь его бёдер, сдерживающих порыв, капли пота на его висках… 

— Не останавливайся… — попросила я, и он послушался. 

Первый толчок заставил меня вскрикнуть. Второй — выгнуться навстречу. А потом… 

Потом был только он.

Его руки, держащие меня. Его губы на моей шее. Его тело, слитое с моим в одном ритме, который мы находили вместе — то медленно, томно, то резко, жадно. 

С каждым движением внутри меня разгоралось пламя, всё ярче, всё нестерпимее. Я цеплялась за него, чувствуя, как всё во мне сжимается вокруг него, как мир сужается до одной этой точки, где мы соединены…  

Я чувствовала, как всё во мне натягивается, как тетива горячая, упругая, готовая сорваться.

Макар это понимал. Его движения стали глубже, настойчивее, каждый толчок задевал ту самую точку внутри, от которой темнело в глазах.

Я не могу... мой голос звучал сдавленно, прерывисто, но он только прижал меня крепче, его пальцы впились в бёдра, помогая мне двигаться в такт.

— Кричи, — прошептал он мне в губы. —  Не сдерживай себя.

И тогда я сорвалась.

Волна накрыла меня целиком сначала острая, как лезвие, потом разливаясь жаром по всему телу. Я вскрикнула, цепляясь за него, чувствуя, как внутри всё сжимается вокруг него, пульсирует, тянет его глубже..

Он не останавливался, продлевая моё наслаждение, пока его собственное тело не напряглось в последнем, отчаянном толчке. Губы прижались к моей шее, заглушая его стон, когда он заполнил меня.

 Горячий, живой, совершенный.

Мы рухнули на диван вместе, дрожащие, потные, неразделимые. Его руки обвили меня, прижимая к груди, где сердце билось так же бешено, как моё.

Никто не говорил ни слова.

Они были не нужны.

Теперь — мы были одним.

— Наконец-то… — прошептал он, и в этих словах было столько лет ожидания, столько ночей, проведённых в разлуке, столько невысказанного, что у меня перехватило дыхание.  

Я закрыла глаза.  

И растворилась.  

В его тепле. В его запахе — с оттенком чего-то бесконечно домашнего. В биении его сердца, которое стучало в унисон с моим.  

Больше не было страха. Не было сомнений.  

Были только мы.  

И этот миг — наш навсегда.

Прошло несколько лет с того дня, когда Катя и Макар признались друг другу в своих чувствах. Их любовь, начавшаяся с невинного поцелуя, переросла в нечто большее. В маленькой уютной церкви, окруженной цветущими садами, они обменялись клятвами и стали мужем и женой.

— Я обещаю любить тебя вечно, — произнес Макар, глядя ей в глаза с такой искренностью, что Катя почувствовала, как сердце замирает.

— И я обещаю быть с тобой в радости и в горе, — ответила она, сдерживая слёзы счастья. В этот момент они оба знали, что их общее будущее будет наполнено любовью и поддержкой.

Семейная жизнь наполнилась радостью, когда у них родились двое детей — смешливый мальчик по имени Саша и любознательная девочка по имени Лена. Каждый день был полон новых открытий и приключений. 

Однажды вечером, когда вся семья собралась вместе, Катя с улыбкой посмотрела на детей, которые весело играли на полу.

— Саша, Лена, вы не хотите помочь мне с ужином? — спросила она, наклоняясь, чтобы увидеть их лица.

— Мы можем сделать салат! — воскликнул Саша, поднимая руки в воздух, как будто это было самое великое предложение на свете.

— Да! И я нарежу помидоры! — добавила Лена, с энтузиазмом кидаясь к кухонному столу.

Макар, наблюдая за этим, улыбнулся и сказал:

— Смотрите, у нас уже настоящая кухня! Скоро откроем ресторан!

— Ресторан семейных рецептов! — с задором подхватила Катя, смеясь. — Каждый сможет попробовать что-то новое!

Вечером, когда дети уснули, Катя и Макар устроились на диване, уставшие, но счастливы. 

— Знаешь, — начал Макар, обнимая Катю, — иногда я просто останавливаюсь и думаю, как мне повезло с тобой. 

— И я так же, — ответила Катя, прижимаясь к нему. — Вспоминаю тот день, когда мы впервые признались друг другу в любви. Как будто это было вчера.

— Это был самый лучший день в моей жизни, — сказал Макар, нежно целуя её в лоб. — Мы так много мечтали и строили планы.

— Да, и теперь у нас есть настоящая семья, — произнесла Катя, глядя в его глаза, полные тепла.

— Помнишь, как мы мечтали о том, какой будет наша жизнь с детьми? — спросил он, с улыбкой вспоминая их разговоры.

— Да, и иногда мне кажется, что у нас целая команда мини-торнадо! — засмеялась Катя, вспоминая, как Лена и Саша носились по дому.

— Но это самый милый торнадо на свете, — ответил Макар, и они оба засмеялись, вспоминая, как их дети всегда находят приключения.

Саша, их старший сын, был полон энергии и всегда искал новые игры. Лена, с её безграничным любопытством, постоянно задавала вопросы о мире вокруг. В один из таких дней, когда они гуляли в парке, Саша вдруг остановился и сказал:

— Мам, а когда мы снова пойдем на пикник? 

Катя обернулась к детям, увидев в их глазах надежду.

— Как насчет следующего выходного? — предложила она, с радостью в голосе.

— Ура! — закричал Саша, подскакивая от восторга. — Я принесу мяч!

— А я сделаю лимонад! — добавила Лена, с энтузиазмом кидаясь к кухонному столу, чтобы начать готовить.

В этом моменте Катя и Макар обменялись взглядами, полными любви и понимания. Они знали, что их совместная жизнь была полна не только радости, но и вызовов. Но вместе они могли справиться с любыми трудностями.

Каждый вечер, когда дети засыпали, они сидели на кухне, делясь впечатлениями о прошедшем дне. 

— Знаешь, — сказал Макар, — я рад, что мы выбрали именно этот путь. Быть родителями — это такое счастье.

— Да, это действительно так, — согласилась Катя, глядя на фотографии, развешанные по стенам. — Каждый миг с ними стал для нас ценным.

И, глядя на своих детей, они понимали, что это только начало их замечательной истории, которая продолжалась с каждым новым днем. Каждый момент, проведённый вместе, был наполнен смыслом и любовью. Они были благодарны за то, что нашли друг друга и построили свою жизнь на прочном фундаменте доверия и поддержки. Каждое утро начиналось с улыбки, каждое вечернее прощание было полным надежды на новый день, и их сердца были полны счастья.

Конец