Сквозь звезды. Иду за тобой

Легкое волнение одолевало меня с самого утра. Неясная тревога заставляла нервничать и вливать в себя горький кофе, и так чашка за чашкой. После пятой я решительно встала и посмотрела на смарт. От Алекса не было ни сообщения, ни пропущенного звонка. Я сама набрала его, но связи не было. Черт! Наверняка он на занятиях и ему просто не до меня!

Я надела легкое платье и собрала белоснежные волосы в высокий хвост. Медленно выдохнув, я втянула воздух, тем самым успокаиваясь. О том, что я была на грани, сейчас говорил только пульсирующий зрачок. Я поморгала, поплескала холодной водой в лицо, а затем оттолкнулась от раковины и вышла из комнаты.

Пришло время поработать. К тому моменту, как я спустилась в свое кафе, настроение более-менее улучшилось. Запах вкусной выпечки тревожил мои чувствительные рецепторы. А когда я зашла на кухню, где уже вовсю хозяйничала Ирма, улыбка заиграла на моих губах.

— Та-а-к! И что я на этот раз такого эдакого придумала? С чем пирожки? — я сцапала пышную сдобу и, подув, откусила кусочек.

Мой желудок, залитый лошадиной дозой кофеина, благодарно заурчал.

— Это рабарбар.

— Из тех кислых палок получается такая вкуснятина? Не поверила бы, — искренне проговорила я и села рядом, снимая первую пробу и рассматривая, как подруга быстро лепит новую порцию пышных сдоб.

— Помочь? — все же спросила я.

— Ни за что! — возмутилась подруга. — Твои руки не для того заточены, еще отравишь кого. В них даже безобидное тесто становится оружием массового поражения, вернее отравления.

— Да я не знаю, почему тогда отравились наши посетители. Я делала все по твоему рецепту, — возмутилась я, и мы обе расхохотались.

Для всех соседей и знакомых я была владелицей кафе и талантливым кондитером. Хотя на самом деле это подруга у меня была талантливым кулинаром, а не я.

— Нам пора открываться, — посмотрела Ирма на часы.

Я доела булочку и, макнув палец в креманку, стоящую рядом, тут же поплатилась, получив по рукам. Хохотнув от негодующего вида подруги и чмокнув ее в щеку, я направилась встречать первых клиентов. На удивление бизнес неплохо развивался и приносил отличную прибыль. Многие были рады побаловать себя вкусняшками с утра и вкусным кофе. Вот что-то, а его я варила отлично, а еще какао. Научилась, когда Алекс был маленьким.

Когда я перевернула табличку на стеклянной двери, первые посетители уже начали заполнять столики. По кафе поплыл тонкий аромат молотых зерен. Пока я делала упругие молочные пенки, то и дело поглядывала на смарт.

Ирма уже принесла свежеиспеченную выпечку, которую тут же разобрали. Кто с собой, а кто решил остаться, чтобы продегустировать новую начинку за чашечкой фирменного цитрусово-ягодного чая.

Новый посетитель в военном кителе и с эмблемой академии на рукаве насторожил меня сразу. Он замер на пороге, окинул небольшой, но уютный зал внимательным взглядом и лишь потом направился ко мне. Я отложила все свои дела. Мое сердце бешено заколотилось в груди.

— Вы Рис Айкена, мать курсанта Алекса Айкены?

— Да. А с кем я имею честь говорить? — я сцепила пальцы на столешнице.

— Это вам, — так и не представившись, мужчина протянул мне конверт.

 Я не хотела его брать, но тот уже положил его передо мной и вышел. У меня было стойкое ощущение, что открыв его, моя жизнь разделится на «до» и «после». Я смотрела на черный оттиск печати на белом конверте самой престижной военно-космической академии в Дракоипсилоновой системе, галактики Аргус, где готовили профессиональных военных летчиков, исследователей космоса, будущих ученых, механиков, конструкторов, инженеров — все это с космическим уклоном, и понимала, что совершенно не хочу его открывать. Не помню, когда в последний раз так боялась. Чертовая академия, которая изменила мою жизнь, в которую так рвался мой сын.

Практически половина суши планеты Родос была представлена одним континентом, вокруг которого были воды древнего океана, и отдана под невероятный академический комплекс с тренировочными площадками, корпусами, общежитием и небольшими студенческими городками. Там проживали не только персонал, обслуживающий эту громадину, но и семьи курсантов, если у них было такое желание.

И тем не менее открыть конверт пришлось. Я распахнула сложенный вдвое лист и глухо произнесла:

— Мы закрыты…

Пара молодых людей тут же испарилась. Ирма закрыла дверь, перевернув табличку на «закрыто» как раз вовремя, потому что та боль, что испытала я сейчас, была просто невероятной, огромной и колоссальной! Я буквально заорала во всю мощь легких. Листок из академии выпал из рук. Подруга подобрала его и, прочитав пару строк, всхлипнула, закрыв рот рукой.

Я сбросила все, что находилось на прилавке, отшвырнула стул, перевернула стол. Разбила все, что попалось под руки. Я крушила и ломала собственное кафе, крича вовсе горло.

— Твари! Не убили меня, так погубили моего мальчика! Какие же они твари-и-и! — орала я, мать будущего пилота элитных космических войск. Но мой мальчик уже никогда не станет им и не исполнит свою мечту. Я ломала все, что попадало под руку, пока не упала на колени и не завыла, как раненый зверь, раскачиваясь из стороны в сторону. — Как они могли?! Снова! Минуло уже двадцать лет, а кадеты до сих пор гибнут! Твари-и-и! Ненавижу-у-у! — только строки долбаного письма стояли перед глазами: «…группа № 313 без вести пропала и с вероятностью в 99% была уничтожена…»

— Как жить? Как теперь жить дальше, потеряв сына? Моего мальчика? Твар-р-р-ри! — но оглушительная пощечина заставила меня подавиться всхлипом.

Я подняла глаза на Ирму. Подруга была нотарианкой по происхождению, хрупкой на вид, но это все весьма обманчиво. Она так же, как и я, плакала, ведь была его няней, присматривала за ним с самого рождения, но так и осталась с нами. Ее зеленоватые волосы зашевелились, словно змеи, черты лица заострились, радужка заполнила весь зрачок, а раздвоенный язык то дело вырывался изо рта.

— Очнись, Айрис! Хватит! Собирайся! Один процент, что он жив! Слышишь?! Ты забыла, кто твой сын?! Он будет бороться до последнего, в какой бы заднице он не оказался. Ты разве не боролась бы?! Тебя саму списали со счетов еще двадцать лет назад! Но ты чхать хотела на всех, выжила там, где никто не смог! И Алекс тоже сможет! Слышишь?! Вытри сопли и отправляйся за ним! Вопрос в том, как долго он продержится! — орала и всхлипывала Ирма, практически теряя человеческое лицо.

Ее нос уменьшился, а ноздри стали походить на две щелки. Сейчас она уже не походила на молодую, миниатюрную, симпатичную женщину. Сейчас Ирма, словно кобра, была готова броситься в бой. Я моргнула, с трудом осознавая слова единственного близкого мне человека. Ну или не совсем человека.

— И контролируй себя ради сына! Твои зрачки изменились! — подруга встряхнула меня за плечи.

А у меня в голове словно тумблер переключился. Так было всегда, когда я находилась в патовой, казалось, безвыходной ситуации.

— Я… ухожу. Не знаю… когда… вернусь, — прохрипела я, вставая на слабые ноги и придерживаясь за перевернутое кресло.

— Без Алекса не жду, — всхлипнула Ирма.

— Им не жить… если…

— Поторопись! Дорога каждая минута.

Я моргнула, пряча приобретенное наследие — мутацию организма, и побежала на второй этаж, где была наша просторная квартира. Стукнув по панели, открывая дверь, я забежала в спальню, распахивая створки шкафа и выбрасывая вещи с вешалок. Выбив ребром ладони заднюю стенку, я отшвырнула панель с грохотом, срывая с себя блузку и юбку, надевая узкие брюки, черный топик, кожаную короткую куртку. Выбеленные волосы стянула на затылке и схватила сумку, что пылилась последние десять лет.

В одно мгновение я взбежала по лестнице, хлопая по панели, открывая выход на крышу, где стоял мой старенький флайер. Побитый и повидавший многое, он был не так прост внутри. Увы, но старые привычки не так просто искоренить. Я бросила сумку на переднее сидение, заводя флайер и срываясь с крыши, выжигая запасы энергии по максимуму.

Уже через десять минут я была в космопорте, наполненном людьми и нелюдьми. Перекупила последний билет до Сарханы, нашего спутника с искусственной атмосферой, у какого-то неряшливого и заросшего забулдыги, что решил попытать счастье и найти там работу. Только оттуда был ближайший рейс до Родоса, где и учился Алекс, планеты, что была в часе непрерывного гиперпрыжка от Сарханы. Военно-космическая академия была лучшей в нашей Солнечной системе, только вот, похоже, она продолжила решать дела по старинке. Неужели он перешел дорогу кому-то из членов Совета Пяти Планет? Почему-то я даже не сомневалась в этом. Мой сын попал под замес. Всего-то второй курс, столько планов впереди — и все в один миг перечеркивает практика. А ведь он даже не сказал мне об этом! Я сидела в каюте корабля и раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь понять, в какую жопу мира это долбаное руководство академии могло послать моего сына. В какой из шести рукавов нашей галактики? И как быстро я смогу туда добраться?

Механический голос оповестил о том, что корабль без проблем вышел из зоны гиперпрыжка, и уже вскоре мы приземлимся на искусственном спутнике Родосе, а оттуда уже на шаттле спустимся в атмосферу планеты. Сжирающая меня изнутри тревога пульсировала красным. Быстрее, быстрее. Время утекало сквозь пальцы. Стоило только межзвездному пассажирскому лайнеру начать выпускать пассажиров, как я первая ступила на бетонный пол ангара.

Ручная кладь была при мне, а значит, ждать пока мне доставят мои вещи, не было нужды. Я поспешила за стойку покупки билетов, приобретая ближайший до поверхности Родоса. Благо количество шаттлов, курсирующих между спутником и планетой, было достаточно обширным. Поэтому уже спустя десять минут я сидела в общей кабине еще с пятью пассажирами. Сумку я бросила под ноги и с силой сжала подлокотники индивидуального кресла. Ремни уже были пристёгнуты, и я мысленно подгоняла всех остальных, медленных, как улитки, пассажиров, явно будущих кадетов. Вскоре бортовой робот оповестил о том, что мы идем на посадку. Легкая вибрация соприкосновения с поверхностью прошлась по полу. Всего какие-то десятки минут отделяли меня от жизненно необходимой информации. И снова я первая стояла у шлюза. Стоило двери только подняться вверх, сразу же поспешила на выход. Выбежав из космопорта, я поймала один из флаеров, которые стояли вдоль дороги и бесконечно вереницей сменялись, отлетая и прилетая к терминалу выхода из порта.

— До ВКА, — бросила я мужчине и разместилась на заднем сиденье наемного транспорта.

Не обращая внимания на косой взгляд шофера, я достала балахонистое платье серого мышиного цвета, сняла кожаную куртку, а поверх топика и брюк напялила этот ужас. Длинный хвост обмотала вокруг резинки на затылке и сделала пучок. Очки с бледно-коричневым отливом водрузила на нос, изящные, меняющие мой внешний вид, но и защищающие от непроизвольного изменения зрачка. Сейчас я не могла контролировать свою физиологию. Тем более, когда столкнусь лицом к лицу с… ним.

Я поднесла запястье со смартом к терминалу и перечислила несколько кредитов. Затем подхватила сумку. На пропускном пункте (академия приравнивалась к военному объекту) мне предстояла полная идентификация личности. Я отдала документы и принялась ждать.

— Цель визита?

— Личная. Я к Осборну Крапсу.

— Конкретнее.

— Группа 313. Мой сын… был пилотом, — слова давались мне тяжело, но приходилось держать себя в руках.

— Понял, — строгость сразу испарилась из голоса дежурного. Затем он передал мне документы. — Центральный корпус. Четвертый этаж. Четыреста пятый кабинет. Вещи оставьте здесь, в камере хранения.

Я лишь кивнула, ведь и так знала, где сидит эта сволочь, но вида не подала. Я не училась здесь и не была курсанткой этой академии. Так гласит мое дело. Пройдя вперед, я подала свою сумку в следующее окно, где еще один мужчина в форме ее принял. Я видела сквозь прозрачное стекло, как мои вещи поместили в ячейку и выдали соответствующий жетон. Я подхватила его и поспешила вперед.

Курсантов, как всегда, было много. Перемена была в разгаре, и это к лучшему. В толпе курсантов было проще скрыться, даже несмотря на платье, которое в случае чего можно и сбросить с себя. Хромированные пластины лифта передо мной распахнулись. Я зашла и нажала нужный этаж, вдавливая со всей силы кнопку четвертого этажа. Казалось, я поднималась целую вечность, а когда моргнула в очередной раз, то уже стояла около приемной ректора военно-космической академии.

Открыв дверь без стука, я попала под прицел недовольного взгляда Сциллы Липс. Даже секретарша не сменилась с тех пор, как я тут была в последний раз.

— Вам назначено? — Сцилла приспустила очки и окинула меня пренебрежительным взглядом.

Ее строгая форма едва скрывала заплывшие формы драконицы.

— Да.

— Ваше имя? — она раскрыла планшет в ожидании представления, чтобы сверить мои данные с записью, которая, я точно знаю, занята на месяц вперед.

— Рис Айкена. Мать курсанта Алекса Айкена, группа 313, — проговорила я.

По мере того, как я озвучивала эту информацию, Сцилла менялась в лице. Пренебрежение сменилось учтивостью, а потом сожалением, но наигранным. Она выключила планшет, сняла очки и положила их рядом:

— Проходите.

Я скрипнула зубами, подчиняясь ее милостивому дозволению. Хотя никто сейчас меня просто не смог бы остановить. Но злость пришлось заткнуть куда подальше, потому что я — простая мать курсанта, который пропал на просторах космоса, как и вся его группа, полагаю. Бедные дети…

Я распахнула дверь, не удосуживаясь снова постучаться. За моей спиной поспешно нарисовалась Сцилла и громко меня представила. Осборн Крапс тут же изменился в лице. Он мягко и по-отечески кивнул мне. Еще бы, ведь он уже тогда был старше меня на добрые полсотни лет. А сейчас уж…

Видный, крепкий и широкоплечий мужчина, как и все представители инициированных драконов. Темноволосый, с острыми хищными чертами лица, визуально он выглядел, как сорокалетний человеческий мужчина. Он указал мне рукой на удобное даже с виду кресло. Присев на его край, я вцепилась в подлокотники.

— Сцилла, принеси чай. Будь добра.

Бессменную секретаршу ректора-дракона, как ветром сдуло. Дверь мягко закрылась, и все внимание Осборна вернулось ко мне. От него не укрылся мой обычный и недорогой наряд. Я даже успела уловить пренебрежение, но мужчина успел это скрыть. Уголки его губ скорбно опустились вниз.

— Мне очень жаль, миссис Айкена…

— Мисс, — поправила его я и снова уловила едва заметное недовольство дракона.

— Мисс. Так вышло, что вся группа курсантов трагически погибла на полевой практике, и мне бесконечно…

— Где проходила практика? — мне не было дела до его лживого сочувствия, и выслушивать их я не желала.

— Это секретная информация.

— Мне не суждено даже попрощаться с сыном. Так назовите хотя бы планету, где он… погиб, — нервно перебила его я.

Мне даже не нужно было изображать дрожь в голосе, ведь я и так с трудом держалась. Ректор замолчал, взвешивая что-то в своей голове, снова оценивающе обвел взглядом и, явно удостоверившись, что я просто бедная мать, которая все равно ничего не сделает с предоставленной информацией, встал, направился к узкому шкафу и достал оттуда тонкую папку, а потом передал ее мне. Мои руки затряслись, когда я принимала ее. Назначение всей группы было у меня на руках, и это даже больше, чем я рассчитывала получить. Закодированная информация численно-буквенным кодом, даже не затертая черным маркером, все равно ничего не сказала бы женщине, потерявшей сына, но успокоила бы, как думал дракон. Но только он ошибся. Я вычленила все, что нужно было, запомнив наизусть, пока была такая возможность.

Вдруг дверь резко распахнулась.

— Отец! — громкий возглас незнакомой девушки заставил меня лишь на миг оторваться от документа.

— Я сказала ей, что вы заняты, — начала Сцилла, но ректор перебил секретаршу.

— Амалия, покинь кабинет. Мы поговорим позже, — строго произнес Осборн, и дверь закрылась не сразу.

Но мне не было до этого дела. А еще я не притронулась к чашке чая, от которой пахло убойной дозой успокоительного. Мне сейчас нужен ясный разум. Бумажный лист забрали у меня из рук и вернули на место.

— Еще раз примите наши соболезнования, — дракон вернулся на место.

— Расследование проводилось?

— Да. Обломки их корабля ранга Зет найдены на орбите. А спасательный шаттл так и остался неиспользованным.

— Почему… все так вышло?

— Мы разбираемся. И по итогу обязательно поставим вас в известность, — скупо ответил ректор и положил подбородок на сцепленные кисти рук.

Я кивнула ему, как сомнамбула, встала из кресла и даже не стала прощаться. Все, что нужно, я узнала, поэтому следовало поспешить. Пора стряхнуть пыль с моего корабля.

— Вас проводить? — услышала я.

— Нет, — не оборачиваясь, ответила я.

Покинув приемную, я вышла в полутемный коридор. Только успела сделать всего пару шагов, как моего запястья коснулись тонкие пальцы.

— Вы мать Алекса?

Я развернулась к миловидной девушке и приподняла удивленно бровь, не понимая, что ей нужно, да и не было времени на беседы. Затем, освободив свое запястье, я решительно вдавила кнопку лифта.

— Допустим.

— Возьмите меня с собой, — слова сорвавшиеся с губ изрядно поразили меня.

Дверь лифта закрылась за нами, и я развернулась к ней лицом.

— Куда тебя взять? И не пора бы тебе на пары?

— Вы же собираетесь идти за ним? У меня есть это, — предприимчивая курсантка достала цифровую копию листа, что я так усердно запоминала.

Я прищурилась:

— Это военная тайна. Не боишься, что я выдам тебя?

— Нет. Мой отец — ректор, так что ничего мне не будет. Выговор, возможно, но не более, — хмуро произнесла Амалия.

— Что правда, то правда, — протянула я, не понимая, раздражает она больше тем, что прилипла ко мне, или тем, что понимает, как пользоваться своим положением. — Я возвращаюсь на Прим, так что не понимаю, о чем ты говоришь?

Двери распахнулись, и прежде чем я направилась на выход, Амалия подцепила меня за локоть и, прижимая карточку для персонала к считывающему устройству, провела меня в пустой техкоридор. Я не успевала удивляться.

— На вас специальная летная обувь, подошва си-класса, с креплениями в случае разгерметизации корабля. Не каждый пилот может позволить себе такие.

Я приподняла носки своих сапог, что едва выглядывали из-под платья. Знала бы я, что кто-то будет обращать внимание на эту деталь.

— Послушай, у меня нет времени. И что бы я ни собиралась делать, тебя это точно не касается, — грубо осадила я девчонку.

Мы уже достигли боковой двери и вышли на парковку.

— Я полечу с вами. Я могу быть полезной. Моя специализация — бортовой врач. Алексу может понадобиться помощь.

— У меня есть медкапсула на корабле. Так что нет, — я пошла вперед, злясь, что позволила Амалии сбить меня с курса.

Теперь придется терять время, чтобы дойти до центрального входа, где я поймаю наемный флаер и сменю его пару раз, добираясь до окраины.

— У меня есть флаер.

— Его легко могут отследить, — парировала я.

— До медкапсулы еще надо добраться, и я помогу. У меня есть дар.

— У тебя магия? — я встала, как вкопанная. Довольно редкое явление в нашем мире. — И ты так просто признаешься в этом?

— Я люблю его, — и столько отчаяния прозвучало в ее голосе.

Я не выдержала, зарычала, схватив девушку за плечо и больно сжала.

— Это из-за тебя все… — мои глаза полыхнули гневом, а пальцы с трудом удалось удержать от роста когтей.

Видит космос, мне хотелось причинить той, что стала причиной возможной смерти моего сына, хоть толику испытываемой мною боли. Но виновата ли она, что родилась в такой семье? Я выпустила ее плечо. Амалия не издала ни звука, лишь показывая свою решимость.

— А что твой отец? Он будет не рад твоему решению. Ты готова идти до конца?

— Мне все равно. Да, готова. Я хочу найти Алекса. Я… верю, что… он… — на последних словах сила ее духа явно подкачала.

Я глубоко вздохнула, понимая, что врач с даром может и впрямь мне пригодиться. Хоть и было желание насолить ректору, но рисковать жизнью еще одного ребенка не хотелось. Хотя я сильно сомневалась, но все же решилась.

— Черт с тобой. Только вот ты слишком заметная. За мной не подумают следить. Сможешь добраться до Северного района на окраину Зит-сектора незамеченной, тогда я заберу тебя с собой. Если увижу слежку, даже не подумаю сомневаться. И вот еще… — я помолчала, но произнесла то, что должно было остановить Амалию. — По дороге подумай над тем, что там может быть опасно. И ты можешь не вернуться.

Взгляд Амалии дал ясно понять, что она не отступится. Радовалась ли я тому, что эта девушка так самоотверженно любит моего сына? Не знаю. Но точно знала, что ее чувства заслуживают уважения. Меня никто не искал в свое время, и тот, что обещал все звезды космоса, просто забыл обо мне.

Я забрала сумку у дежурного, демонстрируя потерянный и скорбный вид. Никто ни о чем меня не спрашивал. Сама же я уже просчитывала путь. По стечению невероятных случайностей практика сына и всей его группы пролегала вдоль рукава Арианы, в котором я уже бывала. В задачу курсантов входило патрулирование той территории, а потом по техническому заданию следовало преодолеть атмосферу планеты Ар-1, находящейся на равном расстоянии от двух рукавов Арианы и Гермеса. Высадиться на поверхность, провести на полевой практике неделю и вернуться тем же маршрутом. Только вот я очень хорошо знаю эту окраину нашей галактики. Как раз между последним рукавом Гермеса и Арианы в лучах местного желтого карлика находятся три планеты. Одна Ар-1, другая Ви – планета, признанная опасной для жизни из-за агрессивной местной фауны, и туда якобы никогда и кого не допустили бы. Важных ископаемых там не было, а поэтому после того, как группа курсантов из десяти человек трагически погибла там, на практике двадцать лет назад, ее закрыли для полетов. И планета Гер-1 — каменистая, безжизненная, где без специального оборудования невозможно даже дышать. А если группа 313 высадилась каким-то чудом там, то все ее члены давно уже мертвы. Если бы дотянули до Ар-1, то их нашли бы. А вот если бы Алекс рискнул и попал на Ви, то времени у всей группы было бы мало. Простым людям там не выжить. Надеюсь, сын не ранен и сможет там выжить. Я верила в него и в который раз порадовалась наследственности. Она спасет ему жизнь. Главное, продержись, сынок. Я иду.

Погруженная в эти мысли, я сменила три флаера, расплатилась с разных карт, оформленных на подставные лица, и достигла пункта назначения — Северную свалку с кучей металлолома, где находили свое последнее пристанище не только части, но целые корабли. Потеряться здесь было проще простого. Свалка из космоса походила больше на город, изрезанный улицами и высокими толстыми пятиметровыми стенами по обе стороны из металлического мусора. Она полностью легализованная, но была здесь и обратная сторона. Тут очень удобно было хранить то, что нужно было спрятать ото всех. Я не пошла в официальное окно, откуда можно было получить компенсацию за сдачу металла и где официально все вносилось в реестр. Я завернула за будку, сразу же наткнулась на Сина и вздохнула. Он, как обычно, пил свой крепкий чай и играл в шахматы сам с собой.

— А ты ничуть не изменился, Син, — я присела напротив него и сделала свой ход.

Тот поднял на меня выцветшие глаза и долго прожигал ими. Морщинки на его лице собрались лучиками около глаз.

— Давненько тебя не было. Решила тряхнуть стариной?

— Обстоятельства заставили, — лаконично ответила я. Старик сделал ход, а я ему ответила. Затем он хмыкнул и огладил свою седую бороду, а потом поправил огромные очки на лбу. — Как моя ласточка?

— Запылилась, но цела. Ни винтика не пропало. Уж я-то слежу за своими особыми клиентами, — подмигнул мне Син.

— Чудесно, — я и не думала сомневаться, ведь его репутация говорила сама за себя. Особенно она была важна для тех, кто был по другую сторону закона, таких, как мы с Сином. — Ты прости, но доиграть не смогу. Нужно поторопиться.

— Понял я. Но будешь должна партию. И сними эти тряпки. Словно монашка пожаловала по мою грешную душу.

— А по мне так ничего, миленько, — хмыкнула я, стянула серый балахон с себя, бросая на землю рядом с низким, металлическим столом, погнутым и изрешеченным мелкой крошкой.

— Для ветоши сойдет, — дед демонстративно поднял серое нечто и вытер свои руки, которые никогда не отмывались от мазута.

Потом он встал и махнул мне, а я последовала за ним. Свалка за десять лет разошлась до размеров небольшого городка. А потому я даже не знала, где именно покоится моя ласточка. Внутри родился какой-то трепет. Как же давно я не видела ее, не держала штурвала и не выжигала плазму. Руки начало покалывать, а глаза наверняка потемнели от предвкушения.

— И волосам бы вернула прежний цвет. А то блондинка полная. Еще б цветок на бок прилепила.

— Не ворчи, старый. Это для эффекта неожиданности. Глупость на лице легче изображать.

— А, ну, ежели так, то да. Розового платьица только не хватает. Ди и… сапоги выдают.

— И сдались вам мои сапоги, — закатила глаза я, понимая, что конспирация полностью провалена.

— Вот здесь она, — Син остановился, показывая мне небольшое отверстие в горе мусора.

Больше сказать ни слова я не успела, так как внутри все затрепыхалось. Я нырнула в проход из металлических отходов. Всего пара шагов, и я уперлась в шлюз. Ключи я уже сжимала в руке. Вставила чип, дверь со скрипом опустилась вниз, и я повернулась назад. Син лишь показал мне большой палец и махнул, мол, улетай, а потом покинул меня. Сумерки были моим спасением, да и темнело здесь очень рано. Самое то, чтобы растревожить горы мусора. А зная Сина, уже завтра к вечеру он все растащит по местам, и высокие улицы снова будут радовать своей ровной геометрией и ничего не будет указывать на пропажу. Я шла по небольшому грузовую отсеку, вдыхая затхлый, но такой родной воздух. Корабль был небольшой — стандартный класса С, малогабаритный и переделанный под мои нужды. В нем было несколько кают, вместительный грузовой отсек, крошечная медчасть, где помещались разве что медкапсула, стул, и, разумеется, моя рубка.

Перед этой дверью я замерла, но лишь на миг, чтобы приложить свою ладонь и идентифицировать свое присутствие. Входная дверь отъехала в сторону с характерным звуком, а свет зажегся, лишь раз моргнув. Я сделала четыре шага, чтобы опуститься в удобное кресло пилота. Пыли не было, ведь консервация корабля работала исправно. Всего пара нажатий на кнопку, и вентиляция заработала на полную мощь. Я бросила сумку в сторону, потянулась к шее и расстегнула кулон в виде капли. Вставив его в разъем, я прикрыла глаза, ожидая до боли знакомый голос.

— Добро пожаловать, Айрис. Рада тебя видеть, — приятным женским голосом отозвалась внутренняя система корабля.

— И я рада, Андромеда. Проверь все системы и взлетаем. Северный район, Зит-сектор. Просканируй местность. Нам нужны одиночки.

— Поняла.

Я откинулась на удобном кресле и принялась ждать. Казалось, это были самые долгие минуты в моей жизни.

_____________________ 

Поддержите, пожалуйста, историю сердечками 💖

Мои хорошие, не забудьте на меня ), чтобы не пропустить выхода новых глав и информации о СКИДКАХ. 

С любовью, ваша Е.Г.