Сквозь Лица На Время

Столетия назад...

Мой опекун - самый бесчувственный, малоэмоциональный и непробиваемый мужчина на свете!

Высокий, неотразимо-прекрасный. Идеальный!

Мой опекун - тот, кого я люблю больше, чем может вместить моё сердце!

Пару раз я, сжав свои пухленькие кулачки, пришла признаваться этой безразличной скале в любви. Он словно не услышал…

***

В тот день мы были приглашены в соседский замок на роскошный бал дебютанток. Илиск, не оставляющий безупречных попыток подобрать мне обеспеченного мужа, очень спешил. А я, плюнув на крики логики, сбежала от камеристок, вознамерившись очаровать его самого. В моем затуманенном мечтами и романами сознании «Илиск внезапно застывал, не в силах оторвать глаз и впивался в мои губы страстным поцелуем».
На деле же от меня отмахнулись как от назойливой мухи, велев не затягивать со сборами на встречу с женихами:

- Но я люблю тебя!

- Не выдумывай. Так… платье, конечно, безвкусное, но, может, и зацепит кого-то из женихов, Пончик, - равнодушно окидывает Илиск наряд, который я так долго выбирала для НЕГО!

Чувствую, как по щеке стекает обжигающая стыдом слезинка. Такая же ненужная и одинокая, как и я внутри.

- Ты не слышишь меня! - захлебываясь обидой, кусаю губы, которые с замиранием сердца подкрашивала совсем недавно. - Я не пойду за другого, я…

- Я обещал твоим родителям, что устрою твоё будущее. И я его устрою. Хочешь ты того или нет, - сухо заявляет он, бросая взгляд на часы. - Ты уже перешагнула за второй десяток, и в этом сезоне мы непременно должны подобрать тебе достойного жениха, Пышка.

- Но я…

Чувствую себя пустоцветом. Никчемным бутоном, который раскрылся понапрасну. И который всё так же незаметен на фоне очаровательных роз.

- Так, поторопись, - поправляет Илиск камзол, идеально подчеркивающий его статную фигуру. - И ради всего святого, ослабь ты этот корсет! Не с твоими формами такое носить, Пончик.

Пончик… Толстая, несуразная Пышка…

На балу ко мне никто не подходил. Даже отомстить ему не вышло, продемонстрировав свою новую увлеченность каким-нибудь молоденьким франтом! А когда стало ясно, что кавалеры вовсе не собираются приглашать меня на танцы, Илиск… Илиск оставил меня одну…

Ушел с улыбчивой блондинкой. Настолько высокой, что при перешептывании она почти дотягивалась до резкой линии его мужественного подбородка.

Я точно влипла.

И на этот раз - по самую макушку.

Кто ж знал, что моим заданием окажется именно Он??

Тот, от кого я бегу уже не первую сотню лет.

Тот, кого ненавижу... То есть пытаюсь возненавидеть. Или забыть уже. Ну хотя бы день не вспоминать!

А я... я из века в век брожу, разыскивая Его по всей планете. Чудом нахожу, сгорая от нетерпения броситься в холодные объятия. Чтобы вновь и вновь гореть в его ледяном равнодушии, а после... после сбежать поскорее. Пока он не напомнил мне, насколько я ему безразлична...

А что поделать? Такова наша с ним судьба. Наш путь, представляющий собой винтовую лестницу из встреч и разлук, длиною в бесконечность. Мука, которую избрал для нас Он сам. Мой родной и вовсе не мой Илиск...

Знаю, вам не терпится узнать, как так вышло. И что за тягомотину я тут несу. Но, во-первых, история, как вы понимаете, длиннющая. А во-вторых, у меня банально нет времени здесь с вами долго болтать.

У меня проблемка.

А-а-а... я не сказала?

Короче, лежу я тут, наряженная в черный кожаный костюмчик в обтяжку, который меня больше оголяет, чем прикрывает. Да еще и привязанная к кровати!

Вы представили уже в красках? Подскажу: в чёрно-красных.;)

Нет, не подумайте, я отнюдь не любительница подобных развлечений. А вот некоторые Тазрны – очень даже.

У этих иномирных и совсем не мирных ребят не лады с эмоциями. Не в том плане, что они агрессивны. Как раз наоборот – они холодны и бездушны как айсберг. В обычной жизни.

Зато в постели их довольно просто растормошить. И тут-то они разгораются на всю катушку. Но обычно мы с ребятами успеваем их вырубить к тому моменту с помощью запрещенных артефактов со специальным дурманом.

И тогда нам с командой только и остается, что изловчиться и сложить мускулистое туловище полусонного Тазрна в страстный пируэт со мной или с Сенемдой. А то и с обеими сразу. И заснять все это безобразие первородных инстинктов на фотокамеру.

Ведь у Тазрнов, при всем их непробиваемом бессердечии, есть маленький пунктик: им нельзя вступать в близость с невинными девами и с замужними дамами.

Вот такой вот никудышный кодекс чести.

А мы с подругой обе как раз и являемся отягощенно замужними (исключительно на бумаге) и до крайности приличными девушками (разве что в библиотеке раз в год).

***

Однако что-то я тут с вами разболталась, а мне удирать пора! Причем лучше бы это сделать еще минут пятнадцать назад. Но разве эти веревки распутаешь так скоро?!

Джейзен на славу постарался сегодня. Придурок! Еще и ухмылялся да шуточками сыпал, пока перетягивал узлы. У-у-у!.. Но ничего, я уже знаю, как с ним поквитаться за эту подставу.

Так. Ладно. Веревки развязаны, и мне пора делать каблучки отсюда. Только артефакт прихвачу, из-за которого был весь сыр-бор. Ведь с этим заказом с самого начала всё пошло не так! А в довершение всего, соблазнение внезапно заменили на кражу. В самый последний момент! Когда я уже лежала неподвижно опрокинутой на чужую кровать, мне в ухо вдруг сообщили, что соблазнять никого не нужно. А надо умыкнуть один таинственный артефакт, причем принадлежащий не кому-нибудь, а самому начальнику Тайной полиции!

«Прости, малыш, - притворно-виновато сообщил Джейзен в мои навострившееся от волнения ушки через миниатюрные передатчики на клипсах. – Ты бы не согласилась, если бы знала, кого придется обворовывать. А деньги, как понимаешь, стоящие платят...»

- Мерзавец, - процедила я, запрятав украденный артефакт в перекинутую через плечо сумку и направившись к выходу.

- Ничего не забыла? – раздался позади голос, заставивший притормозить.

- Да нет вроде, все взяла, дорог... Ой! – меня аж перетрясло всю от осознания того, что диалог этот состоялся наяву, а не в моем воображении. Как я привыкла... Потому что бархатный тембр, интимно поглаживающий тончайшие струнки моей души, принадлежал вовсе не Джейзену в передатчике. А тому, кем я не переставая грезила всю свою сумасбродную жизнь.

Застыла.

Замороженно обернулась.

Ме-ед-ле-ен-но...

Так и есть. «Призрак из далекого прошлого» мне не прислышался и ничуточки не привиделся. Вон он - живой, здоровый... неотразимый... просто обалденный... как всегда. Бова его за ногу! Ненавижу-у-у! Живой... снова... чтоб его!!!

- Ты??.. - подавилась я концовкой фразы, удачно вспомнив, что на мне морок. А значит, Илиск меня не узнаёт. Возблагодарим за это трижды проклятую Луну, так ее и сяк!

- Я, - ничуть не смутившись, подтвердил усмехающийся Тазрн, только что поймавший с поличным рыжую воровку в бесстыжем костюмчике и со стыбзенным артефактом на изготовку. То есть ту, в кого превратил меня дар Перевоплощения.

Вот ее-то мне и следует сыграть поестественнее, пока меня не связали по рукам и ногам и не поволокли в застенки Тайной полиции.

А Илиск может и не такое сотворить!

Помнится, однажды я отказалась сопровождать его на бал, куда была приглашена в качестве псевдоплемянницы Илиска. В этой ненавистной роли я прожила самые счастливые и самые печальные мгновения моей настоящей, первой юности... Провела их с Илиском в чудесном поместье, играя его племянницу, потому что моя мать перед смертью взяла с этого истукана слово позаботиться обо мне...

Только его забыли предупредить, что я выросла в ту, что сейчас назвали бы «трудным подростком». А в те времена «взбалмошной юной леди».

Однако Илиск особо не церомонился. В ответ на первый отказ плясать перед женишками из графств и герцогств меня супер профессионально скрутили и водрузили в карету. Да так ловко все провернули, что Джейзену и Алькету из моей нынешней безбашенной команды еще поучиться этим приемчикам похищения!

И вот спустя много веков этот Тазрн снова пышит умопомрачительной харизмой своей статной фигуры. Тот, что вместе со мной кочевал из города в город, прячась от внимания жандармерии и инквизиции, в современном мире сам заделался начальником Тайной полиции!

- Ты здесь... - невнятно пробормотала я, переваривая сей оглушительный факт.

- А ты надеялась увидеть кого-то другого в моей квартире? – насмешливо поинтересовался Илиск, изогнув тонкую бровь.

- Я надеялась, вообще никого не встретить, - ответила как есть, делая осторожные шаги назад.

"Он меня не узнаёт. Он меня не узнаёт," - как мантру повторяла я в который уж раз...

Как бы так незаметненько продолжить отступление к выходу, чтобы успеть выхватить распылитель тазрнобойного дурмана до того, как схватят меня саму?.. – размышляла я, на ходу придумывая план побега.

Кстати, а куда подевался этот самый «Распыгр»??

- Не это случайно ищешь? – оглушили меня вопросом, издевательски повертев перед самым носом моим потерявшимся спасением.

- Как ты сумел?! – вновь забылась я, на автомате восхитившись ловкостью своего бывшего учителя.

Мда, и такое было... Илиск многому меня научил. Кхм, даже тому, о чем он и не подозревает...

- Я вообще... умелый, - вкрадчиво сообщили мне, делая хищный рывок.

Бова! Так и знала, что не успею!

Момент, и я уже болтаюсь вверх тормашками у него на плече. К слову, до пола с такой высоты падать и падать, причем с довольно болезненным приземлением по итогу. Я проверяла... Давно... Короче, отбиваться и срываться вниз я поостереглась, в результате чего была резко плюхнута обратно на кровать.

- Ты что творишь?! – попробовала я вскочить, но меня прижали намертво.

- Подумал, зря что ли ты наряжалась в эту латексную милоту? – хмыкнул он. – Надо бы помочь девушке, дабы ее усилия не пропали даром. Сложно было леггинсы натягивать? – с напускным сочувствием поинтересовался он. - Или это чулочки такие? Оу...

- Не сложнее, чем завязывать корсет самой! – злобно огрызнулась, припоминая, как мне отказывались помогать перед всеми теми зваными вечерами.

На них меня вечно таскали силой. А как же? Я ведь была невестой на выданье.

Однако и я неспроста бегала с подобными просьбами к Илиску. Игнорируя наличие у себя личной камеристки, помогающей с переодеванием. А Тазрн, разумеется, прекрасно понимал, что я не оставляю попыток соблазнить его. Но, увы, приписывал это капризам юности. В то время, как я... э-эх...

- Не вижу корсета, - сползли его глаза в район моего декольте. – Мм, зато мне нравится то, что вижу.

- Немедленно отпусти меня! – спохватилась я, уперевшись руками в его крепкие плечи.

- Так торопишься в тюрьму? – вновь взлетела вверх его красивая бровь, и Илиск продолжил, поймав мой испуганный взгляд. – У меня есть предложение получше: ты перестаешь огрызаться, и мы с тобой оттягиваем прибытие полиции за непринужденной беседой о твоем нанимателе, - предложил Илиск.

- Не пойдёт! – сделала я неудачную попытку врезать коленкой по самому болезненному участку тела любого мужчины.

Однако в результате меня только сильнее придавили весом:

- Ты не дослушала самого интересного, крошка, - нравоучительно покачал он головой. «Знал бы ты как я ненавижу эти твои педагогические замашки!» - злобно уставилась я на Илиска, а он и не думал смущаться. – Итак, ты рассказываешь мне всё, что тебе известно о своих коварных нанимателях, а я тем временем подгоняю твою откровенность, помогая избавиться от неудобных предметов одежды, - жестко дернул он за черное подобие чулка, плотно прилипшее к коже, вызвав жгучую боль и мой резкий вскрик:

- Да Бова тебя за ногу!

- Ч-что?..- опешил мой бывший опекун, услышав одно из своих излюбленных смачных выражений.

Ну а я воспользовалась его секундным замешательством, чтобы выбраться из под плена напрягшихся бицепсов.

Только бы успеть к окну!...

- Стоять! – рванул он за мной, выбросив вперед ладонь, чтобы схватить за локоть. Но тут я уже была во все оружии. Не впервой было в общем-то отбиваться именно от этого броска моего бывшего покровителя. Когда-то Илиск не только обучал меня самообороне, но еще и изо всех сил старался привить послушание, приличествующее благонравной барышне. Но где уж там? Я ненавидела правила. Еще со времен монастырских будней века эдак XVl в Избании... Так что отрабатывала я те приемы на самом же Илиске, выливая на него всю злость своего отвергнутого им сердечка.

Вот и сейчас я применила свой лучший удар "Локтем-в-Пузо".

Извернулась, чуток присела и, не оборачиваясь, врезала острым углом локтя прямохонько в раскрывшийся живот под вытянутой рукой Илиска. Под дых. В чуть ли не единственную мишень, попав в которую, можно заставить этих мускулистых гигантов скорчиться если не от боли, то хотя бы из-за сбившегося на мгновение дыхания.

«Эх, наставник вы мой любимый, теряете сноровку!».

Видать, зеленоглазый Тазрн после многочисленных перерождений уже не так ловок, как в дни моей первой молодости. Ну конечно, спустя восемь сотен лет-то...

Но тем лучше для меня! Выбежала на площадку перед лифтом, сжимая в спотевшей руке чудом добытый артефакт. И кинулась к лестничной площадке. В лифт садиться нельзя. Илиску, наверняка, ничего не стоит врубить пожарную сигнализацию, чтобы отключить электричество по всему зданию.

Однако и по ступеням от физически более сильного и проворного Тазрна так просто не смыться. Зато на первом же пролете есть крошечное окошко, выходящее на пожарную лестницу, весьма кстати прибитую к наружной стене здания.

Вот по ней я и удирала, задыхаясь от одышки, полностью оглушенная собственным сердцебиением и абсолютной паникой, накрывшей меня с явным опозданием.

Однако главное, что Илиску с его впечатляющими габаритами в то узкое оконце за мной никак не пролезть. Он всё же хладнокровный, широкоплечий Тазрн. А вот я хоть и человечка, но зато обладаю даром перевоплощения! Итак, я уже на улице. А ему придется еще несколько драгоценных секунд угрохать на то, чтобы прийти в себя после моего фееричного побега. Потом Илиск, конечно, сообразит, куда я подевалась и...

- Тысяча Бов! Кто ты такая?!! – донеслось до меня сверху намного раньше, чем я надеялась.

А подняв вверх расширившиеся от ужаса глаза, я увидела Илиска, выглядывающего в чересчур маленькое для него окно с лицом, перекошенным от несвойственной Тазрну ярости.

- Я все та же, Илиск... та же самая... – неслышно пробубнила я себе под нос, спрыгнув вниз с последних металлических перекладин лестницы, чтобы поскорее рвануть к дожидающемуся меня за углом Алькету.

- Заводи мотор! – крикнула я другу, в мгновение ока добежав до его мотоцикла. – Валим!

На всякий случай скажу: Илиск мне никакой не родственник. Даже близко не семья. По сути, он мне вообще никто. Так... прибило случайным ветром насмешницы-Судьбы.

Напыщенный и бесконечно самовлюбленный, глубоко убежденный холостяк! Которому меня, не спросясь, подбросили в качестве ненужной воспитанницы. А я и рада была бы сбежать, как только подросла. Да только потом уже Илиска словно прилепило ко мне с его вынужденным статусом никчемного опекуна... Как-то так...

Это если покороче. Будет охота и полную версию наших с Илиском бесконечных встреч по эпохам расскажу. Хвост Бовы ему под нос!

А ведь было время, когда я, сбежавшая монастырская послушница, только и мечтала, что оказаться в таком вот щекотливом положении как сегодня. С Ним. С огромной безответной Любовью всей моей наивненькой первой жизни...

Однако меня всеми правдами и неправдами усердно ставили на место. Обратно в статус Невидимки, которую и девушкой-то считать зазорно. Максимум болтливой обезьянкой. Которую хорошо бы докормить, наконец, до совершеннолетия, да поскорее сбыть с рук подвернувшемуся, в конце концов, покладистому женишку.

Да вот только не с той послушницей мой покровитель связался. Эх, бедный-бедный И-и-лиск...

***

Пока мы с Алькетом мчимся по пустынным улицам ночного города, я попробую коротко обрисовать, что к чему. Ну, сколько успею.

Итак, я Фифи. Где-то в шестнадцатом веке моя умирающая маман попросила Илиска позаботиться обо мне, девятнадцатилетней девчушке. Я в него мгновенно втюрилась, он в меня нет. Я страдала, он не замечал... бла-бла-бла... я сбежала. Но перед этим во мне проснулся магический дар менять внешность. Поэтому время от времени я подкатывала к нему под мороком. Было и так, что мне удавалось получить желаемое. Ну-у… опустим подробности... Но Илиск не узнавал меня... Ни разу...

А лет через тридцать до меня, наконец, дошло, что мы не стареем! И что умирать я, видимо, не собираюсь. В отличие от Илиска. Его... его убили. У меня на глазах...

Не будем об этом!

Но... не расстраиваемся. Потому что потом случился непредвиденный Хэппи и вовсе не Энд. А, скорее, начало наших встреч и расставаний. Прошли годы, эпохи сменились, и, продолжая по инерции кочевать из города в город, чтобы избежать очей инквизиции, я вновь неожиданно встретила Его.

Ничуть не изменившегося, всё такого же неотразимого гада. Только копьё, которым его убивали больше не торчало из крепкой груди. И выглядел Илиск вполне себе живым и довольным.

Отличия с тем, что я помнила? Одет был в ногу со временем и страной, где эта наша встреча состоялась.

Меня Илиск не узнал.

Естественно. Ведь я вообще редко появляюсь где-либо без морока на внешности.

Так продолжается и по сей день. Всемогущий Тазрн рано или поздно умирает. Я, неподыхаемая человечка, живу дальше, притворяясь кем-то другой. Затем он возрождается из стального пепла непрошибаемого равнодушия, и всё идет своим чередом. Снова. И снова. И снова...

В современную же эпоху высоких технологий человечество внезапно столкнулось с нашествием сверхлюдей. Тазрнов.

Раньше мы о них и понятия-то не имели!

А Илиск оказался одним из них. Что досконально объяснило мне и его бесчувственную жестокость по отношению ко мне. И многое другое. Однако не ответило на главный вопрос: "Откуда взялась магия во мне самой??"

Но, как бы там ни было, моя волшебная способность превращаться в любую девушку, которую я себе навоображаю, приносит нам с командой нехилый доход!

Если честно, я и раньше подворовывала, меняя лица, но профессией это стало уже в модернизированную эпоху мегаполисов. Относительно недавно мне удалось собрать наикрутейшую банду из таких же отщепенцев общества, как я сама. И теперь любая мало-мальски обеспеченная мразь в городе буквально мечтает, чтобы мы приняли у него заказ. Например, что-то умыкнуть, собрать на кого-то компромат и так далее и тому подобное. Разумеется, очередь к нам длиннющая. А нанять нас не так уж и просто. И очень не дешево. К тому же у нас есть свой кодекс чести. И если мы с ребятами выясним, что замышляется что-то подленькое, то ни за какие коврижки в это не влезем.

А так, что там Тазрны делят между собой, и кто из них кого топит - нам, по большому счету, по барабану.

Однако шантажировать этих «сильных мира почти всего, что есть под небом» - затея для человека бессмысленная. И, я бы даже сказала, самоуничижительная.

И не только для человека, но даже для такой немыслимой ошибки природы как я. Девушки, случайно обремененной бессмертием.

Так что мы с друзьями разумно предпочитаем не кичиться плодами нашего псевдоразврата с Тазрнами и ничего у них напрямую не требовать.

Гораздо безопаснее - преподнести сделанные фото нашему очередному бесстрашному заказчику. Коим в основном является собрат этих самых инопланетян. Или откуда они там взялись эти Тазрны...

Прекрасно сложенные, ухоженные, надменные атлеты с резкими чертами идеальных лиц. И с пренебрежительным взглядом чересчур умных глаз, будто умеющих буравить чужое сознание вплоть до самых потаенных недр. Уже много лет эти высоченные ребята, обладающие не только физической мощью, но и ментальными способностями, правят людьми, купаясь в деньгах и питаясь нашим трудом.

Нет, мы не бедствуем и не рабствуем. Официально люди свободны и имеют много прав, которые однако же так легко нарушить, если у тебя столько власти, сколько ее у Тазрнов.

Сейчас гуляет много теорий об их происхождении. От самых невероятных до абсолютно комичных. Но я склонна предполагать, что жили они тут давно. Почти с тех же пор, что и люди. А может, даже и раньше на планете поселились. Только сначала они шифровались отменно. А теперь случилось нечто такое, что позволило им выползти на поверхность.

И, очевидно, это же самое Нечто приклеило нас с Тазрном Илиском друг к другу. А если кто-то еще сомневается, что наши с ним судьбы связаны, поясню:

Меня сегодня вообще здесь быть не должно бы!

Для беспроигрышного соблазнения клиента у нас припасена Сенемда – роскошная блонди с пухлыми губками и прочими округлостями, от вида которых даже у робо-Тазрнов все проволоки в голове перегорают. Я наняла ее в команду относительно недавно. Девчонкой она оказалась свойской. И насколько открытой и надежной в дружбе, настолько же раскованной и распущенной в... деле. А чуть ли не смертельным своим минусом Сенемда назвала патологическую зависимость от близости с Тазрнами. Как по мне, так довольно полезная для нашей шайки особенность.

Скажем так, зачастую Сенемда «нечаянно» забывает применить усыпитель, и фотографии отснятые ею, выглядят ну о-очень реалистичными.

Но в нашей компашке у каждого в общем-то свои заморочки и скелеты в чемоданах, кочующих с ним из города в город за неимением постоянных шкафов. Так что Сенемда отлично вписалась в наше общество неадекватиков.

Однако сегодня наша любительница Тазрнов готова была притащиться «на работу» с насморком. Вот я и вынуждена была твердым решением отстранить Сенемду от исполнения миссии. И как следствие - сама ее теперь заменяю.

Потому что распухший нос нашей красотки отпугнул бы даже по уши влюбленного в нее Алькета, не то что придирчивого Тазрна.

А будучи главой нашей банды, я несу ответственность за результат. И потому рисковать всем ходом заказной операции я не стала, категорически отказавшись отправлять Сенемду к Тазрну.

Пришлось вспоминать былые времена, когда наша команда состояла лишь из Джейзена и меня. В те далекие дни мне частенько приходилось прибегать к Распылителю Грёз (сокращенно «Распыгр»), чтобы не допустить близкого контакта с жертвой фотосъёмки.

И я всего-то выбирала удачный момент, чтобы украдкой разбрызнуть по помещению аэрозоль, созданный Джейзеном. Он у нас мастак придумывать и изготавливать разные полезные штучки, которые действует даже на самодовольных «сверхлюдей». Тазрн обычно отключался, а мы с Джи быстренько приводили его в неприличный вид, фоткали и смывались.

Идеальная работенка!

Воспоминания. Век ХVI. 
 

Итак, вернемся в начало начал. Всё в тот же растреклятый ХVI век, когда я, еще совсем молоденькая дурочка, пусть и достигшая совершеннолетия, втемяшила в свою неопытную головку, что Илиск – моя судьба.

Ну и Луной мне посланный… кхм… «перфоратор». Ну вы поняли, о чем я...

Или нет? Короче, я вознамерилась потерять невинность в объятиях своей первой любви.

Задача, увы, недостижимо сложная для каждой простушки, впервые столкнувшейся с первозданными желаниями.
Мне не у кого было учиться. Не с кем было поговорить обо всем, что бурлило в груди при виде неподражаемого Илиска. Не с кем поделиться мечтами и страхами…

В монастыре не было занятий по приручению себялюбивых самцов. Азам соблазнения я, разумеется, тоже не обучалась. Никто и никогда не говорил мне, как следует вести себя с мужчинами. Когда улыбаться и как незаметно стрелять глазками, о чем говорить, как держаться, чтобы тобой не только восхищались, но еще и уважали.

Как следствие, Илиск в упор не видел ни моих томных взглядов, ни сползающих с плеч нарядов, ни вообще, что я тоже девушка. 
Зато он он не пропустил ни одной изысканной паршивки из тех, что раз за разом вставали на моем «пути к счастью».

Непревзойденный льстец и дамский угодник менял красоток как перчатки, а я тихо умывала слюни слезами, подглядывая за ними по углам.

Со мной же он вел себя совсем иначе. Прямолинейно, откровенно-шутливо, где-то даже по-товарищески. Я с ума сходило от попрания моих нежных чувств!

Пару раз я, сжав свои пухленькие кулачки смуглой девчонки, в роду которой явно потоптались мавры, пришла признаваться этой белобрысой скале в любви. Он словно не услышал…

В тот день мы были приглашены в соседский замок на роскошный бал дебютанток. Илиск, не оставляющий безупречных попыток подобрать мне обеспеченного мужа, очень спешил. А я, плюнув на крики логики, сбежала от камеристок, вознамерившись очаровать его самого. В моем затуманенном мечтами и романами сознании «Илиск внезапно застывал, не в силах оторвать глаз и впивался в мои губы страстным поцелуем».
На деле же от меня отмахнулись как от назойливой мухи, велев не затягивать со сборами на встречу с женихами:

- Но я люблю тебя!

- Не выдумывай. Так… платье, конечно, безвкусное, но, может, и зацепит кого-то из женихов, Пончик, - равнодушно окидывает Илиск наряд, который я так долго выбирала для НЕГО!

Чувствую, как по щеке стекает обжигающая стыдом слезинка. Такая же ненужная и одинокая, как и я внутри.

- Ты не слышишь меня! - захлебываясь обидой, кусаю губы, которые с замиранием сердца подкрашивала совсем недавно. - Я не пойду за другого, я…

- Я обещал твоим родителям, что устрою твоё будущее. И я его устрою. Хочешь ты того или нет, - сухо заявляет он, бросая взгляд на часы. - Ты уже перешагнула за второй десяток, и в этом сезоне мы непременно должны подобрать тебе достойного жениха, Пышка.

- Но я…

Чувствую себя пустоцветом. Никчемным бутоном, который раскрылся понапрасну. И который всё так же незаметен на фоне очаровательных роз.

- Так, поторопись, - поправляет Илиск камзол, идеально подчеркивающий его статную фигуру. - И ради всего святого, ослабь ты этот корсет! Не с твоими формами такое носить, Пончик.

Пончик… Толстая, несуразная Пышка…

На балу ко мне никто не подходил. Даже отомстить ему не вышло, продемонстрировав свою новую увлеченность каким-нибудь молоденьким франтом! А когда стало ясно, что кавалеры вовсе не собираются приглашать меня на танцы, Илиск… Илиск оставил меня одну…

Ушел с улыбчивой блондинкой. Настолько высокой, что при перешептывании она почти дотягивалась до резкой линии его мужественного подбородка.

Я очень поздно решилась все же проследить за Илиском и его очередной пассией. Дошла сюда уже под конец свидания моего любимого с белокурой молоденькой вдовой, оплакивающей своего барона в объятиях моего Илиска.

Правда, он тоже еще не знает, что он МОЙ.

***
И вот я стою за широким деревом в садовом лесочке. Эти угодья примыкали к обоим нашим замкам и считались спорной собственностью. Илиск был затянут в тяжбу с баронами, владеющими землями в округе.

Бал остался далеко. И я тут не случайно. Я подсматриваю. Правда, все самое любопытное пропустила. К счастью. Лучше мне этого было не видеть. Слишком больно.

Так что я только сейчас стою, подрагивая в сочувствующей листве. Я как незримая тень. Незаметная и Невидимая, таскающаяся по свету за своей безответной любовью.

Которой любуюсь, без позволения дотронуться. Хотя иногда нам с Илиском волей-неволей приходится соприкоснуться. Пальцами, мимолетным дуновением трепетной неги. Неловким поворотом счастливой случайности, когда моё плечо обжигает касанием о его могучий торс... Общим воздухом, вдыхаемым в волшебной тесноте кареты... Да мало ли как можно насладиться неосязаемыми прикосновениями к желанному блаженству?..

Однако всё это лишь для меня одной. Илиску того не надо...

Ему и без меня хватает радостей фривольной жизни. Красивые барышни, миловидные вдовушки, замужние дамочки...

Он предпочитает стройных. Высоких, роскошных. Из тех, чей примечательный бюст может соперничать по объемам и белизне с античными статуями. А длина точеных ножек со скаковыми кобылами лучших мастей Андалюсии! Ненавижу. Ненавижу их всех!

И себя… ненавижу...

Я такая уродина! Жирная маленькая толстушка. Недавно я подслушала, как слуги шепчутся о моем происхождении. Говорили, у каждого второго избанского дона в предках был хоть один мавр, и я тому явное доказательство!

И как мне с подобной внешностью соперничать со всякими элегантными Лузианами и Жоржидами?! Отец даже после смерти не перестал вредить мне!

Сначала отобрал у меня маму. Запер меня в монастыре. А сейчас... сейчас своим наследием отбирает у меня Илиска! - расцарапали мне грудь осколки выдоха, когда я увидела, как любимый приник с поцелуем к... НЕ моей шее.

"У меня нет шансов", - в который раз навернулись в уголки век холодные слезы, обдуваемые прохладным ветерком. Казалось, заледенели не только влажные глаза, но и все уголочки души, изнывающей неподдельной тоской.

Илиск не выберет меня, когда столько красавиц томно вздыхает у его ног. Даже надеяться бессмысленно...

Растерла опухшие маленькие глазенки с черными как угли радужками. Да так, что на мгновение весь предрассветный мир расплавился до желто-зеленых пятен с привкусом горечи.

Как вдруг в мои полураскрытые веки ударили чужие пряди, сверкнув в лучах восходящего солнца.

Я засуетилась, убирая с лица золотистые локоны, которые должны бы принадлежать не мне, а кому-то другому! И чуть не вскрикнула от удивления и страха, решив, что Илисковая аристократка уже рядом и видит мое отчаяние. Дернулась, оглянулась – никого.

А неродные волосы все равно развеваются перед лицом. Сказать, что я находилась в запредельном недоумении – ничего не сказать. Смахнула светлые, блестящие пряди с лица, и поднесла их к глазам в трясущихся ладошках. Не в моих. Не в моих ладонях! Я держала пучок белокурых волос точеными, белыми пальцами с нежной кожей.

Опустила расширившиеся от изумления глаза себе на грудь. Высокую, округлую, окаймленную дорогим кружевом, будто найденным в сундуках вдовствующей баронессы! А ниже моё новообретенное декольте переходило на платье из блестящей парчи, заканчивающееся далеко внизу. Слишком далеко! Не помню, чтобы мой подол и туфельки бывали на таком расстоянии от взора.

Я стала выше? Стройнее! Исчез отвратительный оттенок бурой почвы с кожи. Я светлее, тоньше. Я... Я не Я!

Как такое возможно?!

Это колдовство? Я ведьма?? О, не приведи Луна!

Меня сожгут... – затряслась я в жутком ознобе, бросившись бежать вглубь спасительной чащи.

Мама была права! Она не сказочница. Она все знала! Говорила мне в детстве...

Но я не слушала...

Я думала ее слова – лишь шутки. Байки для глупеньких малышек, как истории дуэньи.

Вот почему мамочка так боялась за меня! Она говорила: «Прячь ото всех глазки, мое Солнышко! Люди еще не готовы к волшебству их света».

Выходит, все те россказни о чудо-людях были правдой?? О магах древности и бессмертных воинах? О маме и о ее прошлых жизнях. И о моем возможном даре, которого я никогда прежде не ощущала в себе. Мама знала правду обо мне. О том, что я необыкновенная, однако "лишь время покажет, какой во мне дар...", - так говорила мама. Как жаль, что она не успела рассказать всего. Как больно, что я не могу расспросить ее сейчас, когда готова выслушать!

Теперь я верю тебе, мама! Теперь вижу, что я и в самом деле не такая, как все. Но кто я?!

Кинулась к пруду с чудесными бело-голубыми лилиями на сочных подушках из зеленых сердец.

Моё собственное отражение, которое я больше не узнавала, выпучив округлые глаза, хлопало на меня длиннющими ресничками... баронессы! Это на Её глаза я смотрела в пруду! Её лицо! На Её тело!!!

- Мамочка... Мама, что со мной?!! Как мне быть? Где же ты, родная, когда со мной творится это необъяснимое нечто... - стенала я, обхватив чужие мне теперь коленки.

Так я провела несколько страшных минут.

Однако вскоре моя природа взяла своё. Нрав у меня отродясь был крайне непостоянным. Я довольно скоро уставала ото всего. Кроме единственной неизменной в моей жизни: Илиска... Моей негасимой страсти...

И так же, как мне надоедало многое другое я, в конце концов, просто устала бояться и трястись. Отвлеклась постепенно от мрачной жуткости происходящей со мной скверны, осторожно принявшись ощупывать и осматривать себя новую. Даже залюбовалась, вернувшись к отражению в воде. Прекрасно! Немыслимо! Чудесно!

И это вовсе не баронесса, - поняла я через мгновение.

Девушка, отзеркаленная водной гладью, всего лишь очень сильно походила на баронессу. Но и на МЕНЯ ТОЖЕ!

- Это же... я!

Другая, прелестная, обновленная – Я!..

- Да брось, ничего же с ней не стало, - лениво развалился Джейзен в кресле, махнув рукой на возмущенного Алькета. – И с чего ты-то так взъелся, Ал?

- С чего?! – негодовал Алькет. – Нам пришлось удирать от взбешенного Тазрна!

Пусть Джейзен и не знал, что грабануть нам заказали не просто самого начальника Тайной полиции, но еще и именно того самого "НЕ моего Тазрна", о котором я рассказывала только лишь ему, но поступил Джи всё равно мерзко! Его неудачная шутка со связыванием и в самом деле чуть не стоила нам с Алькетом свободы! Джейзен так сильно перетянул веревки на моих запястьях, что я угрохала кучу времени на развязывание! Причем выяснилось, что костюм представительницы "древней профессии" и само связывание были вовсе не нужны! Мы на всё это только время потратили. И нервы!

Но Джи это сделал не из праздной прихоти, как думает Алькет. У него были на то причины. Хоть это и не оправдывает Джейзена, но друг зол на меня. Очень. И, наверное, имеет на это какое-то право, но... но не на подставу же!

И потом, это я его отшиваю в последние дни, а не Алькет! Ненавижу, когда так эгоистично зацикливаются на себе и своих обидах, упуская из виду, что их поступки случайно заденут не того!

Но мы с Джи не в отношениях. Просто мы с ним оба из тех, на кого длительное воздержание действует просто убойно. Для окружающих. То есть несчастным, находящимся в тот период рядом, не хило так достается из-за нашей голодной озлобленности. Поэтому в тайне от остальной команды – Сенемды и Алькета, мы с Джейзеном договорились «подпитывать» друг друга "кексом" тоскливыми ночами. По дружбе...

И это не мания или психологическая озабоченность у меня! Дело в том, что у Тазрнов есть вредная особенность вызывать привыкание. Одна ночь - это еще ничего. Хочется, правда, повторения, но перетерпеть можно. А вот две горячие ночки в объятиях неутомимого Тазрна, пять ночей, десять... в общем бросить курить и то легче.

Если повезет потом встретить настолько же неистового любовника среди обычных парней - считай, у тебя есть шанс не окочуриться в нестерпимых ломках по Тазрну. Правда, ласка любого другого мужчины, пусть и даст облегчение, но, увы, только временное. И чудо, если у тебя смогут родиться чувства к своему сильно востребованному любовнику. А если нет, то его придется воспринимать как необходимость. И сухо травиться своим малоэффективным противоядием почти ежедневно...

У Сенемды, к слову, та же проблема. Может, поэтому нас и потянуло в подруги друг к другу, хотя обычно я не очень дружна с женщинами...

Однако ей я про Илиска не рассказывала. А Джейзену объяснить пришлось. Только имя и внешность скрыла на всякий случай. Может, и зря. Возможно, знай он, как выглядит "НЕ мой Тазрн", то засомневался бы, увидев фото начальника Тайного отдела. И тогда сегодня мы не оказались бы в шаге от смертельной ловушки. Если бы... Если бы то, если бы другое... Как ни крути, вреднющая Луна всё равно подсунет мне Илиска в каждое его перерождение!..

Сегодня до меня, наконец, дошло, почему в последнее время я все чаще отказываю Джейзену. Ведь уже больше недели, как меня не тянет впускать Джи в свою постель. Выходит, это вовсе не потому, что я окончательно остыла к нему. Или излечилась от своего кексоголизма.

Нежелание быть с другим мужчиной всегда обусловлено близостью "НЕ моего Тазрна". Потому что стоит нашим бесконечным жизням пересечься, как я напрочь теряю интерес ко всем остальным самцам. И превращаюсь в озабоченную самку, выискивающую пути соблазнения Илиска... Когда-нибудь я найду лекарство от этого! Но не сейчас. Сейчас у меня есть кого лечить. Однако об этом чуть позже.

- Это был начальник Тайных ищеек! - орал Алькет. - НА-ЧАЛЬ-НИК! Сам Алекс, слышал о таком, придурок?! И он был в ЯРОСТИ!

- А ты ждал, что Алекс в благодарностях рассыпется за то, что вы у него артефакт ценный стыбзили? – усмехнулся непрошибаемый Джейзен, чуть было не ставший причиной провала всей операции.

«Вообще-то НЕмоего Тазрна зовут Илиск, - думала я про себя, игнорируя привычную перепалку ребят. - Хотя какая разница? За последние столетия он кем только ни был... Кажется, в 20-х годах ХХ века в Чикаго он представлялся мне Сандро. Или это тоже от Александра? Алессандро?.. А однажды был вообще Виттором. Где же это было? В Париусе?.. Илиск так ни разу и не догадался, кто я. Для него я каждый раз была иной. И в то же время оставалась всё одним и тем же: очередной проходной девкой...»

- Фифи! Может, скажешь уже хоть что-то? – окликнул меня взвинченный Алькет.

- А? Что? – не сразу вернулась я из серых воспоминаний. Перед глазами мелькали многочисленные серии тоскливого кино под названием «Илиск и его Невидимки».

- Ты вырубилась с открытыми глазами, Фи, - скучающе пояснила подошедшая Сенемда. - И пропустила момент, когда Джейзен признал, что намеренно потуже затянул веревки на твоих руках.

- Он просто был уверен, что я выберусь, - не стала я развивать конфликт внутри команды. – Оставь, Алькет. Мы влипли вовсе не из-за Джейзена.

- Но и не по вине Сенемды, - поспешил заступиться за предмет своего поклонения наш бородач. - Она не виновата, что простыла.

- А кто сказал, что я о ней? – обернулась я к подруге. – Это было мое решение, Ал. И как выяснилось, верное.

- Ага, как всегда "идеа-а-ально верное", - не удержался Джейзен, точечно подколов мое самомнение. – Помнится, в позапрошлый раз, я чуть не попал, когда ты решила вернуться за оброненной помадой Сенемды. Ведь ей хватило мозгов рассказать об этом только через час! Лучше бы уже молчала. Эпичное возвращение было на место преступления!

- На ней отпечатки могли остаться! Это даже я понимала, гений! – фыркнула самокритичная Сенемда. - Поэтому и призналась, что выронила.

- Не наговаривай на себя, скромница, - подмигнула я ей. – И не слушай его. Мы все прекрасно знаем, какая ты у нас умничка.

- Ну да, - поддакнул вдруг Джейзен, - некоторые шатенки порой блондинистее тебя, - полетела в меня очередная шпилька.

- Что? Давно не подпускает к себе, да? Бедня-я-яжка, - протянула догадливая подруга, жестоко парировав выпад Джейзена. – Но так уж и быть, дам тебе дружеский совет: своими укольчиками ты только сильнее падаешь в глазах Фифи, - довольно заулыбалась она, заметив по вытянувшемуся лицу Джейзена, что ее выстрел попал точно в цель.

- А ты чего хохочешь?! – набросился задетый Джейзен на смеющегося Алькета. – Тебе-то вообще ничего от твоей поклонницы Тазрнов не светит!

- Так, всё. Замолчали все! Давайте, лучше глянем, ради чего мы на этот раз рисковали пятыми точками, – надоело мне слушать их препирания.

Эти перепалки - у нас обычное дело. Ребятам нужно бывает как-то выпустить пар после дела. А кроме того, у каждого из нас свои затаенные беды. И, увы, такой выброс негатива порой необходим. Наверное, так у многих бывает, когда долго держишь всё в себе, а потом срываешься на близких. Что ужасно неправильно. Но не в нашем случае. Ведь в отличие от "нормальных" людей, у нас не так уж много вариантов выживать в чуждом нам мире Счастливоустроившихся Людей. И мы тут никогда не обижаемся друг на друга всерьез. У нас все всё понимают...

- Ну и что за штука? – вертела Сенемда в руках неизвестный артефакт.

- Ты по-осторожнее с этим, детка, - отобрал Джейзен у нее непонятное нечто. – А то знаешь ли, техника в руках недалёкой...

- Прекрати! – выхватил Алькет артефакт из рук друга. – Почему ты ее все время цепляешь?

- Если ты еще не заметил, я всех цепляю, «Ромео», - усмехнулся Джейзен, тут же получивший предупреждающий лёгкий удар в бок от Ала.

Сенемда тяжело вздохнула:

- Его даже такой шум не разбудит, - еле слышно пробубнила она себе под нос, но я уловила мрачную безысходность сказанного.

- Он опять весь день спал? – с сочувствием спросила я подругу о ее сынишке.

- Как и всегда, - пожала она плечами, отведя взгляд, чтобы спрятать готовые навернуться слёзы.

- С этим нужно что-то делать, - убежденно покачала я головой. – Должен быть хоть какой-то выход!

- Какой? – с надрывом спросила опустошенная мать. – Ты же слышала, что твердят все эти врачи: «болезнь неизвестная медицине. Ничем не можем помочь».

- «Свяжемся с вами, если будут новшества в плане лечения», - поддакнул и Алькет, который не раз сопровождал Семенду с её пятилетним сыном на безрезультатные осмотры и процедуры, не дающие никакого улучшения. – Эти доктора сами не знают, что это за хворь и как с нею бороться. Я же говорю, нужно разнюхать, что Тазрны творят с нашими детьми!

- Ага, особенно с твоими. Несуществующими, - поддел его Джейзен, догадывающийся, как сильно Алькет хотел бы, чтобы сын Сенемды был бы их общим.

- Какая разница? Мой, твой, её... Ты хоть понимаешь, что вокруг сплошь и рядом дети днями и неделями проводят в непробудном сне! У них отнимают детство. Отбирают возможность играть, говорить, учиться, да просто жить! – взвился бородач, негодующий от черствости друга. – Подобное может случится с ребенком любого из нас!

- Не может, - печально возразила подруга. – Миэль заражен сонляберностью лишь потому, что его отец был Тазрном. Это происходит только с детьми, которых те не признают.

- Да ладно, - насмешливо хмыкнул Джейзен. – Оставь уже свои байки про твоего таинственного Тазрна для Фифи. Это она у нас любит сказки про неуловимых пришельцев, разбивающих сердца.

- Мой как раз таки был из плоти и крови! – обиделась Семенда.

Это была болезненная тема. Зря Джи её затронул сегодня. Я попробовала одернуть его, но куда там! Джейзену наконец-то удалось наступить на чью-то мозоль, и теперь не он один страдает! А Сенемда уже не на шутку завелась:

- Между прочим я и не говорила, что за тем Тазрном приходилось гоняться. И не было у нас с ним никакой долгоиграющей истории. Так, развлеклись пару раз, а в результате родился Миэль. Тот мужик даже не знает о нем.

- И чего же ты не побежала к богатенькому Тазрну с радостной новостью, если уверена, что мальчуган от него, - не унимался Джейзен, который сегодня побил даже свои собственные рекорды по злословию.

- А зачем? Чтобы он отобрал у меня сына?! – воскликнула Сенемда раненой волчицей. – Сдалась ему проходная девица вроде меня. Выкинул бы меня из своей жизни, забрав Миэля себе!

- Зато он, возможно, не проспал бы полжизни, - жестоко перебил ее Джейзен, тут же получивший смачный удар в челюсть.

Это у Алькета лопнуло терпение.

- Бова! – выругался наш «внештатный» клоун на мой манер, вытирая кровь с надтреснутой губы.

А Алькет как ни в чем не бывало уселся в кресло, продолжив обсуждение темы. И никого из нас нисколько не удивляло, что сердобольная Сенемда кинулась помогать скалящемуся Джейзену остановить кровь.

- Медики что-то скрывают. Не нравится мне, как они отшивают нас, стоит только копнуть глубже, - размышлял Ал вслух.

- Думаешь, эти говнюки Тазрны велели им помалкивать? - спросил Джейзен так, будто они с Алькетом так и болтали в предыдущие несколько минут, а не морды били. Только голос был невнятным из-за свежей травмы.

- Мама, – раздался внезапно сонный голосок Миэля. - А дядя Джи опять говорит плохие слова.

- Ой! Ты проснулся, - бросилась подруга обнимать сынулю. – Маленький мой... ты... как ты?

- Есть хотю, - по-детски коверкая слова, ответил мальчик с взрослым взглядом потухших глаз. – А что случилось с Джи?

- Ничего, он случайно ударился, - увела счастливая мама Миэля, с которым ей так редко удавалось пообщаться.

- Ага, об нечаянный хук одного паршивца врезался челюстью, - прогнусавил Джейзен через платок, которым зажимал рану.

- Хочешь включим мультики? Или, может, поиграем во что-нибудь? Нет? Где-то тут были твои пазлы...- наперебой предлагала Сенемда, которая уже ничего и никого не замечала вокруг, кроме единственного смысла ее нелегкой жизни. – Какие же у тебя все таки красивые глаза!..- донесся до нас сдавленный всхлип.

- Помнишь того типа, который грозился вызвать охрану в Центральной клинике? – спросила я, сев напротив Алькета. – Мне кажется, начать можно с него.

- Биквика? – уточнил друг, потерев бороду. – Он вроде не врач, а какая-то важная шишка в их администрации? - полувопросительно произнес он.

- Заведущий кадровым отделом, - неожиданно врезался в наш разговор уверенный голос Джейзена.

- Тогда какое он вообще отношение имеет к медицинским вопросам? - не поняла я.

- Такое, что Биквик там с самого открытия клиники, - пояснил Джейзен, усилив мое изумление. - И не только вся документация, но и любой чих проходят исключительно через него. В том числе Биквик, как Тазрн, курирует обслуживание своих высокопоставленных сородичей, когда те обращаются за медицинскими услугами.

- Откуда инфа? – спросила я, поражаясь, что Джи и в самом деле, видимо, занимался проблемой Сенемды, хоть и не показывал этого. – Ты разузнавал о Биквике?

- Мне не понравилось, с какой надменностью он говорил с нами, - пожал плечами Джейзен, однако у него уже не получалось скрыть свое безразличие к ситуации с малышом Сенемды. И многих таких же несчастных семей, как эта.

«Удар Алькета словно в прямом смысле вправил Джейзену мозги», - усмехнулась я мысленно.

А Джи продолжал:

- Слишком претенциозный тип этот Биквик. Терпеть таких не могу! А так как я не привык попусту махать кулаками, - полетели «камушки» в Алькета, - то и решил, действовать разумно, - поделился Джейзен. - То есть не теряя времени, выяснить хоть что-то полезное. Что могло бы пригодиться, если в будущем возьмемся утереть нос этому Тазрну.

- И много выяснил? - вполне серьезно поинтересовался Алькет.

- К примеру, что у этого типа какие-то общие темные делишки с тем самодовольным педантом из Транспортной компании, - ответил довольный собой Джи.

- С Сандвигом? – переспросил Алькет, у которого была отличная память на фамилии, топонимы и прочие наименования.

- Бова саблезубый! Как ты только запоминаешь их идиотские имена? – каким-то совсем другим, более дружеским тоном, воскликнул Джейзен.

«Всё как обычно, - покачала я головой, наблюдая за ребятами. - Джи уже выпустил пар злобы, и ему явно полегчало.

Что вовсе не примирило с ним абсолютно неотходчивого Алькета, который после подобных стычек мог дуться неделями».

Несмотря на то, что все мы давно уже знали о заскоках Джейзена, Алькет с подобной дурью не мирился никогда. Наш благородный бородач был для этого чересчур правильным.

В то время, как мы с Сенемдой даже самые обидные колкости Джи никогда не воспринимали всерьез.

Вот и сейчас Ал сделал вид, что не заметил неловкую попытку Джейзена пойти на примирение:

- Сандвиг занимался поставками в самые разные фирмы и организации, - задумчиво рассуждал Ал вслух, напрочь игнорируя Джейзена с его неудачливыми шагами навстречу. – Попробую разведать, была ли среди них фармацевтика или что-то наподобие, - сказал он, потянувшись к ноуту...

Я же вернулась мыслями к своему миздеру Х.

Миздеру И. Миздеру Х. Миздер Хе... Рр-р! Как же перестать думать о нем?!

Херр Илиск.

Его, к слову, реально так звали, когда мы с ним только познакомились. Илиск тогда был херром Александром фон Илесшейном. Так что, да – миздер Х...

Правда, «знакомством» в общепринятом смысле сложно назвать похищение девицы из монастыря-я...

Но зря вы представили себе пошлый романтизм щекотливого непотребства, которое могло между нами двумя происходить. Меня никто не совращал. Увы.

Та кража монастырской послушницы была лишь безукоризненно благородным предприятиям. А мой вызволитель, пусть и предстал передо мной во всем полагающемся ореоле умопомрачительного рыцарства, однако же ни на секунду не позволил себе ничего лишнего по отношению к нетронутому девичьему тельцу. К моему прискорбию.

Напротив. Наши с ним взаимоотношения с тех самых судьбоСносных и крайне несносных пор были до противного целомудренными.

А прикасались ко мне исключительно в целях обучения самообороне. Чтобы я могла защитить свою осточертелую честь. Либо с намерением наказать, когда я эту самую никому несдавшуюся непорочность пыталась подсунуть самому Илиску.

***

И вот с моего первого оборота прошло немало дней. Отныне я могла часами любоваться собой в разных обличьях, совершенствуясь в искусстве иллюзии. И, конечно же, никому об этом не рассказывая. Это моя личная тайна!

И я уверена, что совсем скоро научусь удерживать морок на внешности достаточно долго, чтобы явиться к Илиску непревзойденной красавицей!

Теперь терпеть деспотизм того, от кого зависело всё в моей жизни, стало гораздо легче.

Хотя Илиск никогда и не был тираном в полном смысле этого слова.

Отнюдь. Он был даже, что называется, свойским малым.

Для Тазрна.

Но это я сейчас понимаю, что по сравнению с остальными представителями своей расы, Илиск не обделен красочным чувством юмора. К тому же не лишен вполне себе человеческих эмоций.

Тогда же я видела лишь мужчину, не обращающего на меня внимания.

- Однажды я найду ключ к твоему каменному сердцу! - воскликнула я как-то в сердцах, доведенная до отчаяния его неприступной холодностью.

- Перестань унижать себя этими смехотворными признаниями, - отрезал он жёстко. - Как ты не понимаешь, что оскорбляешь тем самым не только себя, но и память своей матери?

- Вот её светлой памятью я и клянусь! - упрямо вскричала я и прежде, чем сбежать в сад, поклялась, подняв руку к Луне, - я найду эти проклятые ключи к твоему сердцу, глыба ты бесчувственная!

Однако, если как женщину Илиск меня и не примечал, зато как на субъекте, вверенном под его ответственность, Тазрн сосредоточил всю свою бдительность!

Словно что-то унюхав, он сковал меня в самые что ни на есть приличествующие условия для воспитания барышни той эпохи. Без права выбора, голоса, радости...

Меня окружили роскошью, благонравием, скукой...

Изолировали уже не в монастыре, а в замке, на занятиях танцами, вышивкой и тому подобной ересью. Обязав нести тяжелую повинность – присутствовать на званых вечерах с неизменной задачей – привлечь достойного жениха.

Илиск вдруг сделался в разы холоднее и отстраненнее. Будто винил меня за неудачные выходы в свет.

И я почти слышала в его немых упреках, что всё, о чем мечтает мой бесчувственный надсмотрщик – это поскорее избавиться от меня.

Илиск даже перестал ругать меня за неуклюжие попытки свалиться в его крепкие объятия с ароматом неприступной неотразимости.

Он только сухо пресекал всю эту нелепость, по его мнению, и со временем я и сама привыкла считать свои чувства преступным отклонением от нормы. Стыдиться их. Скрывать. Страдать в одиночку...

Поразительно, но изматывающие занятия верховой ездой и всеми известными придворными танцами пошли мне на пользу! Нет, худышкой я не стала. Но талия, определенно, начала вырисовываться точнехонько там, где ее нахождение и предполагалось.

И, наверное, мои аппетитные округлости, сверху и снизу подчеркивающую эту самую талию – были вполне во вкусе всяких озабоченных вельмож, глазеющих теперь на меня исподволь. А то и откровенно предлагающих мне всякое стыдобище! УРА! Да!!!

Я учусь флиртовать. Не на балах, не при Илиске. Я тайком сбегаю во время прогулок в саду и практикуюсь на всех повстречавшихся мужчинах в замке. Разумеется, предварительно «нарядившись» в новое лицо и тело.

Сначала моими подопытными была челядь. Затем это были лакеи. Потом камердинеры, помощники Илиска, а чуть позже и его вассалы, охраняющие поместье...

Я только немного болтаю с ними, улыбаюсь... учусь держаться свободно и непринужденно.

А после применяю навыки на званых вечерах. Уже при настоящей внешности. Выяснилось, что мои вытянутые глаза в действительности - обольстительной миндалевидной формы. А малюсенькая горбиночка на крошечном носике - даже придает некую загадочную пикантность. И я испытываю настоящий экстаз, когда вижу вытянувшееся лицо Тазрна, следящего за моей завлекательной беседой с очередным великовозрастным ухажером.

Я выбираю взрослые цели. Мне кажется, что так больше шансов убедить Илиска, что мы с ним не настолько неподходящая пара, как он, видимо, полагает...

***

- Ты правда решил выдать меня замуж за первого встречного? В чужом городе?! – с негодованием спрашиваю у ведущего меня под руку Илиска.

Сегодня Столичный бал дебютанток в Королевском дворце. Все девушки, достигшие совершеннолетия будут представлены ко двору. И как вишенка на торте – получат шанс продемонстрировать свои изящные манеры и прекрасное воспитание возможным женихам.

Для меня это уже третий «дебют». Хотя, если посчитать еще и неудавшийся прошлогодний, то по факту - даже четвертый!

На том, несостоявшемся выходе в свет, Илиску чуть было не пришлось заколоть советника англиканского двора, после чего мы, собственно говоря, и вернулись обратно во Фрасуану. Да еще и в сопровождении превеселеньких слухов, начиная от обыкновенного людоедства и новомодного вампиризма и заканчивая мистическим бессмертием.

И было бы из-за чего!

Подумаешь, мой опекун каким-то небывалым чудом издали услыхал, как высоченный плешивец зажал меня между колонн, предлагая уединиться. Дабы я «не теряла времени на молодых пустозвонов», как Советник короны изволил выразиться.

И, по-моему, ничего удивительного в том, что на закате того памятного дня Илиск играюче одежал победу в дуэли над обнаглевшим Советником.

Еще и выставил того самовлюбленного верзилу на посмешище! Кто же знал, что этот самый Советник является первой шпагой их надменной страны?!

Ах, как я грезила о том, что это ревность! Как мечтала, что Илиск сгорает в том же пламени, в которое раз за разом кидает меня, оказывая знаки внимания всем тем дамам.

Но где там!

Когда я, встречая своего защитника с поединка, стояла едва дыша в ожидании неминуемых признаний в чувствах, Илиск со свойственной ему беспристрастностью заявил, что выполнил свой долг.

И что победу над обидчиком посвящает светлой памяти моих родителей. Потом была краткая речь для перешептывающихся сплетников о том, как Илиск благодарен провидению, что сумел уберечь честь девушки, вверенной ему покойной роднёй. А я слушала, не слыша. И лишь сердце билось в унисон похоронной речи моим истлевшим мечтам...

***

Итак, Илиск тащит меня на балкон, чтобы отчитать. Я кокетничала не с юным виконтом, как мне было велено, а с его солидным папашей - графом. В надежде провалить и этот свой третий с половиной "дебют" в почти родной Франсуане.

- Ты ведешь себя распущенно, - цедит Илиск сквозь натянутую для окружающих улыбку.

- Не более, чем твоя новая пассия, - возвращаю я ему упрек.

- Сильвена не переходит границ дозволенного, - возражает Илиск. - А твои ужимки, по меньшей мере, вульгарны, - сообщает он, не забывая кивать встречным знакомым среди придворных.

- Сильвия, - поправляю я его. – Её вообще-то так зовут.

- Какая разница? – отмахивается Илиск, радуя меня пониманием – у него с ней несерьезно! – А ты еще трещишь постоянно о каком-то ключе к моему сердцу, - усмехается он. – Видишь, у меня там пусто, - тычет он в свою грудь.

А я едва ли не пританцовываю от счастья!

Мне мерещится, что я почти у цели! Что вот же он – «кончик того заветного ключика»!

И что я, наконец-то, нашла действенный способ выводить своего опекуна из себя! Пусть его холодная злость и мало напоминает ревность, однако это уже намного лучше, чем ничего!

Но меня тут же грузно «бухают на землю»:

- Прекрати позорить меня, Пироженка, - предупреждает Илиск, выражая своё истинное отношение к происходящему. - Иначе выдам за того хромого графа, который компрометирует тебя своим чрезмерным вниманием.

«Ему плевать», - захлестывает меня тёмное отчаяние.

Настолько беспросветное, что на свои именины я решила преподнести нам обоим самые желанные подарки:

Илиску – мое исчезновение из его жизни. А мне самой – ночь мечты. С ним, с моим будущим Миздером Х, которого я пронесу в сердце и памяти сквозь время.

Кстати, всю последующую за тем роковым решением ночь тоже можно записать под этой самой крупной буквой Х с соответствующим знаком качества. Ведь всё прошло до невозможного х.- во!..

А тем временем еще один дворец сияет танцующим пламенем тысячи свечей. Этим вечером тут настоящее столпотворение. Кажется, будто весь франсуанский свет собрался посмеяться над моим сокрушительным фиаско – любовь всей моей жизни насилу притащил меня в этот светящийся поражением зал, чтобы повыгоднее сбыть с рук.

- Прекрати скалиться, малышка, - с приклеенной к лицу вежливой улыбкой подбадривает Илиск. – От нас и так все шарахаются, считая вампирами. Расслабься, похлопай ресничками – как та дурёха справа. Видишь, как на нее сразу двое оболтусов клюнуло?

- Я не пойду замуж, - шиплю, стараясь злостью размазать горестные слёзы еще на подступах к глазам.

- И чего ты так боишься свадьбы? Вот увидишь, - говорит он, вскользь мазнув взглядом по очередной сердцеедке, бесстыдно демонстрирующей своё фривольное декольте, - это совсем не страшно.

А то я не знаю!

Это Илиск не помнит нашей ночи. Вернее, он ни сном ни духом, что той обворожительной блондинкой в действительности была я... Я, жалкий перевёртыш, использовавший свой бессмысленный дар для единственной ночи с любимым, Я! Я всё же пошла к нему. Чтобы наутро проснуться окончательно раздавленной и оплеванной его брезгливым пренебрежением.

Илиск успел забыть о той случайной любовнице, каковой я стала для него - милой прелестницей на одну ночь. Такой же, как многие другие до нее и, увы, после. А я помню. Постоянно. Прокручиваю в голове мгновение за мгновением. И измываясь над своим кровоточащим сердцем, пытаюсь понять – что же я сделала не так?!..

- Вон, видишь того толстяка около сочной шатенки? – на полном серьезе тычет мне одними глазами в сторону названной пары Илиск.

- Сочной? – переспрашиваю с упреком. – Ты вообще в курсе, что при воспитаннице таких эпитетов не используют!

- Но особо воспитать тебя у меня все равно не вышло, - ничуть не смутившись, парирует Илиск, - так что сосредоточимся лучше на втором этапе твоего взросления, - советует тот, кто сыграл первостепенную роль в моем превращении из юной глупышки в разочарованную женщину. – Ну же, соберись, крошка! Я знаю, ты можешь произвести впечатление, когда захочешь.

- О чем ты? – спрашиваю с замиранием сердца. Неужели мои бездарные старания очаровать его хоть раз были близки к цели??..

- О старичке маркизе, конечно, - с равнодушием убийцы, уничтожает Илиск очередную надежду в моем трепыхающемся сердечке. – Он настолько был восхищен твоей наивной непосредственностью, что предлагал мне благословить вашу помолвку с его внучком.

- Почему же ты отказался? – наигранно фыркаю, услышав обнадеживающую весть:

«Илиск не за любого проходимца готов меня отдать!» - провоцирует эта мысль еще один кульбит моего сердечка в груди.

- За паршивца, разбогатевшего на шулерстве? Знаешь, сколько домов по всему Старому Свету он разорил? Нет, Пончик. То была лишь первая ставка в аукционе, и я решил дождаться следующих. Кто же знал, что других претендентов и вовсе не предвидится, - с досадой выдает Илиск, заставляя меня почти возненавидеть его!

Временами мне кажется, что он намеренно ущемляет меня. Жестоко уничтожая веру в себя. Или же Илиск все же допускает, что мои якобы безрассудные надежды не так уж и провальны? И потому делает все возможное, чтобы отвратить меня от себя?..

Так или иначе, но его метод не работает. Ничего не работает... И с каждым днем я только сильнее влюбляюсь и привязываюсь к нему. Если бы умела сдаваться, давным бы давно уже сама бы подыскала жениха по привлекательнее, чтобы выдернуть кол под названием «Илиск» из исстрадавшегося сердца.

"Илиску нет равных ни в фехтовании, ни в танцах. Ни в чем нет равных", - рвано выдыхаю, вынужденная в который раз наблюдать, с какой уверенной легкостью ведет он в танце с прелестной Люзи. Или Лоссиль. Я теперь тоже не помню. По мне, так все они на одно лицо. То самое лицо, о котором я мечтаю...

Одинаковые искусственные куклы, о которых он все равно забывает самое большее через неделю.

«А ты чего ехидничаешь? – язвительно хмыкает мое подсознание. – Тебя-то он и в упор не видит!»

А может, и лучше, что не видит? Так, я хоть могу делать вид, что это не меня в ту злополучную ночь растоптали, отобрав всякое желание бороться. Вернее, на утро, когда Илиск равнодушно предложил мне пару монет в благодарность за проведенное время. Даже не золотых!

Принял меня за дешевую куртизанку!

Кхм... или мне банально опыта не хватило «заработать» больше...

А что я могла уметь тогда, чтобы ублажить такого пресыщенного ловеласа, как Илиск? Наверное, ему совсем не понравилось... Для меня-то все было впервой. Волнительно, обжигающе ярко, до невыносимого хорошо и ни капельки не больно. Хотя кухарки говорили, что терять невинность - это адская мука. И всё же странно, что Илиск не заметил моей неискушённости. Хотя, что он вообще замечает, когда дело касается меня?!

Да. Пусть лучше Илиск никогда не узнает о моей безрассудной смелости, с какой я рухнула к его услугам в ту единственную ночь. О моем падении буду помнить лишь я сама. Да мое временами беснующееся от неудовлетворенных желаний тело.

Внешне же я продолжу с печальной улыбкой играть роль его племянницы-пустоцвета, отпугивающей женихов одним своим смехом. Ирония зловредного рока! Раньше я изо всех сил старалась нравиться. А теперь, когда благодаря особому питанию и многочасовым прогулкам я с каждым днём становлюсь стройнее и привлекательнее, мне приходится отгонять от себя кавалеров!

Ведь стоит мне, девушке, тайно расставшейся с девственностью, согласиться на замужество, как обманутый жених со скандалом вернет меня опекуну на утро после консумации брака.

И тогда неминуемо придется объяснять, кто и когда лишил меня опостылевшей чести...

***
- Так и будешь делать вид, что между нами ничего нет? – с вызовом преградил мне дорогу Джейзен.

Все уже легли спать, и мы с ним последними покидали нашу общую гостиную. Довольно вместительную квартиру, переделанную из трехкомнатки в апартаменты с четырьмя спальнями и кухней – студией, мы снимаем в складчину. И не только потому, что так дешевле платить за аренду. Нам, с нашим образом жизни лучше держаться вместе. Так даже постоянная угроза быть выслеженными агентами Секретного отдела или Тайной полиции не настолько страшна.

Конечно, есть опасность, что, напав на след одного – они с легкость накроют всю нашу шайку. Однако так уж вышло, что мы бы все равно не бросили в беде друг друга. А каждый раз устраивать сходки и собираться в подпольных квартирках – еще больше усложнило бы нам жизни. Непросто устраивать подобные встречи, не выдав себя.

А так – друзья всегда рядом. И в случае чего - мы либо попадемся все сразу, завершив на этом наш долгий путь, либо отобьемся вместе и сбежим, либо... А еще мы решили: пускай хоть у кого-то из нас будет шанс смыться во время потасовки с агентами. Чем потом планировать штурм подвалов Секретного отдела в попытке вызволить попавшегося. В общем бой нам легче дать сразу, во время облавы...

И я доверяю ребятам. Настолько, что при них я всегда "снимаю" морок. Джейзен, Сенемда, Миэль и Алькет - моя единственная семья. Те, кто знают меня настоящей.

Ведь сейчас я скрываю внешность уже не из комплексов, которые остались далеко в прошлом, а из соображений безопасности. Внешне я теперь достаточно симпотная. Круглолицая малышка в теле с соблазнительными ямочками на щеках. Я не отягощена скромностью и потому скажу, как есть: перед вами сейчас брюнеточка с аппетитными формами. Та, чей природный золотистый загар может соперничать со звездами телевидения.

- Пропусти, Джейзен. Я устала и хочу спать, - постаралась как можно естественнее зевнуть.

- Долго избегать меня все равно не выйдет, детка, - покачал он головой, заняв весь проем двери, ведущей в коридор со спальнями. – Всё кончено?

- Ничего и не начиналось, Джи, - пришлось взглянуть ему в глаза, чтобы напомнить о старой договоренности. – Мы всего-то время от времени помогали друг другу расслабиться.

- И что? Тебе это больше не нужно, а значит, можно дать мне отставку?? – сжал он зубы. – Или это у тебя преходящая хандра? Ты скажи уже, как есть. Я же полный придурок – могу и подождать, когда тебе вновь понадобятся мои услуги, - со злобной издевкой выплюнул он, наверное, вполне справедливую обиду, но:

- Не жди, - обреченно выдала я правду - Ты просто больше не сможешь мне помочь, даже если мне очень приспичит, - горько хмыкнула я.

- Он снова появился? – сразу догадался парень, застыв в напряженном ожидании. – Твой миздер Х, да? Дело в этом?!

- Я ненавижу это еще сильнее, чем ты! – приглушенно зашипела я. – Ты хоть представляешь, насколько противна зависимость от Тазрна, которому плевать на тебя!

- О-о, я прекрасно себе представляю, милая, - прожигая меня потемневшими радужками ответил он. – Уж поверь, быть запасным вариантом тоже так себе удовольствие.

- Прости, - вынуждена была я признать, что поступаю отвратно, используя его в собственных эгоистичных целях. – Но мы никогда не обещали друг другу верность или хоть какое-то подобие отношений. И оба всегда знали, что из-за моего... «случая» нам не быть обычной парой.

- Только поэтому? – иронично выгнул он бровь. – Да признай ты уже честно! Даже не будь этого проклятия, связывающего тебя с тем Тазрном, ты бы никогда не стала по-настоящему моей, Фифи, - мрачно усмехнулся он, впервые за многие годы совместных скитаний признав вслух то, что мы усердно замалчивали. - Ты же просто не хочешь быть моей, не так ли?

- Ты и вправду хочешь это услышать? – с сомнением спросила, вглядываясь в обвиняющие глаза Джейзена.

Он молчал. И мы оба знали, что правда и так уже покинула спасительное безмолвие прожитых бок о бок лет. И что теперь моё истинное к нему отношение летает в настороженности каждого вдоха. Злобный Рок ожидает последнего слова, чтобы навсегда стереть нас из жизней друг друга. Или, по крайней мере, из постелей.

- Нет, - после короткой паузы сказал, наконец, Джейзен, - не хочу. Продолжай делать вид, что мы всего лишь друзья. Можешь и дальше притворяться, - двусмысленно закончил он разговор, первым исчезнув в темноте коридора...

По безликим коридорам несокрушимого холдинга шел один из директоров влиятельной компании. Уверенная походка и бесстрастный взгляд выдавали в нем того, кто привык управлять обстоятельствами, а не подчиняться им. Тазрн был одет в строгий костюм, отлично подчеркивающий его подтянутую фигуру и чрезвычайно высокий рост - даже для представителя его могущественной расы.

А тонкие, немного ироничные черты лица в сочетании с проницательным прищуром зеленых глаз резко разнились со всем, что было известно человечеству о бесчувственных захватчиках их мира. Слишком много хитрой продуманности, чересчур часто проскальзывающий сарказм и, наконец, вполне человеческие эмоции в его жестах и речи делала этого Тазрна, по меньшей мере, необычным.

Илиск или Алекс, как его звали в этом перерождении, знал и даже где-то бравировал своей несхожестью с остальными непробиваемыми ребятами, которые прибрали к рукам всю власть в ныне существующих городах и странах.

Влияние, богатства... его это всё мало волновало. За много веков постоянных перерождений Илиску всё это успело порядком наскучить. Вся эта гонка за лучшие призы в жалкой суете временных попыток выжить.

Чего бы они с Варгом не достигли, сколько бы не копошились в борьбе за «первые места» - смерть неминуемо настигала их.

А ведь Высшие Тазрны по сути бессмертны. Вернее, они живучи и награждены Луной вечной молодостью, не подвластной болезням, старению и естественной смерти. Но убить их всё же можно, хоть и непросто. Тут нужна отличная сноровка, недюжинные сила и ловкость, ну и, конечно, везение.

Вот как раз последним Илиск и Варг больше не обладали. Удача отвернулась от них еще тысячелетия назад. Когда Повелителя древнего мира Варга прокляла какая-то ведьма. А Илиска – извечного наперсника и друга Повелителя Тазрнов, зацепило случайным образом. Они ведь были связаны кровной клятвой.

Так что бессмертия эти двое лишились оба и разом. А проклятие на многие годы отняло ментальные способности, долгожительство и прочие привилегии у их расы, тем самым дав возможность людям перехватить бразды правления миром.

Однако, если остальных Тазрнов как Высших, так и Низших проклятие фактически уравняло с людьми, то на Илиска и Варга навеянная скверна подействовала очень своеобразно.

Лишившись бессмертия, эти двое неожиданно приобрели чудесную способность перерождаться. Из эпохи в эпоху, из страны в страну носило их переменчивой фортуной бытия, даруя то многочисленные блага человеческой жизни, то закидывая в самые низы общества.

Ментальные способности были едва ощутимы, чуть ли не на уровне интуиции, а физическая сила почти соответствовала таковой у воинов и атлетов-людей.

И лишь пару десятков лет назад в этом, последнем на сегодняшний день перерождении, Варг с помощью Илиска сумел добиться расцвета когда-то потерянного Тазрнами мироздания.

Не будем углубляться в подробности того, как именно им это удалось. Скажем лишь, что в данный момент они находятся на пути к долгожданному восхождению к вершинам власти.

Только вот Илиску всего этого не надо. Если по правде, он просто устал. Но сейчас цель настолько близка, что он сделает всё, что угодно, чтобы Варг, наконец, получил желаемое! И успокоился.

Может, тогда и Илиск обретет покой, о котором он втайне мечтает не первую сотню лет?.

- Ты меня слушаешь? - Варг резко обрывает мысли своего друга и вечного подданного.

- Конечно, - возвращается хмурая душа Илиска в кабинет своего могущественного товарища.

- Тогда почему мне приходится повторять каждую фразу дважды? - спрашивает Варг, продолжая изучать его цепким взглядом, не содержащим эмоций.

Это не замечание босса. И не упрек. Это сухой факт. Варг не привык повторять, особенно Илиску. И он счел нужным выяснить, что происходит в голове друга. Пусть Илиск и не уверен, что Варгу знакомо понятие «дружба» в ее общечеловеческом смысле.

Ведь единственное сильное чувство, которое способен ощущать Варг - это дикая, бешеная привязанность к его избраннице. К «девочка Варга», которая за время бесконечных перерождений даже имя свое потеряла, оставшись безымянным приложением к своему мужчине.

Именно это чувство, близкое к человеческому ощущению «любовь», и дает Илиску надежду, что Варг способен понять его.

- Как думаешь, отмычку можно считать ключом? - спросил Илиск, покручивая в пальцах какую-то железку.

- Что за отмычка? - проявил Варг заинтересованность, догадавшись, что за этим кроется что-то важное для друга.

В этом весь он. Варг умеет переключаться. Мгновенно. Сопереживание ли это по отношению к другу или дар выделять наипервейшую информацию из услышанного? Не суть важно. Главное, что сейчас все остальные дела отложены на второй план его высочайшим решением.

Илиск может говорить.

- Обычная, воровская, - протянул ему Илиск кусок металла. - Такое ОНА мне еще не подкидывала!

Секунду Варг внимательно смотрит в лицо Илиска, искаженное искусственной улыбкой. Бывший Повелитель Тазрнов сопоставляет факты.

В бессчетных жизнях Илиска была лишь одна девушка, ухитрившаяся вызвать симпатию в циничном сердце друга. Она умела наносить морок на внешность, подбираясь к Илиску в разных обличиях. И как правило, подкидывала ему единственную зацепку, говорившему, что это снова она - КЛЮЧ.

Кусок металла, что мог выглядеть как угодно. Но всегда с одинаковой функцией - «отпирать»…

- Твоя «Безликая»? - спрашивает он после секундного размышления, которое приводит его к правильному выводу. - Она снова появилась?

- Пока не уверен, - задумчиво смотрит Илиск в невидимую даль. - Но одна наглая взломщица недавно подбросила мне это, - тыкает он пальцем в отмычку, которую изучает Варг.

- Хочешь сказать, она с помощью этой штуки проникла в твою квартиру? - вот теперь Варг проявляет настоящую эмоцию! Искреннее изумление. Однако выражается это лишь изогнутой бровью на мужественном лице.

«Даже тон не поменялся», - мимоходом отмечает про себя Илиск.

Хотя новость, конечно, из ряда вон! Подумать только: какая-то безрассудная человечка пробралась в самые охраняемые апартаменты города. К самому шефу Тайной полиции.

Илиск и сам не понял, как сумел дослужиться до этой должности. Наверное, слепо делал то, что подсказывали инстинкты Тазрна, нацеленные на успех его повелителя. Ведь должность Илиска на руку в первую очередь Варгу!

С помощью своего незаметного помощника сильнейший в истории Тазрн может вновь обрести власть над всем миром.

К слову сказать, сейчас самое время стремиться к этому. В правлении сидят одни подонки. И это еще мягко говоря! Пока Илиск и Варг изматывали себя поисками честных путей к «престолу», Тазрны из некогда низших каст дорвались до власти. И как это, увы, часто бывает - пользуются своим внезапным и, до банального, незаслуженным взлетом во всю.

Объявив себя сверхрасой, они помыкают всеми и вся. А законы отныне лишь пустой звук, который разносится дуновением ветра туда, куда вздумается тому или иному Тазрну, управляющему своим клочком земли, фирмы, университетом, судом… да плевать чем! Главное, что прихоть руководителя теперь превыше правил и элементарной этики.

Они забыли, кто они есть! Отвернулись от принципов, по которым жили предки. Если так продолжится, честь и благородство исчезнут с лица планеты Цивиллы.

Но Варг другой. Он невероятным образом смог пронести сквозь эпохи истинные ценности, не изуродованные негативом пошлых эмоций. Да, в нем мало сочувствия, жалости или даже доброты, что временами побеждает разумную справедливость в поступках людей.

Однако в то же время в Варге нет бессмысленной подлости, жестокости, рожденной вседозволенностью. Ему неведомы жадность или зависть. Он истинный Тазрн! Высший.

- Рыжая полуголая красотка во всю расковыривала мои личные ящики, когда я вошел домой, - сообщил Илиск, в тембре которого Варг уловил с трудом гасимое восхищение бесстрашием грабительницы.

- Что-нибудь пропало? - спросил Высший о важном.

- Нет, - честно солгал Илиск.

«Артефакт ведь не пропал. Потому что я точно знаю, у кого он сейчас!» - лукаво оправдал себя хитрый начальник Тайного отдела.

- Уверен? - не подвела высшая интуиция Варга, сигнализирующая, что услышанные сведения не совсем верны.

- Абсолютно, - Илиск тоже умеет играть в эту игру!

«Превращает лицо в непробиваемый гранит и переводим воображаемый рубильник эмоций к отметке ноль», - мысленно описал блондин своё преображение в живую статую.

В таком состоянии даже Варгу не пробить ментальные щиты, защищающие мысли Илиска.

- Ясно, - отказался Высший тратить магию на ненужный допрос приятеля. Илиск всё равно расскажет обо всём, что может быть полезно Варгу. Если друг молчит, значит, на то есть объективные причины.

- Есть другие доказательства того, что она - та самая «Безликая» из прошлых жизней? - допытывается Варг, оставляя место рациональному сомнению. - Я полагаю, что наименование «Рыжая Красотка» означало одно: лицо у нее снова было иным и в принципе неузнаваемым? - вопросительно звучит утверждение Тазрна.

- Так и есть, - поверхностно вздыхает Илиск. - Внешность вновь была абсолютно другой. Но зато она произнесла тако-о-е, - делает он многозначительную паузу, подтверждающую его отличие от холодных Тазрнов, - что даже ты не сможешь отрицать, что «Моя Безликая» существует!

- И что же такого необычного она могла брякнуть? - неожиданно и сам Варг переходит на шутливую манеру говорить.

Вернее, предельно свойскую, которую изменчивая Природа сподобилась втиснуть в него.

- Она послала меня отборной бранью времен Повелителя Варга Великого, - торжествующе улыбается Илиск, любуясь по-настоящему пораженным лицом друга… На этот раз у того аж обе дужки бровей приподнялись!.. )