Дисклеймер:🔥
Данное произведение предназначено строго для лиц, достигших совершеннолетия!
В произведении демонстрируются сцены сексуального характера.
События книги вымышлены, и не имеют ничего общего с реальностью.
Все описываемые персонажи достигли возраста совершеннолетия.
Данное произведение предназначено строго для лиц, достигших совершеннолетия!
В произведении демонстрируются сцены сексуального характера.
События книги вымышлены, и не имеют ничего общего с реальностью.
Все описываемые персонажи достигли возраста совершеннолетия.
У лазурного озера прохладно, в листве деревьев о чем-то тайном шепчет ватер. Он треплет молодые листочки, сдувая с них снежный пух. Весна в самом разгаре, но здесь деревья стоят припорошенные белым. Такая вот странность. Она связана с Грегори. Куда бы не пошел мой колдун, за ним следует стужа и ее несменная спутница – метель.
Впрочем, сейчас Греги спокоен, поэтому холод отступает. Его отгоняет теплый майский ветерок, как и следы недавней вспышки гнева – тот самый снег, что тает на моих плечах.
– Прости, Мириам, – целует Грегори мое оголенное плечо и стирает с него влагу. – Я вспылил, но ты пойми…
– Я все понимаю, – прикладываю к его губам палец.
Утро такое светлое и теплое, не хочется портить его выяснением отношений, провоцируя очередную метель. А она неизбежна, если позволить Грегори гнуть свою линию.
– Я понимаю, дорогой, это все проклятье. Но я все равно люблю тебя, ты же знаешь это…
– Тогда почему не хочешь стать моей? По-настоящему! – начинает он свою излюбленную песню. Опять склоняется к моим плечам, щекочет легкими касаниями, ведет тропинку поцелуев к ключице и даже рискует спуститься ниже.
Декольте у меня глубокое, открывает всю верхнюю часть. Но это не значит, что я позволю ему запустить в это декольте свой нос. Я так решила. Хотя не спорю, чувства к этому белокурому красавчику у меня сильные. Вот только я боюсь их.
– Мне кажется, ты торопишь события, – подбираю стандартную фразу.
– Вовсе нет! – упрямится маг.
Качает головой и хмурится. В его льдистых глазах появляется отблеск беды. Радужка приобретает насыщенный ультрамариновый оттенок. Нехороший знак.
– Ну, что ты, Греги, – касаюсь ладонью его щеки, в попытке усмирить грядущую бурю. – Не порть чудесное утро. Лучше поцелуй меня. Поцелуешь? – кокетливо щурюсь и заглядываю прямо в бездонную синеву глаз.
Ох, мамочки, не стоило этого делать. Я будто в ледяное озеро ныряю. Ощущения именно такие. Обжигает холодом, вся кровь в жилах словно бы в лед превращается. Но страх крошит его, и осколки рвут мои вены. С трудом сдерживаю мучительный стон и выдыхаю, когда Грегори сдается мне.
В решительном порыве он притягивает меня к себе. Обнимает. Крепко и властно, а потом… М-м-м… только он и умеет быть таким пылким и чувственным. Его бессовестная сексуальность – мое проклятье. Ей невозможно противостоять. Особенно когда он так близко. От Грегори пахнет свежестью, морем и чем-то неведомым – тайной, наверное.
Вы спросите, какой у тайны может быть запах? Загадочный, конечно. Такой, какого в природе не существует. Нигде нет ничего подобного. Мой Грегори единственный источник этого аромата. И это заводит, пьянит и лишает воли.
Отдаюсь его рукам, которые бесстыдно сжимают меня и ворошат ленты на корсете. Стону от неги, прямо в губы любовника, пока он как заведенный целует и целует меня, попутно шепча непристойности.
– Отдайся, Мириам… Отдайся, чертовка. Иначе… Я возьму тебя силой.
Шутит, конечно. Угрожает, но только чтобы волю сломить. Не возьмет. Он не такой. Вспыльчивый, да. Скрытный. Проклятый. Но не бездушный насильник. Грегори любит меня, вот только он нетерпелив. Но это все чувства, я уверена, именно они делают его разнузданным.
Он рвет ленты, тянет и без того открытое платье вниз. Отстраняется от моих губ и неожиданно резко роняет голову в декольте.
Что я там про его нос между моих грудей говорила? Ах, что не позволю совать его туда. Вот же дьявол, я позволяю!
Проклятье!
Как это остановить?
А надо ли останавливать?
Боже, это ведь… это… настолько прекрасно, что…
– А-а-а-х-х, Греги… Греги, ты что делаешь? – бормочу, не в силах противиться умелой ласке.
Кудесник согревает горячим дыханием мой сосок и кружит по ореолу языком, прикусывает и посасывает ноющую плоть. И это настолько возбуждающе, что я уже сомневаюсь, что уйду с этого берега невинной.
Я громко стону и выгибаюсь дугой навстречу порочной ласке, но тут Грегори сильно сжимает мою грудь и, подавшись вперед, прикусывает еще больней. Я вскрикиваю и… резко распахиваю глаза.
– Вот черт! – шепчу, испуганно шаря взглядом по стенам свой спальни.
По телу все еще гуляют разряды возбуждения и паники, а еще фантомные ощущения. Все еще кажется, будто мои груди сжимают крепкие руки, а лицо обжигает горячее дыхание Грегори. Я даже чувствую на губах его вкус. Мне и сладко от этих воспоминаний, и горько.
Я больше не на лопатках, но опрокинута страстью в глубины неведомого колодца, имя которому воспоминания. Воспоминания, которых на самом деле быть не может. Всего этого никогда с нами не происходило. И не произойдет. Ведь разве же послушной кукле придет в голову играть со своим господином?
Нет. Грегори никогда не просил меня быть по-настоящему его или не сопротивляться. Я отдавалась добровольно. А как иначе, ведь я порождение его магии? Я даже не человек. Своим существованием я обязана ему, и я благодарна. Искренне благодарна и готова служить, выполняя все его капризы. Вот только… Только мне и самой хочется, чтобы одно из моих желаний было исполнено. Но это вряд ли возможно. Впрочем,… я рискну попросить его.
Наша куколка.
– Где твое колье?! – расширяя в ужасе глаза, вопрошает Грегори, как только заходит в мою спальню и видит уже одетой к ужину.
– Эм, – задумываюсь, непроизвольно касаясь шеи. – Наверное, расстегнулось во сне.
– Опять?! – возмущается он и, бросаясь к застеленной кровати, начинает потрошить ее. – Проклятье! Снова замок сломался! – ругается он, обнаружив украшение в районе подушки. – Ладно, один день это может подождать. Но завтра, когда колье починят, ты снова наденешь его и не будешь снимать. Ясно?
– Конечно, – киваю, глядя на роскошное золотое украшение с крупным аквамарином. Самый первый подарок моего создателя. Я получила его в день, когда он оживил меня.
– Хорошо, – успокаивается Грегори, оглаживая складки на моем новом платье. – Ты прекрасно выглядишь, куколка, – говорит он, улыбаясь. – Лавандовый цвет тебе очень идет. Ты довольна подарком?
Смотрю на свое отражение в зеркале и вздыхаю.
– Да, господин, – покорно опускаю ресницы. – Платье великолепно. Спасибо, но…
Сглатываю, не решаясь осудить выбор Грегори. Нет, я не о цвете наряда. Мне все равно, в чем ходить, главное, чтобы ему нарвалось. Но… я рассчитывала, что на свой день рождения смогу сама выбрать презент. Хотя что за глупости? Грегори не пришло бы в голову, спрашивать, чего я хочу, ведь у меня не должно быть своих желаний и мыслей, только чувства, и те обязаны принадлежать ему. И все же…
– Тебе не нравится, – констатирует он, и я чувствую, как в помещении становится холодно.
Снег здесь не пойдет, крыша убережет. Но вот за стенами замка наверняка уже задувает и морозит несчастные бархатцы, что я рассадила в клумбах. Нет, не видать этому унылому месту летних красок. Цветы тут не выживают, только деревья и то не все. Большая часть давно зачахла, одни ели и спасают от вечного монохрома зимы.
Мне должно быть это безразлично, и так и было, пока меня не начали одолевать странные сны. Вот те самые, что разбередили сегодня ночью мои чувства.
В этих снах (ой, поправка, в этом сне, ведь он всегда одинаков), в общем, мне видится одна и та же картина. Лазурное озеро, весенняя зелень, солнце. Мы с Грегори нежимся на берегу. Знаю, что до того, как пойти к воде, мы немного повздорили. Но это не умалило моего приподнятого настояния. Мне было хорошо рядом с ним. Но странное во сне не это, а то, что я чувствовала себя настоящей, живой, как и мой господин.
Абсурд. Несбыточные мечты, которые никогда не поселились бы в моей пустой голове, если бы не злосчастные видения. Подозреваю, что виной всему магия. У Грегори много врагов. Один из них чародей, что служит вместе с господином при дворе. Он вечно делает ему пакости. То клопов нашлет, то непроглядную мглу, а теперь вот игрушки начал ломать. Сводит с ума, чтобы хозяину приходилось обращать их в ледяные статуи. В замке таких много. Я насчитала восемь.
Я не хочу стать изваянием. Куда приятнее иметь возможность хоть немного походить на человека. Радовать господина опять же. Но я ничего не могу поделать с ощущением неполноценности. Осознание собственной ущербности душит меня. Мне больно осознавать, что я никогда не буду достойна Грегори, потому что не равна ему. Именно поэтому я готова рискнуть.
Поднимаю на хозяина несмелый взгляд и даже рот открываю, чтобы объяснить, что именно мне не нравится. Но Грегори резко одергивает руки, которыми поправлял меховую оторочку, и непроизвольно кривится. Его верхняя губа ползет вверх, но он упорно старается сдержать вспышку гнева.
– Цвет не тот? Или тебя расстроило, что вместо песца портной выбрал норку?
– Платье волшебное! – вскакивая с пуфа, бросаюсь к хозяину и даже падаю перед ним на колени. – Но я надеялась… – тянусь к рукам Грега и оглаживаю его пальцы. – Я ждала, что ты спросишь, о чем хочу я. Ведь сегодня мой первый праздник. Разве в день рождения не должны исполняться мечты?
– У тебя появились мечты? – приподнимает он в удивлении бровь. – Хм, уверен, я исполню их в своей спальне.
– Нет! – излишне порывисто выпаливаю, а потом ужасаюсь, что посмела перечить господину. – То есть да! Конечно. Непременно в спальне, но… Может, сначала мы… ты… покажешь мне лазурное озеро?
– Ми-ри-ам, – с расстановкой цедит Грегори, сверкая ультрамариновым блеском в глазах. – Я уже говорил тебе, что близ моего замка нет никакого озера.
– Может, оно не близко, но ведь оно…
– Его не существует! – срывается он на крик. Выдергивает свою руку из моей и делает шаг назад.
– Но… – растерянно бормочу и ползу за ним, не поднимаясь с колен. – Разве мне может присниться то, чего нет?
– Я уже объяснял тебе, что это все Икер. Он завидует мне. Бесится, что я превзошел его и сумел создать человека.
– Напрасно, – понуро опускаю голову, – ведь на самом деле я никакой не человек.
Не осознаю, что в этот момент умаляю достижение создателя. Мне просто горько, больно так, что я не в силах сдержать слез. Хорошо, что господин не видит их. Он слишком увлечен собственными мыслями.
– Ну-у-у, да, мне есть еще над чем поработать. И все же я сделал невозможное. А Икер не может смириться с чужим триумфом, поэтому насылает на моих куколок всякие видения. Дурачит их. Хочешь быть сломанной?!
– Нет, я хочу быть настоящей! – выпаливаю, не подумав, и даже с колен подрываюсь. Снова хватаю Грегори за руку и сильно сжимаю его пальцы. – Пожалуйста, господин, вдохни в меня душу. Ты ведь уже пробовали делать это с другими.
– Да, и где они теперь?! – холодно бросает он.
Опускаю голову и вспоминаю все восемь ледяных статуй. Одна краше другой. Некоторые в пышных одеяниях, другие в пеньюарах, есть одна обнаженная. Ее Грегори не выставляет напоказ, потому что она разбитая. Он хранит эти осколки в подвале замка, я случайно туда забрела и обнаружила их. Может, и другие имеются, не знаю. Но так ли это важно? Со мной у него получится!
Почему я так в этом уверена? Да потому что я люблю его. Всем своим кукольным сердцем. Люблю, как могу. Но знаю, что способна на большее. Вот благодаря своему навязчивому сну и знаю. Ощущения в нем настолько острые и невероятные, что сердце от них замирает. А чувства захватывают с головой. Если это помешательство, то я согласна сойти с ума, лишь бы переживать эти состояния снова и снова. Но кажется, мой господин иного мнения. Его и суррогат устраивает.
– Нет, Мириам, – строго отрезает он. – Тобой я рисковать не стану. Ты лучшее мое творение. Я не хочу терять тебя. А случится именно это, если я… В общем, закрыли эту тему.
Не смею перечить, лишь покорно опускаю взгляд на сапоги Грега. Плечи мои сникают, по щеке снова катится слеза.
– Эй, – слегка сжимая подбородок, Грегори поднимает мою голову, заставляет смотреть ему в глаза. – Ну, что ты, куколка? Не грусти. Ты же знаешь, как я это не люблю.
– Прости, – шмыгаю носом и натянуто улыбаюсь.
– Так-то лучше, – улыбается и он, правда, тоже не слишком искренне, как мне кажется. – Пошли ужинать, а потом…
– Исполнять твои желания?
– Разве только мои? – игриво спрашивает он, притягивая меня к себе.
– Нет, – качаю головой, – Конечно, не только твои. Я желаю того же, чего и ты.
– Вот и отлично, – чмокает он меня в нос и подталкивает к выходу из моей спальни.
В столовой нас уже ждет поданный ужин. Аппетита у меня, признаться, совсем нет, но я послушно сажусь за стол и уныло ковыряю вилкой салат и буженину. Даже любимые пирожные, которые приготовили к моему дню рождения, не лезут в горло. Наверное, Грегори прав, – я схожу с ума. Надо оставить эти глупые мечты. Я кукла колдуна. Я венец его творения. Такая, какая есть. Ждать от создателя большего как минимум неуважительно. Если бы он мог сделать меня равной себе, он уже давно рискнул бы.
Надо попросить его заколдовать меня сегодняшней ночью, чтобы я спала без сновидений. Правда, до отдыха еще очень далеко. Господин явно намерен поиграть. Не знаю почему, но у меня нет настроения. Вот только и права отказать тоже нет. Поэтому я улыбаюсь, когда Грегори встает из-за стола и, подходя ко мне, протягивает руку.
– Не пора ли в кроватку, моя куколка? – игриво спрашивает он.
– Да, я думала о том же, – отвечаю как можно кокетливей и поднимаюсь.
Наш колдун
В спальне Грегори я бываю часто, несколько раз в неделю. Возможно, я приходила бы сюда каждый день, не разъезжай мой господин по делам. Он член крупного магического ордена и хоть не служит в самом дворце короля, а числится как придворный маг. И работы у него столько, что другой не справился бы в одиночку. Ох, да никто бы не справился с тем, что под силу Грегори. Он лучший, самый сильный и… красивый.
Боже, как же он великолепен! Лицо молодого, уверенного в себе мужчины, хотя на деле Грегори уже за семьдесят перевалило. На прошлой неделе отмечали семьдесят шестой год его плодотворной жизни. Но он крепок, статен и совершенен. Только длинные густые волосы не пощадили годы, сделав их пепельного цвета. Как будто его чело припорошил снег. Тот самый, что падает с неба, когда Грегори не в силах унять гнев.
– Ты такой сильный и крепкий, – бормочу, гладя пальчиками его обнаженный торс: мускулистую грудь, кубики пресса, косую мышцу, что ныряет в брюки, которые пока еще на нем, в отличие от рубашки.
Та валяется на полу, как и мое новое платье. Я стою перед господином в одном исподнем. Но мне не холодно. Пока не холодно, потому что я послушна и тиха. Это залог хорошего вечера. Я давно уяснила, что надо быть покладистой, чтобы господин не выходил из себя и не морозил стены. Впрочем, я и не желаю ему перечить, просто иногда задаю глупые вопросы или делаю что-то не то. Неудивительно, ведь я не понимаю и сотой доли того, что должна осознавать полноценная женщина. Меня всему приходится учить. Даже сейчас.
– И поэтому ты до сих пор в панталонах? Рассчитываешь, что я применю к ним свою силу и порву их прямо на тебе? – ухмыляется он и неожиданно роняет меня на кровать, а потом действительно резко сдирает с меня белье.
Тонкий шелк трещит, я вздрагиваю, будто меня хлыстом огрели. Перед глазами возникает странная картина. Я опрокинута навзничь, Грегори нависает надо мной и, утробно рыча, рвет мое платье. Видение длится лишь миг, но этого хватает, чтобы меня обуял страх. Я съеживаюсь вся, закрываю руками грудь и сбивчиво бормочу:
– Не надо, пожалуйста.
– Чего не надо? – удивляется Грегори.
Пока только удивляется. Но я знаю, что если не сумею сгладить этот неловкий момент, он выйдет из себя и тогда… В общем, будет плохо.
– Ничего, – мотаю головой и не без труда развожу руки в стороны. Открываюсь перед ним.
Он довольно хмыкает, облизывает губы и ставит на кровать колено. Склоняется и сжимает мою грудь в ладони. Движение уверенное, хозяйское, он будто проверяет, на месте ли все, что он сотворил. Не похитил ли меня его злейший враг? Не подсунул ли ему мираж, пустышку?
Нет, я настоящая, путь и бездушная. Но я все чувствую. Его жар, например. Он все же не ледяной дракон, а колдун. Когда он возбужден, его тело пылает, как при лихорадке. А Грегори возбужден. Это должно льстить мне, ведь я всего лишь кукла. Недостойная его желания и мыслей. Но он нянчится со мной, воспитывает, обучает. И… ублажает, как это ни странно. Впрочем, ему и самому это нравится, как я уже поняла.
Одной рукой Грегори расстегивает ширинку, другой ласкает мое тело. Проводит змеевидную линию от груди до пупка, гуляет пальцами вокруг него, а потом спускается ниже. Там у меня все гладко. Господин требует, чтобы я была идеальна. Я его не подвожу, готовлюсь к встрече очень тщательно. Это мой долг.
– Ты уже мокренькая? – спрашивает он, заводя руку между моих ног. – Сейчас проверим.
Не знаю, что на меня находит, но я почему-то напрягаюсь вся и сжимаю бедра. Можно сказать, беру руку господина в плен.
– Это такая игра? – вскидывает он одну бровь.
– Д-да, – поспешно киваю.
– Что ж, поиграем, – сдергивая с себя брюки, соглашается он и неожиданно сжимает на моей щиколотке пальцы. Сначала на одной, а когда все же вырывает зажатую руку, то и на второй.
Хозяин резко дергает мои ноги в стороны. Да не просто дергает, рвет, можно сказать, больно стискивая пальцами тонкие щиколотки.
– Ау! – вскрикиваю, но все еще пытаюсь включиться в игру – улыбаюсь.
– Так ты мокрая? – строго спрашивает господин.
Черт, нет. И это проблема. Он может заподозрить что-то неладное. Решит, что Икер меня все же сломал. Что залез ко мне в голову и нарушил все установки, которые так долго создавал Грегори. Если бы он не смотрел на меня так пристально, я бы что-то придумала, но от его изучающего взгляда не укрыться и положение не исправить.
Сглатываю ком паники и как всегда глуповато хлопаю ресничками, улыбаюсь и тяну к нему руки.
– Обними меня, – прошу по-детски наивно.
– Хм, – сдвигает он на сторону губы, несколько долгих секунд изучает мое лицо, а затем проводит пальцами по сухой промежности.
Разве я попросила что-то сложное или… неприличное? Гадство, никогда я не научусь понимать его реакций. Не узнаю, что он вкладывает в те или иные слова. И уж конечно не догадаюсь, что движет им, заставляя делать поистине странные вещи.
Вот, например, сейчас. Почему Грегори не обнял меня? Почему вместо этого он дернул меня за ноги и скинул с постели, а потом перехватил через талию и швырнул обратно, но уже лицом вниз?
Я стою на коленях, мои ноги утопают в пушистом ковре, а грудь и лицо в подушках. Я не вижу Грегори, и это пугает. Я лишь ощущаю его руки на моем теле. Они грубые.
За что-то наказывает меня? Почему шлепает по ягодицам, да так, что я мычу от боли. Подняться и попросить пощады я не могу, Грегори сжимает пальцы на моей шее и вдавливает голову в подушку. А другой рукой продолжает лупить по голому заду. Не понимаю, за что он так со мной? Или это игра?
– Нравится? – спрашивает господин, утыкаясь в мое ухо губами и прикусывая мочку. – Отшлепать тебя еще разок?
– Не на-а-адо-о-о, – мычу невразумительно, потому что голову мне поднять так и не дали.
Не знаю, что нашло на Грегори. Нет, он и раньше чудил, но не бил хотя бы. Правда, я не уверена, что это настоящее избиение, учитывая его габариты, удар должен быть в разы мощнее.
Надеюсь, это действительно такая забава, вот только она не нравится мне. Совсем. У меня перед глазами снова мелькают странные картины, которых никогда не было. В них уже не знакомое мне озеро, а замок господина. Вот только сам он выглядит несколько иначе. Волосы чуть короче и не настолько седые, в них еще сохранилось несколько темных прядок. Он ругается, руками машет, швыряет о стену вазу, потом чернильницу.
Такого разгневанного я не видела его никогда. Даже не предполагала, что он может быть настолько диким. Хорошо, что эта картина пугает меня всего несколько мгновений. Я выныриваю из кошмара, но оказываюсь в новом. И он, увы, не плод моего поврежденного воображения. Он реален, потому что Грегори разошелся не на шутку. Он заламывает мои руки за спину и, продолжая вдавливать лицо в подушку, раздвигает мои ноги еще шире. Если бы верхняя часть моего тела не лежала на постели, точно упала бы.
– Продолжим игру, Мириам, – рычит он. – Сегодня я - отвергнутый тобой колдун. Если хочешь, можешь сопротивляться. Но знай, – шипит он, снова склоняясь над моим ухом, – я очень разозлен твоим отказом и намерен взять тебя силой.
– М-м-м-м… – мычу и дергаюсь, не потому что господин разрешил, мне действительно становится страшно.
Меня сковывает озноб, а когда я ощущаю, как Грегори наваливается на меня всем телом, напротив – в жар бросает. Вены вспарывает незнакомое ощущение драйва. Оно настолько дикое и необузданное, что я умудряюсь приподняться. Совсем немного. Но этого хватает, чтобы раскрыть рот и жадно втянуть в себя воздух. Вот только Грегори снова припечатывает мою голову к подушке. На этот раз я успеваю повернуть ее в бок. Хорошо, хотя бы можно дышать.
– Ну, теперь-то ты мокрая? – осведомляется он.
Неужели всерьез рассчитывал, что меня возбудит такая прелюдия?
– Я обидела тебя, господин? – бормочу вместо ответа.
– А сама-то как думаешь? – рычит он, заталкивая в мою промежность пальцы. – Это оскорбительно, быть нежеланным для своего же творения. Я, например, всегда хочу тебя. Хотя…
– Прости, прости… – перебиваю его, лишь бы не услышать, что я недостойна. И так знаю это. Не переживу, если он скажет это вслух. – Прости, сама не знаю, что на меня нашло. Плохо спала. Это все сны. Они…
– Они ломают тебя. Ты должна быть тем, кто ты есть, моя куколка, – бормочет он в мое ухо и на этот раз целует. Сначала его, затем шею, а потом и губы мои находит. – Ты должна быть послушной. Ласковой, податливой, нежной… М-м-м, течешь, – довольно тянет он, когда его пальцы начинают плавно скользить в моей щелке.
– Да, – выдыхаю и подмахиваю попкой, чтобы показать, что я хорошая девочка.
– Молодец, Мириам, – хвалит он. – Будешь награждена.
Очень на это надеюсь, вот только в качестве награды, как это ни странно, мне хотелось бы получить разрешение уйти. Но боюсь, это невозможно, ведь удел куклы – ублажать господина. Так, как он того пожелает. Даже если его желания иногда кажутся дикими и вульгарными.
Дорогие мои, поддержите новинку лайком и комментарием. Так я увижу, что она стоящая и пора писать продолжение).
Зараза, мало того, что эта несносная девчонка напугала меня перед ужином своими фантазиями, так она еще и самолюбие мое кастрировала! Чуть не вышел из себя и не заморозил стерву.
Надо быть сдержанней, надо, черт подери! Но как это возможно, когда Мириам несет околесицу про озеро и… Ладно, Грег, проехали. Держи в узде свои нервы, а то у тебя не только волосы побелеют, но и член откажет. А этого я не хочу, особенно теперь, когда щель моей куклы увлажнилась.
Я должен ей засадить. Просто обязан, чтобы она помнила о своем предназначении. Но, гадство, почему мне ее жаль? Может, потому, что лицо Мириам блестит от слез? Пожалуй. Стегать ее по заднице было лишним. Но я был зол, в конце концов! Ее неожиданное равнодушие размазало меня как какую-то слизь.
Проклятье, я и есть слизняк, раз церемонюсь с ней. Но как иначе? Да никак. Надо быть осторожным и не ломать хрупкое равновесие. И так на лезвие ножа балансирую. Все ступни уже изранил, но бреду. Куда? Сам не знаю, но остановиться нет сил. Да и как остановишься, когда такой вид перед глазами? Загнул свою игрушку раком. Колени на полу, грудь в одеяле. Не самая удобная поза, ее восхитительный, мясистый зад слишком низко. Но ничего, ради блаженства, которое меня ждет, я напрягусь.
Нависаю над куколкой, чуть сгибаю колени и, исключительно чтобы умаслить ее воспаленные нервы, плавно вхожу. Хотя видят темные силы, адски хочется зарядить ей шомполом по самые гланды.
– А-а-ах-х-х… – томно выдыхает Мириам.
Так только она и умеет. Меня от ее голоса в пот бросает. По жилам уже не просто возбуждение – похоть гоняет. Отвожу назад бедра и все же не сдерживаюсь, засаживаю резко и на всю длину.
– А-ау! – вскрикивает Мириам.
Это немного стопорит, знаю, что значит этот скулеж. Не первый раз ее растягиваю. И чтобы быть честным, признаюсь, не всегда у нас все гладко проходит. А то, что она об этом не подозревает, так это милосердие. Зачем моей куколке знать, что в мире не все как она хочет? Пусть лучше радуется жизни, нежась в розовых облаках обмана. Это гуманно. Я и сны ее сотру из памяти. Они делают малышку беспокойной и строптивой. А это опасно. В первую очередь для нее же. Вытворит какую-нибудь дичь и нарвется на мой гнев, будет как в прошлый раз.
М-м-м, ладно, не будем о грустном. Сейчас все хорошо. Мириам просто недостаточно разогрелась. Надо быть нежней.
– Эй, куколка, расслабься, – шепчу, целуя ее шею и плавно отводя назад бедра.
– Да, господин.
О, эта музыка! За это обращение я готов не то что в душку сыграть, а действительно стать им. Готов, но… не стану. Я темный маг, какая из меня душка? Заледеневшее сердце не растопит даже этот покорный ангелочек.
Но она может разогреть мои чресла. М-м-м, это получается у нее превосходно. Меня уже топит жаром. Он пульсирует в венах, изливаясь преимущественно в пах. Вот где сейчас действительно горячо и адски щекотно от непередаваемых ощущений. В лоне Мириам всегда так. А все потому… Нет, нет, это личное. Настолько личное, что я даже себе в этом не хочу признаваться.
– Эй, куколка, – хриплю задушено, потому что дыхание уже сбоит, а ведь я всего-то сделал несколько поступательных движений в упругом лоне мой любовницы. – Хочу, чтобы ты кончила. Сейчас же.
– У-у-у, я постараюсь, – пыхтит она, изворачивается и подводит руку к своей влажной вульвочке.
– Молодец, давай, поласкай себя, – разрешаю великодушно.
Я не всегда такой добрый, но сегодня у нее действительно праздник. Оставлять ее без разрядки в день рождения как-то по-свински даже для темного колдуна. А сам я ее вряд ли успею удовлетворить. Чувствую, что скоро сдам позиции. Уж больно меня завела наша прелюдия. Так нервы сорвало, что все порочные мысли и желании обнажились и теперь усиленно лезут в мою башку. Гонят в нее воспоминания, как стадо баранов. Поголовье у меня большое. Каких диких чудачеств только нет. И все с ней связаны – с моей куколкой. Она проклятье мое и отмщение. Я ее ненавижу, но стоит уехать, оставив тут одну, как скребет за грудиной алчный зверюга, плоть мою жрет. Чавкая и потешаясь над недостойной слабостью. Вот как тут оставаться нормальным? Я был-то с придурью, а теперь…
– М-м-м, Мири-и-иа-ам… – издаю хриплый, утробный стон, загоняя в нее бессовестно разбухший член. Он пульсирует в ее лоне, с ума сходит. Каждый раз такое происходит, когда он в ней. С другими бабами не так, но с Мириам… – О-о-о, куколка, ты кончаешь? Кончаешь?!
– Почти, – пыхтит она.
Понимаю, что лжет сучка, и захожусь бешенством. Но вымещаю его только на тело девчонки. Резко вынимаю снаряд. Перехватываю куклу поперек талии, поднимаю и, перевернув, кладу на лопатки. Засаживаю дубину, пока не обмякла, и впиваюсь губами в соски Мириам. Делаю еще пару агрессивных выпадов. Всю ярость свою в куклу вколачиваю, трусь о ее лобок и дожидаюсь уже знакомой судороги. Начинается этот первобытный танец с лона Мириам, оно сжимает мой член, передавая ему секретное невербальное послание: «Мне хорошо, ты лучший, ты настоящий мужчина.» Ну, и все тому подобное.
Самолюбие мое умаслено. Я добрею и принимаю на грудь следующие импульсы, Мирим часто и прерывисто дышит, дергается подо мной. Колебания не сильные, трепетные скорей. Она у меня вообще очень хрупкая и нежная девочка, несмотря на довольно впечатляющую очень женственную фигуру с внушительными округлыми бедрами. У Мириам вообще все немного чрезмерное: глаза большие и необычайно яркие, как сумеречное небо, грудь высокая и тоже полная, хотя плечи покатые. Талия у моей куклы осиная. Ну и бедра… это отдельная песня. Мое искушение. У каждого свои пристрастия, я вот люблю попастых дамочек. Но такой мясистой и роскошной задницы, как у Мириам, не сыскать нигде. Она королева среди обладательниц пышных бедер. И за одно это я готов прощать ей некоторые недостатки, один из которых строптивость.
Впрочем, этот изъян я почти поборол. Последнее время она очень послушная. Быстро учится.
– А-ах, – выдыхает Мириам и улыбается. – Господин доволен? – спрашивает она, заискивающе глядя мне в глаза.
Не отвечаю, просто впиваюсь в ее губы. Тоже, надо сказать, чуть пухлее обычных. Жадно посасываю их, выпивая еще один стон, и только потом отлипаю. Приподнимаюсь на руках и с хрипом выдыхаю.
– Доволен. Но впредь будь более ласковой, Мириам. Меня беспокоят мысли, что последнее время тебя посещают.
– Прости, господин! – бормочет она испуганно. – Я всего лишь хочу быть достойной тебя. Я… я хочу быть… – она сглатывает, не решаясь озвучит свое желание.
– Равной мне? – заканчиваю за нее.
Она прикусывает губу и кивает. Смелая. Но мне ее смелость не сулит ничего хорошего. Пожалуй, пора поработать с ней еще разок. Чтобы уж наверняка.
– Я – колдун, Мириам. Ты – кукла. Мы никогда не будем равны.
– Да, да, я понимаю… прости… – лепечет она, пытаясь убедить меня в покорности. Но ее глаза выдают внутренний бунт – они блестят от влаги.
М-мда, нужно что-то делать и как можно скорее.
– Я отведу тебя в свою мастерскую, Мириам, – обещаю ей, чтобы не нагнетать. – Но не сегодня.
– Завтра?! – распахивает она свои синие как небо глаза, в которых последнее время часто непогодится.
– Нет, завтра я уезжаю в столицу. Его Величество созывает всех магов королевства. Я должен быть обязательно. Но когда я вернусь…
– Ты поколдуешь надо мной?! – с надежной выпаливает она.
– Поколдую, – обещаю загробным голосом.
Мириам не улавливает трагизма. Она радостно начинает щебетать благодарности и покрывать мое лицо поцелуями.
Что б меня черти изжарили, зачем я год назад затеял эту игру?
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги
Загрузка...