❀ Слипнется! Сладкая пышка для сурового дракона ❀

Я рухнула вниз не как прекрасная фея, а как мешок с картошкой.

Секунда свободного падения — и я с сочным хлюпаньем приземлилась в нечто мягкое, липкое и подозрительно пахнущее мадагаскарской ванилью.

Глаза нагло залепило что-то, похожее на масло. В нос ударил запах пропитки для бисквитов. В уши — оглушительная, звенящая тишина, какая бывает только на похоронах.

Я протерла глаза, размазав по лицу что-то жирное. Не удержалась, облизнула ладонь… ещё и сладкое!

Секундочку! Это что вообще такое происходит?

Проморгавшись, я кое-как сориентировалась в пространстве. Огляделась по сторонам и охре… обомлела.

– Твою же мышь! – сорвалось с языка.

Я гордо восседала в центре руин. Когда-то был торт. Судя по всему, пятиярусный, красивый, белоснежный, украшенный сахарными лилиями, которые теперь грустно свисали с моих плеч.

А теперь от него остались только обломки.

Сердце сжалось от тревоги, а голова пошла кругом.

Вокруг стояли люди. Много людей. Все — в форме поваров, но какой-то странной. К тому же, с такими постными лицами, будто я лично запихнула в глотку каждому столовую ложку горчицы. Зажала рот и велела проглотить.

Но все они меркли на фоне НЕГО.

Прямо передо мной возвышался красавчик-гигант с глазами цвета арктического льда. Он смотрел на меня так, словно я была наглой мышью, которая пролезла в святая святых, понадкусывала всё, до чего могла дотянуться, и преспокойной уснула на объедках пиршества.

– Э… – только и смогла выдавить я.

Что вообще происходит и как я тут оказалась?! Конечно, ресторан, где я работала, был крупным, но на его кухне отродясь не водилось таких вот охренительных красавцев!

И тут до меня с огромным скрипом дошла причина его гнева.

Прямо посередине его широкой груди красовалось огромное жирное пятно! Того же цвета, что и крем на моих руках. Такое же пятно, только поменьше, украшало его скулу.

И тут мне сдуру показалось, что грудь была настолько мощной, что на ней должна была вот-вот лопнуть белоснежная рубашка, не выдержав напора мышц.

— Это... — прорычал он, и его голос прозвучал как низкий гул лавины. — Это что ещё за ярмарочный поросёнок?

По толпе прокатился вздох ужаса, и все в едином порыве отшатнулись, явно перепугавшись.

Но только не я!

От его слов меня пронзила такая обида, что я пулей вылетела из руин торта. Вскочила на ноги и, подлетев к красавчику, ткнула его пальцем в грудь.

Тут же пожалела. Во-первых, пришлось по-дурацки подпрыгнуть, потому что я была на пару голов его ниже. А во-вторых, я едва не сломала палец о его каменные мускулы. Накачался, блин, гусь расфуфыренный!

– Слушай, ты! – прошипела я, – Это я-то поросёнок? Если я люблю свою работу и не выгляжу как обглоданная вобла, это не значит, что меня можно оскорблять! И вообще, на себя посмотри, оглобля ты трёхметровая!

У меня внутри всё забурлило. Да, я не модель-фитоняшка, да, фигура у меня больше напоминает сдобную булочку. Но вот так вот навешивать обидный ярлык, да ещё и при такой толпе… кто он вообще такой?

Вдруг до меня дошло, что вокруг воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает сахарная пудра с моих волос.

Красавчик замер. Его глаза сузились, превратившись в две ледяные щели, а на скулах заиграли желваки. Остальные шарахнулись в стороны, зачем-то ежесекундно кланяясь ему.

По коже пробежал противный холодок. Мой запал разом угас. Кажется, что-то не так. Почему они все так странно себя ведут?

Красавчик грациозно поднял руку и брезгливо оттёр со скулы кусок крема. Все застыли в согнутом состоянии.

– Ты! – прорычал он, сверкнув на меня глазами.

– Я, – ничего не понимая, на всякий случай согласилась я. И растерялась, вдруг уловив его запах. От него пахло морозным утром и какой-то странной свежестью, от которой по коже пробежали мурашки

Лицо красавчика потемнело от гнева. Его голос вибрацией отозвался у меня под рёбрами:

– Ты хоть понимаешь, какое святотатство совершила?

Я машинально оглянулась на руины торта. Целее они не стали.

– Вы про торт? Если он вам так важен, я его могу восстановить. Но большой вопрос, захочется ли мне, учитывая, как вы меня назвали…

— Пожалуйста, тише! — ко мне вдруг подскочил какой-то щуплый мужичонка в расшитом золотом сюртуке и мелко затрясся, пытаясь оттащить меня за рукав. При этом, он не забывал постоянно кланяться красавчику, — Вы что творите? Это же Его Величество Джерард Арден! Король Ардонии! Владыка Озёр! Побойтесь богов, замолчите, если вам дорога жизнь!

— К-король? — я на мгновение запнулась, обведя взглядом кухню. Мозг выдал короткое замыкание. — Какой еще король? Вы что, бредите? У нас королей отродясь не было… с утра, по крайней мере…

И тут же подпрыгнула от неожиданности: мне на плечо упала тяжёлая рука. Мужичонка что-то просипел и повалился на пол, трясясь от ужаса.

– Достаточно, – ледяным голосом отрезал “король”, испепеляюще глядя на меня сверху вниз. Под его тяжёлым взглядом я поневоле съёжилась. Отчего-то страшно захотелось заползти куда-нибудь и спрятаться. Даже дёрнулась в отчаянной попытке вырваться, но хватка у красавчика была стальная.

И глаза.

Его глаза…

Наверное, я свихнулась, но на мгновение мне показалось, что зрачок в них вытянулся в вертикальную нить, а потом снова стал человеческим.

Галлюцинация? Или я всё-таки сильно ударилась головой?

– Я видел и слышал достаточно, – пророкотал “король”. – Не знаю, кто тебя подослал, чтобы сорвать мою свадьбу, но дорога у тебя только одна.

– Какая? – пискнула я фиг пойми, зачем.

Красавчик нехорошо прищурился. Мне стало совсем плохо. Ой, не к добру это…

– На виселицу!

“На виселицу”.

Эти слова упали на мою бедовую голову, как пушечные ядра в таз с мукой. Пых — и всё вокруг заволокло белым туманом. Перед глазами заплясали черные точки.

— Какая... виселица? — мой голос дал петуха и сорвался на жалкий писк. — Вы не имеете права! Я гражданка другого государства! У меня паспорт есть!

Я судорожно охлопала себя по бокам и похолодела. Паспорт остался в сумке, а сумка – на работе. А работа осталась у чёрта на рогах, учитывая, какая жесть тут вокруг творится!

Может, я вообще в дурдоме? А этот красавчик со странными глазами – главный псих. Вон, как они ему кланяются.

Пожалуйста, пусть сейчас ворвутся санитары и повяжут всех этих сумасшедших, а?

Я дёрнулась, пытаясь вырваться из стальной хватки Джерарда, но он даже не шелохнулся. Только нахмурился. Его пальцы, казалось, проникли сквозь плотную ткань моего кителя прямо мне под кожу.

— Твои слова не имеют смысла, женщина, — ледяным тоном отчеканил он, глядя на меня сверху вниз с таким выражением, будто я была плесенью на его любимом сыре. — Ты сорвала свадьбу, оскорбила монарха и осквернила свадебный торт. Стража!

— Стойте! — я зажмурилась так сильно, что из глаз брызнули слезы. Господи, Лиза, проснись. Проснись сейчас же! Это просто сон. Это душный цех, я перегрелась у печей, сейчас я открою глаза и увижу Витьку-сушефа, который ржет над тем, как я уснула в мешке с сахаром...

Я изо всех сил ущипнула себя за предплечье. Больно!

С надеждой открыла один глаз. Витьки не было.

Был Джерард Арден, огромный, злой и пугающе настоящий. Пахло не сахаром, а морозом, пропиткой и испорченным тортом.

— Не проснулась, — прошептала я, чувствуя, как по спине ползет холодный липкий пот. — Значит, это всё по правде? И меня реально сейчас... того?

Стражники в тяжелых доспехах уже лязгали металлом за моей спиной. Времени на панику не осталось. Включился режим выживания, который однажды сработал у меня, когда банкет на пятьсот человек вдруг оказался под угрозой срыва.

— Стоять! — рявкнула я так, что даже Джерард на секунду ослабил хватку. — Ваше Величество, вы, конечно, можете меня повесить. Дело нехитрое. Но что делать с тортом?

Я резко развернулась к нему, игнорируя страх, и кивнула в сторону кучи бисквитных обломков, щедро перемешанных с кремом.

— Что ты несёшь? — Джерард брезгливо прищурился. — Торт уничтожен. Его готовили три дня. Его невозможно сделать заново за те пятнадцать минут, что остались до церемонии!

– Невозможно! Невозможно! – прокатился по толпе поваров согласный гул, и все закивали головами.

Я упёрла одну руку в бок и подбоченилась. Сердце колотилось, как бешеное, но я была готова на всё, чтобы спастись.

– А если я скажу, Ваше Величество, – вкрадчиво сказала я, – что мне под силу восстановить этот торт за десять минут?

История выходит в рамках литмоба "Пышные попаданки"