Следствие ведёт Кощей.

- Кощей! Выходи, подлый трус, я знаю, что прекрасная Василиса у тебя в плену! Выходи, биться будем! Кощей! 

Перун, прибей его по-дружески, а? Зачем так орать-то под окнами...  

Приоткрыл один глаз, глядя в ненавистное окно: солнце, судя по всему, только недавно поднялось из-за горизонта, хоть летом светлеет рано, а у меня окно с эффектом затемнения. У всемогущих магов свои плюсы. 

- Кощей!!! 

- Да чтоб тебя. В следующий раз волков пущу. Гендюс. 

Спать при таком шуме просто невыносимо и пришлось вставать, проклиная то очередного Ивана, то Елисея. И кому в голову пришло, что я занимаюсь похищением царёвых дев? Ну ладно, было дело, пару раз, но они сами были не против, а некоторые и вовсе бросались на меня лишь бы похитил. Быть спасённой из лап легендарного злодея - не эта ли романтика? Им весело, а мне проблемы. Хоть платили и на том спасибо... 

Гендюс, мой верный дворецкий, выплыл из стены, поклонившись. Мужчина был призраком вот уже лет сто, я его можно сказать спас от исчезновения, когда инквизитор пытался его изгнать. Не факт, конечно, что у него бы это вышло, но смеяться над данной картиной я больше не мог и спугнул горе-экзорциста, предложив мужику посмертную службу у себя. Гендюс же он западный, из иностранных земель, простым работягой был, а у меня вот дворецким стал. Хотя дворецким только я так называю, да и видят только замковые. Высокий, крепкий, с усами и лысый, хоть на момент смерти ему было не больше тридцати. Вторая жена отравила. Бывает. 

- Гендюс, будь добр, накрой на стол, а я пока поговорю с ранним визитёром. 

- Будет исполнено. 

Мой помощник, вновь поклонившись, так же выплыл из комнаты, а я, щёлкнув пальцами, облачился в костюм из зачарованной чёрной чешуи восточного дракона. Дорогая зараза, столько золота и артефактов за неё отдал, но вещь стоящая, до сих пор не нарадуюсь.  И, конечно же, моя любимая корона - куда ж я без неё? Всё же мой источник сил, спасибо дочери, наполнила в прошлый раз до краёв. Да, Вася в гневе хуже любого дракона.  

Я взглянул на себя в настенное зеркало и остался собой доволен. А что, не подурнел, не постарел, волосы всё также черны и не выпадают, и, попрошу заметить, ни единого седого волоса! А то, что растрëпан, так это семейное, пару минут укладки и прилизан аки кот – недавно вот подстригся в своеобразное каре. Это когда просто взял ножницы и сам себя обстриг как смог. Я тогда был не в себе, признаюсь. И кожа у меня бледная сама по себе, а не по причине болезни, как некоторые думают, и солнце я не избегаю – не вампир, чтобы на нём сгореть. И семейная гордость – глаза. Насыщенно-синий цвет, колдовской, с лёгким мерцанием: после плена у ханов, левый, правда, утратил свою волшебность, став блекло-голубым, «слепым». Видеть-то я им вижу – не так чётко, как раньше, но не слепой, но колдовским зрением, увы, уже не посмотрю. Рост у меня приличный, под метр девяносто с мелочью, потому можно меня назвать самым высоким человеком на Руси. И по телосложения не дрыщ, просто жилистый и не толстею – настоящие колдуны не жиреют. Вроде и не сказать, что страшный на морду лица, но целоваться не лезут. Похитить – пожалуйста, но губами не лезь.  

Приведя себя в порядок, спустился по лестнице вниз, продолжая зевать. Я вчера поздно лёг, и вставать так рано не собирался вовсе. Как и не ждал всяких “спасителей Василис”. Хм, была бы моя дома, было бы весело. 

В дверь настойчиво застучали.  

Может повесить ответные чары? Постучится кто, а ему прилетит обратно. С другой стороны, ко мне не так часто ходят, вдруг свои, неудобно будет убегать, а я не в том возрасте спринты устраивать.  

- Ну кому там не спится?! - открывая дверь рывком, сделал лицо пострашнее, кривя ртом и скрепя зубами. И обязательно глазом не забыть сверкнуть! 

Меня чуть не проткнули. Спасла чешуя, об которую меч и сломался. Я же, глядя на такое безобразие, почесал подбородок. 

- Офигеть. Так нагло никто ещё не действовал, - пальцем отвёл от себя поломанный меч. - Сам кричал, что биться будем, а сам на безоружного бросается! Никаких манер! 

- П-простите.  

Так, что мы имеем? 

Я осмотрел стоявшего перед мной парня, который с тоской глядел на своё поломанное оружие, вертя его в руках. Среднего роста и телосложения, не доходяга, но и не богатырь. И конь имелся, тоже обычный, серый в яблоках, с седла алый плащ свисает. Волосы тёмно-пшеничные - у парня, а не у коня, лицо угловатое, нос прямой, уши не лопоухие и глаза светло-серые, мягкие. Кого-то он мне напоминал. Точно не очередной Иванушка, хотя зачем ему Василиса? Доча что ли моя ему нужна? Так всё, недоступна она, а других Василис я не держал. 

Я обошёл недо-рыцаря по кругу: одёжка добротная, хорошая, к седлу мешок привязан, с провизией - запах копчёностей отчётливо доносился. Рубаха тёмно-синяя с белой вышивкой у горловины, порты серые, сапоги добротные, не истоптанные. Ремень широкий, кожаный, с медной бляхой в форме медвежьей морды. Так-так, кто же ко мне пожаловал... 

- Иван? - навскидку прикинул, прищурив зрячий правый глаз. 

Тот отрицательно помотал головой так интенсивно, что могла и оторваться. 

- Н-нет, Огнеслав. 

- Да? Что-то не похож. Ну и зачем ты ко мне пожаловал, добрый молодец? Сразу говорю, Василис у меня нет. Елен тоже. Вообще женщин не держу в замке, кроме прислуги, но сомневаюсь, что ты по их души. Только не ври, я ж кривду чую, - ложь, конечно, но мне верят.  

Парень мигом побледнел - я побоялся, что он мне тут в обморок упадёт. Но нет, взял себя в руки, вернув здоровый цвет лица и лёгкий румянец на щеках. Я что-то начал хотеть есть. 

- Мне ваша помощь нужна! У меня пропал брат! 

- Так ты с этим к страже обратись, я не сыскарь.  

- Так ищут его, все! И стража, и папенька с боярами, и матушка, и сыскари... 

- Так, стоп, чей ты сын говоришь? - меня терзали смутные сомнения чей он, но может всё же пронесёт? 

- Царь Горох мой отец. 

Не пронесло. 

- Так значится, ты у нас царевич? Младшенький? 

- Да. Я с маменькой жил в усадьбе в Медвежьем Углу, месяц назад только приехали, а тут Ратмир пропал прямо на охоте, и никто этого не увидел. Вот я и решил, что Кощей, то есть вы, сможете его найти! 

- Яяясно... 

Да нифига не ясно, лучше бы очередной Ваня пришёл! Это ж надо, наследник пропал буквально под носом! Горох там, наверное, рвёт и мечет, грозится всех казнить по пятому кругу и трижды утопить. Так-то у него их трое, все сыновья, двое от первой жены, последний от нынешней, Прасковьи Владимировны. Что-то там у них не заладилось, она взяла сына да и уехала в родовое имение на краю страны - я в политику в последние полгода не лезу, отдыхаю, почтовых голубей обратно отправляю, хоть мог и на суп пустить. А тут страсти вон какие. Ратмир, на мой взгляд, больше к царскому делу подходит, он и внешностью в Гороха пошёл, только поумнее и пожёстче бати; Мислав же, хоть при всей своей смирности и учтивости, явно завидовал брату, а это к добру никогда не приводило. А об этом, Огниславе, вообще не слышал, на Гороха еле похож. Ему же сейчас лет... шестнадцать или семнадцать. 

- И что, тебя вот так вот легко одного отпустили к страшному и ужасного мне?  

- Нет, я сам ушёл, - царевич уминал пироги так, словно его голодом морили. Не разговаривать же про дела на пороге, когда сам есть хочешь, а за едой оно всяко лучше думается. 

- Ну и дурак, - без обидняков, лишь факты. Отпив вина из резного бокала, сделал себе бутерброд. - Теперь и тебя искать будут. 

- Не будут, я записку оставил, в которой говорилось, что я к вам поехал. 

Икра встала комом в горле, и я закашлялся, ощущая как из глаз брызнули слёзы. 

- Ты что сделал? 

Огнислав, как ни в чём не бывало, повторил: 

- Записку оставил, чтоб не волновались. Так что все знают, что я здесь. 

Боги, вы издеваетесь, да?!  

- А когда ты из дома уехал, чудо ты, царское?  

- Три дня назад, - парнишка покраснел до кончиков ушей. – Я немного заблудился, впервые один куда-то поехал.  

Ну всë, скоро ко мне заявятся и остальные. С претензиями. Опять шумно будет – таблеток на них не напасёшься. И вот оно мне надо?..  

Я посмотрел на довольного жующего пацана: то ли я старею, то ли молодёжь нынче пошла стрессоустойчивая – он меня уже не боялся. Понял, что убивать не собирался, и размяк как мякиш в молоке. Отправлять обратно уже поздно, остаëтся только дождаться Гороха со свитой и всë обсудить. И я очень надеялся, что он не заблудится по дороге, иначе куда я дену царевича?  

- Может ты домой поедешь? – попытался я. На что получил ожидаемый отказ: 

- Так вы же не согласились ещë. А как я без вас брата найду? – и взгляд такой, переходящий от удивления к щенячьему. Ушей и хвоста для полноты картины не хватает.  

- А с чего ты вообще решил, что я соглашусь? – сейчас начнëт золото предлагать, это стандарт.  

- Я могу заплатить! – под моим вопросительным взглядом Огнислав стушевался, но сдавать позиции не собирался. - У меня и драгоценные камни есть! И скатерть-самобранка… - его взгляд упал на мою скатерть, и он сник ещë больше. Да, эта штука была и у меня, и даже лучше, чем у иных царей. - Тогда вот, - он полез за пазуху, кладя на стол между тарелками колечко на простой верёвочке. - Мама говорит, что оно волшебное. 

Я пригляделся к украшению, отодвинув тарелки. Простенькое, даже не золотое, медное, тонкая оправа без узора, скорее на женскую руку или тонкие пальцы, мне такой только на мизинец. Потянул руку с целью накрыть кольцо ладонью, но оно тут же отозвалось предупреждающей вибрацией в моих ушах. Не остановился. Стоило пальцам коснуться ободка, как оно распрямилось и в мой палец вцепилась медная змейка с маленькой короной на голове. В черных глазках-бусинках читалась решимость защитить: то ли себя, то ли мальчишку. Укус как таковой не ощущался, а вот передаваемые эмоции и мысли я ощутил по полной, в которых отчетливо звучал удивлённый женский голос, переходящий в предупреждающую речь. Ладно, не дурак, на такое имущество не претендую. Змейка, подумав, отпустила палец, свернувшись в обычное кольцо. На коже остались еле заметные красные точки от зубов.  

Сидевший всё это время тихо царевич с опаской покосился на маменькин подарок, потом вопросительно посмотрел на меня: 

- А что это было? 

Я потёр палец, хмыкнув и передвинув кольцо обратно парню. Интересно, конечно, у меня такого в коллекции нет, но ссориться с одной из дочерей Полоза мне было не с руки, мы со Змеиным Царём были в нейтральных отношениях и портить их я не собирался. 

- Права маменька твоя, кольцо волшебное, так что никому его не отдавай.  

- Даже вам? 

- А я тем более не возьму. 

Царевич сник. Видимо кольцо было последним аргументом чтобы меня завербовать. Я вздохнул, поставив локти на стол, положив на скрещенные пальцы подбородок. 

- Вот скажи, почему ты так волнуешься о брате? 

Кольцо исчезло в руках парня. Подняв на меня свои серебристые глаза, он искренне удивился заданным вопросом. Его голос прозвучал взволнованно и звонко: 

- Так он же мой кровный брат! - вообще не аргумент в наше время. Заметив, что я никак не реагирую, продолжил с воодушевлением: - Ратмир меня сразу признал, заботился всегда и в беде не оставлял! Когда мне было семь, он меня от волка спас! Потому хочу его найти сам! И найду, даже если вы откажете! 

От собственных речей Огнеслав раскраснелся, глаза заблестели, плечи расправились, теперь хоть на Гороха стал похож. Тот тоже, в пору молодости, такие же пылкие рычи произносил, и за брата был готов голову сложить. И чуть не сложил, только его рыжую голову ему чуть не снёс собственный любимый брат. Мораль жестока, зато запомнил на всю жизнь. И вот этот в ту же степь собрался, за брата собственной жизни не жалко. Старший царевич да, был вроде как неплохим человеком, может и действительно за младшего радел, но люди порой меняются, когда у них власть в руках оказывается, а Ратмир всё-таки наследник престола. Но в этой истории с пропажей поставил бы на среднего сына, Мислава. Тут все факты прямо на лицо: средний по всем показателям, если Ратмир умрёт или пропадёт, то трон перейдёт к нему. Умом и ратными делами никогда не блестел, хоть язык и подвешен. Горох больше к старшему тяготеет, а его жена - к младшему, а средний получается никому и не нужен. Идеально же всё сходится для мести. Обиженный и никому не нужный ребёнок.  

Только если я об этом заявлю мальчишке, тот вспылит пуще прежнего. Сдать его царю, пусть сам за ним присматривает или под замок посадит. Вот только чую - сбежит. И пропадёт он один, даже змеиное кольцо не поможет. Слишком... правильный. 

Вот так вот совесть и проявляется, эх. 

- Ладно, царевич, твоя взяла. Но! - видя, как он начал расплываться в улыбке, притормозил его воодушевление. - Сам будешь разбираться и договариваться с батей насчёт моего и твоего участия, а также по поводу гонорара. Золотом не беру, мне нужны артефакты. И надо место исчезновение проверить, - подумав, добавил: - И под ногами не мешайся.  

Я уже понял, что от парня не избавиться, и проще его взять с собой, но и нянчиться с ним не собирался. Правда, если он отбросит коньки вовремя расследования, Горох мне этого не простит. Надо будет подумать насчёт дополнительной защиты, свой костюм я ему точно не отдам.  

Огнислав со всем согласился не раздумывая. Ребёнок. Зная Гороха, он только для вида будет упираться, грозиться, а потом наедине согласится. А вот царица... С ней близко я не был знаком, и, как большинство женщин, она меня не переносила - интересно даже почему. Вот если узнает с кем её кровинушка отправится, то ор ещё тот поднимется. Так-то мне даже легче будет, без балласта в виде царевича, но, опять же, я не спасательная операция, если и младший потом неожиданно пропадёт. 

- Так, царевич, - всё же я решился действовать, встав из-за стола. Царевич тут же поднялся следом. – Сейчас ты ждешь меня на выходе и показываешь, где пропал твой брат. Попадётся твой батя – хорошо, нет – я не огорчусь. Вопросов не задать, ворон не считать, со всякими девицами не разговаривать.  

- Простите, с какими девицами? – чистое изумление на лице и округлые глаза, словно я ему тут непотребство предлагаю.  

- Всякими. Всë, иди, мешаться будешь. Прямо по коридору никуда не сворачивая.  

Дождавшись, когда царевич наконец отсюда уйдёт, позвал Гендюса, стуча пальцами по столу. Дворецкий появился как положено, через дверь, сделав поклон; следом за ним в зал вошли две идентичные девушки – прислуга. Сделав книксен в унисон, принялись наводить порядок, при этом не мешаясь и не попадаясь на глаза. Аннабель. Удивительные создания.  

- Если нагрянет царь со свитой – вороти их назад. Будут упрямиться, разрешаю припугнуть. Но чтоб не сильно, - сделал на последнее ударение. Ещё помрëт Горох на пороге моего дома, и что потом делать? – Принеси мне артефакт с пятой полки под номером «тринадцать», - мужчина, отдав дань уважение, пошёл выполнять приказ, я же обратился теперь к моим горничным. – Аннабель, собери провизию на пару дней, только без фанатизма. Пыль вытирать, непрошенных гостей не впускать, будет звонить дочь – не говорить где я. Скажите, что… территории осматриваю, нечего её волновать, ещë припрëтся… - она может, вместе с Баюном, а я только отдыхать нормально начал.  

К ожидающему меня царевичу вышел с мешком провизии – килограмм пять-семь, не меньше, постарались наложить «поменьше» - и с кулоном-артефактом на шее. А большее мне и не надо. Меня же оглядели с неким сомнением: на лице Огнеслава менялись эмоции, словно он боролся сам с собой, так и не решаясь высказаться.  

- Что не так? – подтолкнул его к разговору, а то так и будет мяться на месте.  

- Э-ээ, господин Кощей, простите, а где ваше оружие? Кольчуга и лошадь?  

- Лошадь сейчас будет, а в остальном смысла не вижу. Колдун я али богатырь какой? То-то же. Так что хватит смотреть на меня косо, забирайся на коня и поехали. Уши только прикрой. 

Царевич последовал моему совету и плотно закрыл уши. Ещё и глаза зажмурил, хоть я этого и не просил. Свистнул, призывая своего жеребца, сам же скривившись от звона в ушах. Зато через секунды, соткавшись из воздуха, рядом со мной стоял вороной конь с длинной смоляной волнистой гривой и хвостом до земли. Статный красавец, ноги точëнные, грудь широкая, глаза агатами блестят. И сбруя серебристыми орнаментами выткана. Не конь, а сказка.  

Вот увидев его, Огнеслав открыл рот, опуская руки: его лошадь рядом с моим Буряном и не валялась. Всё-таки конь у меня волшебный, с острова Буяна прибыл в качестве подарка.  

- Какая коняшка, - благословенно произнес царевич, на что «коняшка» фыркнул. Считай, что практически обозвал. Не со зла, понятно, но Бурян у меня с характером, кроме меня никому с ним не совладать и не оседлать – или сбросит, или покусает, зубы у него крепкие.  

- Руками только не трогай, если лишиться их не хочешь, - усмехнулся: пацан тут же спрятал руки за спину. – По коням!  

Привязав провизию к седлу и оказавшись в нём сам, смотрел на то, как царевич забирается на своего коня, а может и кобылу – слишком стройная, и вон как на моего заглядывается, глазки строит.  

- Будет хвостом крутить – не ведись, потом жениться ещё заставит, - я почесал Буряна за ухом, в ответ же получил лошадиное фырчанье. Мол «не дурак, знаю». – Царевич, мы так до нового года собираться будем!  

- Я… всё. Простите, - Огнеслав выпрямился в седле. Это он ещё плащ на себя нацеплял, в процессе ещё и запутался в ткани. Да-а, трудно ж будет.  

- Тогда не отставай… царевич.  

И мы помчались. 

А спустя три часа к замку «Великого и Ужасного» подъехала царская делегация, которая ещë не знала, что хозяин этих земель успел уже ускользнуть. И что кощеевские слуги самые преданные и крайне исполнительные.  

                                                                                  *** 

Будь я один, то до столицы домчался бы за минут десять. Но лошадь царевича не обладала волшебством, а сам царевич – выдержкой. Когда солнце было в зените, он попросил о привале. Я же не изверг какой, потому пришлось делать остановку и организовывать перекус. Себе. У парня свой мешок с провизией был: я может и не обеднею, но припасы надо экономить, и пусть это будут мои.  

- Расскажи мне подробнее, где и как пропал твой брат.  

Я сделал себе бутерброд из хлеба, свежего сала с помидорками, положив сверху ломтики вяленого мясо. И запивая всё это яблочной настойкой. Безалкогольной, я же «за рулём». Напротив меня примостился Огнеслав. В лесу, где мы остановились, было хорошо и свежо, к тому же деревья защищали от полуденного солнца.  

- Ратмир пропал во время охоты, в царских угодьях, что недалеко от столицы, - начал царевич после того, как прожевал кусок оленины. Я кивнул, ожидая продолжения. – Что и как – никто не видел и не знает, царский егерь клянётся, что мой брат всё время был рядом с ними. Но даже собаки не смогли взять его след, встали возле одного места и начали скулить, хвосты поджимая, - я тут же сделал пометку. -  Ещё конь Ратмира был найден, испуганный, в пене, словно его усиленно гнали или испугался зверя невиданного. Решили, что без колдовства тут не обошлось и… - он засмущался, глаза отводя, - и даже решили, что это ваших рук дело.  

- А что ж передумали? – я нисколько не обиделся за слова, усмехнувшись на царский вывод – без бояр явно не обошлось. Горох, понятное дело, до такого не додумается, ибо знает, что мне его дети как третья нога курице. Вот ежели дочь у него была бы, тогда да, подумал.  

- Об этом я не знаю, но вас больше никто не подозревает! – я вновь хмыкнул на такое бурное заявление. Да ежели и подозревали дальше, всё равно ничего бы не доказали и не нашли. – Волхвов ещё зазывали, но все, кто в лес тот вступали, тут же молча возвращались и уезжали. Лишь один дошёл до места исчезновения, и произнёс лишь одно: чтобы не искали царевича. Больше ничего выяснить не удалось. В столице же объявили, что царевич Ратмир свататься поехал, чтобы народ не волновать.  

- А если не найдётся?  

Огнислав сразу же поник от моих слов, колени руками обхватив. Переживает, искренне.  

- Тогда царь Мислава наследником сделает. А он меня не любит. При всех этого не показывает, но наедине задирает. Он и Ратмира не любил, я видел какими глазами на него порой смотрел.  

- Так может он твоего брата и украл? – Огнислав отрицательно покачал головой: 

- Он всё это время на глазах был, с боярами вопросы решал.  

- Так подкупить или нанять легко можно, и кого угодно. Ту же охрану. Небось разбрелись во время охоты, а один из них и кокнул царевича по голове и спрятал в каком-нибудь тайнике до поры до времени.  

Глаза парня округлись, когда говорить закончил. Перестарался что ли, или такой мнительный? Да, такого на трон лучше не сажать, профукает государство, причём не из корыстных целей. Недобрых и охочих до власти людей много, а он доверчивый, как дитё малое. Хотя нет, дети иной раз поизворотливее взрослых будут.  

- Ладно, не забивай голову, на месте разберёмся. Отдохнул? – кивнул. – Тогда продолжим. Чем быстрее разберёмся, тем скорее я займусь своими делами.  

К примеру, отдыхом. На рыбалку хочу, один и надолго.  

К столице Лукоморья, которая называлась также, как и само царство – кому-то было лень заморачиваться с названием, мы прибыли на кануне вечера. И, опять же, благодаря мне и знанию тайных троп, иначе бы потратили два дня пути. Эта маленькая хитрость запала в душу царевича и он ещё полчаса расспрашивал про всевозможные «объездные пути».  

- Уметь надо, - не раскрывать же все свои карты, да задаром?  

Интересное началось с таможни на воротах – моё лицо узнали все. Началась суматоха, стража повылезала вместе с начальством в полной боевой готовности, а у самих глаза как блюдца от страха. Я, не выдержав такого зрелища, рассмеялся, согнувшись пополам. Давно не вызывал такого фурора у местных, я аж забыл это чувство.  

- Кощей, вам плохо? – Огнеслав был крайне обеспокоен, и меня вновь скрутило. Интересно, от смеха помирают?  

- Очень!  

На стенах зашевелились и я уловил чьё-то паническое «что делать?!». Надо заканчивать, а то потом Горох предъявит, что я его стражу деморализовал, и они всё, к сражению не готовы. И тот факт, что нападать никто не собирается, волновать его не будет. Но вот счёт на круглую сумму пришлёт запросто. 

Вытерев слезы с лица, выпрямился, откинусь со лба пряди волос. Мой голос услышали все, не напрягаясь при этом.  

- Я тут с работой. Вот это, если кто не признал и страдает близорукостью, - я выдвинул перед собой своего спутника, что тот даже ойкнуть не успел, - царевич Огнеслав, младший сын царя Гороха. Знать должны, видеть тоже, а если нет – проблемы ваши, я Гороху так и передам. – Чем меньше противник понимает в твоих словах, тем выше шанс, что и расспрашивать не будут, и сделают так, как тебе надо. Проверено не один раз. – В общем, впускайте давайте, ежели не хотите потом с царём-батюшкой сами разбираться, он нынче, как я слышал, не в духе и скор на расправу. Царевич, подтверди хоть, ночевать здесь я не намерен.  

Огнеслав подтвердил, достав ещё одно кольцо на верёвке. Мне прям интересно стало, если его потрясти, может ещё что-нибудь интересное выпадет? А кольцо царское, с гербом, из чистого золота, тяжёлое. И зачарованное – чары отчётливо проступают. Такое не своруешь и не подделаешь, только добровольно отдать, и только кровным родственникам. Всё же я это кольцо в своё время зачаровывал, даже забыл про него, а оно из поколения в поколение до сих пор вот передаётся.  

После недолгих проверок нас милостиво впустили и даже пошлину за въезд с животными не затребовали: за дверьми вытянулась стража с несколькими начальниками, отдав уважение царской особе и со страхом косясь на меня. Ну да, в своё время я себе имидж сделал главного злодея Руси – и за её пределами тоже, так вот, до сих пор знают, помнят, бояться! Прям сердце радуется. Ещё изображали бы меня правильно...  

- Обожди, царевич, - я схватил Огнеслава за плечо, заставляя остановиться и не спешить к людям. Тот хлопнул глазами в недоумении; сзади стража затаила дыхание. – Если я заявлюсь во всей своей красе, то тут паника поднимется, ни к чему это. До приезда Гороха, кто бы ни спросил, говори, что я волхв, пришёл правду найти.  

- А как мне тогда вас по имени звать?  

- На людях – Елизар, наедине – Кощеем. Не подведи, царевич.  

Морок в колдовском деле очень полезная вещь. Чем сильнее колдун, тем качественнее наложенная иллюзия. Внешне ты не изменяешься, но весь окружающий мир видит морок. Поддерживать такое трудоëмко, но я же Кощей, силы мне не занимать, а обманывать людей, выдавая себя за других – весело.  Вот и сейчас, идя вслед за царевичем, люди видели во мне почтенного старца с белыми волосами и такой же бородой, в дорожном запылëнном плаще и с хромоногой лошадью. Для всех теперь я Елизар.  

- Аа! 

Неподготовленный царевич обернулся, узрев меня под маскировкой, испустив при этом тихий вскрик: хорошо, что по улице мы шли одни, основная часть горожан расползлась по домам и никто его не услышал.  

- К-Кощей?  

- Нет, мать твоя. Парень, не пали контору, и рот закрой, вороны залетят.  

Я ухватил обалдевшего Огнеслава – то ли от моих слов, то ли от ситуации в целом – за рукав и потащил его за собой, в сторону царского двора. Я предлагал Гороху построить нормальный замок, но он не захотел. Мол, к народу надо быть ближе. А по факту мы просто не сошлись в цене, но изба у него всё равно качественная, на совесть построенная. Победнее правда, чем у других, зато «ближе к народу».  

- Простите, Елизар, а что вы собираетесь делать? – как можно тише произнёс царевич, высвободившись из моей хватки и идя наравне. После его не хитрого вопроса я задумался. А действительно, какой смысл сейчас тащиться к царю, если царя на месте нет? Ну пропустят меня с Огнеславом, поселят, но не в отдельную же комнату, а пристроят к кому-нибудь. Не, братцы, держать всю ночь морок, это сильно жирно.  

- Меняем план, - я остановился, царевич затормозил с опозданием. – Ты идёшь к себе, а я на постоялый двор, там спокойно переночую. Как твой батя вернётся - за мной пошли. Мол, так и так, нашёлся ещё один старец, что хочет тайну исчезновения старшего царевича разгадать. Только смотри, не проболтайся. Всё понятно?  

- Да, - кивнул уверенно, взгляд осмысленный. Хорошо, что всё-таки не Иван.  

Буряна решил передать парню, приказав следить за ним. Мой копытный друг понятливо кивнул, встав от Огнеслава с другой стороны: про надзор я говорил как раз жеребцу, из них двоих я доверяю ему больше. Коняга же царевича косилась то одним глазом, то двумя сразу, не понимая куда же делся её черногривый красавец, и откуда взялась хромоногая старая кляча. 

Мы разошлись в разные стороны: как раз на пути царевича пара стражников появилась, а расположение трактира я помнил. Если его, конечно, не снесли за моё отсутствие. Вообще их в столице несколько, но мне больше нравился в отдалении, там народу всегда меньше, и тише, и цены не кусались.  

Постоялый двор под названием “Жар-птица” располагался на перекрёстке двух дорог: вывеска над дверью изображала если и не знаменитую жар-птицу, то красную курицу точно. Похоже владелец никогда не видел эту птицу в живую. Собственно, её мало кто видел, она жаркие места предпочитает. А ещё жаром пылает и клюётся больно - мне чуть глаза не выклевала, зараза пернатая.  

Само здание изяществом не отличалось, разве что каменное, двухэтажное и серое, из трубы на крыше дым шёл. И пирогами пахнет, незнамо почему. Может есть хотел, энергия же постоянно тратится.  

Дверь открыл без осложнений и лишнего скрипа, входя в обогреваемое камином помещение в красновато-жёлтых тонах, под цвет легендарной птицы. Неяркое освещение отбрасывало блики на стенах, словно огненные искры; крепкие столы со стульями расположены в хаотичном порядке - я насчитал десять штук. Сам же трактирщик находился по правую руку от двери, занимая небольшой угол под лестницей, которая вела на второй этаж. На меня обратили внимание, да и забыли - что со старца взять? Потому спокойно и прошёл к самому дальнему столу, в уголке, где гуляла полутемень. Для видимости ещё покряхтел, внутренне смеясь: знали бы они кто сейчас перед ними, мигом бы повылетали, сверкая пятками!  

- Чего изволите? 

Перед мной встала дородная девица в фартуке со скучающим видом. Веснушчатое округлое лицо, пшеничная толстая коса, крупные глаза невнятного цвета и объёмные формы, на которые, в данный момент, многие заглядывались. Я не стал её задерживать, быстро продиктовав свой заказ. 

- А деньги-то у тебя есть? - усмехнулась, уперев рука в бока. Чуть было не возмутился от такого тона. - А то придёт такой, поест, а потом нищим окажется. Так что деньги вперёд! 

А ещё меня скрягой называют! 

- Не подавись... девица, - на стол легли две серебряные монеты. Большие глаза девушки стали совсем пучеглазые, как у рыбы, выброшенной на берег. Ну так, не ожидала, что у “старика” деньги имелись. Мелочь, а приятно.  

- Простите, сейчас будет.  

Схватив деньги, она буквально помчалась на кухню под косые взгляды некоторых посетителей. Они не были похожи на криминальных персонажей, но и глупыми тоже не были, и быстро прикинули в своей голове, что меня можно и «потрясти». Не здесь, не при людях, а, скажем, за углом или когда спать лягу – засовы тут хлипкие. Беспокоился ли я? Конечно же нет, я прям жаждал, чтобы они ко мне зашли вечерком! Хоть напряжение сниму. К тому же вот будет весело, когда морок слетит и перед ними предстану истинный я! Им, конечно же, не поверят, но мне даже и не стыдно будет. Золотой что ли показать для затравки?..  

Но их спасло появление еды перед моим носом. Ароматной еды – прям расстарались. Варёная картошка с мясом – что может быть лучше? На самом деле много что, но и этот вариант хорош, если не испортить. На запивку попросил квасу, с надеждой что не отравлюсь, и принялся ужинать.  

Ладно, зря наговаривал на блюдо, вкусно получилось. И квас в меру сладкий, не испоганили. Три звезды из пяти дам, но обслуживание не из лучших.  

После сытного ужина подошёл к хозяину заведения, стоявшего за стойкой с наигранной отрешённостью на лице; глаза же внимательно следили за происходящим в зале, подчёркивая любую деталь. Загорелый, крепко сбитый, с копной чëрных волос и карими глазами – не южанин ли часом? Или в роду ханы затесались? Но спрашивать в лоб даже я не стал.  

- Мне бы комнату, переночевать.  

- Пол серебряника. Если что сломаешь – серебряник.  

Нормальные такие расценки. Я, не раздумывая, выложил медными монетами нужную сумму, для вида посетовав про дороговизну для старого человека. На безмятежном лице трактирщика не дрогнул и мускул, когда мне дали слегка ржавый ключ от комнаты. Возможно даже работающий. Поблагодарив, неспеша поднялся на второй этаж – группа из пяти человек заинтересованно провожали меня взглядами. Ну-ну, красавцы, я вас жду, я весь ваш!  

Комнатушка была строго на одного, где развернуться – та ещё загвоздка. Кровать, видавшая виды, с потрёпанным матрасом, колченогий стул и облезший медный тазик. Даже окна не было. Замечательно просто, тюрьма отдыхает.  

- Ну и ладно, мне здесь не жить.  

Снял с себя морок, оставив дверь незакрытой. Проверил кровать на наличие жуков и прочих неприятностей – знаете, паук в волосах то ещё удовольствие, - да и улëгся, положив корону рядом с собой.  

Ну что, делаем ставки, придут по мою душу или нет?..  

… пришли.  

Скрип половиц был слишком громкий для моего чёткого слуха, к тому же я и не спал. Судя по звукам – человек четверо или пятеро. Не сдержал улыбки, накидывая на себя морок спящего волхва, сложив руки на груди и имитируя посапывание.  

Почти тихий скрип двери и чьё-то: «Он спит». Вот шум шагов становится ближе, пока они не остановились возле меня: запах свежего лука с дешëвым пивом вызывали стойкое отвращение и желание зажать нос. Я терпел, даже когда ко мне склонились, но, когда услышал «бери его за ноги» у самого лица – не стерпел, чихнув прямо в лицо грабителя. Вместе с этим спал морок и в наступившей тишине моё: «А я вас ждал, противные!», прозвучало выстрелом. Я только и успел заметить человека со свечкой в руке, да спины убегающих. А собственное имя в паническом звучание грело уши.  

- А я ведь ничего и не сделал.  

Хмыкнув, закрыл дверь, вновь вернув иллюзию: даю зуб Горыныча, что через пару минут ко мне заявятся с проверкой. Потому сделаем вид, что я сплю, может я устал с дороги и меня так сильно сморило, что ничего не услышал! И вообще я старый, сделайте скидку на возраст.  

Дверь открылась, отпружинила назад, врезав кому-то по носу. Судя по голосу, попало тому, кто предлагал взять меня за ноги. Я открыл глаза, подслеповато щурясь, словно только что проснувшись. Так и есть, делегация пожаловала в лице хозяина и двух незадачливых воров. Остальным смелости не хватило? 

- Простите, а что, уже утро? - я захлопал глазами, в недоумении глядя на гостей. Маскировка держалась идеально.  

Трактирщик, сурово и молча смотрел на меня несколько секунд, прежде чем развернуться и заорать на пришедших с ним парочку: 

- Вы что, сбрендили в конец?! - ага, значит они знакомы. - К каким бесам он Кощей?! Старик стариком! Ну вы сейчас у меня получите... 

Горе-подельники поняли, что сейчас линчевать будут их, а не меня, и стрелой полетели на первый этаж. Вслед за ними поспешил и трактирщик, не удостоившись не то, что извиниться, но и дверь за собой закрыть. Сервис тут явно скатился, раньше было лучше. Остаток ночи прошёл спокойно и тревожить меня больше не стали.  

А утром, когда я, сидя в общем зале в одиночестве, уминал горячую гречневую кашу с молоком, пришёл царский гонец. Оглядев пустой зал, он всё же достаточно громко и с чувством произнёс одну из шаблонных фраз: 

- Его царское величество ожидает волхва Елизара на приём! 

Прибыли значится, и даже не стал ожидать обеда как обычно. Ну да, похищение наследника очень срочное государственное дело, ждать оно не может. 

- Я Елизар. Обождите, у меня завтрак.  

А что, какая работа на голодный желудок? Мне осталось немного доесть, к тому же я заплатил, а за недоеденное деньги не возвращают.  

Гонец захлебнулся воздухом, когда я не поспешил на царский зов и неторопливо доедал свой завтрак. На его блеянье махнул рукой, призывая не мешать и подождать - десять минут ничего не изменят. Да и я уверен, что наследник всё ещё жив.  

Когда мы вышли из трактира, то гонец шумно сопел мне в спину, прося поторопиться. Что примечательно, нас ждали лошади, породистые, белоснежные и длинногривые - и как не жалко было? 

- Давайте я вам помогу! - он был уже готов понести меня на собственных плечах. 

- Ничего, я сам, - я услышал скрип зубов. Ладно, не будем нервировать товарища дальше.  

Гонец явно не ожидал прыти от почтенного старца и потому некоторое время стоял с открытым ртом, пока уже я, со смешком в голосе, не начал его подгонять, грозясь царём. Конь под мной вёл себя удивительно смирно: животные чуют колдовство, высказывая беспокойство, но этот в мою сторону и ухом не повёл. Выпросить что ли в свою коллекцию, разведением займусь... Так и вижу, как обо мне говорят: “Злодей Руси тронулся головой и занялся коневодством”. Хотя, что обо мне говорят - стыдно пересказывать. 

Лукоморье уже кипело жизнью в своей неторопливой манере: в отличии от других царств-государств, которые переняли и западные новшества и восточные мотивы, здесь к этому относились с некой осторожностью, и пройдёт ни один год, пока что-то приживается в столице. Вот экипажи не прижились, а трактиры на новый лад - почти все изменились. Тут люди или пешком, или на лошадях, а телеги только товаром гружённые. Избы двухэтажные, ровненькие, улицы широкие, парк даже есть и целый ремесленный квартал. Маленький, насколько помню.  

Царские хоромы располагались в Южной части столицы, то есть практически в её конце. Сам до сих пор не понял, почему так решил предшественник Гороха и чем руководствовался при строительстве. Даже дома бояр находились ближе к центральной части, в негласном «богатом» районе. Но не буду принижать Гороха, это даже в плюс ему, расточительством не занимается. За ним другие грешки числятся.  

Не затоптав никого, прибыли к царскому дому, где мне тут же помогли спешиться, хоть слезть с коня я мог и сам, но видимо жуть как опаздывали (опять же, из-за меня, но мне по статусу положено быть вредным). Всё-таки кое-что изменилось, и этим новшеством стал забор по периметру – неужели уличный шум спать начал мешать? Доблестная охрана с саблями расположилась и снаружи, и внутри двора, проводив меня сканирующими взглядами. Имелись и собаки – если помесь волка с медведем можно назвать собакой: большие, серая шерсть, морда волчья, зубы скалят, аж слюна капает. Пять штук, все на стальных цепях с мою руку, а рядом псарь стоит – на лицо не лучше собак. Но я б таких взял, заезжих дураков попугать.  

- Прошу не отставать, идите за мной.  

Не дают полюбоваться.  

Слуги склоняли головы, когда мы проходили: кто-то провожал с интересом, а кто-то тихо вздыхал да осенял себя охранным знаком. Поднялись по лестнице на второй ярус – перед дверьми стояла охрана. Значит дальше главный зал, хоть это не поменялось.  

Прежде чем войти, мой провожатый постучал три раза, дождался царского «войдите» и распахнул перед мной двери, оставаясь за порогом. Народу и без него хватало: бояре, штук пятнадцать, царь – одна штука, царица в наличии, два царевича разного калибра, писарь в экземпляре.  

Гороха я видел – особо не изменился, даже не постарел. Волосы тёмно-рыжие, волнистые, обручем перехвачены. Кучерявая тëмная борода ровно подстрижена. Ясные голубые глаза с мелкими морщинками в уголках. Нос прямой, сам светлокожий, руки тонкие, почти женские, а телосложение скрывают богато-украшенные царские одеяния. На голове - золотая корона с мелкими зубцами и рубинами, не чета моей. Если раздеть, то от простого деревенского мужика и не отличить. 

А вот царица для меня лицо не приевшееся, видел от силы пару раз и то не разговаривали. Среднего роста, волосы пшеничные, глаза серые, бела и печальна – Огнеслав точно её ребëнок. Младше Гороха может лет на пять-семь, десять максимум; одежды богатые, украшения, держится прямо и уверенно, но с покорностью, за мужем. Посмотрела на меня, и опустила взгляд в пол, но поглядывает, подсматривает.  

Средний сын, царевич Мислав, походил и на Гороха, и на покойную царицу Елизавету. Волос имел рыжеватый, на носу россыпь крупных веснушек, а глаза медовые. Повыше отца, но ниже старшего брата. Телосложение крепкое, без бороды и усов, брови лохматые. Одет в дорогой парчовый кафтан, широкие штаны и сапоги с позолотой. На руках перстни золотые, с камнями. Стоит за отцом, хмурится, думы думает. Может о том, как быстрее самому трон занять. На царицу и брата не смотрит: мне показалось, что он их даже избегает.  

При виде же меня, Огнеслав окрылился, глаза засняли, выпрямился, да руки перестал выкручивать. Жаль, что всё же не девица, хотя на лицо он помилее Мислава будет. Скорее даже подобрее.   

Но первое слово всегда за царём. Так, поклониться или обойдётся? Коня или собаку потребовать? Артефактов бы, но скорее в сундуках драгоценные камни найдёшь, чем волшебную вещь. Я тут только один, зацикленный. Хм, а не отправиться ли мне после этого дела на восток…  

- Будь здрав, добрый человек, - голос Гороха был высоким, с хрипотцой, а тон обманчиво мягким. – Рассказали мне тут, что ты сможешь отыскать моего старшего сына? Ежели это правда, то я тебя озолочу! А если нет, то и нечего тут ложные надежды нам давать!  

Как заговорил! Золото я возьму, обязательно, продукты сами себя не купят, и много денег не бывает, бывает неправильный к ним подход.  

- И тебе здравие, царь, - я сделал легкий поклон головой, чувствуя, как хрустнуло в шее. А мне ведь говорили сходить к врачу на осмотр. Старый стал, кости хрустят, на лечебный отдых надо. - Если покажете место, откуда пропал царевич, может что и расскажу. И до темна бы, желательно, добраться, - не хочу я ночью по лесу блуждать.  

Царь с царицей переглянулись, бояре зашептались - а то их будто не слышно, - а я внимательно следил за мимикой среднего царевича, вдруг выдаст себя. Мислав, конечно, нахмурился, но беспокойство от того, что его могут раскусить, не появилось на лице. Может так хорошо собой владеет, а может попросту не верит в то, что Ратмира могут найти, раз других постигла неудача. Врагов престолонаследника также не стоило сбрасывать со счетов, но об этом я переговорю с глазу на глаз с Огниславом. Недоброжелателей самого царя также нужно проверить. Вариантов кто украл царевича уйма. 

- Как тебя звать-то, старый человек? - медленно произнёс Горох, пожёвывая губы.  

- Елизар, - кланяться во второй раз, как это было принято, я не стал. Сам же сказал, что я старый, а старость надо уважать! 

- Так вот, Елизар! Царским своим указом, - стоявший до этого неподвижно писарь, начал быстро строчить “царский указ” за своим столом, - повелеваю, оказать поддержку старцу Елизару в проводимых им поисках царевича Ратмира, а также не препятствовать ему в данном деле.  

Писарь, закончив, поднёс бумагу и воск царю: тот, приложив печать к воску, поставил герб на листке, после чего документ отдали в мои руки. Хорошая грамота, столько дел можно наворотить с царского позволения, но я не буду - слишком мелко для меня. 

- Благодарю, Ваше Величество, - бумага отправилась за пазуху. - Можно приступать? - а то мне, честно говоря, уже становится скучно, а взгляды бояр начинают нервировать. 

- С тобой отправится охрана и мой сын Мислав... 

- Простите, отец, но можно я поеду? - влез в монолог Огнислав, с мольбой глядя на Гороха. Даже я проникся. Его надо на заседания брать, все всё исполнят добровольно под таким давлением.  

Обратил на это и его брат, где в медовых глазах я явственно заметил усмешку: ему самому не хотелось возиться со мной. Пусть, младший царевич более лучший спутник.  

И хоть бы кто заметил мой морок. 

- Хорошо, Огнислав. Я знаю, как у тебя болит сердце за брата, езжай ты.  

- Но муж мой, он же юн для такого! - а вот и царица голос подала. Юный царевич от её слов покраснел до самых ушей, а Мислав в открытую усмехнулся.  

- Я уже не маленький! - протест от царевича принят. А как глаза возмущённого горят... как же, гордость задели, можно сказать при всех унизили. Я бы точно возмутился бы. В его годы.  

- Вот, видишь, дело говорит! Прекрати его за юбками прятать! Я всё решил.  

Царица, видно по лицу, таким решением не осталась довольна: губы поджала, во взгляде вызов, ногти в собственную нежную кожу впились. Не забудет. Женщины вообще создания злопамятные, а уж царицы тем более.  

Не желая присутствовать более в зале, поклонился и покинул помещение, остановившись за закрытыми дверями. Раз, два, три, четыре... 

- Господин К... Елизар! Подождите меня! - пять. Вот и царевич, как и ожидалось.  

- Поспешим, царевич, такое дело отлагательств не терпит! - может и от охраны ускользнём. 

Пока в конюшне нашли своих коней, пока оседлали их, пока прибежал слуга с провиантом - а то вдруг сыночек проголодается, - нас настигли добро-молодцы. Зачем их четверо, если лес вот он, рядом со стенами и является охраняемой царской зоной? Почему тогда не сотня? От комаров бы защищали. Отказаться от них не получилось, даже задействуя царскую грамоту. Приказали нас сопроводить туда и обратно, значит так оно и будет. Ладно, в лесу сами отвалятся. 

Мы молча выехали за ворота, и так же молча добрались до тех самых царских угодий, которые попросту лес. День в самом разгаре и нам повезло, что на небе появились кучерявые облака и мы не заполучили солнечный удар. Мой Бурян при приближении навострил уши; лошади остальных начали нервничать, отказываясь идти в лес. Интересненько. 

- Ты же у меня не трус, да? - я погладил коня по холке, на что получив презрительное фырканье. Ну и отлично. - Спешитесь с коней, привяжите их тут, а дальше пешком - они не пойдут. 

- А ваш? 

- А мой послушный. 

Усмехнулся, не дожидаясь остальных. Чем меньше народу, тем нам проще. Но с Буряна тоже слез, ведя друга под узды.  

- Елизар, подождите! – а он быстрый.  

Царевич, запыхавшись, добежал до меня: где-то позади слышались голоса охраны, зовущих нас. Нет, братцы, мы тут и без вас управимся.  

- Почему…  

- Помолчи.  

Заткнув царевича, создал морок, направив в сторону охраны: иллюзия должна будет обмануть их, показав нас с Огниславом в противоположной стороне. Пока доберутся, пока поймут, что это морок, мы будем уже далеко.  

Серовато-синее марево поплыло меж деревьев. Голоса сопровождающих начали удаляться.  

- А теперь показывай. Только держись со мной рядом.  

- А с вас морок слетел… 

- Так надо.  

Царевич кивнул, не задавая больше вопросов. Смысл поддерживать иллюзию, когда мы вдвоём? Только зря сила расходуется.  

Надо сказать, что лес, сам по себе, не нëс смертельную опасность, но я ощущал нечто враждебное в воздухе. Как остатки колдовства. И чем глубже мы заходили в чащу, тем сильнее чувствовал чужую силу. Силу, которая была как минимум наравне со мной, а то и выше. Даже Бурян, при всей его храбрости и закалённости, прижал уши к голове, прижимаясь поближе ко мне. Только царевич ничего не ощущал, спокойно перешагивая поваленное дерево.  

- Тут недолго осталось.  

Лес, который должен был жить своей жизнью, словно замер в испуге. Мне это не нравилось. И, когда Огнеслав глухо произнëс «здесь», я шумно втянул носом воздух.  

Не знаю, кто и как, но он смог призвать божественное существо.