Следствие ведет гувернантка. История 4 - "Ножницы"

  Темный переулок, казалось, не закончится никогда. И свет фонаря, маячивший вдали, никак не желал приближаться.

 Холодный ветер толкал в спину. Обхватив себя руками за плечи в тщетной попытке согреться, по переулку торопливым шагом передвигалась девушка в тощем застиранном пальто и в платке, перевязанном крест-накрест на груди. Она то и дело оглядывалась по сторонам, будто боялась чего-то и вздрагивала от малейшего непонятного звука.

— Да что же это такое? – воскликнула она, когда наперерез ей выскочила собака. Облезлая псина, тощая и грязная, уставилась на незнакомку жалобным взглядом и вильнула просительно хвостом.

— Нет у меня ничего, — огрызнулась девушка и перевела дыхание, ощутив облегчение из-за того, что преследовавшее ее чудовище на деле оказалось всего лишь старым псом.

— Иди отсюда! – Девушка махнула на собаку рукой, снова обхватила себя за плечи (слабость не отпускала) и продолжила путь, когда услышала, как псина за спиной отчаянно заскулила. Раздался скрежет когтей по мостовой – это собака убегала прочь.

 По спине девушки пробежал холодок. Она на секунду застыла, задержав шаг, и обернулась.

 Но нет. Там, позади была темнота и никакого движения.

 Очередной порыв ветра толкнул девушку, словно заставляя идти дальше. С неба, кружась в медленном танце, упала снежинка. Сначала одна, затем другая. Вот уже целый сонм кружевных снежинок полетел вниз, тая от соприкосновения с грязной мостовой.

 Девушка перевела дыхание.

«Бояться нечего!» — сказала она себе и сделала всего шаг, когда тьма за ее спиной пришла в движение, выпуская сотканную из теней высокую фигуру. На плечо девушки опустилась черная, словно измазанная сажей, рука.

 Пискнув, незнакомка обернулась, подняла взгляд и, увидев склоненное над собой черное лицо, испуганно вскрикнула.

— Тсс. — Тень прижала к губам палец, продолжая удерживать девушку на месте.

— Отпустите меня! – Незнакомка попыталась ударить удерживавшую ее руку, и на миг существо ослабило хватку. Девушка проворно развернулась, бросилась было бежать туда, где маячил свет фонаря, но не смогла сделать и нескольких шагов, когда тень, будто играя, настигла свою жертву.

 Схватив несчастную за плечо, тень развернула ее лицом к себе. Пальцы, будто отлитые из стали, пригвоздили девушку к месту, несмотря на ее полный ужаса и отчаяния крик, сорвавшийся с губ.

— Тсс! – повторило существо и подняло левую руку.

 Во тьме сверкнули сталью огромные ножницы. Тень вскинула их над головой девушки, отпустив плечо последней и перехватив что-то незримое в воздухе, прямо над макушкой несчастной, щелкнула лезвиями ножниц.

 Крик тотчас оборвался. Незнакомка охнула, закатила глаза и осела на мостовую.

 Тень склонилась к ней, провела раскрытой ладонью над застывшим взглядом несчастной, а затем медленно и аккуратно закрыла ей глаза.

 Где-то у стены, забившись между полусгнивших ящиков и мешков с мусором, тихо заскулил старый пес.

 Тень спрятала ножницы в складки одежды, еще раз взглянула не девушку, оставшуюся лежать на мостовой, и исчезла, растворившись во мраке переулка.

 Налетевший ветер закачал подвесной фонарь в конце улицы. Кружась и танцуя, снежинки продолжали падать на мостовую, тая в грязи растекшейся лужи, опускаясь на ящики у стены дома, и на лицо девушки, белое, словно полотно.

***

 В столицу пришла зима.

 Как-то незаметно ночью она раскидала снег по улицам, укрыла крыши домов, сковала еще вчера мокрые от дождя дороги в лед. Всю ночь напролет шел снег: пушистый, легкий, а утром, вместе с новым днем, граф фон Эберштейн и юный маркграф Штефан вернулись домой. Минуло всего два дня, после нашего неожиданного и поспешного расставания. Все это время я, чтобы хоть как-то отвлечься, изучала учебники мальчика, хотя не была уверена в том, что останусь и дальше в должности его гувернантки. Зная, что все решится, когда приедет граф.

 Когда ранним утром в дверь классной комнаты постучали, я отложила книгу по фауне королевства и вскинув взгляд, велела стучавшему войти.

— Госпожа Вандермер! – Штефан ворвался в класс, словно ураган, а спустя несколько секунд повис на моей шее, улыбаясь так счастливо, будто это не он еще недавно пытался улизнуть от меня в этой самой комнате, использовав потайной ход.

— Ты вернулся! – Я удивилась, как это не услышала шум подъехавшего к особняку экипажа?

— Мы вернулись, — произнес Максимильян, переступая порог классной комнаты и глядя на меня улыбающимся взглядом.

 У меня даже от сердца отлегло, когда я поняла, что с графом и со Штефаном все в порядке. Конечно, Уве пытался меня убедить, что Макс не тот человек, кто даст себя в обиду и что граф знает, что делает, но страх был.

 Я хотела сразу задать вопрос относительно Рихтера, но придержала язык, решив оставить все распросы на потом.

— Мы спешили, — проговорил Штефан, отпустив мою шею и отчаянно покраснев от осознания своего поступка. Но я сделала вид, будто все так, как надо. Признаться, мне было приятно, когда мальчик обнял меня.

— Мы несколько раз меняли лошадей! – похвастался юный маркграф.

— Всего однажды, — поправил племянника Максимильян. – Теперь, когда ты поприветствовал госпожу Вандермер, ступай к себе.

— Но… — сделал попытку мальчик.

 Граф спокойно взглянул на маленького оборотня и покачал головой.

— Вы еще успеете поговорить и все обсудить, Штефан, — сказал он тоном, не терпящим возражений. – А сейчас ступай к себе. Слуги уже должны были приготовить ванну и чистый костюм. Я также уверен: тебе следует хорошенько отдохнуть после долгого пути.

— А вы за это время обсудите без меня все интересное! – возмутился мальчик, но поймав очередной взгляд дяди, смиренно потупил глаза, развернулся на каблуках и вышел из класса, оставив нас с графом наедине.

 Подождав несколько секунд, пока не стихли шаги маркграфа, я повернулась к Максимиляну.

- Как все прошло? – спросила осторожно. С трудом верилось в том, что фон Эберштейну удалось перехитрить Рихтера. И все же, результат налицо: граф здесь, а Вайнса подле дома не наблюдается. Хотя, с колдуна станется на время затаиться. Так что, расслабляться не стоит.

- Думаю, пока вы будете в безопасности в моем доме, — ответил граф. Он взглянул на меня с беспокойством и продолжил: — Я, наверное, повторюсь, госпожа Вандермер, но вы же понимаете, что не сможете вечно убегать от этого человека. И да, я убедился в его силе. Рихтер с легкостью снял защиту с «Серебряных крон». Защиту, которую помимо меня укрепляли еще несколько королевских магов. Нет, — фон Эберштейн покачал головой, - нам нужно что-то делать, чтобы обезопасить вас от этого колдуна.

- Простите за бесцеремонность вторжения, но я просто не мог усидеть на месте, — вдруг прозвучали слова.

Повернув голову, я увидела, что дверь в класс открылась и в помещение вошел Уве. Изящно и, как мне показалось, несколько насмешливо поклонившись, вампир произнес, оценивающе посмотрев на нас с Максимильяном:

- Что, если попросить защиты у его величества?

 Фон Эберштейн вопросительно изогнул бровь.

- У кайзера (кайзер – герм. титул монарха. прим. автора)? – уточнила я. – Не уверена, что это поможет. Рихтер подданный его величества и, насколько я знаю, пользуется у правителя особой милостью.

- И тем не менее Макс может попытаться поговорить с кайзером, — предложил Уве. – Попытка не пытка, не слышали такое выражение?

- Простонародное, - кивнула я, хотя это сейчас не имело никакого значения.

 Граф переплел на груди руки. Задумчиво посмотрел в пространство за моим плечом. От такого его взгляда мне стало немного не по себе.

- Наша милая баронесса посодействует аудиенции, — улыбнулся Уве и спросил, обращаясь ко мне, — вы же помните Лорелей, госпожа Вандермер?

 Я кивнула. Еще бы мне не помнить баронессу Леннинген. Мы вместе путешествовали по проклятой дороге, и я спасла ей жизнь. А она потом исцелила мои раны, оставленные марой. А еще я помнила, что не нравлюсь баронессе. Так что вряд ли она пожелает помогать какой-то там гувернантке.

- Леннинген живет и работает при дворе. У нее есть особняк в столице, но Лорелей бывает в нем крайне редко. Основное время она проводит подле ее величества, - сказал фон Дитрих. – У Лорелей редкий дар: она умеет прятать то, чего боится наша кениг (кениг – здесь и далее «королева» прим.автора).

- Признаки старости, — поняла я. А баронесса с ее талантами устраняет седые волосы, морщины и все то, что могло бы указать на истинный возраст ее величества!

- Вы очень проницательны, госпожа Вандермер! – похвалил меня Уве. – А я вот, к примеру, не забыл, что вы спасли Лорелей жизнь, — проговорил он.

- Не уверена, что могу и стану использовать это как аргумент, — парировала я. – Хочу вам напомнить, баронесса тоже помогла мне после схватки с марой. Так что мы квиты.

 Граф бросил на друга взгляд, поднял руку, будто требуя вампира замолчать, и произнес:

- Госпожа Вандермер права. Мы просто попросим Лорелей об одолжении. Повлиять на его величество через нашу славную кениг будет проще, чем отправиться сразу на аудиенцию. К тому же, — граф усмехнулся, — прежде надо разузнать, как на самом деле относится кайзер к колдуну Рихтеру. От этого и будем двигаться дальше.

 Уве кивнул и улыбнулся.

- Так или иначе, нам придется прибегнуть к помощи баронессы, - произнес он. – И я предлагаю тебе, мой друг, сегодня же нанести ей визит вежливости. Зная об особенном отношении к тебе Лолерей, склонен утверждать: тебя она примет с большей радостью, чем меня.

- Хорошо, — согласился Максимильян. По его виду было понятно: графу это доставляет мало удовольствия. – Сейчас мне необходимо привести себя в надлежащий вид, затем я напишу баронессе и договорюсь о встрече. А пока, — он покосился на меня, — надеюсь, госпожа Вандермер, вы продолжите выполнять свои обязательства?

 Я вспомнила о Штефане и с готовностью кивнула. Кажется, я сама не успела заметить, что за столь краткое время успела привыкнуть и к мальчику, и к его дяде, не говоря уже про Уве.

***

Уже завтра начнутся уроки, а сегодня Штефан отдыхает после долгой дороги. Я размышляла об этом, стоя у окна своей спальни и глядя во двор, где слуга его светлости взгромоздился на жеребца, подведенного грумом, после чего отправился выполнять поручение фон Эберштейна. Еще мне было любопытно, насколько быстро придет ответ на письмо Максимильяна и согласится ли баронесса Леннинген мне помочь?

 Я отлично помнила непростой, и это еще, мягко выражаясь, характер Лорелей, поэтому меня терзали смутные сомнения на ее счет. Впрочем, скоро все станет понятно.

 Подняв руку, осторожно прижала пальцы к ключу. Сейчас металл артефакта был холодный и пройдет немало времени, прежде чем он зарядится. И все же, магический ключ не в первый раз помог мне улизнуть от Рихтера Вайнса.

 Я на миг прикрыла глаза и вздохнула, немного жалея о том, что не была до конца откровенна с графом. Он не знает полной степени угрозы, которую излучает мой учитель.

«И не знает, для какой цели ему нужна я!» — подумала и, открыв глаза, отошла от окна.

 Что же, всему свое время.