Сквозь века к тебе

Посвящается моей маме, которая всегда была рядом и поддерживала меня.
Среди восьми миллиардов людей мне попалась самая лучшая мама.
꧁ Спасибо тебе за все!  ꧂

✦ Генри

Генри открыл глаза, и его пронзила резкая пульсирующая головная боль. Он попытался осмотреться, но едва глаза привыкли к свету, как вспышки ярких огней ослепили его, заставляя зажмуриться. Всё казалось размытым и хаотичным, но он сумел разглядеть рядом с собой Барри.

— Где мы?! — крикнул Барри, испуганно оглядываясь по сторонам.

Окружающий мир казался совершенно чужим. Всё вокруг сверкало яркими огнями, а мимо Генри и Барри с бешеной скоростью проносились… странные экипажи на колёсах, но без лошадей. Их было много, слишком много, и каждый двигался так быстро, что Генри не мог уследить за их перемещением. Они с Барри оказались прямо посреди широкой ровной дороги, посреди этого хаоса.

Резкий, пронзительный звук заставил Генри вздрогнуть. Один из необычных экипажей, летевших прямо на них, резко свернул в сторону и с громким грохотом врезался в высокий столб. Фонарь на вершине столба замигал и потух. Из повреждённого экипажа повалил дым, а спустя мгновение из него выскочила девушка. Она тяжело дышала, хватаясь за голову, и её лицо исказилось в гримасе ужаса.

— О, Господи… Нет… Нет, только не это… — с болью в голосе прошептала она, а потом резко вскрикнула: — МОЯ МАШИНА!

Девушка бросилась к красному экипажу, который она назвала «машиной», и в отчаянии вцепилась в свои тёмные волосы.

— Я ещё не выплатила кредит! — взвыла она, а потом её глаза, пылающие гневом, метнулись к Генри и Барри. — Это вы! Вы, идиоты, что встали посреди дороги?! Что с вами не так?!

Она резко выпрямилась, сложив руки на груди, и шагнула ближе. Её гневный взгляд буквально испепелял.

— Вы хоть говорить умеете?! Ну же, отвечайте! — продолжала она кричать, от чего её лицо покрылось красными пятнами. — Вы хоть представляете, сколько стоит ремонт?! Вы заплатите за каждую вмятину, ясно вам?!

Генри и Барри переглянулись. Им было очевидно одно: незнакомка явно считала их виновными, но они не были того же мнения.

— Не надо кричать… — попытался вставить Генри, но девушка вспыхнула ещё сильнее.

— Что? Что не надо? Не надо кричать?! — гневно перебила она. — Вы вообще понимаете, что вы сделали с моей машиной?!

— Ты чуть нас не убила, вообще-то! — парировал Генри.

— Да вы сами мне под колёса прыгнули! Раз уж решили умереть, так умирайте, но зачем другим жизнь портить? И почему именно моей машине досталось?!

Она лихорадочно сунула руку в карман и вытащила какой-то прямоугольный предмет, который внезапно засветился при нажатии. Генри и Барри недоумённо уставились на эту диковинную вещицу. Девушка заметила их взгляды и нахмурилась.

— Что? — бросила она, недовольно приподняв брови. — Боитесь? Надумали бежать?

Она нажала что-то на своём странном предмете и прижала его к уху.

— Алло? Да, я попала в аварию… Да, какие-то сумасшедшие просто стояли посреди дороги! Нет, не пострадала, но машина… — она снова метнула на них уничтожающий взгляд, и Генри сжал кулаки. — Да, вызывайте дорожного инспектора. Они тут…

Пока незнакомка говорила с кем-то, Генри переглянулся с другом.

— Что делать? — одними губами прошептал Генри.

— Откуда мне знать? — Барри сердито зашипел в ответ. — Меня вообще не должно было здесь быть! Это всё твоя вина!

— Не я напутал с заклинанием! Это та старая ведьма! — возмутился Генри. — Виновата только Хейзел!

Генри снова посмотрел на незнакомку, которая продолжала говорить с этим странным предметом.

— Она мне не нравится.

— Мне тоже, — буркнул Барри. — Она… пугает.

И правда, эта девушка казалась слишком уж уверенной. Она либо сумасшедшая, раз разговаривает с каким-то прямоугольным предметом, либо… либо этот предмет обладает невероятной магией, позволяющей связываться с другими людьми.

— Ну что? — Барри чуть заметно кивнул в сторону переулка. — По старинке?

— Кажется, другого выхода нет, — Генри нехотя согласился.

— Тогда… бежим!

Они сорвались с места, бросившись прочь. За спиной раздался яростный вопль:

— ЭЙ!!!

Генри оглянулся и увидел, как девушка, несмотря на свою хрупкость, рванула за ними, размахивая кулаками. Она кричала что-то о полиции, о том, что они должны заплатить, и требовала немедленно остановиться. Ещё бы, у неё, похоже, был вспыльчивый характер.

Но незнакомка быстро выдохлась. Она тяжело оперлась ладонями на колени и со злостью бросила им вслед:

— Я ведь вас из-под земли достану!..
Дорогие читатели, добро пожаловать во вторую часть книги! 😊 Надеюсь, эта история вам понравится. Её можно читать отдельно, но лучше ознакомиться с первой частью, чтобы глубже понять события и причины происходящего. Буду очень благодарна, если вы поставите книге лайк! Приятного чтения! 📖✨
 

«Я везде тебя найду,
Хоть за гранью бытия.
Ветром в волосы вплетусь,
Тенью стану для тебя.

Ты бежишь, но что же толку?
В этом мире сквозь века
Я нарушу все законы,
Чтоб сгореть в твоих руках.

Между светом и огнём,
Между выбором стать ангелом или демоном,
Я, не дрогнув, выберу
Падшим стать без искупления.

В адской бездне средь огня,
Когда мир нас позабудет,
Я приду к тебе за прощением,
Я приду к тебе за любовью...»

Они бежали, пока, наконец, не оказались на безопасном расстоянии от пугающей дороги, кишащей странными грохочущими машинами. Вспышки света и гул остались позади, растворяясь в ночи. Барри, тяжело дыша, не выдержал и рухнул в траву.

— Меня…здесь вообще не должно было быть… — простонал он. — Не надо было тебе помогать! Одни проблемы от тебя!

Генри промолчал. А что он мог сказать? Барри прав — куда бы Генри ни ступил, всюду были лишь неприятности. Эшфорд погиб из-за него, Элизабет умерла от его рук… При воспоминании о ней его пронзила острая боль, дыхание сбилось.

— Я хочу домой! — выкрикнул Барри, резко вскочив на ноги и ткнув ладонью в грудь Генри так, что тот немного пошатнулся. — Верни. Меня. Домой. Найди способ и отправь меня обратно! Ясно?! Мне здесь нечего делать!

— И как, позволь спросить, я это сделаю? Думаешь, я вдруг стал ведьмой? Или, может, у меня появились силы Хейзел? — не выдержал Генри, раздражённо толкнув друга в ответ. — От меня ничего не зависит. Я здесь ради одной цели, и я буду её добиваться. А ты, если не хочешь оставаться рядом, можешь делать что угодно.

Он махнул рукой и пошёл прочь, не оборачиваясь.

Вокруг простирался чужой, неведомый мир, настолько странный, что казался иллюзией. Повсюду высились огромные здания, настолько высокие, что их вершины, казалось, касались самих небес. В их стенах мерцали сотни огоньков, словно звёзды заключили в камень и стекло. Дороги были не из камня или утоптанной земли, а покрыты чем-то гладким и серым. Повсюду мелькали странные вывески с надписями, которые светились, словно сами по себе. Волшебство какое-то!

Генри услышал, как за ним потопал Барри. Всё-таки решил идти с ним. А куда ему, бедолаге, деваться? Чтобы выжить в этом мире, им придётся держаться друг за друга и оставить обиды позади.

Они двинулись вперёд, приближаясь к ряду высоких, непостижимо огромных зданий. Людей вокруг становилось всё больше — они толпились, суетились, словно муравьи, спешащие в свои дома. Одежда у них была совсем другая, разительно отличающаяся от той, что была на Генри и Барри.

В воздухе смешались разные звуки: музыка, доносящаяся с улиц, голоса, смех и пронзительные сигналы странных экипажей без лошадей. Ночные фонари разгоняли тьму. Всё вокруг было одновременно завораживающим и пугающим.

Как целые здания могли светиться? Как машины двигались без лошадей?

Барри поравнялся с Генри, его взгляд метался между сияющими окнами и тёмным небом.

— Тут так светло, — тихо сказал он с приоткрытым от удивления ртом, — что, несмотря на ночь, звёзд не видно.

Их и правда не было. Чёрное небо казалось пустым, будто кто-то стёр с него знакомые созвездия. В их мире, откуда они пришли, звёзды всегда горели, освещая путь путникам, ведь в городах и деревнях не было так много огней, затмевающих сияние звезд.

Этот мир был другим. Чужим. И в нём они, два заблудших странника, были лишь призраками прошлого, потерянными среди огней современности.

Когда они поднимали головы, пытаясь разглядеть вершины исполинских зданий, у них кружилась голова. Мир был слишком высоким, шумным, слишком. Они едва поспевали за ним.

Генри шагнул на дорогу, не отрывая взгляда от светящихся вывесок, на которых изображение людей двигалось и улыбалось. Барри крикнул, но слишком поздно. Серый металлический зверь мчался прямо на него.

Вспышка. Резкий звук сигнала. Визг. И вдруг всё замедлилось.

БАМ!

Генри подбросило в воздух. Боль вспыхнула в боку, затем удар в плечо. Он рухнул на капот, и в следующий миг его отбросило на асфальт.

— Генри! — голос Барри пробился сквозь хаос.

Перед тем как сознание окончательно потухло, Генри заметил выходящего из машины мужчину. Испуганного и нервного.

— Если ждать скорую, это займёт слишком много времени, — быстро сказал он. — Надо везти его в больницу самим. Помогите поднять!

Барри подхватил раненого за плечо. Незнакомец схватил с другой стороны. Генри застонал, но уже почти не чувствовал боли. Всё плыло.

Перед глазами мимолётно пронеслись сцены последних дней. Мир из стекла и железа. Огромные механические повозки, бешеные огни, звуки, которым нет конца. В первый раз им удалось избежать столкновения с одним из этих железных монстров. Но эта штука… Эта машина в конце концов его одолела!

Какая же это жестокая магия. Или… это вовсе не магия? Неужели это будущее людей?

Генри провалился в темноту.

***

✦ Грейс 

Черт! Черт! Черт!

Какие-то идиоты выскочили прямо на дорогу, спровоцировав аварию. Им-то повезло — сбежали, как последние трусы. А вот Грейс повезло куда меньше. Её машина, взятая в кредит, теперь в ужасном состоянии. Получить хоть какую-то компенсацию? Отличный план, если бы виновники не скрылись. Вот же подонки!

И ко всему прочему — она опаздывает. Вообще-то, должна была ехать домой, ведь её смена в больнице закончилась. Но две медсестры отравились едой из доставки (а ведь Грейс их предупреждала, что еда странно пахнет, но они не послушали!), и теперь в отделении неотложной помощи не хватало рук. Главврач, разумеется, вызвал её обратно и сказал явиться немедленно.

Она могла бы объяснить причину опоздания, но в последнее время доктор Стил был настолько раздражён из-за своего бракоразводного процесса, что слушать никого не хотел. Просто зверь! Любой повод был для него достаточным, чтобы сорваться и обрушить поток гнева на подчинённых. И Грейс, похоже, сегодня снова попадала под удар.

Она нервно ходила вокруг своей помятой машины, от капота валил дым. Инспектор всё не приезжал. Она кусала губы, мысленно проклиная всё и всех. Наконец, инспектор появился, зафиксировал факт аварии и оформил документы. Машину эвакуировали.

Без сил и на пределе терпения Грейс вызвала такси и поехала в больницу. На часах восемь вечера. Она мечтала о душе, чае и сне, но всё это оставалось несбыточной фантазией.

Когда её перевели в неотложку, она обрадовалась. Она понимала, что пройти ординатуру в больнице с престижным статусом — большая удача. Если в жизни ей не слишком везло, то, возможно, это был единственный раз, когда судьба к ней улыбнулась.

Ей положено было радоваться. И первое время она действительно радовалась. Но вскоре поняла, что в неотложке сойдёт с ума быстрее, чем если бы дважды отучилась в медуниверситете.

В отделении неотложной помощи её смены превращались в хаос. Пациенты поступали один за другим: аварии, сердечные приступы, несчастные случаи. Она бегала по коридорам, успевая то ставить капельницы, то ассистировать врачам, то успокаивать родственников. Здесь не было передышек. Иногда ей казалось, что она живёт в другом измерении, где всё крутится вокруг боли, страха и борьбы за жизнь.

Времени на себя у неё не оставалось. Ей хотелось хотя бы на пару часов забыть о больнице, о бесконечных криках и сигналах мониторов. Но сейчас не было времени на жалобы. Нужно было пройти ординатуру, как бы тяжело ни было. А дальше она исполнит свою мечту и станет врачом.

Она глубоко вздохнула.

Она, конечно, любила свою профессию. Лечить людей — это было её мечтой с самого детства. Но в последнее время она начала замечать, что устает, выгорает. Любимое дело превращалось в пытку.

У всего есть предел. Она тоже имела право на жизнь. Гулять по городу, заниматься шопингом, ходить на свидания… Но что у неё вместо этого? Дом — больница, больница — дом. И единственным желанием в редкие промежутки между работой и домом было просто вырубиться на несколько часов.

Нет, она не жила. Она выживала. И это осознание раз за разом вгоняло её в тоску.

Она приехала в больницу, быстро переоделась в форму, на ходу накинула халат и, испуганно оглядываясь по сторонам в поисках главврача, тихо кралась в неотложку.

— Кхм, — раздалось позади.

Грейс замерла. Ох уж этот кашель. Ох уж этот парфюм, который ни с чем не спутать. Ну вот зачем он пользуется этими тошнотворными духами?

Она медленно обернулась и натянула виноватую улыбку.

— Вы даже не представляете, что со мной произошло…

— Думаешь, мне это интересно? — нахмурился он. Открыл было рот, чтобы начать её отчитывать, но в этот момент подошла медсестра Роза. Видя отчаяние Грейс, она решила её выручить.

— К нам поступил пациент, — сообщила она, передавая папку в руки Грейс. — Третья койка. Его сбила машина, нужно срочно осмотреть.

— Я возьмусь за это! — радостно воскликнула Грейс, готовая даже ухаживать за самим дьяволом, лишь бы не выслушивать очередную трёхчасовую лекцию доктора Стила. — Пойду спасать людей!

С этими словами она развернулась и скрылась в коридоре. Когда отошла на безопасное расстояние, выдохнула, собрала волосы в хвост и открыла папку. Пусто. Грейс нахмурилась, нашла глазами Розу и недоумённо уставилась на неё.

— У пациента нет ни медицинской карты, ни документов. Короче, ничего, — пожала плечами та.

Грейс направилась к третьей койке. В неотложке все койки стояли рядом, разделённые белыми шторками. Она уверенным движением распахнула шторку… и замерла.

— Ты! Ты?!

Её голос дрогнул от неожиданности. Перед ней, на больничной койке, лежал тот самый мужчина, которого она чуть не сбила. Темноволосый, с невероятно притягательными карими глазами. Сначала он смотрел на неё так, словно не узнавал, а потом его взгляд прояснился.

На лице у незнакомца алели свежие ссадины, а странная одежда, будто сошедшая с экрана средневекового фильма, местами была изорвана и выглядела так, словно его волочили по земле. Жалкое зрелище.

— Что ты здесь делаешь?! — Грейс всплеснула руками. — Я же даже тебя не задела! Это ты мне подгадил, а моя машина тебя даже на сантиметр не коснулась. Решил прийти, обвинить меня в аварии и потребовать компенсацию? Вот нахал!

У неё не было денег даже на то, чтобы отремонтировать свою машину, куда уж говорить о какой-то компенсации этому сумасшедшему.

Незнакомец нахмурился, будто не понимая, о чём она говорит.

— Что?.. — он поморщился и прикрыл глаза. — Уйди с глаз долой, у меня от тебя голова заболела…

Грейс аж задохнулась от возмущения.

— Ты что, приказывать мне вздумал?! Да кто ты вообще такой?!

Скорее всего, он был обычным второсортным актёром из фильмов про средневековье. А как ещё объяснить его наряд? Изорванная туника, потрёпанные штаны, грязные сапоги, явно не предназначенные для современных улиц…

Он открыл рот, будто собираясь ответить, но передумал.

Грейс с прищуром посмотрела на него.

— И что у тебя болит? Нога? Ой, только не надо этой показухи…

Для убедительности она легонько ударила его по голени. В тот же миг он резко втянул воздух сквозь зубы и зашипел от боли. Грейс замерла. Выражение её лица сменилось с раздражённого на задумчивое. Неужели действительно что-то серьёзное? Хотя ведь ещё недавно он довольно живо убегал…

Она прокашлялась, отложила папку и внимательно осмотрела его ногу. Затем осторожно провела пальцами по щиколотке и голени, проверяя реакцию.

— Перелома нет, только вывих, — с облегчением констатировала она. — Но ведь ты так бодро убегал от меня! Прямо как лошадка!

Незнакомец прищурился и посмотрел на неё с подозрением.

— Именно! Во всём виновата ты и твоя штуковина! — выпалил он.

— Штуковина? — её лицо исказилось от возмущения. — Ты только что мою машину штуковиной назвал?!

Он промолчал, отвернувшись, явно не желая продолжать спор. Грейс закатила глаза и сдержала желание его стукнуть. Всё же он какой-никакой, но пациент! Этот человек был ей неприятен, но как врач она должна была выполнить свою работу.

В этот момент к третьей койке подошли двое мужчин. Светловолосого Грейс сразу узнала — именно он был на дороге, и из-за него она попала в аварию. А рядом с ним стоял довольно молодой и, надо признать, очень привлекательный мужчина с глубокими черными глазами. Его крепкое телосложение и уверенная осанка говорили о силе и выносливости, а коротко подстриженные волосы придавали образу сдержанную строгость. На нём был безупречно сидящий чёрный деловой костюм, подчёркивающий широкие плечи и узкую талию. Короче, ещё тот красавчик.

— Он в порядке? — спросил красавчик.

— А вы кем ему приходитесь?

— Я… — он опустил голову, избегая её взгляда. — Я сбил его. Он выскочил прямо на дорогу, и я не успел затормозить.

Грейс резко повернулась к пострадавшему и одарила его разъярённым взглядом. Выходит, что в его ранении она не виновата. А он её обвинил! Вот лжец!

Что за человек! Ни стыда, ни совести. Если он хочет так погибнуть, пусть, но зачем мешать другим? Зачем было портить её машину и подставлять этого симпатичного мужчину?

— Уверена, вы не виноваты, — сказала она, обращаясь к водителю.

Она выпроводила всех посторонних за шторку и снова сосредоточилась на пациенте. Теперь, когда никто не мешал, она могла приступить к лечению.

— Что ж, за машину я ещё отомщу. А пока займёмся ногой.

Она взяла бинты, аккуратно, но уверенно зафиксировала сустав, затем сжала его ногу немного выше повреждённого места, ловко оценивая состояние связок.

— Будет больно, — предупредила она с хищной улыбкой. В её глазах сверкнул лёгкий азарт. Ну, ничего, пусть почувствует хоть малую толику того, что испытала она, когда увидела свою разбитую машину.

Он хотел что-то сказать, но не успел. Грейс резко и чётко вправила вывих. Незнакомец вздрогнул, его дыхание сбилось, он громко выдохнул сквозь стиснутые зубы и метнул в неё взгляд, полный смеси шока и ярости.

— Я убью тебя! — воскликнул он, с трудом сдерживая ярость.

— Сначала выплатишь компенсацию, — невозмутимо ответила Грейс, потуже затягивая повязку на его ноге. — А потом уже будешь угрожать. Где твои документы, кстати? Нужно зарегистрировать тебя.

Незнакомец раздражённо поморщился.

— У меня ничего нет, — буркнул он, отводя взгляд.

— Пытаешься таким образом увильнуть от последствий аварии? — прищурилась Грейс. — Думаешь, если не предоставишь документы, я отстану? Даже не мечтай!

Она уже собиралась продолжить допрос, но он резко пошевелился, явно намереваясь встать. Грейс тут же пресекла попытку, уверенно надавив ему на плечо.

— Тебе ещё рано ходить, лошадка! — предупредила она.

— Сам справлюсь, — проворчал он, отодвигая её руку.

Но стоило ему сделать первый шаг, как он тут же потерял равновесие. Грейс среагировала мгновенно — подхватила его за талию, не давая упасть. Однако теперь они оказались слишком близко.

Она сглотнула.

У незнакомца были удивительно красивые глаза. Не редкие, не экзотические — просто светло-карие, но они напоминали цвет карамели. Тёплые, глубокие, слишком выразительные.

Грейс резко отстранилась, будто обожглась. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, он мог его услышать. Чёрт. Это всё из-за её образа жизни. Нет у неё мужчин, вот и реагирует на кого попало!

Чтобы скрыть свою растерянность, она твёрдым голосом велела ему не двигаться, а затем поспешно скрылась за ширмой. Нужно прийти в себя. Срочно.

К ней подошёл светловолосый мужчина. Его лицо было напряжённым, а в голубых глазах читалась тревога.

— Как он? — спросил он.

Грейс скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на незнакомца.

— Как его зовут? — поинтересовалась она.

— Генри, — ответил он после короткой паузы, а затем, словно вспомнив, добавил: — Я Барри.

— Так вот, Барри, у вашего друга вывих. Также нужно проверить его на сотрясение мозга — при аварии это возможно. Его необходимо зарегистрировать, поэтому мне нужны его документы.

Барри замялся, переступая с ноги на ногу.

— У нас нет документов, — наконец выдавил он.

— Что? Совсем? — её голос стал резким, а брови нахмурились. — Вы меня за дуру держите?

— Но это правда, — твёрдо ответил Барри.

— Паспорт? — Грейс испытующе посмотрела на него.

— Что это? — не понял Барри, искренне озадаченный.

Грейс раздражённо выдохнула, отчётливо понимая, что этот разговор идёт в странное русло.

— Хотя бы водительские права? Да хоть что-нибудь? — повысила голос она, с трудом сдерживая гнев.

— Ничего, — Барри покачал головой.

Грейс зло сжала губы. Всё это начинало её раздражать всё сильнее. Люди без документов? Такое возможно? Или они что-то скрывают?

— Я понимаю, чего вы добиваетесь. Вы не хотите, чтобы я знала ваши имена и фамилии, чтобы не могла потребовать компенсацию за аварию. Но даже если вы сейчас ничего не предъявите, я это так просто не оставлю. Подумайте хорошенько.

Барри ничего не ответил.

С этими словами Грейс прошла мимо Барри, чувствуя, как в крови закипает гнев. Что-то с этими двумя было не так. Особенно с этим Генри…

Как только она о нём вспомнила, сердце снова забилось быстрее. Да что с ней не так?! Грейс нахмурилась и ладошкой мягко хлопнула себя по груди, там, где стучало сердце, словно пытаясь его успокоить. Но ощущение тревожного возбуждения никуда не исчезло.

К ней подошёл мужчина, который сбил Генри. Теперь, при ярком свете ламп, Грейс могла лучше рассмотреть его лицо — чётко очерченный подбородок, гладкая кожа на лице, усталость, читающаяся в глазах. Он явно был не на шутку обеспокоен.

— Как он? — взволнованно спросил он, внимательно заглядывая ей в глаза, словно надеялся уловить правду ещё до ответа.

— У него всё прекрасно, вам не о чем волноваться, — произнесла она ровным голосом.

Мужчина облегчённо кивнул, медленно выдыхая, будто только сейчас позволил себе расслабиться.

— Вот как… — он провёл рукой по волосам, его плечи чуть опустились. — Честно говоря, я так испугался. Никогда со мной такого не случалось. Я всегда вожу с предельной осторожностью. Боюсь, он теперь подаст на меня в полицию…

Грейс вспомнила, что Генри и Барри отказались предоставлять документы и осторожно заметила:

— Не думаю. Но вы оставьте им свой номер на случай, если пострадавший захочет с вами связаться. А сами идите домой и отдохните, выглядите вы неважно.

— Разве вы не должны сообщить в полицию об аварии? — спросил он, нахмурившись.

Грейс вздохнула, убирая с лица выбившуюся прядь волос.

— Должна, но пострадавший отказывается предоставлять документы, поэтому я просто не могу этого сделать, — объяснила она. — Извините, но мне пора.

Она уже сделала шаг, когда вдруг услышала:

— Я, кстати, Питер. Питер Дойл.

Грейс обернулась и встретилась с ним взглядом. Он, видимо, желая узнать её имя, опустил взгляд на бейджик на её халате и вдруг улыбнулся.

— Рад знакомству, Грейс, — его голос звучал тепло, непринуждённо. Он протянул руку, и она, чуть замешкавшись, всё же сжала её.

Его рукопожатие было уверенным, но мягким. На секунду Грейс показалось, что больничный коридор словно растворился, оставив их наедине.

— М-м… наверное, это покажется грубовато, но… не хотите познакомиться поближе? — его улыбка стала чуть шире, озорной огонёк мелькнул в глазах.

Грейс опешила. Когда в последний раз ей кто-то предлагал познакомиться поближе? Она уже и не помнила. Работа отнимала всё её время, а усталость давно вытеснила даже мысль о личной жизни.

— Может, обменяемся номерами? — предложил Питер, видя, что она колеблется.

И Грейс согласилась. А почему бы и нет? Должен же быть хоть какой-то плюс в этом кошмарном дне. Да и если у неё нет времени на свидания и знакомства, пусть хотя бы больница, которая и забирает её личную жизнь, поможет ей в этом.

Они обменялись номерами, и Питер ушёл, оглянувшись на неё в последний раз перед тем, как раствориться в потоке людей. А Грейс ещё долго стояла в коридоре, вертя телефон в руках и пытаясь понять, что только что произошло.

Когда она вернулась к третьей койке, Генри и его дружок уже исчезли. Опять сбежали?!

✦ Генри

Барри поддерживал хромающего Генри, пока они покидали странное здание, полное яркого света и людей в белых халатах. Они не знали, куда идут, но шли очень долго. Генри опирался на друга, и так они продолжали двигаться вперёд, всё дальше, пока окончательно не вымотались и не стёрли ноги в кровь.

Ночной город жил своей жизнью. Он был похож на оживший кошмар: повсюду сияли магические символы, ослепляли немыслимые огни, а улицы гудели от бесконечного потока механических чудовищ, несущихся с бешеной скоростью. Генри и Барри остановились на миг, осматриваясь. Люди шли мимо, бросая на них странные взгляды — и неудивительно. Их одежда была рваной, пропитанной кровью и грязью. Да и выглядела необычно по сравнению с одеждой местных жителей!

В воздухе разливался соблазнительный аромат жареного мяса. В животах заурчало. Они пошли на запах, надеясь найти что-то съедобное. Но стоило им переступить порог одного из этих зданий с огромными стеклянными стенами, как их тут же вытолкнули обратно.

— Попрошайкам тут не место!

Барри в ярости выругался, а Генри сжал кулаки. Попрошайки? Да он вообще-то лорд! Его род древний и благородный! Но не здесь. В этом мире он — никто.

Барри заметил впереди деревянную лавку и потащил Генри к ней. Нечто странное высилось у самой дороги, по которой проезжали машины. Постройка была стеклянной, но без окон и дверей, с крышей, похожей на кусок странного металлического листа. Внутри стояла скамейка, и они с Барри рухнули на неё, обессиленные и голодные.

— У меня ноги болят, — простонал Барри, откинувшись назад.

Генри бросил на него тяжёлый взгляд, полный усталости и раздражения. Ноги у него болят? Да у него самого вывих, чёрт побери!

— Хейзел говорила, что отправит тебя к Элизабет, — пробормотал Барри. — Обещала, что ты окажешься именно там, где она. Но ведьма явно ошиблась! Вместо этого мы угодили в логово этих механических чудовищ! Не стоило ей верить… А мы ведь за её помощь клинок отдали!

Генри не ответил. Он лишь закрыл глаза, погружаясь в воспоминания.

Прошло несколько месяцев с того дня. С того, когда он потерял всех, кого любил. Когда потерял Элизабет.

Он много пил, чтобы заглушить боль, но ничего не помогало. Если удавалось уснуть, его мучили кошмары, где снова и снова он убивал её, жестоко вонзал в неё клинок. Генри трижды пытался наложить на себя руки, и все три раза Барри вытаскивал его из лап смерти. Генри противился, не хотел жить, но Барри не позволял ему умирать. Он держал его. Хотя Генри знал, что глубоко внутри Барри винил именно его в смерти своего отца и в гибели всех остальных. Винил, но не говорил ни слова.

Барри был рядом — такой же сломленный, погружённый в скорбь по отцу и девушке, к которой успел привязаться. Они оба потеряли тех, кто был им дорог. Только если Барри не был виноват в случившемся, то вина Генри была очевидна.

Да, Генри убил Рогира. Отомстил. Но вместе с ним потерял самое дорогое — её. И оно того не стоило. Ни облегчения, ни удовлетворения не принесла месть, с которой Генри прожил несколько лет своей жизни. Только пустота.

Он потерял всё. Он потерял Элизабет. Потерял Эшфорда. Во всех смертях виновен лишь он.

В тот вечер, когда они встретили Хейзел, они сидели в кабаке и, как всегда, выпивали. Старушка начала говорить что-то о том, что может ему помочь, но Генри не поверил ей и отмахнулся от неё, словно от надоедливой мухи. Но стоило Барри увидеть старушку, как он тут же узнал в ней ведьму. Он поведал Генри о том, что Хейзел, а именно так её звали, когда-то помогла Элизабет и Летисии, предоставив им ночлег в своём доме. Тогда Генри решил дать старухе шанс и выслушал её. Она предложила сделку: клинок в обмен на возможность найти Элизабет. Генри был настолько в отчаянии, что, услышав о том, что может найти возлюбленную, сразу согласился.

И она сдержала слово — перенесла его в будущее, где он должен был найти её.

Но что-то пошло не так. Вместе с ним в будущем оказался ещё и Барри, который, стоит отметить, совсем не был рад перспективе увидеть далёкое будущее.

Звуки проезжающих машин выдернули Генри из воспоминаний.

Рядом остановилось нечто, от чего Генри и Барри испуганно затаили дыхание. Это было похоже на машину, но в разы больше. Огромное. Двери с шипением открылись, и оттуда вышли люди.

— Что это вообще? — Барри широко распахнул глаза.

— Без понятия, — выдохнул Генри.

Двери этой громадины закрылись сами по себе, машина издала странный звук и уехала, оставив после себя лишь чёрный дым.

— Если так пойдёт, мы тут не выживем, — пробормотал Барри, убирая с лица прядь светлых волос. — Нам нужно место для ночлега. И еда. Хоть что-то.

Проблем накопилось слишком много, а решений — ни одного.

Чудовищных размеров машина снова подъехала. Теперь на ней светились другие цифры — «214». Двери снова открылись, люди выходили один за другим.

— Может, посмотрим, что там? — Барри не стал ждать ответа и шагнул вперёд. Он поднялся по ступеням громадной машины, но его тут же прогнали. Обиженно сжав губы, он вернулся к Генри, а машина тем временем уехала дальше.

Рухнув на скамейку, он расстроенно пояснил:

— Про какой-то проездной говорили… Что без него нельзя ехать. Да что это вообще за место? Господи, я просто хочу домой… Я ещё и голоден до безумия!

Тем не менее, несмотря на голод, поесть им было нечего. Идти — некуда. Единственное решение, которое они смогли принять, — остаться здесь, в стеклянной постройке, непонятно для чего возведённой посреди дороги.

Они ещё несколько часов сидели, наблюдая за проезжающими машинами. В конце концов, усталость взяла верх. Прямо на холодной лавке, под светом уличных фонарей, измотанные путешественники во времени забылись крепким сном.

***

✦ Грейс 

Грейс вышла из больницы на рассвете. Серое небо медленно окрашивалось в розоватые и золотистые оттенки, воздух был прохладным и свежим. Она поёжилась, натянув потёртую кожаную куртку потуже, и глубоко вдохнула, позволяя себе на мгновение ощутить лёгкость момента.

Главврач, проявив редкое милосердие и, вероятно, впечатлившись её упорством (а она, между прочим, отработала двое суток без отдыха и практически без сна), разрешил ей сегодня остаться дома.

Первый выходной за несколько месяцев.

Как она собиралась его провести? Да никак — просто спать. Завернуться в одеяло, отключить телефон и провалиться в долгожданный, непрерывный сон. Ах да, и принять горячий душ. О, это будет настоящее блаженство — почувствовать, как тёплая вода стекает по уставшему телу, смывая накопленную за дни напряжённость.

Спускаясь по лестнице, Грейс машинально достала телефон. Экран загорелся пропущенными вызовами. Марк.

Она тяжело вздохнула и выключила звук. Сейчас ей точно не до него.

Они не общались с тех пор, как он связался с запрещёнными веществами и как продал её ноутбук и золотую цепочку, чтобы купить очередную дозу. В тот день Грейс окончательно поставила точку. Она выкинула его из квартиры, не оставив пути назад.

Первое время совесть мучила её — всё-таки она его старшая сестра. Она должна была заботиться о нём, защищать его, быть для него опорой. Но потом пришло осознание: рано или поздно Марк должен был научиться жить самостоятельно. Она не могла всегда его спасать. Он взрослый. Он сам выбрал этот путь.

С самого детства она тянула его на себе.

Мама умерла от болезни, когда они были ещё детьми. Отец погиб за день до её выпуска из школы — его зарезали в какой-то потасовке, и она так и не узнала всех подробностей той ночи. С того момента Грейс взяла на себя всю ответственность. Она работала днём, училась по ночам, делала всё, чтобы брат ни в чем не нуждался. Чтобы у него была нормальная одежда, еда, учебники, возможность построить будущее. Чтобы он учился и ни о чём не думал, кроме как об образовании.

Но он выбрал другой путь. Путь, которого она так боялась.

Сколько раз она оплачивала его долги, чтобы его не тронули? Сколько раз находила его в грязных притонах, среди таких же потерянных людей? Сколько раз держала его голову над унитазом, когда его рвало после очередной вечеринки? Сколько раз закрывала глаза, надеясь, что это в последний раз?

Но всему есть предел.

Она убрала телефон в карман, смахнула со лба непослушную прядь и вдохнула прохладный утренний воздух.

Сегодня она будет спать. Сегодня она будет думать только о себе. И ни о ком другом.

Она подошла к автобусной остановке и устало опустилась на холодную металлическую скамейку. Под ногами хрустнули высохшие осенние листья. Город просыпался — мимо проносились машины, люди с чашками кофе спешили на работу, в воздухе смешивались запахи свежей выпечки и сигаретного дыма.

Машины у неё не было, так что домой пришлось ехать на автобусе. Она посмотрела на дорогу, и, когда автобус наконец появился из-за поворота, с облегчением выдохнула.

Дом. Душ. Сон.

Когда ординатура закончится, возможно, ей станет легче. А может, и нет — кто знает.

На самом деле, Грейс специально сняла квартиру поближе к работе, так что дорога занимала не больше пятнадцати минут. Но всё же удобнее было бы добираться на своей машине. Той самой, которой у неё больше нет — спасибо некоторым людям!

При одной только мысли о них Грейс сжала кулаки. Как же её бесило это беспомощное чувство! Машину они сломали, а ремонтировать теперь ей? Да она три жизни будет работать, чтобы потянуть такие расходы. Нет уж. Они ещё ответят за это.

Автобус дёрнулся и остановился. Грейс вышла наружу и привычно осмотрелась.

На скамейке у остановки спали бомжи.

Обычное зрелище для этого района. Она жила в не самом чистом и спокойном месте, так что давно привыкла к таким видам. Даже когда проходила мимо, машинально сжала нос — запах от бездомных обычно был невыносимым.

Но что-то её остановило.

Шаг. Второй.

Нет… Этого просто не может быть.

Грейс медленно обернулась, сделала пару шагов вперёд и даже несколько раз моргнула, словно сомневаясь в том, что видела.

— Боже ты мой… — когда сомнений не осталось, выдохнула она, прижимая ладонь к губам.

Перед ней раскинулась совершенно абсурдная картина.

Двумя «бомжами», уютно устроившимися на скамье, оказались… Генри и его светловолосый дружок.

Генри прислонился спиной к стене автобусной остановки, его друг улёгся рядом, положив голову ему на плечо. А между ними, благостно свернувшись клубком, примостилась рыжая кошка. Судя по всему, ей было тепло и комфортно между этими двумя идиотами.

Грейс прикрыла глаза. Ну и что ей теперь с этим делать? Она должна была вытрясти из них компенсацию за повреждённую машину, но, судя по всему, эти двое не имели ни документов, ни нормальной одежды, ни гроша в карманах, ни даже крыши над головой. Они спали прямо на улице, закутавшись в какие-то невероятно старые и рваные лохмотья. У них явно не было денег не только на ремонт её машины, но и на себя самих.

Грейс заметила, что Генри крепко сжимал что-то в руках. Что-то розовое. Она осторожно приблизилась, наклонилась над его рукой и присмотрелась. Заколка. Маленькая розовая заколка в форме цветка. Интересно, дорогая или просто безделушка? Хотя… Вряд ли у него могло быть что-то ценное. Наверняка простая вещь.

Она уже собиралась отходить, когда вдруг встретилась взглядом с Генри.

— Ой, — неожиданно вырвалось у неё.

Он сонно смотрел на неё, словно не до конца понимал, что происходит.

— Опять ты… — заспанно пробормотал он, а его веки медленно опустились, будто налились свинцовой тяжестью. — Опять ты… исчезни уже, наконец.

— Что? — встрепенулся Барри, поёживаясь и сладко посапывая.

— Она… снова она…

Эти двое явно разговаривали во сне, но даже не думали просыпаться. Неужели они так устали за вчерашний день, что теперь спали беспробудным сном?

Грейс поморщилась и отвернулась. Ну и тип! Даже во сне хамит!

Она направилась домой, пересекла улицу. В переулках ночью здесь бывало темно, фонари почти не работали, и когда она возвращалась с работы поздно вечером, становилось жутковато. Но сейчас, когда солнечные лучи пробивались из-за облаков, освещая всё вокруг, тесный переулок казался совсем другим. Даже красивым.

Когда она дошла до ворот, потянулась за ручку и тут увидела приклеенное на дверь объявление: «Сдаётся первый этаж двухэтажного дома. Подробности по телефону…».

Грейс сорвала листовку и вошла во двор. В этот момент из первого этажа вышел владелец.

— О, Грейс, доброе утро! — кивнул ей Роберт Картер.

Хозяин дома, в котором она уже два года арендовала второй этаж скромного двухэтажного домика, выглядел бодрым и довольным. В отличие от своих жильцов. Он буквально грабил их непомерной арендной платой! За последний год на первом этаже сменились уже три арендаторов, не выдержавших его цен, а она продолжала исправно платить, несмотря на высокую стоимость. За такую преданность он мог бы хотя бы немного снизить арендную плату, но, разумеется, даже не думал об этом.

— Здравствуйте, мистер Картер, — улыбнулась она. — Опять съехали?

— Ага, — пробубнил он, таща в руках коробки. — Я привёл дом в порядок, развешу листовки по округе и быстро найду нового съёмщика. А ты, небось, с работы? Устала?

— Да, немного, — призналась Грейс.

Она хотела было завести разговор о снижении арендной платы, но Картер явно почувствовал опасность. Тут же сделал вид, что у него срочные дела, и, с хитрой улыбкой выхватив своё объявление из рук Грейс, ретировался с невероятной скоростью.

Грейс устало протёрла лицо. Пересекла скромный дворик и поднялась по лестнице на второй этаж. Хотя «второй этаж» — это громко сказано. Скорее, мансарда с крошечной кухонькой, одной спальней и потолком, в который можно врезаться головой, если не следить за движениями. И за это она платила столько денег! Как обидно. Но переезжать было некуда — везде цены кусались ещё сильнее.

Она плюхнулась на кровать, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Но перед глазами снова всплыл этот упрямый взгляд Генри и его сонное, раздражённое «опять ты… Исчезни уже».

Вот же засранец!

После душа она сделала себе кофе, включила телевизор, но, не найдя ничего интересного, выключила его. Потом наконец забралась в свою кровать, которую почти две ночи не видела. Одеяло было мягким, подушка уютной, и сон накрыл её почти мгновенно.

Но это был не обычный сон. Видения сменяли друг друга слишком быстро, слишком ярко, будто это происходило наяву. Сон был длинным, странным, наполненным какими-то неясными образами и чувствами. Он оставил после себя такое впечатление, что, едва проснувшись, Грейс вскочила, нашла на полке старую тетрадь и схватила ручку. Пальцы сами двигались по бумаге, записывая всё, что она видела во сне. Она писала, не останавливаясь, не осознавая, что именно выводит буквы на странице. Просто знала — если не запишет сейчас, то забудет навсегда.

Когда наконец оторвалась от написанного, то долго вглядывалась в страницы, медленно осознавая, что именно она только что создала. И самое странное… это было не просто описание сна. Это было начало истории.

«Дверь с глухим скрипом отворилась. Я вошла, прикрыла ее за собой и растерянно осмотрелась. В нос ударил резкий запах алкоголя, табака и жареного мяса…»

Еще много чего было написано, и вот самые яркие отрывки из ее текста:

«Молодой, красивый, с правильными чертами лица, аккуратным носом с едва заметной горбинкой, полными губами, каштановыми густыми волосами.

Я вдруг заметила, что он смотрит на меня. В упор. Каким-то странным взглядом. Я растерялась и отвернулась…»

«— Вы торопитесь куда-то? — спросил он и кончиком пальца провел по коже моей шеи, вызвав дрожь во всем теле.

— Нет, — я постаралась скрыть страх в голосе.

— Тогда, может, я мог бы предложить вам что-нибудь интересное… — Палец спускался все ниже, к часто вздымавшейся груди. — Например… я мог бы доставить вам удовольствие…

Он качнулся, будто хотел поцеловать меня, но отстранился, глядя в мои глаза...»

«— Назови своё имя, — попросила я еле слышно.

Мне казалось, что если я узнаю хотя бы его имя, то смогу усмирить совесть и подавить свой внутренний протест.

Мужчина улыбнулся, и на правой щеке у него появилась очаровательная ямочка.

— Генри.

Что ж, теперь он не незнакомец… Но от этого легче мне не стало.

— А твое имя я могу всё-таки узнать? — спросил он.

— Нет, не можешь.

Он кивнул и снова поцеловал меня...»

Остановив взгляд на имени, я не могла поверить в то, что написала. Генри. Да я сошла с ума! Что это вообще такое? Причём тут он? Неужели он мне настолько понравился, что моё подсознание решило воссоздать во сне его образ, его имя, да ещё и запечатлеть этот стыд на бумаге?

Я сжала края тетради, готовая разорвать страницы пополам, стереть всё, что только что вывела дрожащей рукой. Но в этот момент раздался звонок.

— Да? — ответила я, даже не глядя на экран.

— Привет, как ты? — раздался голос подруги по ту сторону телефонной связи.

— Отлично. Сегодня у меня выходной, представь себе! — сказала она, сжимая телефон одной рукой, а другой продолжая держать тетрадь, будто она могла исчезнуть в любой момент. — А ты как?

— Так себе. Я в кофейне, приезжай ко мне, если, конечно, ты уже отдохнула.

— Сейчас приеду.

Грейс сбросила звонок и снова посмотрела на тетрадь. Руки так и не поднялись, чтобы разорвать её. Что-то в этих снах было не так. Всё казалось слишком ярким, реальным. И от этого становилось только страшнее.
Дорогие читатели!  У меня вышла  в жанре любовного фэнтези и магической академии — вас ждут яркие эмоции, волшебство и, конечно же, любовь! ✨❤️
Я всегда мечтала учиться в Сумрачной Академии, и вот мечта сбылась. Но уже на следующий день все пошло не так: после испытательного отбора меня по ошибке назначили на факультет Крылатых — хотя крыльев у меня никогда не было. Мне подкинули украденную Печать Черного Архимага — и теперь я никак не могу от неё избавиться. Родинка, которая была у меня с рождения, оказалась не просто родинкой, а меткой Истинного Сосуда. А в напарники мне достался Дрейк Конрад — гений магии, заносчивый и высокомерный… но единственный, кто почему-то вечно меня спасает и защищает от нападок.  

✦ Генри

Генри снова видел кошмар. С того самого дня, когда Элизабет погибла по его вине, сцена её смерти преследовала его каждую ночь. Он снова и снова видел, как вонзает в неё клинок, как её окровавленная рука касается его лица, оставляя на щеке алый след. Её кровь, её застывший в ужасе взгляд, слёзы, беззвучно стекающие по бледной коже… И тот страшный миг, когда жизнь покидала её тело, а в глазах угасал последний свет.

Поэтому он боялся засыпать. Сон приносил ему лишь боль и раскаяние, заставляя переживать этот момент вновь и вновь.

Но в этот раз он всё же уснул. И, как всегда, проснулся резко — тяжело дыша, с трясущимися руками, в поту, с блестящими от слёз глазами. Несколько секунд он приходил в себя, убеждая мозг, что это всего лишь сон. А затем чуть не закричал — прямо перед его лицом замаячила мохнатая морда с ярко-зелёными глазами.

— Чёрт! — выдохнул он, резко дёрнувшись назад, но не успел.

Кошка, по-хозяйски устроившаяся у него на груди, даже не подумала слезать. Она только медленно вильнула хвостом прямо перед его носом, демонстрируя полное превосходство.

Генри осторожно потянулся, пытаясь сдвинуть пушистого захватчика, но та лишь недовольно фыркнула и продолжила мурчать, словно Генри был не человеком, а удобной живой подушкой.

Генри заметил, что за этим представлением наблюдало несколько человек. Они стояли рядом с ними, скорее всего, в ожидании той самой огромной машины, в которую, как уже понял Генри, можно было войти только при наличии специального проездного.

Кошка, конечно, обнаглела. Но Барри нисколько ей не уступал. Он умудрился заснуть, уложив голову прямо на плечо Генри, и теперь сладко посапывал.

— Эй, Барри! — окликнул его Генри.

Тот лишь что-то невнятно пробормотал, но, вместо того чтобы проснуться, устроился ещё удобнее.

Генри почувствовал, как его терпение лопается. Он первым делом скинул с себя пушистую нахалку — кошка лениво замурчала, но всё же уступила. Затем он подтолкнул Барри, заставляя его подняться.

— Чего ты? — сонно пробормотал Барри, потирая глаза.

— Нам пора уходить, — твёрдо сказал Генри, замечая, как на них поглядывают окружающие. — Оставаться здесь больше нельзя.

Он двинулся вперёд, не зная, куда идти. Барри, зевая, поплёлся следом.

— Кстати, ты что-то говорил во сне?

— Что? — не понял Генри. — Да вроде ничего.

— Мм, наверное, показалось. Я голоден до безумия, — пожаловался Барри, схватившись за пустой желудок.

У Генри у самого в животе урчало, а от голода сжимало в груди. Нужно срочно что-то придумать, иначе они просто свалятся без сил.

И вдруг... аромат.

Тёплый, обволакивающий, невероятно притягательный запах мяса. У обоих мгновенно заурчали животы. Они переглянулись и пошли на запах, который вывел их к небольшому зданию, построенному из тёмного дерева. На вывеске, покачивающейся на ветру, было написано: «Закусочная „Сытный кот“».

У входа стояли белые горшки с цветами, а на веранде, огороженной низким деревянным заборчиком, располагались два небольших стола и несколько стульев.

Генри и Барри, словно зачарованные, подошли ближе и прижались лбами к стеклу. Окно тут же запотело от их дыхания.

Изнутри доносился всё тот же восхитительный запах. В закусочной было почти пусто — за одним из столиков сидел мужчина и ел что-то странное: круглый хлеб с начинкой внутри.

— Не знаю, что это, но я тоже хочу, — простонал Барри, сглатывая слюну.

Генри вздохнул. Всё это было его виной. Из-за него Барри оказался в будущем. Из-за него теперь они вынуждены скитаться без гроша в кармане и голодать.

Позади раздался кашель.

Барри вздрогнул. Они оба резко обернулись.

Перед ними стоял мужчина лет пятидесяти, с проседью в тёмных волосах, глубокими морщинами в уголках глаз и губ. Он не был стар, но и молодым его не назовёшь. На нём был оранжевый фартук с изображением довольного кота — такой же символ красовался на вывеске.

Значит, этот мужчина здесь работает.

— Чего ошиваетесь тут? — спросил он, скрестив руки на груди.

Барри молчал, поэтому Генри пришлось взять инициативу в свои руки.

— Мы… Нам нужно что-то поесть, — признался он.

Слова давались тяжело. Он чувствовал себя ужасно. Как попрошайка. Как нищий. А ведь он был лордом! И теперь стоял здесь, умоляя о пище. Какой позор!

— Деньги есть? — прищурился мужчина, обведя их с ног до голова  — Судя по одежде, наверное, нет.

Генри кивнул. Правда есть правда. Денег у них не было.

Мужчина какое-то время разглядывал их, затем кивнул в сторону двери.

— Ладно. Проходите. Накормлю вас.

Генри почувствовал, как в груди разливается облегчение. Он не знал, почему этот человек согласился помочь им, но сейчас это было неважно. Главное — они не останутся голодными.

Мужчина провёл их внутрь, усадил за столик у окна и подозвал молодого паренька с кудрявыми, словно у барашка, волосами. Бросив ему короткое распоряжение, он дождался, пока тот уйдёт, затем придвинул стул, сел напротив и внимательно, с нескрываемым любопытством, уставился на них.

— Как вас звать? — поинтересовался он.

— Генри, — ответил Барри, кивая в сторону друга, а затем указал на себя и добавил: — Барри.

— Ага, ясно. А меня Уолтер зовут, — мужчина усмехнулся. — И что с вами приключилось? Почему одеты… вот в это?

Он скептически оглядел их одежду, и его лицо слегка скривилось. Только теперь Генри заметил, насколько жалко они выглядят.  По сравнению с чисто и аккуратно одетыми людьми вокруг их измятые, потрёпанные вещи смотрелись нелепо. Кое-где ткань была порвана, на рукавах виднелись пятна, которые, похоже, уже не отстирать.

Генри сжал челюсти. Он не хотел оправдываться. Барри тоже молчал, нервно дёргая край рукава.

— Ладно, — вздохнул Уолтер, понимая, что вытянуть из них ответ не выйдет. — Ну хоть не преступники? А то недавно по новостям передавали, что из тюрьмы сбежали несколько заключённых. Так и еще маньяк какой-то разгуливает по городу.

— Мы не они, — твёрдо сказал Генри.

Да, они не преступники. Но попробуй объясни кому-то, что они попали в будущее из мира, где правят короли и размахивают мечами, а теперь вынуждены разбираться, как движутся машины без лошадей.

— Поверю, — неохотно кивнул Уолтер. — Не знаю, что в вас такое, парни, но вам почему-то хочется верить.

Он на мгновение задумался, затем добавил:

— С одеждой можно разобраться. Тут за углом есть место, где бесплатно раздают ненужную, но ещё годную одежду. Можете взять себе что-нибудь, пока не подыщете что-то получше. У вас есть дом?

— Нет, — тяжело выдохнул Барри.

— А работа?

— Тоже нет… — Барри потёр живот, который громко заурчал.

Уолтер молча кивнул.

В этот момент к ним подошёл тот самый паренёк в оранжевом фартуке с котиком. Он поставил перед ними два стакана с прозрачной жидкостью и тарелки с какой-то странной едой.

Перед Генри и Барри лежали круглые булочки, разрезанные пополам, с начинкой из мяса, помидоров и ещё чего-то. Рядом, в небольшой тарелке, красовались тонкие жёлтые палочки. А еще в деревянной небольшой глубокой тарелке был суп.

Генри нахмурился.

— Что это?

Уолтер рассмеялся.

— Вы что, никогда не ели бургер и картошку фри?

Генри и Барри молча переглянулись. Очевидно, их молчание было ответом.

— Ешьте, вам понравится, — уверенно сказал Уолтер, пододвигая к гостям тарелки. — Особенно попробуйте суп. Это наше фирменное блюдо, такого вы больше нигде не найдете. Этот рецепт придумал мой дед, и когда-то его суп был настоящей сенсацией. Люди приезжали издалека, чтобы попробовать его. Но времена изменились. Сейчас всем нужен фастфуд — быстро, просто, без лишних сложностей. Если хочешь держаться на плаву, приходится подстраиваться. Но, несмотря ни на что, я не мог просто так забыть этот рецепт. Поэтому в меню осталось одно блюдо из прошлого — этот суп. Я назвал его в честь деда. "Суп Джозефа". Он особенный. Дед использовал смесь белых грибов, лисичек и шампиньонов, обжаривал их на сливочном масле с луком, а потом долго томил в бульоне с чесноком и специями…

Барри не стал тратить время на сомнения. Он откусил кусок бургера, и в следующий миг его глаза загорелись восторгом.

— О, да! — простонал он, жуя с неподдельным наслаждением.

Он махнул Генри рукой, мол, давай тоже пробуй. Генри осторожно взял бургер, откусил... и замер.

Это было вкусно. Нет, очень вкусно!

Он ждал чего угодно, но не этой сочной, насыщенной смеси вкусов. В его мире даже у самых дорогих блюд не было такой яркости.

Он потянулся к жёлтым палочкам, которые, как сказал Уолтер, были сделаны из картошки и обжарены в масле. Генри попробовал одну и тут же отправил в рот ещё несколько. Они были даже лучше, чем бургер!

А потом он взял стакан, сделал глоток... и прокашлялся, сморщил лицо и оставил стакан в сторону.

— Что это за странная вода?! Она шипит!

Уолтер снова рассмеялся.

— Это «Спрайт». Газированный лимонад.

Генри поморщился.

— Это мне не нравится, — сказал Генри. У него внутри всё будто пузырилось от этой воды, а во рту осталось ощущение странной сладости.

А вот Барри, похоже, напиток пришёлся по вкусу — он с довольной миной прихватил стакан Генри и залпом осушил его.

Этот мир был странным и пугающим. Но хотя бы еда в нём была чертовски вкусной.

Однако самым вкусным оказался грибной суп "Джозефа", как и говорил Уолтер. Ничего вкуснее Генри еще никогда не доводилось есть.

***

✦ Грейс 

Грейс открыла дверь кофейни, и колокольчик над входом мелодично звякнул. Из-за стойки выглянула Эмма. Увидев подругу, она поспешила к ней с радостной улыбкой и крепко обняла.

— Я так соскучилась, — вздохнула она, прижимая Грейс к себе. — Будешь кофе? Сейчас сделаю.

Грейс направилась к столику у окна, откуда открывался вид на залитую солнцем улицу. Тёплый свет играл на стёклах, отбрасывая мягкие блики на стены и пол. В кофейне царила уютная атмосфера: на полках вдоль стен аккуратно стояли книги, которые посетители могли свободно читать, в воздухе витал аромат свежесваренного кофе с нотками ванили и корицы, а из динамиков негромко доносилась спокойная джазовая мелодия.

Именно такой Эмма всегда представляла свою кофейню. Её мечтой было создать место, где книголюбы и единомышленники могли бы проводить время — в компании друзей или в уединении с книгой, наслаждаясь вкусным кофе. Здесь каждый мог ненадолго спрятаться от суеты большого города, найти уголок тишины и вдохновения.

Грейс взглянула на Эмму, возившуюся с кофемашиной, и заметила в её глазах усталость.

— Ну и как у тебя дела? — осторожно спросила Грейс.

Эмма тяжело вздохнула, отвернулась, потом, словно решившись, обернулась снова.

— Хуже некуда, — призналась она. — Представь, Кейт уволилась. Говорит, её не устраивает, что я постоянно задерживаю зарплату. Я её понимаю, правда. Зарплату я задерживала, но ведь всегда выплачивала! Просто… кофейня на грани. Денег нет. Клиентов почти не осталось. Кейт была моим единственным помощником. Теперь я совсем одна. Всё на мне: готовка, уборка, касса, закупка продуктов, заказы, аренда… а денег на аренду нет. Хозяин здания требует оплату до конца недели, а у меня даже половины суммы нет.

Она сжала чашку с кофе, едва сдерживая слезы.

Грейс молчала, осознавая весь масштаб бедствия.

Когда Эмма только открыла кофейню, всё казалось таким перспективным. Домашняя выпечка, кофе с необычными вкусами, маленький книжный уголок с романами — всё это привлекало людей.

Но, как и всегда, всё новое рано или поздно становится обыденным, скучным и утрачивает былую привлекательность. Интерес людей к кофейне угас. Последние месяцы стали для Эммы настоящим испытанием.

Рядом открылись два крупных сетевых кафе, предлагающих кофе дешевле и доступнее. К Эмме люди стали приходить реже. Постоянные клиенты ещё заглядывали, но их было недостаточно, чтобы покрыть расходы.

— Я старалась, правда, — продолжила Эмма, покачав головой. — Делала скидки, но всё равно. Люди заходят, спрашивают цены — и уходят. Говорят, в «Старкофе» за углом дешевле.

Она сжала губы.

— Я не могу конкурировать с сетью. У них деньги, реклама, дешёвые поставщики. А у меня… просто мечта, которая медленно умирает.

Эмма посмотрела на Грейс с болью в глазах.

— Я не знаю, что делать, Грейс. Если я не найду деньги, через месяц кофейни не будет.

Грейс опустила взгляд на свою чашку, размышляя. Она не могла просто сидеть и смотреть, как мечта её подруги рушится. Нужно было что-то придумать.

— Я бы так хотела помочь тебе с деньгами, но, правда, не могу, — искренне сказала Грейс.

— Нет-нет, ты что! — поспешно возразила Эмма. — Я не об этом. Я знаю, как тебе тяжело: аренда, кредит на машину, долги брата... Мне просто одиноко. Некому выслушать, некому рассказать, что у меня на душе.

Грейс нахмурилась.

— А что с Джеком?

Она не смогла сдержаться, хотя прекрасно понимала, что эта тема скользкая. Ей никогда не нравился Джек. С того самого момента, как Эмма начала с ним встречаться, Грейс чувствовала в нём что-то отталкивающее. Он был грубым, самоуверенным и совершенно не подходил её мечтательной и по натуре мягкой подруге. Но Эмма, ослеплённая чувствами, ничего не замечала.

— Джек… — Эмма грустно усмехнулась, поставила две чашки на стол и села напротив подруги. — Он старается меня поддерживать, но в последнее время постоянно куда-то пропадает. Не отвечает на звонки, а на сообщения отвечает с опозданием. Говорит, что проблемы на работе, что задерживается… Но когда мне больше всего нужна его поддержка, его нет рядом.

Грейс давно знала, что так и случится. Когда всё хорошо, такие, как Джек, рядом, но стоит появиться проблемам — исчезают. Он постоянно "пропадает", и вовсе не факт, что из-за работы.

Но сейчас было не время говорить это вслух.

— Итак, — Грейс сделала глоток кофе, собираясь с мыслями. — Нам нужно привлечь больше посетителей в кофейню. Ты раздавала листовки?

— Нет. Не думаю, что от этого будет толк.

— А ты попробуй, — твёрдо сказала Грейс. — Найдём кого-нибудь, дадим костюм и стопку листовок. Пусть раздаёт и привлекает людей. А тебе нужно устроить очередную какую-нибудь акцию — скидки, новые необычные десерты… что-то, что заинтересует новых клиентов. Может, получится собрать нужную сумму до конца месяца.

Эмма задумалась, покусывая губу.

— Думаешь, сработает?

— Думаю, если не попробуешь, точно ничего не изменится, — улыбнулась Грейс. — Нельзя сидеть сложа руки и ждать чуда. Нужно самим это чудо создавать.

Эмма тихо вздохнула, в её взгляде мелькнула надежда.

— А теперь, — допив кофе, Грейс засучила рукава, — давай помогу тебе убраться и привести всё в порядок.

Эмма хотела возразить, но в этот момент в кофейню вошла женщина. Быстро вскочив, она приняла заказ, приготовила кофе и, с вежливой улыбкой проводив клиентку, вернулась к подруге. Грейс замечала, как Эмма старается понравиться посетителям.

Грейс поднялась, взяла швабру и принялась мыть пол.

— Тебе не нужно это делать, — возмутилась Эмма. — У тебя один-единственный выходной, ты должна отдыхать. Давай, отдавай швабру, я сама всё сделаю!

— Нет уж, — крепче сжав древко, Грейс хмыкнула. — Я вымою пол, а ты пока протри стёкла. На них сплошные жирные отпечатки!

Эмма, понимая, что спор бесполезен, взяла тряпку и специальное средство, приступив к уборке.

— Ну, рассказывай, что у тебя произошло за последние дни?

Перед глазами Грейс вспыхнули воспоминания: авария, двое безумцев, с которыми она столкнулась, и Питер... Она подробно рассказала Эмме, как врезалась в столб, как её машина теперь в ужасном состоянии и сколько денег потребуется на ремонт. А ещё — о странном знакомстве с Генри и его другом. И о том, как отдала свой номер человеку, который сбил этих двоих.

Эмма засмеялась.

— Ты что, специально назло этим двоим дала свой номер тому водителю, который их сбил?

Грейс замялась.

— Да нет... Просто так вышло, — она потёрла затылок и усмехнулась. — Хотя Питер тот ещё красавчик! Ты бы видела.

Разговор плавно перетёк в обсуждение нарядов тех самых двоих. Особенно Генри.

— Ты слишком много говоришь об этом Генри и почти ничего о том, кому отдала номер, — хитро прищурилась Эмма, едва сдерживая смешок.

Грейс быстро отвернулась.

— Потому что он ненормальный. И наглый.

— Но симпатичный?

Она задумалась. Врать самой себе не имело смысла. Да, он был красив. Гораздо красивее того, кому она дала свой номер.

— Ну, может, чуть-чуть, — нехотя призналась она. — Но он вообще-то мне машину разбил! Какая разница, насколько у него симпатичная мордашка?

— А его друг?

— Не знаю, наверное, тоже ничего, — пожала плечами Грейс. — Но какая разница, какая у них внешность? Главное — какие они наглые! И из-за них я разбила машину! Чуть сама не померла! А ты все про них спрашиваешь.

— Это потому что ты только о них и говоришь, особенно только о Генри, — хихикнула Эмма. — Ой, да ладно тебе. Всё равно вряд ли вы ещё пересечётесь.

Грейс взглянула в окно. Оживлённо шумела улица. Гремели дрелями строители, сигналили мусоровозы, а люди проходили мимо кофейни.

Она мысленно согласилась с подругой: вряд ли ей доведётся снова увидеть Генри.

Но почему тогда его карие глаза всё ещё всплывали в памяти, заставляя сердце трепетать?

***

✦ Генри

Когда они наконец насытились и перевели дух, Генри и Барри поднялись из-за стола, собираясь уйти. Но не тут-то было.

— А куда это вы собрались? — с добродушной улыбкой поинтересовался Уолтер.

Генри нахмурился. Что он имел в виду?

— А заплатить за еду? — уточнил Уолтер, многозначительно кивая на пустые тарелки, где не осталось ни крошки.

Барри покраснел.

— Но… вы же сами предложили нам поесть! И ничего взамен не просили! — воскликнул он.

Уолтер покачал головой.

— В этом мире ничего бесплатного не бывает. Раз денег у вас нет, значит, придётся отработать.

Генри вздохнул. В конце концов, это было справедливо. Они вкусно и плотно поели, а значит, должны расплатиться — пусть не деньгами, но трудом.

— Ладно, мы согласны, — твёрдо сказал он. — Что нужно делать?

Сначала Уолтер сунул им в руки метлы и велел одному подметать внутри закусочной, а другому – снаружи. Затем он дал одному швабру, другому – тряпку, приказав вымыть полы и протереть столы. Когда Генри и Барри закончили, Уолтер отвёл их на кухню, где сновали повара, гремели кастрюли.

Генри усадили в кладовой, вручили мешки с картошкой и луком, нож и строго велели очистить всё до последней луковицы. Барри отправился на мойку – его новым заклятым врагом стала гора грязной посуды.

Генри уверенно взял нож, разглядел первую картофелину и принялся за работу. Вначале всё шло неплохо. Ничего сложного нет, и он быстро управится. По крайне мере через час его энтузиазм слегка поугас. Через два он уже проклинал всё на свете. А когда минул третий час, мешок уменьшился едва заметно, а руки сводило от однообразных движений.

Тем временем Барри справился с посудой и явился к Генри с победным видом.

— Ну ты даёшь! Я там такую гору тарелок и чашек перемыл, а ты несчастную картошку почистить не можешь!

Генри медленно поднял на него угрожающий взгляд. Неужели он посмел над ним смеяться?!

— Ты страх потерял? — буркнул он. — Забыл, кто я?

Барри усмехнулся, взял нож и уселся напротив.

— Здесь, в этом мире, мы равны, — беззаботно сообщил он. — И ты, Генри, тут не имеешь никакого титула. Отличий между нами — ноль. Вот когда вернёшь меня домой, тогда можешь требовать поклонов. А сейчас — чисти картошку.

Генри стиснул зубы, но промолчал.

Справившись с картошкой, они перешли к луку.

— Ну, это же проще простого, — самодовольно заявил Барри, хватая нож.

Генри не спорил. Они одновременно разрезали первые луковицы, чистили, резали, проходило несколько минут… и тут же почувствовали, как глаза намокли.

— Чёрт… — простонал Генри, судорожно зажмурившись.

— Да что ж так жжёт?! — взвыл Барри, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

Но чем больше они тёрли глаза, тем хуже становилось.

— Я ничего не вижу! — воскликнул Барри, вслепую маша рукой перед собой.

— Перестань махать ножом, пока не прирезал меня! — раздражённо бросил Генри, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь слёзы.

Они сидели напротив друг друга, безудержно плача и шмыгая носами, но всё равно продолжали чистить лук. Барри уже всерьез хотел бросить все и убежать, как они всегда это делали. Но было бы слишком унизительно признать поражение в битве с овощем.

Когда работа была закончена, они выглядели так, словно только что пережили самый душераздирающий момент в драматическом спектакле. Они были настолько уставшими и измотанными, словно прошли через войну. Хотя они столько раз сражались, но еще ни разу так не уставали.

Уолтер, заглянувший на кухню, только фыркнул:

— Ну вот, теперь вы честно отработали свою еду.

Генри и Барри лишь угрюмо кивнули. Они знали одно: никогда, никогда больше они не будут прикасаться или есть картошку и лук. Они закрывали глаза – и все время видели перед собой картошку и лук, которые возненавидели всем сердцем.

К тому времени, когда они закончили, закусочная Уолтера уже закрывалась. Поваров не было — они сняли фартуки и разошлись по домам. Уолтер тоже собирался уходить, но вдруг спросил:

— Вам негде остаться на ночь?

Генри ответил быстро, почти резко:

— Мы найдём, где переночевать.

Барри тут же бросил на друга полный отчаяния взгляд. Он не говорил вслух, но и без слов было ясно: перспектива снова ночевать на улице, на холодной и твёрдой скамейке, его совершенно не радовала.

Но что они могли сделать?

— Хотите остаться здесь? — неожиданно предложил Уолтер. — В комнате отдыха можно устроиться на одну ночь.

Генри нахмурился. Этот Уолтер был слишком... подозрительным.

— С чего бы вам это делать? Разве не боитесь оставлять у себя неизвестных людей?

Уолтер спокойно посмотрел на него, чуть прищурив глаза.

— Здесь повсюду камеры, — он лениво кивнул на потолок, где угадывались красные глазки видеонаблюдения. — Я буду знать, если вы попробуете устроить что-то неладное. О каждом вашем вздохе мне будет известно. И если что — вызову полицию, вас арестуют за кражу. Так что бояться мне нечего.

Барри сглотнул.

— Но зачем вам помогать? Вы нас даже не знаете.

Уолтер тепло и почти по-отцовски улыбнулся.

— Думаю, если можешь помочь, нужно помогать. Это правильно. К тому же, будь вы бандитами, преступниками или просто плохими людьми, вы бы не стали работать, чтобы отплатить за еду — вы бы просто сбежали. Но вы так не поступили. А это о многом говорит.

Он развернулся и жестом пригласил их следовать за ним.

Комната оказалась небольшой, но уютной. В углу стоял диван, на стене висел плоский черный экран, рядом громоздился небольшой шкаф. На стенах — картины. Не роскошь, но здесь было чисто и тепло, а после ночи на скамейке — это уже казалось раем.

Уолтер принес одеяла, пару подушек и матрас. Одному он постелил на диване, другому — на полу.

— Спите спокойно, утром разберётесь, что делать дальше, — сказал он.

Уолтер вышел. Барри уже собирался лечь на полу, но Генри его остановил.

— Ты спишь на диване.

— Что? Нет, мне нормально, я…

— Не спорь, — твёрдо перебил Генри.

Барри подчинился. Генри сел на пол, устало потерев лицо. Всё это было не то чтобы неожиданным — скорее, раздражающим.

Он знал, что во всём этом виноват только он. Барри не просил тащить его сюда, не просил влезать в этот хаос. Но теперь был здесь. Из-за него. Из-за Генри. И он чувствовал себя обязанным хотя бы обеспечить ему хоть какой-то комфорт.

Они легли и мгновенно заснули. Даже поговорить у них не было сил – вот насколько они вымотались за целый день.

По крайней мере, на сегодня у них было где переночевать. Но что делать завтра?

✦ Грейс

Посреди ночи Грейс резко открыла глаза. Сон еще не развеялся, но внутри нее бурлило странное волнение. Она вскочила с кровати, щелкнула настольную лампу — желтоватый свет мягко разлился по комнате. Не раздумывая, она схватила ручку и начала писать.

Строки лились, будто кто-то диктовал их ей. Она не отрывалась ни на секунду, рука стремительно двигалась по бумаге, запечатлевая образы, которые только что видела во сне. Слова сами складывались в историю — живую, пульсирующую, захватывающую.

Минуты сменялись часами. Грейс писала, пока пальцы не начали ныть от усталости. Наконец она замерла, сглотнула, несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Она перечитала написанное. Оно всё больше походило на начало какой-то книги.

Она снова взглянула на страницы. Образы, эмоции, детали — всё было здесь. Словно сама судьба велела ей зафиксировать этот сон, приковать его к реальности словами.

«Он стоял спиной ко мне. Могучая спина, крепкие мышцы рук и ног. Высокий — на голову выше меня. Он смотрел в окно со скреплёнными за спиной пальцами рук…»

  «— Я и подумать не мог, что застану тебя здесь, во владениях Реджинальда Глостера, — неожиданно нарушил он тишину. — Вот мы снова встретились, — сказал он и приблизился ко мне. — Не назовешь хотя бы в этот раз свое имя?»

Грейс читала дальше, но некоторые слова было трудно разобрать — ее почерк всегда оставлял желать лучшего, особенно когда она писала на скорую руку. Говорят, что врачи все пишут неразборчиво, и кажется это именно так.

Смысл написанного текста сводилось к следующему. Генри Кларк, не зная, кто такая Элизабет на самом деле, предложил ей стать его наложницей. Но Элизабет с достоинством отвергла "щедрое" предложение и предпочла унизительный, но честный путь — стать служанкой. Вот только она не ожидала, что ее гордость, сила характера и отказ продаться только подогрели интерес Генри.

Сначала ей было тяжело — она училась стирать бельё, делать черную работу, с которой никогда не сталкивалась. Одна высокомерная служанка даже ударила её. Но она не сдавалась, становясь изо дня в день только сильнее. Позже Генри велел Элизабет подготовить для него купальню и помочь искупаться. Она наполнила лохань водой и, стараясь держаться равнодушно, помогла ему. Между ними завязался довольно личный разговор. Генри оказался человеком, который жил ради мести. Она стала его смыслом, его дыханием, его ядом. Он не просто хотел возмездия — он бредил им. День за днём в его голове вспыхивали картины расплаты. Он мечтал убить брата Элизабет — человека, которого считал виновным в смерти своего отца. Вот каким он был человеком.

И вдруг Генри схватил её за руку и резко потянул к себе — в следующий миг Элизабет уже была в лохани рядом с ним. Всё случилось стремительно, почти как вспышка. Момент вышел неловким, но в то же время страстным. Генри поцеловал её — неожиданно, жадно, будто этот поцелуй был ему жизненно необходим.

Наверное, Элизабет должна была оттолкнуть его, закричать, сбежать... Но почему-то тело не подчинилось разуму. Она позволила себе на короткое, почти запретное мгновение утонуть в этом поцелуе. В этом безрассудном моменте, где всё казалось пугающе настоящим. Поддаться очарованию того, кто мечтал о её смерти. Того, кто в своих снах видел, как мстит её семье, не зная, что его жертва — прямо перед ним. Если бы Генри узнал, кто она на самом деле, он, вероятно, без колебаний убил бы её. И всё же — она позволила себе эту слабость. Позволила сердцу дрогнуть, зная, что за этим поцелуем может скрываться ее гибель.

Грейс отложила тетрадь, легла на кровать и стеклянным взглядом уставилась в потолок.

Похоже, между её героями зарождалась любовь. Но Грейс чувствовала: ничем хорошим эта история не закончится.

Почему бы Элизабет сразу не признаться, кто она? Грейс об этом долго думала, пока сама шепотом не ответила в пустоту:

— Тогда он убьёт её.

Тяжёлая ситуация. Приходится жить во лжи, скрывать правду даже от тех, к кому тянется сердце.

Грейс перевернулась на бок. Ей было искренне жаль Элизабет. Нельзя любить того, кто однажды может тебя убить. Нельзя отказываться от свободы ради человека, который её не заслуживает. Генри не сделает её счастливой, ведь те, кто видит смысл жизни в мести и слеп к состраданию, не способны на любовь. В их сердце для неё просто не остаётся места. Элизабет должна стремиться к свободе — только к ней.

Грейс злилась на Элизабет, на несправедливость, которая будто подкрадывалась к её главной героине. Она хотела удержать Элизабет от ошибки. Ошибки с именем Генри Кларк — тем, кто обязательно разрушить ее жизнь.

Грейс потянулась к тетради, чтобы продолжить, но вдруг застыла. Мысли исчезли. Ни одной чёткой идеи, ни одной уверенной строчки. В голове — тишина. Она не знала, что должно произойти дальше.

Вздохнула, закрыла тетрадь и отложила ее на прикроватную тумбочку. Завернувшись в одеяло, она закрыла глаза. Мысли еще какое-то время хаотично метались в голове, но вскоре усталость взяла верх, и она заснула.

Спустя час резкий звон будильника вырвал ее из сна. Грейс поморщилась, нащупала телефон и выключила будильник. Хотелось остаться в кровати, еще поспать, но времени не было. Машины-то у нее больше нет! Так что придется на автобусе и пешочком добираться до работы! С тяжелым вздохом она поднялась, зная, что впереди ее ждет длинный рабочий день.

На автобусной остановке Грейс невольно искала взглядом Генри и его светловолосого дружка, но их не было. Значит, эти бродяги нашли себе другое место для ночлега. Ну и отлично.

Она забралась в автобус, села у окна и откинулась на спинку сиденья, пытаясь отогнать накопившуюся усталость.

На работе, в раздевалке, Грейс переоделась в медицинский халат и поспешила в отделение неотложной помощи.

Приемный покой кипел суетой. Медсестры сновали туда-сюда, главврач командовал интернами, а пациенты заполняли собой каждую свободную кушетку.

— Ну что, отдохнула? — спросила ее Роза, встретив с чашкой кофе в руке.

— Немного, — честно ответила Грейс и тут же широко зевнула, прикрыв рот ладонью.

— А по помятому виду и не скажешь, — с усмешкой заметила Роза, хитро подмигнув. — Бессонная ночь была?

— Можно сказать и так, — отмахнулась Грейс, взяв со стойки папку с медицинской картой пациента.

Роза сразу оживилась:

— Ну-ка, рассказывай.

— Что рассказывать? — не поняла Грейс.

— С кем провела бессонную ночь, конечно! Грейс, тебе уже столько лет, а у тебя до сих пор ни одного парня. Ты что, в старые девы записываться собираешься?

Грейс закатила глаза.

— Я просто не выспалась. И парень… мне он не нужен. Я уже замужем, — она улыбнулась подруге и дернула шторку койки.

Роза замерла, едва не пролив кофе.

— Что? За кем? Ты что, замужем?!

— Ага, замужем. За работой, — буркнула Грейс и прямо перед носом подруги задернула шторку.

Она повернулась к пациенту и бодрым тоном поздоровалась. На койке лежал мужчина, согласно медицинской карте ему сорок пять лет. Лицо покрасневшее, лоб слегка влажный от пота, он явно испытывал дискомфорт.

— Ну, наконец-то! — возмущенно воскликнул он, хватаясь за живот. — Сделайте что-нибудь! Боже, так больно!..

Грейс привычным движением провела ладонью по животу пациента. Из-за выраженного подкожного жира было трудно точно определить наличие вздутия или напряжения брюшной стенки.

— Что случилось?

— Я… я думаю, что отравился!

— Чем?

— Да я сам не знаю… Последнее, что ел — это тёщины кулинарные эксперименты. Точно отравился! Я ж всегда знал, что она меня недолюбливает. Точно хотела отравить, старая ведьма! Как приехала — так с кухни вообще не вылазит. Всё мои честно заработанные деньги тратит на эту свою стряпню… и вот, пожалуйста, сдохну теперь из-за её запеканок!

Грейс не была удивлена. Кажется, ее вообще сложно было удивить — за два года работы в неотложке она видела столько всего, что удивить ее было практически невозможно. И уж тем более обвинением родственницу в покушении.

— А конкретнее? Что именно вы съели?

— Ну, там была запеканка… Или мясо… Хотя нет, вроде пирог. Темно было, не помню, что именно съел. В общем, я съел и теперь мне плохо. Да помогите уже! Не стойте как истукан!

Судя по его комплекции, он обожал ночные перекусы.

— Во всём тёща виновата! Проверьте меня на отравление! Я уверен, она подсыпала мне в еду крысиный яд.

— У вас нет симптомов отравления крысиным ядом, — Грейс сдержала вздох и сделала отметки в карте.

— Но чем-то она меня точно отравила! Может порчу навела?

Роза, которая стояла за шторкой и прислушивалась, едва не поперхнулась кофе от смеха.

Грейс проверила пациента и, не найдя ничего серьёзного, назначила ему промывание. Она передала его Розе, а сама приняла другого пациента. И так час за часом она работала, не отрываясь, полностью погруженная в поток срочных вызовов, уколов, перевязок.

Телефон зазвонил неожиданно. Грейс, не глядя на экран, поднесла трубку к уху, но стоило услышать голос, как она тут же пожалела, что вообще ответила.

— Грейс, хватит меня игнорировать! — раздался раздраженный, до боли знакомый голос. — Чего ты пытаешься добиться, сбрасывая мои звонки?

Марк. Конечно же.

Грейс стиснула зубы и глубоко вдохнула, подавляя раздражение.

— Я на работе. Позже созвонимся, — коротко сказала она, желая уже сбросить звонок.

Но тут брат бросил фразу, от которой у нее неприятно засосало под ложечкой:

— Я у больницы. Выйди, поговорим. Я тебя жду.

Грейс резко замерла.

Черт!

Этого ей сейчас точно не хватало.

***

✦ Генри

Они были настолько уставшими, что даже не проснулись сами — их разбудили работники, зашедшие в комнату отдыха переодеться в рабочую форму. Когда Генри с трудом разлепил глаза, он испуганно дернулся, увидев нависающее над ним лицо владельца заведения.

— Доброе утро, — с широкой улыбкой произнёс Уолтер, скрестив руки на груди.

— Доброе… — поморщился Генри, чувствуя, как шея затекла, а спина окончательно возненавидела его за ночёвку на полу.

Генри подтолкнул Барри, который продолжал мирно дрыхнуть на диване. Тот что-то невнятно пробормотал, уткнувшись лицом в рукав, но после особенно жёсткого толчка застонал и нехотя открыл один глаз.

— Мы сейчас уйдём, — поспешно заверил Генри, массируя затёкшую шею. — Спасибо, что позволили нам переночевать здесь.

Барри поднялся, зевнул так широко, будто собирался проглотить весь мир, и машинально поправил одежду. И тут его живот громко заурчал.

— Куда это вы? — хохотнул Уолтер. — Сначала вам нужно позавтракать.

Генри нахмурился, вспомнив картошку и лук. Он больше не будет их чистить. Хватит с него!

— Нет-нет, мы не голодны, — уверенно заявил он.

— Это бесплатно, за счёт заведения, — заверил Уолтер, явно читая его мысли.

Генри замер, пытаясь разглядеть подвох, а Барри уже с сияющим лицом усаживался обратно на диван. Уолтер повёл их в зал и велел одному из парней накрыть для гостей стол. Парнишка по имени Томас принёс аппетитную яичницу с беконом и двойной кофе. От кофе Генри был без ума, и, взбодрившись приливом сил, он был готов перевернуть весь мир ради своей цели.

Пока они уплетали завтрак, Уолтер сидел рядом, неторопливо потягивал кофе и, делая вид, что читает утреннюю газету, то и дело исподлобья бросал на них заинтересованные взгляды. Генри казалось, что хозяин закусочной сидит с ними не просто из вежливости — он явно о чём-то размышлял.

— Что собираетесь делать дальше? — наконец спросил он.

Генри оторвался от тарелки, бросив быстрый взгляд на Барри.

— Пока не знаем, — честно ответил он.

И правда, в этом огромном мире они совершенно не знали, что делать и как быть.

— Хотите, я найму вас к себе в закусочную?

Предложение было настолько неожиданным, что Барри поперхнулся тостом и закашлялся, хватаясь за кофе. Генри же лишь озадаченно взглянул на Уолтера, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно.

— С чего бы вам помогать нам? — подозрительно прищурился Генри.

— Ну, не то чтобы я вам помогаю, — лениво отозвался Уолтер, вращая чашку в руках. — Скорее, я просто нуждаюсь в работниках — ответственных и желающих работать. Это не акт милосердия, не подумайте. Просто сейчас не так-то легко найти людей, готовых работать за маленькую зарплату. Все бегут открывать свои бизнесы, а вот в закусочных вроде моей работать никто не хочет. Так что я предлагаю вам вполне взаимовыгодную сделку.

Барри скептически хмыкнул и кинул взгляд на Генри.

— А мы-то, выходит, ответственные? — усмехнулся он, а потом с явным намёком зыркнул на друга. — Разве мы похожи на тех, кто умеет следовать правилам? Мы скорее те, кто без спроса переворачивает с ног на голову чужую жизнь. Правда, Генри?

Генри прекрасно понял подкол, но делать вид, что ему есть что ответить, не стал. Вместо этого он задумчиво посмотрел на Уолтера. В этом человеке было что-то… любопытное.

Уолтер, поймав его взгляд, лишь загадочно усмехнулся.

— Так что, парни? Будете работать или нет?

Барри перевёл взгляд на Генри, явно давая понять, что решать тому. И Генри вдруг понял, что это, возможно, не такая уж плохая идея. Но стоп…

— Если вы хотите, чтобы мы снова часами чистили мешки картошки и лука, то нет, — резко выдал Генри.

Он закрыл глаза — и снова перед ним картошка и лук. Эти два овоща прочно засели у него в голове. Его уже мутило от их вида, запаха.

Уолтер вдруг рассмеялся — искренне, тепло, с каким-то необъяснимым светом в голосе. И Генри неожиданно почувствовал, как у него сжалось сердце. Этот смех напомнил ему человека, которого он потерял. Человека, который был ему как отец, всегда рядом, всегда защищал. Человека, который отдал за него жизнь…

Он быстро отогнал воспоминание, вернувшись в реальность.

— Мне нужен официант, — сказал Уолтер. — Тот, кто у меня работал, недавно уволился, так что Томасу приходится крутиться одному. А ведь он, вообще-то, должен на заготовках стоять. Ещё нужен работник в кладовую — кто-то, кто будет разгружать поставки, сортировать продукты и следить за порядком.

Генри даже не раздумывал. Первая работа явно была проще другой.

— Офи... официант, — быстро выдал он, едва не запнувшись. — Я буду официантом.

Он не знал, что значит работать официантом и впервые слышал подобное слово, поэтому с трудом его выговорил.

Барри тут же возмущенно фыркнул:

— А мне, значит, самое сложное? Ну, конечно! Ты совсем забыл, что мы тут на равных?

— Мы равны, — кивнул Генри, — но ты думал, как варево на медленном огне. Надо было первым выбирать.

Барри раздраженно скрестил руки на груди.

— Как малые дети, — усмехнулся Уолтер, отложив газету.

Генри решил сменить тему:

— А что вообще делает официант?

Теперь уже Уолтер посмотрел на него с удивлением.

— Ходит по потолку, раздает автографы, разгадывает детективные загадки, — усмехнулся владелец.

— Что? — не понял тот.

Тогда Уолтер посерьёзнел, поняв, что человек, сидевший напротив него, странным образом действительно не знал, что это за работа.

— Ты будешь принимать заказы, выносить еду и ставить её на стол посетителям, — без шуток пояснил Уолтер.

Генри молча кивнул. Работа вроде бы не самая сложная.

Барри сделал глоток кофе:

— Теперь осталось только жильё найти.

Одна проблема была решена, но другая тут же напомнила о себе: им по-прежнему негде было ночевать. Перспектива снова провести ночь на улице, как бездомные псы, угрюмо нависала над ними.

— Кстати, — вдруг вспомнил что-то Уолтер. — Насчёт жилья.

Он вышел из закусочной, направился куда-то за угол, а спустя мгновение вернулся с какой-то бумажкой в руках.

— Это объявление висело неподалёку. Похоже, кто-то сдаёт первый этаж дома, — сказал он, пробегая взглядом по написанному. — Хотите, я позвоню арендодателю?

Генри переглянулся с Барри. Вопрос был риторическим — конечно, они хотели. После ночёвки на жёсткой скамье в парке и на полу закусочной, где всё пропахло жиром и пережаренным мясом, крыша над головой казалась роскошью, почти недосягаемой мечтой.

Уолтер, словно поняв их без слов, полез в карман и достал тот странный прибор, через который здешние люди общались между собой. Через пару минут Уолтер закончил разговор с невидимым собеседником и убрал светящийся предмет обратно в карман.

— Итак, — сказал он, криво усмехнувшись. — Квартира дороговата, но рядом. До работы добираться будет удобно. С вашей зарплатой, которую я плачу, вы сможете осилить аренду вдвоём. Ну что, берёте?

— Берём, — отозвался Барри, обрадовавшись, как ребенок. — Больше на скамейке не ночуем.

— Но оплату нужно внести сразу за месяц вперёд, — добавил Уолтер, осторожно, словно прощупывая их реакцию.

Он сразу заметил, как оба напряглись. Генри резко выдохнул, взгляд Барри скользнул в сторону. Они ничего не сказали — и это молчание говорило само за себя. У них за душой не было ни гроша.

— Ладно, — после короткой паузы сказал Уолтер. — Я внесу плату за первый месяц. А вы потом отдадите, когда сможете.

Генри уставился на него. Почему? Зачем он это делает? Уолтер был чужаком, случайным знакомым, ничем им не обязанным. С чего он решил, что им, двум беглецам без документов и без денег, можно доверять?

Но как бы там ни было, он был единственным, кто не отвернулся. Единственным, кто хоть попытался помочь им.

— Согласны? — спросил он, склонив голову набок и глядя на них без тени насмешки.

Отказываться было бы глупо. Иногда помощь приходит оттуда, откуда её меньше всего ждёшь.

✦ Грейс

Нехотя Грейс спустилась во двор больницы и увидела Марка. Он стоял у стены, топтался на месте. Он её не замечал.

Грейс застыла. Сколько месяцев прошло с их последней встречи? Полгода? Больше? Сердце болезненно сжалось. Брат изменился до неузнаваемости: исхудал, плечи обвисли, лицо осунулось, под глазами залегли тёмные тени. Кожа приобрела сероватый, почти землистый оттенок. Одежда висела мешком, волосы были слипшимися, неухоженными. Грейс не нужно было спрашивать, что с ним произошло. Она знала.

После смерти отца вся ответственность за Марка легла на неё. Ей тогда исполнилось девятнадцать. Она сама едва держалась на ногах — учёба в медицинском, подработка по вечерам. Но выбора не было, когда отец умер. Кроме неё у Марка никого не осталось. Чтобы его не отдали в приют, она оформила опекунство. Для этого пришлось отказаться от многого.

Она забросила университет, отложила мечту стать врачом на второй план. Работала в супермаркете, в мясном отделе, где перебирала замороженные туши. Руки коченели уже через полчаса — перчатки не спасали. К вечеру пальцы не сгибались, кожа трескалась, ногти слоились. Она мазала руки детским кремом, но толку было мало. Нежные руки молодой девушки превращались в руки старушки. По субботам и воскресеньям, вместо отдыха, она брала смены и сутками работала официанткой. В некоторые дни подрабатывала уходом за престарелыми людьми, родственники которых заняты или не хотят тратить своё время. Грейс вставала рано, чтобы приготовить Марку завтрак, собирала его в школу, потом бежала на работу. Она проверяла его домашние задания, выслушивала жалобы учителей, писала объяснительные. Варила ему суп, лечила его, когда он болел, порой стирала его одежду вручную, потому что стиралка часто была сломана, а денег на ремонт не было. Продукты покупала по скидкам, с трудом оплачивала коммунальные, отдавала Марку деньги на хотелки, не желая лишать его детства. Детства, которого лишилась в своё время сама. Чтобы он не шатался по улицам и не связался с плохими компаниями, она даже нашла деньги и записала его на секцию по борьбе. Она делала для него всё. Пыталась быть ему не только хорошей и заботливой сестрой, но и пыталась заменить родителей.

Она всё тянула одна. Без отдыха. Без помощи. Без признания.

А он?.. Когда всё пошло не так? Где была та точка, в которой она что-то упустила?

— Привет, Грейс, — наконец заговорил Марк, робко улыбнувшись. Он шагнул вперёд, будто хотел обнять её, но она едва заметно отпрянула. Он понял, что она обижена.

— В прошлый раз… Я… — он запнулся, нервно провёл рукой по жирным волосам. — Это было не специально.

— Не специально? — холодное выражение лица Грейс не изменилось. — Украсть у меня деньги, ноутбук и золотую цепочку мамы? Плевать на ноутбук и деньги, которые, между прочим, я долгое время копила. Но цепочку… Это была единственная вещь, которая осталась от мамы. Ты знал, как она мне дорога.

Марк потупился. Худые плечи ссутулились.

— Мне нужны были деньги, — пробормотал он.

— Нужны были деньги… — тихо повторила она, в упор глядя на брата. — И сейчас ты здесь тоже потому, что тебе нужны от меня деньги?

Он смутился, отвёл взгляд, огляделся по сторонам. Слишком быстро. Слишком нервно.

— Я хотел повидаться с тобой и… — он запнулся, дрожащей рукой почесал плечо. — И мне нужно совсем немного. Займи мне, пожалуйста. Я тебе верну.

Грейс зло усмехнулась.

— Вернёшь? Ты же не работаешь. Никогда не работал. Как ты собираешься вернуть мне деньги?

Он снова замолчал. В глазах блеснула тень паники. Грейс видела, как он передёрнул плечами, как мелко дрогнули его пальцы, как он сжал дрожащие руки в кулаки и спрятал в карманы.

— Мне правда нужны деньги. Я задолжал кое-каким людям. Если не отдам, они не оставят меня в покое.

Грейс медленно выдохнула. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается холодное разочарование. Это был её брат. Мальчишка, которого она защищала, воспитывала, ради которого отказалась от своей жизни. А теперь он стоял перед ней, и она не могла узнать его.

— Тебе нужна помощь, — сказала Грейс, — но совсем не деньгами. Тебе нужно лечиться. Твоя зависимость сама не исчезнет. Если ты не хочешь угробить себя окончательно, ты обязан лечь в специальную клинику. Там помогают именно с такими проблемами, как у тебя.

Марк раздражённо закатил глаза. Он не раз слышал от неё это. Она повторяла снова и снова, что у него проблемы, но он не хотел их признавать.

— Нет у меня никакой зависимости! — возразил он резко.

— Ты забыл, что я врач? Думаешь, мне трудно увидеть, есть у тебя зависимость или нет? — Грейс сунула руки в карманы халата и отвела от брата разочарованный взгляд.

— Я не могу дать тебе денег. Не только у тебя проблемы. У меня тоже тяжело с финансами. Если бы ты хоть раз спросил, как я живу… Если бы поинтересовался, через что я прохожу… ты бы понял. Но тебе ведь неинтересно, что со мной. Все эти полгода тебя не было. Ни одного звонка. Ни одного сообщения. Ты хоть раз подумал обо мне? Хоть раз? Когда ты украл у меня последние деньги и просто исчез — тебе было плевать. Плевать, как я это переживу. Ты знаешь, что я тогда чувствовала? Я искала тебя по всем клубам, по всем притонам. Ходила по улицам, показывала твою фотографию и спрашивала людей, не видели ли тебя. Когда своими силами найти тебя не смогла — пошла в полицию. Подала заявление, чтобы тебя нашли. Обзвонила все больницы в округе. Все морги! У меня руки дрожали, когда я диктовала твоё имя. Я не спала ночами, думая, жив ты или мёртв. А ты просто… ушёл. Пропал. Как будто меня не существовало.

— Грейс…

— Хватит, — прервала она его. — Уходи. У меня нет денег.

Марк схватил её за руку, пытаясь удержать. В его глазах читалась мольба, страх, но и злость. Он хотел что-то сказать, но в этот момент во двор больницы въехала машина скорой помощи. Из неё вышел фельдшер, заметил Грейс и махнул ей рукой.

Она быстро выдернула руку и, даже не взглянув на брата, направилась к коллеге.

Марк остался стоять — раздавленный и потерянный. В этот момент он, наверное, понял: сестра впервые действительно отказалась его спасать, хотя раньше постоянно вытаскивала его из бездны.

— Что случилось?

— Дорожно-транспортное происшествие! — ответил фельдшер, толкая каталку с пострадавшим.

Грейс помогла вкатить каталку в приёмное отделение.

Мужчина был без сознания. На виске — рана, правая рука неестественно изогнута. Одежда пропахла бензином и гарью.

— Потерял сознание за несколько минут до прибытия, — сообщил фельдшер. — Сначала жаловался на боль в груди, потом стало трудно дышать.

Грейс сжала губы.

— Подключаем мониторинг. Оценить сатурацию, давление. Вероятно, напряжённый пневмоторакс.

Если травма привела к разрыву плевры, воздух мог скапливаться в плевральной полости, вызывая сдавление лёгкого.

— Дыхание поверхностное, — добавила Роза, закрепляя датчики.

Грейс взглянула на монитор — сатурация падала.

— Немедленно ставим плевральный дренаж, — распорядилась она.

Главврач подошёл, быстро оценил ситуацию и коротко кивнул:

— Действуй.

Грейс глубоко вдохнула, пытаясь сосредоточиться. Мысли метнулись к Марку, но сейчас было не время. Не о нём сейчас думать надо! Если это напряжённый пневмоторакс, счёт шёл на секунды.

— Второе межреберье, — чётко сказала она, принимая скальпель.

Она сделала надрез, раздвинула ткани и ввела дренажную трубку. Несколько долгих секунд ничего не происходило, а затем раздался характерный свист — воздух вышел наружу.

Монитор запищал. Пациент задышал глубже.

Главврач удовлетворённо кивнул. Сколько бы он ни ругался на неё, он знал — Грейс хороша в своей работе. И всегда ею гордился.

— Готовьте рентген грудной клетки, — велела Грейс и перевела дух.

Вечером, когда смена подошла к концу, Роза предложила коллегам пойти поужинать. Все охотно согласились — после долгого рабочего дня хотелось расслабиться, поесть чего-то вкусного и просто провести время вместе.

— Я знаю одно место, — с улыбкой сказала Роза, поправляя сумку на плече. — Там подают фирменный суп, мой друг был просто в восторге. Говорил, что его нужно попробовать хотя бы раз в жизни.

Коллеги переглянулись. Суп после напряжённого дня звучал не слишком заманчиво, но Роза рассказывала так увлечённо, что отказаться было сложно.

На улице уже стемнело, воздух был прохладным. Коллеги болтали о мелочах, смеялись, обсуждали курьёзы за день, пока наконец не остановились перед маленьким заведением.

Грейс подняла голову и прочитала название на вывеске: закусочная «Сытный кот».

— Мы что, правда идём в… закусочную? — недоверчиво протянула одна из коллег.

— О, поверь, это не просто закусочная, — заговорщически подмигнула Роза. — Тот суп… это что-то с чем-то! Мой друг так расхваливал!

Поделать нечего. Раз уж проделали такую дорогу — не возвращаться же обратно.

Они толкнули дверь, и в нос ударил тёплый аромат еды. Внутри было уютно: деревянные столики, мягкий свет ламп, винтажные фотографии на стенах. Несколько столиков были заняты, но в целом здесь было немноголюдно.

Грейс шагнула внутрь за коллегами — и замерла. Она увидела того, кого точно не ожидала встретить снова. Но это был он. Без сомнений.

Воздух вдруг стал тяжелее. Сердце сорвалось в бешеный ритм.

Он повернулся к ним, и тогда их взгляды встретились.

***

✦ Генри

Генри думал, что работать официантом будет не так уж сложно. Но стоило наступить обеденному часу, как люди буквально ломились внутрь. Он провёл весь день на ногах, так измотался, что едва держался. Казалось, сил не осталось даже просто смотреть на зал. Если бы он только знал, насколько тяжёлой окажется эта работа, ни за что бы не согласился. А теперь был вынужден безостановочно метаться по залу, принимая заказы и разнося блюда, в то время как Барри, закончив разгрузку товаров и дела в кладовой, мог позволить себе спокойно отдохнуть и попивать чаёк.

Ближе к вечеру поток посетителей начал спадать, работать стало чуть легче. Генри надеялся, что вот-вот наступит долгожданная передышка. Но едва он выдохнул, как дверь закусочной вновь распахнулась. Он устало повернулся к новым посетителям, жестом пригласил их к свободному столику… и тут окаменел. Среди компании была она.

— Ты? — удивлённо и одновременно раздражённо нахмурился Генри.

Та самая ненормальная, которая едва не сбила его красной машиной, а потом ещё обвинила и требовала деньги.

Рыжеволосая девушка из компании, заметив их странный обмен взглядами, спросила:

— Грейс, ты его знаешь?

Теперь он знал её имя.

— Нет, — буркнул Генри, не дав ей ответить. — Что будете заказывать?

Он старался не смотреть на Грейс, но напряжение, повисшее в воздухе, было ощутимым. Она явно злилась. Едва сдерживалась, но в глазах полыхал гнев. Генри решил сделать вид, что этого не замечает.

— У вас тут… суп какой-то есть, — начала рыжеволосая, щурясь, будто вспоминая. — Вроде бы фирменный, но название забыла.

— Грибной суп «Джозефа», — ответил Генри. — Его будете?

— Да, четыре порции.

Генри записал заказ в маленький блокнот, который ему выдал Уолтер, и, мельком бросив взгляд на Грейс, заметил, что та смотрела на него в упор, будто готова испепелить его. Генри равнодушно отвернулся и ушел передать заказ на кухню. А потом встал у кассы рядом с Уолтером.

— Давно никто не приходил сюда просто ради моего супа, — восхищённо пробормотал Уолтер, не скрывая гордости. — Как только вы с Барри появились в закусочной, дела пошли в гору!

Генри промолчал.

— А что это она так на тебя смотрит? — Уолтер склонил голову набок, указав взглядом на Грейс.

— Она ненормальная, — коротко ответил Генри.

Уолтер понимающе кивнул:

— Пристаёт?

— Именно.

Владелец закусочной смерил Генри оценивающим взглядом с ног до головы и усмехнулся:

— Ты у нас красавчик. Оно и понятно.

— Кто красавчик? Он?! — раздался возмущённый голос Барри. Он появился сзади и тут же вклинился в разговор. — Да он скорее заноза в заднице.

Генри без раздумий отвесил ему подзатыльник.

— Я старше тебя, — напомнил он.

— Ты забыл? Здесь мы равны…

— Он старше тебя, — вмешался Уолтер. — Старших уважать надо.

— Его? Никогда, — фыркнул Барри и ушёл.

Генри проводил его взглядом и тяжело вздохнул.

— Кажется, он на тебя обижен, — заметил Уолтер.

Генри ничего не ответил. Он знал, что Барри злился на него. И самое худшее — он понимал, что не заслуживал его прощения. Из-за него, из-за Генри, погиб Эшфорд. Из-за него погибла девушка, которая нравилась Барри. Из-за него Барри попал в будущее и оказался здесь — в этом чужом мире, вынужденный выживать там, где ему не место.

А Генри ничего не мог исправить.

Когда заказ был готов, Генри на подносе отнёс четыре порции грибного супа гостям. Пока все принялись есть, Грейс не сводила с него взгляда.

— Можно с вами поговорить? — наконец обратилась она к нему.

Генри насмешливо приподнял бровь. Уже на «вы»?

— Нет, — ответил он коротко и развернулся, собираясь уйти. Но Грейс внезапно вцепилась в край его фартука, не давая пройти.

— Нам нужно поговорить, — её голос стал твёрдым, серьёзным.

Друзья Грейс обменялись взглядами, посмеиваясь, но она явно не обращала на них внимания.

Генри устало выдохнул. Лучше отделаться от нее сейчас, чем терпеть её настойчивость дальше.

— Ладно, — бросил он. — Давай выйдем.

Они вышли во двор закусочной.

— У тебя совсем совести нет?! — выпалила она, едва они остались наедине. — Из-за вас двоих моя машина, за которую я ещё выплачиваю кредит, влетела в ремонт! В мастерской требуют деньги, а страховка ничего не покрывает! У меня ещё аренда дома, счета, долги, кредит… Как ты себе это представляешь?! Я вас пожалела, подумала, что вы какие-то бездомные бродяги, с которых нечего взять. А ты, оказывается, работаешь! И твой дружок тоже! И одежда у вас вполне приличная! Значит, деньги у вас водятся. Так почему бы вам не оплатить ремонт моей машины?!

Она говорила быстро, с жаром, срываясь на крик. Щёки раскраснелись, грудь тяжело вздымалась от гнева. Генри лениво слушал, пока поток обвинений не иссяк. Когда она замолчала, он лишь скользнул по ней взглядом — равнодушным и холодным.

Что до одежды — её раздавали на улице бесплатно. В этом мире люди почему-то спокойно расставались с вещами, которые больше не носили. Одежду оставляли прямо на улицах в специальных ящиках. Именно там Генри и Барри нашли себе нормальные брюки, рубашки и обувь. Или, как называл её Уолтер — кроссовки. Кстати, очень удобные. Если бы у Генри в его родном мире была такая обувь, он был уверен — смог бы в одиночку выдержать бой против сотни воинов.

А работа? Это чистая доброта Уолтера. Так что с него по-прежнему нечего взять — у них действительно ничего нет.

Грейс сжала кулаки, но он не дал ей вставить слово.

— Я не обязан тебе ничего давать, — бросил он сухо. — Если всё, иди, суп доедай. Он очень вкусный.

Генри развернулся и спокойно пошёл обратно, оставив Грейс в одиночестве. Ветер растрепал её волосы, но она этого не заметила. Видно, что все внутри нее клокотало от злости и бессилия.

— Вот же засранец! — крикнула она ему вслед. — Я в суд на вас подам! Камеры на трассе всё зафиксировали! Там чётко видно, что виноваты вы!

Его равнодушие стало последней каплей. Грейс сжала кулаки и бросилась на него, но Генри оказался быстрее. Он перехватил её запястья, удерживая в воздухе, а затем одним движением развернул к себе. Их тела соприкоснулись — её грудь упёрлась в его твёрдую грудную клетку.

Грейс замерла. Она подняла растерянный взгляд, и в её выразительных глазах Генри вдруг увидел своё отражение. На миг всё вокруг словно исчезло — остались только они вдвоём. Он чувствовал её горячее дыхание на своей коже. Ему даже показалось, что он слышит, как у неё бешено стучит сердце. Издалека доносился вой собак, сигнал машин, приглушённая музыка из чьего-то окна... но сквозь всё это пробивался только один звук, который слышал Генри, — и это стук ее сердца. Быстрый, живой, испуганный.

— Пусти, — прошептала она дрогнувшим голосом.

Генри вздрогнул, словно проснулся от глубокого сна, и тут же отпустил её запястья. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга — молча, напряжённо, будто каждый пытался понять, что сейчас произошло и почему это вообще случилось.

Но Грейс резко дёрнулась и споткнулась, теряя равновесие. Она покачнулась, и в следующий миг уже летела вниз. Генри успел подхватить её на лету. Его сильные руки инстинктивно обвились вокруг её талии. Её тело было тёплым, живым, таким хрупким.

И снова — тишина, и только сердца, бьющиеся в разнобой, заполняли пространство между ними. И снова — неловкий момент.

Она сжала губы, и её щёки тут же покраснели, выдавая смущение. Стоило Генри увидеть в свете жёлтого уличного фонаря, как она покраснела, — сердце болезненно сжалось. Он вспомнил её… Элизабет. Она тоже краснела, когда смущалась.

Когда Генри осознал, что они слишком близко друг к другу, он вдруг почувствовал себя виноватым перед Элизабет за этот интимный момент, которого не должно было быть. Но он произошёл — и всё из-за этой ненормальной девицы. И Грейс он возненавидел ещё сильнее. Он тут же отпустил её, и она рухнула на землю.

Грейс потёрла бок ладонью и начала ругаться, как сапожник.

— У меня нет денег, — повторил Генри, отводя взгляд и стараясь выровнять дыхание. — Если хочешь подать на меня в суд — пожалуйста. Только боюсь, у тебя не получится взять с нас что-то. Потому что у нас ничего нет.

С этими словами Генри оставил её одну и вошёл в закусочную.

Он быстро пересёк зал, не обращая внимания на шум посетителей, и направился вглубь помещения. Коридор был узким и тёмным, воздух пропитан запахом масла и моющих средств. Открыв дверь, он вышел на задний двор и тяжело опустился на ступеньку у выхода.

Слёзы жгли глаза. Он провёл ладонями по лицу, сжимая виски, пытаясь заглушить боль, но та лишь усиливалась.

Как бы он хотел повернуть время вспять. Как бы он хотел снова увидеть её, услышать её голос, прикоснуться к ней. Как бы он хотел попросить прощения, сказать, что ему жаль.

Но он знал — не заслуживал этого. Не заслуживал Элизабет. Ни её прощения, ни даже возможности увидеть её. Он не имел на это никакого права.

Он убил её. Элизабет. Его руки были в крови. Даже если в тот момент он был не в себе, даже если его разум и тело подчинились зловещей силе клинка — это ничего не меняло. Он всё равно винил себя. И от этого становилось только хуже.

Может, не стоит искать её в этом мире? Может, лучше оставить её в покое, пусть хотя бы в этой жизни она будет счастлива? Без него — ей только лучше. Он лишь мешает, лишь причиняет боль…

На его плечо легла рука. Генри вздрогнул, не сразу осознавая, что рядом кто-то сел. Он торопливо вытер слёзы и, повернув голову, увидел Барри.

Друг тяжело вздохнул и поднял взгляд к небу. Но звёзд не было — в городе светило слишком много фонарей, скрывая их холодным электрическим светом.

Они молчали. Им не нужны были слова. Двое мужчин, искалеченных жизнью. Двое, познавших всю боль утраты. Двое, винивших себя в смерти тех, кого любили.

Барри винил себя за то, что не сумел защитить отца и Летисию. Генри — за Элизабет и Эшфорда. И теперь они сидели рядом, не зная, что делать дальше. Только и оставалось — смотреть в пустое ночное небо, пытаясь найти в нём тех, кого им уже никогда не вернуть.

— Что сидите тут, как несчастные дворняжки? — усмехнулся Уолтер. — Вот, возьмите, пейте.

Он протянул Барри и Генри по чашке кофе и сел рядом, глядя на ночное небо.

— А как же зал? — наконец вспомнил Генри о посетителях.

Уолтер фыркнул:

— Ты только сейчас об этом вспомнил? Забросил работу, а теперь вдруг переживаешь? Ладно, не волнуйся, я оставил там Томаса — он приглядит за всем. А вы отдохните пока. Сегодня вы славно потрудились.

Генри с благодарностью посмотрел на Уолтера, хотя до конца так и не понимал, почему тот был так добр к ним. Они ничего не могли дать ему взамен, а Уолтер, не требуя ничего, просто помогал им — и делал даже больше, чем они могли бы попросить.

— Сегодня переночуете здесь, в ресторане, — сказал он. — А завтра пойдём смотреть дом. Согласны?

Генри и Барри одновременно закивали.

— Спасибо вам, — наконец выдохнул Барри, выразив вслух то, что и без слов витало между ними. — Вы делаете для нас так много…

Он запнулся, не зная, как объяснить, что чувствует. Благодарность была такой большой, что не помещалась в словах.

— Я просто помогаю тем, кому нужна помощь, — спокойно ответил Уолтер. — Это и называется человечность.

В его голосе не было ни капли пафоса — только простая, уверенная искренность. И от этого становилось ещё теплее.

✦ Грейс

Она поднялась с земли, стряхнула с бёдер песок и стояла во дворе закусочной, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди — даже после ухода Генри. Вот же!

Сначала всё было прямо как в романтических фильмах: девушка падает, но в нужный момент мужчина подхватывает её, между ними пробегает искра. Короче, вроде всё так и было… Но потом он неожиданно отпустил её, и она самым позорным образом упала на пятую точку! Ну не гад разве?!

Казалось, ещё чуть-чуть — и сердце вырвется наружу. Её всё ещё обжигало воспоминание о том, насколько близко он был. Грейс коснулась пылающих щёк, похлопала себя по ним ладонями, заставляя прийти в себя. Что с ней? Она должна злиться на него, но вместо этого испытывала совсем не те чувства, которые следовало бы.

Стиснув зубы, она вернулась в закусочную. Уселась за свой стол, взяла ложку и принялась есть уже остывший суп. Еда не приносила ни вкуса, ни успокоения.

— Это кто был? — поинтересовалась Роза, хитро прищурившись.

Грейс резко выпрямилась.

— Он разбил мою машину, — заявила она, словно это должно было всё объяснить.

Лучше уж пусть все думают, что между ними лишь конфликт, чем что-то другое. Пусть не строят догадок, не придумывают глупости.

— А теперь я требую, чтобы он компенсировал ремонт. Но этот подлец отказывается платить, — добавила она с возмущением.

Как и ожидалось, разговор тут же изменил направление. Шепотки, смешки — всё оборвалось. Теперь все обсуждали лишь деньги и ответственность, а не намёки на что-то более личное.

Но даже убеждая окружающих, Грейс не могла убедить себя. Она была слишком взволнована, напряжена. Вкус еды растворился в этом коме эмоций, оставляя за собой лишь пустоту.

Генри появился в зале, когда она с коллегами уже заканчивала ужин. Грейс бросила на него быстрый взгляд, но он даже не повернулся в её сторону.

Его лицо оставалось сосредоточенным, отстранённым. Он выглядел так, будто был совсем в другом мире, поглощённый собственными мыслями. Казался ледяной глыбой, на которую не действуют ни ураганы, ни штормы.

И почему-то это злило её ещё больше.

Грейс вернулась домой поздно. Усталость тянула её вниз, и стоило опустить голову на подушку, как она мгновенно провалилась в сон.

Но покоя ей не было. Видения преследовали её — смутные, тревожные, наполненные чем-то необъяснимым. Она снова и снова видела его: Генри. Его взгляд, его голос, его прикосновение — то, которого никогда не было, но которое она почти ощущала.

Проснувшись резко, с колотящимся сердцем, Грейс села на кровати, тяжело дыша. В комнате темно, только лунный свет пробивался через тонкие шторы, очерчивая тени на стенах. Она провела рукой по лицу, пытаясь прийти в себя, но знала — уснуть больше не удастся.

Внезапный порыв заставил её вскочить. Подбежав к столу, она схватила тетрадь, в которой записывала свои истории, и почти без раздумий начала писать.

«— Не делай вид, что смущена, — протянул он тяжело, будто каждое слово давалось ему с большим трудом.

— Я не делаю вид, но и не обернусь, пока вы не оденетесь.

Кларк хмыкнул с раздражением.

— Ты же… — Его голос на мгновение пропал. Выдохнув, Кларк договорил: — Ты видела меня голым. Если не забыла, то мы провели с тобой ночь.

— Не ночь, а всего несколько минут. И это было ошибкой.

— Для кого-то ошибкой, а для кого-то удачным истечением обстоятельств. — Он немного помолчал. — А теперь повернись.

Я не шевельнулась.

— Это приказ, девочка, — сказал жёстче…»

Её рука двигалась быстро, словно кто-то диктовал ей каждое слово. Персонажи оживали, эмоции выплёскивались на бумагу. Почти час она не могла остановиться.

А когда, наконец, оторвалась и посмотрела на написанное, в груди что-то сжалось.

Грейс пробежалась глазами по строкам и с неожиданной ясностью поняла: герой её истории, тот, кого она создала, — это Генри. Его черты, его повадки, даже его упрямство. А самое ужасное… между её героиней и этим героем было притяжение.

Грейс резко откинулась назад и закрыла лицо руками.

— Нет, — пробормотала она. — Только не это.

Она ударила себя по лбу, пытаясь вытряхнуть из головы эту мысль.
Но истина была слишком очевидна.

Она увлечена Генри. И, похоже, это было заметно даже на страницах её истории, которую она записывала в тетради.

Ей снова названивал Марк, но она не брала трубку. Грейс проснулась поздно, потому что провела ночь с ручкой в руках, записывая странные видения. Из-за этого она не успела ни позавтракать, ни даже как следует накраситься. Накинув на себя мятую рубашку, которая попалась под руку, она выскочила из квартиры и столкнулась с мистером Картером, который снимал с ворот объявление.

— Нашли уже нового жильца? — удивилась Грейс, поправляя сумку на плече. — Как быстро.

— Да, двое мужчин решили снять квартиру, будут платить пополам. Сегодня днём придут осмотреть жильё, — кивнул мистер Картер.

— Двое мужчин? — переспросила она, прищурившись. — Они что… из этих?

Ну должна же она знать, кто будет жить этажом ниже. А вдруг это какой-нибудь маньяк?

Мистер Картер ухмыльнулся и хитро подмигнул:

— Кто знает? Мне тоже показалось странным, что двое взрослых парней решили жить вместе. Может, и из этих… А может, просто денег не хватает на отдельные квартиры. Да мне, если честно, без разницы. Главное, чтобы платили вовремя и без проблем. Кстати, Грейс, — он пристально на неё посмотрел, — ты в этом месяце опять просрочила аренду.

Грейс ощутила неприятный холодок по спине и сделала вид, что торопится.

— Мне ещё зарплату не выдали. Как только получу — сразу оплачу. Сейчас мне нужно бежать, я уже опаздываю!

Не дождавшись ответа, она выскочила за ворота и быстрым шагом направилась к автобусной остановке. В кармане её пальто мелочь едва звенела — после выплаты ежемесячного кредита на карточке осталась жалкая сумма, которой хватало разве что на продукты. Но даже на еде она экономила, стараясь питаться в больничной столовой.

Остановившись у павильона, Грейс машинально оглянулась. Лавка, на которой ещё недавно спали Генри и Барри, теперь пустовала.

Но стоило ей подумать о Генри, как щёки вспыхнули жаром.

— Господи… — прошептала она, хлопая ладонями по лицу в попытках унять румянец. — Только не снова!

Последняя встреча с ним до сих пор вызывала у неё смешанные чувства. Смущение, злость… и что-то ещё, чего она старалась не признавать.

Автобус подъехал к остановке, и Грейс поспешно зашла внутрь, решив выкинуть ненужные мысли из головы. Но образ Генри — его дерзкая улыбка, наглый прищур карих глаз — не желал покидать её сознание.

Когда Грейс дошла до больницы, она сразу заметила знакомую фигуру во дворе. Питер. Тот самый, который сбил Генри на машине. Но сейчас он выглядел совсем иначе — спокойный, уверенный, с мягкой улыбкой на лице.

Встретившись с ней взглядом, он улыбнулся — обаятельно и легко. А затем Питер сделал шаг вперёд и протянул ей букет нежно-розовых роз.

— Доброе утро, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Это вам.

Грейс опешила. Она совершенно не ожидала такого жеста и замерла на секунду, прежде чем осторожно взять букет. Цветы были свежие, ароматные. Она принюхалась к ним и невольно улыбнулась.

— Спасибо, конечно… Но с чего бы?

— Хотел порадовать вас с утра пораньше, — пояснил он с лёгким смешком.

Он был абсолютно спокоен, в отличие от неё. Грейс чувствовала, как лёгкий румянец пробирается к щекам. Конечно, он уверен в себе — таким обворожительным красавцам просто нельзя не быть уверенными.

— А как вы узнали, что у меня сегодня утренняя смена? — вдруг спросила она.

Питер прокашлялся, на мгновение отвёл взгляд, а потом вновь посмотрел на неё:

— Я и не знал. Просто решил, что если не застану вас утром, то попробую зайти вечером, когда смена закончится.

— А, вот как. Спасибо, вы прямо скрасили мне утро. А то настроение было не самое лучшее.

— С чего бы?

Они двинулись к входу в больницу медленным шагом.

— Не выспалась. Думаю, нужно купить таблетки для сна.

— Наверное, вы очень устаете на работе, — предположил Питер. — Постарайтесь не переутомляться, здоровье важнее всего.

Когда они подошли к дверям, Грейс вдруг остановилась, повернулась к нему и протянула руку.

— Зовите меня просто Грейс. И давайте на «ты».

Питер улыбнулся и уверенно пожал её ладонь.

— Буду только рад, Грейс.

Внезапно её взгляд упал на его белоснежную рубашку, на манжете которой алела крошечная капля крови.

— Ой, что это у тебя? — Грейс указала на пятнышко.

Питер опустил взгляд и хмыкнул:

— Ах, это… У меня сегодня утром из носа кровь пошла. Давление скачет. У меня такое бывает.

— Ты проверялся у врача?

— Да, мне выписали таблетки. Так что не волнуйся. Может, мы как-нибудь сходим поесть?

— Зовёшь на свидание? — улыбнулась она.

— Если позову — ты согласишься?

Грейс засмеялась.

— Подумаю. Мой номер у тебя есть, так что спишемся.

Грейс снова посмотрела на букет и поблагодарила его ещё раз, после чего вошла в здание. Мысли путались. Конечно, получить такой изящный букет было приятно. Но теперь её ждала новая проблема — что она скажет Розе? Та ведь не успокоится, пока не выяснит, кто ей его подарил.

И точно. Как только Грейс поставила цветы в вазу в комнате отдыха, Роза начала ходить вокруг, принюхиваться к цветам и пытаться вытянуть из Грейс правду.

— Кто этот таинственный поклонник? — не унималась она.

— Просто хороший человек, — скромно ответила Грейс, поспешно уходя от разговора.

В коридоре она столкнулась с главврачом, который выглядел особенно раздражённым.

— Что-то случилось? — осторожно спросила она.

— Да всё случилось! Всё! — он зло посмотрел на телефон, который яростно вибрировал в его руке, а затем воздел глаза к потолку. — Господи, лучше бы я не женился! Лучше бы сбежал от неё прямо у алтаря! За что мне это?!

Грейс с трудом сдержала улыбку, наблюдая, как он проходит мимо, ворча себе под нос и строча что-то в телефоне. Но тут он резко развернулся:

— Совсем забыл! Сегодня конференция. Чтобы ты там была. Господи, как же я устал!

Она не выдержала и рассмеялась. Бедный мужчина. В последнее время он так часто ругался с женой, что вся больница уже мечтала, чтобы они наконец развелись он перестал быть такой занозой.

Взяв папку с личными данными пациента, Грейс направилась к первой койке. Там оказалась пожилая женщина, жалующаяся на головные боли и постоянную усталость. Грейс осмотрела её, но ничего серьёзного не обнаружила. Скорее всего, давление у старушки просто скачет, что в её возрасте неудивительно.

— Какая же ты красивая, прям куколка! — вдруг воскликнула пациентка, когда Грейс измеряла ей давление. — Ты будь осторожна, хорошо? Старайся домой поздно не возвращаться. Сейчас такое время, что всего можно ожидать! По телевизору такие ужасы показывают — волосы дыбом поднимаются, а кровь леденеет.

— Может, у вас давление скачет от того, что вы слишком много смотрите тревожные новости? — с улыбкой заметила Грейс.

— А если не смотреть, то как быть в курсе? — фыркнула старушка. — Знаешь, в нашем городе бродит маньяк. И полиция ничего не может с ним поделать! Он продолжает насиловать и убивать, а они его поймать не могут. Поэтому будь осторожна. Ты такая красивая, умная, да ещё и доверчивая. По глазам твоим вижу, какая ты простая и простодушная. Сердце за тебя болит.

Грейс вздохнула.

— Со мной ничего не случится, не переживайте.

— Проблема вашего поколения в том, что вы думаете, будто страшное может произойти с кем угодно, но не с вами, — покачала головой старушка. — А ведь этого маньяка не зря называют «Фальшивым принцем». Его жертвы даже не подозревают, с кем имеют дело. Он очаровывает, притворяется хорошим, втирается в доверие… А потом… — женщина вздохнула. — В наше время никому нельзя доверять.

Грейс мягко сжала её руку и улыбнулась.

— Я буду осторожна, обещаю. А вам советую больше отдыхать и меньше смотреть телевизор. Стресс вам ни к чему.

Она записала рекомендации в карту, попрощалась и пошла дальше, но странные слова старушки невольно засели у неё в голове.

«Фальшивый принц». Как жутко звучит…

✦ Генри

Они пошли смотреть квартиру утром. Генри и Барри взяли с собой Уолтера, потому что без него вряд ли бы разобрались во всех деталях. Их встретил мистер Картер — арендодатель, с которым сразу удалось найти общий язык. Однако Генри быстро понял, что этот человек обожает деньги и не упустит шанса заработать на них. Хотя кто не любит деньги? Они нужны, к сожалению, так же, как воздух.

Мистер Картер предложил им первый этаж двухэтажного дома. Войдя внутрь, он начал осмотр: кухня и зал были совмещены, рядом находились небольшая спальня и ванная комната.

— Наверху живёт девушка, очень воспитанная и тихая, — сообщил арендодатель. — Так что проблем с ней у вас не возникнет. Правда, платит она не вовремя, но это уже моя головная боль. Зато общительная, весёлая, да и гостей у себя практически не принимает.

Он открыл дверь в спальню:

— Здесь совсем недавно я сделал ремонт. До вас жил мужчина… ох, потрепал он мне нервы! Вечно был недоволен ценой, которую я назначил за месяц, а в итоге просто съехал.

— Ну, за месяц вы действительно много просите, — осторожно заметил Уолтер.

Мистер Картер развёл руками:

— А что поделать? Кризис. Всё дорого стоит. Приходится выживать!

Он продолжил показывать квартиру, а после того, как осмотр закончился, они с Уолтером обсудили условия и внесли оплату за первый месяц.

— Отлично! — довольным голосом заявил Картер. — Тогда увидимся в следующем месяце. Надеюсь, ничего тут не сломаете!

Когда он ушёл, Генри и Барри переглянулись с Уолтером.

— Ну что, вам нравится? — спросил тот.

Генри неловко почесал затылок:

— Более чем… И мы перед вами в долгу. Если бы не вы, мы бы до сих пор спали на лавках. Мы обязательно вернём вам всё до копейки!

Уолтер улыбнулся:

— Верю. Ну а пока нам пора на работу. Скоро обеденное время, а значит, клиентов будет полно.

Они поспешили в закусочную, и их догадка оказалась верной: зал был забит людьми, а Томас уже еле держался на ногах от усталости. Генри сам не справлялся и не успевал обслуживать всех гостей, так что пришлось Барри тоже включиться в работу.

Когда поток гостей немного стих, они втроём уселись за стол и взяли по чашке крепкого кофе. Уолтер улыбался, наблюдая за Генри и Барри, которые выглядели совершенно измотанными.

— Честное слово, у меня было немало посетителей, но с тех пор, как вы появились в моей закусочной, клиентов стало в разы больше! Вы словно магнит для удачи! — весело заметил он.

— Ну да, удача… — протянул Генри, тяжело откинувшись на спинку стула.

— Лучше бы этой удачи было поменьше, — буркнул Барри, потер лицо руками и устало взглянул в окно закусочной, за которым люди суетились, спеша по своим делам. — Я ног не чувствую…

В этот момент зазвонил телефон Уолтера. Он ответил, сначала радостно переговариваясь с кем-то, но потом его лицо нахмурилось. Однако, когда он поднял взгляд на Генри и Барри, улыбка снова вернулась на его губы.

— Да не переживай, у меня есть кое-кто на примете, — подбодрил он собеседника. — Он зайдёт к тебе сегодня, можно прямо сейчас. Только его нужно будет ввести в курс дела, он новичок в этом деле. Он просто магнит для удачи! Да-да, всё, отправлю его к тебе. Как-нибудь угостишь меня хорошим кофе! — рассмеялся Уолтер и отложил телефон в сторону.

Затем он с довольным выражением лица посмотрел на Генри и Барри, словно у него уже был готовый план.

— Ну что, вы ведь хотели как можно скорее выплатить мне долг? Так вот, у меня есть для вас работа. Одна моя знакомая владеет кофейней, и ей срочно нужен работник на пару дней. Будете и там работать, и у меня.

Генри и Барри переглянулись.

— У меня нет времени! — первым воскликнул Генри, вскидывая руки.

Барри тоже хотел отказаться, но Генри снова его опередил. Генри не хотелось менять привычное место и осваиваться на новой работе, казавшейся сущей пыткой.

— Почему крайний всегда я?! — возмутился Барри.

— Да не переживай ты так, работа лёгкая, — с добродушной улыбкой заверил Уолтер. — Это кофейня, и владельцу нужен промоутер. Проще говоря, ты будешь стоять на улице, раздавать листовки и приглашать людей зайти выпить кофе. Это работенка на время. Вроде бы мелочь, но хоть какие-то дополнительные деньги заработаешь.

Барри бросил обиженный взгляд в сторону Генри и собрался было его толкнуть, но остановился, заметив пронзительный, угрожающий взгляд друга.

— Всегда я! Всегда только я! — проворчал он. — Ладно, и что? Что? Куда мне идти?

Генри усмехнулся:

— Ты прям как малый ребёнок.

— А ты что, лучше? — вступился за Барри Уолтер. — Сам-то сразу отказался от работы!

— Я… Ну… — Генри замялся и не нашёлся, что сказать, только почесал затылок.

Уолтер объяснил Барри дорогу до кофейни, подробно рассказывая, куда сворачивать и как найти нужное место. Барри вздохнул, нехотя поднялся и, всё ещё ворча себе под нос, направился к выходу.