Слепая любовь дракона

Лекарь отошел от моей мамы и поманил меня пальцем. Я подошла.

- Ну как она? – спросила.

- Все плохо, дорогуша, - сказал врачеватель, за один свой приход забравший все мое недельное жалование продавщицы кулинарной лавки. – Это черная хворь.

Сердце в груди сжалось. В общем-то это была не новость, я и сама догадывалась, уж больно характерные симптомы у болезни: темные пятна по телу. Но надежда… это такое поганое чувство – его не вытравить какими-то пятнами.

- Вы сможете ее вылечить? – спросила. – Пятна только сегодня появились. Я знаю, если начать лечение пораньше, есть возможность, что пациент будет жить.

Лекарь внимательно на меня посмотрел. Вздохнул.

- И откуда только вы такие умные беретесь? Думаю, что смогу вылечить твою маму, но стоит это будет дорого, сама понимаешь, ингредиенты нужны непростые.

- Да, я понимаю. Назовите сумму.

Я несколько лет откладывала деньги. Монету к монетке. Надеялась, что мы с мамой уедем из этого мерзкого городишки куда-нибудь южнее. Где больше солнца и света. Да только без единственного родного человека мне никакие юга не нужны. Я так надеялась, что собранной суммы хватит, это были немалые деньги. Но тут лекарь назвал цену.

Ахнула… на мгновение потеряла возможность вдохнуть воздух…

- Как же… что же… - прохрипела невнятно и растеряно. – У меня нет таких денег.

- Ну что ж, - врачеватель развел руками, - в таком случае, я ничем помочь не могу. Я тоже не богач, чтобы раздавать подобные лекарства бесплатно.

Он сделал попытку уйти, я схватила его за рукав, сжала ткань в кулаке до побелевших пальцев:

- Прошу… пожалуйста… у мен есть половина суммы. Я могу отдать ее прямо сейчас, а остальное – позже.

- Насколько позже? – спросил лекарь, мне показалось, что заинтересовано, и в душе опять зашевелилась неумирающая гадина-надежда.

- Через… не знаю… через полгода, - увидев его недовольное лицо, торопливо добавила, - через три месяца!

- Нет, дорогуша, так не пойдет, - врачеватель силой разомкнул мои сжатые пальцы и сделал шаг на выход.

- Прошу! – я бухнулась на колени. – Умоляю! У меня больше никого нет, кроме мамы! Спасите ее…

Лекарь продолжал уходить, уже взялся за ручку двери, и я, в отчаянии, что он сейчас выйдет на улицу, сорвалась и закричала:

- Прошу, помогите ей! Я все сделаю! Все, что скажете! На все согласна!

Вслед за моим криком резко наступила давящая тишина. Лекарь все еще стоял ко мне спиной. Секунда, две, три… Слезы градом лились из моих глаз, но я этого не замечала, не отрывая взгляд от мужской спины. И тут врачеватель повернулся. Сделал шаг ко мне, наклонился, нависая и спросил хриплым шепотом:

- Точно на все согласна?

- Да! Только спасите маму!

Если бы я знала, к чему приведут дальнейшие события, не давала бы таких опрометчивых обещаний.