Сладость для Графа

Я тупо пялилась на сообщение и не верила своим глазам.

— Вы что, издеваетесь? Вы беспокоитесь обо мне?

Ярость вспыхнула ослепляющим шаром. Крупная дрожь сотрясла тело. Я, не раздумывая ни секунды, подбежала к чугунному ограждению, размахнулась и со всей силы швырнула телефон в реку.

— Да пошли вы! Пошли вы-ы-ы!

Я кричала, срывая горло, до хруста в пальцах цепляясь за ограждение, едва не перевешиваясь через него. Я не боялась напугать людей — холодным весенним вечером на набережной почти никого не было. Лишь чайки глумливо смеялись надо мной. Подлые птицы, подлые люди…Я стукнула кулаком по черному грязному металлу.

— Девушка, отойдите от ограждения, — сурово прозвучало сзади.

Я резко обернулась. В нескольких метрах позади стояли двое полицейских с хмурыми, как питерская погода, лицами. Конечно. Полиция. Чего еще мне не хватало для счастья? Я подняла руки вверх и отшагнула от ограждения.

— Все в порядке. Простите. Я больше не буду кричать.

— Вроде не пьяная, — негромко прокомментировал один из полицейских.

— Не пьяная я! Могу дыхнуть, — с вызовом сказала я и вздернула подбородок.

— Почему кричите? Нарушаете общественный порядок, — несколько высокомерно проговорил второй полицейский и велел: — отойдите дальше от ограждения. Знаем мы вас, таких.

Меня вновь настигла волна ярости, кулаки сжались сами собой, и я, зашипев, стала наступать на полицейских:

— Знаете нас, каких? Которых предал муж? И не с кем-нибудь, а с единственной подругой? Или тех, кому чудом повезло остаться нормальными после детского дома? А может тех, кто верит людям, несмотря ни на что?

Я дошла до полицейских и остановилась в метре от них. Открыла рот, чтобы сказать еще что-то больное, черное, рвущееся из груди, но ветер взметнул волосы, и они забились мне в рот. «Сама природа затыкает меня. Никто не любит правду», — подумалось мне.

Запал разом стих, я ссутулилась и, сунув руки в карманы джинсов, исподлобья глянула на стражей порядка:

— Я не пила. В речку бросаться не планирую. Могу быть свободна?

Полицейские задумчиво посмотрели на меня, и, видимо, главный из них кивнул. Я отвернулась и сделала несколько шагов прочь с набережной, когда в спину донеслось:

— Девушка, вы точно в порядке?

Я удивленно обернулась и наткнулась на взгляд полицейского помоложе. Взгляд, еще не затянутый пеленой безразличия и усталости.  

— Да. И у меня все будет хорошо, ведь мой теперь уже бывший муж с бывшей подругой беспокоятся обо мне, — с сарказмом, приправленным едкой горечью, проговорила я и поспешила уйти.

Слезы хлынули лавиной, размывая границы реального мира. Как я добралась до своего нового старого дома — не помню. Пришла в себя возле металлической двери бордового цвета. Достала из сумки связку ключей и нашла самый длинный и массивный.

В маленькой полутемной квартире стоял запах старости. Неудивительно — я давно использовала ее как камеру хранения. Устало опустилась на диван, одиноко ждущий здесь шесть лет. Я похлопала ладонью по пыльной поверхности и грустно ухмыльнулась: «Не грусти, диванчик, хозяйка вернулась».

Я свернулась клубочком. В душе царило опустошение. По мне будто прошлись бороной, с мясом рыхля чувства. Взгляд бездумно скользил по комнате. Коробки, пакеты, стопки книг… Любовные романы. В них существуют идеальные мужчины, которые не предают и любят вопреки всему.

А есть ли такие в реальности? Хоть где-то? Похоже, мне не узнать. Жизнь вновь и вновь опускает меня с небес на землю. Тыкает носом в дно, обозначая, где мое место. Мол, сиди, Алиска, в своей конуре и не надейся на лучшую долю.  

Но я все равно буду мечтать. Упрямо ждать нечто прекрасное. И оно обязательно случится! Несмотря на предательство и подлость людей. Я со злостью стукнула кулаком подушку. Не буду думать о них. Теперь я одна. Опять. В этом мире моими якорями стали боль, обида и разочарование… А как бы мне хотелось… Как в книгах…

Мутный сон укрыл пеленой мое усталое сознание.

Фигурка девушки, свернувшейся клубком на стареньком диване, подернулась рябью и стала постепенно выцветать, таять. Пока окончательно не пропала из темной однушки на окраине Питера, чтобы появиться на цветущей Этерии. Прямо на пути графского садовника.

— Ой, смотри! Вроде она очнулась, — зашуршали голоса где-то рядом.

Интересно, кто очнулся? Я приоткрыла один глаз и увидела двух подростков, любопытно уставившихся на меня.  Чужие люди в моей квартире? Я так резко села, что закружилась голова. Что со мной? И …где это я?

Небольшая комнатка с бежевыми стенами и маленьким оконцем под потолком не поражала воображение роскошью. И это была не моя квартира! Тем более, этих парнишек в странных белых колпаках на голове я видела впервые в жизни.

Видимо, я состроила страшную гримасу, потому что парни, осторожно пятясь в полупоклоне, попытались слинять. Эээ, нет, дружочки! Я вскочила с кровати, в два прыжка настигла их и цапнула за руки.

— Стоять, бояться! — рявкнула я, и парни ощутимо затряслись.

Пугливые какие-то попались. Я сбавила тон и как можно ласковее проворковала:

— Куда же вы уходите, ребята? Расскажите, где я и как сюда попала? Я точно помню, что доехала на метро до дома, в квартире была одна и… все.

Я, подняв бровь, уставилась на них. Подростки явно испугались еще больше:

— М-миледи, м-мы не виноваты… М-мы не знаем… Вас бесчувственную на тропинке нашел садовник и притащил на кухню. А мастер Густав велел отнести вас сюда и наблюдать. А когда очнетесь, значит, доложить ему.

— Миледи? Мастер Густав? — я растерянно потрясла головой. — Ничего не понимаю.

— Мастер Густав — это наш главный повар. Он у милорда уже лет двадцать работает, — с почтением проговорил один из пареньков. — А мы помощники егошные.

— Поварята, значит. И, судя по всему, веселые, — протянула я и схватила за уши не ожидавших такой подлости парней. —А ну-ка признавайтесь, где мой урод-муж, который все это затеял? Что за поганый квест?

— Миледи, пожалуйста, отпустите. Мы ничего не знаем про вашего мужа! — заканючили парни, хватаясь за мои руки на их ушах. — Давайте, мы вас к мастеру Густаву отведем, он все пояснит по грамотному!

— А давайте!

Я, как могла, пригладила ладошками свою блондинистую шевелюру и шагнула за массивную деревянную дверь вслед за поварятами. Мы оказались в коридоре с каменными стенами. Я провела рукой — холодные, не бутафория. На высоте двух метров в стены были вделаны неглубокие чаши с горящим в них огнем. Как им пожарная инспекция такое разрешила? Это же вопиющий случай!

А вообще, атмосферненько сделано. Разорились на антураж. Сколько же муженек с новой подружкой заплатили, чтобы меня затащили в этот квест? Вот как беспокоятся!

Подумала про это и с удивлением поняла, что чувства по отношению к предательству мужа будто притупились. Я даже остановилась, осознав это. Как странно! Прислушалась к себе и поразилась. Вчера меня разрывало от боли, обиды и гнева, а сегодня, казалось, будто все произошло не со мной.

Будто это не меня муж использовал в качестве бесправной домработницы. Каждый раз говоря, чтобы помнила, откуда он меня вытащил. Даже когда мы занимались любовью, думал только о себе. Я передернула плечами. Муж не был груб, но и удовольствия я не получила ни разу за шесть лет. Зато вчера увидела, кому и с какой самоотдачей он дарит радость. Меня затошнило от воспоминаний.

Неожиданно над головой что-то пролетело. Я пригнулась, посмотрела вверх и остолбенела от увиденного.

Пять белых птичек разного размера не спеша летели по коридору. Птицы в коридоре — это еще ерунда, но они были… бумажные!

— Это что, блин, за новые технологии? — вырвалось у меня.

Я расширившимися глазами смотрела на это чудо, поварята — на меня, парящие оригами в полной тишине двигались по своим делам. Наконец один из подростков отважился спросить:

— Миледи никогда не видела магических вестников?

— Чего? Аа, я поняла — квест называется «Гарри Поттер». И что дальше? Распределяющая шляпа?  — иронично спросила я.

— Миледи, пойдемте к мастеру Густаву, пожалуйста. Мы совсем не понимаем, что вы говорите, — умоляюще пробормотал поваренок и отошел от меня еще подальше.

Я молча вытянула руку, призывая идти вперед. Поварята выдохнули с явным облегчением и поклонились. Меня же это взбесило. Какие классные актеры — унижение отыгрывают великолепно. Сколько ж муженек заплатил за этот квест? Работники явно профессионалы, а не горе-аниматоры. Антураж настолько достоверный, что пугает. Ведь у бумажных птичек я не заметила ни ниточек, ни чего-либо еще, на чем они могли двигаться.

А еще были запахи. Миллион ароматов от готовящейся еды ввинчивался мне в ноздри, заставляя сглатывать голодную слюну. Самый простой вывод — где-то рядом столовая, потому и решили в программу квеста пищеблок внести.

Наконец коридор закончился, и мы попали на кухню. Нет, не так. Мы попали на кухнищу! По гигантскому помещению с каменными стенами сновало человек десять -пятнадцать в белых колпачках. Одни что-то тащили в плетеных корзинах, другие резали, третьи раскатывали тесто. А возле огромной плиты стоял суровый бородатый мужчина с закатанными по локоть рукавами белой рубахи и по очереди помешивал что-то в нескольких кастрюлях.

— Мастер Густав, — шепнули мне на ухо поварята и поспешили затеряться среди остальных белых колпачков.

В джинсах и сером джемпере я смотрелась на хоть и огромной, но чистой кухне, как инородное пятно. Собственно, я всю жизнь и есть такое пятно, мешающее всем.

— Очнулась? — вырвал меня из задумчивости громкий бас мастера Густава. — Иди-ка сюда.

Он махнул мне огромным половником. Я медленно подошла, опасливо косясь на его орудие труда. Мастер Густав взял ложку, зачерпнул чего-то из кастрюли и сунул мне.

— Пробуй.

Я осторожно взяла ложку, приблизила ко рту и подула. Посмотрела на Густава, он сложил руки на груди и выжидающе пялился на меня. Кажется, придется пробовать. Я прикрыла глаза и сунула кончик ложки в рот. Ммм. Вкусно. Похоже на щавелевый суп. Заглотила остальное и облизала ложку.

— Не пересолил? — басовито спросил Густав.

Я замотала головой и молитвенно сложила руки перед грудью, зажав в них ложку. Густав понятливо хмыкнул и гаркнул на ближайшего поваренка:

— Миску!

Через пару секунд в его руке уже была означенная посудина. На этой кухне Густав явно был царь и бог. Я почувствовала уважение к огромному Мастеру-повару.

Притулившись в уголочке, я смаковала суп и рассматривала происходящее на кухне. Густав искусно руководил оркестром поваров и поварят. По мановению его руки белые колпачки споро готовили блюда, а уж если раздавался его раскатистый голос, то скорость удваивалась.

Но квест продолжался. Как только я вылизала дочиста миску из-под супа, на кухню явился мужичок в ливрее. В такой натуральной средневековой ливрее, которая с «хвостом» сзади. Лакей шепнул что-то Густаву и покосился на меня. Мой новый огромный знакомец поманил меня пальцем

— Тебя как звать-то? — спросил он.

— Алиса.

— Наелась, Алиса?

— Ага, — кивнула я. — Спасибо, очень вкусно.

— Вот и хорошо. А теперь иди вот с ним, — Густав подпихнул лакея в спину. — Тебя графиня к себе вызывает.

Графиня? Это что-то новенькое. Наверное, следующий этап квеста. Надеюсь, я не увижу в роли столбовой дворянки мою теперь уже заклятую подругу. Меня перекосило от воспоминаний о ее голых сиськах на лице моего мужа.

Я шла по серокаменному коридору. Впереди маячила спина лакея, обтянутая зеленой ливреей. Я чувствовала себя, как преступник, идущий на казнь. Непонятно почему, я ведь ни в чем не виновата.

Мои размышления прервал лакей. Он притормозил перед темным отрезком коридора и подошел к стене. Я придвинулась поближе и с интересом стала наблюдать за его действиями. Лакей схватился за небольшой металлический круг, вмурованный в камень, и повернул его вокруг своей оси. Неожиданно из круга выскочили маленькие оранжевые шарики и устремились к светильникам, на которых тотчас вспыхнул огонь.

— Это что за нафиг? — попятилась я от лакея и этой странной штуковины.

— Это светоч. Новейшее изобретение лорда Брэдвика, — с превосходством глядя на меня, пояснил лакей и добавил, понизив голос: — говорят, ему поступил заказ магифицировать с помощью светочей все освещение в королевском дворце.

— Ааа… Круто, конечно… Да… — пробормотала я невразумительно.

Лакей с гордостью поднял подбородок, будто это он самолично что-то изобрел, и двинулся дальше по коридору. Я пошла за ним, чуть не дыша ему в затылок и опасливо косясь на светильники.

Что это я сейчас видела? Квест с нереальными спецэффектами? В эту версию мне уже слабо верилось. Никогда даже не слышала о таком, а тут увидела собственными глазами. Гораздо правдоподобнее стали казаться другие варианты. Первый — я сплю. Второй — сошла с ума. И что теперь делать? Наслаждаться или испугаться?

Размышляя над этими вопросами, я шагала за лакеем. В итоге мы оказались перед огромными белыми дверьми, украшенными вензелечками. Версаль отдыхает. Лакей предупредительно распахнул передо мной сие чудо и настойчиво кивнул, призывая войти.

За дверью виднелась комната, украшенная драпировками с золотыми росчерками. Дорого-богато, однако! «Не может же в такой красоте жить минотавр, которому на съеденье водят девственниц. Да и я далеко не пионерка», — подумала я и, расправив плечи, перешагнула порог.

На парчовой софе бледно-желтого цвета полулежала пожилая дама в бархатном бордовом платье. Ее седые волосы были уложены в высокую прическу.

Когда я вошла, она отложила книгу и внимательно посмотрела на меня сквозь лорнет. Затем молча указала им на пустующее кресло рядом с софой. Я послушно села и даже сложила руки на коленках, чувствуя себя школьницей на экзамене.

— Дорогая моя, можешь расслабиться, никто не собирается тебя обижать, — добродушно улыбнулась дама и ее лицо враз стало милым и простодушным.

— Спасибо, моя… м-миледи, — промямлила я.

— Я леди Делия Роуборт графиня Мали. А как тебя зовут, дитя? Расскажи, откуда ты? Я никогда не встречала такой странной одежды, хотя в молодости даже в Марне бывала, — с ностальгической ноткой в голосе произнесла графиня.

Угу. Еще и Марна какая-то. Я оценивающе глянула на графиню: нечего такая тетенька, на вид не злая. Может, довериться ей? Графиня должна знать побольше челяди, надеюсь, подскажет что. Мне много не надо, только определиться: сплю я или схожу с ума.

И я решилась. Как на духу рассказала про свое счастливое детство, враз окончившееся аварией, унесшей жизни родителей и отправившей меня в детдом. Встречу с будущим мужем. Превращение яркой надежды в серую беспросветную реальность. И наконец измену благоверного с моей лучшей подругой.

Во время моего рассказа леди Делия охала, качала головой и в волнении прижимала руки к объемной груди. Честно сказать, видя такого благодарного зрителя я старалась живописать в лицах.

— Я наревелась так, что глаза опухли, и уснула. А потом оказалась здесь, — я развела руки в стороны.

— Ох, Алиса. Как же тебе нелегко в жизни пришлось! Ты мне будто историю из книги рассказала, даже не верится, — пожилая дама участливо похлопала меня по руке.

— Что удивительно, мне и самой не верится, — призналась я. — Только вчера я задыхалась от боли, причиненной близкими людьми, а сегодня кажется будто не со мной было. Почему так?

— Думаю, это побочный эффект от перехода в наш мир, — ответила графиня, задумчиво пощупав мой джемпер. — Но чем выдвигать гипотезы, пригласим человека, который разбирается в магии получше нашего. Моего племянника. Это, кстати, его столичный дом. Я живу тут, потому что не люблю деревню, да и скучно одной в поместье. А ну-ка, помоги мне.

Леди Делия протянула руку, я подошла и дала ей опереться на меня. Графиня неспешно встала и направилась к письменному столу. Села, оправила платье и достала из ящика плотную бумагу. Разгладила и так ровный лист и начала писать деревянным карандашом странной сплюснутой по бокам формы. Подняла на меня глаза и велела:

— Окно открой.

Вроде не жарко тут, непонятно почему вдруг леди приспичило. Но с графинями не спорят, поэтому я подошла к высокому стрельчатому окну и дернула за ручку. На удивление, оно легко поддалось. Мельком глянула на сад за окном и виднеющиеся за забором каменные дома. Они явно принадлежали небедным людям, что неудивительно — все-таки столица. Я повернулась к графине.

Леди Делия дописала, отложила карандаш и наставила палец на лист бумаги. Что-то пробормотала, и с пальца на письмо скользнула крохотная оранжевая искорка. Бумага сама собой смялась в ком, чтобы потом превратиться в молчаливую угловатую белую птичку. Птичка расправила крылья–треугольники и взмыла вверх. Метнулась туда-сюда и в конце концов вылетела в окно.

— Эт-то что? Письмо? — понимая, как тупо звучит вопрос, все равно спросила я.

— Магический вестник, — поправила меня графиня и добавила с гордостью: — усовершенствован моим племянником Александром, гафом Брэдвиком. Он чрезвычайно талантлив и магически одарен.

Леди Делия подняла лорнет и посмотрела на меня, видимо, чтобы я прониклась сказанным. Выдержав паузу, она добавила:

— И закрой уже окно, жару впускаешь!

Я поспешила прикрыть створку, а графиня, печально вздохнув, продолжала:

— Нам с мужем не повезло. Немного времени ему боги отвели, не успели мы деток прижить. Племянник — моя единственная отрада.

— А его родители где? Умерли? — не удержалась от любопытного вопроса я.

— Тьфу на тебя! Змеиный язык. — Леди Делия испуганно отмахнулась и сделала странный жест рукой, видимо, оберегающий. — Живы они. Только в деревне живут, нравится им там. Брэдвик сыну все полномочия по управлению графством передал и теперь, стыдно сказать, поросей разводит.

Леди Делия осуждающе покачала головой. Ну да, ну да, где графья, а где свиньи.

— А лорд Брэдвик точно сможет мне помочь? — уточнила я, усаживаясь обратно в кресло.

— Александр окончил нашу Академию Магии с отличием. Можно, конечно, и к архимагу обратиться, но долго ответа ждать. А Александр живет здесь, как будет перерыв в лаборатории, так и придет, — сказала графиня и позвонила в колокольчик. — А мы с тобой пока чаю попьем.

Через некоторое время перед нами стоял столик с огромным блюдом с разными лакомствами на нем и рядом исходящий паром чайничек. Я втянула носом аромат. Что это за травы? Сразу захотелось поэкспериментировать. Аж руки зачесались. Надо их срочно куда-то приложить. Я взялась поухаживать за графиней, поэтому служанку она отпустила.

— Чего вам положить? — спросила я, разлив чай по чашкам.

— Всего по чуть-чуть. И сама попробуй, это от королевского пекаря, — указала на блюдо графиня и прищелкнула языком в восторге. — Вот за это я люблю лето! Весь двор отправляется по своим владениям, отдохнуть и проследить за посевной. А в столице недоступные в сезон мастера становятся свободными, чем я и пользуюсь. Да, вот эту положи. И вон ту желтенькую. Спасибо.

Я поставила перед леди Делией тарелочку и задумчиво уставилась на сладости. Большинство из них походили на пастилу. Были еще засахаренные кусочки фруктов и мини-пирожки.

— Ты сначала попробуй вот эти, они несладкие со щавелем. С детства обожаю их! — порекомендовала графиня, с наслаждением надкусив пирожок. — А потом уже сладкое бери. Чего ты раздумываешь?

— Все очень аппетитно. А бисквитные пирожные у вас не пекут? — поинтересовалась я, осторожно беря пастилу, не удержалась и похвасталась: — я пекла торты на все мероприятия мужа и его партнеров.

— А что такое «пирожные и торты»? — леди Делия с интересом посмотрела на меня.

— У вас такого нет? — удивилась я, глядя на покачавшую головой графиню. — Наверняка есть бисквит, просто называется иначе. Вспомните: нежный, пористый, тающий во рту, как ванильное облачко. Или…

Я не успела договорить — дверь открылась, и в гостиную стремительно вошел мужчина. Холеный брюнет с гордой посадкой головы и холодным взглядом темных глаз. Одет он был в белую рубашку с широкими рукавами с манжетой и суконные коричневые брюки, обтягивающие мускулистые бедра.

— Александр! Наконец-то! — радостно воскликнула леди Делия и с легким звоном поставила чашку на блюдце. — Надеюсь, я не оторвала тебя от чего-то важного? Присоединяйся к нам, попьем чаю с твоим любимым лимонным десертом.

— С удовольствием, тетушка, — граф склонился и поцеловал леди Делию в морщинистую щеку. — Вы балуете меня.

Я не удержалась и хмыкнула: это он моих тортов не пробовал. И тут же поймала на себе взгляд прищуренных глаз. Наверное, я выгляжу отвратительно. Неумытая, в несвежей одежде. Едва сдержала порыв, чтобы не принюхаться к подмышке.

Стараясь скрыть смущение, схватила в руки кружку и глотнула горячего чая. Меня сразу же бросило в жар, аж испарина на лбу появилось. Теперь точно вспотела. Молодец, Алиска! Как всегда. Еще больше разволновалась и сунула в рот первый попавшийся десерт.

Подняв взгляд, я встретила неприязненно изучающие меня глаза лорда, севшего в кресло напротив. Поперхнулась и надсадно закашлялась.

— Александр, ты смущаешь нашу гостью, — мягко попеняла племяннику леди Делия. — Познакомься, это Алиса и, похоже, она из другого мира.

— Да ну? Из какого? Мира карманников и проходимцев?

— Что? Александр! — воскликнули мы с леди Делией одновременно.

Я вскочила, яростно сопя, забежала за свое кресло и вцепилась в спинку руками. Как будто несчастная мебель могла защитить меня от вальяжно развалившегося напротив злобного графа.

— Да что вы себе позволяете? — возмущенно спросила я.

— А что такое? — равнодушно спросил он, демонстративно рассматривая ногти на руках. — Ты себя видела? Ни одна уважающая себя дама не наденет штаны и не выйдет к людям в наряде портового проныры.

— Портового проныры? — я захлебнулась от возмущения.

Нет, меня в детском доме обзывали еще и не так, но никто и никогда не делал это в настолько уничижительной манере. Может, тут графьев в школе учат, как парой фраз заставить человека почувствовать себя тварью дрожащей? Но я не позволю так с собой обращаться. Хватит уже, натерпелась!

— А ты тогда… пень высокомерный! — выпалила я.

Леди Делия ахнула, а граф наконец-то соизволил посмотреть на меня. Похоже, мне удалось его зацепить, судя по яростно раздувающимся ноздрям и плотно сжатым губам.

— Не боишься получить плетей за дерзость? — в голосе графа прорезались шипящие нотки.

— Александр! Алиса! Прекратите сейчас же! Ой, что-то мне дурно… — леди Делия откинулась на спинку софы и театрально прижала руку ко лбу.

Граф Брэдвик взволнованно вскочил и засуетился вокруг леди.

— Тетя, вам плохо? Пульс вроде нормальный. Где болит? — он схватил колокольчик, позвонил в него и велел появившемуся слуге: — мой чемоданчик. Быстро!

Я удостоилась злого взгляда, мол, довела старушку и стоишь как ни в чем ни бывало. А что мне оставалось делать? Я же вижу, как леди Делия корчит мне гримасы, когда Брэдвик отворачивается. Вроде, «не волнуйся, все порешаем».

Графиня явно была довольна, что придумала, как отвлечь Александра. Видимо, она не прибегала к таким приемам ранее, поэтому он и отреагировал настолько серьезно. Других объяснений у меня не было, слишком уж неумелой была актерская игра леди Делии, но Брэдвик испугался.

Наконец графу принесли черный чемоданчик, из которого он тут же достал несколько склянок и накапал в чашку с водой их содержимое.

— Пейте, тетя. Это восстанавливающее зелье.

Граф собственноручно поднес чашку к губам пожилой леди. Заботливый какой! Только его забота не на всех распространяется. Меня вот можно выпороть и на улицу выкинуть. Одним бездомным больше, одним меньше. Мне стало себя так жалко. Похоже, и в этом мире для меня не найдется места. Может, я проклята?

— Это можно посмотреть, — ворвался в мои мысли голос графа. — Как и наличие магии.

— Я что, вслух сказала? — прикрыла я рот ладошкой.

— Все в порядке, деточка. Пусть Александр посмотрит тебя, — преувеличенно слабым голосом проговорила леди Делия.

Я настороженно глянула на графа, который ехидно усмехнулся и достал из чемодана серый ничем не примечательный камень.

— И чем поможет этот булыжник? — спросила я, косясь на увесистый брусок в руках Брэдвика. — Или ты хочешь запустить им в меня и так решить все проблемы?

— Это не булыжник! — разъярился граф и поудобнее перехватил камушек. — Это магический артефакт — мерило силы! И обращаться ко мне надо на Вы. Милорд. Ваша Светлость. Любой ребенок это знает!

— Ты первый начал тыкать! — я не желала отступать. — И я не из вашего мира. А в нашем все люди равны. И магии у нас нет.

— Опять «Ты»?

— Но ты же мне тыкаешь? А может я местная принцесса, только не знаю об этом. Так бывает, я читала в книгах!

— О! Ты еще и читать умеешь?

— Прекратите сию минуту! — внезапно громко выкрикнула леди Делия и тут же без сил опустилась на софу, понимая, что вышла из образа.

Но желаемого она достигла: мы с графом замолчали и лишь рассерженно пыхтели, глядя друг на друга. Наконец он прикрыл глаза, глубоко вздохнул и вытащил из чемодана странную толстую черную доску с отверстием посередине, в которое положил камень. Булыжник презрел гравитацию и воспарил сантиметрах в трех над отверстием.

Я как зачарованная уставилась на него. Страха не было, наверное, началось принятие того, что я в «сказку» попала. Эта мысль заставила меня медленно опуститься в кресло и пораженно спросить у леди Делии:

— Скажите, а может быть такое, что меня затянуло в книгу? Понимаю, звучит бредово, но перед тем, как уснуть, я что-то такое пожелала.

— Не может. — Припечатал граф Брэдвик. — Или ты возомнила себя демиургом, сквозь миры ходящим? Спешу тебя расстроить: это не так. Все гораздо проще, у тебя явно мания величия.

— Александр, прошу тебя, — одернула его леди Делия, не дав мне ответить хаму.

— Простите, тетя, ваша… гостья неожиданно сильно меня раздражает. Но я возьму себя в руки и поясню все, как полагается дворянину и магу.

Я скрипнула зубами, но смолчала. Пусть объяснит, а то я так и не узнаю, как здесь оказалась. Но как же сложно терпеть этого высокомерного засранца!

— Книга сама по себе не может перенести куда-либо. Но она может дать нужный толчок при правильно подобранных силовых векторах и временных перекрестках пространственных линий между мирами, — менторским тоном рассказывал Александр. — И не только книга, но и другие материальные вещи. Есть воля демиургов, которые, кстати, могут эти самые предметы зачаровывать. Есть боги равновесия. Так же появляются блуждающие порталы. В общем вариантов уйма. Но есть нюанс: если где-то убыло, то должно и прибыть.

— И что это значит? — нахмурилась леди Делия. — Алису может притянуть назад ее мир? Я не хочу, чтобы она возвращалась к тому подлецу.

— А уж как я этого не хочу... — тихо пробормотала я.

— Не знаю о ком речь, но тут все просто. Если через год у Алисы, надеюсь, фамилия у нее имеется, не будет достаточной привязки к нашему миру, то ее выкинет обратно, — граф развел руками, показывая, что все вполне понятно.

Это для него все просто. А у меня решается судьба. Может, это мой шанс найти свое место наконец, но пока все очень неопределенно.

— А что значит «достаточная привязка»? — спросила я. — Не канатом же к столбу.

Граф страдальчески сморщился, показывая, как он устал от моей тупости. Но я — кремень, терплю его выходки. Только подлокотники хрустнули под руками. Надо поосторожнее быть, а то леди Делия расстроится, лишившись креслица.

— Достаточная привязка — это любовь, рождение ребенка, наличие множества связей с людьми. Вплетение своей судьбы в нити этого мира, — нарочито медленно, как для ребенка, пояснил Брэдвик. — Если это получится, то вместо тебя в твой мир отправится кто-то другой. Строго говоря, попадание в другой мир — это второй шанс, и дается он немногим. Уж не знаю, чем ты приглянулась демиургам. Скорее всего, это простое стечение обстоятельств, если не врешь, конечно.

— Ага. Я уже поняла, что у вас каждый проныра в порту притворяется выходцем из другого мира, — съязвила я.

— Ты права, для необразованного отребья ты слишком много знаешь и правильно разговариваешь, — прищурил глаза граф. — Может, это хитрый план, и ты лазутчик Говади?

— Александр, не надо так. Я верю Алисе, она хорошая девочка. Да ты посмотри внимательнее, разве у нас есть такие ткани? — леди Делия указала на джинсы.

Граф тут же прикипел глазами к моим бедрам, а меня почему-то бросило в жар. Странно я все-таки реагирую на этого мужчину. Ладно, с этим еще разберемся. Чем я могу доказать, что я не отсюда? Телефон почил в Неве, а больше ничего особого у меня с собой не было. Хотя погодите-ка! Я закатала рукав свитера и сунула запястье Александру под нос:

— Вот. Это часы. Есть у вас такие штуки?

— Интересная штучка, — тут же цапнул мою руку Александр, его глаза загорелись алчным огнем исследователя. — Дашь?

Я вырвала руку и победно посмотрела на графа. Он откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди, показывая, что готов торговаться. Ну что ж.

— Ты помогаешь мне на первых порах, то есть даешь кров, еду и одежду. Возможно, потом работу, надо приглядеться, как тут у вас с этим, — высказала я свои условия и, затаив дыхание, ждала ответ.

Александр молчал и переводил взгляд с меня на леди Делию, которая мелко кивала головой, призывая племянника соглашаться. Пауза затягивалась, я в нетерпении ерзала на сиденье, чего он тянет?

— Месяц. Я согласен на месяц. Работу дам только при условии, что ты и впрямь проявишь себя как достойный работник в каком-либо роде деятельности. Тунеядцев не держу. — Александр наклонился над столом и посмотрел мне прямо в глаза. — И ты обращаешься ко мне, как и все остальные, с должным почтением. И, само собой, беспрекословно выполняешь мои приказы.

Какие у него глаза! Издалека мне показалось, что карие, а вблизи я поняла, что они темно-синие. Я таких никогда не встречала. Полный залипон!

— Алиса, соглашайся.

Умоляющий голос леди Делии вырвал меня из гипнотического плена. Это что, я пялюсь в глаза постороннего мужика, когда решается моя судьба? Нет уж, никаких мужиков. Хватит. Наелась. По самый небный язычок!

— Я согласна, — резко выпалила я и стянула часы с руки. — Держи…те.

Граф сверкнул глазами, сцапал часы и быстро убрал их в чемоданчик. Потом пододвинул ко мне доску с парящим камнем над ней.

— Руки над артефактом вытяни. Да не трусь ты.

Он схватил мои осторожно тянущиеся к камню руки и резко дернул на себя. Я чуть не сбила всю конструкцию, ойкнула и замерла. Ладони оказались прямо над булыжником. Граф удовлетворенно отодвинулся и стал смотреть на артефакт.