Следующим летом

Поезд остановился с громким скрипом и качнулся так, что я с трудом удержалась на ногах. Через небольшое окно в тамбуре было видно станцию, и я старалась найти родное лицо среди встречающих.

Влажный солёный воздух наполнил мои лёгкие, как только открылась дверь. Проводница помогла мне спустить тяжелый чемодан — мама опять положила много гостинцев для тёти Зои.

— Саша! — меня тут же обняли знакомые руки. — Как же я соскучилась, — она сжала меня так крепко, что я сдавленно охнула. Она отстранилась, картинно состроив виноватую мину, и тут же расхохоталась.

Тётя была чуть моложе мой мамы и выглядела как девушка с обложки журналов: подтянутая, загорелая. Её возраст выдавали только мелкие морщинки вокруг добрых глаз.

— Как доехала? — сказала она, взявшись за ручку чемодана. — Устала, наверное?

— Нормально, — я поправила рюкзак за спиной. — Жарко только.

— Конечно, — по-доброму усмехнулась Зоя.

Она усадила меня в машину и включила погромче свою древнюю музыку. Из окна виднелось море. 

— Первым делом к Кате?

Катя была моей лучшей подругой. Но она из Самары, так что видеться мы могли только летом.

— Да. Ты ей не говорила?

— Когда она спрашивала в последний раз, — Зоя отвлеклась на дорогу, проезжая оживлённое кольцо, и затем снова продолжила: — ты ещё не определилась с датами. А сама я не стала портить сюрприз.

Я широко улыбнулась, предвкушая встречу с друзьями, и продолжила любоваться на синюю водную гладь.

У тёти был большой дом на холме. Слева от крыльца, под крышей из виноградника, стоял деревянный стол. Мне особенно нравилось сидеть там вечерами, когда на город опускалась прохлада.

За домом был сад, где росли груши, хурма, фундук и лавровый лист, который я пакетами возила обратно для своей мамы.

Тётя еле усадила меня за стол. Наспех пообедав, я побежала переодеваться в купальник и уже через час после своего прибытия выбежала из дома, снаряжённая полотенцем, покрывалом, снэками и надувным кругом в виде единорога.

Я точно знала, где их искать — у нас было особое место на диком пляже среди скал. Мало кто из взрослых там отдыхал с тех пор, как открыли новый городской пляж, но нам это было только на руку.

— Это что, Санёк? — Макс прищурился, заметив, как я бегу по крутому склону. — Санёк! — он замахал руками, не поднимаясь.

Катя спрыгнула с большого камня и побежала мне навстречу.

— Ну наконец-то! — она обняла меня почти так же крепко, как тётя Зоя. — Без тебя тут такая тоска.

— Эй! — возмутился Макс. Когда мы с Катей подошли ближе, он неловко протянул мне руку.

Остальные ребята — Яна, Мила, Влад и Гоша — прыгали со скалы вместе с другой компанией подростков.

— Юх-ху! — донеслось с уступа, и затем кто-то бомбочкой упал в воду, подняв тучу брызг.

Ребята поддержали его громким смехом.

— А вы чего не прыгаете? — спросила я, раскладывая вещи.

— Да я вот напрыгался уже, — Макс продемонстрировал мне разрезанную стеклом стопу, в которой поблёскивала пара мелких осколков.

Я поёжилась и отвела взгляд. Жалко его, но… Гадость.

— Где ты так?

— Прямо у берега. Какие-то пи… — он прокашлялся, — нехорошие люди, в общем, разбили несколько бутылок прямо у берега. Леха побежал за аптечкой, вот, жду.

— Понятно, — кивнула я и повернулась к Кате. — А ты?

— Ты поверишь, если я скажу, что чувствовала, что ты придёшь? — она посмотрела на меня с хитрецой в глазах.

— Не поверю, — улыбнулась я. Но дальше давить не стала — всё равно при Максе вряд ли расскажет.

Внимательно смотря под ноги, чтобы не повторить участь друга, я зашла в тёплую воду. Как же приятно.

— Санёк! — заметили меня остальные.

— Привет! — ответила я, подплывая ближе. Глубина здесь уже достигала четырёх метров, хотя дно ещё было видно.

— Ну, прыгай уже! — раздалось сверху.

Я подняла голову. На скале стояли трое из другой компании — девочка лет двенадцати и парни чуть старше.

Она стояла почти у самого края и с ужасом глядела вниз. И не удивительно! С той высоты и при такой прозрачной воде, не все старшие решились прыгать.

— Давай! — один из парней толкнул её, и она оступилась, закричав.

Моё сердце замерло.

Из-под её ноги посыпался мелкий камень. Но она перенесла вес на другую и повалилась назад, приземлившись на бёдра.

Парни гадко засмеялись, а девочка, похоже, готова была заплакать.

Я сжала губы от едкого, но такого знакомого чувства.

— Вы что, совсем страх потеряли? — незнакомый мне юноша, на вид чуть старше меня, вылез на камни и с грозным видом вскарабкался на уступ.

Все остальные затихли.

Будучи сильно выше мальчишек, он навис над ними и прищурился:

— Весело вам, да?

Те молчали, но улыбка постепенно сходила с их лиц.

— Сами-то давно такие смелые стали? Помнится, ещё неделю назад писались под себя от одного взгляда вниз, — он сложил руки на груди и продолжил: — Там внизу острые камни. Давайте посмотрим, что будет, если столкнуть кого-то из вас прямо так?

Один из парней попятился назад.

— Валите отсюда, — сквозь зубы процедил незнакомец.

Обернувшись, он присел напротив девочки. Она плакала, обхватив руками колени.

Я не слышала, что он сказал, но похоже это помогло — она успокоилась и вытерла слезы. Юноша помог ей встать и затем спуститься вниз.

Не сказав больше ни слова, они поплыли к берегу и… направились к Кате.

«Он что, из нашей компании?»

— Кто это? — спросила я у Милы, всё ещё поглядывая в их сторону.

— Это? — она посморела так, словно я задала какой-то очевидный вопрос. — Стас. Друг Влада из Москвы.

Я кивнула, вылезая из воды следом за ней.

Стас вернулся через десять минут. Его лицо — каменная маска.

— Как она? — спросил Влад, когда тот поднялся к нам на уступ.

Яна с визгом прыгнула вниз.

— Вроде успокоилась. Мы угостили её газировкой и оставили пока посидеть с Катей.

— А Макс чего?

— Ну, Лёха вернулся, латает ему ногу.

— Домой пойдёт?

Следом за Яной прыгнул Гоша.

— Ага, конечно, — Стас засмеялся. — У него там такая компания.

Влад усмехнулся, и я невольно обернулась.

Стас поднял на меня карие глаза и тут же улыбнулся.

— Хэй.

Его светлые кудряшки дрожали на ветру.

— Привет, — я чуть смутилась, но не отвела взгляд.

— Стас.

— Саша, — я кивнула.

Снизу раздался всплеск, но я даже не заметила, кто спрыгнул.

— А! Та самая подруга Кати. Она очень тебя ждала. В общем-то, только о тебе и говорила последнюю неделю.

Я прижала ладонь к губам, скрывая своё смущение за смешком.

— Стас, — голос Влада заставил его обернуться. — Ты идешь?

— Да, — он улыбнулся мне ещё раз и последовал за другом на самый верх скалы.

«Неужели прыгнут с такой высоты?»

Я отошла чуть в сторону, решив понаблюдать.

Влад встал на самый край и, посмотрев вниз, присвистнул.

— Боишься? — поддразнил его Стас.

— Пф, вот ещё.

Влад запрокинул голову, вытянул руки вдоль тела и выдохнул. Отойдя на три шага назад, он сделал глубокий вдох и, разбежавшись, сиганул в воду.

Брызги долетели даже до меня.

Влад вынырнул через несколько секунд и широко улыбнулся. Ребята одобрительно закричали.

— Твой черед, спасатель!

— Отойди сначала!

В отличие от Влада, Стас прыгнул головой вниз. И не как это делали мы — криво и неумело. Нет. Он словно всю жизнь занимался плаваньем.

Его руки рассекли воду и мне даже показалось, что он дотронулся ими до золотого песка на дне.

Вау.

— Санёк? — позвал Гоша. — Ты прыгаешь?

Я вдруг осознала, что всё это время пялилась на Стаса.

— Д-да! — бросила я и подошла к краю.

Пытаться изобразить что-то похожее было бы плохой идеей. Грации во мне было не больше, чем в мешке картошки, так что вместо этого я прыгнула бомбочкой, по традиции обрызгав всех.

Когда мы вышли на берег, девочка уже ушла, а Макс сидел с забинтованной ногой. Он, конечно же, снова продемонстрировал своё ранение. Повезло, что я шла позади всех.

— Познакомилась уже? — шепнула мне Катя, когда я села к ней поближе.

— Да. Кстати, что ты там ему про меня наговорила?

— Да так, — протянула она, отводя взгляд. — Просто помню, что тебе нравятся блондины. Решила немного помочь.

Я прищурила глаза.

— Это мы с тобой позже обсудим.

После перекуса мы поплавали едва ли больше получаса — пока солнце совсем не скрылось за горами и не поднялся ветер.

Я забежала домой лишь на пять минут. Переоделась, оставила вещи и поспешила к Яне.

Почти все из нашей компании приезжали сюда только на лето. И только Яна была местной. Её родители почти всё время проводили в гостевом доме, комнаты в котором они сдавали туристам, так что вечерами мы чаще всего собирались именно у неё. Играли в карты, пели под гитару, болтали.

Когда я добралась до Яны, на улице уже совсем стемнело. Показались первые звёзды.

Макс уже настраивал гитару во дворе, обутый в кеды.

— Ты как, живой? — я опустилась на садовый стул напротив него.

— Так конечно. Если на пятку не наступать, вообще нормально.

Я улыбнулась. Даже если б он сломал ногу, всё равно пришёл бы. В этом весь Макс.

Яна вручила мне кружку с соком и снова исчезла. Она вела себя как настоящая хозяйка. Всегда ухаживала за нами и даже не подпускала потом к уборке.

Чьи-то руки обняли меня со спины.

— Как же я скучала, — прошептала Катя.

— Я тоже.

Она вздохнула и села рядом. Макс начал играть «Крёстного отца», с трудом вспоминая ноты. 

— А сыграй Монеточку, — попросила Катя, с особой нежностью взглянув на друга.

«Что между ними происходит?»

Макс кивнул, поправил гитару на колене и размял пальцы на правой руке. Сначала он не попал в аккорд, но затем попробовал снова. Сначала неуверенно, но потом разыгрался, уже не делая ошибок.

Похоже, за год он и правда вырос. До этого в нашей компании на гитаре играл только Влад. У Макса же получалось только вызывать кровь из ушей.

Катя тоже изменилась. Как будто стала более женственной. Интересно, это из-за него или просто мы так давно не виделись?

— Что-то я так волнуюсь насчёт следующего года, — голос Гоши вырвал меня из мыслей. Они со Стасом и Владом стояли у самого крыльца.

— Из-за ЕГЭ?

— Ну. Вам-то уже всё, только зачисления дождаться. А мне ещё готовиться, сдавать…

— Поддерживаю, — я подняла кружку над головой.

— Да что там переживать? — Стас бросил на меня взгляд, и его голос чуть смягчился. — Начинайте готовиться сразу и всё. Задания однотипные.

— Легко тебе говорить, — усмехнулся Влад. — Не у всех школы так хорошо готовят. Мне вот пришлось ходить к репетитору. И то, честно говоря, сомневаюсь, что поступлю теперь… — он вдруг замер, глядя на свою руку. — Это что, дождь?

Крупная капля упала мне на нос, и я подняла голову. Звёзды почти пропали, скрытые тучей. Ещё несколько капель приземлилсь на щеки.

— Бежим в дом, — бросила Яна, хватая пакеты со снэками.

Мы едва успели перенести всё, как ливень обрушился на город. Его шум заглушал все прочие звуки.

Мила разложила карты на всех, кроме Влада — он всё-таки забрал свою гитару у Макса.

— На желание, как обычно? — спросил Макс, разглядывая свои карты.

— Что, карты хорошие? — усмехнулась Мила. — Только это надо было обсуждать до того, как мы начали.

— Боишься?

— Пф. Да пожалуйста, — она села на свой стул и окинула взглядом остальных. — Все за?

Мы поддержали идею. Конечно, моя рука была далека от идеала, вот только я всё детство провела с бабушкой, которая играла получше завсегдатаев казино. Победа должна была быть моей.

И всё же я проиграла…

— Давайте своё желание, — вздохнула я, откинувшись на спинку стула. На столе передо мной лежал целый веер из шестёрок и прочей мелочёвки.

— Пусть Стас загадывает, — Влад даже не посмотрел в нашу сторону. — Он же победил.

— Ой, я даже не знаю, — Стас сжал губы. Его глаза забегали по комнате в попытке что-то придумать. — Можно, я позже загадаю?

— Не чес… — начал было Макс, но Катя перебила его.

— Пускай. Саш, раздавай дальше.

Поднявшись, я начала собирать все карты со стола. Заиграла знакомая «Кукла колдуна». Я застучала ногой в такт.

И Стас вдруг запел. Тихим, но чистым голосом.

Я замерла на мгновение и подняла на него взгляд. А он, заметив это, смутился, совсем затих.

Яна подхватила, Катя и Гоша присоединились к ней, и Стас, чуть осмелев, запел уже в полный голос.

Это было волшебно.

После четырёх партий я вышла на улицу. Дождь закончился, оставив после себя приятную свежесть. Лишь ветер немного портил впечатление.

Я села на крылечко и вздрогнула. Надо было взять кофту потеплее.

Дверь сзади бесшумно открылась, полоска света из коридора пробежала по ступеням.

— Можно? — Стас прикрыл дверь, возвращая темноту и сделал шаг ближе.

Отчего-то сердце заколотилось быстрее.

— Конечно, — я кивнула, но не стала оборачиваться, чтобы он не заметил, как я покраснела.

Он опустился рядом, сложив руки на колени. Мы помолчали какое-то время. С ним это было даже комфортно.

— Ты красиво пел, — зачем-то сказала я.

— Оу… Спасибо.

— Поёшь, профессионально прыгаешь, спасаешь детей… Экзамены ещё сдаёшь на отлично. Ты вообще человек?

Он засмеялся в кулак.

— В целом это полный список того, что я умею. А прыжками в воду я занимался в средней школе.

— Почему бросил?

Стас пожал плечами, и отклонился назад, положив левую ладонь между нами.

— Тренер сменился, после этого ходить стало невыносимо. Сейчас вот думаю продолжить в универе. А ты чем занимаешься?

— Что, Катя не всё про меня рассказала? — ухмыльнулась я, бросив на него беглый взгляд. Он лишь улыбнулся.

— Ну… Она много что говорила, да. Но я предпочту услышать твою историю.

— Я играю на скрипке. Хотела поступать в училище, но родители запретили, так что теперь это больше как хобби.

— Я бы послушал, — мечтательно протянул он, и я почувствовала, как горят мои щёки. — Можешь считать это моим желанием. Лучше я всё равно ничего не придумаю, — он запустил пальцы в волосы.

— Только я не брала с собой скрипку.

— У моего деда на чердаке лежит одна. Правда, я не знаю, в каком она состоянии. Он сто лет на ней не играл.

— Надо смотреть.

— Санёк! — позвал меня Макс.

Стас поднялся и подал мне руку. От этого жеста в животе словно разбили стеклянную банку, полную бабочек, и все они разом взлетели.

Я замешкалась на мгновение, но вложила свою ладонь в его. Она оказалось тёплой, а я — так близко к нему. 

Я заглянула в его карие глаза и, наверное, именно в этот момент, окончательно влюбилась…

— Санё-е-е-к! — в голосе Макса отчётливо слышалось нетерпение, и я поспешила в дом.

В следующие дни мы продолжили общаться, всё так же бросая редкие взгляды друг на друга, но не переходя черту. Стас больше не пытался поговорить со мной наедине. Я не навязывалась тоже. Хотя с каждый днём мои чувства к нему только усиливались.

Через две недели часть ребят разъехалась. И будто нарочно, погода совсем испортилась. Море штормило, над головой висели серые тучи.

Я лежала на застеленной кровати и читала книгу из школьной программы, нудную до ужаса. День медленно тянулся. В каждом часе, казалось, по тысяче минут.

— Агрх, — отчаянно прорычала я, уткнувшись лицом в покрывало.

В комнату постучали.

— Саша, к тебе твои друзья пришли.

Я вскочила, бросив книгу без закладки и сбежала вниз по лестнице. Катя, должно быть, тоже помирала от скуки. Может, даже взяла с собой Милу…

На пороге стоял Стас. Его улыбка была такой тёплой, что я и сама улыбнулась в ответ.

— Не хочешь прогуляться?

— Хочу, — сказала я, заправив прядь волос за ухо.

Когда мы отошли от дома, его ладонь, будто невзначай, задела мою. Дыхание перехватило, но я ответила на прикосновение. Наши пальцы сплелись.

Мы молча шли вдоль городского канала. Из-за ветра людей на улице было совсем мало, и мы наслаждались этой тишиной.

— Можем зайти ко мне на минутку? — вдруг спросил он. — Я хотел тебе кое-что показать.

— Конечно.

Стас завернул на небольшую улочку и вскоре остановился у заросшего плющом дома. Открыв мне дверь, он скинул кеды и, бросив: «Подожди здесь», — скрылся в глубине дома.

Я успела рассмотреть каждую деталь их зала, прежде чем он вернулся вместе со старой скрипкой ручной работы. Я приняла её дрожащими руками. Страшно было представить её стоимость. На вид ей было больше пятидесяти лет, но отреставрировали, вероятно, недавно.

— Это же раритет, — произнесла я, проводя пальцем по тонкому слою лака на дереве.

— Да. Мы с трудом нашли здесь мастера, я только сегодня её забрал.

«Не может быть, чтобы он так спешил просто ради желания…» — подумала я.

— Мне хотелось послушать, как ты играешь, — Стас убрал руки за спину и отвёл взгляд. 

Моё сердце забилось чаще.

Я поставила скрипку на плечо. От неё едва заметно пахло свежим лаком. Смычком я тронула одну струну. Затем ещё две, уже вместе. Звук оказался столь идеальным и чистым, что на моих глазах почти выступили слёзы. Не верилось, что мне довелось играть на инструменте настоящего мастера.

Стас смотрел на меня с искренним восхищением.

Я выдохнула и на мгновение прикрыла глаза. Пальцы легли на гриф, и смычок скользнул по струнам. Это была моя любимая композиция — из аниме, такого же шедеврального, как и сама скрипка.

Когда затих последний аккорд, Стас тихо поаплодировал. После этого я играла ему, наверное, час. Он даже подпел мне там, где знал слова.

Его дедушка присел на лавку, когда мои пальцы уже начали болеть. Но я исполнила ещё одну композицию, чтобы отблагодарить. Конечно, я не знала его вкусов, но сыграть что-то из классики показалось хорошей идеей.

— Спасибо, — тихо произнёс он, промокнув слёзы платочком. — Я тридцать лет на ней не играл. Уже и забыл, как чудесно звучит.

Мы погуляли ещё пару часов, и позже, у моего дома, он украл мой первый поцелуй.

Так прошла неделя. Погода улучшилась, но вечерами вместо посиделок с ребятами, я играла на скрипке у него дома. Мы не хотели расставаться ни на мгновение, но лето неминуемо заканчивалось…

Тётя Зоя посадила меня на поезд и обняла на прощание. На её лице как всегда была обеспокоенность.

— Позвони обязательно, как доедешь, хорошо?

— Хорошо.

Я в очередной раз вгляделась в толпу за её спину.

«Вдруг он всё-таки придёт?» — всё твердило сердце, пусть мы уже попрощались накануне.

Я поднялась в вагон, прошла до самого конца и со вздохом опустилась на свою полку.

— Поезд отправляется через две минуты. Просьба провожающих покинуть вагоны, — громким голосом объявила проводница.

«Вот и всё».

Краем глаза я заметила, как Зоя активно машет мне, привлекая внимание. На её лице была загадочная улыбка. Жестами она указала мне обернуться…

Стас бежал через весь вагон. Тяжело дыша, он согнулся пополам прямо передо мной и выставил ладонь вперёд.

Я ждала с замиранием сердца.

Поезд тронулся.

— Я… — начал он прерывисто. — Взял билет… до следующей станции. Хотел… попрощаться…

Я кинулась ему на шею.

Мы простояли так почти десять минут, пока он наконец не сказал:

— Кстати, дедушка передал тебе кое-что.

Я отстранилась и тут же заметила чёрный чехол за его спиной.

— Нет! — воскликнула я, когда Стас снял его с плеч. — Это слишком дорогой подарок, нет!

— Она портится там, а ты будешь играть, — он протянул мне инстумент. — Возьми.

Я нахмурилась и отступила на шаг. Она стоила целое состояние, я никогда не смогла бы отдариться.

— Дедушка мечтал, чтобы её унаследовал кто-то, кто любит музыку так же сильно, как он сам. Но ни я, ни мои сёстры так и не научились играть. Он сказал, что увидел в тебе тот самый огонь. Скрипка теперь твоя.

Стас ещё раз протянул мне чехол, и я всё-таки сдалась.

— Спасибо, — с трудом произнесла я, едва сдерживая слёзы.

— Я надеюсь, когда-нибудь снова услышать твою игру.

— Следующим летом, — кивнула я, обещая.

— Следующим летом, — улыбнулся он.